Текст книги "Выжившие"

Автор книги: Люси Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава 46
Теперь | ЭРИН

Не выпуская из рук подобранной фуражки, разворачиваюсь к спуску. Больше здесь точно ничего нет – только пыль да выжженные солнцем камни.

Я сползаю с вершины, неловко поскальзываясь на валунах. Земля и прелые листья застревают в шлепанцах, с каждым шагом в пальцы забивается гравий. Не помню, какой дорогой я сюда пришла, но надеюсь, шум волн выведет в нужную сторону. Здесь джунгли гуще, и влажный воздух вдыхать труднее.

Достигнув более-менее ровной поверхности, я ускоряю шаг. Вглядываюсь в даль между деревьями в поисках обломков крушения. Прохожу мимо расположенного в середине острова глубокого ручья, по берегам которого растут деревья с плодами манго и бананами. Внимательно осматриваю окрестности в поисках любых признаков жизни – остатков мусора, пепла от костра, забытой обуви, – но остров отказывается раскрывать свои секреты.

Проходив почти час, я ужасно вспотела и натерла волдырь между пальцами перемычкой вьетнамок. Жаль, не догадалась оставить рюкзак в лодке – ударяет по спине при каждом шаге.

– Ну же… – бормочу я в пустоту джунглей. – Самолет должен быть где-то здесь.

Я все хожу и хожу по лесу, не забывая посматривать на часы – драгоценное время уходит. В густых, испещренных редкими лучами солнца джунглях висит землистый аромат прелого перегноя. Как много здесь укромных тенистых лакун, где можно спрятаться, как много изменчивых теней, готовых приютить в своей сени.

Кажется, толку от моих поисков мало. Я возвращаюсь на тот же участок пляжа, вижу свои следы. Отчаянно всматриваюсь в опушку мангрового леса. Сил нет, как устала, – останавливаюсь перевести дыхание. Достав из рюкзака бутылку с водой, осушаю ее наполовину. Утерев краем футболки пот с лица, смотрю на часы: до отхода лодки еще час. Она пришвартована с другой стороны острова, чтобы попасть туда вовремя, нужно поторопиться. Если пойду по берегу, как раз окажусь там, где надо. Фуражку пилота я убрала подальше в рюкзак. Это улика. Вернувшись на материк, сдам ее в полицию – пусть разбираются дальше.

И все же я должна отыскать самолет, то место, где он разбился. Мне важно знать…

Продираюсь через джунгли в глубь острова – возможно, я здесь уже проходила. Насыщенный ароматами растений воздух становится гуще, я пробираюсь вперед, разводя руками ветки и густые заросли папоротника. Вдруг спотыкаюсь о что-то твердое и падаю вперед. Тяжелый рюкзак помогает сохранить равновесие, и я приземляюсь на колени.

Присматриваюсь: похоже, не заметила торчащий корень, о него и споткнулась. Узловатое дерево зацепило меня за ногу, словно железная рука. Я слегка обескуражена, но ничего страшного – надо идти дальше. Немного пошатываясь, встаю, отряхиваю пыль с колен, замечая тонкую струйку крови на голени, в месте, где ее задел сучок на корне.

Поднимаю голову и вижу в деревьях просвет. Однако, вглядевшись, понимаю: среди зелени что-то белеет.

Шагаю вперед по усеянной листвой земле, то и дело спотыкаясь о торчащие стволы и тонкие саженцы, разгребаю увешанные бородатым мхом ветки и вдруг застываю на месте.

Передо мной – белый остов самолета.

Я нашла его! Нашла!

Вдох… Выдох…

Миллион раз я видела фотографии этого самолета и единственную красную линию, пересекающую его сверкающий белый корпус, который теперь утопает в джунглях, обвитый толстыми лианами и прожилками веток, доходящими до крыльев. Джунгли прокрались в зияющий вход, заползая спутанными стеблями внутрь самолета.

Меня охватывает ужас. Я сгибаюсь пополам, обняв себя руками.

Лори, это твой самолет!

Вдох… Выдох… Надо успокоиться.

Рядом с обломками замечаю четыре поваленных ствола, положенных вокруг каменного очага. Рядом свалена в кучу почерневшая от влаги древесина. С одного из деревьев свисает длинная резиновая труба, привязанная к желтоватому лоскуту. Шалаш?

Раздвигая кусты с похожими на лопасти листьями, медленно подхожу к самолету. Рев пульсирующей крови в ушах перемежается доносящимся из джунглей стрекотом и гулом насекомых.

Замерев, останавливаюсь у входа в самолет. Пол салона покрыт толстым слоем грязи и гниющих листьев, на потемневшем фюзеляже кишат жучки. От ужаса волосы на затылке встают дыбом: я чувствую его – зловонный, отвратительный смрад смерти.

Глава 47
Тогда | ЛОРИ

Хрипло дыша, Лори бежала по горячему песку, прижав к груди Сонни.

Впереди, работая локтями, приближался к воде Майк: рубашка надулась сзади парусом.

– Что такое? – крикнул Дэниел, раскладывавший на берегу сигнальный костер. – Лодка? Вы заметили лодку?

Майк на ходу бросил бинокль на песок и, не раздеваясь, зашел в воду и поплыл.

Лори остановилась на берегу, обняв ошарашенного стремительным передвижением Сонни. Не в силах унять сердцебиение, девушка схватила бинокль и, сдув песок с линз, посмотрела в сторону, куда поплыл Майк.

– Что, черт возьми, происходит? – еще раз спросил Дэниел, подходя к ней.

– Там Феликс! Не двигается! Колышется на воде… и рядом кровь!

– Что? Дай посмотреть! – он взял бинокль из ее рук, прижал к загоревшему лицу. – Может, кровь рыбы? Да, так и есть. Рыбья кровь. У него же на поясе бечева? На которую он вешал рыбу? Оттуда и кровь.

Лори так хотелось в это верить.

Шли долгие минуты, Майк поплыл медленнее, стало заметно, что каждый гребок давался ему с трудом: он неуклюже хлопал по воде руками, поворачивал голову, чтобы глотнуть воздуха. Все чувства Лори обострились: солнце жгло плечи, пульс стучал в ушах, и, прижатый щекой к ее бешено колотящемуся сердцу, Сонни проснулся и что-то забормотал.

Увидев, что Майк подплыл к Феликсу, она забрала бинокль обратно: ее возлюбленный все еще не шевелился, не поднимал головы из воды. Преодолевая охватившую тело дрожь, она поправила бинокль, а когда поймала фокус, увидела, что Майк плывет к берегу, буксируя Феликса лицом вниз.

– Переверни же его! Он не может дышать! – крикнула она.

– Да что там происходит? – спросил Дэниел.

– Майк тащит Феликса, а у того лицо в воде!

Дорога к берегу давалась пилоту нелегко: он плыл очень медленно, хватая воздух широко открытым ртом и загребая одной рукой, а другой – подтягивая за собой Феликса.

Лори переминалась с ноги на ногу, не в силах устоять на месте, ладони вспотели. Время тянулось мучительно медленно; до нее доносился лишь плеск волн и голос Дэниела за спиной. Через несколько минут Майк, еще не доплыв до мелководья, отпустил Феликса. Просто отпустил. Тело медленно дрейфовало по течению – в боку Феликса зияла глубокая красная рана.

Лори бросила бинокль на песок, отстегнула слинг и протянула Сонни Дэниелу.

– Подержи.

Тот отступил назад и пробормотал:

– Я не могу…

– Возьми его! – В голосе звенела сталь.

Дэниел протянул запачканные руки и, противясь всеми фибрами души, забрал младенца. Лори зашла на мелководье и, врезавшись в волны, поплыла кролем. Она двигалась судорожно, рывками, одежда сковывала и тянула вниз. Однако Лори не сдавалась и, хватая ртом воздух, отчаянно пыталась поскорее до них добраться.

Майк снова взял Феликса на буксир и уже дотянул до отмели. Лицо Феликса по-прежнему оставалось в воде.

– Подними ему голову! – закричала Лори. – Подними, говорю! Он же не может дышать!

Но кричи не кричи – она знала правду.

– Феликс! – завопила она. – Феликс!

Вот они – рядом. Лори бессильно всплеснула руками по воде.

С трудом переводя дыхание, Майк проговорил:

– Слишком поздно, Лори.

– Нет… нет! – Она подплыла к Феликсу, взяла его голову в руки: маска для дайвинга не скрывала того, что глаза парня остановились навсегда.

Лори хотела снять с него маску – ведь он не мог дышать, ему нужна помощь, она поможет…

– Давай вытащим его на берег, – сказал Майк и, преодолев последние метры, вытянул парня на сушу, оставляя позади кровавый след.

Пилот уложил его на спину. Лори упала рядом на колени.

– Феликс…

Ее взгляд скользнул по недвижному телу, задержавшись на рваном разрезе, зияющем прямо посередине, обнажая внутренности. На талии все еще держалась бечева – на ней осталась лишь одна рыбья голова, без тела.

Лори поняла, что произошло. Все поняли.

Стоящий позади Майк говорил что-то про тигровую акулу, что она учуяла раненую рыбу за много километров. Еще Лори услышала, как на руках Дэниела забеспокоился Сонни, начал все громче покрикивать.

Кровь из раны Феликса сочилась на мокрый песок. Ноги в ластах раскинулись в стороны. Лори бережно сняла с него маску, наклонилась и поцеловала его холодные губы, щеки, лоб, ощутив соленый привкус моря.

– Просыпайся, – прошептала она. – Прошу…

«Я так долго жил без радости и чудес» – как-то сказал ей Феликс.

Нет… нет… нет!

Она обхватила ладонями его бородатое лицо, потирая большими пальцами мягкую, влажную кожу на загоревших висках.

– Феликс, пожалуйста. Ты нужен мне и Сонни.

Где-то глубоко в груди разверзлась бездонная пропасть неизмеримой боли.

Лора завыла под безжалостно палящим солнцем, море равнодушно билось о берег.

Кто-то коснулся ее плеча влажной рукой.

– Его больше нет, Лори, – тихо сказал Майк.

Лори скинула руку и порывисто встала на ноги. Ей хотелось убежать на вершину хребта и броситься с чертова обрыва! Уплыть с этого треклятого острова подальше в океан – пусть ее засосет течением или съедят акулы.

Зачем ей жить? Без Феликса ей все постыло. Пошатываясь, она двинулась вдоль берега, спотыкаясь и выпрямляясь… на мокрую одежду налипли песочные корки.

Вдруг ее разум пронзил крик.

Вернись! Ты нужна Сонни!

Лори замедлила шаг, не решаясь идти дальше.

Ты справишься, Лори. Ты сильная.

Тело охватила дрожь. Это голос Эрин?

Лори, потерпи немного. Я уже близко! Я найду тебя!

Пораженная, девушка обернулась, рассеянно озираясь, в надежде увидеть Эрин – нет, лишь окровавленное тело Феликса на берегу.

И Сонни… раскраснелся, заходясь криком на руках Дэниела. Мужчина держал его слишком крепко, брезгливо отвернув лицо, словно не мог выносить детского плача.

«Так нельзя, я не могу его бросить», – вернулось к Лори сознание.

Она ринулась к малышу, забрала из рук Дэниела и, нежно обняв, поцеловала Сонни в голову, приговаривая:

– У меня есть ты, моя радость!

Затем опустилась на колени рядом с телом Феликса и прошептала остальным:

– Уходите!

Она дождалась, пока стихнут шаги мужчин на зыбучем песке, и беззвучно заплакала, баюкая Сонни на руках. Прижавшись губами к его милой теплой головенке, Лори прошептала:

– Одни мы с тобой остались. Ты и я.

Глава 48
Теперь | ЭРИН

Внутри разбитого самолета стоит запах металлической окалины. В салоне грязь и кишат насекомые. Лианы стелются по сиденьям и цепляются за багажные отсеки наверху. Майк Брасс утверждал, что тела всех погибших сбросили в море, но я все равно в страхе скольжу взглядом по салону, словно ожидаю увидеть пристегнутые к сиденьям трупы.

Иду по проходу и обыскиваю карманы на спинках сидений – насекомые хрустят под пальцами. Сажусь на корточки и смотрю под креслами, потом поднимаюсь на цыпочки и вглядываюсь в темноту багажных полок сверху – везде пусто, из самолета вынесли все до последнего винтика.

Взмокнув от пота, вылезаю из самолета, прибивая на ходу севшего на плечо комара. Осторожно ступая по сухим веткам, пробираюсь к трюму. Ручка двери так опутана лианами, что мне требуется несколько минут, чтобы оторвать их и открыть багажное отделение.

Моему взору предстает испорченный непогодой багаж, кучка грязных пледов и пустых пластиковых бутылок из-под воды. Далеко, с краю, лежит чемодан Лори с облепленными грязью колесами. Чтобы достать его, я ползу вперед на карачках. Вытащив из трюма, ставлю чемодан на землю и какое-то время перевожу дыхание.

Медлить нельзя: я могу психануть, и пиши пропало.

Вытерев пот с лица, приседаю рядом с чемоданом и быстренько расстегиваю молнию.

В нос ударяет застоялая кислая вонь от кучи сваленной как попало ношеной одежды. Аккуратистка Лори всегда тщательно все укладывала – ее ли это вещи?

Вытягиваю за потрепанную бретельку кружевной топ, испачканный сажей и грязью. Из складки вываливается дохлый паук и падает мне на колени. Поверить не могу, во что превратились ее вещи. За две недели до нашей поездки этот самый чемодан стоял у кровати в моей квартире, и она потихоньку докупала и любовно укладывала в него необходимые для поездки предметы: бикини, крем для загара, сандалии в греческом стиле, пару бежевых шорт. А теперь из кармана этих самых шорт выползает лоснящееся и колючее тело отвратительной двухвостки. Бррр! Я отбрасываю шорты на землю, хочу бежать отсюда прочь. Но все же заставляю себя продолжать.

Достаю косметичку с шампунями и кремами, открываю молнию: в нос летят микроскопические споры плесени. Так, что тут: пустые тюбики от увлажняющего крема, шампуня и дорогого геля для кожи вокруг глаз – все выжато досуха и снаружи замазано грязью.

Просовываю руки во все карманы на молниях, извлекаю на свет паспорт Лори, потрепанный томик женского романа, сумочку и мобильный телефон. Чуть не отбросила смартфон в сторону, как вдруг что-то привлекает мое внимание: телефон не ее, а мой.

Я забыла его в баре, где два года назад познакомилась с Майком Брассом. Выходит, пилот его подобрал? А потом телефон попал к Лори. Мысли кружатся вихрем в голове, я пытаюсь придумать какое-то связное объяснение.

Телефон не включается – батарея села.

И тут меня осеняет: достаю из рюкзака аккумулятор для зарядки и присоединяю к мобильнику – значок батареи мигает, значит, мой старый смартфон работает!

Оставив его заряжаться, иду на осмотр заброшенного лагеря. Заросшие ползучими лианами камни выложены кругом, в середине – остатки почерневшего костровища. Снимаю на мобильный то, что, на мой взгляд, можно представить властям в качестве улик.

Безуспешно пытаюсь представить, как Лори сидела здесь, ожидая спасения.

Что-то светлое переливается за камнем: я тянусь к находке и вытягиваю кусок расшитой бисером ткани. Узнаю в скомканной и жесткой от грязи тряпке кремовое платье Лори. Часть юбки обожжена по подолу дочерна. Я помню, как это платье доставили в мою квартиру в Лондоне. Бледная Лори продефилировала в нем босиком в гостиную и спросила: «Ну как? Годится для коктейля на закатном пляже?»

Я оторвалась от статьи, которую писала в ноутбуке, и заметила: «Годится, если ноги побрить».

«Вот они, плюсы холостой жизни, – усмехнулась Лори. – Ну да ладно, я уже записалась на восковую депиляцию. Тебя тоже записала. Глядишь и усики тебе выщипают».

Я показала ей средний палец.

Лори закружилась, приподнимая неровный край юбки вокруг коленей.

«Красиво, – честно призналась я. – Для коктейлей на закате подходит идеально».

Пытаюсь расправить слипшуюся одеревеневшую от грязи ткань, дергаю за подол, и платье рвется на части. У меня перехватывает дыхание: в самой середине – бурое пятно.

Кровь!

Глава 49
Тогда | ЛОРИ

Тем вечером Лори села подальше от костра. Сонни спокойно дремал в люльке, словно чувствовал – ей сейчас не до него.

Она достала из рюкзака Феликса одну из его футболок и, прижав к лицу, прикрыв глаза, глубоко вдохнула: запах древесного дыма, земли и чего-то более насыщенного, мускусного.

– Хочешь воды? – спросил кто-то.

Она не ответила.

– Лори? Пить хочешь?

Она сидела, покачиваясь, не отрывая ткани от лица. Из головы не выходила мысль: «Будь у Феликса нож, он смог бы защитить себя: отбился бы им от акулы или срезал рыбу с бечевы. Остался жив…»

За спиной тихо разговаривали Дэниел и Майк – до Лори долетали обрывки фраз: «теперь нет ружья… нечем рыбачить… все фрукты оборвали… помощи ждать неоткуда…»

Мужчины оставили тело Феликса в море, как тела других пассажиров. Лори не бросила вслед жасмин, не шептала слова молитвы. Лишь стояла, зайдя на мелководье, издалека наблюдая за тем, как тело Феликса затягивает дальше в море…

Что это за звук? Лори прислушалась, пытаясь определить его источник. Сквозь раскатистое кваканье лягушек до нее доносился какой-то скрежет.

Пораженная догадкой, она обернулась и в свете костра увидела, как Дэниел скребет краем острой ракушки по коре дерева с именами погибших.

– Нет! – закричала она, вскакивая на ноги. – Остановись! – она бросилась через поляну к Дэниелу и попыталась оттолкнуть его от дерева.

– Какого черта… – возмутился он.

– Не надо! – воскликнула она. – Еще рано…

Дэниел чуть отодвинулся, и она увидела, что неизбежное случилось: список погибших замыкало свежевырезанное имя Феликса.

Лори не спала всю ночь. Жаркое и тихое настало утро. Она лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь. Сначала проснулся Майк – закашлялся, глубоко вздохнул – по хрусту суставов она поняла, что он встал и потянулся. Последовал звук открывающейся молнии, мужчина искал что-то в сумке. Вот захромал куда-то по лагерю Дэниел, бормоча и сыпя проклятиями. Кто-то поворошил палкой в костре, подул на золу, разгоняя вокруг ошметки пепла. В абсолютной тишине раздалось чавканье жадно поедающих мякоть манго ртов.

Никто из мужчин не проронил ни слова.

Наконец они ушли.

Лори так бы и лежала, не открывая глаз. Зачем ей что-то делать, если Феликса больше нет? Лучше спать и не видеть белого света.

И все-таки нужно вставать: ради Сонни. Скоро малыш проснется, его надо кормить, пеленать, убаюкивать – все это забота Лори, больше некому.

Когда от нее ушел Пит, она так убивалась, что Эрин дала ей совет: «Каждый день заправляй кровать и одевайся – это все. Только это, договорились?»

Глупо и просто, но Эрин оказалась права. Сначала Лори вылезала из кровати, чтобы выполнить эти простые задачи, а потом к ней мало-помалу начали возвращаться силы для остальных дел. Они давались ей непросто, но она справлялась.

Встав, Лори почувствовала легкое головокружение от голода. Из-за проведенной на голой земле бессонной ночи сковало спину.

Лори хорошенько встряхнула одеяло и аккуратным квадратом сложила до вечера. Затем сняла грязную майку и шорты, бросила на землю. Покопавшись в чемодане в поисках чего-то сухого и хоть отдаленно чистого, она нащупала на дне аккуратно сложенное кремовое платье – единственную неношеную вещь. Ткань пахла свежестью, на вырезе висел гладкий картонный ценник.

Платье она купила специально для отпуска и очень радовалась, когда его доставили. Надев обновку, прошла танцующей походкой в гостиную, где на полу, скрестив ноги, сидела Эрин с ноутбуком. «Ну как?» – спросила тогда Лори.

Теперь же она намеренно хранила это платье, потому что оно предназначалось для коктейлей на закате. Так они с Эрин договорились. Лори надеялась, что если она оставит платье в чемодане, не наденет его на острове, то оно станет счастливым талисманом, сулящим спасение и счастливые времена. Обещанием вернуться домой, к Эрин. Она коснулась своего браслета. Вместе.

Вдруг ей представилось, как она знакомит Эрин с Феликсом. Он бы ей точно понравился. Сестра изогнула бы дугой бровь и напрямик сказала: «Неожиданный выбор, сестренка, но одобряю!»

Лори держала тонкую ткань грязными пальцами с давно не стриженными, забитыми землей ногтями. Ей важно помнить, кем она была раньше. Их жизнь свелась к удовлетворению самых примитивных потребностей. Нужно показать другим, напомнить, что они не животные.

Сорвав ценник, она натянула через голову легкую ткань платья, расправила: фестончатый край подола доходил до середины икр. Если не обращать внимания на синяки под коленями, и то, как платье провисало на талии и в груди, Лори ощутила себя красавицей.

Она пожалела, что не надевала его раньше. Жаль, что Феликс не видел ее такой нарядной. Она вспомнила сдержанную улыбку всегда серьезного парня, от которой у нее заходилось сердце. Как мало им выпало счастья… у них все только начиналось. Слезы подступили к глазам, и она зажмурилась, чтобы не заплакать.

Позади раздался хруст ломающейся под ногами ветки.

Лори обернулась.

Дэниел смотрел на нее с полуоткрытым ртом с другого края поляны: покусанные насекомыми руки в пятнах крови свисали по бокам. Возле его лица жужжала муха, но он не двигался, как завороженный глядя на Лори.

«Он видел, как я переодевалась», – в ужасе поняла она. Дэниел пожирал ее глазами, и, смущенная, Лори поправила платье, подтянув повыше глубокий вырез на груди.

Стоя в тени, Дэниел выглядел опустившимся дикарем: рубашка порвана, босой; грязные ноги, на одной из которых болталась замызганная повязка, сделанная из полоски ткани; длинная щетина клоками торчала на изможденном закопченном лице.

Ладонь Дэниела скользнула в карман – может, у него нож?

У Лори пересохло во рту, пульс застучал в горле как пойманная в силки птица.

Дэниел смотрел отсутствующим взглядом, словно мыслями был где-то далеко. Лори поняла, что лучше не совершать лишних движений, чтобы не провоцировать. Она умоляла взглядом: «не надо».

Взгляд Дэниела медленно скользил от ее лица к шее и, опустившись до груди, остановился.

Она повернулась, подошла к люльке Сонни и, наклонившись, взяла спящего малыша. Дрожащими руками прижала к себе теплое тельце, а сама подумала: «Я использую его как щит».

Лори спиной чувствовала горячий взгляд Дэниела и теперь повернулась к нему лицом. Он посмотрел на нее, потом на младенца на руках. Губы слегка скривились – и он, опустив голову, отступил назад и похромал через джунгли прочь.

Обнимая Сонни, дрожащая Лори стояла посреди поляны, покрывшись гусиной кожей, к которой цеплялся подол ее хлопкового платья.