Текст книги "Выжившие"

Автор книги: Люси Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 58
Теперь | ЭРИН

Словно что-то внутри меня сломалось, я сникла, сгорбилась, глядя на имя, высеченное на стволе дерева.

Лори Холм, покойся с миром.

Не верю своим глазам.

Нет, Лори. Нет…

Я скребу пальцами по испещренному буквами стволу, желая изменить неизбежное, содрать кору начисто, повалить это дерево.

О боже, только не это!

Ниже другое имя:

Сонни Сентон, покойся с миром.

Я остервенело бью кулаком по стволу дерева, раз, два, три… костяшки пальцев взрываются от боли.

Воздев голову к кронам деревьев, кричу и вою что-то бессловесное. Вокруг под бескрайним небом – тишина: не слышно ни птиц, ни насекомых.

Я схожу с ума от горя – Лори мертва, ребенок мертв – да что же это такое?

Голова кружится. Внезапно к горлу подкатывает горячая волна тошноты. Я встаю на колени, меня рвет желчью; она разбрызгивается по земле и попадает на руки; горячая кислота обжигает горло; под ладонями грязь, гниющие ветки и листья. Все вокруг разлагается. Все умирает и обращается в прах.

Джунгли дышат теплом, пульсируя влагой на коже. Лучше лечь прямо на влажной земле тропического леса, ощутить, каково здесь. Эти огромные деревья – свидетели всего, что происходило на этом острове.

За спиной раздался скрип, словно кто-то наступил на ветку. Широко открыв глаза, перекатываюсь и, вскочив на ноги, осматриваю лагерь.

– Лори? – слетает шепот с моих губ.

Затаив дыхание, жду, шаря взглядом по теням между деревьями.

– Лори? – на этот раз громче зову сестру. Губам, языку, голосовым связкам знакомо это имя. В теле, словно теплым эхом, отдаются воспоминания о тех временах, когда я звала ее по имени. Я кричу:

– Лори!

Кричу как ненормальная:

– Лори! Лори! Лори!

Кружусь на месте, слепо раскинув руки, ищу ее…

И вдруг слышу: «Эрин». Кто-то позвал меня из недр джунглей.

Я замираю, растопырив пальцы раскинутых рук.

Не понимаю, все как-то не так: тени, где должен быть свет, листья вместо неба, жара вместо воздуха…

Не то. Не тот голос. Мужской.

– Эрин? Время вышло, ты в курсе?

Уф! Откуда-то из-за деревьев меня зовет Рэга. Он ворчит что-то про лодку и про наступление темноты.

Я издалека мямлю, что уже иду…

Жду еще немного, прислушиваясь к звуку его удаляющихся шагов.

Лори, так не должно закончиться. Ты нужна мне. Нужна, и все! Ты умоляла тебе помочь, но я не справилась. Извини…

Горе затопило душу, я стенаю в пустых джунглях. Смотрю сквозь пелену слез на остов самолета и понимаю, что не за этим я сюда приплыла. Я здесь, потому что в глубине души всегда надеялась – хотела, мечтала и молилась, – что если Лори выжила в катастрофе, то она смогла выжить и на этом острове. Что она здесь и ждет меня.

Но это не так.

Настал конец моим поискам.

Я нашла остров, обломки самолета, вещи Лори, ее видеозаписи.

Теперь мне доподлинно известно, что она мертва.

Я нашла ответы на свои вопросы.

И навсегда потеряла сестру. Я больше не увижу Лори.

Глава 59
Теперь | ЭРИН

Путешествие на лодке в свете догорающего дня прошло безмолвно, Рэга и его брат лишь изредка переглядывались.

По прибытии в освещенный тусклыми светильниками пансион, я отказалась от предложенной еды и отправилась в номер, где провела бессонную ночь перед поездкой в аэропорт.

Утренним рейсом я вернулась на главный остров архипелага Фиджи – Вити-Леву. Опустив шторку иллюминатора, просидела весь полет со стеклянными глазами. Когда самолет коснулся земли, мое тело начало приходить в движение. Вот я дышу. Иду. Показываю паспорт и билеты, когда просят. Иду вместе с толпой как молчаливое, сломленное горем подобие человека – лишь тень меня.

Выхожу, словно во сне, из терминала и сажусь в такси.

Скользнув в кондиционированную прохладу салона, слышу бодрый голос водителя:

– Куда желаете?

Без всякого выражения произношу три слова.

Такси катит по оживленным улицам – магазины, рестораны, рекламные щиты и здания сливаются в неразличимую массу. Гудки автобусов и чехарда за окном нещадно врываются в мой мозг. Чтобы успокоить нервы, смотрю вниз на руки, поворачиваю серебряное кольцо на большом пальце.

– Здесь? – спрашивает таксист, останавливаясь у тротуара.

В зеркале заднего вида ловлю его настороженный взгляд.

Я киваю. Наклоняюсь вперед, подаю двадцать долларов – мои последние деньги. Взяв рюкзак, ступаю на обочину и погружаюсь в густую теплую влагу.

Для меня все кончено.

Пора передать расследование другим.

Такси исчезает в потоке машин. Я стою на тротуаре, глядя на выцветшую голубую вывеску Центрального полицейского участка.

Толкаю тяжелую стеклянную дверь. Захожу. Немытые волосы как проволока, одежду три дня не меняла – наверное, я выгляжу как туристка, очнувшаяся после трехдневного запоя, которая пришла сообщить о потере паспорта.

Ах, если бы…

– Я хочу поговорить с сотрудником, расследующим дело об исчезновении рейса FJ209, – сообщаю я молодому человеку с тонкими черными усиками за приемным столом.

Он подозрительно меня оглядывает.

– Погодите, я узнаю.

Я с силой хлопаю ладонью о стол – мы оба подскакиваем – и командую:

– Позовите его немедленно!

И тут все начинается.

Я рассказываю двум младшим сотрудникам все, что знаю.

Описываю остров, где и как лежат останки самолета, об отметках дней на стволе. Подробно говорю об окровавленном платье и найденных в его кармане слипшихся фотографиях. Я выдаю все, что успела выяснить о Дэниеле, пропавшем ноже, сообщениях сестры.

Им нужно понять: в авиакатастрофе Лори выжила, но ее убили на том острове.

Глядя на меня, растрепанную и грязную, они переглядываются, и один из них недоверчиво спрашивает:

– Вы на самом деле плавали на этот остров?

Они мне не верят.

– Подождите! – говорю я, доставая из сумки оба телефона.

Сначала я показываю фотографии, которые снимала на свой телефон, чтобы остались доказательства. А потом прокручиваю видео, снятые сестрой. Мы смотрим на ожившее лицо Лори, на фоне остова самолета. В это время заходит старший детектив по делу.

Спустя час в комнате собралось человек шесть.

Кто-то принес кофе. Есть холодная вода. Включили вентилятор. Они задают вопрос за вопросом. Откуда-то принесли карту. Я показываю, отвечаю, объясняю. Они все записывают, куда-то звонят.

Выхожу из полицейского участка уже под вечер.

Я сделала все, что могла. Остальную часть головоломки решать другим.

Все кончено.

На такси денег нет, и не знаю, хватит ли у меня сил на часовую прогулку до отеля.

Уходя прочь от полицейского участка, где я устроила переполох, я шепчу:

«Лори, я сделала все, что могла. Прости, что опоздала».

Глава 60
Теперь | ЭРИН

До отеля я кое-как добралась. Сначала встаю под горячий душ: вода льется на голову, кожа пропитывается мыльным ароматом. Вытираюсь и надеваю свежую одежду.

Открываю мини-бар: его недавно обновили. Присев на корточки, смотрю на ряды миниатюрных блестящих бутылочек и закрываю.

Выхожу из номера и плыву, как призрак, по коридору. Меня словно нет… я лишь фантом. Прохожу мимо длинного зеркала и даже не останавливаюсь, не смотрю в него – боюсь не увидеть собственного отражения.

В вестибюле ждет Натан.

Он сидит на низком квадратном кресле, постукивая большим пальцем о подлокотник. На этот раз на нем рубашка с короткими рукавами и никаких рабочих ботинок.

– Эрин, – поднимается он мне навстречу.

Я ничего не объяснила по телефону.

Направляюсь к нему, не зная, куда девать руки.

Подойдя ближе, решаю затолкать их в передний карман джинсового сарафана.

Мы ничего не заказываем, сидим так. Я начинаю рассказ. О карте, которую нашла в комнате его отца, об острове, о крушении самолета, о визите в полицию.

Он внимательно слушает, широко раскрыв глаза, все больше напрягая спину.

Рассказ окончен. Натан смотрит на меня, не произнося ни слова.

О чем он думает? Он зол, расстроен, не поверил мне?

Парень откашливается и спрашивает:

– Ты нашла карту в комнате отца, когда я там был?

– Прости, – искренне извиняюсь я.

Понимаю, что причинила ему боль.

Он смотрит на свои колени, потом снова на меня. Наверное, сейчас спросит еще что-нибудь о карте, но он говорит:

– А ты смелая – одна поплыла на остров.

– Смелость и отчаяние всегда идут рука об руку, – говорю я, выдавливая легкую улыбку.

Он улыбается в ответ.

– Натан, я хотела тебе кое-что показать.

Достав старый телефон, устанавливаю на столик и включаю видеосообщения Лори. Он, склонившись к экрану, смотрит в телефон, а я слышу исходящий от него аромат мыла и мятной свежести. Замечаю, что кончики его бровей выцвели на солнце, а на скуле – бледный шрам. При виде места крушения самолета глаза Натана наполняются слезами.

В этой аварии были и другие жертвы – об этом легко забыть.

Досмотрев последнее видео, он поворачивается ко мне:

– Ты не сдалась, пошла до конца.

– Что толку? – развожу я руками.

– Ну, может, полиция найдет что-то еще? Выяснит больше?

– Может быть.

Некоторое время мы молчим.

– Утром я лечу в Перт, – сообщает он. – Похороны в среду.

Его семье есть кого хоронить, с кем прощаться… Стискиваю зубы, чтобы не сказать, как ему завидую.

– А ты куда?

– Сначала забронирую рейс.

– А потом?

Глядя в куполообразный потолок, я отвечаю:

– Потом надо как-то жить дальше. – Чувствую, он на меня смотрит. Старательно разглядываю резные узоры на деревянном потолке, чтобы не заплакать. – Я не знаю, как жить без нее.

Какое-то время он молчит, а потом говорит:

– А ты не думай, какая у тебя будет жизнь. Просто верь, что справишься.

Он произносит эти слова так убежденно и с такой нежностью, что я отрываю взгляд от потолка и замираю.

Мы молча смотрим друг на друга. Я слышу, как стучит мое сердце.

Он встает с кресла во весь свой огромный рост.

– Мне пора возвращаться, – произносит он.

Я тоже встаю.

«Ну вот и все», – думаю я.

– Знаешь, а я бы с тобой поехал, – говорит Натан.

Я на мгновение теряюсь. Потом понимаю: он имеет в виду поездку на тот остров. Он поехал бы со мной, если бы я рассказала о найденной карте.

– Ты не доверилась мне.

Я не умею доверять.

Пристыженно опускаю взгляд.

– Что ж, Эрин, прощай, – говорит он и направляется к выходу.

Внезапно меня пробивает как током: я не хочу, чтобы он уходил! Увы, у меня нет сил, чтобы что-то исправить.

Я одиноко стою посреди зала, а мимо проходят, шумно смеясь и разговаривая, толпы отдыхающих постояльцев.

Заметивший меня официант подходит и, улыбаясь, произносит:

– Добрый вечер! Вы присоединитесь сегодня вечером к ужину?

Мне нельзя возвращаться в номер, где я останусь наедине с мини-баром и такими манящими перилами лоджии…

– Да, – отвечаю я официанту.

– Будете ужинать одна?

Я киваю.

– Прошу за мной, я покажу столик.

Мы проходим мимо столов, заполненных семьями и дружескими компаниями; разговоры текут рекой и пузырятся смехом в ночном воздухе, пропитанном специями и сладким ароматом жареного кокоса.

Оказавшись в этом ресторане, я понимаю, что должна сделать еще кое-что.

Я касаюсь плеча официанта.

– Можно я сяду там? – Указываю на угловой столик на краю террасы, откуда открывается вид на освещенный сад. Когда-то я уже там сидела.

Официант кивает и провожает меня в дальний угол.

Я опускаюсь в плетеное бамбуковое кресло. На столе мерцает свеча в стеклянной банке, отбрасывая крошечные дрожащие тени. Я заказываю напиток, не заглядывая в меню. Официант убирает со стола приборы для второй персоны.

Когда он уходит, я пытаюсь расслабиться, настраиваясь на успокаивающий звук бьющего чуть поодаль фонтана, но мой взгляд прикован к одной точке – пустующему напротив меня стулу.

Именно здесь два года назад сидела Лори в первый вечер нашего совместного путешествия. Она пришла на ужин с распущенными по плечам волосами, на ногтях – блестящий розовый лак. Почему я села именно здесь? Может, чтобы покончить с этим? Захотелось немного себя помучить после и без того тяжелого дня?

Мне приносят «Май Тай» со свежей веточкой мяты и кусочком ананаса. Я поднимаю бокал перед пустым стулом.

– За тебя, Лори.

Люди за столиками смотрят… Ну и что? Смотрите дальше – представление только началось.

Отпиваю коктейль – какой же приторный! Живот сводит спазмом.

С грохотом ставлю бокал обратно. Меню отодвигаю в сторону – аппетита все равно нет. Не хочу заказывать еду, которая окажется в мусорном ведре. Я надеялась, что, если остановлюсь в этом отеле, посижу за этим столиком, выпью такой же «Май Тай», душа успокоится. Я ошиблась.

Достав последние монеты из кошелька, швыряю их рядом с напитком и ухожу.

В дальнем конце ресторана спускаюсь по лестнице, ведущей в сад. Пройдусь в тишине. Искусно освещенная дорожка переходит в деревянный мостик, ведущий к пляжу.

Вот куда я побежала после нашей ссоры, Лори. Оставив тебя, я, пылая гневом, бегала по песку, как ненормальная. Истерила из-за пустяка. Мы с тобой договорились до черт знает какой ерунды, верно? Знаешь, Лори, бывает, споришь из-за чего-то, а предмет ссоры вовсе не в этом! Главное – в другом, но в чем, ты либо не видишь, либо нет слов, чтобы объяснить. Я тут раздумывала, в чем же у нас заморочка?

Ведь той ночью мы спорили не об измене Пита; не о том, как безалаберно я живу; нас обеих что-то не устраивало. Наша жизнь обернулась не так, как мы себе рисовали. Мы потеряли родителей; ты переживала развод. Я, как белка в колесе, крутилась на нелюбимой работе, годами не выбираясь из города. Мы оглядывались друг на друга, чтобы понять, почему все так плохо. Искали виноватого в наших бедах.

Кажется, кто-то идет по деревянной дорожке, выходящей к пляжу. Прислушиваюсь…

Конечно, там никого нет. До моего слуха долетает лишь далекий звук разговоров за столиками, звон столовых приборов, бит музыки.

Дохожу до пляжа. Аккуратными рядами расставлены шезлонги, матрасы уложены на ночь в стопку. Песок залетает в шлепанцы, я снимаю их и захожу босиком в воду.

Что там скрыто в теплых перекатывающихся волнах ночного океана? Он, как живой, лижет мои лодыжки.

Приехав на Фиджи, я ни разу не искупалась. И вот почему: море означает удовольствие, отдых и расслабление, а я этого не заслужила. Я долго верила, что могу испытывать что-то приятное, только если больше не чувствую грусти, страха и горя. Однако чувства не приходят по отдельности, как завернутые бандероли. Они перемешаны и беспорядочны. Счастье пронизано грустью. Надежда смешивается с тревогой. Где-то в тени горя скрыта любовь. Я поняла – не стоит ждать, когда настанут лучшие времена. Не в вечной погоне за счастливой жизнью дело. Надо просто жить здесь и сейчас.

Снимаю платье через голову, бросаю на песок. Иду вперед, чувствуя, как вода ползет выше. Морское дно уже не такое твердое, ноги утопают в иле. Я наклоняюсь вперед, ныряя в черный шелк морской пучины.

Соленая вода заполняет уши, шипит и щелкает. Я плавно двигаю руками и ногами, невесомо скольжу под водой.

Странно, но я не хочу останавливаться, так плыла бы и плыла, прямо к темному горизонту, чтобы не чувствовать ничего, кроме забвения. Желание настолько сильно, что сдавило мою грудь змеей.

Я хочу быть смелой. Хочу жить здесь и сейчас. Хочу все чувствовать. Но это больно. КАК ЖЕ ЭТО БОЛЬНО!

Голос Лори звенит в моем сердце. Ее мольбы о помощи, навечно застрявшие в ловушке видео: Найди меня, сестренка!.. Я не знаю, смогу ли это пережить… Мне страшно…

А я опоздала.

Как же я поздно пришла!

– Ааааааа! – кричу я под водой.

Изо рта вылетают пузыри, вибрации горла переходят в море.

Я всплываю, ловя ртом воздух, по лицу стекает вода, я моргаю, оглядываясь по сторонам.

Выхожу из моря, хватаю платье и натягиваю прямо на мокрое тело. Ткань прилипает к влажной коже. Соленая вода струится по шее.

Вдруг я понимаю, что не одна.

Каждой клеточкой тела чувствую – за мной следят.

Оглядываюсь: чей-то силуэт. Идет ко мне или от меня?

Может, Натан? Сердце приходит в смятение – я хочу, чтобы он вернулся. Хочу сказать ему, что мне жаль. Что я обязана ему бóльшим…

Глаза различают очертания человека: тот меньше Натана ростом и ýже в плечах.

Человек не двигается. Наблюдает за мной.

Потом делает шаг вперед. Движение кажется таким знакомым…

Я жду.

Все – длина шагов, походка, осанка – все это мне знакомо, как будто это мои собственные шаги.

Я непонимающе моргаю.

Этого не может быть!

У меня перехватывает дыхание.

Меня бросает то в жар, то в холод.

«Не может быть», – повторяю я сама себе, поднеся руки ко рту.

Я же была на острове. Видела обломки. Нашла ее пропитанное кровью платье. Я видела высеченное на дереве имя.

Нет. Это не ты.

– Эрин, – говорит она.

Глава 61
Теперь | ЭРИН

Лори.

На темном пляже стоит моя сестра – Лори.

Сердце готово выпрыгнуть из груди.

Я хватаюсь за голову и впиваюсь ногтями в кожу.

Не может быть!

Я опускаю руки, разворачиваюсь и, спотыкаясь, ухожу прочь.

– Эрин, – раздается вслед.

Я останавливаюсь и, сгорбив спину, застываю на месте. Не хочу. Не хочу стоять на этом пляже и слушать голос сестры. Я не сумасшедшая. Нет.

Я продолжаю идти.

– Это я, Эрин. Я…

Поворачиваюсь и, мотая головой, бормочу про себя: «Нет, этого не может быть…».

Однако мой взгляд впился в силуэт, так похожий на мою сестру, что по коже пробегают сотни крошечных электрических разрядов.

– Это я, – снова шепчет она.

Не в силах сопротивляться, я быстро-быстро киваю.

Я не понимаю, что происходит?

Она выглядит иначе: стройнее и как-то выше. Волосы – более темные, подстрижены до подбородка. Ты никогда не носила такую короткую стрижку. К ним вернулся естественный золотисто-каштановый цвет.

Вдруг она, раскрыв руки, бросается ко мне! Пространство между нами сокращается, и вот мы уже в объятьях друг друга! Щеки, волосы, руки, ключицы соединились в одно целое – мы стоим, обнявшись, покачиваясь из стороны в сторону, исполняя танец двух сестер. Я вдыхаю тепло ее шеи.

– Это ты… – шепчу я, зажмурив глаза, не разжимая объятий.

Может, это сон или галлюцинация? Пусть так! Я хочу жить в этом сне!

Мы ощупываем друг друга подушечками пальцев, словно вспоминаем, какие мы, вытаскивая память об этом из нашей ДНК, нашей истории, воспоминаний, запечатленных в каждой клетке нашего существа. Ее плечи дрожат под моими ладонями; на щеке стало мокро от ее и моих слез. Она покрывает мое лицо поцелуями, трогает за плечи, касается волос и щек.

Мы обе, всхлипывая, плачем навзрыд и снова и снова шепчем имена друг друга.

Наклоняемся, соприкасаясь лбами, опустив взгляд туда, где в пространстве между нами переплетены ее и мои ладони.

Она смотрит на меня глазами, полными слез.

Я не чувствую под собой ног.

Оглядываюсь вокруг, пытаясь понять, сплю я или нет. Вокруг – море, небо, ночь, мерцающие огни отеля.

Поворачиваюсь обратно – Лори никуда не делась, так и держит меня за руки.

Я смотрю на наши переплетенные пальцы. На ней до сих пор мой подарок – браслет из розового золота с гравировкой «Вместе».

– Ничего не понимаю, – говорю я, глядя на нее, не в силах унять сердцебиение. – Разве ты не умерла?

Она молча кивает. Ее глаза заволокло пеленой слез.

– Умерла, – повторяю я снова, будто не знаю других слов. Затем я отпускаю ее руки и немного отшагиваю назад. – Ты же умерла!

– Знаю…

– Как ты могла? Почему же ты… – я трясу головой, которая уже раскалывается от обилия мыслей. Пытаюсь уловить в происходящем хоть какой-то смысл. Догадки, одна нелепее другой, будоражат разум и причиняют боль. Меня разрывает на части: я хочу пойти к Лори, обнять и никогда не расставаться и хочу убежать, убежать от нее, как можно дальше…

– Прости меня… – бормочет она сквозь прижатую ко рту ладонь. – Я не знаю, как… – опустив руку, продолжает она. – Боже, Эрин… мне… – Она, опустив голову, замолкает, не в силах совладать с чувствами. Выпустив воздух из легких, Лори делает глубокий вдох, поднимает голову и смотрит прямо на меня. – Как же я по тебе скучала, Эрин!

– Значит, ты спаслась? – Я так трясу головой, что кажется, в ней что-то гремит.

– Да.

– Но как же? Я… я не понимаю.

Она обнимает себя руками, словно замерзла.

В наступившем молчании слышно кваканье лягушек где-то вдали и плеск волн у самых ног.

– Где же ты была? Почему не вернулась домой?

Лори смотрит мне прямо в глаза и говорит лишь:

– Я не могла.

Я смотрю на нее так же пристально.

– Почему?

Она молчит. Наконец раздается ее голос:

– Я никому не могла рассказать о том, что случилось на острове.

Глава 62
Тогда | ЛОРИ

Лори очнулась на земле. Затылок саднило жгучей болью. Что-то неимоверно давило на грудь, не давая пошевелиться.

Она открыла глаза – на ней лежал Дэниел.

Торфяной запах его тела и зловонное дыхание наполняли ноздри.

Она попробовала выползти из-под него – тщетно.

– Слезь с меня! – прошипела она опухшими, онемевшими губами. Ей не хватало воздуха.

Дэниел лишь сунул руку в карман; в его глазах плясали дикие искры.

Нож! У него нож!

Обезумев от страха, отчаянно желая освободиться, Лори изворачивалась, толкая насильника руками и ногами.

Дэниел схватил ее за запястья, прижал их к бокам. Затем опустил лицо, ища ее губы…

От него исходили жар и зловоние. Лори, как любой женщине, стало ясно, что последует дальше. На лице Дэниела появилось отсутствующее выражение, он словно исчез, остались только кости, плоть и мышцы, которыми он пригвоздил девушку к земле, полностью завладев ее телом.

Она зажмурилась, надеясь забыться.

Позади раздался приглушенный звук. Глаза вмиг распахнулись: Сонни! Он же там задыхается!

Она снова начала извиваться и сумела высвободить одну руку. Вслепую шаря по песку, девушка нащупала что-то твердое, с неровными краями. Схватив камень, Лори резко подняла его и обрушила на голову Дэниела. Раздался треск.

Отпрянув, ударила во второй раз.

В третий.

Дэниел ослабил хватку. Лори оттолкнула его и вскочила на ноги – голову повело от боли, в глазах все кренилось. Она подбежала к Сонни.

Лицо малыша сделалось багровым, крошечные пальцы царапали горло. Лори усадила ребенка прямо, засунула ему в рот палец, нащупала пропитавшуюся слюной щепку. Повернув деревяшку, чтобы та больше не упиралась в стенки, она хорошенько стукнула ребром ладони по спине малыша в районе лопаток. Стукнула еще.

Получилось! Сонни кашлянул – щепка выскочила изо рта.

Воздух заполнил легкие, и малыш заорал во все горло – чудесный, долгожданный крик!

– Как же ты меня напугал! – Лори прижала младенца к груди и зацеловала. – Все в порядке! Все хорошо! Я успела! – ласково шептала она.

Малыш вцепился кулачками в подол ее платья и плакал, не переставая.

Превозмогая головокружение и боль, Лори поддерживала малыша под спинку, чтобы тот не падал, гладила и обнимала.

Дэниел неподвижно лежал на берегу: из головы, просачиваясь через волосы, вытекала темная струйка крови. У Лори внутри похолодело.

– Дэниел? – окликнула она тонким от страха голосом.

Медленно, прижав к себе Сонни, подползла к мужчине.

Первым делом прислушалась – дышит или нет?

Подождала. Подождала еще.

Плеск волн о берег, как дыхание океана. Все вокруг – вода, небо, деревья – двигалось, дышало и менялось. Дэниел же был совершенно неподвижен.

Она протянула руку к его горлу, нащупывая пульс. Сердце бешено колотилось, кровь штормила в ушах.

Даже не тронув горло, Лори знала.

Ждать бессмысленно.

Дэниел мертв.

Лори опустилась на колени рядом с Дэниелом. Кровь пропитала его волосы, затекла в бороду, на подол ее платья.

Что я наделала?

Лори поняла, что случилось непоправимое. Подобно тому, как самолет резко нырнул и начал неизбежное падение, ужасное знание пронзило душу: теперь уже ничего не исправишь.

Она убила Дэниела.

Что будет, когда они уплывут с острова? Разум девушки лихорадочно перебирал различные варианты. Ее подвергнут допросу? Предадут суду, посадят в тюрьму? А Сонни, что будет с ним? Их разлучат? Лори окажется в Англии, Сонни – в США?

Как ни крути – все плохо.

В висках застучала кровь.

Думай, Лори, думай!

Ее взгляд уперся в раскинувшийся прямо у ног океан.

Тела других сбросили именно туда. Холли, Джек, Рут, Каали, Феликс – все они в воде.

Вот оно решение: она скажет, что Дэниел погиб в авиакатастрофе вместе с остальными.

Нет тела – нет доказательств ее вины.

Лори уложила Сонни на одеяло, затем вернулась к Дэниелу.

Взяла его за лодыжки, стараясь не смотреть на загноившиеся раны на пятках. Преодолевая мучительную головную боль, потянула труп на себя, но тело не двигалось с места.

Ее трясло от перенапряжения. Она слишком слаба для такой работы, но другого выхода нет: его нужно затащить в воду.

Лори глубоко вздохнула, уперлась пятками в песок и откинулась назад весом всего тела. Она почувствовала, как тело Дэниела немного продвинулось. Сантиметр за сантиметром она приближалась к морю. Руки Дэниела болтались за головой, по сахарно-белому песку тянулся кровавый след.

Пот струился по вискам, но Лори не останавливалась. В воде ноша заметно полегчала. Волны доставали ей до колен, подол пропитанного кровью платья надулся, образовав вокруг бедер пузырь.

Лори вывела тело Дэниела за отмель, где вода достигала ребер. И только там осмелилась на него посмотреть. Даже мертвый, он не утратил ехидного выражения лица. Сомнений нет: не подними она камень, Дэниел не стал бы себя сдерживать, и кто знает, как далеко бы он зашел.

Нет, она совсем не сожалела о содеянном.

Лори отвела взгляд от неподвижного тела, как вдруг Дэниел широко распахнул глаза и протянул к ней руки с растопыренными пальцами.

Ни на секунду не задумываясь, Лори железной хваткой вцепилась ему в плечи, толкая вниз, под воду.

Дэниел, скрючившись, извивался всем телом, ноги беспорядочно дергались. Он упорно сражался, то и дело поднимая голову из воды, потом изловчился и схватил Лори за вырез платья и увлек ее под воду.

Кровавая соленая вода заполнила нос и рот, остальной мир остался наверху. Двое сцепились под водой не на жизнь, а на смерть.

Лори вырвалась, выплыла наверх и, пользуясь тем, что противник под ней, не давала ему подняться и вдохнуть.

Сквозь толщу воды на нее смотрели выпученные глаза, Дэниел неистово дергался и извивался. Из раны в голове хлестала кровь. Лори начала слабеть, мышцы дрожали. Прошло несколько секунд. Серебряные пузырьки воздуха продолжали подниматься из его рта на поверхность. Он по-прежнему брыкался. Все еще крепко сжимал ее руку. Вода бурлила и шла рябью под испепеляющим жаром всевидящего ока солнца.

И наконец… наконец настала тишина…

Дэниел качался на воде с открытыми глазами, устремив невидящий взгляд в небо, раскинув руки в стороны.

Лори отпустила его.

Ее грудь вздымалась, с шумом втягивая воздух.

Глядя на безжизненное тело, она вспомнила про нож.

Он им еще пригодится, чтобы выжить.

Она полезла в мокрый карман брюк, но там ничего не было… Поискала в другом – пусто.

Морское дно качнулось у нее под ногами.

Лори прерывисто дышала, адреналин бурлил в крови. Пропитанное кровью платье липло к ногам.

Выбросить его. Снять и уничтожить платье!

Она дернула за мокрую ткань, отрывая ее от кожи. Испорченное платье упало к ногам. Девушка стояла в одном промокшем белье, по-прежнему тяжело дыша.

Что теперь?

Абсурд происходящего не укладывался в голове. Джунгли, казалось, надвинулись ближе и безмолвно взирали с высоты зеленых крон.

Перекинув платье через руку, Лори взяла Сонни и побрела в лагерь. Едва дыша, она пыталась успокоить мальчика нарочито веселым голосом, про себя же кричала: «Я убийца!»

В лагере она бросила окровавленное платье в тлеющий костер. Мокрая ткань затушила угли, подняв вихрь дыма.

Несмотря на жару, Лори пробирала дрожь. Она запела колыбельную без слов. Из горла вылетали рваные булькающие звуки. Напевая, она уложила Сонни в люльку, затем открыла чемодан и вытащила из вороха грязных вещей шорты и жилет, кое-как надела их, насилу справившись с неуправляемой дрожью в руках и ногах. Ее мысли беспрестанно роились, подгоняемые страхом.

Я его убила… убила.

Она дышала часто и прерывисто, словно ей не хватало воздуха.

Вышла на опушку, застыла в тени деревьев, высматривая в море тело Дэниела.

Может, мне приснилось?

Течение уже вынесло его дальше из бухты, далеко от острова.

Лори вспомнила полный ужаса взгляд мужчины, пока она удерживала его под водой.

Какое же я чудовище.

Лори посмотрела на руки – под ногтями осталась кровь. Голова закружилась.

Позади раздался треск, и из леса вышел Майк: без фуражки, редеющие седые волосы прилипли к голове, длинные грязные ногти чернели на закопченных пальцах. Он пристально посмотрел на Лори. Потом многозначительно постучал грязным пальцем по болтающемуся вокруг шеи биноклю.

Боже!

– Ты все видел…

Конечно, Майк только что вернулся из наблюдательного пункта, откуда смотрел в бинокль на океан.

– Да.

– Я не хотела… не хотела! Но Сонни задыхался. А Дэниел прижал меня… Я знала, что он хотел со мной сделать! Если бы я его не сбросила, как мне было добраться до Сонни?

На лице Майка не дрогнул ни один мускул.

Он хоть понимает, что я пытаюсь сказать? – промелькнула в голове отчаянная мысль.

– Я сделала это, чтобы выжить, – последнее слово Лори произнесла шепотом.

Майк по-прежнему молчал.

Она сунула руки в карманы, пряча кровь под ногтями.

– Тело… я оттащила его в море.

Майк по-прежнему не спускал с Лори глаз.

– Ты его утопила, – озвучил он безжалостную, горькую правду.

– Я от страха…

Молчание.

– От страха? – в голосе Майка звучало неприкрытое сомнение.

К чему он клонит? Что она все подстроила? Что желала смерти Дэниела? Конечно, нет.

Или да?

Она вспомнила лицо Дэниела, когда тащила его в море. Все ее существо кипело ненавистью. Она хотела, хотела, чтобы он сдох, не так ли? У нее был выбор, и она его сделала.

– Я… – залепетала девушка, – я защищала Сонни…

– Или хотела оставить Сонни себе? – тихо спросил Майк.

Девушка непонимающе заморгала.

– Дэниел – его отец, – по-прежнему отстраненно и холодно заметил пилот.

– Ты знал? – Лори уставилась на Майка.

Он кивнул, слегка скривив уголки губ.

– Я же говорил вам, что он летел не на сделку с недвижимостью. Мужик не купил бы жене дорогое белье по дороге в командировку – оно предназначалось Холли.

Покачав головой, Лори спросила:

– Почему ты ничего не сказал?

Он пожал плечами. Похоже, пилот хранил чужие секреты до поры до времени, чтобы вытащить их на свет, когда понадобится.

У нее по спине побежали мурашки. А если все это время Дэниел был прав в отношении Майка?

Майк отвернулся и устремил взгляд в море.

«Ищет Дэниела, – решила девушка. – Доказательство моей вины…»

Однако уже в следующий миг она поняла, что он смотрел не на Дэниела, которого уже отнесло в дальний конец бухты. Майк наблюдал за предметом, движущимся в противоположном направлении.

– Лодка, – наконец сказал Майк. – Она пришла.

Стоя у края джунглей, Майк и Лори обратили взгляды к плывущей у края рифа лодке, где волны неистово обрушивали свою мощь на камни. Оборудованное навесом от солнца суденышко казалось миниатюрной скорлупкой.

Майк посмотрел в бинокль.

– На борту двое – тот мальчик и кто-то постарше.