Текст книги "Между (не)придуманная история (СИ)"

Автор книги: Луна Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Между (не)придуманная история

Пролог

– Уважаемые пассажиры, осуществляется посадка на рейс TK-4059, следующий по маршруту Москва – Стамбул. Посадка производится у выхода номер B18. Пассажиров приглашаем пройти к выходу на посадку…

У огромного панорамного окна в зале вылета, отгороженная от спешки окружающих, стояла Алена. Серое, тяжелое небо над взлетной полосой отражалось в ее глубоких, карих глазах, придавая им особую мягкость и тайну. Среднего роста, стройная, с той редкой легкостью, когда кажется, будто человек создан из воздуха и света, она казалась почти нереальной среди гулкой суеты аэропорта. Длинные светлые волосы мягко спадали на плечи, тонкие черты лица подчеркивали ее хрупкость, но в этом облике угадывалась внутренняя сила – та, что может унести за облака, если только она сама этого захочет.

Алена чуть повернула голову, задержав взгляд на стремительно редеющей очереди у выхода на посадку. Пора… Третий год она жила в далёкой, жаркой и шумной Гватемале, лишь изредка возвращаясь в Москву – чтобы увидеть родных, обнять друзей, напомнить себе, кто она и откуда.

Она вспомнила, как стояла у этих же ворот три года назад, в тот первый, тревожно-счастливый день. Тогда в ней бушевал ураган чувств: тоска по дому, страх перед неизвестностью, надежда на новую жизнь. А ещё – волнение от любви. Алена улетала к человеку, которого называла своим – к тому, кто казался идеалом, заботливым, щедрым, любящим до глубины души. Он строил для них дом и мечты.

Прощание с прошлым было почти облегчением: последние месяцы перед переездом были тяжёлыми. И когда переезд стал реальностью, она верила, что вселенная наконец вознаградила её. Она уезжала в тепло – не только климатическое, но и душевное.

Алена невольно улыбнулась, снова глядя в окно.

Россия. Прощай… снова.

– Я думала, что нашла свою судьбу, – подумала она. – Но судьба оказалась куда хитрее, чем я ожидала.

Глава 1

Интернет давно занял прочное место в нашей жизни. В нём можно найти нужную вещь, купить билет, построить маршрут, забронировать отель на другом конце света – и даже встретить человека, с которым захочется связать свою судьбу.

Сегодня всё больше историй любви начинаются именно онлайн. Бум интернет-знакомств начался ещё в 1990-е годы, и с тех пор приложения и сайты только множатся, становясь всё удобнее. Достаточно скачать программу в телефон – и мир потенциальных встреч оказывается буквально в кармане.

Именно так они и познакомились – в Tinder.

Скорее от скуки, чем в поиске чего-то серьёзного. Несколько дней переписки без особых ожиданий. Но он оказался другим.

Он представился не в двух словах, а обстоятельно и уважительно – почти как будто писал деловое письмо, а не открывал чат в приложении знакомств. Его звали Хавьер. Родом из далёкой и экзотической Гватемалы. Ему был сорок один год. Digital-маркетолог, работает в международной компании, часто ездит в командировки. Никогда не был женат, детей нет, живёт один. Он говорил об этом спокойно – без оправданий и без желания произвести впечатление. Просто, по-мужски:

– Ты должна знать, с кем идёшь на встречу.

В тот момент Хавьер оказался в Москве по делам и пригласил Алёну на ужин – в ресторан «Сыроварня» на Большой Никитской.

Место было уютным: мягкий свет, хорошая винная карта, спокойная атмосфера. Не пафосно, но с достоинством. Алёна отметила про себя: хороший выбор.

На свидание он пришёл чуть раньше назначенного времени – словно всё ещё жил в эпоху, где опоздание считалось неприличным.

Высокий, крепкий, широкоплечий. Не тот типаж, который называют модным, а тот, о котором говорят: мужчина – как скала. Тёмные волосы с лёгкой благородной сединой у висков. Карие глаза – внимательные, умные, немного настороженные. И в этой сдержанной внешности было что-то неожиданно трогательное.

Он смущался. Хавьер смущался, глядя на неё. Он не играл роль, не пытался произвести впечатление, не бросался заученными фразами. Просто слушал, задавал вопросы, поддерживал разговор и иногда улыбался.

Они говорили на английском – это был единственный язык, на котором могли общаться оба. Хавьер не знал ни слова по-русски, а Алёна достаточно свободно говорила по-английски, поэтому разговор шёл легко, без напряжения и неловкости.

Даже наоборот – эта нейтральная языковая территория словно снимала барьеры. Никто не должен был притворяться «своим». Каждый оставался самим собой.

За бокалом вина разговор быстро ушёл от формальных тем к более личным.

– Have you always lived in Moscow? [1]– спросил он, глядя на неё с искренним интересом.

– Almost. I was born here, but I’ve spent some time abroad as well[2].

– So you’re used to seeing the world. That’s good, – Хавьер кивнул. – It’s hard to connect with someone who doesn’t want to look beyond their borders.[3]

Алёна уловила в его голосе не осуждение, а опыт.

Он не хвастался, но между строк проступали фрагменты его жизни: Южная Америка, США, два года в Германии, учёба в Испании, путешествия более чем в пятьдесят стран.

Мужчина с географией внутри.

– And you? You’ve never been married?[4]

– No. Never felt it was the right time. Or maybe… I just didn’t meet the right person. – Он пожал плечами. – And I don’t believe in rushing into something sacred.[5]

Слово sacred – «священное» – тихо зазвенело у неё в голове.

Он был зрелым. Не из тех, кто бросается в чувства. Но от этого его спокойствие не казалось холодным – скорее тёплым, как шерстяной плед, в который хочется завернуться после долгого зимнего дня.

Когда они вышли из ресторана, он проводил её до подъезда.

Не попытался поцеловать. Даже не коснулся руки. Только слегка наклонился и сказал:

– I’m really glad we met. I hope this evening was as special for you as it was for me[6].

– It was, – просто ответила она. – Safe flight tomorrow[7].

Он улыбнулся – почти мальчишески.

– Thank you, Alena. Good night.[8]

Она смотрела, как он уходит, и неожиданно чувствовала не грусть и не влюблённость.

Благодарность.

Будто жизнь подарила ей не роман и не поворот судьбы – а просто вечер с человеком, в котором было много света.

Утром он улетел. Алёна сказала ему «пока» – про себя. Без ожиданий, без претензий, с лёгкой улыбкой внутри.

Но на следующий день он написал.

А потом – снова.

Каждый день. Короткие сообщения, вопросы о её дне, о погоде, о книгах, которые она читает. Иногда – просто:

– How are you?[9]

Он не навязывался, но и не исчезал.И в этом было что-то очень взрослое, почти незаметно трогательное. Он хотел остаться на связи. И оставался.

Так продолжалось несколько месяцев. Сообщения были спокойными, аккуратными, тёплыми – как утренний солнечный свет в окне.

Но потом всё изменилось.

[1] Ты всегда жила в Москве? (англ.)

[2] Почти. Я родилась здесь, но также жила какое-то время за границей.

[3] Значит, ты привыкла к миру за пределами своего города. Это хорошо. Сложно по-настоящему сблизиться с человеком, который не хочет смотреть дальше своих границ

[4] А ты? Ты когда – нибудь был женат?

[5] Нет. Просто никогда не казалось, что пришло правильное время. А может… я просто не встретил нужного человека. И я не из тех, кто спешит с чем-то по-настоящему важным

[6] Я на самом деле очень рад, что мы встретились. Я надеюсь, этот вечер был для тебя таким же особенным, как и для меня.

[7] Конечно. Удачного полета тебе завтра.

[8] Спасибо, Алена. Спокойной ночи.

[9] Как дела?

Глава 2

У Алены случился роман – бурный, внезапный, захватывающий. И она, как это бывает, будто выпала из прежней жизни. Ответы Хавьеру становились короче. Потом – реже. А потом она и вовсе перестала отвечать. Не из равнодушия, не из пренебрежения. Просто... не смогла сочетать то, что рвалось наружу, с тем, что было таким тихим и правильным.

Она не объяснила. Просто исчезла. На год.

Если сказать, что этот год был трудным, – то это ничего не сказать. Начиналось всё великолепно, почти как в сказке. Алёна познакомилась с Рустамом – мужчиной, который сразу дал почувствовать, что он именно тот. Он оказался внимательным, тонко чувствующим её, всегда предугадывал её желания, был на шаг, а то и на два впереди. Всё делал с такой заботой и предусмотрительностью, что рядом с ним она впервые за долгое время расслабилась.

Они быстро сблизились. Алёна улыбалась, глядя на него: «Вот он, мой человек. И он рядом – в одном городе, а не за тысячи километров». Она перестала отвечать на сообщения от других поклонников, включая Хавьера – слишком настоящим казалось то, что происходило здесь и сейчас.

Но сказка быстро начала трескаться. На работе внезапно начались странности: её проекты передавались другим, коллеги начали избегать взглядов, а начальство стало чересчур придирчивым. И вот однажды вызвали в кабинет:

– Алёна, мы благодарны за вашу работу, но сегодня ваш последний день. У нас сокращение.

– Без предварительного уведомления и объяснения причин? – спокойно уточнила она. – Вы уверены, что хотите нарушить трудовой кодекс?

Начался прессинг, попытки давления со стороны руководства. Но Алена не дрогнула. Она методично собирала доказательства – отчеты, письма, копии документов, – словно по крупицам восстанавливая картину правды. В суде она сумела доказать: каждое задание выполнено ей безупречно, ошибки принадлежали не ей. Истинная вина лежала на плечах других – тех, кто запутался в собственных махинациях с бумагами компании. Против виновных в итоге завели уголовное дело, и они сами были вынуждены искать себе оправдания. Перед Аленой оставалось же только повиниться и признать, что она была тем самым сотрудником, который всегда работал честно, точно и преданно делу.

Казалось бы, всё позади. Но на этом испытания не закончились. Неожиданно объявилась бывшая жена Рустама. С ребёнком. О которых он никогда даже не упоминал.

– У меня не было шанса рассказать, – оправдывался он. – Всё слишком быстро развивалось между нами…

– Шанса? – она с трудом сдерживала голос. – Ты был у меня каждый день. Ты строил со мной планы. Ты рассказал мне обо всех домашних питомцах, которые у тебя были начиная с раннего детства. Но не сказал, что у тебя есть сын и впридачу бывшая жена?!

Бывшая жена, к слову, оказалась женщиной с тяжелым характером – решительной, цепкой, и, кажется, готовой идти до конца. То ли она хотела вернуть Рустама, то ли просто разрушить его новую жизнь – а может, и то, и другое.

Ее атаки были изощренны: звонки в неудобное время, сцены на глазах у знакомых, намеки, превращающиеся в обвинения, и умело брошенные слова, что без него “их ребенок растет без отца”. Рустам, сжав зубы, прогибался под этим давлением. Он чувствовал вину за то, что долго не видел сына, и, ослепленный этим чувством, шаг за шагом шел на уступки бывшей.

Манипуляции, в которые он погружался все глубже, как в зыбучие пески, постепенно подтачивали отношения с Аленой.

Она старалась понять, ставила себя на его место…. Но ночёвки стали регулярными. Визиты – ежедневными. А её чувства – вытесняемыми.

– Мы с Ирой и Сашей поедем в деревню, Ира сказала, что будет там занята, а за ребенком нужен присмотр.. Да и Саша умолял меня поехать с ними– глядя в пол, невнятно бормотал он как-то раз. – Вернусь через пару дней.

– Мы? – только и ответила она.

Это стало последней каплей. Алена почувствовала, что все, что они строили, шатко и зыбко. Его готовность прогибаться и вестись на немыслимые манипуляции бывшей жены,, неспособность противостоять тому, что разрушает их отношения, оказались не просто слабостью – это была капитуляция.

Так, может, и лучше – открыть глаза раньше, чем пришлось бы расплачиваться потом…

Но события последних месяцев не прошли бесследно – давление на работе, судебные тяжбы, предательство близкого человека – все это сильно подкосило организм. Тело само среагировало. Алёна заболела – серьёзно. Госпитализация, капельницы, тишина. Но, странным образом, именно в этой изоляции пришло освобождение. Она вышла из больницы другим человеком – очищенным, спокойным, уже не тем, кого можно было сбить с пути. К Рустаму она не чувствовала…ничего: ни обиды, ни злости, ни любви. Она в принципе о нем не думала и не вспоминала. Находясь наедине с собой несколько недель, Алена обнулила все чувства и эмоции к нему до такой степени, что про него могла сказать “да, было и такое.. Но это прошлое, просто прошлое”.

Вернувшись домой, Алена взяла тайм-аут. Возвращаться в прежнюю профессию не хотелось. Её манили идеи о чём-то своём – проекте, бизнесе, маленьком деле, в которое можно вложить душу. Тем более кое-какие деньги на стартовый капитал были благодаря полученной компенсации от бывшего работодателя. Однажды вечером, с бокалом тёплого чая, сидя за ноутбуком и накидывая список идей, она услышала звук входящего сообщения.

Это был Хавьер.

Глава 3

«Привет. Я часто думаю о тебе. Как ты?».

Сообщение было простым, тёплым, ненавязчивым. Но в нём было всё: забота, тепло, и главное – нежное, невидимое присутствие. Она улыбнулась.

– Привет, Хавьер… – и впервые за долгое время захотела ответить. Так начался их роман…

Больше слов не потребовалось. Между ними словно повисло тихое взаимопонимание, которое не требовало объяснений и лишних вопросов. За прошедший год оба прошли свой путь, и сейчас им было приятно просто быть рядом, пусть даже на расстоянии.

Постепенно их переписка вошла в привычный ритм – каждое утро начиналось с приветствий, обмена новостями и фотографиями. Ни один из них не задавал неудобных вопросов о том, что было между ними раньше. Они словно тихо перелистнули эту страницу и позволили себе начать что – то новое – без обид, без давления, только легкое и искреннее общение.

Их разговоры были живыми, разносторонними и наполненными мечтами. Иногда это были лёгкие шутки, иногда – серьёзные откровения.

– Ты знаешь, я всегда мечтал погулять по улочкам Парижа, – однажды сказала Алена.

– А я всегда хотел попробовать настоящий итальянский эспрессо на площади в Риме, – улыбнулся Хавьер в голосовом сообщении. – Может, когда-нибудь вместе?

– Звучит заманчиво, – ответила она. – Но сейчас путешествовать стало целым квестом.

– Да, понимаю, – согласился он. – Сложности с вылетами никуда не делись, но мечты от этого не становятся меньше.

Они обменивались фотографиями городов, рассказывали истории из жизни, делились музыкальными открытиями и книгами, которые тронули их души. Эти беседы стали частью их повседневности, почти ежедневными звонками – голосовыми и видеосообщениями, которые приближали их друг к другу несмотря на тысячи километров между ними.

– Иногда мне кажется, что моя личная жизнь теперь – это переписка с тобой, – призналась однажды Алена.

– Я чувствую то же, – ответил Хавьер. – Хотя мы так далеко, я словно всегда рядом.

Чем глубже она погружалась в это общение, тем больше вопросов возникало в её душе. Что для неё значит этот человек? К чему всё это ведёт?

Время от времени они строили планы – мечтали вместе путешествовать по Европе, гулять по старинным улочкам, открывать новые страны.

– Где бы ты хотела встретиться? – спросил Хавьер однажды.– Можем начать с Рима, – улыбнулась Алена, помня о желании Хавьера. – Но пока это лишь мечты...

– Понимаю, – сказал он. – Но мечты – они ведь для того, чтобы сбываться.

И однажды Хавьер написал:

– А как насчёт Гватемалы? Ты ведь ещё не была здесь. Я очень хочу показать тебе свою страну, познакомить с местами, которые мне дороги. Я узнал, что можно добраться без особых проблем, хотя и с пересадками. Обещаю, что позабочусь о тебе, когда ты прилетишь. Эта поездка будет незабываемой. Я хочу тебя видеть.

В душе Алены вспыхнуло что-то тёплое и светлое – зов, который сложно было игнорировать. А сердце между тем почти кричало: “Да! Да! Я хочу! Я действительно хочу его видеть и поехать к нему в Гватемалу”.

Гватемала – крошечная по размеру, но великая по духу страна, спрятанная в самом сердце Центральной Америки. С одной стороны её омывает могучий Тихий океан, с другой – сверкает Карибское море, принадлежащее Атлантике. Два побережья, два характера: суровые, шумные волны и бесконечные пляжи на западе, и бирюзовая, спокойная гладь с белым песком на востоке. Здесь, на сравнительно небольшой территории, умещается целый мир климатов: от влажных тропических джунглей до прохладных горных вершин. И где бы ты ни оказался, за горизонтом всегда поджидает вулкан – Гватемала хранит их более тридцати, и некоторые из них покорно позволяют людям подняться к своим кратерам.

Это земля ярких рынков, запаха свежемолотого кофе и разноцветных тканей, в которые укутаны женщины народа майя. Здесь прошлое чувствуется почти физически – особенно в Тикале, древнем городе в джунглях, где каменные пирамиды величественно возвышаются над зелёным океаном листвы, напоминая, что эта земля помнит тысячелетия.

Перелёт у Алёны был долгий – четыре пересадки, смена аэропортов и временных поясов. Тело уставало, но сна не было. Внутри всё жило каким-то особенным электричеством: волнение, нетерпение, сладкое предвкушение. Она летела к человеку, с которым за месяцы переписки уже успела выстроить незримый, но прочный мост. Хавьер стал для неё важным, почти родным – и теперь они наконец увидят друг друга.

Она летела в страну, которую знала пока только с его слов, с фотографий в интернете и редких документальных фильмов. В страну, где он родился, которую он любил, и которую теперь хотел показать ей глазами человека, выросшего среди её красок и звуков. И где-то в глубине, под всем этим переплетением эмоций, было тихое, но твёрдое чувство: эта встреча что-то изменит. Может быть, совсем чуть-чуть. А может быть, всю её жизнь.

Алена забрала багаж, и вот – остались считанные секунды до той самой встречи. Сердце бешено колотилось, в голове вихрем проносились мысли: каким он будет в реальности? Не изменился ли за этот год? Фотографии, звонки, видеосвязь – всё было прекрасно, но сейчас всё решалось вживую.

И вот она увидела его. Высокий, крепкий, словно скала, Хавьер стоял у выхода. Его глубокие глаза встретились с её, и всё волнение словно растворилось в его взгляде. Он сделал шаг вперёд и крепко обнял её. Тёплые ладони, сильные руки – и она сразу почувствовала, что здесь, рядом с ним, – её дом.

– Ты такая… невероятная, – прошептал он, не отрывая глаз. – Твои глаза… такие глубокие и добрые. Я всё время думал о тебе.

Она улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав спокойствие и радость.

Глава 4

Хавьер повёл её к шикарному внедорожнику – гладкий, мощный Land Rover Discovery, чёрный и блестящий, словно призыв к приключениям. Он открыл дверь и помог сесть.

– Что хочешь? Воду, кофе, чай? Может, перекусить? – спросил он, глядя с заботой.

– Спасибо, чуть позже, – ответила она. – Сначала бы душ приняла, чтобы смыть усталость перелёта.

Двигатель мягко заурчал, и автомобиль тронулся с места.

В голове у Алены всплывали противоречивые мысли. Она прилетела сюда – к человеку, которого видела воочию всего один раз в жизни. К человеку, с которым связывала её уже целая история, но всё же история, прожитая на расстоянии, через экраны и слова.

Не сошла ли я с ума? – мелькало в голове. Как я смогу жить с ним, пусть даже временно, в одной квартире? И что если уже в первую ночь придется делить с ним не просто пространство, а постель? Всё это – взрослые вещи, понятные и ожидаемые… А готова ли я? Не спешу ли я?

Тревоги, словно холодные волны, накатывали одна за другой, перемешиваясь с тонким трепетом предвкушения.

Но взгляд на Хавьера, на то, как он легко и уверенно ведёт машину, как внимательно слушает её, как в его глазах отражается искренний интерес, постепенно развеял страхи. Его спокойствие и сила – не маска, а правда. Настоящий мужчина, который знает, что такое уважать женщину, беречь её и поддерживать.

Разговор зазвучал легко, словно они не расставались ни на день. Хавьер рассказывал, что они проезжают – улицы с разноцветными домами, зелёные парки, оживлённые рынки, где можно попробовать настоящие гватемальские деликатесы.

– Здесь мы будем жить, – сказал он, улыбаясь. – У меня есть квартира недалеко от центра. И я приготовил отличную программу на эти 10 дней. Тебе понравится!

Алена слушала внимательно, прислушиваясь и к своим ощущениям.

Хавьер, в свою очередь, размышлял: «Она здесь, передо мной. Не через экран, не в мечтах, а настоящая. И я боюсь упустить этот момент...»

– Знаешь, несмотря на расстояния и время, мне казалось, что мы никогда не теряли связь, – призналась она.

– А теперь мы вместе, и никакие километры больше не станут преградой, – улыбнулся он, глядя на дорогу и на неё в боковом зеркале.

Они подъехали к современному жилому комплексу, возвышавшемуся среди шумных улиц Гватемалы-Сити. С первого взгляда Алена почувствовала лёгкий дискомфорт от непривычной строгости обстановки: высокие металлические ворота, охрана в униформе, камеры на каждом углу, пластиковые карточки для въезда и выезда, турникеты, как в аэропорту.

– Ничего себе, – пробормотала она, когда охранник попросил Хавьера показать пропуск, а затем проверил багажник машины. – Это прям как в фильмах про секретные базы.

Хавьер усмехнулся, не отрывая рук от руля:

– Bienvenida a Guatemala[1], Алена. Здесь так везде. Город красивый, но… не самый безопасный. Так что либо ты живешь в кондоминиуме, либо в таких комплексах. Для нас это нормально.

– А-а-а… То есть просто так с улицы никто сюда не зайдет?

– Именно. Только по карточке и с проверкой. Считай, это как твой личный маленький мир.

Её слегка передёрнуло от его слов «не самый безопасный», но уверенный тон Хавьера и его спокойная улыбка быстро сняли тревогу.

Когда они вошли в квартиру, Алена огляделась. Современная евродвушка, светлая, уютная. В прихожей – аккуратная полка для обуви и зеркало в полный рост. Дальше просторная зона с объединённой кухней, гостиной и маленьким обеденным столиком у окна. На стенах – несколько ярких картин с видами Гватемалы: вулканы, озёра, колониальные улицы. Спальня оказалась небольшой, но с огромной кроватью, мягким светом и выходом на крошечный балкон с видом на город.

– Тебе нравится? – спросил Хавьер, наблюдая за её реакцией.

– Очень, – искренне ответила она, чувствуя, как уют этого места начинает развеивать внутреннее напряжение.

– Хочешь принять душ? Я дам полотенце и всё, что нужно.

– Да, пожалуй, – она улыбнулась.

Хавьер проводил её до ванной. Просторная, с большим зеркалом и душем с тропической лейкой. Когда за ней закрылась дверь, Алена встала под струи горячей воды, и мысли хлынули так же стремительно, как вода по коже: “Вот я и здесь. На другом континенте. В другой стране, где всё чужое: запахи, голоса, даже воздух. И я – в квартире мужчины, которого знаю… да, знаю. Но знаю ли я его на самом деле?

Смешно… фотографии, звонки, переписки, – это одно, а вот сейчас я здесь, и всё реально. Неужели я в своём уме? Что будет дальше? Мы же будем жить вместе. Спать в одной квартире. А может, и в одной постели. Наверное, он этого ждёт. Любой бы ждал. А я? Готова ли я? Или я слишком тороплюсь?.”

Сомнения накатывали, как тени, но постепенно растворялись в тепле воды. Она вспоминала, как он встретил её в аэропорту, как обнял – так крепко, так нежно, словно боялся отпустить. Как смотрел в глаза. Там не было ни игры, ни пустых слов. Только тепло.

“Я в безопасности. Мне хорошо. Он не из тех, кто давит. Он даёт пространство. И если что-то пойдёт не так, я это почувствую. Но… почему-то я уверена, что всё будет правильно”.

С этими мыслями она вышла из душа уже спокойной, уверенной и даже… счастливой.

Тем временем Хавьер накрыл на стол. В центре стояла большая глубокая миска с ароматным супом caldo de pollo – золотистый бульон с кусочками цыплёнка, картофелем, морковью и рисом. Рядом – тарелка с авокадо и стопка свежих тортильяс.

– ¡Buen provecho! [2]– с улыбкой сказал он, когда она вышла, свежая и чуть смущённая.

– Пахнет просто невероятно, – Алена села за стол, едва удерживаясь, чтобы не вдохнуть запах прямо над тарелкой.

– Это caldo, одно из самых традиционных блюд у нас. После перелёта то, что нужно.

– Ты прямо как знал, что я умираю с голоду, – засмеялась она.

Они ели медленно, разговаривая обо всём. Хавьер рассказывал о планах:

– Мне нужно совместить наш маленький отпуск с кое-какими делами по работе. У меня было запланировано несколько командировок по стране. К счастью, нам это будет по пути. Обязательно поедем с тобой к озеру Атитлан и останемся там на пару дней. Ты должна его увидеть. Это озеро… оно самое красивое в мире. Ты читала про него?

– Немного. Честно говоря, до знакомства с тобой я знала про Гватемалу очень мало. Пришлось наверстывать.

– Вот и отлично. Потом мне нужно будет заехать по работе в один городок, покажу тебе и его. Обязательно съездим на пляжи Монтеррико, увидишь Тихий океан, там тоже задержимся по – дольше. А последние полтора дня – в столице.

– А сегодня? – спросила Алена, отложив ложку.

– Сегодня… я хочу отвезти тебя в одно место. Думаю, тебе понравится. Мы поужинаем в Антигуа.

– Антигуа? Звучит красиво.

– Это не просто красиво. Это старейший колониальный город Центральной Америки. Узкие мощёные улочки, цветные дома, старинные церкви… Ты увидишь, там особая магия.

Алена слушала, затаив дыхание, представляя этот город, будто сошедший с открыток.

И вдруг он добавил:

– И ещё… я хочу познакомить тебя с частью своей семьи.

– С… чем? – она чуть не поперхнулась.

Хавьер улыбнулся, наслаждаясь её реакцией:

– Не паникуй, не со всеми. С братом и его семьёй. Они хорошие, тебе понравятся.

– Ого… – Алена пыталась подобрать слова. – Я просто… не ожидала.

– Это важно для меня, – серьёзно сказал он. – Ты важна.

Эти слова прозвучали так просто и так честно, что Алена почувствовала, как у неё защемило сердце.

– Ладно, – улыбнулась она. – Только обещай, что они не зададут мне тысячу вопросов.

– Обещаю. Хотя парочку спросят, конечно, – лукаво сказал Хавьер.

Они рассмеялись, и напряжение ушло. Вечер только начинался, и впереди их ждал город, полный огней, звуков и новых эмоций.

После сытного обеда вскоре выяснилось, что Хавьеру нужно будет отлучиться на пару часов в офис. Алена только облегченно вздохнула. Она была на грани – сказывался долгий перелет, бессонная ночь, нервное напряжение, эмоции, горячий душ и теперь еще этот насыщенный обед. Её буквально клонит в сон.

– Я совсем не против, – улыбнулась она. – Если ты не возражаешь, я немного полежу, а то просто уже всё… – она изобразила, как голова падает на стол.

Хавьер засмеялся:

– Claro, preciosa[3]. Спи. Я постараюсь вернуться быстро.

Она кивнула, только дождалась, когда он закроет за собой дверь, и рухнула на кровать, даже не успев переодеться. Ей казалось, что мысли еще кружат в голове, но они растворились через несколько секунд. Она вырубилась моментально.

Проснулась от того, что кто-то аккуратно дотронулся до её плеча. Сквозь полусонный взгляд увидела знакомую улыбку.

– Hermosa[4], пора собираться, – сказал Хавьер мягко, но настойчиво. – Если выезжаем сейчас, успеем и по светлому кое-что посмотреть.

– Уже?.. – Алена села на кровати, потирая глаза, и тут же почувствовала, что спать не хочет совсем. Наоборот, силы вернулись, голова стала ясной. – Ох… ладно, дай десять минут.

Она быстро привела себя в порядок, переоделась в легкое платье, чуть подкрасила губы. Хавьер ждал её в гостиной, листая что-то в телефоне. Когда она вышла, он поднял глаза и одобрительно кивнул:

– Muy linda[5]. Поехали.

Дорога действительно заняла почти полтора часа. Гватемальские пробки оказались такими, что Москва показалась бы образцом порядка. Но Алену это нисколько не раздражало – напротив, в машине царила теплая, легкая атмосфера. Хавьер уверенно вел внедорожник одной рукой, а другой не выпускал её пальцев. Это было просто, естественно, и Алене от этого становилось спокойно.

Они разговаривали обо всем – о том, что видели из окна, о России и Гватемале, о том, какие смешные привычки у людей в их странах.

– У вас в Москве все торопятся, да? – спросил Хавьер, когда они застряли на очередном светофоре.

– Ну, да… если кто-то едет спокойно, его считают сумасшедшим. – Алена рассмеялась. – А у вас, похоже, никто не спешит.

– Claro[6], здесь все знают: хочешь торопиться – всё равно опоздаешь. Так зачем? Mejor tranquilo[7].

Она усмехнулась:

– Логично. Но я пока не привыкла. Мне кажется, что мы стоим вечность.

– Es la vida aquí, cariño[8], – ответил он с мягкой улыбкой. – Я надеюсь, у тебя будет время привыкнуть…

Алена почувствовала, как сердце пропустило удар от этих слов, но Хавьер перевел тему:

– Mira[9]! Вон церковь на холме. Видишь? Построена еще в XVII веке.

Когда они, наконец, выехали на улицы Антигуа, Алена замерла. Город будто перенес её в другой век. Узкие улочки, вымощенные булыжником, сияли под мягким светом фонарей. Низкие дома с красными черепичными крышами, стены, окрашенные в желтый, терракотовый и белый цвета. Из-за углов выглядывали балкончики, увитые цветами. Воздух был наполнен запахами – кофе, свежих тортильяс, пряных специй.

– Боже… – выдохнула она. – Как красиво… Я будто в кино.

– Нет, hermosa, это жизнь, – усмехнулся Хавьер. – Bienvenida a mi mundo[10].

Они припарковались в центре, прошлись пешком по мощеным улочкам. Хавьер показывал старинные здания, рассказывал, что Антигуа – бывшая столица Гватемалы, город, где сохранился колониальный дух. Они заглянули в древнюю католическую церковь. Алена никогда не видела ничего подобного: высокие своды, мягкий свет свечей, аромат ладана, статуи святых.

– Красиво… – прошептала она. – У нас церкви другие, совсем другие.

– Sí. Но мне нравятся ваши иконы… они как живые, – ответил Хавьер.

К тому времени начало смеркаться, зажглись огоньки, и город стал казаться волшебным.

Ресторан, куда привел Алену на ужин Хавьер, оказался снаружи ничем не примечательным, но внутри – как тропический сад. Зеленые пальмы, цветущие кусты, между ними – столики, свечи, тихая музыка. Где-то журчал небольшой фонтанчик. Алена восхищенно огляделась:

– Это… невероятно.

– Рад, что нравится, – сказал Хавьер, выбирая столик в уединенном уголке.

Они сели, официант принес свечу, зажег её. Хавьер заказал два бокала красного вина и Pepián – густое пряное рагу из курицы с овощами и специями, одно из самых известных гватемальских блюд.

Когда им подали еду, Хавьер поднял бокал:

– За то, что ты здесь. Я рад тебя видеть. Muy feliz[11].

Алена улыбнулась и чокнулась с ним:

– Я тоже… рада. Очень.

Они ели, смакуя каждую ложку. Пепиан оказался насыщенным, ароматным, с легкой остротой. Хавьер наблюдал за ней внимательно, и, улучив момент, сказал:

– Ты даже вкуснее, чем это блюдо.