Текст книги "Выжившие"

Автор книги: Люси Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Карта с обозначением того самого острова.

Глава 39
Тогда | ЛОРИ

Стоя на коленях у подножия дерева, Майк дрожащей рукой выводит ножом на стволе косую черту. Из-под сбившейся набок фуражки свесилась грязная прядь седых волос.

«Тридцать», – подсчитала черточки Лори.

Они здесь уже месяц.

Сонни дремал в люльке на противоположной стороне поляны. Лори подошла, присела рядом, наблюдая за ним сквозь марлю москитной сетки. Младенец любил спать, закинув сжатые в кулачки руки назад. Лори заметила на сетке комара, ухватила его кончиками пальцев и раздавила – из сплющенного тельца вытекла кровь. Она стряхнула насекомого на землю и вытерла пальцы о свои уже порядком замызганные шорты.

Лори поднялась на ноги – у нее тут же закружилась голова. Она попыталась сосредоточиться – в глазах все плясало. Лори все чаще испытывала головокружение из-за голода. Как и остальные островитяне, она изрядно отощала: тазобедренные кости торчали, живот подвело – она уже не помнит, когда последний раз ела досыта. Сейчас ей казалось нелепым желание похудеть и то, сколько времени посвящала этому раньше, думая, что худоба – это самоцель и признак красоты. Вид торчащих ключиц и костлявых рук наводил на нее ужас.

– Кто хочет кокос? – спросил Феликс.

Он сидел на корточках и кромсал кокосовые скорлупки, бросая волокна в угли вчерашнего костра. Темная футболка натянулась на спине, обрисовывая острые лопатки и каждый позвонок. Он приносил рыбу почти ежедневно, но, судя по всему, часы, проведенные на охоте, отнимали больше калорий, чем восполняла пища.

– Не нальешь немного молока в бутылочку – Сонни на вечер? – попросила Лори. Она уже привыкла, что в животе пусто: сложнее давались повседневные дела, сосредоточиться на которых получалось с огромным трудом.

– Конечно, – с готовностью отозвался Феликс.

Смесь в баночке почти закончилась. Лори уже несколько дней дополняла питание малыша кокосовым молоком и начала вводить твердую пищу – пюре из банана или манго, кусочки рыбы в те дни, когда Феликсу удавалось что-то поймать.

– Дай-ка его мне, – сказал Дэниел Майку, указывая на нож.

Майк, закончивший делать зарубку, повернулся и пристально посмотрел на Дэниела.

– Что?

Дэниел сложил ладони рупором и начал паясничать:

– Многоуважаемый капитан Авария, не могли бы вы передать мне нож?

Майк шагнул вперед и протянул нож лезвием вперед.

Когда Дэниел взялся за холодную сталь, пилот ослабил хватку, выпуская нож из руки.

– Козел, – пробормотал Дэниел себе под нос.

Взяв нож, присел на бревно и, сверкнув залысиной на макушке, наклонился к ноге, осматривая пятку. Несколько дней назад он попытаться вырезать острием ножа застрявшую в пятке колючку. Теперь кожа вокруг этого место покраснела – по ране пошла обширная инфекция.

Затолкав конец лезвия поглубже в рану, Дэниел скривился и зарычал от боли.

– Чтоб тебя! – крикнул он и с силой вонзил нож в бревно.

– Полегче с ножом, – предостерег Феликс. – Не нужно его тупить.

– Да неужели? От чего он точно не затупится, так это от потрошения рыбы, которой в последнее время негусто, – не растерялся Дэниел.

– Хочешь сам попробовать? – играя желваками, подхватил перепалку Феликс.

Он единственный выходил в море. Раньше они обсуждали, кто еще хочет заняться подводной охотой, но ни один из них не умел достаточно хорошо плавать. Чтобы добраться до крупной рыбы, Феликсу каждый день приходилось проплывать полкилометра туда, где за мелким атоллом обрывался уступ, образуя глубокий канал, в котором водились рифовые акулы. Феликс уверял, что они угрозы не представляли, но Лори подслушала их с Майком разговор о тигровой акуле, которую пилот заметил в бинокль.

– Куда уж мне, – ухмыльнулся Дэниел. – Роль главного скаута тебе подходит больше.

Глядя в упор на Дэниела, Феликс распрямился. Майк не спускал глаз с обоих. Напряжение между всеми тремя нарастало – одно неосторожное движение, и вспыхнет драка.

– А вы больше не находили банановых деревьев? У нас кончаются запасы, – сказала Лори, пытаясь разрядить обстановку. – Сонни нужно больше еды.

Она неспроста назвала имя малыша – напоминание всем, что нельзя терять голову.

Феликс отвел взгляд, отошел от Дэниела и вернулся к огню, продолжив рвать кокосовую скорлупу на волокна и подкидывать на угли.

– А это здесь откуда? – Феликс потянулся к чему-то на краю костра.

– Что там? – спросил Майк, заталкивая бутылку воды в рюкзак, он собирался идти на свой наблюдательный пункт.

– Обертка от «Сникерса», – ответил Феликс. – Кто, черт возьми, ел «Сникерс»?

Лори бросило в жар.

– Дэниел, это твое? – вставая на ноги, спросил Феликс.

Тот рассмеялся в ответ.

– При чем здесь я?

– Ты промолчал.

– Лори тоже.

Она была готова сквозь землю провалиться. Спрятала глаза, рассматривая облупившийся розовый лак на ногтях, а когда подняла голову, увидела, что на нее уставились три пары глаз.

– Простите меня… вчера вечером я…

– Мы съели его вместе, довольны? – вступил в разговор Дэниел. – Я нашел батончик у себя в сумке и поделил пополам. Мы хотели раздать всем, но вы уже спали, так что…

Прошлой ночью съесть украдкой несколько кусочков шоколада Лори казалось мелочью, а сегодня, в суровом утреннем свете, под пристальным взглядом Феликса ее поступок выглядел как предательство. Особенно учитывая то, сколько энергии парень тратил на подводной охоте, старательно делясь всем, что поймал.

– Мы считаем каждый кусок, – попрекал Феликс, глядя на нее. – Ведь договорились же с самого начала – делим все на четверых.

– Простите, – пролепетала она.

– Сегодня для нас одним манго меньше, Лори, – беззаботно сказал Дэниел.

Она увидела, как губы Феликса скривились, а пальцы сжались в кулаки.

«Держи себя в руках», – молча умоляла она парня.

Он уже собирался бросить обертку в костер, но, прищурившись, задержал ее в руке, что-то читая. Мельком взглянув на Дэниела, Феликс прочел вслух гробовым голосом:

– «Мультиупаковка. Не продавать отдельно». Ты уверен, что нашел только один батончик?

В глазах Дэниела промелькнули плутоватые искорки. Ну конечно, стал бы он делить с ней свой единственный батончик!

– Остальные съел еще в полете, – сказал он, не утруждаясь тем, чтобы придать голосу хоть малейшую убедительность.

Феликс скомкал обертку и бросил Дэниелу под ноги.

– В следующий раз прячь улики получше.

Уничтожить обертку просто – бросил в огонь, и все. Какая беспечность, оставить ее далеко на краю костра, так, чтобы даже пламя не лизнуло.

Вот только беспечность ли это?

Лори поняла: Дэниел хотел, чтобы Феликс или Майк нашли обертку. Он словно дергал с разных сторон, желая развалить отношения в группе. Лори вспомнила, как за ней наблюдали у ручья, когда она лежала с Феликсом. Неужели Дэниел? Кажется, совместное поедание батончика «Сникерс» стало своего рода символом пакта с Дэниелом и ослабления отношений с Феликсом.

– Зря я согласилась, – с сожалением проговорила Лори.

– Да ладно тебе. Ты же с удовольствием ела с моей руки, даже слизывала шоколад с пальцев.

– Неправда!

Дэниел усмехнулся, демонстрируя застрявший в зубах ошметок манго.

– Не парься. Подумаешь, съели шоколадный батончик. Делов-то.

– Вы нарушили общее правило, – прошипел Феликс. – Мы все делим поровну.

Дэниел обернулся.

– Все?

– Все, – повторил Феликс.

– Не знаю, не знаю, но, похоже, кое-что тебе перепадает больше, чем остальным, – Дэниел бросил оценивающий взгляд в сторону Лори.

У Лори в животе похолодело.

Она перевела взгляд на воткнутый в бревно нож, прямо за Дэниелом. Представила, как одним движением могла бы схватить рукоятку и засунуть прохладное лезвие глубоко в чье-то горло. Тело звенело от прилива энергии.

Феликс подошел ближе.

– Лори уже сказала, что сожалеет. Неплохо бы услышать и твое извинение.

Дэниел поднялся с бревна и встал прямо перед Феликсом.

– Хочешь, чтобы я извинился за то, что съел два кусочка шоколада?

Они стояли нос к носу в духоте джунглей.

– Да, хочу.

Лори не спускала взгляда с ножа, который находился в пределах досягаемости любого из них.

– Сначала капитан учил вежливости, теперь ты? Не думал, что снова попаду в школу. – В его тоне, в том, как он дергал пальцами и моргал, было что-то развязное. – А если я не извинюсь, что тогда? Оставишь после уроков? – он рассмеялся, брызгая слюной.

Лори умоляюще взглянула на Майка, чтобы тот вмешался, но тот оставался в стороне, с азартом наблюдая за происходящим.

– Знаешь, что? – продолжил Дэниел. – Здесь на острове, с этим твоим подводным ружьем, ты можешь думать, что ты какой-то особенный. Но дома, в реальной жизни, ты прекрасно знаешь, что ты из себя представляешь, не так ли? Ты тот парень, который подает мне еду в ресторане, заливает бензин в мою «БМВ» или чистит мои костюмы – все это ты.

Феликс остановил на Дэниеле убийственный взгляд, напряг мускулы – дикое животное, готовое к бою.

– Что я за парень, ты понятия не имеешь, – гробовым голосом проговорил Феликс, метнув взгляд в сторону ножа. – И не думаю, что ты захочешь это узнать.

В кронах деревьев вскрикнула птица.

Дэниел сделал шаг к ножу. Лори думала, он потянется за ним, но вместо этого он поднял обе руки, сдаваясь.

– Извините, – странно протянул Дэниел нараспев и, опустив руки, сказал: – Ну вот – я извинился. Заслужил пару рыбьих головок, а?

На виске Феликса проступила пульсирующая вена. Он схватил водолазный нож, подводное ружье и маску и быстро скрылся в джунглях, круша попадающиеся на пути кусты и ветки. Майк потянулся за рюкзаком и повесил бинокль на шею.

– Тоже уходишь? – спросила Лори.

Майк кивнул.

– Надо вести наблюдение.

Она хотела сказать: «Не оставляй меня с Дэниелом», но промолчала. Не готова была признаться даже самой себе, что боится.

Дэниел хромал через лагерь, что-то бормоча себе под нос. Пнув кучу кокосовой скорлупы, выругался от боли:

– Зараза!

Увидев недовольное выражение лица Лори, он проворчал:

– Что тебе не нравится?

– Зря ты всех против себя настраиваешь, Дэниел.

– А тебе хотелось бы со мной подружиться? – елейным голосом спросил он, недвусмысленно ухмыляясь.

Лори содрогнулась. Она хотела сказать, насколько он ей противен, что предпочла бы кого угодно, кроме такого эгоиста и слабака, но истощение не оставляло сил на перепалку с решившим приударить за ней ловеласом. Вместо этого она спросила:

– Не мог бы ты полчасика присмотреть за малышом?

Вот он – волшебный вопрос.

Потупив взгляд, Дэниел ответил именно так, как она предполагала:

– Мне нужно за дровами. – И заковылял в джунгли.

Только когда все ушли, Лори смогла расслабиться. Она подошла к люльке, осторожно вытащила Сонни, прижала к себе теплое упругое тельце, уткнулась носом в мягкие волосики и заплакала, покачивая малыша на руках.

– Только ты и я, – прошептала она.

Глава 40
Теперь | ЭРИН

Мы с Натаном смотрим друг на друга – мое сердце готово выскочить из груди. Карта – в кармане.

– Я вызываю охрану, – говорит управляющий отелем, доставая телефон.

Натан поворачивается к нему.

– Спасибо, не надо. Я ее знаю.

– Но вы же сказали, что никому не поручали забирать вещи отца?

– Мы просто не поняли друг друга, – объяснил Натан, немало удивив управляющего. – Спасибо за помощь, если вы не против, мы бы хотели разобрать его вещи сами.

Немец смотрит на нас попеременно, затем поправляет очки повыше на переносице и говорит:

– Что ж, тогда я пошел.

После его ухода Натан закрывает дверь и проходит в комнату.

Он молча смотрит на меня.

Не знаю, страшно ли мне или это что-то другое, но я ощущаю какое-то напряжение вокруг, словно воздух выдавливается и комнату заполняет что-то большее.

Он делает шаг в моем направлении, так… Нет, просто медленно проходит мимо, топая тяжелыми ботинками, осматривается.

– Хотел увидеть, как он жил. И вот он, его выбор – хижина на вершине холма.

– Сожалею, – говорю я.

Чистая правда. Я сожалею о том, что заявилась сюда без приглашения. Сожалею, что Натану и его матери пришлось столько вытерпеть из-за этой истории. Мне жаль себя. Жаль, что погибли пассажиры, что пострадали их родственники – все мы столько пережили.

– Зачем ты сюда явилась, Эрин? Зачем прошла сюда обманом и рылась в вещах отца? Что ты ищешь?

– То, что искала всегда, – ответы.

– Для этой своей истории?

Я поднимаю подбородок, смотрю ему прямо в глаза.

– Для себя, – говорю я и, не отводя взгляда, продолжаю: – Вчера я уволилась с работы.

– Почему?

– Не мое это. Душа к этому не лежала.

– Я это сразу понял, – к моему удивлению, говорит он и добавляет: – Извини, что грубо разговаривал с тобой в хосписе.

– Извиняться не за что: ты потерял отца, а я пролезла в его палату. И… прости меня за тот разговор, что ты услышал. Я ведь даже не думала об этом писать. Я никогда не стала бы писать о тебе.

Он пожимает плечами.

Мы оба молчим. Затем он оглядывает комнату и спрашивает:

– Нашла что-нибудь полезное?

Переминаясь с ноги на ногу, чувствую бедром край сложенной карты с вопросительным знаком возле крошечного островка. Я понимаю, зачем Майк сохранил эту карту, точно так же, как сохранил фото и значок капитана: это напоминание о том, что все это произошло на самом деле. У него была семья, работа, тот остров. Осколки прежней жизни, которые он тщательно хранил далеко от чужих глаз.

Натан наблюдает за мной, ожидая ответа. А я так близка к разгадке, что не хочу сейчас делиться с кем-то еще.

– Ничего, – говорю я.

Он пристально смотрит на меня, как будто ожидает продолжения.

Я отвожу взгляд.

– Мне пора, – говорю я и направляюсь мимо него к выходу.

Когда я оказываюсь у двери, Натан говорит:

– Не знаю, поможет ли это… и значит ли что-то… – Я обращаюсь в слух и зрение. – Папа сказал что-то перед… смертью. – На лице парня написана неуверенность. – Он почти все время бредил, часто терял сознание… говорил странные вещи. Упоминал вершину на острове и какой-то бинокль. – Натан продолжает: – Называл имя твоей сестры, бормотал, что сожалеет. – Натан переминается с ноги на ногу, смотрит на меня, затем снова отводит взгляд. – Он сказал: «Это не несчастный случай».

У меня волосы на затылке встают дыбом.

– Что не было несчастным случаем?

– Извини, но я не знаю, что это значит, – говорит Натан. – Он только и делал, что повторял: «Это не несчастный случай». Может, бредил.

– Ты правда так думаешь?

Натан смотрит на меня, словно что-то решая.

– У него было такое лицо… не знаю, как описать. Он выглядел… – на мгновение парень задумался. – Как одержимый.

Меня пробирает до мурашек.

Скольжу рукой в карман, ощупываю лежащую в нем карту. Смотрю на парня – сказать ему? Наши взгляды встречаются, и я снова ощущаю, как наэлектризовывается между нами воздух.

Доверяю ли я ему настолько, чтобы поделиться находкой?

В его взгляде читается немой вопрос.

Я стою в нерешительности. Медленно вытаскиваю руку из кармана и опускаю вдоль бедра.

Решено: разберусь с этим сама – по-другому я не умею.

Глава 41
Тогда | ЛОРИ

Лори провела кончиками пальцев по теплому песку. Свирепый полуденный зной давил даже в тени. Рядом, на одеяле, лежал Сонни и радостно сучил ножками, рассматривая блики света в пальмовых ветвях. Довольное агуканье малыша сливалось с доносящимися из джунглей стрекотом и чириканьем.

– Ах ты мой хороший! – умилялась Лори.

При звуке ее голоса взгляд малыша просиял. Лори наклонилась к младенцу и потерлась своим носом о его – Сонни радостно залепетал в ответ.

Ради одного этого звука стоило жить!

Она снова приблизила лицо к малышу, ощущая легкое дыхание младенца.

Позади раздались чьи-то шаги, Лори оглянулась: по лагерю шел Феликс.

Сначала он подошел к Сонни, присев на корточки, начал щекотать ему животик, и малыш, как всегда, захихикал, радостно поджимая коленки.

– Как дела, малышня?

Сонни проворковал что-то в ответ.

– Два зубика появились, – сказал Феликс, заглянув в ротик Сонни.

– С ними он кажется старше, – сказала Лори. – Уже не такой младенец.

Феликс сел рядом и вместе с Лори наблюдал, как Сонни пытался дотянуться до лежащей на краю одеяла ракушки.

– Смотри-смотри, как у него хорошо получается! – радовалась она.

– Да, просто молодчина!

Лори переполняла нежность к Сонни и Феликсу и благодарность за то, что они сейчас здесь, вместе, в безопасности.

Она повернулась к Феликсу, хотела поделиться своими чувствами, но его задумчивый, полный тревоги взгляд был устремлен на горизонт. Сгорбив спину, парень скрестил загорелые руки на коленях, рассеянно потирая большим пальцем черную татуировку с изображением гор на внутренней стороне запястья.

Почувствовав на себе ее взгляд, он повернулся к Лори. У нее потеплело внутри. Как ей хотелось прижаться к любимому, почувствовать контуры его тела. Она взяла его за руку и сжала. Он опустил взгляд на ее пальцы, но выражение лица осталось серьезным, отстраненным.

– Что такое, Феликс?

Не сводя глаз с горизонта, парень сказал:

– Не нравится мне, что тут происходит.

– Ты про нас? – тревожно спросила она, выпрямляясь. – Если это из-за того «Сникерса», то я…

– Нет, Лори, что ты! – Его взгляд тут же смягчился. – Ты и Сонни для меня все. Вы – единственное, что есть хорошего на этом острове.

Он замолчал.

Лори привыкла, что, в отличие от болтуна Пита, Феликсу нужно время, чтобы собраться с мыслями. Зато когда он снова начинал говорить, слова звучали весомее, и слушала она внимательнее.

– Мне не нравится, что происходит между Майком и Дэниелом. Кажется… ситуация выходит из-под контроля. – Он покачал головой. – Звучит странно…

– Нет, так и есть, – поддержала Лори: она его поняла. Хрупкий налет цивилизованности уже начал отслаиваться, обнажая под собой то, что не могло не пугать. Лори вспомнила кислый привкус после насильно вырванного поцелуя Дэниела и сказанную им фразу: «Здесь нет правил».

Она не сказала Феликсу о том, что Дэниел пытался ее поцеловать, и говорить не собиралась.

– Лори, я знаю, что меня никогда нет рядом, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Я почти все время в море, но прошу тебя, держись от них подальше.

– Ты им не доверяешь?

Вместо ответа парень медленно помотал головой из стороны в сторону.

Он весь день был сам не свой, но Лори не понимала, в чем дело.

– Здесь мы все… не такие, – сказал он.

– Что это значит? – заморгала Лори.

Он смотрел мимо нее, снова куда-то на горизонт.

Так они сидели в духоте джунглей, она терпеливо ждала.

– Лори, ты меня не знаешь. Не знаешь, кем я был раньше.

– Я знаю, что ты сделал игрушку, чтобы порадовать ребенка.

Он перевел взгляд на Сонни и чуть улыбнулся. Потом снова посмотрел на Лори.

– У тебя бывало так, что себя не узнаешь? Будто наблюдаешь со стороны за кем-то другим, потому что… от себя такого не ожидал?

Лори медленно кивнула: ей ли не знать?

В глазах парня появилась щемящая тоска.

– Перед отъездом на Фиджи я… – Он медлил, рассматривая свои колени. – Я пошел к отцу. Хотел забрать одну книгу: мамин любимый сборник стихов – почти на всех страницах ее пометки. Единственное, что планировал взять с собой на Фиджи. Звоню – открывает мачеха, отца не было. – Парень напряг шею. – Она сказала, что выкинула мои вещи. Все до единой. Она давно требовала, чтобы я их убрал, – они там несколько месяцев лежали, занимали комнату, мешали ей, что ли, но я не думал… не думал, что она исполнит обещание и что отец позволит. – Феликс подтянул колени ближе к груди и продолжил: – Сложно объяснить… там целая история. – Его лицо искажает боль сожаления. – Мама умерла, когда я был подростком.

Лори кивнула: он рассказывал, что она погибла в автомобильной аварии.

– Она следила за отцом – он ехал к другой женщине, уже несколько месяцев изменял ей. Маму, скорее всего, это вымотало вконец, она не заметила и проехала на красный…

– О, Феликс…

– А папа, – продолжил он, глядя перед собой, – он так и не расстался с той женщиной. Он на ней женился – через одиннадцать месяцев после смерти мамы. Она даже фамилию его взяла – Кира Тайлер. Представляешь, что за стерва? – В голосе парня звучала неприкрытая боль. – И вот эта цаца мне говорит, что спихнула все мои и мамины вещи в благотворительный магазин. Ничего не осталось! – Зрачки Феликса расширились, он рассказал, как ворвался в дом и крушил там все подряд. – А Кира еще спрашивает: «Думаешь, твоя мать гордилась бы тобой?» – Феликс посмотрел на Лори глазами, полными страдания. – Конечно, не гордилась бы, мама не хотела, чтобы я так опустился.

Лори страшно хотелось его обнять, но она чувствовала – сейчас не время.

– А потом… сам не помню как, я схватил ее за глотку, чтобы заткнулась. К стене прижал… – Феликс неотрывно смотрел на Лори, словно хотел, чтобы она отчетливо поняла, на что он был способен. – Я бы убил ее, Лори. Точно бы убил. – Его голос дрожал, из глаз текли слезы. – Зашел папа, оттащил меня. Если бы он этого не сделал… – Феликс опустил взгляд. – Он вызвал полицию. А я ушел, поехал прямиком в аэропорт. Все думал, охрана остановит, снимут с рейса… Но никто меня не задержал – я спокойно сел в самолет и долетел до Фиджи.

– Феликс… – Лори хотела что-то сказать, но он покачал головой и продолжил:

– Ты спрашивала, что за сообщение я получил в посадочном зале. Это от него. Отец написал: «После того, что ты устроил, Феликс, я должен сделать выбор. Я выбираю ее. Я всегда выбирал ее».

Лицо парня исказилось, уголки губ поползли вниз…

Вот теперь Лори потянулась к нему и крепко обняла. Громко всхлипнув, Феликс разрыдался.

Вернувшись в лагерь, они застали сидящего на бревне Дэниела, тот обсасывал рыбью кость.

– Что, осматривали местные красоты? – спросил он.

– Отстань, Дэниел, – попросила Лори, не в силах выслушивать его насмешки.

Она сосредоточилась на том, чтобы аккуратно положить в люльку уснувшего на руках Сонни.

Подоткнув москитную сетку, Лори заметила, что Феликс взял маску, ласты и пояс для погружения. Сейчас ему хотелось оказаться в воде.

– Кто-нибудь видел водолазный нож? – спросил он.

Этот нож он привязывал к лодыжке, чтобы во время подводной охоты добить рыбу и вспороть ей живот. В лагере он всегда клал нож на бревно, где они готовили еду, чтобы им могли воспользоваться остальные.

Утерев тыльной стороной ладони рот, Дэниел сказал:

– Я манго чистил, потом обратно положил.

– Его тут нет.

– На земле?

– Тоже нет, – ответил Феликс. – Ты точно вернул его на место?

– Конечно, – пожал он плечами. – Промыл и положил обратно.

Бросив рыбьи кости в костер, Дэниел похромал к бревну. Он так и не смог вытащить шип из пятки, и теперь воспаленная красная рана сочилась чем-то желтым. Нерешительно оглядев поляну, он сказал:

– Лори, ты ведь тоже брала нож?

– Да, брала. Потом положила на бревно.

Она засомневалась: точно ли она вернула нож на место? В последнее время ее голова словно в тумане из-за постоянного недоедания.

– Как я поплыву на охоту без ножа?

– Разве ты не подводным ружьем пользуешься? – спросил Дэниел.

– Гарпун не всегда убивает рыбу – иногда только протыкает, – объяснял помрачневший Феликс. – Мне не доплыть до берега с рыбой, которая извивается. А даже если доплыву – чем потрошить? Осколком ракушки, камнем? Обломком гребаного самолета? – Он не сводил яростного взгляда с Дэниела, руки парня сжались в кулаки.

– Давайте поищем вместе, – поспешила вмешаться Лори.

Она походила возле места, где они готовили пищу, тщательно обшаривая землю, отодвигая пустые половинки кокосовых орехов, которые они использовали в качестве мисок. Феликс шагал по лагерю, поднимал все одеяла, ругаясь всякий раз, когда не обнаруживал искомого. Взяв из поленницы ветку, Дэниел начал просеивать пепел от костра.

Спустя несколько минут они обыскали весь лагерь, однако нож так и не нашли.

– Да где же он, черт возьми? – Феликс был мрачнее тучи.

Все молчали.

Мгновение спустя парень схватил подводное ружье и покинул остальных. Лори увидела, что он прошел сквозь лесную полосу, забрел по мелководью в океан, а затем исчез под водой.

– Какой-то он нервный сегодня, скажи? – начал Дэниел. Он стоял так близко, что Лори чувствовала исходящее от его тела тепло и затхлую вонь изо рта.

Видя, что его провокация не удалась, он подобрал палку, сунул под мышку и весело объявил:

– Ладно, пойду посещу уборную.

Когда он скрылся из виду, Лори еще раз огляделась и, убедившись, что в лагере никого нет – Майк на вершине хребта, Феликс в море, Дэниел в лесу, – направилась к самолету.

Достав багаж Дэниела, она положила его на землю, присела рядом и расстегнула молнию на дорогой кожаной сумке. Запах лосьона после бритья перемежался затхлой вонью грязного белья. Пошарив среди вещей, Лори нашла бумажник, битком набитый банкнотами, и две золотые кредитки.

Стояла удушающая жара, откуда-то сверху донесся пронзительный птичий клекот: у Лори душа в пятки ушла, но она заставила себя продолжить поиски. Отшвырнув заляпанные грязью рубашки и пару блестящих кожаных ботинок, она нашла его мобильный, разряженный аккумулятор, мягкие наушники в круглом футляре и какой-то сверток. Отогнув край папиросной бумаги, она заметила кружевные стринги, тонкую бретельку бюстгальтера.

– Не думаю, что это твой размер.

От неожиданности Лори подскочила – перед ней стоял Дэниел: правая рука свисала вдоль тела, левая спрятана за спину.

Ее посетила тревожная догадка: если бы он взял водолазный нож, то не стал бы класть в сумку, спрятал бы за пределами лагеря.

– Можешь померить, если хочешь. Но… – сказал он, опуская взгляд ей на грудь, – я думаю, у тебя грудь больше, чем у моей жены.

Лори бросила нижнее белье обратно в сумку и встала.

– Нож искала, да?

Лори привыкла угождать людям, всем нравиться, всегда быть вежливой. И куда ее это привело? Пора уже проявить твердость, найти в себе огонь. Она вскинула подбородок и закричала:

– Говори, куда дел чертов нож?

Дэниел выглядел слегка удивленным.

– Да зачем он мне? Что мне с ним делать?

Лори ничего не ответила, однако тот, у кого был нож, имел преимущество перед остальными. Власть и силу.

– Будь он у меня, думаешь, я оставил бы его в лагере? Я носил бы его на себе. – Он многозначительно приподнял брови. – Прямо сейчас.

Он шагнул ближе. У Лори застыла в жилах кровь.

Левую руку он по-прежнему держал за спиной и вдруг резко выбросил ее перед собой и, подняв обе ладони вверх, с улыбкой предложил:

– Давай, обыщи меня хорошенько.

Лори вспыхнула гневом. Чувство более сильное, чем страх, захлестнуло ее, и она выпалила:

– Думаешь, раз я единственная женщина на этом острове, меня можно напугать? Думаешь, нашел легкую мишень для своего развязного сексизма или чем ты там занимаешься? Да ты понятия не имеешь, кто я такая, Дэниел. – Она выпрямилась и сплюнула, не сводя с него взгляда. – Лучше ко мне не лезь!

Улыбка на лице Дэниела сменилась ухмылкой.

– А ты лучше не лезь в мою чертову сумку, – подходя еще ближе и скаля зубы, остервенело проговорил он.

Какое-то время они сверлили друг друга взглядами под сомкнутыми кронами деревьев в густом от жары воздухе, после чего Дэниел повернулся и захромал прочь.

Лори уже выдохнула, когда Дэниел повернулся и сказал:

– А знаешь, кого ты не обвиняла в этой пропаже? Того, кто управлял этим самолетом, – сказал он, указывая на сломанный белый остов. – На чьих руках кровь четырех пассажиров. Человек, которому ты так охотно помогла избавиться от их тел. Так вот, прежде чем брызгать слюной в мою сторону, не лучше ли спросить его, куда делся пропавший нож? Я, черт возьми, так и сделаю.