Текст книги "Выжившие"

Автор книги: Люси Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Что будем делать? – спросила Лори, переводя взгляд с лодки на Майка.

Тот опустил бинокль и посмотрел на нее.

– Догадываешься, что произойдет, когда полиция узнает о Дэниеле?

– Я… я…

– Думаешь о возврате к прежней жизни? Хочешь забрать с собой его ребенка? – безжалостный, резкий тон мужчины разил в самое сердце.

– Мы… – неуверенно заговорила Лори, – можем сказать, что Дэниел погиб в авиакатастрофе? Как остальные?

Лицо Майка вытянулось от удивления.

– Я не собираюсь марать руки в крови еще одной смертью! С какой стати? – Он помотал головой из стороны в сторону. – Даже не думай.

У Лори внутри похолодело.

– Тогда я расскажу, что случилось… скажу, что это была самооборона.

– Первый удар камнем – да. А после? Второй удар? Третий? Когда ты затаскивала его в море, он был жив, Лори! Ты держала его под водой. Смотрела ему прямо в глаза и топила. – Он помолчал, намеренно затягивая паузу. – Это убийство.

У Лори сердце остановилось.

– Но… но тогда я попаду в тюрьму. – Ее взгляд переместился на люльку, где лежал малыш. – Я потеряю Сонни! – Пожалуйста, – умоляла она. – Пожалуйста, Майк! Солги ради меня!

Майк долго смотрел на нее холодным взглядом.

– Мы можем поступить иначе, – сказал он и вытащил из кармана водолазный нож.

Глава 63
Тогда | ЛОРИ

Все это время нож был у Майка.

Не у Дэниела – у Майка.

Холод пробежал по спине Лори. Как же она ошибалась!

Майк забрал водолазный нож себе – поставил себя над остальными островитянами. Оружие означало силу, преимущество и власть. Из-за этого Феликс отправился на подводную охоту без ножа – и погиб.

Боже, Феликс!

Потом Лори вспомнила, что Майк не выпустил сигнальную ракету, когда появилась лодка. И сколько же лодок он пропустил, наблюдая с вершины? Хотел ли он, чтобы они выбрались с острова?

Она смотрела на его покрытое грязью, обожженное солнцем лицо – как далеко он шагнул от отца и мужа, которым когда-то был, попрал все нормы и правила.

Ради выживания.

Майк держал в руке нож. Пусть только подойдет – чтобы защитить Сонни, она будет драться до последнего. Взбудораженная адреналином, Лори напрягла мускулы, приготовилась дать отпор: нужно продержаться до прибытия лодки – всего несколько минут. Да, у него оружие, но Лори моложе и проворнее, и если нужно – готова вцепиться в горло.

Однако Майк не стал нападать – он отвернулся и пошел через лагерь, куда-то мимо костра.

Остановился у дерева с засечками, провел ладонью по тому краю ствола, где были начертаны имена погибших.

Холли Сентон, покойся с миром.

Рут Бэнток, покойся с миром.

Джек Бэнток, покойся с миром.

Каали Халле, покойся с миром.

Феликс Тайлер, покойся с миром.

Он поднял нож и, коснувшись острием ствола, принялся вырезать букву за буквой. Лори наблюдала, как отлетали щепки коры и появлялось имя Дэниела.

Дэниел Элдридж, покойся с миром.

В сердце затеплилась надежда: Значит, он ради меня готов соврать?

Закончив, Майк вытер рот тыльной стороной ладони и сел на корточки.

Под именем Дэниела начала появляться новая строка. Лори наблюдала, как с каждым ударом серебряного лезвия медленно появлялись буквы, и уже знала, что увидит.

Ее имя:

Лори Холм, покойся с миром.

– Нет, – прошептала она, качая головой.

Затем ниже Майк начертал последнее имя:

Сонни Сентон, покойся с миром.

– Что это значит? – прошептала она.

Майк провел пальцем по плоской кромке лезвия, стряхивая пыль и завитки древесной стружки.

– Пусть все думают, что мы погибли. А сами исчезнем. Ты и Сонни – живите своей жизнью; я пойду своей дорогой.

– Но ведь… – Лори отчаянно замотала головой, прижав руки ко рту.

– Сама подумай: как только высадимся на главном острове и заявим о себе – тут все и начнется. Журналисты. Полиция. Расследование. Ты же понимаешь: тюрьмы не избежать.

– А как же твоя семья? У тебя ведь жена…

Он посмотрел на нее, сверкнув глазами.

– Лори, авария случилась по ошибке пилота.

Она моргнула.

– То есть?

– Топливопровод не ломался, это я ошибся в управлении, ясно? – холодно и отстраненно сообщил он. Лори не услышала в его голосе ни малейших угрызений совести. – Сработал датчик на топливном баке – я должен был переключить с основного на вспомогательный, но пропустил сигнал.

– Что? Не нажал переключатель? Пропустил… – Лори умолкла. Мозг обожгла ужасная догадка: он лгал с самого начала. – В ночь перед полетом ты не ограничился одним стаканом, не так ли? Вы с моей сестрой хорошенько напились, так?

Его глаза опасно сверкнули.

Лори вспомнила слова стюардессы перед смертью. Лежа в проходе, в луже собственной крови, она сказала: «Я должна была его остановить».

– Стюардесса догадалась, что ты был пьян, так?

– Послушай, – сказал он, подходя ближе. – Все это сейчас не имеет значения. Важно, что будет дальше. Властям и минуты не понадобится, чтобы определить, где остров, и тогда они начнут задавать вопросы. Знаешь, что мне грозит? Пожизненное заключение.

На его висках пульсировали вены.

– И у тебя дела не лучше! Убила. Избавилась от трупа. Уж я позабочусь, чтобы тебе выделили камеру рядом с моей.

Лодка приближалась. Она успешно преодолела риф и теперь скользила по заливу. У них оставалось несколько минут.

– Подумай о Сонни, – его голос смягчился. – Лори, ты хорошая мать, я же видел. Ты ему нужна. Вот и оставайся с ним. Никто его у тебя не заберет.

Лори трясло.

Она взглянула на дерево, прожигая взглядом имена.

– А ты, где твое имя? – она с тревогой посмотрела на Майка.

В его глазах плясали безумные огни.

– Одного имени должно не хватать, – загадочно ответил он и добавил: – Последний выживший.

Лори поняла: для Майка это игра.

Тактическая игра, в которой она потерпела поражение.

Глава 64
Тогда | ЛОРИ

Царапая ребра о неструганые борта, Лори забралась в лодку. Поскользнувшись, ухнула коленями на палубу, выпрямилась и протянула руки за Сонни.

Майк передал ей малыша – она нежно обняла ребенка, перешла на корму и опустилась на мокрую деревянную скамью в тень брезентового балдахина.

Дизельный мотор гудел, выпуская в полуденную жару клубы сизого дыма, пахнущего тем, чего Лори была лишена целый месяц, – жизнью, где есть другие люди, цивилизация, общество, со всеми его достоинствами и недостатками.

Опираясь на ее колени, Сонни сидел почти сам. Его глазенки внимательно впитывали новую обстановку – маленький мальчик, который начал проявлять интерес к окружающему миру.

Пока Майк пытался взобраться на борт, нос лодки крепко держал стоящий на мелководье проводник. Пилот никак не мог перелезть через борт, и стоящий в лодке мальчик протянул ему руку. Кряхтя и ойкая, Майк рухнул на палубу. Морщась от боли, он с трудом поднялся на ноги и, тяжело дыша, плюхнулся на место рядом с Лори. От мужчины разило потом.

– Сумок нет? – спросил мальчик.

Майк и Лори покачали головами. Все свое имущество они оставили на острове, взяв с собой только бутылку кокосового молока для Сонни и немного наличных денег, которые Лори достала из сумочки. Если обломки самолета обнаружат, по вещам решат, что никто не покинул остров живым.

Мальчик поднял якорь и, закинув его на нос, ловко запрыгнул в лодку.

– Сын сказал, вас четверо, – сказал старший и посмотрел на них, приподняв козырек выцветшей бейсболки.

– Трое, нас трое, – сказал Майк, по очереди указывая на себя, Лори и Сонни.

Мальчик несогласно покачал головой.

– Был еще один человек.

– Кто? – спокойно спросил Майк. – Больше никого.

Мальчик нахмурился.

– Был мужчина с деньгами.

Майк вытащил из нагрудного кармана пачку долларов и сказал:

– Тогда я дал тебе половину. Вот остальные.

Мальчик выглядел сбитым с толку, но его отец взял деньги, поблагодарил, сверкнув желтыми зубами, и сунул пачку поглубже в карман.

Встав с места, Майк полез в задний карман брюк, откуда извлек еще одну пачку наличных.

– Вот, возьмите еще. Только прошу, – сказал он, переводя взгляд с отца на сына, – никому о нас не говорите.

Сын и отец, казалось, ничуть не удивились столь странной просьбе, словно их молчание подразумевалось само собой.

– Вы поняли? – спросил Майк.

Оба кивнули. Старший потянулся за деньгами, Майк держал пачку в руке и спросил:

– Даешь слово?

Тот вперил в Майка темные глаза и ответил:

– Да.

Когда они отчалили, Лори шепотом спросила у Майка:

– Что ты сказал мальчику, когда он уплывал с острова?

Майк продолжал смотреть на горизонт и, не поворачиваясь, сухо ответил:

– Я сказал, что заплачу вдвое больше, если он никому о нас не расскажет и вернется с помощью.

Лори сидела как громом пораженная – у Майка всегда был свой собственный план.

Если бы она не убила Дэниела, это сделал бы Майк? И не согласись она с его предложением, он убил бы и ее с малышом?

Гремя мотором, лодка повернула носом к горизонту.

Лори оглянулась на густую поросль джунглей, скрывающую корпус самолета. Остров выглядел пустынным, если не считать остатков сигнальных костров на берегу. Все больше казалось, что она все выдумала, увидела во сне…

Волны переливались золотом солнечной чешуи. Прищурившись, Лори разглядывала под корпусом скользящей по мелководному рифу лодки колыхающиеся в воде коралловые сады.

Судно направлялось к внешнему краю залива, где цвет океана переходил к темным оттенкам синего, а шум волн все больше напоминал раскаты грома.

Вдруг Лори охнула, в жилах застыла кровь – по левому борту качался на воде труп Дэниела. Труп дрейфовал лицом вверх, глядя невидящими глазами в небо, руки раскинуты в стороны, шорты пузырились воздухом. Волосы разметаны в беспорядке, соленая вода пропитала поврежденную кожу вокруг раны.

Лори зажала рот рукой, до крови закусила губу.

Проследив за ее взглядом, Майк изменился в лице.

Что, если мальчик или его отец посмотрят в эту сторону? Тогда все кончено.

Майк поднялся на ноги и пошел на нос, где отец и сын прокладывали путь.

– Кажется, я что-то заметил, вон там, – указал Майк в противоположном от трупа направлении. – Там что-то в воде, видите?

Отец и сын смотрели на пустую полосу моря, пытаясь что-нибудь разглядеть.

– Я точно видел чей-то плавник. Может, дельфин? Или акула?

– Акулы здесь водятся, но я ничего не вижу… – ответил отец мальчика.

– Темный плавник, примерно такой, – сказал Майк, разведя ладони. – Вон там, смотрите!

Майк, не переставая, отвлекал проводников разговорами и вопросами, чтобы они смотрели или вперед, или на него. Постепенно покачивающийся на волнах мертвец пропал из поля зрения, оставшись где-то в расширяющемся кильватерном следе лодки.

Тридцать три долгих дня Лори с замиранием сердца мечтала о том, как покинет остров. В ее воображении она оказывалась или на спасательном катере, или на поисковом вертолете, но никак не на рыбацкой лодчонке.

– Красивый у тебя сын, – заметил хозяин лодки.

Она взглянула на Сонни: облачко мягких волос разметалось у нее по груди, крошечные розовые пальчики сжимали ее большой палец.

Она хотела что-то ответить, сказать – он не мой; его мать умерла – но ответ застрял в горле.

У меня сын.

Глядя, как зеленые брызги острова скрываются за горизонтом, Лори наслаждалась игрой с Сонни. Вес малыша больше не тяготил, у нее не болела спина – мышцы привыкли и окрепли.

Кроме людей на этой лодке, весь мир будет считать, что пассажиры рейса FJ209 погибли. Обняв Сонни покрепче, она решила: «Так тому и быть».

Глава 65
Теперь | ЭРИН

Стою напротив сестры и, покручивая сережку в мочке уха, внимательно слушаю ее рассказ.

Не могу на нее налюбоваться. Боюсь, что, если отведу взгляд – хоть на миг, – она исчезнет в клубах дыма, растворится в ночи. Она объясняет, как приплыла сюда, на главный остров, как тайком уехала в отдаленный район вместе с малышом, как разошлись их пути с Майком. С трудом представляю себе, через какие трудности ей пришлось пройти в первые несколько недель, без документов и почти без денег. Но она справилась. Да что уж, преодолевала и не такое. Теперь она и Сонни живут в простой лачуге, которую она снимает почти за бесценок, зарабатывая продажей картин в местной галерее.

Закончив рассказ, Лори замолкает. Какое-то время мы стоим и молчим.

Не знаю, что сказать. Не знаю, что чувствую.

Океан мерно дышит у нас за спиной.

– Где сейчас Сонни? – спрашиваю я.

Она поворачивается, указывая на стоящую между шезлонгами коляску, которую я сразу не заметила. Засунув большой палец в рот, в ней спит маленький ребенок.

Смотрю на малыша как завороженная. В лунном свете вижу обрамленное светло-каштановыми волосами фарфоровое личико.

Они выжили.

Глядя на спокойно спящего Сонни, я вспоминаю, каких только версий о пропаже самолета не перебрала за два года. И все же никогда по-настоящему не верила, что Лори выжила. Потому что искренне считала: если бы она выжила – вернулась бы ко мне. Мы ведь родные сестры. Мы в жизни не бросили бы друг друга.

А дальше… После появления пилота я вообразила, что Лори до сих пор на острове, начала подозревать каждого из пассажиров того самолета. Думала, кто-то сильный и опасный не дает ей оттуда выбраться. Я неустанно искала материал, выдвигая гипотезы. Все улики, которые я раскопала – окровавленное платье, информация о пропавшем ноже, все видео Лори, – указывали на отчаянное желание сестры покинуть остров.

Однако я упустила самую очевидную вещь.

Да, Майк угрожал ей; да, она боялась попасть в тюрьму, но, в конце концов, дело не в этом. Я смотрю на мирно спящего Сонни, на его склоненную набок голову и темные крылья крепко сомкнутых ресниц, и четко осознаю, что Лори сделала главный выбор. Лишь одно значило для нее больше, чем сестринские узы. Материнство.

Несмотря на влажное тепло ночи, меня пробирает озноб.

Я думаю о стене, оклеенной статьями и вырезками из газет, фотографиями и вопросами. Размышляю об одиноких ночах, когда я выпивала бутылку вина, чтобы унять боль, потому что не было сил на все это смотреть. Я глушила горе многими другими способами – приводила мужчин, работала допоздна, продолжала двигаться и кружиться в колесе жизни, чтобы ничего не чувствовать. Чтобы не слышать голос в голове, вновь и вновь повторяющий, что это моя вина. Чертовски злобный, мой внутренний голос на каждом шагу услужливо напоминал, что все случилось из-за меня, и я заслуживаю наказания. Шептал, что я подвела Лори.

И вот она, жила здесь все это время.

Я смотрю на сестру, все еще привыкая к ней новой – темноволосой и худой. Она ведет себя иначе: не могу указать ни на что конкретное, но изменилось что-то в осанке и в том, как твердо она стоит на ногах. От нее веет надежностью, словно внутри появился невидимый стержень. Появились новые морщинки у рта и в уголках глаз – такие бывают от смеха и улыбок.

Во мне закипает ярость.

– Значит, ты здесь счастливо жила-поживала. А я? Каково было мне, подавленной горем! – Ненавижу это выражение. Им слишком злоупотребляли. В СМИ постоянно кто-то был подавлен горем из-за чего-то, но другое слово в голову не приходит, потому что именно так я себя и чувствую. У меня выбило почву из-под ног, а Лори все это время жила здесь с малышом. – Ты могла бы выйти на связь, Лори! Позвонить! Прислать сообщение! Написать мне…

– Я писала. Я писала тебе десятки раз. Начинала письма и отправляла в черновик, так и не закончив, потому что письма недостаточно. Нет слов, чтобы выразить все, что наболело. Я даже звонила тебе… ждала, когда ты ответишь, и слушала твой голос. Но что я могла тебе сказать? Даже сейчас, когда ты здесь, что я могу сказать? – Она качает головой, затем спрашивает: – Эрин, если бы я написала тебе, ты бы одобрила мое решение? Отпустила бы меня?

– Нет, – глядя на сестру, отвечаю я.

Она слегка кивает, словно так и думала.

– Зачем ты пришла?

– Узнала, что ты на Фиджи и до сих пор ищешь меня…

– Я никогда не переставала искать тебя, Лори.

– Я слежу за тобой в социальных сетях с тех пор, как я… исчезла. Захожу на твои страницы через подставной аккаунт. Так я хотя бы могла видеть тебя. Знать, что с тобой все в порядке.

– А как ты узнала, что я в этом отеле?

– Ты прилетела на Фиджи – где бы ты еще остановилась?

Лори всегда понимала меня лучше, чем кто-либо. На глаза наворачиваются слезы – моя сестра все время была рядом.

– После смерти Майка я пришла в отель, чтобы найти тебя, но ты уже уехала… Я думала, ты вернулась в Лондон, и я не успела повидать тебя. – Она молчит. – А ты нашла остров, верно?

Я медленно киваю.

Лори пристально смотрит на меня. Ее взгляд скользит по моему лицу, волосам, одежде и снова возвращается к глазам. Она пытается распознать во мне что-то, чего явно не видит.

– Я видела. Обломки самолета. Ваш лагерь. Смотровую площадку. Лори, как же… как же тебе досталось!

Лори моргает, по щекам текут слезы.

– Да.

– Я посмотрела видео, которые ты для меня записала.

Она удивленно приподнимает бровь – сердце заходится, как же она похожа на маму! Вдруг она берет меня за руки и, глядя мне прямо в душу, говорит:

– Когда я их записывала, мне казалось, что мы говорим друг с другом, Эрин. Я очень по тебе скучала, эти записи помогли не сойти с ума.

Моя старшая сестра, моя Лори – прямо передо мной, живая и невредимая.

Она сжимает мои руки гладкими теплыми ладонями.

Я хочу наклониться к ней, хочу, чтобы она снова меня обняла.

Но я застыла, как скала, и холодна, как камень.

Где-то глубоко внутри рождается жалость – я вот-вот разрыдаюсь.

В мыслях вихрем проносятся воспоминания о вечере, когда мы виделись в последний раз. Она внезапно пропала, и мы так и не помирились. Невысказанные гнев и боль так и остались между нами, как запутанный узел, из которого торчат оборванные нити. Все это время я искала истину. Без Лори я не могла распутать его, разобрать разноцветные, прочные нити, что нас когда-то связывали.

А теперь моя сестра обрела новую семью. У нее своя жизнь, у нее – Сонни.

Я же осталась одна.

Наверное, я сейчас похожа на загнанного зверя.

– Эрин, – шепчет Лори, обдавая теплым дыханием мою кожу, – я люблю тебя.

Я не могу.

– Я так скучала по тебе, – говорит она мне.

Я вырываю руки из ее ладоней и закрываю уши. Мне тесно! Я не нахожу себе места! Мозг рвется на части.

– Пожалуйста, Эрин…

Я по-прежнему стою, обхватив голову ладонями.

Лори говорит, не переставая. Слова катятся на меня, как камни, я уже погребена под курганом…

Качнувшись вперед, я начинаю бег, поднимая за собой вихри песка. Бегу. Назад к ярким огням отеля.

Лори кричит мне вслед, зовет меня – я бегу быстрее. Считаные мгновенья, и я уже далеко от нее.

На коже выступил пот. Мышцы горят. Тяжело дыша, я бегу и бегу, не останавливаясь.

Да, я хотела быть вместе с ней!

Но опоздала!

Она меня бросила!

Мчась по саду, я миную подсвеченные кусты и призрачные тени на каменных дорожках.

Добежав до отеля, останавливаюсь и смотрю на террасу ресторана – столик, за которым мы когда-то сидели, пуст.

Однажды я уже убегала от нее по этому саду.

Нельзя все время убегать.

Я больше не могу.

Глава 66
Теперь | ЭРИН

Лори догоняет меня с коляской. Она тихонько ставит ее сбоку от темной тропинки. Мы вместе идем по упругой газонной траве. В наступившей темноте разбрызгиватели орошают желанной влагой сочную зелень. Лори задумчиво смотрит на мерцающие огни ресторана.

– Там я видела тебя последний раз, – говорит она.

Я киваю.

– Ты сказала, в письме не объяснить, что случилось.

– Да.

Я смотрю на нее внимательно, раздумывая.

– А может, ты не писала мне по другой причине, Лори? Может, ты чувствовала вину? Я не о смерти Дэниела, а о твоем решении исчезнуть.

Она смотрит на меня, переваривая услышанное.

– Ведь это не Майк заставил тебя лгать. У тебя был выбор, Лори. Непростой, но все же выбор. Ты когда угодно могла пойти в полицию и сказать правду.

Лори не отрывает от меня взгляда.

– Ты предпочла другое. А как же родные и близкие пассажиров? Каково жене Дэниела? Детям Джека и Рут? Дочери Каали? Никто не сказал нам, что произошло. Ты могла бы открыться и все рассказать.

– Мне очень жаль, Эрин, прости меня! – Она тянет ко мне руки, но я отступаю назад.

Еще одна мысль врывается мне в голову.

– Я много думала о нашей последней встрече, Лори. Без конца прокручивала в голове то, что мы наговорили друг другу. Есть у меня привычка – зацикливаться на самом неприятном, самом сложном, когда я одна, перед сном, или когда я изо всех сил пытаюсь стать чуточку счастливее.

Она слушает: губы сжаты, глаза полны слез.

– Знаешь, о чем я вспоминаю чаще всего? Что самое обидное?

Конечно, она знает.

– Лори, ты напомнила мне об обещании, которое мы дали после смерти папы. Обещание не таить секретов. Поддерживать друг друга. Быть вместе.

Лори подносит ладони к губам, во взгляде страх и жалость.

– Ты сказала тогда: «Ты подвела нас, Эрин». Нас! – Я качаю головой. – И мне больно, потому что я правда подвела нас, когда не рассказала тебе о Пите, – я делаю вдох. – А сейчас… сейчас ты нас подвела! Ты выбрала новую жизнь, Лори. Выбрала ее для себя. Не для нас. «Быть вместе» для тебя уже ничего не значит.

– Знаешь, о чем я думала, когда падал самолет? – сияя глазами, торопливо говорит Лори. – Я думала о жизни, которую не прожила. – Она вздыхает. – Я всегда шла проторенной дорогой: школа, колледж, университет, замужество, работа. Хотела построить идеальную семейную жизнь, спрятаться в нее, как в крепость. Внутри были бы ты, Пит и несколько детишек. – Она умолкает, медленно покачивая головой из стороны в сторону. – Не получилось. Детей мы так и не завели. Пит ушел. Ты уехала в Лондон. От моей крепости остались только хрупкие стены.

Взгляд Лори скользит к воде.

– Я сижу, пристегнутая к сиденью, земля мчит прямо на нас, и тут я, как на ладони, увидела все возможности, которые ответвлялись от этой прямой. Словно в груди открылось пространство, и я могла принять все, почувствовать энергию – будто я часть всего этого, а не отдельный элемент.

Я молчу, пытаясь понять ее мысль.

– Как же тяжко дались мне те четыре недели на острове, Эрин! Я постоянно всего боялась, жила впроголодь, душа болела за Сонни – но, как ни странно, это было по-своему прекрасно. Как застрять в кошмаре, пронизанном самыми сокровенными мечтами. Жизнь на острове окончательно разрушила стены моей крепости. Отбросила в начало. И кто знает… может, оно и к лучшему?

Она умолкает. Взгляд полон надежды, что я пойму.

Ей важно, чтобы я ее поняла.

И я действительно вижу в сестре новую силу.

Теперь я отчетливо вижу Лори в рыбацкой лодке, отплывающую от острова, вижу, как волны качают труп Дэниела, и Сонни у нее на руках. Бесполезно искать логику в ее запутанных рассуждениях. Все равно пережитое сестрой гораздо тяжелее и больнее всего, что я могу себе представить.

– Что теперь? – спрашиваю я. – Ты пойдешь в полицию?

Она мотает головой.

– Ты права, Эрин, я приняла решение. Майк не заставлял меня. Я в любой момент могла рассказать им, что сделала.

– Но ты выбрала Сонни.

Она кивает.

– Прости.

– Ты еще можешь пойти в полицию. Сказать, что Дэниел погиб в авиакатастрофе. Необязательно говорить правду. Майк – единственный свидетель.

– Но тогда, как я объясню, почему исчезла? Я забрала себе Сонни. Я утаила информацию. Ничего не получится.

– В полиции знают, где остров – я дала им карту, показала твои записи. Они его найдут и увидят обломки крушения.

– Да, и решат, что некоторые из нас прожили на несколько недель дольше других. Увидят список имен, вырезанных на дереве, поверят, что мы погибли на острове.

Помолчав, она добавляет:

– Теперь родные погибших узнают, что случилось.

– А как же я, Лори? – В моем голосе жалость к себе: я не хочу снова терять сестру.

– Я хочу, чтобы мы были вместе, Эрин! Очень хочу!

Удар тишины. Взвешенный, жесткий.

– Так ли это, Лори?

Из ресторана слышен взрыв хохота, мы обе оглядываемся на уютный, шумный зал.

– Утром я возвращаюсь в Лондон, – наконец говорю я.

– Я не вернусь туда, Эрин. Ты ведь понимаешь?

Смотрю на нее в темноте, сердце громко стучит.

– И что же нам делать?