Текст книги "Беглянка (СИ)"
Автор книги: Любовь Негодяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 33
Ночью дважды просыпаюсь, чтобы напоить мужчин бульоном. В третий раз нас с Мигелем будят кони. Они нервно прядут ушами и прислушиваются к происходящему снаружи.
Подкрадываемся к выходу и осторожно выглядываем. По небу носятся драконы. Вдали слышится ржание лошадей.
– Шептуны навели панику? – высказываю первое пришедшее на ум предположение.
Брат заглядывает в мешки и обновляет заклинание сна.
– Диверсанты проснутся примерно через час, – обеспокоенно качает головой.
– Беглецов ищут, – киваю понятливо. – Запахи устранили, следы замели, поэтому они вслепую прочесывают местность.
– Могут случайно на нас наткнуться, – нервно прикусывает щеку. – Хищники нападут на заставу только на рассвете.
– Придется побыть нимфой, – вздыхаю обреченно.
– Не пущу! Слишком опасно.
– Выбора нет, дорогой. Уверена, никто не тронет одинокую девушку. А если поймают, закуют в браслеты и бросят в клетку, то вы меня спасете.
– Возьми оба кинжала. Воспользуешься для защиты или подаришь. Поедешь на Мраке, он мощнее, выносливее и имеет боевой опыт.
– Лесные девы в седле не скачут, – указываю на очевидное.
– Не будем его взнуздывать. Сядешь на спину боком и подержишься за гриву. Черный скакун с таинственной всадницей, облаченной в белое, произведет неизгладимое впечатление даже на тех, кто не верит в сказки. Кстати, твои волосы вновь наполнились силой и сиянием.
– Сделай жеребцу две косы и вплети туда ножны с клинками. Мне некуда спрятать оружие, а все должно выглядеть натурально, – задумчиво чешу макушку. – Пойду переоденусь.
– Аня, запомни на всякий случай. Королевскую чету каменных зовут Эдвард и Ирма Шаронские. У них нет детей.
– К чему говоришь об этом?
– Пригляделся к Диллану и вспомнил портрет из учебника истории. Они с отцом очень похожи.
– Получается, наши домыслы верны. Неизвестный злодей пытается устранить всех отпрысков правящих династий, способных претендовать на трон. Паутина плелась долго, но сработала практически одномоментно, следовательно, у врага появились веские причины для спешки. Боюсь, что брат Теодора в опасности. Напиши записку с предупреждением. Оставим здесь вместе с дневником Аннетты.
– Хорошо. Займусь полезным делом пока дожидаюсь твоего возвращения.
Тщательно проверяю наряд и вывожу коня из пещеры.
– Опустись, красавчик, – ласково глажу вороного по шее. – Сама не смогу взобраться, никогда не ездила боком.
Мигель выбегает с двумя спящими шептунами.
– Оботру вас на всякий случай, чтобы двуликие запаха не учуяли.
– Согласна, лучше перестраховаться.
– Понапрасну не рискуй, – напутствует и машет рукой. В глазах блестят слезы, но мальчик держится.
Киваю и выдавливаю дрожащую улыбку. Стараюсь не показывать, насколько мне страшно. Взбудораженное воображение подкидывает красочные картинки того, что может сотворить с беззащитной девушкой толпа злых мужиков.
Проверяю крепление вуали, скрывающей нижнюю часть лица. Эфемерная защита позволяет сохранять анонимность и не бояться преследования.
Вздыхаю поглубже, настраиваясь на неприятную встречу. Размышляю, как выстроить разговор, чтобы узнать имя заказчика преступления. Наверняка служивые имели дело с посредником и не задавали лишних вопросов.
Мы успели приглядеться к ним у клеток. Бравые вояки чтят устав, дрожат перед вышестоящим руководством и беспрекословно выполняют спущенные сверху приказы. Видимо, тут и стоит искать ответы. Кто-то из армейской верхушки продался врагам.
Выбираемся на тракт и останавливаемся, внимательно прислушиваясь к доносящимся издали голосам. Нам навстречу движется большой отряд. Командиры застав наверняка сплотились для поиска пропавших узников.
– Мрак, нарисуй копытом линию на земле и встань за ней. Мне предстоит сыграть непростую роль. Еще не решила кем стану: доброй волшебницей или Немезидой. Буду импровизировать по ходу пьесы, – тяжко вздыхаю. – Ужасно переживаю, не привыкла выступать перед большой аудиторией.
Вскоре из-за поворота вылетают всадники и сразу же теряются от открывшейся картины. Сложно описать вытянутые физиономии солдат, узревших посреди дороги хрупкую и нежную нимфу, восседающую на воинственно пританцовывающем скакуне. Стараюсь держать спину прямо и не показывать, как сильно волнуюсь. Не так-то просто изображать грозящую небесными карами фурию, имея невинную ангельскую внешность.
– Стойте! – предупреждающе вскидываю изящную тонкую руку. – Не смейте переступать черту! Золотые драконы затопили свои леса кровью невинных жертв, а теперь прибыли в вотчину каменных? Я не намерена допускать в своих владениях чудовищных злодейств.
– Не гневайся, о прекраснейшая, – вперед выезжает здоровенный бугай с рыжей бородой, спешивается и вежливо кланяется. – Меня зовут Эрик Ворский. Командую заставой на территории Шарона. А рядом Итан Стилевский, прибывший с Тиронской стороны.
Приглядываюсь к одинаковым погонам и вспоминаю, как обращались к коменданту подчиненные.
– Что сподвигло доблестных капитанов и их воинов явиться ночью ко мне в гости?
– Ищем сбежавших шпионов, – сообщает брюнет, встреченный вчера у клеток.
– Назови их имена, – требую жестко и склоняю голову к левому плечу, внимательно считывая реакцию.
– Это секретная информация, – заявляет безапелляционно.
– Коллеге так же ответил? – спрашиваю, подпуская в голос ехидные нотки.
– Нет, он знает правду.
– Сомневаюсь. Эрик, ведаешь ли ты, кого на самом деле ищешь?
– По уставу достаточно письменного уведомления от соседей, чтобы поднять гарнизон и оказать содействие, – угрюмо вскидывает голову. – Не отвлекай пустой болтовней, милая нимфа. Лучше подари нам что-нибудь и помоги выйти на след исчезнувших государственных преступников.
– Просите о великом даре? Ха-ха! – восклицаю эпатажно, вживаясь в роль законченной стервы. – Вас надо отправлять под трибунал, а не награждать.
– Неправда! Мы всегда следуем букве закона, – вскрикивают в унисон.
– Лжецы! Возомнили себя равными Богам и осмелились вершить судьбы, перекраивая карту мира?! – пафосно вытягиваю вперед руку и грожу перстом. – Поверили в собственную безнаказанность и замахнулись на жизни королевских отпрысков? Признавайтесь, кто велел избавиться от наследников?!
– Что? – вытаращивается командир местного подразделения.
– Ты кичишься, что неукоснительно следуешь положениям устава, – встряхиваю сияющими волосами, бесстыдно очаровывая солдат, замерших с распахнутыми ртами. – Но скажи, разве его писали Демиурги? Ответь, неужели они жаждали смерти любимых детей? Молчишь? Потому что знаешь, Создатели ратуют за милосердие и человеколюбие. Спроси у Стилевского, в каком состоянии находились содержавшиеся в клетке узники. А ты, Итан, наберись мужества и признайся перед личным составом двух гарнизонов, что на рассвете оба принца должны были отправиться за грань.
– Неправда! Пропали шпионы Тристан Шелье и Эльен Косьер, – вскидывается командир.
– Ты либо невероятно глуп и позволил ввести себя в заблуждение, – недовольно качаю головой, – либо коварен и прогнил насквозь, потому и продолжаешь нас обманывать. Поведай, любезный друг, каким образом могли бесследно исчезнуть доведенные до полного изнеможения носители королевской крови. Последние дни они находились без сознания и не двигались. Йорк тебе об этом докладывал.
– Случившееся похоже на чудо, – мнется капитан, – на месте происшествия даже запахов не осталось.
– Потому что Боги явили свою волю! – припечатываю жестко и окидываю суровым взглядом стушевавшихся воинов. – Не вам вступать с ними в спор. Разворачивайтесь и возвращайтесь в казармы.
Вижу несогласие на лицах офицеров. Судорожно соображаю, что еще можно сказать. Но нас прерывают самым беспардонным образом, и время будто растягивается, превращаясь в вязкий кисель.
Удар сердца. Звон тетивы. Свист стрел. Девичий вскрик. Замершее дыхание. Парализованное от ужаса тело.
Мрак мобилизует все силы и встает на дыбы, защищая хозяйку. На наше счастье смертоносные снаряды попадают в зачарованные ножны, вплетенные в косы, и отскакивают.
Судорожный вдох. Хриплый выдох. Сбившийся ритм сердца, стремящегося выпрыгнуть из груди. Размякшие и превратившееся в желе конечности. И в заключение вспышка осознания, что удерживаюсь на спине скакуна лишь благодаря его магии.
Жеребец виновато фыркает и ложится. Соскальзываю на землю и обеспокоенно оглядываю верного друга, с затаенной радостью убеждаясь в отсутствии ранений. Гордо распрямляюсь и одариваю застывших солдат укоризненным взором. Умом понимаю, что с момента нападения прошло всего несколько секунд, но их бездействие вызывает волну злости и негодования.
– Вот как? – произношу одними губами, но точно знаю, что каждый член отряда меня услышал.
В мгновение ока вороной преображается. Встряхивает гривой, оскаливает зубы и превращается в порождение бездны. В глазах вспыхивает яростный и беспощадный огонь. Хвост встает дыбом. Громоподобное ржание оглашает округу, заставляя коней под военными испуганно пятиться.
С запредельной скоростью черный мститель кидается вправо, находит схоронившегося в кустах подлеца и мощным ударом задних копыт отправляет в полет. С левой стороны неуловимой тенью мелькает Молния и производит аналогичные манипуляции. Умная кобылка тут же скрывается из вида, прячась за деревьями.
Со страшным хрустом два переломанных тела падают к моим ногам. Мерзавцы таращат глаза, корчатся в агонии, открывают рты, но не могут произнести ни звука.
В гробовой тишине приседаю, поднимаю стрелы и внимательно рассматриваю наконечники, сплющенные в блинчики после встречи с обработанным слезами оружием.
– Кто заказчик? – поворачиваюсь к несостоявшимся убийцам. – Говорите!
– Киллиан Нэрри, – стонет искалеченный брюнет, облаченный в форму тиронских солдат.
– Гилберт Исторский, – морщась от боли выдыхает одетый в охотничий костюм шатен.
Удерживаю на лице маску всезнающей стервы, при этом отчаянно пытаюсь запомнить озвученные имена. Поднимаюсь и препарирую взглядом ошеломленных пограничников. Они явно догадываются о ком идет речь.
– Вы пересекли черту и не вняли предупреждению, – указываю рукой на линию, стертую двумя летунами. – Боги не взывают к разуму глупых детей дважды, они наказывают за непослушание. Убирайтесь из моего леса!
Мрак подходит и чинно опускается на землю. Со всей возможной элегантностью устраиваюсь на спине защитника, продолжая сжимать в ладони два древка (решаю забрать улики с собой). Жеребец встает и оглашает окрестности тревожным ржанием.
Как по команде лошади стражей границы разворачиваются и бросаются наутек, игнорируя приказы растерянных седоков. На месте остаются лишь спешившиеся в начале встречи капитаны.
Окидываю обескураженных мужчин презрительным взглядом и встряхиваю сияющими волосами. Вороной воинственно бьет копытом, угрожающе фыркает, разворачивается и с королевским достоинством удаляется.
Представляю, насколько эффектно сейчас выгляжу на пустынной дороге. Хрупкая одинокая девушка, будто сотканная из света мерцающих звезд, восседающая на рожденном из первозданной тьмы скакуне, шкуру которого не пробивают даже смертоносные стрелы.
Уверена, я навечно запечатлеюсь в сознании офицеров. Их взбудораженный разум попытается соединить образы нежной эфемерной красавицы и высокомерной разгневанной фурии, но безрезультатно. В итоге останусь в памяти комендантов удивительным природным божеством, сошедшим со страниц детских сказок, чтобы восстановить справедливость.
Глава 34
Держусь с царственной осанкой и стараюсь не показывать, какой ужас на самом деле испытываю. По телу пробегают волны неконтролируемой дрожи. Сердце бухает, словно молот по наковальне. К горлу подкатывает тошнота. В голове роятся мрачные картинки того, что могло произойти достигни выпущенные снаряды намеченной цели.
Две стрелы – две жизни. Моя и малыша Гектора. Как же страшно вновь оказаться на волосок от гибели.
Скрываемся за поворотом и тихонько сворачиваем в лес. Тут же подвергаемся тщательному осмотру, устроенному подскочившей Молнией. Встревоженная кобылка обеспокоенно заглядывает в глаза то мне, то возлюбленному, боясь увидеть следы ранений.
– Спасибо, друзья, – снимаю вуаль, обнимаю вороную красавицу за шею и истерично всхлипываю, заливаясь слезами. – Сейчас немного поплачу, а потом соберусь с силами, и мы вернемся в укрытие.
Позволяю себе расслабиться в окружении верных соратников и разрыдаться, выпустив переживания на волю. Измученная душа корчится в агонии и пытается избавиться от шквала негативных эмоций. Взрывных. Яростных. Неукротимых. Их слишком много для меня одной.
– Кажется, полегчало, – шепчу гнусаво, потирая заложенный нос. – Давайте сначала умоемся у ручья, а потом покажемся Мигелю. Бедняга наверняка весь извелся.
О том, как сильно брат переживал, узнаем у источника. За время нашего отсутствия мальчик умудрился заколоть и освежевать всех тяжело раненых шептунов.
– Зачем столько? – спрашиваю, подкрадываясь сзади.
– Запеку, наложу заклинание сохранности и оставлю голодным мужчинам, – бормочет отрешенно. – Ой, ты вернулась! Плакала? Что случилось?
Подскакивает и бегает кругами, проверяя мое самочувствие. На лице отражается испуг и неверие, когда замечает стрелы в судорожно сжатом кулаке. Приходится рассказать всю правду о произошедшем.
– Тебе знакомы имена Киллиан Нэрри и Гилберт Исторский?
– Первый является главнокомандующим армии Тирона. Второго не знаю.
– Ставки растут, – нервно прикусываю нижнюю губу. – Не сам ли Стефан сплел смертоносную паутину? Возможные наследники в течение одного месяца оказываются на его территории и удивительным образом погибают.
– Слишком топорный план, – почесывает щеку паренек. – У золотого нет детей, вот его и подставили.
Промывает шкуры и замачивает в соляном растворе. Попутно анализирует услышанное, пытаясь соотнести новую информацию с имеющимися знаниями.
– Да уж. Альма строго следила, чтобы наложницы не подарили монарху сыновей. Невольно начинаю задумываться об истинной подоплеке подобного рвения.
– Она могла сотрудничать с заговорщиками, – кивает насупленно. – Каждый король оставляет хотя бы одного бастарда на случай непредвиденной ситуации. Правящий род не должен сгинуть.
– Вся четверка носителей древней крови находится под прицелом. Нам с тобой проще. Дядя обеспечил железное алиби, а парики помогли изменить внешность. Диллана с Теодором невозможно столь кардинально преобразить. Значит, им по-прежнему грозит смертельная опасность. Предлагаю отдать беднягам ключи-талисманы, изготовленные на Холме Божественных слез.
– Огненному дракону подарим здоровье и будем надеяться, что он быстро пойдет на поправку, – рассуждает Мигель. – Каменному вручим наполненное любовью сердце. Вдруг на его сородичах действительно лежит проклятие.
– Хочешь превратить наемника в купидона? Этому сногсшибательному самцу определенно пойдет навязанная роль, – расплываюсь в мечтательной улыбке и начинаю описывать приходящие в голову ассоциации. – Очаровательные кудряшки симпатяге даны от рождения. Пузико наест с возрастом. Подарим ему стрелы со сплющенными наконечниками, а лук большой мальчик сам купит.
– Идеальный кандидат, – захлебывается от смеха братишка.
– Помнишь с какими спецэффектами столкнулись, когда вручали амулеты удачи и мужества?
– Черные кляксы оглушающе визжали, а камни ослепляли. Такая свистопляска мертвого поднимет, не то что двуликого с пробудившейся ипостасью, – морщится и напряженно обдумывает ситуацию.
– Пока нахожусь в образе нимфы, воспользуюсь оказией и вручу дары. Если очнутся, напою питательным бульоном. Сможешь их потом усыпить, чтобы не проявляли излишнюю активность?
– Да, – заявляет уверенно, – не переживай.
Умываю заплаканное лицо, взбиваю волосы и прикрепляю вуаль.
– Как я выгляжу?
– Отлично.
– Скоро окончательно сроднюсь с придуманным амплуа, – глубоко дышу, настраиваясь на новый спектакль. – Шатание по лесу не пошло сценическому платью на пользу. Надо обязательно постирать и высушить до встречи с купцом.
– Пойдем скорее. Близится рассвет. Не успеем оглянуться, как застава взвоет. А я хочу еще немного поспать.
Возвращаемся в пещеру, быстро отыскиваем в седельной сумке припрятанные сокровища, наливаем в миски бульон и подходим к мужчинам. Опускаюсь на колени, осторожно приподнимаю голову Теодора и надеваю шнурок с прозрачным зеленоватым камнем в форме цветка лотоса с пятью лепестками.
Едва он касается шеи, яркая вспышка бьет по глазам. От тела отделяется темная субстанция в виде крылатой змеи и с диким визгом взмывает вверх.
Порождение бездны начинает носиться под сводами убежища, выискивая спасительные щели и истошно вереща. Но куда бы тварь ни кинулась, везде ее настигает губительное сияние, исходящее от самоцвета.
Больше всего боюсь, что наведенное проклятие ускользнет в дыру над очагом, но ярко пылающий костер отпугивает черную мерзость.
Наконец, колдовство развеивается и наступает блаженная тишина. Перевожу взгляд на очнувшегося принца и тону в проникновенных ореховых очах, с изумлением взирающих на происходящее.
– Ты обязательно исцелишься и будешь жить долго и счастливо, – заявляю без тени сомнения. Подношу посудину к губам и прошу. – Выпей, пожалуйста.
Подаю Мигелю знак, чтобы не торопился действовать и позволил Тео понаблюдать за товарищем по несчастью. Поднимаюсь, обхожу ложе и присаживаюсь на соседний тюфяк. Надеваю на подопечного талисман в форме сердца. Он касается кожи и активируется, наполняя пространство тревожными красными сполохами.
С громогласным ревом от обнаженной мускулистой груди отделяется жуткий туманный сгусток, похожий на пса из преисподней. Тварь мечется по пещере, но не успевает ускользнуть, с истошным визгом сгорая в слепящем свете, излучаемом кристаллом.
– У тебя, оказывается, сапфировые глаза, Амур, – любуюсь бездонными омутами.
– Я Диллан, – выдавливает с трудом.
Пою беднягу бульоном и только после этого просвещаю.
– Амур – это вестник любви, – проявляю разумную предосторожность, опасаясь произносить слово Бог, чтобы местные Демиурги не обиделись.
– Кхе, – закашливается болезный. – Что ты натворила?!
– Вернула каменным драконам их сердца.
Новоиспеченный купидон вздрагивает, воинственно сжимает кулаки и пытается вскочить. Но Мигель выкрикивает заклинание, погружая пациентов в целительный сон.
– До вечера продрыхнут, – утирает пот со лба. – Немного перестарался с перепугу.
– Смотри! – тычу пальцем в белую прядь, которая медленно окрашивается в черный цвет, сливаясь с остальной шевелюрой.
– Фиолетовый локон остался.
– Если это второе проклятие, то парню не повезло. Амулеты закончились.
– Мы и так сделали все возможное, – устало трет глаза братишка. – Займусь мясом, а потом завалюсь спать.
– Ополоснусь, постираю наряд и последую твоему примеру. После встречи с солдатами чувствую себя грязной. Хочу освежиться и избавиться от ощущения липких взглядов на коже.
Беру банные принадлежности со сменной одеждой и иду к заводи. Ни разу за тридцать лет жизни не плескалась в водоеме на заре и сейчас искренне наслаждаюсь тишиной, благолепием и единением с природой. С улыбкой наблюдаю, как небо окрашивается в золотисто-оранжевые тона, а лес готовится к пробуждению.
Из убежища доносится одуряющий аромат шашлыка. Он щекочет ноздри и манит к столу. Лепота.
Окунаю роскошные волосы в воду, намыливаю и старательно массирую голову. Хаос в душе успокаивается, мышцы расслабляются, а тело наполняется пьянящей энергией.
Отношу платье с вуалью к облюбованному дереву и развешиваю на ветвях. Снимаю высохшие мужские вещи, складываю в две стопки и возвращаюсь во временное пристанище.
– Если прямо сейчас не поем, то точно не засну, – прислушиваюсь к трелям в животе и жалобно смотрю на повара.
– Так и знал, – ухмыляется проказник. – Поэтому первую партию порубил на мелкие кусочки.
– Пока ждем, разложу сувениры для псевдошпионов, – деловито подбочениваюсь и приступаю к исполнению задуманного. – Диллану послание от Лукаса со значком, ключ от клетки на удачу, кинжал из приданого для защиты, стрелы и записка с именами заказчиков преступления. Теодору дневник Аннетты, подготовленное тобой предупреждение об истреблении наследников правящих родов, клинок, обработанный слезами Богов и отмычка от кандалов на память. Ничего не забыла?
– Все предусмотрела. Иди завтракать.
Лакомимся нежным, сочным мясом и укладываемся спать. Рассыпаю чуть влажные волосы по торсу пациентов и тихо хмыкаю. Драконы вновь начинают соперничать. В итоге огненный ревниво рыкает, поворачивается на бок и крепко прижимает добычу к груди, заявляя права на единоличное пользование. Пытаюсь возмутиться, но хитрец кладет ладонь на живот и начинает обмениваться с малышом энергией. Тело моментально реагирует: расслабляется и наполняется живительным теплом. Томная нега окутывает каждую клеточку, глаза слипаются, и уставшая мамочка погружается в царство грез.
К сожалению, а может быть, к счастью, никто из крепко спящих беглецов не слышит тревожного набата, доносящегося с пограничной заставы…
