Текст книги "Беглянка (СИ)"

Автор книги: Любовь Негодяева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Оглядываюсь на четыре повозки с дровами и вновь погружаюсь в пучину горечи и отчаяния.

– Он знал, – вытираю слезы тыльной стороной ладони. – Чувствовал приближающуюся кончину. И позаботился о том, чтобы максимально облегчить наш труд.

– Папа, – рыдает рядом Мигель. – Никогда тебя не забуду. Ты за эти дни сделал для нас больше, чем остальные за всю жизнь.

– Кто бы мог подумать, что за маской сурового воина скрывается такая чистая и добрая душа. Крепись, братишка. Давай снимем медальон, отстегнем ножны и уберем меч. Светило движется к закату. Следует проводить мужа в последний путь и заняться разбором пожитков.

Перегоняем три телеги с топливом метров на двести вперед. Укладываем на них тела Гектора и двух магов, служивших в отряде.

– Подожжем и попрощаемся чуть позже, – тянет за руку мальчонка. Густой дым может напугать коней и привлечь внимание драконов.

Согласно киваю и возвращаюсь к обозу, с трудом преодолевая разливающуюся в груди апатию. Придется проявить нездоровую меркантильность, хотя внутренняя сущность отчаянно противится грядущему произволу.

– Первым делом впряжем двух лошадок в нашу карету, – заявляет ребенок.

– Она сгорела вместе с поклажей, – вздыхаю с грустью.

– Экипаж зачарован от воды, огня, воровства и поломок.

– Поэтому похож на обугленную головешку? – взмахом руки предлагаю оценить ущерб.

– Под обивкой спрятаны артефакты. Активируем и имущество очистится.

– Да? – тяну с сомнением. – Тогда разумнее проверить их наличие и оставить колымагу с сундуками в таком виде. В пути будем выдавать себя за обедневших аристократов-погорельцев. Кстати, почему брачный браслет потемнел?

– Ты овдовела и цвет поменялся. Проверь метку.

Приподнимаю юбку и раскрываю рот от изумления. Опоясывающий золотого дракончика обруч стал черным.

– Для этого украл украшение Альмы? – проскальзывает понимание. – Надеялся выдать беременную сестру за почтенную даму?

– Угу. И обеспечить достойную жизнь. Но изделие оказалось с магической составляющей. Посветлело и вновь засияло золотом.

– Спасибо за заботу, дружок. Воистину Гектора сами Боги послали.

– Не представляешь, как ужасно относятся окружающие к незамужним матерям-одиночкам. Князь поселил мою в отдельном флигеле и выделил денег, но… Порой кажется, что она умерла молодой из-за позора и общественного порицания.

– Отпусти эту боль, – ласково глажу по макушке. – Все в прошлом. Больше никто не назовет тебя бастардом, не заставит стричь волосы и склонять голову. Отрастишь шикарную золотую шевелюру и станешь с достоинством взирать на мир. Кстати…

Лавирую между телами и собираю отрезанные косы. Предпочтение отдаю самым ухоженным.

– Зачем? – бормочет Мигель с укоризной.

– Сделаю парики. Нужно еще раздобыть сетчатый материал. Дай кинжал, – склоняюсь и отсекаю у Марьяны нижнюю юбку. – Однажды посетила мастер-класс и попробовала освоить необычное ремесло. Поверь, это лучше, чем искать темную краску. Сотворю несколько штук с разными прическами.

– Для чего? – заинтересованно подается вперед.

– С длинными сыграешь роль дворянина, а с короткой стрижкой превратишься в купеческого сына. Да и мне недосуг ежедневно заниматься сложной укладкой.

– Помимо черных возьми рыжие, – советует мальчик. – Сойдем за своих на землях огненных ящеров, если придется туда отправиться.

– Боишься Стефана Тиронского?

– Опасаюсь, – кивает и шмыгает ножкой. – Мы невольно соприкоснулись с тайной правящего рода. Правда, не поняли, в чем она заключается.

– Доводилось слышать о Холме Божественных слез?

– Да, в детских сказках. Только мне давно их не читают и сюжет стерся из памяти. Давай запряжем лошадей в уцелевшие повозки. Свободное место займем сундуками из лучших карет. Возможно, наткнемся на имущество распорядительницы или фаворитки. Оно на порядок роскошнее. Шкатулки с украшениями, валяющиеся рядом с одалисками, тоже заберем.

– Шатры, котелки, тюфяки, одеяла и столовые приборы здесь бросим, – качаю головой. – Отложим немного для личного пользования и хватит, вряд ли пригодятся в большом количестве. Вместо них загрузим дорожные лари наложниц. Платья продадим или перешьем в соответствии с модой, ткань для них использована дорогостоящая и качественная. В крайнем случае отпорем драгоценные камни и отнесем ростовщику.

Что могут сделать два тщедушных подростка? Как оказалось, многое. Нас подгоняли опасения за неустроенное будущее и отсутствие крыши над головой. Нужно заработать много денег и купить дом в столице до рождения малыша.

Когда совсем темнеет, возвращаемся к Гектору и магам. Разжигаем погребальные костры. Читаем молитву, прощаемся и вновь отправляемся паковать багаж. Теперь уже в свете высоко взметнувшегося пламени.

Слезы нескончаемым потоком льются из глаз. Приходится размазывать влагу грязными руками, отвешивать себе мысленные оплеухи и продолжать нелегкий труд мародеров.

– Не мы такие – жизнь такая, – шепчу пристыженно.

– Попробуй отрешиться и не думать, – советует Мигель. – Со временем воспоминания о грабеже поблекнут и перестанут мучить. В любом случае в жестоких убийствах виноваты король с князем, а не двое юных отпрысков, перемолотых в жерновах политических интриг.

– Но именно из-за Гардарийских погибли эти люди, – вздыхаю горько.

– Не вздумай взваливать вину на себя. Если помнишь, Аннетта мертва. К тому же мы не ведаем о планах Стефана. Зачем правителю содержать толпу опостылевших склочных женщин? Где гарантия, что впереди не поджидает очередная засада.

– Ты прав, – выдыхаю испуганно. – Вдруг затаившиеся бандиты увидят дым и прискачут сюда? Надо закругляться и уезжать. Как будем перегонять восемнадцать повозок и экипаж?

– В конце каждой имеются столбики для крепления поводьев. Зацепим и сядем в самую первую, а карету пристроим в конце. Мрак со Штормом очень умные и сами пойдут за нами. В отличие от лошадей наемников они не приучены бегать в упряжке. С завтрашнего дня займемся обучением верховой езде, а то пузо вырастет и помешает забраться в седло.

– Практичный ты мой, – склоняюсь и ласково целую в щеку. – Поехали.

Но планы приходится подкорректировать. Для вступления на зачарованный путь требуется пересечь эфемерные врата, а они так и норовят захлопнуться.

Слезаю с облучка и встаю в проеме, чтобы удерживать вход открытым. Как только обоз проезжает, в последний раз оглядываюсь на погребальные костры.

– Прощай! – шепчу с надрывом.

– Люблю! – слышу шелест ветра в ответ.

Глава 19

Издали доносится топот копыт. Вскоре показывается отряд всадников. В ночи сложно разглядеть облачение и определить принадлежность.

Испуганно вздрагиваю и скрываюсь за призрачной завесой, оказываясь в другом мире, ярко освещенном мириадами светлячков.

– Успели, – выдыхаю облегченно и перевожу взгляд ввысь.

Дорога, показанная Гектором, бежала наверх, но сейчас она прямо на глазах меняет направление и уводит к красующемуся у подножия холма водоему. Большое озеро любовно отражает в зеркальной глади мерцающий свет далеких звезд, подмигивая усталым путникам и даруя умиротворение. Складывается ощущение, что мы одни в затерянной вселенной.

Сюрреалистическая картина производит неизгладимое впечатление. Ее весьма гармонично дополняет мелодичное стрекотание сверчков и тихое ржание Мрака.

– Нам предлагают разбить лагерь на берегу? – робко спрашивает Мигель.

– Это лучше, чем красться ночью под темными сводами пещер, – киваю довольно. – Распряжем лошадей и отпустим гулять на воле. Животным здесь настоящее раздолье. Хочешь перекусить?

– К утру с делами управимся, поставим шатер и позавтракаем, – ухмыляется мальчонка.

Так и получается. На рассвете стираем грязную одежду, совершаем небольшой заплыв и устраиваем пикник. После этого укладываемся спать и отключаемся почти на сутки.

Пробуждаемся отдохнувшими, посвежевшими, полными сил и жутко голодными.

– У тебя лицо как-то неуловимо изменилось, – с сомнением тянет брат.

– Можешь описать? – ежусь испуганно.

– Оно сделалось более выразительным. Юношеская припухлость исчезла. Скулы заострились. Брови красиво изогнулись и стали чуть тоньше. Радужка потеряла болотную мутность и приобрела красивый серо-зеленый оттенок. Взгляд стал глубже. В нем появилась твердость и загадочность. Тело словно обрело внутренний стержень, – довольно улыбается и подмигивает. – Ты неотразима, сестренка. Столько шарма и самоуверенности. У мужчин просто нет шансов.

– Надо найти зеркало и узнать, наконец, как выгляжу, – поднимаюсь и отправляюсь умываться. Ловлю в воде отражение, замираю и понятливо усмехаюсь. – Сквозь черты Аннеты проступает мой истинный облик.

– Так выглядела в другом мире? – догадывается Мигель.

– Очень похожа на себя восемнадцатилетнюю. Скажи, если король или князь увидят, смогут опознать?

– С темными волосами вряд ли. Надо порыться в вещах наложниц и найти черный пигмент для окраски бровей и ресниц.

– Кстати, внешность Мрака со Штормом тоже следует подкорректировать. Лучше убрать белые отметины. Любимцы супруга слишком уникальные и приметные.

– Согласен. Но сперва придется заручиться их поддержкой. С магическими зверями лучше не ссориться.

– Они умные и покладистые. Уверена, обязательно пойдут на уступки. Попозже переговорю с конями о важности конспирации.

– Заметила, что дорога выпрямилась и приглашает взойти на холм?

– Давай перекусим и отправимся в путь. Возьми на всякий случай кинжал Гардарийских. Боюсь, из меня боец никудышный. Защита ляжет на твои плечи.

– Хорошо. Только выполни одну маленькую просьбу: не заплетай плебейскую косу. Неизвестно, что ждет впереди.

– Я не смогу красиво уложить волосы длиной до колен.

– Оставь распущенными.

– Переживаешь, что у таинственного места имеется хозяин? – напряженно застываю.

– Никак не могу вспомнить прочитанные в детстве сказки. Такое ощущение, будто скудные знания намеренно стерли, – растерянно хмурится и почесывает лоб.

– Думаю, они не отражали реальной действительности, – пожимаю плечами и продолжаю. – Нам предлагают лично взглянуть на сокрытое и действовать сообразно ситуации. Пока доподлинно известно лишь одно: на землях Тирона находятся врата в другой мир. Однако правящий род по неизвестной причине потерял возможность их видеть. Наследники из поколения в поколение выбирают златокудрых жен, пытаясь вернуть утраченное, но пока безрезультатно. Возможно, исполнению пророчества препятствуют сомнительные личностные качества мужчин, или ошибка в том, что крылатые женятся на соплеменницах, игнорируя человеческих девушек.

– Интересно, наверху ждет испытание или награда за перенесенные мучения? – боязливо тянет паренек.

– Хороший вопрос, – задумчиво ковыряю носком землю. – После пережитых невзгод хочется отдохнуть и обрести душевное равновесие. Но семья Князевых не собирается пасовать перед трудностями. Не так ли, уважаемый глава рода?

– Да! – воодушевленно восклицает мальчик. – Готовь завтрак, а я проверю седельную сумку Гектора.

– Зачем? – настроение моментально портится.

– Поищу кожаные шнурки для волос или что-то похожее.

– Хочешь собрать кудрявую шевелюру в хвост?

– Нет. Пытаюсь раздобыть подручный материал для связывания врагов, если таковые обнаружатся.

– Затейник, – целую в макушку и иду за котелками. – Сварю кашу и сделаю травяной чай. Надоело питаться всухомятку.

Когда оранжевое светило набирает высоту, зачерпываем воду во флягу, беремся за руки и отправляемся в путь.

Подъем дается нелегко.

– Стоило взять с собой лошадей и провести первый урок верховой езды, – пыхчу придушенно, отирая пот со лба.

– Мы недостаточно оправились после отравления, вот тело и подводит, – уверяет Мигель.

– Или некий шутник устраивает испытание нашим выдержке и упорству.

Едва озвучиваю догадку, дорога растворяется, и мы оказываемся на каменном уступе прямо у широкого зева пещеры.

– Фух! – выдыхаем облегченно и смело заходим.

Уверенной поступью пересекаем анфиладу высеченных в горной породе мрачных комнат. В душе нарастают страх и ощущение неизбежной потери. Жуткое чувство. Брр. Боязливо жмемся друг к другу, но продолжаем двигаться, пока не видим впереди рассеянный дневной свет.

– Готов? – спрашиваю приглушенно.

– Да, – твердо отвечает брат, цепляясь за меня липкой ладошкой. Пребывает в священном ужасе, но старается держать лицо.

Ступаем в утопающий в зелени зал, очень похожий на древнее святилище. В центре потолка зияет огромная дыра. Под ней располагается массивный каменный стол, покрытый сеточкой мелких трещин. Достигшее зенита светило заливает его поверхность яркими лучами.

Обильно увитые плющом влажные стены создают иллюзию пышного буйства природы. В их тени прячутся пять массивных чаш, наполненных мутноватой застоявшейся водой с весьма специфическим запахом. На бортиках каждой стоят почерневшие от времени миниатюрные соусники с крышечками.

– Божественные слезы? – в голосе мальчика слышится глубокое разочарование.

Обнимаю за плечи и подталкиваю ребенка вперед, двигаясь рядом. С каждым нашим шагом старинные посудины начинают все выше подпрыгивать и недовольно звенеть, нагоняя жути.

И вдруг я осознаю истинную суть выражения «волосы встают дыбом», потому что под гулкими сводами разносится потусторонний грубый голос:

– Прямой потомок Гардарийских и самозванка с чистой древней кровью!

Ледяной ветер подхватывает распущенные локоны, больно дергает вверх и практически подвешивает наши тела над полом, вынуждая покачиваться на мысочках.

Из соусников с громким шипением вырываются клубы серого дыма, являя взорам призрачных сущностей, напоминающих джиннов.

– Гости явились, – скалится самый упитанный.

– Как посмели? – ревет мускулистый.

– Убить лжекняжну! – вопит поджарый и резко кидается вперед.

– Стой! – отшатывается приземистый и тычет пальцем в нагревающийся брачный браслет. – На ней оберег.

– Хитрая человечка, – визжит высокий и худосочный. – Назови имя негодника, поставившего посмертную защиту.

– Нет, – заявляю безапелляционно. – Упомяну лишь, что это сделал супруг.

– Каков наглец! – восхищенно тянет толстяк и внимательно всматривается в нас, препарируя взглядом.

– Что скажешь? – суетливо вьются подельники.

– Хранители с достоинством прошли путь до врат, – отвечает видящий.

– Встретили любовь?

– Да! Зажгли яркие чувства в сердце мужа и названого отца.

– Обрели здоровье?

– Да! Полностью восстановились после отравления.

– Испытали удачу?

– Да! Несколько раз успешно избежали смерти.

– Проявили мужество?

– Да! Неоднократно.

– Основали новый род?

– Да! – победно гремит под древними сводами.

– Сильны! – гомонят восхищенно. – Каков вердикт?

– Пусть платят и гостят три недели.

– Дай клинок, – повелевает широкоплечий, протягивая к Мигелю призрачную руку.

Реликвия Гардарийских выскальзывает из-за голенища сапога, повинуясь приказу духа. Перемещается к первой чаше и роняет в нее камень в форме сердца. В следующую падает цветок с пятью лепестками, похожий на лотос. Третья остается нетронутой. В четвертую летит светило. В пятую – семиконечная звезда.

– Ключи приняты, – звучит хор голосов. – Делитесь энергией.

– У мальчишки мало волос, – капризно нахохливается тощий.

– Стойте! – догадываюсь, что короткая шевелюра брата не устраивает смотрителей. – Я отдам за двоих.

– Обманщица, – взвывают недовольно и добавляют жадно. – За троих.

– Драконенок зачат меньше двух недель назад, – вскидываюсь возмущенно. – Имейте совесть!

Переглядываются и замирают, безмолвно совещаясь. То кивают, то качают головами, вступая в ожесточенный спор. В итоге пухляш поводит кистью и на столе материализуются два одинаковых кубка.

– За троих! – выносят единогласное решение. – В благодарность семья Князевых получит бесценный дар.

– Хорошо, – вздыхаю обреченно, представляя грядущее ежедневное любование на сверкающую лысину. – Парик мне в помощь.

Тощий джинн с довольной улыбкой взмахивает рукой.

Время словно замирает. Прозрачный воздух превращается в вязкий кисель. С ужасом смотрю, как кинжал взвивается в воздух и летит прямо мне в сердце.

Открываю рот в попытке завизжать, но голосовые связки подводят. А клинок все ближе. И ближе. И ближе…

Глава 20

В последний момент нож меняет траекторию. Взмывает вверх и ровненько отсекает стоящие дыбом волосы. Облегченно вздыхаю, опускаясь на стопы. Устала покачиваться на мысочках.

К моему глубокому изумлению роскошные кудри каскадом опадают до талии. Длина укоротилась кардинально, но не критично и вполне соответствует местным традициям.

С довольным визгом духи накидываются на подношение. Делят на пять частей, подносят к миниатюрным бассейнам и благоговейно опускают в воду. Секунду ничего не происходит, а потом над поверхностью начинает виться дымок. Над любовью красный. Над здоровьем зеленый. Над третьей чашей белый. Над удачей золотисто-желтый. Над силой, достоинством, честью, доблестью, отвагой, смелостью и мужеством синий.

– Кровь! – экзальтированно взвывает приземистый.

Стоящие на столе кубки взмывают в воздух и летят к нам в сопровождении вездесущего клинка. Протягиваю руку и невольно сжимаюсь в ожидании боли. Но мне всего лишь прокалывают указательный палец и сцеживают пять капель. Ту же процедуру повторяют с Мигелем.

Мускулистый здоровяк подхватывает сосуды, приближается к средней купели и резко зачерпывает жидкость, соединяя края чаш.

– Скорее! – поторапливает толстый собрат.

Джинн вскидывает руки и швыряет сомкнутые посудины высоко вверх, прямо под яркие лучи светила.

– Ах! – выдыхаем восторженно.

Хлипкая конструкция распадается, а жидкость моментально застывает, превращаясь в прозрачный, как слеза, кристалл яйцеобразной формы.

– Родовой камень Князевых, – возвещает материализовавшийся из воздуха темнокожий жрец и ловко подхватывает похожую на бриллиант драгоценность. В его ладонях она наливается золотом и начинает сиять. – Примите в дар.

– Спасибо, – благоговейно протягиваем руки и любуемся сокровищем, задыхаясь от восторга.

Поджарый дух с многообещающей улыбкой макает кинжал Гардарийских в центральную купель, а потом левитирует к свету. Совершает несколько пассов и выдергивает клинок.

– Позвольте презентовать ножны, – склоняется в шутливом поклоне и возвращает усовершенствованную реликвию. – Новые ключи сотворите сами. Лейте слезы Богов в соответствующие углубления на рукояти. Рекомендую потренироваться и сделать несколько амулетов для раздачи нуждающимся.

– Благодарим за совет и оказанную помощь, – низко кланяемся стражам.

– Три недели доступа в волшебный мир оплачены. Живите и пользуйтесь. Создавайте талисманы и ювелирные украшения. Гуляйте и развлекайтесь. Берите все, что сможете увезти на повозках, – разрешает приземистый и добавляет, строго грозя пальцем, – но не более того. Время пошло!

В его руках появляются золотые сосуды, в которых разгорается желто-оранжевое пламя. Глаза вспыхивают и наливаются краснотой. Тело обретает материальность и каменеет.

Остальные призрачные сущности исчезают с легкими хлопками, оставляя нас стоять в оцепенении.

– Так, – задумчиво тру подбородок и обращаюсь к пареньку. – Ты в детстве куличики из песка делал?

– А что это?

– Ясно… Значит, не лепил. Пришло время научиться, – заявляю оптимистично. – Доставай шнуры, найденные в сумке названого отца.

– Зачем?

– Будем заниматься саморазвитием и наверстывать упущенное, – оглядываюсь вокруг, примечая детали, и продолжаю. – Если просто налить зеленую субстанцию в углубление на рукояти ножа и вытряхнуть символ здоровья под лучами светила, то выйдет оберег, который легко потерять. Мы поступим умнее: опустим концы кожаной тесемки в гелеобразную жидкость и в итоге получим готовое украшение на шею. Кустарное, но зато действенное.

– Понял, – кивает и вынимает моток. – Предлагаю нам и малышу Гектору соорудить особые талисманы с четырьмя ключами, нанизанными друг за другом в виде висюльки. Получится красиво, необычно и достаточно просто, чтобы непосвященные не заподозрили истинную ценность. Концы склеим прозрачной каплей из средней чаши.

– Если из ее содержимого создали кристалл Князевых, то можно рискнуть и изготовить родовые перстни.

– Подберем подходящие ювелирные изделия, выковырнем драгоценные камни и на их место нанесем массу, затвердевающую под лучами светила, – подхватывает умный ребенок.

– Думаю, понадобится капелька крови для определения принадлежности к семье, – неуверенно пожимаю плечами. – Изучим содержимое ларцов и завтра поэкспериментируем.

– Мы хотели продать украшения, – напоминает Мигель с укоризной в голосе.

– В вашем мире камни шлифуют, а не ограняют, поэтому визуально невозможно отличить застывшую слезу от бриллианта. Так?

– Да, – кивает, любуясь на яйцевидный подарок духов.

– Что мешает извлечь самоцветы и реализовать отдельно от золотой оправы, а в нее залить уникальную субстанцию, дарующую владельцу любовь, здоровье, удачу или силу.

– В этом случае ювелирные изделия превратятся в мощные артефакты и приобретут немыслимую ценность, – моментально соображает ребенок.

– Угу. Но реликвии придется сбывать мелкими партиями. Желательно анонимно и через доверенных лиц, связанных жесткой клятвой.

– Вспомнил! – радостно подпрыгивает братишка. – В приданом Аннетты много оружия, сделанного лучшими мастерами Гардарии. Ножны и рукояти инкрустированы камнями из княжеского хранилища.

– Избавимся от них и зальем в освободившиеся ячейки содержимое чаши мужества. Получим уникальные клинки, – довольно потираю руки. – Только объясни, дружочек, зачем невесте мечи и прочие мужские игрушки.

– Чтобы очаровать жениха и склонить к браку.

– То есть одних красивых глаз или явной политической выгоды недостаточно? – удивленно вскидываю брови. – Я думала, в сундуках платья, ткани, скатерти, кружева и прочая дребедень.

– Ты как дитя малое, – поражается парнишка. – Наша родина славится мастерами, работающими с металлом. Помимо вооружения изготавливается серебряная посуда и столовые приборы.

– Хочешь сказать, что мы тащим с собой шесть повозок барахла, способного осчастливить маленькую армию? – испуганно икаю и вытаращиваю глаза. – Поясни-ка мне скудоумной, почему Костас не озаботился возвращением имущества?

– У князя этого добра навалом. Печальный опыт показывает, что у Стефана тоже.

– Н-да, – поглаживаю подбородок и вспоминаю о вопросе, который давно хотела задать. – Как называется твой мир?

– Миртон.

– Часто ли народы воюют?

– Нет. Но междоусобицы и локальные конфликты случаются.

– То есть ваша страна массово выпускает продукт, не пользующийся спросом, – делаю логический вывод. – А вилки с ложками никому не нужны, потому что?..

– В них нет изюминки, которая отличала бы от изделий, производимых в других королевствах.

– Угу, – задумчиво шаркаю ножкой. – Дай флягу с водой.

– Хочешь попить?

– Собираюсь поэкспериментировать, – окунаю ее в миниатюрный бассейн со здоровьем, разворачиваюсь и выбегаю на свет.

– Ух ты! – восклицает Мигель и зачарованно вглядывается в зеленоватые прожилки, украсившие изящную гравировку. – Симпатично.

– И полезно, – киваю согласно. – Похоже, все три недели придется пахать не покладая рук.

– А верховые прогулки? – тянет расстроенно. – Тут наверняка много всего интересного.

– На рассвете и закате, когда светило низко и процесс застывания затруднен, – мягко целую мальчика в золотую макушку и командую. – Заканчиваем болтовню и начинаем заниматься амулетами, чтобы не возвращаться к данному вопросу.

– Три полноценных набора ключей сотворим нам и по одному значку для особо нуждающихся, – твердо заявляет братишка. – Иначе нарушим мировое равновесие.

Соглашаюсь и отсекаю от мотка кожаный шнур нужной длины. Встряхиваю кистями рук, глубоко вздыхаю и мечтательно прикрываю глаза.

– Готов?

– Да.

– Поехали!