Текст книги "Как хулиган мой лифчик украл (ЛП)"

Автор книги: Лорен Прайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

7
НЕОЖИДАННОСТЬ

Я не ранняя пташка, и каждый, кто хоть немного меня знает, это подтвердит.

Прерывать безмятежный покой ради смутного сознания реальности – точно не предел моих мечтаний и точно не то, чего я жду не дождусь. Всегда завидовала людям, которым удается проснуться с мыслью о прекрасных возможностях дня, о предстоящих делах, о встречах… Одним словом «оптимистам». Оптимистам, которые находят прекрасное даже в утре. Что до меня… ну, я то же самое, только наоборот. И если в обычное утро я «просто загляденье», то сегодня… сегодня мое пробуждение куда зрелищней.

Скажем так, не каждый день я просыпаюсь с чувством, будто меня сбил грузовик. Дважды.

Открыв глаза, тут же срываюсь на стон. В жизни не испытывала такой свирепой головной боли. Да что я творила вчера, чтобы заслужить такую пытку? Приподнимаюсь на подушке и щурюсь, привыкая к солнечному свету. Лучше бы не привыкала. Оглядываюсь вокруг, и дыхание сбивается. Это не моя комната! В воздухе витает запах одеколона. Синие стены, кровать, лампа – я узнаю эти вещи. А рядом со мной крепко спит кто-то теплый.

Я нахожусь в постели соседа.

Тотчас откидываю одеяло, проклиная все вокруг. Роюсь в памяти, пытаясь ухватиться за любую ниточку – почему я здесь? Увы, все что помню: вчера я была на вечеринке. И в итоге проснулась с ужаснейшим похмельем в постели Алека Уайлда. Хорошо хоть в одежде. Боже, пусть это будет не то, что я думаю. Осторожно стягиваю одеяло со спящего парня. Он без рубашки. Черт бы его побрал.

Словно в укор мне, в груди закипает паника. Сколько времени я спала? Мама будет в бешенстве. Опускаю взгляд на свою одежду. Мешковатые леггинсы и мужская рубашка.

Чтоб меня.

– Чего ругаешься? – сонно бормочет Алек. Он поворачивает ко мне лицо и жмурится от яркого света. Лохматая голова и голая загорелая грудь… конечно, я сейчас зла и испугана, но часть меня была бы не против свернуться клубочком в его объятиях и снова погрузиться в сон.

– Говнюк, – яростно шиплю я. – Как ты мог так воспользоваться мной? Не знаю, что, блин, вчера произошло, но чтоб ты знал…

– Господи, убавь громкость, – ворчит Алек. С трудом поднимается и усаживается рядом, прислоняясь к спинке кровати. Не решаясь взглянуть на него, я сосредотачиваю внимание на белом покрывале. Как я умудрилась вляпаться в такое? Не помню, чтобы много пила. Как вообще я здесь очутилась?

– Что произошло? – стараюсь говорить спокойно.

– Естественно, ты не помнишь. – Алек закатывает глаза и шумно выдыхает через нос. – Если вкратце, вчера ты крепко набралась. Не хотела идти домой, потому что боялась рассердить маму, и Вайолет оставила тебя со мной. Я обещал ей за тобой присмотреть.

– Почему я в твоей постели?

– Ну, вообще, поначалу ты хотела спать на диване, где я тебя и оставил, – зевает Алек. – Но потом, видимо, передумала и часа в три поднялась ко мне. Я бы перелег на диван, но ты начала реветь, припечатала меня к кровати и так уснула. Вот мы и здесь. – Он показывает на нас двоих в одной кровати. Сложно поверить в услышанное. Что на меня нашло?

– Прости, – хриплю я. Что тут еще скажешь? Даже в горле пересохло. Парню хватило порядочности проводить меня до дома, после того как я весь вечер занималась алкогольным саморазрушением, он одолжил мне одежду, уложил на диван, и что же я? Посреди ночи забралась к нему в постель и заставила спать в обнимку. Рядом с таким даже мое пьянство кажется достойным занятием.

Алек наконец-то поворачивается и внимательно оглядывает меня.

– Как ты себя чувствуешь?

– Чудовищно, – признаюсь я. – Симптомы похмелья. Предупреждали же, с пьяной Райли невесело.

– Ну, не знаю. По-моему, вышло забавно, – дразнит Алек. Он откидывает одеяло, ползет, пошатываясь, к изножью кровати, перелезает через мои ноги и становится на пол – босые ноги, взъерошенные волосы и спортивные штаны придают ему до невозможности очаровательный вид. Много же я вчера выпила, раз рассуждаю подобным образом.

– Даю минуту на сборы, а я пока добуду нам завтрак. Кстати, проснувшись раньше, я позвонил твоей маме, сказал, что ты в порядке. Она передала, чтобы ты с опозданием, но пошла в школу, так что времени у нас в обрез. А еще перед школой она хотела с тобой поговорить.

Зевая и ероша волосы, Алек выходит из комнаты, а я остаюсь один на один с навалившимся осознанием неминуемой погибели.

Я выбираюсь из кровати и плетусь к зеркалу. Волосы растрепаны, глаза размазаны, но самое шокирующее в моем виде – это выражение мягкости на лице. Алек, конечно, тот еще крендель, но и хорошего в нем оказалось немало. Не каждый повел бы себя так же с опозоренной девушкой. Я приглаживаю волосы пальцами, достаю салфетку из коробки на тумбочке и как следует вытираю макияж. Остальное подождет, пока не доберусь домой.

Минут через пять возвращается Алек с подносом, на котором тосты, таблетки, апельсиновый сок и две чашки кофе. Я скромно опускаюсь на край кровати. В голове столько вопросов, а что сказать, я не знаю. Алек усаживается рядом, ставит поднос между нами и тут же тянется за тостом.

– Поешь, Грин, – говорит он с набитым ртом.

Я решаю взять кофе.

– Так, где твоя мама? Где Милли? Они в курсе, что я здесь?

– Рано утром мама отвезла Милли в детский сад и поехала на работу. Повезло, что перед уходом она не стала заглядывать в комнату, мы бы ее точно шокировали.

– Ты ей скажешь?

– Она прикончит меня, если узнает.

– И то правда… – Кажется, ему неприятно говорить об этом. – Значит, я действительно переборщила с выпивкой, раз ничего не помню.

– Еще как. Ты сказала, это потому, что ты не любишь вечеринки.

– Похоже на меня.

Думая о прошлой ночи, я начинаю вспоминать, как в какой-то момент решила, что с алкоголем вечер пройдет намного легче. Еще помню, что Алек не общался со мной и это почему-то меня очень расстраивало. Делаю себе мысленную пометку перестать так реагировать на Алека Уайлда. Просто вчера все так разом навалилось…

– Мама больше никогда не отпустит меня на вечеринку, – думаю вслух.

Хотя я и без того собираюсь держаться подальше от вечеринок. Ничем хорошим они для меня не заканчиваются. Лучше дома посижу. Я тянусь за таблетками, быстро их проглатываю. Не представляю, как что-то настолько маленькое может унять пульсирующую боль в голове, но попытка не пытка. Я делаю паузу.

– Это ведь не слабительное?

Алек давится апельсиновым соком.

– Господи, Райли, думаешь, я буду пинать лежачего? Нет, это просто аспирин! Хотя… вышло бы забавно.

Мы молча жуем тосты, каждый думает о своем. Наверное, как и я, Алек вспоминает вчерашнюю ночь. Так неловко. Ужасно, что ему пришлось видеть меня в таком состоянии.

– Надо поговорить с мамой, – заканчиваю я, поднимаясь.

Слов не подобрать, как я тронута и одновременно удивлена поступком Алека. Никогда бы и за целую вечность не поверила, что он может сделать для меня что-то хорошее. Отвезти домой после вечеринки, приготовить завтрак – ничего подобного.

– Ладно, возвращайся, когда закончишь. Поедем в школу.

Я колеблюсь секунду, пока он поднимается с кровати.

– Эй, Алек? – зову я. Парень смотрит на меня в замешательстве, брови сдвинуты. – Спасибо, – продолжаю и робко тянусь к нему, чтобы обнять. – Ну, знаешь… за то, что отвез домой и все такое. За все, что сделал для меня.

На мгновение парень застывает, оценивая ситуацию, затем его руки медленно касаются моей спины, и он крепко прижимает меня к себе.

– Не за что, Грин.

***

– Мам? – зову я, открывая дверь, и неуверенно ступаю в коридор. – Ты еще дома? Я пришла.

– Райли?

Голос доносится из кухни, и радостным его не назовешь. Я закрываю дверь, готовясь к неизбежному. В руках клатч и вчерашняя одежда, а сама я в леггинсах Мэри и в огромной футболке Алека. Бог знает, как мама отреагирует. Надеюсь, утренний разговор с Алеком хоть немного смягчил ее гнев.

В следующую минуту чудовище собственной персоной показывается из кухни: ноздри раздуты, в руке зажат телефон.

– Что с тобой стряслось прошлой ночью? – Мама мечет громы и молнии. – Я велела тебе быть осторожнее с выпивкой, по глупости доверилась тебе. Ты же знаешь, как алкоголь влияет на твою тревожность, не говоря уже о том, что несовершеннолетним пить запрещено! И что же? Звонит Алек и сообщает, что ты отсыпаешься после похмелья и опоздаешь в школу! О чем ты думала? Я так волновалась!

– Мам, – морщусь я, хватаясь за голову, – мне очень жаль, но, пожалуйста, не ори.

Мама сердито смотрит на меня, явно собираясь игнорировать мольбы.

– Что с тобой стряслось?

– Я не помню.

– Ты не помнишь? – Голос грозно возвышается. – Так сильно напилась?

– Я вообще не помню, чтобы много пила, – защищаюсь я. – Помню только, что мне было плохо и грустно, и я очень хотела почувствовать себя лучше.

– Ты могла позвонить мне! Я бы забрала тебя! – Мама срывается, и на ее лице появляется выражение полного разочарования. Только теперь я понимаю, как много причинила ей боли, своим поступком напомнив о смерти Кейтлин. Пытаясь заглушить свои чувства, я совсем не думала о чувствах мамы по поводу моей безопасности, и ее единственную просьбу «будь осторожна» пропустила мимо ушей.

– Извини, мам, мне правда жаль.

– Никогда больше так со мной не поступай, – наконец выговаривает она, отворачиваясь. – Слушай, что я говорю, будь осторожна или звони мне. Напиваться, когда ты и без того слишком уязвима, а еще это противозаконно! После случившегося с Кейтлин, после того как она ушла на вечеринку и не вернулась… Я хочу знать, что ты в безопасности, когда куда-то идешь. Пьяные люди делают глупые вещи, и ты не исключение. Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось…

– Мам, – успокаиваю я ее, разъедаемая чувством вины. Я и подумать не могла. Такая идиотка, самая настоящая. – Прости меня, мам. Я не хотела тебя пугать.

– Даром тебе это не пройдет, можешь не сомневаться. Я разрешила тебе немного выпить на вечеринке. Думала, ты с ответственностью примешь мое доверие. – Руки складываются на груди. На маме рабочий костюм, волосы закручены на затылке в узелок. Очевидно, из-за меня она опоздает на работу.

– Понимаю.

– Будешь больше помогать по дому. Хочешь, чтобы с тобой обращались как со взрослой, начни вести себя по-взрослому.

– Хорошо.

– Я имею в виду мытье посуды, уборку. Все домашние хлопоты.

– Окей, – киваю я. – Мне очень жаль, мам.

– Да, мне тоже, – остывает мама. Под глазами мешки. Должно быть, плохо спала. – Не забудь поблагодарить Алека.

Ее вдруг осеняет, смягчившееся лицо снова принимает холодное выражение.

– Райли, на тебе что, мужская футболка?

– Футболка принадлежит Алеку, так что да, думаю, она мужская. – Я сжимаю руки и тереблю цепочку на клатче.

– Не паясничай. – Глаза подозрительно щурятся. – Почему на тебе его футболка?

– Это не то, что ты думаешь, – корчу я недовольную мину, хотя щеки, наверное, предательски краснеют. – Алек дал футболку, чтобы мне не пришлось надевать вчерашнюю одежду. Милый жест, только и всего.

– Ничего не хочу знать о ваших милых жестах, Райли.

– Мама!

– Знаю я, какая сейчас молодежь пошла. Не спорю, между вами с Алеком та еще химия. Но я хочу знать, если вы когда-нибудь решитесь сделать серьезный шаг, договорились? – Мама красноречиво приподнимает бровь, и под ее обвиняющим взглядом хочется провалиться сквозь землю. – И не забудь вернуть парню футболку. Ты приняла аспирин?

– Да, я выпила аспирин, – киваю я, радуясь смене разговора. – И я отдам ему футболку, не волнуйся. А теперь мне нужно переодеться, я и так сильно опаздываю.

Я целую маму в щеку и направляюсь к лестнице. Если доберусь до школы за пятнадцать минут, успею на третий урок, и наверстывать упущенное придется только по двум предметам. Что-то подсказывает, похмелье меня нескоро оставит, так что нет никакого желания учиться сегодня допоздна.

– Пей побольше воды, Райли, – кричит мама на прощание. – Я ухожу на работу. Не усердствуй сегодня.

Слышу, как мама собирает сумку. Хлопает дверца буфета.

– Поняла. Спасибо, мам, – кричу со второго этажа. Все еще не по себе от прошедшего разговора. – Люблю тебя! Удачного дня на работе!

***

– Я говорила, что не горю желанием умирать? – спрашиваю, с возрастающим волнением рассматривая смертоносного монстра, на котором восседает Алек.

– Ты хочешь поехать в школу или как? – отзывается сосед, похлопывая по сиденью позади себя. – Шевели задницей и запрыгивай на байк, Райли.

Я не двигаюсь с места, смотря на парня с нерешительностью. Алек стонет и снова настойчиво шлепает ладонью по сиденью. Никогда бы не подумала, что придется лично столкнуться с мотоциклами – с моей координацией повезет, если на велике удержусь. Умом понимаю, не стоит соглашаться. Но что еще остается? Идти в школу пешком? Лень и долго. Неохотно я все же шагаю в объятия судьбы и пристраиваюсь за спиной Алека. От парня так и разит самодовольством, когда он протягивает мне шлем.

– Готова? – спрашивает он, пока я защелкиваю шлем. Обхватив Алека за талию, я изо всех сил зажмуриваюсь.

– Как никогда!

Машина подо мной рычит, оживая. Мы даем задний ход и, оказавшись на дороге, разворачиваемся. Я изо всех сил сжимаю Алека, и от моих прикосновений его мышцы напрягаются. Еще одно последнее рычание, и мотоцикл срывается с места. Ветер флагом развевает мои волосы, заглушает испуганные вопли. Так пугающе и в то же время дух захватывает, давно я не испытывала подобного. Я в полном восторге, и все волнения за прошлую ночь улетучиваются. Все-таки круто, что я решилась на этот шаг.

– Потрясно! – кричу в спину парня. Он энергично кивает в ответ.

Положив голову ему на спину, я заворожено наблюдаю за проносящимся мимо пейзажем Линдейла: деревья и большие каменные дома, аккуратные тротуары, люди с собаками. А затем узнаю знакомую дорогу к школе. Живот тут же сводит от нервов. Что скажут люди, увидев, как мы с Алеком входим в школу вместе? Особенно если они знают, что вчера мы покинули вечеринку вдвоем. Недолго думая, я хлопаю Алека по плечу и прошу остановить мотоцикл.

Он с беспокойством оглядывается на меня и послушно съезжает на обочину. Внезапный холодок пробегает по спине. Мы останавливаемся, и Алек поворачивается ко мне в недоумении. Я свешиваю ноги с сиденья, закидываю сумку на плечо, а парню возвращаю шлем.

– Что ты делаешь? Передумала идти в школу?

Я качаю головой, рассматривая носки ботинок.

– Думаю, отсюда мне лучше пойти пешком.

– Почему?

– Алек, что скажут люди, если мы явимся в школу вместе?

Брови Алека дергаются вверх, глаза наполняются болью. Не ожидая такого, я иду на попятную:

– У тебя ведь репутация…

– Понятно, – ледяным тоном перебивает Алек, на лице ни следа эмоций. – Мы ведь не хотим испортить твой безупречный послужной список, – смеется он, хотя смех совсем не кажется веселым. – Как хочешь, Райли. Увидимся в школе.

В растерянности наблюдаю, как он надевает шлем, заводит мотоцикл и уезжает.

– Подожди, Алек…

Но он исчезает прежде, чем я успеваю закончить.

***

Неприятно признаваться, но без Алека день тянется очень медленно.

Я вижу его в школе, и он либо меня не замечает, либо делает вид, что не замечает. Да уж, стоило догадаться, хорошее отношение ко мне длиться будет не долго. Неприятно, ведь когда он делает вид, что ему на меня наплевать, все в порядке, а как только ему чудится, что наплевать на него мне – сразу от меня отгораживается.

За ленчем я озвучиваю свои опасения Вайолет, и та только смеется над моими переживаниями.

– У парня месячные, вот он и бесится. Райли, не стоит из-за него так убиваться. Вот увидишь, скоро он поймет, что перегнул палку, и прибежит обратно. Будете делать детишек, и все у вас будет замечательно.

– Надеюсь, ты права, кроме той части с детьми. – Я накалываю на вилку макаронину, разглядываю ее, однако, есть не спешу. – Бесит, что меня так сильно волнует его мнение. Мы только познакомились. Не нужна мне еще и с ним морока.

– Значит, не принимай все близко к сердцу, ты не сделала ничего плохого, Райли. Ты отлично справляешься.

– И то верно, – признаю я.

Вайолет помешивает соломинкой молочный коктейль. Как обычно мы сидим за столиком в самом дальнем углу столовой. Здесь тише и можно нормально общаться.

– Вообще-то я хотела тебе кое-что предложить. Кое-что здоровское, чтобы ты смогла отвлечься. И я правда думаю, ты достаточно оправилась для такого.

Ой-ой. Не нравится мне это.

– Видишь ли, – продолжает подруга, – один знакомый моего друга в поисках пары для свидания в эту пятницу.

Приехали.

– Вайолет, ты же знаешь, я не создана для свиданий, – хнычу я. – Оставь меня как есть, одинокой и счастливой.

Если честно, свидания нагоняют на меня ужас. Я – социально неуклюжая девочка-подросток с личной вендеттой против платьев. Могу только представить, как свидание обернется моим персональным адом. Мои последние отношения закончились плачевно, и я не готова проходить все в очередной раз.

– Прямо-таки счастливой? Серьезно?

– Я не о том, – отмахиваюсь я. – Не думаю, что справлюсь.

– Знаю, ты не хочешь отношений, – мягко произносит Вайолет, на лице отражается сочувствие. – Знаю, ты скучаешь по кузине и ненавидишь Тоби из-за случившегося. Но, Райли, с чего-то надо начинать. Ты должна найти в себе силы. Кейтлин бы не хотела, чтобы ты хоронила себя из-за неудачных отношений.

Несколько секунд я пристально смотрю на подругу.

В одном она права. Кейтлин была бы так зла на меня, узнай она, что я не могу отпустить случившееся с Тоби. Она бы посоветовала начать встречаться с парнями и как можно скорее. Всего один вечер. Если свидание пройдет ужасно, повторять не буду.

Я сдаюсь и будто со стороны слышу собственный голос:

– Окей, я пойду на свидание, но, если оно окажется ужасным, ты будешь должна мне шоколадку.

– Я уверена, ты готова, иначе бы не предлагала. Но если вдруг передумаешь, я пойму. – Вайолет кивает, ободряюще улыбаясь. – Хотя уверена, тебе это пойдет на пользу. Если верить другу, его знакомый – классный и очень милый парень. Ну как свидание с ним может оказаться провальным?

– Пожалуй, – бурчу я. – Ненавижу, когда ты права.

– Я всегда права, – дразнит Вайолет. – Значит, в пятницу вечером.

***

Я скучаю по присутствию Алека Уайлда.

Знаю его всего ничего, а уже привыкла к сдобренной хулиганом жизни. То, что он бабник и что постоянно подшучивает надо мной, почему-то в расчет не берется. Неужели я для него очередная фанатка с промытыми мозгами? Чувствую нарастающее к нему раздражение. Бесит, что он позволяет себе грубое ко мне отношение, а сам злится из-за простой фразы, которую даже не понял. Высокомерно и едва ли справедливо. И все-таки ничего не могу с собой поделать, я скучаю по нему. Непонятно, как и почему я до такого докатилась, но это факт.

Сидеть на уроке психологии и не думать об утреннем инциденте – непосильный труд, тем более что мысли кружатся над этим весь день. Хотелось бы не раскисать, хотелось бы не переживать из-за мнения Алека обо мне. Зачем только позволила ему так сильно влиять на меня. Кусаю губу, щипая кончик жеваного карандаша.

И не надо было просить его остановить байк, я ведь не за свою репутацию боялась…

Трясу головой, вытряхивая непрошенные мысли – сейчас есть вещи поважнее. Следующим уроком тест по философии, так что отвлечению нет места. Учеба не дается мне легко, ради хороших оценок я должна усердно заниматься. Целая неделя зубрежки и черта с два я буду рисковать оценкой из-за дурацкого разногласия. Я с упорством разглядываю белую доску, изо всех сил сосредотачиваюсь на лекции учителя, но, хочешь не хочешь, отвлекаюсь на парочку позади себя.

– Мистер Уайлд! Мисс Уилсон! – срывается на крик мисс Кинг, остановившись у доски. – Будьте внимательнее!

Алек сидит за задней партой вместе с Минни Уилсон. Они все ближе придвигаются друг к другу, о чем-то воркуя. Я с силой сжимаю карандаш.

– Итак, что у вас с Алеком? – Я поднимаю глаза ровно в момент, когда Дилан садится рядом со мной, на его лице читается беспокойство. – Между вами будто черная кошка пробежала.

Он проверяет, не смотрит ли на нас учитель, и, к счастью, та занята компьютером. Наверняка директору пишет, ну хоть злой румянец с лица сошел. Теперь ученики могут расслабиться, болтать и выполнять задания.

– С чего бы начать…

– Ого, – корчится Дилан. – Значит, он и правда тебя избегает.

– Как чуму, – ворчу я.

– Уверен, вы скоро помиритесь. А сейчас у тебя есть я, если хочешь выговориться.

– Мне нужно все ему объяснить, – резко выдыхаю я и начинаю описывать утреннее событие. Брови Дилана поднимаются все выше и выше по мере моего рассказа, но к концу лицо его проясняется. Хоть одному из нас удается разобраться в произошедшем.

– Не волнуйся, – успокаивает парень. – Я поговорю с Алеком, объясню, что ты имела в виду. И на будущее, Алеку плевать на мнение окружающих. Если он хочет подвезти кого-то в школу, он подвозит. – Дилан обнажает зубы в победной улыбке, в улыбке, из-за которой простые смертные, как я, теряют сознания. Если кто-то и может вместить в себе непосредственность, привлекательность, сообразительность, веселость, так это Дилан Меррик.

– Спасибо, Дилан, – говорю я, благодарная за рассудительность.

– Ладно, с Алеком разобрались. А что у тебя случилось с той гангстершей в углу? – Он незаметно делает знак в сторону Тианы за задней партой, та весь урок не сводит с меня глаз. Я привыкла натыкаться на ее холодный взгляд каждый раз, как поворачиваю голову, но от вопроса Дилана все равно тушуюсь. – Что не поделили?

– Как-то раз на праздник мы пришли в одинаковых нарядах, с тех пор она меня не выносит, – на ходу сочиняю я, пряча глаза. Ни за что не расскажу Дилану о Тоби. Ни за что. – Она смотрит на меня, как будто готова прикончить, но до дела никогда не доходит, так что я перестала воспринимать ее взгляды. – Хоть здесь не вру. Но чтоб я надела платье в стиле Тианы, да никогда. По мне, так я выдала себя с головой, но Дилан, кажется, подвоха не замечает.

– Ого, ясно, – хмурится парень. – Она очень недалекая. Как можно не любить тебя из-за такого пустяка?

– Угу, – соглашаюсь я и тут же меняю тему. – Ладно, хватит обо мне. Как твои дела? Есть планы на выходные?

– Не то чтобы. – Он щелкает языком. – А у тебя?

– Вообще-то собираюсь на свидание вслепую. – Я выдавливаю смешок, а Дилан от моего заявления даже раскашливается. Как же: у социально неуклюжего уродца оказывается личная жизнь.

– Значит, Райли Грин выходит на охоту на мужчин?

– Ага, возможно. Не уверена. – Я кусаю карандаш.

– А с кем идешь на свидание вслепую? – Я непонимающе гляжу на него. – Дурацкий вопрос, – доходит до Дилана. – Проехали.

Я посмеиваюсь над оплошностью Дилана, но правда в том, что даже ему не удастся меня развеселить, пока на меня сердится Алек.

Я должна как-то исправить наши отношения.