Текст книги "Между (не)придуманная история (СИ)"

Автор книги: Луна Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Утро следующего дня Алёна готовилась, словно к маленькому празднику. Она тщательно уложила волосы, выбрала одежду, которая подчёркивала фигуру, нанесла немного макияжа – всё это раньше казалось пустой тратой сил. Но теперь каждый штрих, каждое движение приносили радость: она чувствовала себя собой, женщиной, живой.

Когда она вошла в спортзал, Маттео уже был там. Его взгляд, как всегда, сразу нашёл её. И хотя внутри бурлили сомнения, раздражение и страх, Алёна улыбнулась. Он подошёл и поцеловал её в щёку – этот простой жест заставил сердце дрогнуть.

Внутренний голос снова шептал: «Боже мой, как же все это неправильно… но и правильно в то же время… ».

Алёна понимала, что эта встреча станет очередным испытанием её разума и эмоций. И одновременно – шансом понять себя, свои желания и границы.

«Да, это игра. Но даже игра иногда может вернуть к жизни больше, чем годы привычной серости. И пусть это игра, пусть всё это сложно… я хочу сыграть».

Тренировка шла своим чередом, и между подходами и тренировками они находили короткие моменты, чтобы обменяться словами. Маттео умел так разговаривать, что это не выглядело ни навязчиво, ни странно. Он говорил спокойно, с лёгкой улыбкой, и Алёне казалось, что в этих нескольких словах он делится частичками своей жизни.

Он рассказал, что у него есть брат-близнец, с которым они с детства делили всё: шалости, секреты, первые мечты. Он упомянул, что параллельно с работой в спортзале занимается отбором сотрудников по системе безопасности для ресторанов, что требует внимания и строгой дисциплины, и что иногда ему приходится задерживаться допоздна, чтобы всё проверить лично. Он говорил так легко, что Алёна слушала, не отрываясь, а сердце постепенно начинало откликаться на каждое его слово.

Когда тренировка закончилась, они вышли одновременно, и Маттео, как обычно, подошёл первым. Его взгляд был внимателен и чуть мягче, чем обычно.

– Я хочу пригласить тебя выпить кофе.. – сказал он тихо, почти осторожно, словно боясь, что Алёна откажется.

И в тот момент у неё внутри что-то ёкнуло. Вдруг она ясно ощутила, что больше всего на свете хочет с ним пойти: сидеть вместе за столиком, пить ароматный кофе, слышать его голос, видеть его глаза цвета обсидиана, которые так пристально следили за ней в спортзале. Сердце сжалось от боли – она понимала, что этого быть не может.

«Да, черт возьми.… но не могу. Это неправильно. Нас могут увидеть…Но я даже не представляю, что бы я отдала за этот один вечер, за этот кофе с ним…»Сжав руку в кулак, она тихо сказала:

– Мне очень жаль, Маттео… я бы с удовольствием, но ты понимаешь, что нас могут увидеть.

Он кивнул, в глазах мелькнуло разочарование и лёгкая грусть, но он не осуждал.

– Понимаю, – тихо сказал он. – Буду думать дальше, может, я найду укромное местечко для нас.

И они попрощались привычным поцелуем в щёку. Алёна села в машину, но сердце словно было сдавлено тяжёлой рукой. Она думала о каждом слове, о каждом взгляде, о том, как сильно ей этого хотелось, и как невозможность встретиться ещё больше усилила желание.

Когда она уже собиралась выехать, взглядом уловила его рядом с машиной. Он стоял, прислонившись к капоту, и когда она улыбнулась, он подошёл, наклонился через окно и поцеловал её – на этот раз немного иначе: переходящий поцелуй, едва касаясь губ и щеки. Алёна почувствовала, как всё внутри вспыхнуло, как будто пробудилось что-то давно забытое.

«Что со мной происходит? – думала она, обхватив руль. – Один маленький поцелуй, и я вся дрожу, и сердце бьётся, и невозможно не хотеть его ещё…»Они попрощались, договорившись увидеться в зале завтра. Алёна завела машину, а внутри всё ещё бушевала буря эмоций: восторг и боль, запретное желание и отчаяние, осознание невозможного, и в то же время – предвкушение следующей встречи.

Она ехала домой, сжимая руль, и понимала одно: завтра она снова придёт в зал. И снова будет ждать того взгляда, того прикосновения, того момента, который способен перевернуть её день, её мысли, её жизнь.

На следующий день тренировка в спортзале начиналась привычно, но напряжение витало в воздухе, словно невидимая нить между ними. Маттео, как всегда, находил моменты, чтобы подойти, что-то сказать, улыбнуться, обменяться парой слов. И всё это было невероятно тонко, без навязчивости, но каждый его взгляд – глубокой обсидиановой интенсивности – пронзал Алёну прямо в душу. Это не был похотливый, поверхностный взгляд, как у типичного Казановы. Нет – это был взгляд, который видит, замечает, оценивает жизнь в её мельчайших проявлениях, и чувствует что-то настоящее.

Именно этот взгляд сводил Алёну с ума. Почему-то рядом с ним Алена чувствовала себя беспомощной сказать что-то адекватное…Она ловила себя на том, что слова попросту выпадают из головы. Её разум, казалось, переворачивался, и простые фразы, которые она обычно без проблем могла сказать по-испански, просто исчезали. Её мозг подбрасывал хаотичные альтернативы: русские слова, английские, какие-то совершенно нелепые сочетания. Она заикалась, выдавая Маттео ответы, которые в её собственных ушах звучали комично и нелепо.

– И… э… как там… фитнес… упраж… – пыталась она выдавить, когда он тихо улыбался.

– Что? – слегка нахмурился он, но его взгляд не был осуждающим, скорее, терпеливо-интересующим.

Алёна злилась на себя и ругала себя почем свет стоит: «Он подумает, что я просто идиотка, которая двух слов связать не может… ну а что, идиотка и есть… с Мелиссой по 3 часа тараторишь, не затыкаясь, а тут даже привет нормально сказать не можешь…О, Боже.. Она наверняка уже решил, что я умственно – отсталая» Но она прекрасно понимала: вся эта паника была вызвана не её глупостью, а тем, что присутствие Маттео буквально переворачивало всё внутри неё.

Несколько раз она ловила на себе его взгляд, когда он останавливался рядом: внимательный, глубокий. Внутри Алёны что-то дрожало, сердце билось чаще, дыхание учащалось, а мозг упрямо отказывался выдавать понятные слова.

После тренировки они вышли вместе. Маттео ненадолго остановился, поцеловал ее в щеку на прощание, снова улыбнулся, заговорил что-то короткое, а потом сказал:

– Я подожду тебя у своей машины, чтобы попрощаться еще раз.

Алёна кивнула, хотя внутри кипела буря от его взгляда и прикосновения. Она пыталась сохранять спокойствие, но ощущение, что он так близко, так внимательно смотрит на неё, держит взглядом, буквально пронзало её насквозь.

И вот почти у выезда она притормозила около его машины, чтобы попрощаться еще раз. Маттео приблизился, на мгновение задержал на ней пристальный взгляд и вдруг… он наклонился и поцеловал её. В губы! Быстро, но ощутимо, украдкой, словно никто не должен был это видеть. Алёна застыла, не понимая, как реагировать. Это был не игривый флирт, не вызов и не шутка – это был поцелуй, который оставлял след внутри, который пробуждал и смущал одновременно. Она ловила его глаза, которые снова искрились, но в то же время были полны лёгкой насмешки и счастья, и сердце её буквально обгорело.

Алена не знала, как реагировать.. Она уехала, не сказав ни слова. Машина медленно катилась по трассе, а внутри всё было словно перевёрнуто вверх дном. Она не знала, куда деть руки, глаза сами бегали по приборной панели, а в голове не было ни одного логичного, связного слова.

«Он поцеловал меня в губы… – думала она, повторяя эти слова про себя, словно пытаясь в них уместить всё, что только что произошло. Это был поцелуй в губы… Он… Он не должен был… Я не хотела… Это неправильно… Куда всё это ведёт? Что теперь делать? Как теперь быть?»

Она чувствовала, как кровь стучит в висках, сердце бешено колотится, будто кто-то пытался вырваться наружу. «Это невозможно.. Мы оба несвободны, это неправильно… И всё равно это… так приятно… Так быстро… Я толком не успела понять, почувствовать, распробовать…» Её внутренний голос путался: восторг, вина, страх, желание – всё смешалось в один клубок.

Алёна сжимала руль, хотя понимала, что это не поможет, – мысли всё равно не давали покоя. «Как я могла допустить это? Почему я так реагирую? Это ведь игра, только игра… Или нет?» И тут снова нахлынуло то чувство – тепло от его губ, тонкое, но сильное ощущение, которое невозможно было игнорировать.

Сердце сжалось от волнения, и одновременно стало тяжело от стыда. Стыдно перед собой, перед Хавьером, перед всем, что она считала своим принципом. «Я хотела просто играть, хотела переиграть Казанову, хотела снова почувствовать себя живой… И что теперь? Я ничего не контролирую… Я не знаю, что делать…»

Алёна закрыла глаза на секунду, глубоко вздохнула и попыталась упорядочить свои мысли, но они упрямо выпрыгивали из рамок логики. Если быть честной с самой собой… мне это понравилось. Безумно понравилось… Но это неправильно, это ужасно неправильно. Я не могу… нельзя…

И всё же в глубине души она понимала, что уже ничего не будет прежним. Поцелуй оставил след, который не исчезнет, каким бы быстрым и украденным он ни был. Сердце болело, но одновременно, вопреки всему, оно оживало, и Алёна впервые за долгое время почувствовала, что живёт настоящим чувством, а не просто выполняет роль.

Она едва удержалась, чтобы не заплакать прямо за рулём, и впервые за долгое время поняла, что иногда удовольствие и чувство вины могут идти рука об руку, переплетаясь настолько, что невозможно понять, где одно, а где другое.

Весь день Алёна не могла успокоиться. Воспоминания о поцелуе терзали её – восторг, вина, эйфория и стыд смешались в сплошную бурю. Она пыталась себя укротить, напоминает себе о Хавьере, о том, что она почти замужем. Но внутри что-то больше не поддавалось логике. После долгих мгновений самобичевания и угрызений совести, она замирала, снова и снова проживая этот короткий миг поцелуя… настоящего поцелуя с Маттео.. Он поцеловал ее так быстро, она чувствовала, что он боялся ее реакции, поэтому и отстранился за секунду.. А она просто уехала, ничего не сказав… Алена представила, какой он был счастливый после поцелуя и улыбался, и как она уезжает, не сказав ни слова, не выдав ничем свою реакцию.. Сердце ее сжалось, представив, что почувствовал Маттео в этот момент…

Когда Хавьер вернулся с работы, Алена бросилась ему на шею как к спасательному кругу. В глубине души она желала, чтобы в этот момент Хавьер сбросил с себя все рамки и маски приличия, открылся ей, стал снова тем мягким и любящим мужчиной, к которому она летела через полмира. Она нуждалась в том, чтоб они сейчас снова восстановили ту связь и близость между ними, и это их спасет.. Но увы.. Хавьер похлопал Алену по плечу, сказал, что хочет посмотреть какой-то очередной сериал и попросил принести ему ужин к телевизору..

Наступил следующий день – суббота, и Алена знала, что Маттео ждет ее в спортзале.. При мысли об этом у нее подгибались колени.. Она понимала, что этот поцелуй не должен повториться. Проснувшись в 4 утра, Алена мысленно репетировала, как скажет Маттео о том, что все это неправильно и далеко заходит, и нужно прекратить.. Она выбирала слова, стараясь продумать, как сказать это твердо, но вежливо на испанском, но к 6 утра она честно созналась, что вряд ли сможет сказать такое Маттео, глядя в его обсидиановые глаза.

“Я знаю! Я должна прийти в зал с Хавьером! Маттео наглядно убедится, что все это не игры, у меня все серьезно, и может вспомнит и о своих обязательствах. Это умерит его пыл!”

Но словно по иронии судьбы Хавьер категорически отказался идти, отправляя Алену в зал одну. Сказал, что просто хочет лежать и ничего не делать, только смотреть свой сериал. Алена пыталась его расшевелить, уговаривая, что часок в спортзале никак не повлияет на его умственную усталость, а наоборот разнообразит досуг.

–Ты же знаешь, что это полезно, ты давно уже не занимался, и впереди у тебя потом будут целая суббота и воскресенье для отдыха и сериала, – не сдавалась она. Но дело чуть не закончилось очередным скандалом.

– Иди одна! – довольно агрессивно отрезал Хавьер.

“Я и так все время одна, Хавьер, даже когда рядом с тобой… и вот к чему это привело”.

Алёна вздохнула. Решение пришло мгновенно: она не пойдёт. Пусть всё немного остынет, пусть эмоции улягутся, пусть сама ситуация рассосется. Она знала, что так будет легче сохранить хоть какое-то спокойствие и контроль над собой, хотя внутри сердце продолжало дрожать от воспоминаний о Маттео.

Глава 21

Понедельник наступил с неожиданной тяжестью. Алёна ехала в спортзал, и сердце у неё чуть не выскакивало из груди, замирая при мысли о том, что сегодня ей придётся встретиться с Маттео. Она старалась сосредоточиться на своих привычных тренировках, разминка шла, мышцы наполнялись привычной усталостью, но внутри всё было напряжено, будто какая-то невидимая струна натянута на пределе.

Когда она уже вовсю занималась, появился Маттео. Алёна заметила, как он вошёл – спокойно, но с лёгкой внутренней решимостью. Он задержал взгляд на ней, и в этот момент весь мир вокруг будто сжался. Как назло в этот момент Алёна разговаривая с одним парнем, который занимался на соседнем тренажере, рассмеялась на его шутку. Маттео медленно прошел мимо, Алена ему улыбнулась и кивнула, как будто ничего не произошло, он тоже ее поприветствовал. В этот момент она почувствовала, что между ними повисла тяжесть и напряжение. Он не подходил, не произносил слов – и именно это молчание делало всё напряжение острее.

Алёна понимала, что между ними осталась недосказанность, что то, что произошло после их последнего поцелуя, до конца не разгладилось. Она пыталась держаться спокойно, улыбаться, тренироваться, но чувствовала, как взгляд Маттео постоянно скользит по ней, изучающий, внимательный. Это был не взгляд похоти – нет, это был взгляд, который видел её живую, настоящую, каждую деталь. И это одновременно согревало и ранило.

Он начал свои тренировки с клиентами, но контакт между ним и Аленой остался. Его присутствие ощущалось в каждом её движении, в каждом взгляде. Она понимала, что это правильно, что такой отстранённый подход удерживает границы, что это логично, что так должно быть. Но разум противился сердцу.

Оставшаяся часть тренировки в присутствии Маттео в атмосфере повисшего между ними напряжения далась нелегко, к концу Алена почувствовала себя без сил, и вскоре спешно собралась домой. Она ехала по трассе, а в груди рвалось, словно что-то ломалось внутри. С одной стороны, она гордилась собой, гордилась тем, что смогла выдержать эту дистанцию, что не сорвалась, что не дала повода для дальнейшего осложнения. С другой – ей было плохо. Странное, болезненное чувство пустоты, которое никак нельзя было скрыть.

Она села дома, опустившись на край дивана, и впервые за долгое время позволила себе просто почувствовать всё, что накопилось внутри. Логика подсказывала: «Это правильно, держись, всё под контролем». Сердце же кричало: «Мне больно! Мне плохо! Я хочу большего, даже если это невозможно…»

Алёна пыталась отвлечься: открыла ноутбук, решила сделать какие-то дела, попыталась заняться картами Таро, но мысли о Маттео постоянно возвращались, разрывая всё сосредоточение. Она понимала, что эти часы, проведённые в пустоте между логикой и желанием, – самые тяжёлые. Её душа словно рвалась на части: она хотела быть правильной, но при этом сердце уже не слушалось. Ей было плохо и оттого, что понимала смятение, удивление и непонимание Маттео после произошедшего. Она же в его глазах повела себя холодно, отстраненно, не заинтересованно.. Все бы ничего, да только внутри нее все было наоборот..

Внутри возникло ощущение, будто кто-то отрывает кусочек её самой – ту часть, которая ожила после встречи с ним, ту часть, что вновь почувствовала вкус жизни. И эта боль была одновременно сладкой и невыносимой. Алёна знала, что так быть не должно, но не могла остановить эту бурю эмоций.

Она села у окна, закрыла глаза, глубоко вздохнула и впервые позволила себе тихо прошептать: «Почему так больно, если всё правильно?» И в этом шёпоте слышалась вся её внутреняя борьба: борьба между логикой, долгом и тем, что сердце требует вопреки всему.

Следующие пару дней прошли в привычном, но уже изменённом ритме. Во вторник Маттео при приветствии поцеловал Алену, но сдержаннее, чем обычно. И между ними все еще чувствовалась недосказанность. Алёна заметила, что теперь он не подходил к каждому её упражнению с разговорами, как раньше, но взгляд его оставался тем же – пронзительным, внимательным, иногда задерживающимся на ней чуть дольше, чем нужно. Это напряжение витало между ними, невысказанное, но ощутимое каждым нервным шевелением.

Алёна пыталась сосредоточиться на тренировках, разговаривала с другими, улыбалась, но внутри всё время чувствовала его изучающий взгляд. И чем больше она убеждала и утешала себя, что сейчас все правильнее, тем сильнее у нее внутри рос протест, тем сильнее она чувствовала подавленность. Ей не нравилась эта повисшая недосказанность, напряженность между ними.. Не нравилась она и Маттео, Алена это видела и чувствовала в каждом его взгляде на нее.

В среду Маттео пришел не один. Пока он проводил тренировки для клиентов, его жена тоже занималась неподалеку от него. Она приходила и раньше несколько раз с Маттео. Первый раз она появилась с Маттео довольно давно, в те времена, когда Алену тяготила его настырность. Маттео появился в компании парней и девушек, одна из которых постоянно крутилась рядом с ним. Глядя на них, Алене и в голову не пришло, что это его жена. Когда она случайно об этом узнала, она очень удивилась. “Довольно странная пара, – подумала она тогда. – Никакой симпатии, никакой химии, даже и не скажешь, что они вместе”.

На первый взгляд эта девушка (Алена не знала ее имени) была совершенно обычной: внешность среднестатистическая (для Гватемалы), лицо ничем не запоминающееся, и Алёна, с её плохой памятью на лица, просто не смогла её запомнить. Но что-то в ней всё-таки цепляло: сквозила нервозность и резкость; если что – то говорила, то нарочито громко и шумно, словно пытаясь привлечь к себе внимание; голос был хриплым, громким, с ноткой раздражения, и любой её жест по отношению к Маттео выглядел как попытка удержать контроль – хватала, толкала, поправляла, словно напоминая, кто здесь главный. При этом Маттео вел себя совсем иначе – скромно, сдержанно, и можно даже сказать – подавленно. В ее присутствии он лишь позволял себе здороваться с Аленой “hola” без поцелуев и лишних контактов, и лишь его глаза и выражение лица его выдавали. Он менялся в эти моменты, едва заметно, но достаточно, чтобы она ощущала всю глубину его внутренней борьбы.

Вот и в этот день, Маттео держась на расстоянии, лишь сдержанно кивнул, однако периодически Алена все же замечала на себе его взгляды украдкой. С одной стороны, ситуация выглядела логично: жена рядом, границы ясны, общение ограничено. С другой – в сердце Алёны закрадывалась тревога: будто это лишь затишье перед бурей, а недосказанность между ними осталась висеть в воздухе, требуя какого-то выхода.

Вернувшись в этот день домой, Алёна решила обратиться к картам. Она достала колоду и задала первый вопрос: «Что сейчас чувствует Маттео ко мне?»

Выпали следующие карты:

Влюблённые – карта выбора и явное подтверждение, что его чувства к ней не поверхностные.

Двойка Кубков – глубина взаимной привязанности, желание понимания и эмоциональной близости.

Семёрка Мечей – смятение, нерешительность, внутренний конфликт между желанием и обстоятельствами.

Луна – тревога, скрытые эмоции, страх раскрыться полностью.

Алёна поняла: у него действительно есть чувства к ней, сильные и искренние, но они переплетены с внутренними сомнениями, страхами и обязательствами и сложившейся между ними ситуацией. Ему хотелось бы примирения, быть ближе, но он боится нарушить границы.

Второй расклад: «Как будут складываться наши отношения и общение дальше?»

Выпали карты:

Колесо Фортуны – возможный поворот судьбы, событие, которое изменит динамику между ними.

Императрица – символ тепла, заботы и эмоциональной полноты, возможный рост близости.

Тройка Кубков – радость, лёгкость, совместные моменты, которые могут сблизить их на новом уровне.

Пятёрка Мечей – конфликты, внутренние противоречия, моменты испытаний, которые придётся преодолевать.

Алёна села, разглядывая карты. С одной стороны, разум подсказывал: «Дистанция сейчас лучше, логично и безопасно». Но сердце кричало, что этой дистанции не хватает, что она скучает по его вниманию, по взглядам, которые давали ей ощущение живости. Она понимала, что Маттео чувствует то же самое.

Алёна глубоко вздохнула, провела рукой по колоде, и в этом жесте было что-то почти ритуальное – как будто она пыталась закрепить понимание, что их история ещё не завершена. И хотя она скептически смотрела на возможные повороты судьбы, в душе чувствовала, что тепло, живость, искренность Маттео ей нужны.