Текст книги "Выжившие"

Автор книги: Люси Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 55
Тогда | ЛОРИ

Лори стояла босиком на берегу под окутанным облаками небом и смотрела на пустой горизонт.

Сегодня. Мальчик пообещал, что лодка придет за ними сегодня. Будет ли это рыбацкая лодка, ведомая кем-то из его родственников или деревенским старостой, или мальчик сообщил о них фиджийской полиции? Может, информация о крушении самолета дошла до соответствующих властей и спасательная команда уже в пути? На мгновение Лори представила, что это так. Даже вообразила вертолет в небе, и как он опускается на пляж в ореоле песчаных вихрей.

Однако очередной взгляд в неизменно пустую даль рассеял чары и вновь наполнил душу сомнениями. До заката остался всего час. Лодка, будь она послана, уже пришла бы, верно? Что, если мальчик не смог добраться до дома или не вспомнил местонахождение их острова?

До слуха Лори долетало неспешное мурлыканье и плеск волн, мягкие перекаты песка. Она запрокинула голову и прищурилась, глядя в небо. На востоке сгущались темные тучи – приближалась гроза. Воздух наполнился влагой и запахами земли. Не лучшая погода для мореплавания.

Несмотря на жару, Лори дрожала.

Сонни спал в слинге, как всегда, уютно прижавшись щекой к груди и поджав губки. Она поцеловала его в голову. Вдохнула. Ради этого малыша, ради него одного, нужно не сдаваться и ждать.

Ни ветерка, ни малейшего шевеления воздуха. Дым от сигнальных костров повис в духоте. Поверженные солнцем деревья, казалось, тяжело дышали. Все живое вокруг замерло и ждало. Жара многократно усиливала тишину, в которой выцветший кораллами песок, темно-зеленые джунгли и скользкое от пота тело бились в еле заметном едином ритме.

Все замерло, остров словно застыл в ожидании, подобном промежутку между ударами сердца, задержанному дыханию, незавершенному шагу.

Погода испортилась. Сначала белые облака сжались и сбились вместе. Загустевший воздух начал давить больше обычного.

Подувший с моря ветер принес темные грозовые тучи. Он бесцеремонно сшибал гребни с волн, посылая брызги высоко в воздух, сердитое море бурлило и волновалось.

Над песчаным берегом поднялась колючая мгла, и Лори, прикрыв лицо Сонни рукой, отошла поближе к деревьям, чтобы укрыться от порывов ветра. Кренимые стихией ветви сцеплялись и стукались друг о друга. Землю то и дело оглашал звук смертельно опасных ударов падающих кокосов.

Лори поспешила в лагерь, где застала Дэниела за попыткой убрать спасательный плот, служивший им укрытием. Оплавленный кусок оранжевой пластмассы со страшной силой хлопал по ветру, веревка рвалась и выскальзывала из рук.

– Ах ты черт! – выругался он, когда веревка взметнулась вверх, хлестнув его по щеке, в итоге запутавшись вокруг ветки.

Схватившись за лицо, Дэниел упал на колени.

– Дэниел! – крикнула Лори.

Бормоча проклятия, он все же встал на ноги.

– Надо укрыться в самолете! Здесь опасно, – пытаясь перекричать шум стихии, предложила она, указывая на недавно сломанные ветки и выкорчеванные молодые деревья.

Не сговариваясь, никто из них никогда не забирался в самолет – от нехорошего места до сих пор веяло смертью. Даже во время дождя они оставались на поляне и ютились под спасательным плотом или крылом самолета. Однако такая буря поднялась впервые.

– Надо зажечь сигнальные костры! – прокричал в ответ Дэниел.

Он весь день собирал дрова, укладывая их стопками вдоль береговой линии.

– Я должен быть на пляже, когда придет лодка.

– Слишком опасно – в такую погоду никто не поплывет, – справедливо заметила Лори.

Похоже, ее слова не долетели до слуха Дэниела, который, не обращая внимания на порывистый ветер, заковылял в сторону пляжа.

Наконец дождь обрушился на остров.

Подняв голову из перевязи, непонимающе моргал Сонни, на личико которого падали крупные капли, хотя Лори наклонилась вперед, пытаясь защитить малыша от сырости. Возмущенный такими неприятными переменами, младенец нахмурился и громко заплакал.

– Все хорошо, маленький, все хорошо, – успокаивала его Лори.

Подобрав сверток из одеял и люльку Сонни, девушка направилась к самолету. Земля под ногами превратилась в жидкое месиво, небо потемнело так, что казалось, буря принесла с собой ночь. Деревья гнулись и стонали, пальмовые ветви стучали над головой.

Споткнувшись о торчащий корень, Лори заскользила по грязи. Она балансировала, пытаясь сохранить равновесие и не упасть, и насилу выпрямилась. Посмотрев на висящего в перевязи Сонни, Лори облегченно выдохнула: еще немного, и она рухнула бы на него сверху…

Открытая стихии зияющая пасть самолета чернела на фоне светлого металлического корпуса, который напоминал могильную плиту. Лори забралась внутрь и, держась за спинки сидений, пошла по проходу, стараясь не думать о мертвой стюардессе, тело которой когда-то лежало там, где сейчас ступала ее нога.

Дождь не прекращался. Лори опустилась на кресло и завернула Сонни в сухое одеялко. Смеси больше не осталось и, пока окончательно не стемнело, она попробовала покормить его остатками кокосового молока.

Капли дождя неутомимо барабанили по обшивке самолета. В воздухе пахло сыростью, землей и соленым потом. Пока Сонни, недовольный вкусом нового молока, возился у нее на руках, Лори начала напевать. Тихое пение успокоило Сонни, он расслабился и неторопливо начал есть. Его темно-синие глаза поискали ее лицо: встретившись взглядами, они долго смотрели друг на друга, словно давая какое-то обещание.

Сонни заснул, даже не допив молоко, и Лори, осторожно оторвав бутылочку от его губ, прижала малыша к теплой груди.

Вдруг она поняла, что сидит на кресле Холли. Лори вспомнила, как всего месяц назад головка Сонни лежала на руках матери и как та подносила бутылочку к его губам…

«Он не твой сын», – твердо напомнила себе Лори.

За окном исчезли последние проблески света.

Порывы ветра нещадно хлестали по обшивке корпуса, временами прорываясь через открытое дверное отверстие, раскачивая все еще свисающие с потолка кислородные маски. Те с шумом ударялись о спинки кресел. Лори слышала, как снаружи шелестели на ветру огромные листья пальм и бесновались в океане волны, разбиваясь о берег.

Вокруг не видно ни зги. Будь рядом Феликс, Лори справилась бы с чем угодно. Смерть любимого ранила ее в самое сердце; боль не давала дышать. Как его не хватает, вот бы увидеть в иллюминаторе пламя костра, побежать к нему. Увы! В джунглях, как и в сердце, – непроглядная тьма.

Сонни спал у нее на руках, неслышно посапывая на фоне завываний ветра.

– Подождем еще одну ночь, – прошептала Лори. – Лодка за нами вернется. Скоро все будет хорошо.

В попытке хоть как-то отвлечься Лори порылась в кармане впереди стоящего сиденья. Нащупав пальцами в темноте пустую упаковку, она поднесла ее к носу и вдохнула восхитительный аромат чипсов с беконом. Осторожно лизнула – языковые рецепторы взорвались вкусом соли и сладковатым мясным привкусом. Влекомая голодом, она лизала и лизала пустой пакетик от чипсов. Просовывая язык в складки шуршащего пакета, девушка жаждала впитать все до последней крупинки вкуса.

Вылизав пакет начисто, Лори просунула пальцы в карман другого сиденья, надеясь на открытие не хуже первого. Под руками оказалось что-то тонкое и твердое. Темнота не позволяла рассмотреть находку, однако на ощупь Лори отыскала треугольный клапан, который легко открылся. Она ожидала найти внутри посадочный талон на самолет или распечатку страхового полиса, однако, судя по гладкой глянцевой поверхности, ей в руки попала пачка фотографий.

С леденящим душу завыванием, порывы ветра хлестали о борт обшивки, раскачивая металлический корпус самолета.

Лори вытащила из кармана мобильный Эрин и нажала кнопку питания. Два процента. Слабый свет экрана подтвердил: она держала конверт с фотографиями.

На первом фото – новорожденный (Лори сразу узнала Сонни) с больничной биркой вокруг крошечной розовой щиколотки. Раскрасневшаяся, с прилипшими к вискам прядями волос Холли удивленно смотрела на сына, светясь любовью и нежностью. Фотография передавала интимность и высоту чувств, которые Лори раньше не оценила бы, – не знавшая, каково дать жизнь и держать на руках собственного ребенка, – но теперь она чувствовала иначе. Она надеялась, что однажды Сонни посмотрит на эту фотографию и поймет, как мама любила его с первого мгновения жизни. Хотела, чтобы он это знал. Хотела для ребенка самого лучшего.

На следующей фотографии Лори увидела ступни Сонни – идеальные босые пятки: десять крошечных бутонов-пальчиков и розовые, нежные, как лепестки, подошвы. Лори нравилось брать в ладонь эти миниатюрные ножки, лишенные каких-либо изъянов.

Она с замиранием в сердце перебирала оставшиеся фотографии. Вот Сонни, запеленатый в кремовое одеялко, лежит в корзинке Моисея – похож на куклу: сморщил ротик, таращит любопытные глазки. А вот малыша, с перевязанной пуповиной, уже купают – в кадр попала рука Холли, аккуратно поддерживающая Сонни под еще мягкую головку. Одетый в зимний комбинезон Сонни лежит в коляске…

Странно, что Холли взяла эти фотографии на отдых. Может, собиралась их кому-то показать? Или просто хотела посмотреть, как изменится малыш за четыре коротких месяца жизни?

Заталкивая фотографии обратно в конверт, Лори увидела, что к задней стенке конверта приклеен листок. Она вытащила его и, наклонив телефон, прочитала:

Дэниел!

Ты все это пропустил. Мы не хотим, чтобы ты пропустил остальное.

Холли и Сонни

Дэниел?

Перечитала записку еще раз. Какой Дэниел?

Лори уверяла себя, что есть другой Дэниел, с которым Холли планировала встречу на острове, куда они летели.

Потому что если записка адресована их Дэниелу, тогда что это значило?

Девушка уставилась на листок, пытаясь найти разгадку. Холли и Дэниел не знали друг друга. Холли с ребенком летела из Америки. Дэниел, по его словам, летел из Великобритании на деловые переговоры.

И тут Лори вспомнила, как Майк расспрашивал Дэниела о том, какую именно сделку с недвижимостью он хотел заключить.

Было и еще кое-что: кружевное белье, которое Лори нашла в сумке Дэниела. Он сказал, для жены, но так ли это?

Лори вспомнила, какими глазами Дэниел смотрел, когда тело Холли выносили из самолета. Как он отступил назад, закрыв руками рот. Он не помогал носить трупы в море, а когда Холли опустили в воду, и вовсе исчез.

Она пыталась придумать какое-то другое объяснение, но записка не оставляла сомнений: Дэниел был отцом Сонни.

Лори замотала головой. Боже, только не он!

Знай он, что малыш его, наверняка бы как-то себя выдал, верно?

Как бы то ни было, похоже, они с Холли решили продолжить общение на отдыхе.

Лори вспомнила, как впервые увидела Дэниела в аэропорту – в элегантной рубашке с открытым воротом, с дорогой кожаной сумкой через плечо. Говорил ли он с Холли перед посадкой? Лори так заботило отсутствие Эрин, что она не обратила на это внимания.

Лори знала, что Дэниел женат. Получается, он вступил в связь, закончившуюся беременностью? Он упоминал какой-то строительный проект в Чикаго. Кажется, и Холли родом оттуда? Не там ли они познакомились? Возможно, он понятия не имел о существовании Сонни, пока не встретил Холли в аэропорту.

Лори слышала, как Холли сказала стюардессе, что ребенок растет без отца. «Одна воспитываю», – призналась та. А потом сидящий в передней части самолета Дэниел захотел сойти.

Сонни забеспокоился у нее на руках. Лори, как могла в темноте, положила его поудобнее и начала баюкать, приговаривая «ш-ш» – звук, который его всегда успокаивал. И если медленно провести кончиками двух пальцев от лба к переносице, малыш тоже затихал. Всему этому она научилась, потому что уделяла ему внимание, заботилась о нем день и ночь и успела полюбить.

Что знал о Сонни Дэниел?

Ничего.

Не думал ли он, что Холли унесла в могилу тайну о его отцовстве?

Ощущая под ладонью биение маленького сердечка, Лори испытывала любовь и нежность к малышу. Ведь она решила заботиться о нем еще до того, как полюбила, как первый раз взяла на руки, потому что он – младенец.

А что Дэниел?

Он выскочил из самолета первым. Пока ошеломленные и беспомощные пассажиры сидели, пристегнутые к сиденьям, Дэниел, лавируя между раскиданными вещами, перешагнул через лежащую в проходе стюардессу и на всех парах рванул к выходу. Он не остановился, чтобы кому-то помочь, даже не взглянул на Холли, не поинтересовался, что с Сонни.

Вот что он был за человек.

Лори повернула телефон к себе, нажала запись. Дождь барабанил так, что девушка не слышала собственного голоса, но ей нужно было кому-то все рассказать.

– Я в самолете… – прошептала она. Оглянувшись в сторону входа, прислушалась, затем продолжила: – Это Дэниел, поверить не могу, что он…

Согретая теплом спящего в ее объятиях Сонни, слушая нежный стук его сердца, девушка таяла от нежности: Как он мог от тебя отказаться?

Лори заплакала.

– Дэниел – отец Сонни… – проговорила она сквозь рыдания, но не успела закончить фразу, как экран потух, мигнул символ заряда батареи, и телефон отключился.

Лори сидела в темноте, пораженная неприглядной в своей уродливости истиной.

Глава 56
Теперь | ЭРИН

Я смотрю на экран, ожидая продолжения. Слышно только, как Лори, всхлипывая, рыдает под аккомпанемент сотрясающей самолет неистовой бури.

Вдруг улавливаю еще одно несвязное предложение:

«Дэниел – отец Сонни».

Запись обрывается, голос сестры пропадает.

Я, не мигая, гипнотизирую экран.

Подожди, что? Лори! Что ты имеешь в виду?

Трясущимися пальцами листаю дальше, других видео нет. Это последнее.

Я застыла, как камень, в ушах гудит кровь. Все сообщения просмотрела, слышала каждое слово, знаю, что Лори была прямо здесь, на этом острове, и что видела какую-то лодку вдалеке.

Вот они, подсказки, передо мной, как осколки разбитого стекла, которые невозможно собрать воедино.

«Думай, Эрин, думай!» – приказываю себе, потирая виски.

Секунду спустя пролистываю все ее сообщения и проигрываю их заново. Я точно что-то упустила. Останавливаюсь на одной записи.

Знаешь, чего я хочу? Хочу записать для тебя сообщение, когда все это закончится. Хочу оказаться на лодке. В безопасности. Хочу вернуться на материк. Вернуться к тебе, Эрин. Наговорить тебе сообщение на этот телефон и сказать: «Эрин, я спасена и еду домой». Ведь так и будет, правда? – Она смотрит на дерево с именами. – Не хочу, не хочу, чтобы мое имя оказалось на этом дереве.

Я перебираю видеоролики в надежде, что пропустила тот самый, где она говорит о спасении в лодке.

Лори, где оно? Где это сообщение?

Увы, такого видео нет.

Она не записала видео «Я в безопасности».

Почему, Лори? Что случилось?

Надо сопоставить все еще раз…

Кровь. Темное пятно на твоем платье.

Вдруг ответ раздается в голове голосом Лори из последнего видео: «Это Дэниел».

Мне не хватает воздуха.

Вскакиваю на ноги и с трудом двигаюсь через поляну, скользя взглядом от дерева к дереву в поисках нужного. Медленно обхожу поваленные бревна, уложенные вокруг каменного очага. Прохожу мимо одного дерева, миную другое… Кажется, вот оно – с толстым стволом и уходящей далеко ввысь кроной, под которой серая, сучковатая кора, напоминающая шкуру слона. Я узнала дерево по видео Лори.

Едва дыша, подхожу ближе. Касаюсь пальцами шершавого бугристого ствола. На ветках висят, словно седые бороды, длинные клочья мха, по стволу спускается тонкая вереница рыжих муравьев.

В тенистом полумраке пытаюсь разглядеть, нет ли на стволе отметин. Да – вот они! Всматриваюсь внимательнее: на серебристо-серую кору нанесены черточки. Указательным пальцем касаюсь каждой канавки и считаю, сколько дней выжившие провели на острове.

…тридцать один, тридцать два, тридцать три.

Тридцать три дня – а потом?

Провожу ладонью по стволу – в коре есть еще какие-то углубления! Обойдя дерево с другой стороны, замираю не дыша – на нем имена, которые сняты в видео Лори, только не свежевырезанные, а уже потемневшие от времени:

Холли Сентон, покойся с миром.

Рут Бэнток, покойся с миром.

Джек Бэнток, покойся с миром.

Каали Халле, покойся с миром.

Следующие имена высечены в более грубом стиле, будто начертаны другим инструментом или рукой другого человека:

Феликс Тайлер, покойся с миром.

Дэниел Элдридж, покойся с миром.

А дальше – еще две строчки.

Два имени, на которые мне больно смотреть.

Глава 57
Тогда | ЛОРИ

Лори надавливала острым краем камня на кору, нанося очередную метку. Шел тридцать третий день на острове.

Бросив камень на землю, она оглядела пустой лагерь.

Повсюду валялись листья и сломанные штормом ветки. На бревенчатой скамье, где они обычно хранили добытую пищу, лежала лишь потемневшая кожура манго, облепленная ватагой муравьев.

От голода у Лори сводило живот, во рту кислило.

Она вдавила кончики пальцев в напряженное сплетение мышц над лопатками. Из-за грохота дождевых капель по остову самолета и лихорадочных мыслей о Дэниеле прошлой ночью она почти не спала.

Посмотрев на Сонни, вдруг вспомнила: «Твой отец – Дэниел».

Лори взяла малыша на руки и, спотыкаясь в промокшем тропическом лесу, побрела в сторону берега.

Ее взгляд, как обычно, сначала устремился к горизонту.

Лодки не видно.

Шесть сложенных для сигнальных костров дровяных штабелей без всякой пользы лежали на песке, только из одного вилась тонкая струйка дыма.

Сонни беспокойно завозился на руках. По утрам он любил подрыгать ножками, лежа на спине, поэтому Лори подошла к краю бухты, где валуны опускались в океан, и, расстелив одеяло, поместила на него малыша.

Осматривая камни, Лори искала, чем развлечь малыша: ракушку, которую он не смог бы засунуть в рот, или моток веревки… В итоге ее выбор пал на гладкий кусок коряги.

Она лежала на боку рядом с мальчиком, наблюдая, как сияют его глаза, когда он пытался ухватить дерево маленькими пальчиками. Лори так ослабла от голода, что хотелось только спать. Она перекатилась на спину, вместо подушки подложив руки за голову. Ощутила, как от этого движения туго натянулась кожа на ребрах и ввалился живот. Под тихое бормотание Сонни закрыла глаза.

Она тосковала по Феликсу. Хотела услышать его голос. Увидеть, как он идет к ним по пляжу. Хотела, чтобы они, сплетя пальцы, лежали вместе на одеяле. Она поговорила бы с ним о Дэниеле, о лодке, о…

– Лори! – послышался крик.

Вздрогнув, она резко выпрямилась – перед глазами заплясали искры и поплыли темные круги.

Возвышаясь над ней, стоял Дэниел в порванной рубашке.

При взгляде на мужчину ее окатила волна гнева.

– Помоги мне с кострами! – заговорил он слишком громко и быстро. – Я не могу разжечь – нужны сухие дрова.

Он даже не взглянул на Сонни, не поинтересовался, все ли с ними в порядке после шторма.

Лори поднялась на ноги и, посмотрев ему прямо в глаза, бросила лишь одно слово:

– Нет.

– Нет? – удивленно повторил Дэниел.

Как же он ей ненавистен! Не думая наперед, девушка вытащила из кармана платья конверт с фотографиями и протянула мужчине.

– Вот, нашла в самолете.

Вынув фотографии, Дэниел мельком взглянул на первое изображение, где Холли баюкала новорожденного Сонни. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он перелистывал их одну за другой.

– Зачем ты мне их показываешь?

– Потому что они – твои. Там записка.

Что-то промелькнуло в его лице – неуверенность?

Он дошел до последней фотографии, увидел листок…

Когда он поднял голову от записки, Лори, глядя ему в глаза, объявила:

– Ты – отец Сонни.

– Ты спятила! – замотав головой, ответил он.

– Даже не пытайся отвертеться! Говори правду! – гневно воскликнула Лори, шагнув вперед и встав прямо перед ним. Она выхватила фотографии из его перепачканных углем и землей рук и затолкала конверт обратно в глубокий карман платья.

Он смотрел на нее, прищурившись.

Она ждала, не отводя взгляда.

Затем уголки его губ поползли вверх, и он рассмеялся.

– Ладно, я его отец, – пожав плечами, согласился Дэниел.

Вот так, сказать об этом походя, с неприкрытой дерзостью – возмущению Лори не было предела:

– Все это время ты…

– Слушай, я понятия не имел о пацаненке, ясно? Поехал в аэропорт, думал, просто встречусь с Холли, а она заявилась туда с этим ребенком.

– Вообще-то, у него есть имя. Его зовут Сонни! – Лори оглянулась через плечо посмотреть на малыша: тот лежал на одеяле, радостно болтая ногами. Снова повернувшись к Дэниелу, она спросила: – Откуда ты знаешь Холли?

– У меня был проект в Чикаго. Наездами провел там восемь месяцев. Холли работала в отеле, где я останавливался.

– Ты знал, что она беременна?

– Да, узнал перед отъездом. Она сказала, что разберется сама, – оправдывался мужчина. – Разумное решение. Какой смысл оставлять ребенка? Она слишком молода, бросать жену и переезжать в Штаты я не собирался. Ну, поразвлекся немного, знаешь, как это бывает?

«О да, я знаю», – подумала она, и тут же в голове вспыхнул образ Пита в объятиях Зоуи.

– Выходит, она передумала, – он посмотрел на Сонни. – Объявилась за несколько недель до праздников. Позвонила, спрашивала, не хочу ли я встретиться с ней на отдыхе, – он снова пожал плечами. – Я подумал, почему бы и нет? Заказал нам отель на Фиджи. Только вот не ожидал, что она будет с ребенком, – он возмущенно фыркнул, качая головой из стороны в сторону.

– Ну надо же, какое неудобство, – «посочувствовала» Лори.

– Нечего на меня так смотреть! – Дэниел ткнул грязным пальцем с почерневшим ногтем Лори в грудь. – Она обманула меня. Хитростью заманила на встречу.

– Обманула тебя? Так ты на это смотришь? Холли родила и четыре месяца воспитывала твоего ребенка. Ей никто не помогал. Может, она и позвонила тебе, потому что сил больше не было тянуть все одной. Не думаю, что она вышла с тобой на связь ради того, чтобы слетать на экзотический отдых, она просто хотела, чтобы ты увидел сына, провел с ним целую неделю, полюбил его, как полюбила она.

– Могла бы предупредить.

– Если бы она это сделала, ты бы поехал?

Он не ответил.

Лори с любовью взглянула на Сонни, который вовсю размахивал зажатой в крошечном кулачке корягой.

– Разве тебе не было ни капли интересно?

– Пробовал я с ним знакомиться, ясно?.. Посмотрел ему прямо в глаза, похлопал по щеке, но, черт возьми, не знаю, что со мной не так! Чего не хватает?.. Думал, испытаю к нему хоть что-то… Но нет – ничего.

Она вспомнила, как проснулась в то первое утро на острове и увидела, как Дэниел заглянул в люльку, а секунду спустя отошел, оставив Сонни плакать.

– Один раз глянул на ребенка и считаешь – больше пытаться не надо?

Дэниел не ответил, просто повернулся к морю, потирая ладонью затылок.

– Я хочу убраться отсюда. Мне осточертел этот остров. Почему лодка не пришла? – нетерпеливо заговорил он.

– Мы выберемся, – сказала Лори, – и что потом? Ведь у Сонни никого нет.

Дэниел повернулся к ней и, выдвинув вперед подбородок, зловеще проговорил:

– Надеюсь, тебе хватит ума держать язык за зубами?

– Что, хочешь без проблем вернуться к прежней жизни? Назад к жене?

– Да, – сказал он, подойдя ближе и сверля девушку глазами. – Хочу.

Какой же эгоист! Последние остатки вежливого отношения и человеческого участия, которые она еще недавно выказывала Дэниелу, чтобы хоть как-то облегчить их совместный быт на острове, улетучились.

– Я тебе не поверенная в делах, секретов хранить не обязалась.

– Ах ты, праведница чертова! – выплюнул он. На его виске пульсировала жилка.

Лори отшатнулась – Дэниел подошел слишком близко. Наклонилась, чтобы взять Сонни, и почувствовала, как ее схватили за руку – запястье пронзила острая боль.

– Никуда ты не уйдешь! – зло прошипел вмиг помрачневший Дэниел, смяв железной хваткой руку до кости.

Лори поискала глазами Майка, но белая полоса берега была пуста. Пилот сидел сейчас высоко на вершине хребта в дальнем конце острова. Грудь сжало тревогой: она одна, на помощь звать некого.

– Ни хрена ты не расскажешь, – неистовствовал Дэниел, прижавшись так близко, что Лори пришлось выносить неприятный запах его дыхания. Свободной рукой он полез в карман.

«Нож!» – догадалась Лори.

Все это время он был у него под рукой.

Позади захныкал Сонни: должно быть, почувствовал ссору.

– Ты пугаешь ребенка. Отпусти меня!

– Пообещай, что ничего не расскажешь!

Лори хотела послать его куда подальше, но Дэниел сжал ее запястье так сильно, что от боли к глазам подступили слезы. И все же главное – успокоить Сонни.

– Обещаю, – сдалась она.

– Он мне не нужен, – кивнул мужчина в сторону малыша. – Серьезно, Лори, можешь оставить его у себя.

– «Оставить у себя»? Боже, ты себя слышишь? – Она кипела от возмущения. Свободной рукой попыталась оттолкнуть Дэниела, но тот схватил ее и за эту руку и резко притянул к себе. Они больно стукнулись друг о друга. Он удерживал ее, стоя неподвижно, тяжело дыша.

Лори понимала – добром это не кончится.

– Отпусти меня, отстань! – заорала она.

– Ты уверена? – зашептал он, прижав губы к ее уху. – Ведь Феликса больше нет.

– Не надо, – пролепетала она в страхе.

Безоружная, в полном одиночестве, на помощь звать некого – что она могла сделать?

Сонни по-прежнему плакал, но плакал как-то необычно: звук был прерывистый и временами что-то хлюпало. Лори повернула голову и краем глаза увидела малыша, его пунцовое личико и сжатые возле горла кулачки. На одеяле – обломок ветки, с которой он играл.

«Он задыхается!» – с ужасом поняла Лори.

Она тут же закричала Дэниелу:

– Сонни задыхается! Отпусти меня!

– Я же видел тебя у ручья, – проникновенно сказал он, словно не слыша ее просьб. – Любишь из себя недотрогу строить, да?

Корчась на спине, с покрасневшим лицом, Сонни, не в силах вытащить палку изо рта, боролся за глоток воздуха.

Лори наугад пнула босой ступней и попала Дэниелу в колено. Он издал резкий крик, но не отпустил. Дэниел хлестнул ее по лицу, затем грубо толкнул в спину – Лори пошатнулась и упала коленями на камни. У нее подогнулись ноги, тело распласталось между траурно-серыми валунами, сзади всем весом навалился Дэниел.

Падая, Лори думала лишь о том, что должна добраться до Сонни, помочь малышу. Внезапно все поплыло перед глазами, стало отдаляться, словно она вылетела за пределы острова. Вот небо с белыми облаками, с которого их самолет по спирали упал на землю; вот дальняя часть океана, куда Феликс плавал на охоту, устремив взгляд на морское дно в поисках рыбы; вот притихшие джунгли, где она и Сонни долгими тропическими ночами, свернувшись калачиком, спали под балдахином…

В мгновение ока видение исчезло… Не было ничего, кроме силы, с которой Дэниел прижимал ее к земле, пока не настал неизбежный, ожидаемый удар камнем о затылок – и мир вокруг погрузился во тьму.