Текст книги "Беглянка (СИ)"
Автор книги: Любовь Негодяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 27
Известие о моей тягости мужчины воспринимают как руководство к действию. Не позволяют запрягать лошадей. Запрещают поднимать тяжести. Окружают такой удушливой заботой, что даже Молнии с трудом удается пробраться к хозяйке.
Мрак еще в сказочном мире остановил выбор на Мигеле. Горячий жеребец предпочел опытного наездника, посматривая на неумелых девчонок с ласковой снисходительностью.
Но меня все устраивает. Нравится спокойный ровный ход изящной кобылки, легкий игривый характер, какой-то особый шарм, заставляющий двуногих и четвероногих особей оборачиваться нам вслед.
Путешествие проходит прекрасно… Пока не удаляемся на приличное расстояние от эфемерных врат.
Через двое суток появляются первые признаки беременности. Грудь набухает и становится излишне чувствительной. При резких движениях возникает головокружение. Следом приходит слабость и сонливость. Но это ерунда на фоне чудовищного токсикоза.
С каждым днем ситуация ухудшается. Окрепшее после отравления тело вновь подвергается серьезному испытанию. Силы уходят, как вода через решето.
Напуганный брат начинает поддерживать организм магией. Его усилия облегчают состояние, но ненадолго. Обеспокоенные происходящим кони тоже подключаются к лечению.
Складывается впечатление, что Холм Божественных слез щедро напитывал физическую оболочку энергией, а Миртон безжалостно ее выкачивает. К сожалению, два спрятанных под туникой талисмана (с полным набором ключей для меня и сына) не спасают ситуацию.
– Анна, – обращается сконфуженный Артан, когда я оставляю завтрак в кустах и пошатывающейся походкой выхожу на поляну. – Простите за нескромный вопрос, ваш муж был драконом?
Перед глазами плывет. В голове шумит. Ноги подкашиваются. Хватаю ладонями воздух в попытке удержать равновесие. Тут же оказываюсь на руках у мужчины и непроизвольно сминаю в кулаке ткань рубашки.
С тихим стоном прижимаюсь щекой к мускулистой груди. С упоением вдыхаю древесный аромат с нотками миндаля. Терпкий. Чуть сладкий. С едва ощутимой горчинкой. Несколько раз моргаю, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание.
– Намекаете на возможную разницу в ходе течения беременности? – выдавливаю с трудом.
– Да, – кивает угрюмо. – Она колоссальная.
– К сожалению, незнакома с нюансами. Тяжело об этом говорить, но супруг погиб на моих глазах и лишь на смертном одре узнал о драконенке, – заливаюсь слезами, вспоминая Гектора. Не сразу замечаю, что меня бережно баюкают, тихо шепча слова утешения.
– В первый месяц крылатые отцы проводят инициацию и вливают свою силу, – выдыхает хрипло. В голосе отчетливо проскальзывают панические нотки. – В дальнейшем тоже требуется подпитка. Насыщение плода родовой магией позволяет человеческой девушке легче переносить тяготы вынашивания крупного и чрезвычайно одаренного малыша.
– Ох, – вздрагиваю испуганно, осознавая весь ужас ситуации, в которую попала. Маленький пессимист, притаившийся где-то на краю сознания, отчаянно жестикулирует и обещает страшную небесную кару за побег и похищение ребенка правителя. Протяжно стону, вспоминая о другом мальчике. – Умоляю, позаботьтесь о Мигеле, если со мной что-то случится. У нас совсем никого не осталось в этом мире.
– Клянусь вырастить как родного, – чуть крепче сжимает меня в объятиях. – Однако продолжу уповать на чудо.
– Какое? – пытаюсь держаться спокойно и уверенно, как и полагается сильной самодостаточной женщине. Но… Судя по лицу собеседника, эта роль плохо удается.
– Нужно срочно искать крылатых и просить о помощи, – грустно качает головой. – В одиночку не справитесь.
– Ох, – пищу испуганно. – Слышу в ваших словах оттенок сомнения. Придется столкнуться со сложностями?
– Ящеры скорее всего откажут в содействии, – выдыхает резко, будто прыгает со скалы в воду.
– Почему? – обиженно надуваю губы.
– Они поддерживают только свои кланы. К другим членам общества относятся с полным равнодушием. Это не изъян в воспитании и не черствость, просто звериные инстинкты берут верх. На природе, где сильно развит дух соперничества, выживает сильнейший.
– Значит, ситуация безвыходная? – утыкаюсь в мужскую грудь и совершенно неаристократично шмыгаю носом.
– Можно попытать счастья и добиться невозможного, – тянет задумчиво.
– Каким образом? – с надеждой вскидываю взгляд, пытаясь разглядеть ответ в обеспокоенных глазах.
– Чешуйчатые всегда оплачивают долг жизни. Надо либо искусственно создать соответствующую ситуацию, либо спасти попавшего в беду неудачника.
– Где же я найду умирающего двуликого? – выдавливаю дрожащую улыбку, понимая невыполнимость озвученного предложения.
– Если скакать весь день верхом, то на закате доберетесь до пограничной заставы. Порой солдатам удается поймать вражеских шпионов или особо опасных рецидивистов. До суда их содержат в клетках, выставленных вдоль дороги на самом солнцепеке.
– Какой ужас! – поражаюсь невиданной жестокости.
– Своеобразная акция устрашения, чтобы другим неповадно было, – недовольно цедит Артан. – На узников надевают антимагические кандалы, чтобы блокировать дар. Помимо этого, драконов помещают в фиолетовые короба из специального сплава, подавляющего оборот.
– Предлагаете вскрыть замки и выкрасть государственного преступника? – вытаращиваюсь неверяще.
– Не шутите так, Анна, – осуждающе качает головой. – Такой финт невозможно провернуть. Ключи изготавливаются в единственном экземпляре и хранятся у коменданта.
– Предлагаете его подкупить? – выдаю следующий пришедший в голову вариант.
– Где вы нахватались подобных глупостей? – ухмыляется, словно услышал забавную шутку. – В кабинете начальника наверняка есть камень правды. Надо честно рассказать о сложившейся ситуации, надавить на жалость и взмолиться о помощи.
– Сработает? – интересуюсь с сомнением.
– Вряд ли, – заявляет прямо. – Но попробовать стоит.
– Нужно попросить освободить злодея ради меня?
– Ни в коем случае! Только запустить в клетку и снять кандалы, так как магия понадобится для ребенка. При условии, что пленник согласится на инициацию. Это не совсем долг жизни, но обреченному на казнь мученику уже нечего терять.
– А если пограничники никого не выловили?
– Значит, не повезло. Пересечете рубеж и подождете обоз в королевстве каменных драконов. Километрах в десяти от поста есть чудесная пещера. Я покажу.
– Каким образом?
– Поеду с вами на лошади Мигеля. Эльфийские кони в разы быстрее и выносливее обычных.
Глава 28
Мрак внимательно выслушивает план купца, недовольно машет головой и отворачивается. Братишка тоже высказывается против.
– Анна не продержится целый день в седле без магической подпитки. Поэтому я поеду, а вы останетесь, – заявляет безапелляционно.
– Ты слишком мал, – переживает мужчина.
– Отец назначил меня главой рода и завещал заботится о жене и сыне, – упирается парнишка. – При неудаче сдадим назад и дождемся вас. Если афера удастся, перейдем границу и поживем в пещере.
– У нас имеется королевская охранная грамота, – протягиваю документ Артану. – Предъявите ее на пропускном пункте и сможете покинуть Тирон без досмотра. Очень прошу, не задавайте солдатам лишних вопросов. Мало ли как пройдет встреча с комендантом. Не стоит его смущать или компрометировать.
– Хорошо.
Видно, что совершенно не согласен с подобным решением, но прислушивается к доводам и отступает, отправляясь собирать провизию в дорогу.
– Чем подкупим воинов? – шепотом интересуюсь у мальчонки.
– Возьмем из кареты бурдюк со слезами удачи.
– С ума сошел? – вытаращиваюсь в ужасе.
– Думаешь, кто-то согласится на должностное преступление, рискуя взойти на плаху? Только за куш, от которого не сможет отказаться.
– Купец запретил давать взятку, – делаю страшные глазки.
– Он слишком законопослушен, – отмахивается Мигель. – Отчаянная ситуация требует нетривиального подхода. Или… хорошо отработанного. Захвати костюм, переоденься нимфой и погадай командиру гарнизона. Вели отпустить злодея в обмен на спрятанный в дупле волшебный клинок, который принесет его роду почет и процветание.
– Пф, – с трудом удерживаюсь от улыбки. – Повозки с оружием в наличии, а тайны закончились. Даже про себя ничего нового не поведаю. Да и выгляжу хуже, чем после отравления. Начнет описывать чаровницу поэтическим языком и окружающие подумают, что мымру встретил.
– Если вздумаешь отправиться за грань, – хмурится и почесывает бровь, – сам позову Стефана на помощь. Знаю, что обидишься, но не отступлюсь. Так что включи обаяние на полную мощь и очаруй какого-нибудь ящера.
– Боюсь, суть таинства инициации гораздо глубже, чем думает Артан. Неспроста крылатые упираются.
– Когда заработаем денег, первым делом отправимся в книжную лавку за фолиантами об обрядах двуликих и их физиологии. Без специфических знаний тяжело ориентироваться в происходящем. Сказки тоже купим.
– Так и не вспомнил, что слышал в детстве?
– Нет, – надувает губы и отворачивается. – Мама читала перед сном, а я забыл.
– Не кори себя, дружок, – ласково глажу по плечу. – Вдруг Холм специально скрыл информацию, чтобы ты осознанно подошел к изучению вопроса. Кстати, артефакт Гектора с куполом невидимости и отвода глаз уцелел? Он в рабочем состоянии?
– Да, не беспокойся. Ежедневно заряжал малыми дозами, поэтому должно надолго хватить. А насчет театрального костюма не шучу. Возьми его и пару кинжалов для скрытого ношения, обработанных слезами Богов. В нашей ситуации надо пользоваться любыми подручными средствами. Дневник Аннетты тоже положи.
– Зачем?
– Подкинем. Отвлечем внимание. Попросим передать огненным. Мало ли какая оказия подвернется. В любом случае требуется придать дело огласке.
Достаем и тщательно упаковываем все перечисленное в седельные сумки. Купец возвращается со снедью и объясняет дорогу, рисуя на земле маршрут к пещере.
– Сопливым пацаненком был, когда бежал от грозы и случайно нашел убежище у подножия горы. С тех пор держу там пару тюфяков с походными одеялами и сундук с простой одеждой. В пути всякое бывает, – тяжко вздыхает. – Давайте прощаться, а то до заката не доберетесь.
– Спасибо, – порывисто обнимаю добряка за талию.
– Вы мне как дети родные, – притягивает обоих. – Все сердце изболится пока не нагоним. Постараемся лишний раз не останавливаться и нигде не задерживаться.
Помогает забраться в седло и отворачивается, украдкой утирая выступившие слезы. Выдавливаю дрожащую улыбку и киваю остальным мужчинам на прощание. Не представляю, как продержусь до вечера.
– Если почувствуешь головокружение и слабость, сразу говори, – наставляет взволнованный сопровождающий, когда покидаем лагерь. – Лучше потратим два дня на дорогу, но доберемся в целости и сохранности.
Мрак с Молнией прядут ушами, внимательно прислушиваясь к разговору. Не жалея сил мчатся во весь опор и ужасно переживают за немощную подопечную. Кто же знал, что возникнут такие проблемы с беременностью.
После полудня делаем остановку. Кобылка опускается на мягкую траву, чтобы не уронить полубессознательную ношу. Энергия на исходе и самостоятельно спешиться не удается.
Как хорошо, что у брата целительский дар, пусть и плохо развитый из-за самостоятельного обучения. Он моментально подпитывает измученное тело и возвращает разуму ясность.
Быстро съедаем бутерброды с копченым мясом, запиваем травяным отваром из фляги и откидываемся на траву, любуясь узором из перистых облаков. Однако идиллия длится недолго. Лошади встревоженно вскидывают головы и начинают пятится к нам задом.
– Слышишь? – настороженно приподнимаюсь и оглядываюсь, но полянка, залитая теплыми лучами светила, выглядит сонной и мирной. – Так странно. Птицы смолкли. Даже насекомые не жужжат. Достань-ка кинжалы, взятые из приданого.
– Что-то назревает, – кивает Мигель. Вытаскивает зачарованные клинки и протягивает один.
– Давай встанем спиной к спине. Так легче отражать нападение.
Едва занимаем боевую позицию, как подвергаемся атаке смертоносных теней палевого цвета. Они не издают ни звука. Действуют в абсолютной тишине, перемещаясь с невероятной скоростью.
Дрожу от ужаса, но с отчаянной решимостью машу оружием, беспорядочно раня целящихся в горло зубастых тварей. Кони бешено скачут, охаживая копытами то ли прыгунов, то ли летунов. Брат выкрикивает какие-то замысловатые слова, в надежде использовать дар для нашей защиты.
– Кто это? – пищу, задыхаясь от страха.
– Шептуны, – цедит сквозь сжатые зубы. – Целься рукоятью в голову. Старайся оглушить.
– Зачем церемониться с врагами?
– Заберем пленных с собой.
– Сдурел? – взвываю подобно сирене. – Нас растерзают.
– Делай, что говорю, – рычит сквозь зубы. – Я забыл заклинание сна.
– Просто рявкни на них и вложи силу, – машу рукой со скоростью игрушки-вертушки. – Вдруг сработает.
– СПАТЬ! – орет брат. Да так, что звери ошеломленно замирают и даже моргать перестают. Мрак с Молнией спотыкаются от неожиданности, но быстро ориентируются и оглушают застывших особей ударами копыт.
– Не лучший вариант, – киваю угрюмо, – но тоже неплохо.
– Ой, вспомнил! – подпрыгивает Мигель и парой витиеватых фраз отправляет жутких созданий в царство грез. – Цела?
– Да, – трясусь после пережитого ужаса. – А ты?
– Тоже, – утирает пот со лба подрагивающей ручонкой.
– Что это за твари? – поправляю съехавший набок парик. Как ни странно, тело мобилизовалось во время боя и нездоровая усталость отступила.
– Потом расскажу. Надо уносить ноги. Собирай скорее валяющиеся тушки в мешки. Раненых с испорченной шкурой клади отдельно.
– К чему такая спешка? – закидываю зубастую пушистую особь размером с молочного поросенка и иду за следующей.
– Толпа сородичей наверняка затаилась в лесу. Если хоть один экземпляр из разведгруппы пикнет, придут мстить. В их стае иерархия похлеще, чем в королевской армии. Но самое жуткое, что они совершенно бесшумно общаются между собой.
– На ультразвуке что ли?
– Понятия не имею, наставник не объяснял. Видимо, и сам не знал. Диковинные магические звери абсолютно неуловимы и малоизучены. Редко кто выживает после таких встреч.
– Подозрительно, что напали средь бела дня, – жамкаю обманчиво милого сонного пушистика. – Наверное, оголодали.
– Нет. Среагировали на вкусную силу, что в тебя влил. Энергия Гардарийских является для них деликатесом. В княжестве шептунов полностью истребили, – внимательно оглядывается и командует. – Помоги закрепить мешки и лезь в седло. По пути объясню, зачем прихватили авангардный отряд.
Глава 29
– Мы достаточно далеко отъехали. Не томи, иначе изведусь от любопытства, – пытаюсь расшевелить угрюмого братишку. Чувствую, что ему необходимо выговориться и изгнать из сердца удушающий страх.
– Твое усовершенствованное приданое поистине бесценно, – бормочет невпопад. – Спаслись только благодаря зачарованным клинкам. Не думал, что их владелец может развивать запредельную скорость и разить врагов без устали.
– Отвлекись от воспоминаний о нападении. Поведай лучше про пушистиков. Малыши выглядят такими очаровательными, когда спят. Кто бы мог подумать, что они столь стремительны, кровожадны и опасны.
– Наставник утверждал, что звери сбиваются в большие стаи, обретая невероятную силу и мощь за счет коллективного разума. Когда это происходит, правитель посылает армию, чтобы проредить поголовье. Мясо хищников невероятно нежное, вкусное и полезное. Помогает быстро восстанавливаться после истощения, в том числе магического. Буду варить для тебя бульон и готовить рагу с овощами для облегчения симптомов беременности.
– Спасибо за заботу, дружочек, – благодарю с мягкой улыбкой. – Приятно, что даже в такой ситуации умудряешься беспокоиться о сестре.
– Кстати, шкура бывает трех расцветок: черная, серая и палевая. Последняя самая редкая и стоит целое состояние.
– Поэтому попросил не портить мех и бить по голове?
– Отчасти. Не хотел привлекать сородичей запахом крови, – обеспокоенно хмурится, заново переживая случившееся. – Шептунов опасаются даже драконы из-за умения полностью дезориентировать жертву, влияя на органы чувств.
– Каким образом?
– Благодаря клинкам мы обрели сверхспособности и осознавали происходящее несколько иначе. Знаешь, как воспринимается нападение простыми обывателями? Слух не улавливает звуков. Глаза не видят врага. Нечто неосязаемое и беспощадное набрасывается со всех сторон. Рвет плоть острыми зубами и когтями. И все это происходит в полнейшей тишине.
– Поначалу казалось, что вокруг мельтешат тени, – киваю, подтверждая сказанное.
– После общения с тварями обоняние у людей ненадолго притупляется. У двуипостасных нюх пропадает на несколько суток, у обычных животных тоже. Ты сейчас ничего не ощущаешь, но на самом деле от нас смердит так, что никто не распознает настоящий аромат, не поймет откуда пришли странники и куда направились. При этом ни одна живая душа не заметит ничего необычного, потому что мозг не подаст сигнал тревоги.
– Мы превратились в невидимок, – тяну догадливо. – А пленников захватили в целях конспирации.
– В том числе, – кивает Мигель. – Даже в спящем и бессознательном состоянии звери продолжают излучать опасные флюиды. Чтобы сбить со следа поисковые отряды, достаточно бросить на пути несколько особей.
– По ехидному лицу вижу, что задумка этим не ограничивается.
– Раненые пушистики спокойно полежат под кустами. А когда сойдет заклятие сна, пробудятся и молчаливо взвоют от боли, призывая соплеменников.
– Стая ринется на помощь и парализует работу заставы, – шепчу испуганно. – Слишком жестоко по отношению к солдатам.
– Там опытные воины, среди которых много золотых драконов с одной стороны границы и каменных с другой, – жестко заявляет брат. – Мужчины справятся.
– Нетривиальный способ отвлечь внимание, если соберемся совершить преступление, – присвистываю уважительно.
– Всего лишь подстраховка на крайний случай. При идеальном стечении обстоятельств попросим ящеров о помощи и спокойно поедем дальше. Мясо шептунов съедим, а шкуры положим в приданое вместо вещей, которые собираемся продать. Нужно думать о будущем, мне тебя еще замуж выдавать, – припечатывает совершенно по-взрослому и гордо подбоченивается.
– Не успела овдоветь, а глава рода уже о свадьбе заговорил, – прищуриваюсь укоризненно.
– Нечего в девках засиживаться. Надо поискать достойного кандидата. Есть какие-то предпочтения? – спрашивает со всей серьезностью.
– Да, – улыбаюсь мечтательно. – Он должен искренне любить меня и вас с Гектором. Сластолюбцев с гаремами сразу отметай. Владельцев дворцов тоже.
– Почему?
– Не хочу жить в серпентарии и опасаться ядовитых укусов.
– Корона нужна?
– Желательно обойтись без монархов и их наследников. Политика – дело грязное. Хватит с нас интриг и покушений. Ищи для сестры не претендующего на престол принца. Умного, рассудительного, интеллигентного, работящего, без вредных привычек, сумасшедших любовниц и ревнивых мамочек.
– Нормальные у тебя запросы, – тянет оторопело. – Какой требовать размер ежемесячных выплат на содержание супруги?
– Не станем устанавливать строгих рамок, сами заработаем.
– На твоей родине так принято? – вытаращивается братишка.
– Там женщины трудятся, растят детей, хозяйничают без помощи слуг. А муж может прийти с работы пьяным, ударить в грудь кулаком, громогласно напомнить кто в доме хозяин и завалиться спать. Хорошо, если кредитов не наберет и машину не разобьет.
– И после этого ты наш мир называешь жестоким?! – восклицает мальчик. – В вашем вообще жить невозможно!
– Поэтому не вышла замуж, – вздыхаю тоскливо. – Хотела сильного, верного, заботливого, а попадались лгуны, альфонсы и тунеядцы.
– У тебя моральная травма, – замечает проницательно. – Боишься серьезных отношений. Сторонишься мужчин, так как не доверяешь. Собираешься взвалить неподъемный груз на хрупкие плечи и тащить на себе, пока не упадешь от измождения. Диагноз ясен, буду лечить.
– Каким образом? – с трудом удерживаюсь от улыбки. Юный облик «свахи» совершенно не сочетается со взрослыми речами.
– Первым делом введу в высшее общество. Сам еще не дорос, но найду подходящего дворянина для сопровождения на балы. В лесу, знаешь ли, приличные женихи не водятся. На пограничной заставе тоже.
– Уверена, тут служат смелые и порядочные аристократы, – тяну задумчиво, посмеиваясь в душе над далекоидущими планами Мигеля.
– Здесь даже королевских бастардов не сыщешь, не то что принцев, – заявляет авторитетно. – Только четвертые и пятые сыновья из обнищавших родов.
– Почему?
– Титул и земли наследовать не могут. Денег на всех не хватает. Вот и идут в армию в надежде выслужиться, сколотить небольшое состояние и дополнить его удачной женитьбой.
– Ясненько.
– Придвигайся ближе. Вдали показались клетки. Пора активировать купол.
– До заката еще три часа, – поднимаю взгляд вверх. – Быстро домчались.
– Есть время осмотреться. Видишь солдат с совковыми лопатами и ведрами? За узниками убирают, как за скотом.
– Фу! Сразу вспомнились вольеры в бродячем цирке, – морщу нос, отгоняя не самые приятные детские воспоминания. – Давай спешимся и поведем коней под уздцы. Послушаем разговоры. Присмотримся к задержанным и коменданту. Наверняка он рядом, раз ключи изготавливают в единственном экземпляре.
Крадущейся походкой приближаемся к главной цели путешествия. Нервно озираемся по сторонам. Люди за решеткой мало похожи на разумных существ. На цепи сидят немытые и нечесаные забулдыги, в которых не осталось ничего человеческого. Сними с такого ошейник и вмиг загрызет спасителя.
По спине пробегают мурашки, и я боязливо передергиваю плечами. Стоит ли проситься внутрь к преступникам? В мутных глазах отражается столько дикой злобы и ненависти, что даже проснувшаяся было жалость поджимает хвост и обреченно скулит.
Братишка испуганно отшатывается и хватает меня за руку, отказываясь подпускать к опустившемуся отребью. Тычет пальцем в сторону фиолетовых прутьев двухметрового короба.
Стараемся тихо ступать по траве, чтобы ненароком не выдать присутствия. Нужно понять, есть ли там квартиранты.
Останавливаемся напротив и ждем, наблюдая за происходящим.
– Капитан, десятая, тринадцатая и двадцать четвертая готовы, – рапортует высокий светловолосый воин.
Остальные тоже спешат закончить работу и доложить.
– На сегодня свободны, – звучит довольный голос офицера. – Каменные пригласили на дружеский матч. Через полчаса построение на спортивной площадке.
Раздается довольный смех, и солдаты отправляются в казарму, радостно бахвалясь, что сегодня обязательно надерут серые хвосты и начистят спесивые морды.
– Йорк, поторопись, – звучит окрик в сторону хлипкого рыжеволосого паренька. – Шпионы тебя заждались.
– Командир, они уже второй день валяются без сознания, не доживут до суда, – ноет лентяй. – Зачем зря стараться? Артефакт из них все жилы вытянул.
– Будешь отлынивать, поставлю ночью в наряд, – грозит начальник и открывает замок. – Убрать. Вынести отхожее ведро. Поставить таз с чистой водой и мылом. Доставить ужин. Правила едины для всех. Дисциплину нарушать не позволю.
– Этот еле дышит, – распахивает дверь шире и проверяет пульс у валяющегося на пороге бессознательного мужчины. Проходит в дальний угол. Осматривает второго и выносит вердикт. – К утру уйдет за грань. Может, снимете кандалы? Не дотянут до приезда законников.
– У тебя какие инструкции? – строго спрашивает капитан.
– Почистить, накормить, отправиться на стадион.
– Вот и выполняй. И на будущее запомни: клетка защищает от оборота, браслеты блокируют магию. Снимешь что-то одно, останешься без головы.
– Почему? – спрашивает наивный паренек.
– Откусят! – рявкает комендант.
– Кто? – обводит рукой умирающих узников.
– Генерал или судья, если прибудут в плохом настроении. А то и оба разом. Шевелись, не стой столбом!
Смотрю на прилично одетых, но донельзя истощенных государственных преступников. Душа мечется, взывая к гуманизму. Забывается собственная немощность и болезненность. Понимаю, что не просто хочу просить о содействии, а жажду помочь бедолагам и подарить шанс на жизнь.
Неужели совершенное злодеяние настолько ужасно, что офицер не испытывает ни капли сострадания? Считается ли проступок столь же опасным на территории других государств или мученики неугодны только на землях Тирона?
Если подумать, то мы с Мигелем ничем не лучше. Тоже столкнулись с бесчувственностью и скотским отношением. Могу понять личную неприязнь Стефана к Костасу, но не нарочито пренебрежительное обращение с детьми.
Так ли равнодушен был король к юной Аннетте? Вряд ли опытный соблазнитель заманил наивную дуреху в спальню только ради мести отцу. Подозреваю, что он жаждал обладать телом целомудренной лани. Причем настолько сильно, что не задумывался о далеко идущих последствиях.
Являлась ли княжна злодейкой? Определенно нет. Виновна ли перед другими странами? Ни капли. Тем не менее осуждена местным обществом и отправлена за грань.
Вдруг перед нами такие же невинные жертвы? Их дело не рассмотрят надлежащим образом, не примут обоснованное и взвешенное решение, потому что будет поздно…
Приглядываюсь к командиру, поигрывающему ключами. Брюнет лет тридцати пяти. Умное и строгое лицо с аристократическими чертами. Отличная физическая форма. Выправка, указывающая на неукоснительное соблюдение устава. Прямолинейный. Резкий. Несгибаемый.
Пойдет ли на должностное преступление, соблазнившись взяткой? Вряд ли.
Что же делать?
