Текст книги "Выжившие"

Автор книги: Люси Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 42
Теперь | ЭРИН

Еще не рассвело, я стою в рыбацком порту, наблюдая, как мужчина льет бензин из канистры в работающий на холостом ходу лодочный двигатель. Парень помоложе берет гаечный ключ и стучит им о какую-то невидимую, давшую сбой металлическую деталь. Грохот разносится на всю округу.

Вскоре мне предстоит забраться в эту деревянную лодчонку и плыть к острову, который Майк Брасс отметил на буклете с туристической картой. В ожидании утешаюсь двумя маффинами – переслащенными и не первой свежести, которые стащила вчера из отельного буфета. Запиваю их нагретой солнцем водой из бутылки.

На этот остров под названием Раннатуа я прибыла вчера вечером и разыскала этот рыбацкий порт. Здесь царит настоящая тихоокеанская островная жизнь: главный порт – немногим больше бухты, в которой примостилось несколько деревянных лодок.

Я битый час убеждала местного жителя по имени Рэга и его младшего брата отвезти меня на их рыбацкой лодке на безымянный остров, который я им показывала на карте. После долгих обсуждений с другими местными жителями и расставания с большей частью привезенных мною американских долларов мы все же пришли к соглашению. Им – и всем, кто находится в пределах слышимости, – я сказала, что приехала изучать местности для одной образовательной программы.

В тот же день отправляться в путь было уже поздно, и я остановилась на ночлег в принадлежащем сестре Рэги мини-отеле: комната без вентилятора и москитной сетки, других постояльцев не наблюдалось.

Достаю из кармана телефон: почти разряжен. Нахожу в сумке внешний аккумулятор и кладу телефон на зарядку, а пока открываю гугл-карты – остров уже на экране, сохранился из истории поиска. Клочок земли на самом юго-востоке Фиджийского архипелага – зеленое пятно чуть крупнее подушечки большого пальца, застрявшее среди бескрайних просторов бурлящего синего океана.

Приближаю точку острова, пока не показываются плотные кроны деревьев и скалы. Белый край песка сменяет бирюза мелководья, далее идет окружающее остров кольцо темного рифа, окаймленное белой пеной бушующих волн. На многие километры от островка нет ничего, кроме океана, и сам он никак не обозначен.

– Готово! – кричит стоящий по пояс в воде Рэга. Он крепко держит нос лодки и манит меня рукой.

Сбрасываю шлепанцы, захожу в теплую воду. Рэга легко берет мой рюкзак, будто он ничего не весит, и кладет в лодку. Я, как мешок с картошкой, перелезаю-переваливаюсь через борт и, пройдя на корму, устраиваюсь на зеленой деревянной скамье, краска на которой облезает, словно чешуя. Стараюсь не обращать внимания на бешеный стук сердца: все хорошо, все будет хорошо.

Лодка отплывает, из двигателя идет легкий дымок, мы пересекаем бухту. Глядя украдкой на удаляющиеся постройки, страстно желаю оказаться в одной из них. Не поймите меня превратно – я люблю море, но предпочитаю любоваться на него с берега.

Как только лодка огибает мыс, ветер усиливается, и вздыбившиеся гребни волн заставляют ее крениться.

И зачем я ела эти маффины?

«Сосредоточься на горизонте», – тихонько подсказывает вовремя возникший голосок Лори, и я, следуя указаниям, смотрю вдаль. В лицо дует теплый соленый ветерок, тошнота потихоньку отступает.

«Почему не надела спасательный жилет?» – возмущается она.

Лори всегда любила покомандовать. Впрочем, почти всегда по делу.

Убедившись, что рвотные позывы отступили, я спрашиваю насчет спасательного жилета. Мужчины по-доброму смеются и качают головами.

Гляжу на бурлящую воду и покрепче вцепляюсь пальцами в скамью.

Пока мы плывем, мужчины вытягивают сзади лодки за леску сначала огромные шматки водорослей, а позже – радужно-синюю рыбу, которую Рэга потрошит тут же на палубе, выбрасывая блестящие внутренности за борт. При виде плывущих за бортом окровавленных волокон, мой разум рисует крадущихся за нами в глубине акул.

Я правильно поступила, Лори? Может, стоило показать карту полиции?

А почему не показала, Эрин?

Я должна увидеть все сама. Знаешь, когда читаешь хорошую книгу и полностью переносишься в изображенный на страницах мир? Воображение все там, но тело не обмануть: оно знает, что ты не вставала с дивана. Вот так и я – провела последние два года, наводя справки, собирая информацию, все – не двигаясь с места. Неважно, что рассказывают другие, Лори. Я никогда не видела, как ты садилась в самолет. Не видела, как он упал. Не видела твое… тело. Я должна увидеть. Мне нужно знать, чем все закончилось.

Несколько часов спустя мы по-прежнему в море, я держусь за борт лодки побелевшими костяшками, а двигатель работает на холостом ходу, в нас врезаются бешеные волны, норовя вытолкнуть меня со скамейки.

Рэга с братом внимательно рассматривают карту в телефоне, энергично кивают друг другу, поворачиваются ко мне и спрашивают:

– Этот остров?

Они указывают вперед, на клочок земли к востоку от нас: над островком нависли облака, вокруг кольцо невероятно белого песка и плотные заросли зеленых деревьев. Он выглядит таким одиноким вдалеке.

Понятия не имею, прав ли Рэга, тот ли это остров, что отметил на карте Майк Брасс, и даже не знаю, обвел ли он его правильно – но других вариантов у меня нет. Поэтому говорю:

– Вроде похож.

На первый взгляд остров кажется плоским, но позже показывается прогалина в деревьях на восточной окраине и вздымающаяся вершина. В последние часы, запьяневший от лекарств, Майк Брасс говорил с Натаном об острове, о Лори. Упоминал вершину хребта, бинокль, крушение. Извинялся за что-то…

С воды трудно представить ландшафт, но я все же различаю участок светло-серой скалы, возвышающийся над кронами деревьев. Может, это и есть вершина хребта, о которой упоминал Натан?

В животе не унимается качка, смотрю на скалу еще несколько мгновений. Представляю, как на ней стоял, с биноклем на шее, Майк Брасс. Я непременно должна выяснить, что здесь произошло.

Глава 43
Тогда | ЛОРИ

Лори стояла у подножия хребта, переводя дыхание. Скалистый утес напоминал вытянутую мускулистую каменную руку, грозящую гигантским кулаком сквозь кроны деревьев. Лори поднималась на вершину лишь однажды: с младенцем на руках такие восхождения давались ей непросто.

Она не упускала из поля зрения Дэниела: он, хромая, пробирался сквозь увешанные паутиной густые папоротники, опираясь на ветку, как на трость. Шея мужчины блестела потом. Лори слышала его прерывистое тяжелое дыхание и шарканье ног по земле.

Сонни примостился щекой у ее груди, распустил губки. Мгновение Лори любовалась его окаймленными размашистыми ресницами миндалевидными веками, идеальной формой носа. Затем, прибавив шагу, устремилась вслед за Дэниелом.

Вдоль едва видимой узкой тропинки, ведущей к вершине хребта, деревья росли не так густо.

– Дэниел! – окликнула Лори, догнав мужчину, и тронула его за локоть.

Дэниел повернулся: бледный, измученный, он еле переводил дыхание.

– Ты ведь знаешь, что Майк не брал водолазный нож? Не ходи туда, не обвиняй его! – Лори видела, что отношения между Майком и Дэниелом накалились до предела и с каждым днем приближались к опасной грани.

– А меня, значит, обвинять можно? – он развернулся и, раздвинув низко висящие ветви, скрылся в лесу.

Лори думала повернуть назад. От голода кружилась голова, больше всего хотелось оказаться с малышом в тени, наблюдая, каким удовольствием озарится его лицо, когда она начнет кормить его сладкой, сочной мякотью манго. Но Лори не могла отступить: она же видела, с каким безумным выражением в глазах Дэниел шел на поиск виноватого – нельзя оставлять Майка с ним наедине. Если нож у кого-то из них…

Лори быстро зашагала вверх, икры горели, плечи ломило от напряжения.

Достигнув вершины, она почувствовала на лице желанную прохладу ветерка – спасение от удушливой влажности джунглей, из шипяще-гудящего чрева которых она словно вынырнула на свет.

С вершины хребта – самой высокой точки острова – открывался панорамный вид на океан. На валуне, где обычно сидел пилот, никого не было. Глядя себе под ноги, Дэниел пошел на север и вдруг остановился.

На земле, сложив руки на груди, лежал Майк: нога за ногу, лицо спрятано от солнца под начавшей выцветать фуражкой.

Дэниел подошел ближе – его тень заслонила Майка, подставил ногу под козырек и отшвырнул фуражку мыском куда-то в камни.

Майк быстро приподнялся на руке и встал на колени, прикрывая лицо руками. Он недоуменно смотрел то на Дэниела, то на Лори, не понимая, что происходит.

– Неусыпно бдишь на посту, как я посмотрю, – выплюнул Дэниел.

Майк смутился: не выполнил своих обязанностей – подвел остальных.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Майк, вставая и ощупывая голову будто в поисках фуражки. За последние недели он как-то постарел: оброс седой щетиной, под глазами пролегли глубокие мешки.

– Пропал водолазный нож, – сказал Дэниел.

– У меня его нет.

– Быстро же ты ответил, – удивился Дэниел.

– Мы просто хотели спросить, не видел ли ты его, – вмешалась в разговор Лори. – Может, брал сегодня утром?

– У меня его нет, – твердо ответил Майк.

– Не хочешь порыться и в его сумке? – съязвил Дэниел.

– Он же сказал, что нож не у него, значит, так и есть, – Лори доверяла слову Майка.

– А если я скажу, что у меня его тоже нет, то что? – не унимался Дэниел.

Лори отошла подальше от обоих, на безопасное расстояние от обрыва. Она широко расставила ноги, обняла одной рукой Сонни и глянула вниз. Далеко в океане простирался коралловый риф, волны переливались всеми оттенками синего. На уступе, где заканчивалось мелководье, в темной синеве глубокого канала она разглядела силуэт Феликса.

Прихрамывая, с висящим на шее биноклем подошел Дэниел. Ветерок доносил кислый запах его пота. Он осмотрел залив в бинокль и заметил:

– Что-то он совсем не рвется на охоту. Болтается в воде, как деревяшка.

Лори промолчала.

– Мог бы для разнообразия начать грести и что-нибудь поймать.

– За рыбой не плавают, – сказала Лори. – Нужно выбрать укромное место и ждать.

– А ты у нас знаток подводной охоты?

Она не удосужилась ответить, и Дэниел обратился к Майку:

– А чем целыми днями заняты вы, капитан?

– Сам знаешь чем: наблюдаю за окрестностями.

– Что-то я не заметил, когда мы пришли.

– Сделал перерыв, – спокойно ответил Майк.

По-прежнему не опуская бинокля, Дэниел спросил:

– Не видел проплывающих мимо лодок?

– Нет.

– Как насчет самолетов?

– Не было.

– Вертолеты?

– Ни одного.

Мужчина опустил бинокль и повернулся к Майку.

– Странно как-то. Сколько мы тут, месяц? И ни одной лодки на горизонте?

– Остров посреди океана. Может, он последний на краю архипелага. Не удивлюсь, если здесь нет судоходных путей…

– Или лодки проплывают мимо, а ты нам не говоришь. Сигнальные ракеты держишь у себя в рюкзаке: у нас же никаких шансов отсюда убраться. Похоже, мало тебе, что угрохал только половину пассажиров.

В наступившей тишине из густой кроны выпорхнула птица, сверкнув крыльями в солнечном свете. Пролетев над ними, она снова опустилась куда-то на дерево. Воспользовавшись промедлением, Майк сгреб ремешок бинокля в кулак и крепко, как удавкой, сжал им шею Дэниела, заставляя отступить противника на шаг по направлению к стоящей у края Лори.

Та вскрикнула, потрясенная решимостью, с которой пилот подтащил Дэниела к самому обрыву. Тот, вращая глазами, схватился за горло, пытаясь высвободиться от удавки, но хватка была слишком крепка.

Едва шевеля губами, Майк проговорил:

– Из-за моих решений и действий четыре человека мертвы. Эти четверо заслуживали того, чтобы выжить, больше, чем ты, Дэниел. Однако выжил ты, а не они. И я. Мы пока что живы.

Дэниел безуспешно потянулся к шее кончиками пальцев.

– Почему ты должен жить? Скажи, Дэниел!

Лори всей душой хотела оказаться подальше от края хребта и сцепившихся мужчин, но не смела пошевелиться, словно боялась малейшим движением нарушить хрупкое равновесие.

– Отвечай же! – В голосе Майка звучало искреннее любопытство. – Почему ты заслуживаешь жизни?

Покрасневший Дэниел просипел:

– Жена.

– Жена? – повторил Майк. – У тебя есть жена, и поэтому ты должен жить? Я женат, и знаешь что? Мы с ней не разговариваем. Спим в разных комнатах. Живем в одном доме как незнакомцы. У меня так. А твоя жена тебя любит?

Дэниел едва заметно кивнул.

– Тогда она идиотка, – сквозь зубы процедил Майк. – Зачем ты летел на Лимаджи? Что тебе там было нужно?

Дэниел двинул головой.

– Отвечай! – приказал пилот.

– Деловая… поездка, – едва дыша, проговорил Дэниел.

– Ты вроде бы говорил, недвижимость, расширение бизнеса. – Он умолк. – Это что, правда?

Дэниел просипел что-то похожее на «да».

Майк разочарованно покачал головой и с деланым сожалением проговорил:

– Какая досада, что я знаком с владельцами курорта на острове. У них одних есть разрешение на строительство, и они выбивали его лет шесть. Им дали поставить с десяток соломенных хижин для отдыхающих и ни одной больше. Как ни старались – больше строить не дают.

Он приблизился вплотную к Дэниелу.

– Так я спрашиваю еще раз – зачем ты летел на тот остров?

Лицо Дэниела приняло багровый оттенок.

Глаза Майка горели гневом. Лори подошла ближе и попросила:

– Майк, пожалуйста…

Вдруг Дэниел выбросил руку и, вцепившись в запястье Лори, дернул ее к себе.

Она закричала от резкой боли. Потревоженный Сонни проснулся и заплакал.

– Все хорошо, – прошептала она тонким от страха голоском.

Взгляд Майка неуверенно переместился с Дэниела на Лори. На лбу выступили бисеринки пота.

Ветер кружил над вершиной, обвивая лодыжки влагой, принесенной с моря. Лори понимала: одно неверное движение – и все.

– Перестаньте! – умоляла она мужчин.

Все трое стояли, не шелохнувшись.

Так не должно закончиться – ведь у меня Сонни! Пожалуйста, только не Сонни… – молила она.

Вдруг в голове у Лори зашумело, колени подогнулись, земля накренилась и ушла из-под ног. Прерывисто дыша, Дэниел притянул ее к себе. Всего несколько сантиметров отделяли их от края обрыва, сквозь расплывчатое марево качнулись внизу могильные плиты зубчатых скал.

Глава 44
Теперь | ЭРИН

Подскажи, Лори, этот остров? Я в нужном месте?

Рэга, в потемневшей от пота футболке, перегнулся через борт лодки, высматривает торчащие кораллы, а его брат, у руля, сосредоточенно нахмурив брови, осторожно управляет судном. Я молчу: не дай бог сесть на мель в такой глуши!

В который раз смотрю в телефон – сигнала нет.

Рэга глушит мотор, и они с братом вытаскивают со дна лодки деревянные весла и аккуратно гребут ими, чтобы пройти через самые мелкие участки. Они медленно движутся в нестерпимой жаре, пока лодка, наконец, не идет к берегу.

Я спрашиваю, видели ли они когда-нибудь этот остров раньше, оба качают головами.

– У нас таких островов – не сосчитать, – поясняет Рэга.

Он выскакивает на отмель, направляя нос лодки к берегу. Затем протягивает мне руку, чтобы помочь сойти.

Я словно приросла к сиденью. Мне страшно выходить, ступить на этот остров. А если это ошибка? Что, если я притащилась за тридевять земель, а это не тот остров? И даже если тот, вдруг я найду там такое, чего лучше не видеть?

– Ну же! – нетерпеливо понукает меня проводник, стоя возле покачивающейся в воде лодки.

На ватных ногах карабкаюсь к борту. Сначала передаю рюкзак, потом спрыгиваю на мелководье, морская вода плещет по коленкам, доставая до шорт. Выхожу на берег, Рэга возвращает мне рюкзак. Они с братом переглядываются.

Не в силах сдерживать сердцебиение, поворачиваюсь лицом к острову.

Плотная, почти непроницаемая стена джунглей. На берегу лежат, вынесенные приливом, коричневые пальмовые ветки, скорлупа кокосовых орехов и прочий островной мусор. Ни человеческих следов, ни признаков крушения самолета, никаких указаний на то, что на этот остров когда-либо ступала нога человека.

Рэга смотрит на часы.

– Ну что, четырех часов хватит? Надо вернуться в Раннатуа до темноты.

Мне не остается ничего другого, и я соглашаюсь. Уж если днем они еле добрались сюда через рифы, то ночью это просто невозможно.

Братья идут к деревьям и устраиваются в тени, вытаскивая из сумки запотевшую бутылку местной кавы.

«Только не напивайтесь, – думаю я. – Мне еще нужно выбраться отсюда в целости и сохранности».

Затем меня пронзает другая мысль: «Могу ли я им доверять?»

Они сильные, подтянутые. Вот один сказал что-то другому, смотрят в мою сторону, смеются. Может, показалось, но такое ощущение, что они чувствуют мою неуверенность, понимают, что могут меня одолеть.

А ведь никто не знает, где я.

Сестренка, ты испытала то же самое, оказавшись запертой на острове с незнакомцами?

Бросив последний взгляд на мужчин, не в силах унять бешеный стук сердца, иду по пляжу под палящей жарой. В обожженные горячим песком подошвы врезаются острые края ракушек. Я останавливаюсь, надеваю шлепанцы на испачканные песком ноги и продолжаю путь в сторону хребта. Вскоре я у самого подножия, где валуны падают в воду. Сложив ладонь козырьком, смотрю вверх. Мне предстоит подъем через густые джунгли, скалы и подлесок.

«Это не несчастный случай», – всплывают в памяти слова Натана.

Я начинаю карабкаться, перебираясь через нагромождение камней, хватаясь за прорастающие в их трещинах папоротники. Я не дипломированная скалолазка, и это заметно: еле перевожу дыхание, пробираясь сквозь густые заросли. Опасаясь неизвестных насекомых, которые могут жить в полумраке, я проталкиваюсь вперед, раздвигая ладонями ветви. Воздух здесь гуще и тяжелее, наполнен ароматами растений.

Подъем дался мне нелегко: дойдя до вершины, я взмокла и еле дышу.

Наверху – поросшее травой плато, словно земля осела на вершине скалы после какого-то древнего восстания. Я стаскиваю рюкзак и, уперев руки в бока, обозреваю панораму острова. На западе, до самого мелководья, простирается мангровый лес – до пляжа не добраться, но остальная часть выглядит так, будто ее можно спокойно обойти пешком.

Медленно поворачиваюсь на месте, внимательно присматриваюсь к окрестностям в надежде заметить обломки самолета, но, кроме деревьев, песка, океана и неба, взгляду зацепиться не за что.

От напряжения начинает болеть голова, отдавая в глаза. Я снимаю солнцезащитные очки, провожу рукой сзади по шее.

Увидеть бы хоть какой-то знак, что я в нужном месте. Кружатся на ветру высушенные солнцем листья; жужжат насекомые в тени скалы – только и всего. Если здесь и были чьи-то следы, их давно раздул ветер и смыли волны.

Джунгли настолько густые, что за их плотной стеной может скрываться что угодно: обломки самолета, тела…

Я вздрагиваю.

Возможно, я непростительно ошиблась: возле Фиджи сотни необитаемых островов и островков – откуда мне знать, что это – тот самый? Я потратила последние деньги, чтобы сюда добраться, и, вполне возможно, – остров не тот. Что, если Майк сделал пометки на карте, чтобы направить по ложному следу? Что, если проводники привезли меня не туда?

Замечаю боковым зрением: Рэга идет к берегу. Вот он наклоняется, тянет за веревку, на которой закреплена лодка. Меня пронизывает холодок беспокойства. Вдруг он уплывет? Сейчас сядут с братом в лодку, заведут мотор и отчалят!

А я останусь здесь.

Одна.

Несмотря на жару, меня пробирает дрожь.

Земля подо мной ходит ходуном – после нескольких часов, проведенных на воде, тело приспосабливается к нахождению на суше. С опаской отхожу подальше от края – не упасть бы.

Иду к середине поляны, вдруг сбоку от скалы вижу что-то блестящее.

Подхожу ближе, сажусь на корточки: какой-то сверток, обмотанный золотистой ленточкой. Повозившись, развязываю ленту и разворачиваю ткань. У меня в руках – некогда белая фуражка с темно-синим козырьком, вышитой эмблемой в виде золотых крыльев: испачкана грязью, порвана сбоку, из-под нее выползают насекомые, но я безошибочно узнаю – она принадлежала пилоту.

Сердце готово выпрыгнуть из груди – это тот самый остров!

Они были здесь!

Лори была здесь!

Глава 45
Тогда | ЛОРИ

Лори стояла на краю обрыва, кровь пульсировала в висках. Дэниел мертвой хваткой вцепился в ее запястье. Свободной рукой она придерживала Сонни, который, не переставая, плакал.

За спиной простиралась бездна: льющееся вниз, на камни, пространство, сулящее удар о землю и забвение.

Майк крепко сжимал ремешок бинокля на горле Дэниела. Он понимал: если упадет Дэниел, то вслед за ним отправятся и Лори с ребенком.

«Только не Сонни! Только не Сонни! – повторяла она про себя как мантру. – Ведь он совсем еще малыш!»

Вспотевшая, скованная страхом, она вдруг начала напевать – не размыкая губ, неуверенно, на мгновенье умолкая, но тут же вновь подхватывая звук, выталкивая его дальше, пока он не превратился в мелодию.

Сонни перестал плакать, успокоился, глядя на Лори сияющими глазами. Казалось, музыка сглаживала острые края утеса, обволакивала всех, наполняя их знакомым чувством надежды.

Майк часто заморгал, будто только сейчас очнулся, пришел в себя. Под непрекращающиеся переливы колыбельной он начал разжимать руки, ослабил хватку на ремешке бинокля… Отпустил.

Дэниел безвольно упал на колени, схватил ремешок и сорвал бинокль с шеи, потирая багровеющую отметину.

Освобожденная Лори, спотыкаясь, отошла от края, испытывая невероятное облегчение. Она обвила Сонни обеими руками и, склонив голову, поцеловала.

– Все хорошо, – прошептала она, коснувшись губами его волос. – Все хорошо, маленький.

Стоя на коленях, Дэниел прокричал:

– Псих чертов!

Затем, пошатываясь, встал и захромал прочь. Он шел вниз через джунгли, бормоча проклятья.

– Как ты, все хорошо? – спросил Майк Лори. – Сам не знаю, что на меня нашло… Прости… – Он замолчал. Скулы горели румянцем, лопнувшие капилляры прорезали крылья носа, побелевшие волосы слиплись на голове.

– Ничего хорошего, – проговорила Лори.

Одежда липла к телу, остывающий пот холодил спину.

– Извини, Лори! Я ведь совсем не хотел подвергать тебя и Сонни опасности. Надо было раньше поставить Дэниела на место, не доводить до такого… – Майк сокрушенно опустил голову.

В последнее время Лори стала замечать что-то странное между мужчинами, но она никак не понимала до конца, что именно, и не могла выразить это словами.

При виде гневного оскала Дэниела и свирепой ярости в глазах Майка в мозгу Лори тут же возникло искомое слово: дикость.

Лори уже начала спускаться с хребта, пробираясь через подлесок, когда услышала свое имя. Ее звал Майк.

Она не остановилась – спешила на берег, чтобы дождаться Феликса. Надеялась, что они могли бы заночевать сегодня у ручья втроем: она, Феликс и Сонни. Взяли бы одеяла, люльку Сонни и разбили бы лагерь. Лишь бы дождь не пошел.

Она нырнула под низко нависшее дерево, раздвинула мясистые листья и снова услышала голос Майка:

– Лори! – настойчиво звал он.

Она остановилась. От следующих слов у нее застыла в жилах кровь:

– С Феликсом беда!

Едва отдышавшись, она взяла из рук Майка бинокль и приложила к глазам. Руки дрожали, тяжелый бинокль давил на переносицу. Она искала в бесконечной синеве залива знакомые очертания.

Соленый ветерок равнодушно обдувал вершину хребта. Сонни лежал спокойно: утихомирился, устав от предыдущих волнений.

В объективе бинокля показался темный силуэт Феликса. Он неподвижно лежал на воде далеко за линией рифа, возле уступа – там же, где она видела его раньше, когда поднялась на вершину вслед за Дэниелом.

– Он не двигается, – сказал Майк.

Горло сдавило страхом. Лори моргнула, сосредоточенно глядя в бинокль, ясно увидела покачивающееся на воде лицом вниз тело, с раскинутыми в разные стороны конечностями.

Одинокая крошечная фигурка в безбрежном океане.

В висках застучало.

«Он просто рассматривает что-то в воде, – убеждала себя Лори. – Выслеживает рыбу, перед тем как загарпунить…»

– Ружья не видно, – сообщил Майк.

Лори до рези в глазах вглядывалась в воду: пилот прав.

Обычно Феликс плавал, помогая себе ластами и держа заряженное ружье для подводной охоты наготове.

Девушку затрясло, она еле удержала бинокль: вокруг груди Феликса расплывалось какое-то темное пятно.

– Боже мой, – прошептала она, застыв от ужаса.

В воде растекалось облако крови.