Текст книги "Между (не)придуманная история (СИ)"

Автор книги: Луна Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

На следующий день, в четверг, Алёна ехала в спортзал, чувствуя необычное напряжение в груди. Она припозднилась и выехала гораздо позже обычного времени, и каждую минуту дороги её мысли вертелись вокруг Маттео, его взгляда, вчерашних раскладов, которые сулили возможные перемены. Но сердце не верило, разум пытался убедить: « Не жди чудес».

Моральная усталость сковывала её, словно тяжёлое одеяло. Все эти дни – недосказанность, внутренняя борьба, попытки сдерживать эмоции – сделали её усталой и напряжённой.

Она чувствовала себя правильной женой, которая ведёт себя безупречно, но именно эта правильность давила на неё, делая несчастной.

Когда она зашла в спортзал, Маттео уже заканчивал тренировку с последним клиентом. Издалека он кивнул – невнятно, почти как автоматический жест. Алёна на секунду подумала: «Опять не подойдёт, опять промелькнёт мимо». Она начала тренировку, пытаясь сосредоточиться, но взгляд её сам собой скользнул к нему.

Он стоял недалеко, глаза цвета обсидиана внезапно нашли её взгляд. В этот момент что-то щёлкнуло внутри – Алёна не смогла удержаться и улыбнулась. Искренне, радостно, как будто не было ни недосказанности, ни усталости, ни правил.

Маттео на мгновение расцвёл. Она видела его мимику – глаза заблестели, он разулыбался, а потом несколько раз подмигнул ей. Даже небольшой жест немного растопил между ними эту напряженность и тревогу.

Однако, на этом обмен эмоциями закончился, вскоре он ушёл. Алёна осталась одна, глубоко вздохнув, и решила выпустить пар через тренировку. Два изнурительных часа, пот, усилия, сосредоточенность – она старалась сбросить с себя весь груз тяжести, который давил на нее последние дни.

Когда она закончила и собиралась выходить из зала, Алена глянула на часы и ее сердце ёкнуло: час дня. В ее памяти резко всплыло лицо Маттео и его слова – он однажды ей говорил, что у него часто бывают еще клиенты в зале в час дня.

“А вдруг и сегодня? – с замиранием сердца подумала Алена. – А вдруг он сейчас снова появится здесь?» Она чуть улыбнулась, отчасти от надежды, отчасти от того, что это казалось невероятным. “Неужели мне так повезет? Это будет просто знак свыше…” Алена забрала ключи от машины на ресепшене, вышла из зала на улицу и первое, что она увидела – это Маттео. Он приближался. Всё вокруг словно замедлилось: движение воздуха, шаги, взгляд друг на друга – всё стало как в замедленной съёмке. Алёна замерла на ступеньках, не в силах отвести взгляд.

Он приблизился, пристально глядя на нее, и в его глазах снова была глубина, внимание, которое пробуждало что-то давно забытое. Они не говорили ничего. Медленно, почти как по сценарию, он взял её за подбородок и поцеловал – между щекой и губами. Поцелуй, который был наполнен значением – вовсе не приветственный, не легкий, а долгий, теплый, словно Маттео вложил в него все то, что не мог сказать словами. Впрочем, Алена все поняла.

Когда он наконец отстранился, они снова смотрели друг другу в глаза. Неизвестно сколько времени, казалось вечность. Молча. Без слов. Всё вокруг будто растворилось. В голове у Алёны мелькнула карта – Колесо Фортуны. Судьба, поворот, шанс. Ветер перемен словно гулял между ними, неся с собой предчувствие, что что-то меняется навсегда.

Наконец, Маттео отступил, направляясь к залу, но через пару шагов оглянулся и сказал:

– Приходи в понедельник рано.

Алёна только кивнула. Его шаги растворились в шуме спортзала, а она осталась, словно поражённая громом. Кажется, ничего не произошло, но воздух дрожал от напряжения, которое нельзя было назвать словами. Она спустилась по ступенькам, подошла к машине, сердце трепетало, колени дрожали, дыхание сбилось.

И хотя это был лишь один момент, без разговоров, без откровений, она понимала: что-то в их динамике изменилось навсегда. Что-то пробудилось, и в этом была сила, которую невозможно игнорировать.

Три дня. Три длинных, почти бесконечных дня, которые Алёна прожила словно в тумане – между прошлым мгновением и будущей встречей, которая уже становилась для неё чем-то почти судьбоносным. В эти дни Алена не встречала Маттео в спортзале. “Может и к лучшему, – успокаивала она себя”. Каждое утро начиналось с воспоминания о поцелуе, который произошёл так неожиданно, так быстро, но оставил после себя ощущение взрыва внутри, словно кто-то перевернул её мир с ног на голову. Между щекой и губами – мгновение, но оно оказалось тяжелее всех слов, которые когда-либо она могла произнести. Она помнила, как он наклонился к ней, как взгляд его обсидиановых глаз встретился с её, и как будто весь мир замер вокруг, растворившись в молчании, которое говорило гораздо больше, чем любые слова.

Сначала была эйфория – тихое, сладкое ощущение, что всё вокруг вдруг стало ярче, теплее, что дыхание ускорилось, а сердце начало биться как в юности, когда каждый миг был наполнен ожиданием и надеждой. Но этот восторг быстро сменялся болью, тяжестью, непреодолимой виной. Вина перед Хавьером – той стабильной, заботливой опорой её жизни, которой она не хотела предавать. «Что же я делаю… Я не должна. Я не имею права на это. Я не могу позволить себе так думать, так чувствовать…» – повторяла она про себя снова и снова, словно заклинание, надеясь, что если достаточно громко и долго обвинять себя, всё как-то уладится.

Но сердце её не слушалось логики. Оно тянуло к Маттео, к тому взгляду, к тому мгновению, когда они стояли друг напротив друга и понимали всё без слов. Оно напоминало о себе при каждом дне, при каждом взгляде, при каждом воспоминании о том поцелуе. «Почему это так сильно? Почему я не могу просто забыть и жить дальше спокойно, как раньше? Почему это чувство не подчиняется никакой логике?» – думала она, ощущая, как внутри всё скручивается узлом.

Каждое движение, каждое обычное действие в эти дни казалось ей бессмысленным. Приготовление еды, уборка, тренировка – всё становилось фоном для одного и того же внутреннего спектакля: её мысленного возвращения к моменту, к взгляду, к поцелую. Иногда она ловила себя на том, что улыбается без причины, а иногда – что плачет тихо, потому что чувство вины становилось невыносимым. Она словно попала в круговорот этих эмоций – от эйфории и счастья к тяжести, вине, унынию.. И не могла выбраться из потока этих эмоций.

«Я поступаю плохо, – шептала она самой себе. – Я рушу свои принципы, всё, во что когда-то верила. Я же всегда была сторонником честности и верности, это были мои идеалы.. И что теперь? Если Хавьер когда-нибудь узнает… если он увидит это, он не просто разочаруется, его сердце будет разбито… я разрушу всё, во что мы верили… Чтобы он ни говорил и ни делал в последнее время, ничто это не служит оправданием тому, что я делаю.. Я понимаю это.. Но не могу»

Не было ни одного способа притушить то, что она чувствовала к Маттео. Она пыталась, действительно пыталась закрыться, игнорировать, сосредоточиться на других делах. Но при последней встрече поняла, что не сможет игнорировать, ей нужно.. Ей нужно в это окунуться и что – то понять для себя.. «Я не могу не думать о нём. Я не могу притворяться, что всё в порядке. Я должна разобраться. Я должна понять, что это, почему это меня так тянет. Я хочу понять, что происходит между нами, но… аккуратно. Чтобы никого не ранить, чтобы не разрушить чью-то жизнь. Чтобы ничего не сделать необратимо. Но я хочу знать.»

Она снова и снова возвращалась к той сцене: как он приблизился, как прикоснулся к её подбородку, как их губы почти встретились, как они просто стояли друг напротив друга, молча, но понимая всё без слов. Слов не было, но понимание, связь, тепло, которое она почувствовала, были сильнее любого объяснения. И это чувство не отпускало её ни днем, ни ночью.

«Я знаю, что поступаю неправильно. Я знаю, что это не имеет оправданий. И всё же… я не могу сопротивляться. Я хочу разобраться. Я хочу понять, что это со мной, что происходит между нами, что это значит… и я сделаю это осторожно. Я никого не хочу ранить. Но я больше не могу жить в молчании. Не могу притворяться, что всё спокойно, когда внутри всё горит и тянет к нему…»

Три дня, полные внутреннего волнения, терзаний, смятения и ожидания, прошли, словно гигантский водоворот, внутри которого Алёна ощущала каждую дрожь сердца, каждое сомнение и каждый вдох восторга, смешанный с виной. И теперь она понимала одно: она не может просто вернуть всё назад и притворяться, что ничего не произошло. Её чувства требуют ответа. А значит, придётся идти навстречу этой буре, но так, чтобы никто не пострадал.

Глава 23

Понедельник наступил словно по чьей-то тайной, благосклонной воле. Казалось, сама судьба складывала обстоятельства для Алёны: Хавьер уехал очень рано, оставив её свободной, без лишних вопросов и недоумений, чтобы спокойно собраться и подготовиться к встрече с Маттео. Она тщательно выбирала одежду, укладывала волосы, наложила лёгкий макияж, каждый жест был наполнен ожиданием, трепетом, едва заметным волнением.

При входе в спортзал она неожиданно столкнулась с мамой Хавьера. На первый взгляд это могло показаться неприятностью, но Алёна восприняла это как знак: ведь его мама как раз уходит из зала, а значит путь к Маттео свободен, и всё сложилось правильно. Она обменялась любезностями с мамой Хавьера, несколько минут разговор продолжался вежливо и быстро, и вскоре Алёна уже шагала в сторону того уголка спортзала, где Маттео ждал её.

Он стоял там, уже ожидая ее появления. В его взгляде была решимость, нежность, желание, но без наглой похоти. Он поцеловал ее в щеку при приветствии, как всегда продляя поцелуй немного дольше, чем требовал обычай. Первое, что произнес Маттео – это извинение за свое поведение в присутствии жены.

– Я не могу ни поздороваться с тобой нормально в ее присутствии, ни говоря уже о чем-то большем.. Будет большой скандал… – добавил он. Его тон был мягким, извиняющимся, и Алёна почувствовала одновременно и грусть, и доверие, и эту тихую энергию, которая говорила больше любых слов.

Они начали говорить о незначительных вещах, вроде её дел, его работы, он что -то спросил о ее муже, о свекрови. Словно это были банальные разговоры, но на уровне энергии происходил обмен, который она ощущала всем телом: каждое слово, каждая пауза – наполнены смыслом, значимостью, тем, чего нельзя выразить словами.

И тут Алена решилась наконец сообщить Маттео новость о своем скором отъезде:

– Меньше чем через две недели я улетаю в Россию… – произнесла она осторожно, почти шёпотом.

Маттео на мгновение замер, как будто слова застряли в воздухе, и в его взгляде мелькнуло удивление, почти шок.

– Как надолго? – спросил он, голос был тихий, но напряжённый.

– В июне улечу, а вернусь, наверное, в сентябре… – произнесла она спокойно, но внутри чувствовала, как сердце учащённо бьётся.

Он слегка приподнял брови, переваривая информацию, на мгновение замолчал, а потом тихо сказал:

– На месяц?

Алёна улыбнулась с лёгкой грустью:

– Нет… скорее четыре месяца, три – четыре месяца получится.

Маттео несколько секунд смотрел на неё, словно пытался уловить смысл сказанного, переваривая неожиданную новость. Потом он слегка выдохнул и сказал более мягко:

– Ну… сейчас ты пока здесь, да? Ты же будешь пока приходить в спортзал?

В его голосе не было раздражения, скорее скрытая тревога и удивление, которые он предпочёл оставить внутри. Алёна уловила этот оттенок, поняла, что его чувства шокированы, но он их не выразил, и это сделало момент ещё более интимным, как будто между ними завязалась новая, тихая, но важная ниточка взаимопонимания.

– Да, – выдохнула Алена.

Она видела, как Маттео взял себя в руки, вернув себе обычный уверенный облик:

– Поговорим на выходе после тренировки? Ты во сколько заканчиваешь?

На том они и порешили и разошлись – Алена тренироваться, а Маттео тренировать клиентов. До конца тренировки они больше не разговаривали в зале, но между ними витала та незримая, но ощутимая ниточка связи, которую чувствовали только они. Им не нужны были разговоры, чтобы знать и чувствовать – они есть в пространстве друг друга, они могли общаться без слов, когда их взгляды пересекались и задерживались друг на друге, когда они проходили мимо друг друга, и между ними словно усиливалась эта ниточка связи, дрожа от напряжения.

По окончанию тренировки Маттео сказал Алене, что подождет ее у выезда с территории зала.

Когда Алена подъехала туда, Маттео ждал ее. На миг Алена засмотрелась на него – он стоял с той непоколебимой уверенностью, но она больше не видела в нем легкомысленного ловеласа. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Она открыла окно, их взгляды встретились, и мир на мгновение замер.

И случилось то, чего она ждала: настоящий поцелуй. Не украденный, не случайный – именно тот, которого она желала. Он был не слишком долгим, ведь парковка была почти публичной, но этого оказалось достаточно, чтобы Алёна ощутила, как энергия Маттео проходит через неё, пробирая до глубины души, оставляя лёгкое дрожание во всём теле.

На какое-то время для нее все перестало существовать, это был первый настоящий страстный поцелуй за несколько лет, ведь Хавьер ее никогда не целовал, его максимум – чмокнуть ее в щеку или в губы.

Когда Алена открыла глаза, Маттео все еще был близко к ней, глядя на нее с теплотой и нежностью, и Алена ответила ему улыбкой.

– Ты завтра сможешь прийти чуть позже в спортзал? – вдруг спросил он, – я завтра буду здесь в час дня.

– Завтра? – Алёна кивнула, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Да, утром у меня дела. Я как раз собиралась приехать позже, – слукавила она, сама не зная почему. Просто эмоции ее переполняли, и она не хотела многого показывать Маттео.

Она ехала домой, ощущая сладкое волнение, лёгкое головокружение и чувство, что теперь что-то между ними сдвинулось. Как будто этот поцелуй стал точкой невозврата, символом того, что их отношения вошли в новую фазу – тихо, но ощутимо, словно ветер перемен пронёсся через её душу.

На следующий день Алёна приехала в зал заранее – намного раньше назначенного часа. Она сама себе объясняла это тем, что хочет спокойно потренироваться и «привести мысли в порядок», но на самом деле она просто не находила себе места. Её сердце всё утро билось как перед первым свиданием: странная смесь ожидания, волнения и какого-то тяжёлого, даже пугающего предчувствия.

Она пыталась сосредоточиться на упражнениях, но внимание постоянно ускользало. То руки дрожат, то дыхание сбивается, то она ловит себя на том, что смотрит на часы каждые пару минут.

И вот – без пятнадцати час – он появился.

Маттео вошёл так уверенно, так естественно, будто никакого напряжения между ними и не было никогда. Увидев её, он улыбнулся и подошёл. Алёна ощутила, как в животе что-то провалилось и поднялось одновременно.

Он поцеловал её в щёку – коротко, почти буднично, но в этом касании было столько тепла, что у неё перехватило дыхание.

– ¿Desde cuándo estás aquí? – спросил он. – Давно пришла?

– Немного, – ответила она, стараясь, чтобы голос не сорвался. – У меня ещё около часа тренировки.

– Perfecto, – кивнул Матео. – У меня тоже занятие. Предупреди меня, когда будешь уходить.

И они разошлись каждый к своим снарядам – но всё равно оставались в одном поле. Их взгляды то и дело встречались. Иногда случайно, иногда намеренно. Между ними клубилось напряжение – плотное, электрическое, от которого у Алёны подкашивались колени.

К концу тренировки Алёна решилась. Она подошла к Маттео, вытирая ладони о полотенце, и сказала:

– Я закончила.

– Отлично, – отозвался он. – Я тоже.

Он чуть наклонился к ней и тихо добавил:

– Когда выезжаешь из спортзала, знаешь поворот направо? Там есть место, рядом с деревьями. Тихое, туда почти никто не заезжает. Давай встретимся там.

Она кивнула. А потом – как только повернулась – на неё словно навалилась лавина. Не просто волнение – а настоящий нервный обвал.

Алёна переодевалась в раздевалке автоматически, не понимая, что делает. В груди всё сжималось, мысли разлетались в стороны. Она вдруг отчётливо осознала: она впервые будет с ним наедине. В закрытом пространстве. Без людей. И от этого её накрыла паника.

«А вдруг кто-то увидит? А вдруг узнают? А вдруг… Хавьер?..»

Её трясло. Она вышла из зала почти бегом, села в машину, и всю дорогу до места встречи руки лежали на руле как чужие. Казалось, что каждый встречный взгляд её «видит насквозь», что мир вокруг подозревает её в чём-то запретном. Ей было одновременно стыдно, страшно, волнительно – всё вперемешку.

Когда она подъехала, Маттео уже ждал. Он вышел из своей машины, обошёл её автомобиль и сел рядом. И только тогда – когда он оказался так близко, в метре от неё – всё внутри Алёны окончательно посыпалось.

Он улыбнулся ей мягко, спокойно:

– Me gustas mucho. – “Ты мне очень нравишься”.

У неё дыхание перехватило. Он потянулся и поцеловал её.Алёна ответила, но поцелуй был каким-то странным – будто она участвовала в нём не всем собой, а только своим телом, пока сознание улетело куда-то в туман.

После поцелуя он попытался заговорить:

– Ты заставляешь меня нервничать, ¿sabes? – сказал он, слегка смеясь. – Ты меня смущаешь.

Алёна не поверила ни единому слову. Она только выдохнула:

– Это ты меня вечно смущаешь…

Но и сама услышала свой голос – тихий, дрожащий, чужой. И всё. С этого момента разговор рассыпался. Она не находила слов. Не могла собрать мысль.Не могла даже воспроизвести половину испанских фраз, которые знала.

Он что-то спрашивал – а она отвечала «да» или «нет».Он пытался шутить – а она смотрела на него огромными испуганными глазами.Иногда открывала рот, чтобы что-то сказать, но язык просто не слушался. Ей казалось, что она сидит внутри плотного стеклянного колпака, где звуки и чувства искажаются.

Маттео смотрел на неё внимательно – но уже с лёгким непониманием.Он не давил, не требовал – но атмосфера с каждой минутой становилась всё тяжелей. И наконец он тихо сказал:

– Ладно… не буду тебя задерживать.

Он поцеловал её на прощание. Вышел. Пересел в свою машину.

Алёна завела двигатель и уехала так быстро, будто убегала от места преступления. Минут через пять после выезда из переулка она вдруг поняла – что произошло.И сердце провалилось. Она резко остановилась на обочине и закрыла лицо руками.

«Боже… что я натворила?.. Как я себя вела?Как идиотка, натуральная…»

Она перебирала в голове каждую минуту встречи, и каждая минута казалась ей позором.

– Ты даже двух слов связать не смогла…

– Он теперь подумает, что ты тупая…

– Что ты неадекватная…

– Что ты не интересна…

– Кто вообще захочет иметь дело с тем, кто сидит и мычит «да… нет…»?..

– Если уж ввязываешься в такое, то надо делать это нормально и с умом, а если так боишься и нервничаешь, то не ввязывайся ни во что и сиди дома!

Она ругала себя всю дорогу домой – жёстко, беспощадно, как привыкла в моменты паники. И чем больше думала, тем сильнее убеждала себя: всё. Конец. Он больше не захочет её видеть.

Вечером она даже не смогла смотреть таро – руки дрожали, мысли путались, внутри было чувство провала. Она боялась увидеть то, чего не хотела.

Единственное решение, которое удалось ухватить за хвост:завтра она попробует подойти к нему в зале и объяснить. Спокойно. Честно. Хотя бы попытаться. С этой мыслью, немного успокоившись, она наконец легла и уснула – тревожно, рвано, будто всё ещё ехала куда-то на бешеной скорости и не могла остановиться.

Глава 24

На следующий день, едва рассвело, Алёна уже была на ногах. Она почти не спала – мысли снова и снова возвращались к вчерашнему провалу, к тому, как она сидела перед Маттео, не способная связать даже двух слов.

Но она всё же решила:сегодня она поговорит с ним. Сегодня она всё объяснит.

Она приехала в зал раньше обычного – почти на полчаса раньше. Воздух внутри был ещё свежий, прохладный, утренний.

Алёна глубоко вдохнула.

Сжала пальцы в кулак.

Вот оно – шанс.

Но, войдя в зал, она первым делом увидела не Маттео. А его жену. Алёна остановилась, будто ударилась лбом о стеклянную стену. Все мысли с хрустом разрушились.

А та как всегда громко что – то вещала в своей вульгарной манере хрипловатым голосом, будто так и должно быть. Её присутствие разрезало план Алёны пополам, как ножом.

«Всё. Конец. Никакого разговора. Никакого объяснения. Никаких шансов.»

Она машинально прошла дальше, настроила тренажёр, но делала всё, как будто управлялась чьими-то чужими руками. Внутри стоял гул – тяжёлый, вязкий, давящий.

«Он теперь точно подумает, что я идиотка… И я даже не смогу это исправить. Она здесь. Значит, он будет с ней. Значит… всё.»

У неё затряслись пальцы, когда она ставила вес на тренажёре.

И вот – спустя несколько минут – он вошёл. Маттео.

Алёна почувствовала, как сердце взлетело к горлу и тут же рухнуло вниз. Она отвернулась резко, будто боялась, что по одному его взгляду увидит всё: разочарование, недоумение, усталость от вчерашнего.

Она всю тренировку пыталась не смотреть в его сторону, старательно избегая встречи с его взглядом.. Она не хотела увидеть там то, чего боялась. Но судьба решила иначе. Когда он проходил мимо неё, их глаза встретились. Очень коротко.

И он… улыбнулся. Той самой мягкой, чуть смущённой, чуть тёплой улыбкой. И едва заметно кивнул.

Алёна моргнула, растерялась и выдавила какое-то подобие ответа – что-то слабое, неуверенное, но это было всё, что она смогла.

«Почему он улыбается?.. После всего? После вчера?..»

Она не понимала. И это только сильнее сбивало её с толку.

Через полчаса, когда она уже заканчивала тренировку и стояла возле последнего тренажёра, Маттео снова прошёл мимо.

Он даже не остановился – только слегка наклонился к ней, понизив голос так, чтобы никто не услышал:

– El lunes. A las doce y media. En el mismo lugar.

“В понедельник. В 12:30. На том же месте”.

И ушёл. Алёна остолбенела. У неё пересохло в горле. Она только молча кивнула – он уже был в нескольких шагах.

«Понедельник? Он хочет меня видеть? После всего, что произошло? После того, как я сидела как каменная статуя и не могла сказать ни слова? Ему… всё равно? Он… хочет?»

Её накрыла растерянность. Сомнения. И – робкая, едва тлеющая, но такая необходимая – надежда.

Она вышла из зала уже совсем в другом состоянии. Её всё ещё трясло, но теперь это дрожь была смешана с теплом.

«Если он назначил встречу – значит, не все потеряно. Значит, хочет понять. начит… всё ещё тянется ко мне.»

Дома она долго ходила из угла в угол, пытаясь успокоиться. Но в итоге всё равно взяла колоду в руки.

Первый вопрос был очевиден:

Как Матео воспринял вчерашнюю встречу? Почему он всё ещё хочет увидеться?

Карты легли так:

1. Пятёрка кубков.

Разочарование. Огорчение. Он действительно расстроился тем, как всё вышло. Ему чего-то не хватило – слов, тепла, открытости.

2. Король кубков. Но он понимает.

Пытается держать эмоции под контролем, не давить, не торопить. В нём – терпение и взрослость.

3. Влюблённые. Выбор сердца. Связь. Притяжение, которое он всё равно ощущает, несмотря ни на что. Эта карта снова – в который раз – легла в расклад, как их общий символ. Алёна провела пальцем по изображению, и в груди что-то дрогнуло.

4. Звезда. Надежда. Ожидание лучшего. Вера в то, что всё может быть иначе, мягче, глубже – если дать шанс.

Итог был ясен: да, он был расстроен. Да, его задела вчерашняя неловкость. Но он не отвернулся. Он хочет понять её, а не осуждать. Он всё ещё тянется. Алёна сидела долго, глядя на Звезду. И тихо сказала:

– Значит… не всё потеряно.

И она решила! Завтра, в четверг, она пойдёт в зал позже – ближе к часу. Она знала, что Маттео бывает там по четвергам в это время один. И хотя встреча на понедельник уже назначена, что-то глубоко внутри неё подсказывало: надо прийти. Надо увидеть. Надо попробовать хотя бы начать разговор.

Она сама не понимала, почему чувствует это так остро. Но после этого решения давление внутри наконец-то отпустило. Самобичевание ушло на второй план. Впервые за два дня Алёна легла спать не с отчаянием – а с тихой, осторожной надеждой.

Алена проснулась резко, будто кто-то позвал её по имени. Тьма спальни была полной, вязкой, как если бы она проснулась внутри собственного сна. Время на телефоне показывало около двух часов ночи. Она не понимала, что именно её разбудило – ни шума, ни кошмара, ни боли. Но внутри… внутри всё словно горело.

Не жар от болезни и не тревога.

А странное, тянущее, жгучее желание – будто кто-то незримой рукой провёл по внутренностям, оставив след, который невозможно игнорировать. Первой мыслью был – он. Маттео.

Алена села на кровати, прижимая ладонь к груди. Это было не её привычное "скучаю" или "хочу увидеть". Это было куда глубже – будто прямо сейчас, в эту секунду, он тоже о ней думал. Она никогда в жизни не чувствовала ничего подобного, и от этого становилось и страшно, и сладко, и невозможно спокойно дышать.

Она закрыла глаза и почти физически ощутила – он. Где-то. Тоже не спит. Тоже прокручивает их встречу, её растерянность, его улыбку. Её как будто тянуло к нему изнутри, сильнее любой логики.

“ Что это со мной? – спросила она сама у себя”.

Ответа, конечно, не было.

Но странное, прожигающее изнутри чувство продолжало идти волнами, будто биение сердца, только не её одного.

Общее.

Алена легла, пытаясь снова заснуть. И единственная мысль, которая была с ней до того, как она заснула, была: «Завтра. Я должна завтра его увидеть. Должна».

В спортзал она пришла чуть раньше часу – не на встречу, нет. А чтобы успокоиться. Собраться. Привести себя в порядок. Но это было бесполезно. Внутри неё всё было натянуто, как струна. Каждые пару минут она смотрела на часы.

Каждые несколько секунд – в сторону двери в зал с тренажёрами, где он мог появиться.

Когда стрелки безжалостно подползли к 13:00, Алена задержала дыхание.

Но его не было. Её сердце тихо опустилось куда-то вниз, как камень.

– Логично… – прошептала она самой себе.

Конечно. У них назначена встреча на понедельник. Наверное, он ее и назначил на понедельник, потому что его не будет здесь до конца недели.. Может, уехал или занят.. Но эта логика резала больнее, чем хотелось бы.

Алена уже почти смирилась с мыслью, что придётся ждать несколько дней, когда краем глаза уловила знакомое движение у входа.

Знакомая походка.

Силуэт.

Плечи.

Манера держаться.

Секунду она даже подумала, что это галлюцинация от переутомления.

Но нет.

Это был он.

И в ту же секунду её сердце сделало такой пируэт, что Алена невольно отвернулась и зажмурилась. Ей нужно было буквально несколько вдохов, чтобы не улыбнуться как идиотка.

Она сидела на тренажёре, делая паузу, когда почувствовала – он подходит. Не услышала. Не увидела. А почувствовала. Она медленно повернула голову. Маттео шёл прямо к ней.

Один. Улыбка у него была тёплая, усталая, настоящая. Та, от которой у неё каждый раз ломало дыхание.Он легко поцеловал её в щёку – его обычное приветствие, которое давно перестало быть "обычным". Но сегодня… Сегодня он сделал что-то ещё. Он на мгновение обнял её одной рукой и прижал к себе. Крепко. Настояще.

Как будто не видел её очень давно. Или как будто хотел сказать что-то, чего словами не скажешь.

Алену буквально прошило током. Она не ожидала этого. Она даже не двинулась сначала – только сердце зашлось в новом сальто. Он отстранился первым.

– Ты здесь? – улыбнулся он, мягко.

– Да, – еле выдохнула она.

И тут же попыталась подобрать слова, чтобы объяснить свой давешний провал, но…

Маттео не дал ей начать – и не потому, что перебил.

Потому что повёл себя так, будто ничего объяснять не нужно.

Он заговорил первым, уверенно, спокойно:

– Я буду работать до двух. Когда будешь уходить – скажи мне. Хорошо?

– Хорошо… – кивнула она, всё ещё поражённая.

Он кивнул ей, словно между ними всё уже давно понято, и спокойно ушёл к клиенту.

Алена смотрела ему вслед и не верила.Он не ждал объяснений. Не обиделся. Не отстранился. Он вернулся к ней как к человеку, которому рад. И это поразило её сильнее всего.

«У меня есть второй шанс…» – подумала она.

И даже мысленно дала себе хорошую затрещину:

– Так не профакай его. Ни за что.

Закончив силовую тренировку, Алена взглянула на Маттео – тот еще был занят с клиентом. Она решила походить на беговой дорожке, Чтобы собраться с мыслями и настроиться. Музыку выключила – ей нужно было слышать свои мысли, а не заглушать их. Она смотрела в большое окно на яркое гватемальское солнце и пыталась выровнять дыхание, одновременно продолжая настраивать себя мысленно на нормальное и адекватное поведение наедине с Маттео.

И уже почти вошла в ритм, когда… Кто-то подошёл сбоку. Она вздрогнула – так резко, что чуть не сбилась с шага. Маттео рассмеялся.

– Прости, – поднял руки, как будто сдавался. – Не хотел тебя так напугать.

– Да уж… получилось, – выдохнула она, чувствуя, как горит её лицо.

– Ты закончила? – он смотрел прямо в её глаза, с тем самым тоном, в котором было и внимание, и что-то мягкое.

– Почти.

– Тогда, пожалуйста, заканчивай, – сказал он подчеркнуто вежливо, будто дразня её лёгкой формальностью.

Алена засмеялась. Он – тоже. Они условились встретиться “там же” – в укромном месте. Он ушёл переодеваться первым. Она – следом.

Она уже спускалась по лестнице, чувствуя, как внутри нарастает то же странное чувство – не страх, не стыд, не смятение. А будто весь мир слегка вибрирует вокруг неё. Будто эта встреча – действительно поворотная.

Алена переоделась, глядя на своё отражение в зеркале в раздевалке.

– Сейчас спокойно.

Нормально.

Без истерики.

Без бегства.

Просто будь собой, – сказала она тихо. – И не испорть всё.

Она вздохнула, провела рукой по волосам и вышла к машине.

Дальше – место встречи. И второй шанс.

Алёна подъехала к парковке немного раньше, чем они договорились. Она даже удивилась тому, как дрожали у неё пальцы, когда она выключала двигатель. Несколько секунд она сидела неподвижно, глядя перед собой, как будто пыталась собрать себя по кусочкам – дыхание, мысли, голос, тот внешний образ спокойной женщины, которым она обычно владела.

Но внутри – внутри всё пылало. С того мгновения, когда она проснулась среди темноты, как от внезапного прикосновения – будто кто-то мысленно коснулся её, позвал. Тогда она впервые подумала о нём так ярко, так отчётливо, что ей стало страшно. Словно Маттео в этот же момент думал о ней – и их желания пересеклись, встретились где-то в воздухе над городом, прожёгши обоих.

Она сидела в машине, глубоко вдохнув, когда увидела, как рядом припарковался Маттео. Вот он уже открыл пассажирскую дверь и сел, не говоря ни слова.

Их взгляды встретились – и тишина стала громче любого разговора.