Текст книги "Гостья для дракона (СИ)"

Автор книги: Лолита Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Глава 13

Когда мы наконец выбрались за город, небо уже начинало темнеть. Последние отблески заходящего солнца цеплялись за верхушки мёртвых деревьев и разрушенные каменные строения, будто не хотели отпускать этот день, наполненный кровью и болью.

Я шла за ней молча. Земля под ногами была неровной – ветки хрустели, кое-где попадались валуны, поросшие мхом, и стволы поваленных деревьев, наполовину сгнивших, как кости давно забытых существ. Воздух становился прохладнее, и с каждой минутой вокруг сгущались сумерки.

Некоторое время мы шли молча, и только скрип листвы под ногами и тихое шуршание одежды нарушали тишину. Я наконец решилась спросить, голос прозвучал чуть тише, чем мне хотелось:

– Куда мы идём? И почему вы мне помогаете?

Женщина обернулась через плечо, не замедляя шаг. Её лицо оставалось таким же бесстрастным, как и в тот момент, когда она впервые заговорила со мной.

– Мой вопрос остаётся прежним, – произнесла она сухо. – Ты бы хотела отомстить? Ты готова на это?

Я открыла рот, но она уже отвернулась и шагнула дальше, голос её, будто нож по коре:

– Подумай об этом. Завтра утром я жду твой ответ.

Дальше мы пробирались через дикие заросли – колючие ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, а валуны, поросшие лишайником, мрачные, как сама ночь. Мы скользили по болотистой почве, перелезали через упавшие деревья. Иногда я спотыкалась, сбивала ноги до крови, но не останавливалась. Устала настолько, что боль стала неотличима от усталости. Всё слилось в один тусклый фон.

Темнело. Небо почти погасло, оставив только мутный отсвет в вышине. Когда мне уже казалось, что мы так и будем идти в бесконечность, среди деревьев показался слабый огонёк. Мы подошли ближе – и я увидела небольшой, скромный домик.

Он стоял на склоне, почти утонув в кустах и старой траве, как будто кто-то когда-то просто забыл его здесь. Дом был из старых досок, местами потемневших от времени, с единственным окном, из которого лился тёплый жёлтый свет.

Мы вошли.

Внутри было тепло и тихо. Комната встретила нас запахом древесного дыма и свежего хлеба. Низкий потолок, грубые деревянные стены, небольшой стол посреди комнаты, пара табуретов и лавка у стены. В углу – камин, в котором тлел огонь. На гвоздях у входа висели плащи. Всё было просто, но неожиданно уютно.

У очага стояла молодая девушка. Она посмотрела на нас, не говоря ни слова. Её глаза – усталые, внимательные – на мгновение встретились с моими. Женщина лишь бросила коротко:

– Накрой стол и нагрей воду.

Потом посмотрев на меня добавила, будто нарочно подчёркивая:

– Помоги ей соответствовать своему наставнику.

– Если не разочарует меня—А это уже было адресовано мне.

И ушла вглубь дома, не оборачиваясь.

Я тщательно помыла руки будто в неком бреду и села за стол. Руки всё ещё дрожали, в груди стоял комок, еда передо мной казалась чужой. Я не могла есть. Мир как будто превратился в муляж, в подделку – я была в нём, но он больше не был моим.

Девушка посмотрела на меня сочувственно, но ничего не сказала и вышла из комнаты, оставив меня одну. Я уткнулась в край стола, прижала ладони к глазам. Хотелось исчезнуть.

Но отказ от еды не вернёт Ализу.

Я знала это. Как знала и то, что впереди – неизвестность. Я с усилием взяла булочку, попыталась проглотить хоть кусок. Горло сжалось, но я заставила себя.

Позже мне принесли горячую воду и чистую одежду. Я вошла в небольшую ванную комнату – старая бочка, наполненная парящей водой, деревянные полки с мылом и простая мочалка.

Я разделась и погрузилась в воду.

Пыталась отмыться. От страха, боли, крови, запаха смерти. Я терла кожу до красноты, до жжения, как будто хотела стереть саму себя – ту, что была сегодня утром. Всё, что видела. Всё, что чувствовала.

Полежав немного, я вышла, взяла новую одежду, обернулась в ткань и направилась к кровати. Комната была маленькой, с низким потолком и деревянной кроватью у окна. Я легла, не зажигая света. Слёзы текли по щекам. Тихо, беззвучно.

Что мне теперь делать? – думала я, глядя в потолок. Слова снова всплыли в голове:

Ты хочешь отомстить?

Картины дня начали всплывать одна за другой. Лицо Джереми. Тело Ализы. Крики. Орки. Кровь. Пепел. Всё – будто вырезано в моём сознании.

Ты должна жить… – прошептала я, вспоминая её голос. Ализа.

– Надеюсь, я не сойду с ума… – прошептала я в темноту, почти не осознавая, что говорю.

Я лежала, уставившись в потолок, и тьма за окном, казалось, сочилась внутрь комнаты. Сквозь щели слышался ветер – тихий, но настойчивый, как будто кто-то тянул за край моего сознания, не давая полностью провалиться в сон.

И тогда… пришли воспоминания.

Сначала мама. Её голос – такой мягкий, обволакивающий, как плед в зимний вечер. Я вспоминала, как она пела на кухне, когда готовила. Простые мелодии, в которых было столько тепла, что даже в самые серые дни они вызывали улыбку. Я помню её руки – сильные, натруженные, но нежные, когда она поправляла мне волосы или обнимала, когда я просыпалась в детстве от кошмаров.

Она пахла лавандой и свежим хлебом.

Я так ясно представила её, будто она стояла рядом. Улыбалась. Смотрела на меня, как тогда, когда я упала с дерева и разбила колено – с заботой, с тихой уверенностью, что всё обязательно пройдёт. Но тогда она была рядом. А теперь…

Теперь я одна…

И я почувствовала, как сердце снова болезненно сжалось, как будто в него забили гвоздь. Я скучала по ней. И особенно сегодня – сегодня, когда всё разрушилось, и некому было сказать мне, что всё будет хорошо. Что я сильная. Что справлюсь.

Потом – брат.

Он был младше, но упрямее меня вдвое. Неугомонный, шумный, с вечно ссадинами на локтях и светом в глазах. В детстве мы ссорились постоянно – спорили из-за мелочей, боролись за внимание, кто первый, кто прав. Но когда кто-то обижал меня – он был первым, кто вставал на защиту. Даже если сам потом получал.

Я вспомнила, как мы прятались под лестницей во время грозы. Как он смеялся, когда я рисовала ему усы во сне. Как он однажды прокрался в мою комнату, просто чтобы сказать:«Знаешь, ты не такая уж и зануда.» А потом быстро убежал.

Маленький сорванец. Мой брат.

Мне так не хватало его голоса, его шуток, его живости. Он всегда был огнём – ярким, живым. И этот огонь как-будто погас. А я осталась – как пепел после костра. Серая, пустая, без тепла.

Иногда мне казалось, что если бы они были со мной, всё было бы иначе. Я бы не чувствовала себя такой потерянной. Не ощущала бы, что тону в этом мире, полном боли, магии, смерти и предательства. Потому что рядом были бы руки, которые удержат. Голоса, которые напомнят, кто я есть.

А теперь – тишина.

Я перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы текли по щекам, горячие, злые. От страха, боли. А еще это были слёзы по тем, кто возможно никогда больше не скажет«я рядом» . Кто остался в том прошлом, которое я уже не верну.

Мама… Братик…

Я не знала, слышат ли они меня. Но я надеялась. Очень.

И когда снова перед внутренним взором всплыли глаза Ализы, окровавленное лицо Джереми и ледяной голос незнакомки:«Ты хочешь отомстить?» – я почти прошептала в ответ:

– Я так не хочу больше терять. Я должна попытаться выжить.

Не знаю, сколько я так пролежала, в тишине, с болью, что давила изнутри. Но где-то ближе к рассвету… мне все же удалось заснуть.

Глава 14

Глава 14

Я резко вырвалась из сна, словно из холодной воды, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так громко, что казалось – его удары разбудят весь дом. Перед глазами всё ещё стоял кошмар: я, задыхающаяся в дыму, прячусь от орка среди искорёженных обломков. Огонь пожирает всё вокруг, пламя лижет стены, раздаётся крик за криком, и от этого звука хочется зажать уши. Я пытаюсь скрыться, но он находит меня. Его тяжёлая рука тянется, сжимает плечо, и в этот момент я открыла глаза, вырвавшись в реальность.

Я лежала неподвижно, вцепившись в простыню, пытаясь убедить себя: всё это лишь дурной сон. Но дыхание сбивалось, тело не слушалось, и сердце всё ещё рвалось наружу. Я прикрыла глаза, надеясь успокоиться, и тут же увидела перед собой мёртвое лицо Ализы. Глухая боль прокатилась по груди. Я резко села и зажмурилась, будто могла вытолкнуть воспоминания силой.

Вскочив, я пошла умыться. Холодная вода обожгла кожу, вернув в реальность, но не принесла облегчения. Я подняла взгляд на зеркало – и едва узнала себя. Лицо поцарапано, под глазами тёмные тени, кожа бледна, как у призрака. Несколько долгих минут я просто стояла, всматриваясь в своё отражение, будто передо мной стояла совсем другая девушка.

И тогда в голове зазвучал голос.

Ты хочешь отомстить. Ты готова на это?

Я сжала кулон в руке так сильно, что ногти впились в ладонь. Мысли хлынули, тяжёлые, одна за другой. Даже если я найду ещё одно поселение демонидов – кто даст гарантию, что это не повторится снова? Как я смогу себя защитить? Что, если встретятся эльфы, орки или иная тварь, голодная до крови? Что тогда? Что мне делать?

А ещё эта ведьма… Я не знаю, можно ли ей доверять. Но она спасла мне жизнь. Зачем? Что ей от меня нужно? Это предстоит выяснить. Но если я всё же решусь на месть… как мне это сделать? У меня нет ни сил, ни знаний, ни оружия.

Только боль и пустота…

Я снова вспомнила орков, и внутри поднялась волна злости, переплетённой с горечью и страхом. Перед глазами вставали лица: Абам и его жена, Вильгельм, Джереми, Микки, моя хозяйка… И ещё Тимми. Смог ли он выжить? Или его тоже уже нет?

Мысли накатывали и уносили прочь, как бурная река. Я не сразу заметила, как кто-то позвал меня к столу.

Я вышла из комнаты, всё ещё чувствуя холод на коже после умывания. В груди до сих пор дрожала тяжесть дурного сна, сердце глухо отдавалось в висках. Стоило переступить порог, как взгляд сразу наткнулся на знакомую фигуру.

Возле стола уже ждала та самая девушка, что встретила нас вчера у двери. Она молчала, будто слова для неё были лишними. Её глаза едва заметно скользнули по мне, затем она коротким кивком указала на свободное место.

За столом сидела женщина – та, что вывела меня из города. Она, казалось, не обратила внимания на моё появление: сосредоточенно ела свой суп, движения были размеренные, спокойные, будто весь мир вокруг не имел к ней отношения. Но стоило мне подойти ближе и опуститься на лавку, её голос, низкий и ровный, разрезал тишину:

– Ты подумала над моими словами?

Я замерла, растерянно опустив глаза в стол. Внутри всё сжалось. Эти слова звенели, будто невидимый колокол: подумала ли я? Конечно, я думала. Всю ночь, каждый миг сна и бодрствования. Но ответ… он застрял в горле.

– Да, – выдохнула я, глядя в сторону.

Женщина наконец подняла глаза. Её взгляд был тяжёлым, пристальным, почти ощутимым. Он пробирал до костей, заставляя чувствовать себя неуверенно.

– И каков твой ответ?

Сердце билось слишком быстро. Я сглотнула, стараясь набраться хоть капли смелости.

– Могу ли я… задать вам несколько вопросов, прежде чем отвечу?

Впервые за всё время она отвлеклась от своего супа. Ложка замерла в её руке, и женщина чуть наклонила голову, словно изучала меня. Несколько мгновений она молчала, а потом сказала:

– У тебя три вопроса. Больше времени нет.

Я облегчённо вздохнула, но не позволила себе расслабиться. Слова ещё не успели сорваться с губ, как вырвался самый мучительный вопрос:

– А как мне понять, что вы не обманете меня?

Женщина хмыкнула – коротко, глухо. В её голосе не было раздражения, лишь странная насмешка.

– Хочешь доказательств? Тогда… как насчёт заклинания правды?

Я напряглась. В груди кольнул страх.

– Но… я не знаю, как оно выглядит, – возразила я. – Вдруг вы используете другое заклинание?

Уголки её губ дрогнули, на миг обозначив подобие улыбки.

– Ты права, – тихо сказала она. – Я могу использовать любое заклятие. И кто знает, может быть, уже использовала.

Эти слова ударили сильнее ножа. Я едва не задохнулась. Мысли заплясали хаотично: А если она уже держит меня под чарами? Если все мои решения – не мои? Я вцепилась в кулон, стиснула его так сильно, что он больно впился в ладонь.

Женщина отложила ложку и впервые за разговор посмотрела на девушку, стоявшую рядом.

– Если ты не доверяешь мне… проверим заклятие на ней.

Девушка вздрогнула, и её руки так крепко сжали поднос, что костяшки побелели. В её глазах мелькнул страх. Она молчала, но её дрожь говорила громче любых слов.

Я застыла. Эта мысль обожгла меня, как огонь. Испытать заклинание на ней? В груди всё перевернулось. Это было неправильно, жестоко, эгоистично. Но в то же время я понимала – другого пути нет. Если я откажусь, я никогда не узнаю правды. И, возможно, лишусь последнего шанса выжить.

– Ну? – женщина приподняла бровь. – Решай.

Я медлила. Взгляд девушки был опущен, но по её дыханию я видела: она боится. Каждая клетка во мне кричала, что это предательство. Но в голове снова звучала та же фраза: ты должна выжить.

Я виновато посмотрела на девушку и едва заметно кивнула, будто извиняясь заранее.

Ведьме этого хватило. В её глазах мелькнул холодный блеск, и она сказала:

– Верное решение.

Её рука медленно поднялась, и в воздухе вспыхнуло синее пламя, оплетённое узорами, будто из живого света. Пламя сомкнулось вокруг девушки, образуя купол. Та дрогнула, сжала поднос, но не издала ни звука.

Мне стало холодно. В груди теснились вина и ужас, но поверх них звучал один голос: выжить.

Женщина наклонилась чуть вперёд.

– Смотри внимательно. Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто под заклятием смеет солгать.

Она повернулась к девушке.

– Твоё имя – Илма. А теперь назовись другим. Итак, как твое имя?

Девушка вскинула глаза. В них был отчаянный страх. Она смотрела на меня, словно ища защиты. Но я не выдержала этого взгляда и отвернулась, вжимая ногти в ладонь, пока не стало больно.

– Ари… – прошептала она.

Синее пламя резко взорвалось яркостью. Девушку скрутило, она согнулась, застонала, прижала руку к груди. Её руки дёрнулись, поднос едва не выпал. Она пыталась вырваться из сияющего купола, но узоры лишь ярче вспыхивали, оплетая её тело невидимыми путами. Она закричала ещё громче.

– Довольно! – закричала я, не выдержав. – Хватит, прошу!

Женщина спокойно махнула рукой, и пламя исчезло. Девушка тяжело выдохнула, вся дрожа, и лишь опустила голову.

– Иди отдохни, – коротко бросила ведьма.

Илма, шатаясь, поспешила уйти. Я смотрела ей вслед, и внутри всё горело стыдом. Это я заставила её страдать. Это я подвергла её боли. Я закусила губу до крови и сжала кулон в кулаке. Но я должна выжить. Я хочу жить.

Тогда женщина посмотрела прямо на меня. И в следующее мгновение то же синее пламя окутало её саму, вплетая те же узоры. Она сидела спокойно, уверенно, словно боль ей неведома.

– Теперь ты знаешь, что я говорю правду, – произнесла она. – У тебя три вопроса.

Синее пламя мягко трепетало вокруг её фигуры, словно живое. Оно отражалось в её глазах, придавая им пугающий холодный блеск. Я не могла отвести взгляда: ведьма сидела спокойно, словно в этом пламени ей было уютно, как в тёплом покрывале. Но я знала – это не так. Это заклятие обнажало душу, сдирало ложь.

Моё горло пересохло. В голове путались мысли. Три вопроса. Всего три. Если я ошибусь, если спрошу не то – второго шанса не будет.

Я медленно вдохнула, пытаясь унять дрожь, и выдавила первый вопрос:

– Почему вы… помогли мне?

Женщина отодвинула миску в сторону, словно этот вопрос был ожидаемым и ей хотелось подчеркнуть его значимость. Она не спешила отвечать. Подняла кружку, сделала маленький глоток, и только потом, задержав на мне взгляд, произнесла:

– Я хочу помочь тебе стать сильнее. Ты сможешь защитить себя. Ты сможешь отомстить.

От этих слов у меня по спине пробежал холод. Они звучали почти как обещание… и в то же время как приговор. Смогу ли я? Я не была в этом уверена. Но сердце болезненно откликнулось: я хочу отомстить.

Не давая себе времени на раздумья, я задала второй вопрос, слова сорвались слишком быстро:

– Вы хотите от меня что-то взамен?

На этот раз ведьма чуть приподняла уголки губ. Это была не улыбка, скорее жест, похожий на признание очевидного.

– Верно, – спокойно сказала она. – Я помогу тебе. А ты… поможешь мне, когда придёт время.

Я сжала кулон в ладони. Мысли закружились, как рой ос. Помочь ей? В чём? И если я соглашусь, то уже не смогу отказаться. Это похоже на сделку с самой судьбой.

Оставался последний вопрос. Самый важный. Я чувствовала, как время уходит, как с каждым мгновением её терпение уменьшается. Я глубоко вдохнула и задала:

– Что именно… мне нужно будет для вас сделать?

После этих слов наступила тишина. Тягучая, напряжённая. Ведьма не ответила сразу. Она сидела неподвижно, только её взгляд стал ещё пристальнее. Казалось, она обдумывает каждое слово. Я чувствовала, как напряжение давит, как будто стены комнаты нависают всё ближе.

Наконец она заговорила:

– Расплатиться с обидчиком за несправедливость.

Синее пламя погасло, растворилось в воздухе.

Я осталась сидеть, чувствуя, как мысли вихрем крутятся в голове. «Расплатиться с обидчиком» – что это значит? Её враг? Наш общий?

– Итак, каков твой ответ, спросила она

Тяжело выдохнув, я кивнула

Мне не было ясно ее истинного замысла и почему ей понадобилась именно я, Но было ясно одно: я связана с ней теперь. Я сделала шаг в её игру. Мне нужно стать сильнее.

Украдкой я посмотрела туда, где недавно исчезла Илма. Её лицо, искажённое болью, снова встало перед глазами. Вина терзала, но выбора у меня не было. Ведьма снова придвинула ко мне миску супа.

– Теперь ешь, – сказала она холодно. – Скоро выдвигаемся.

Суп пах горькими травами, и при одном запахе у меня сжалось горло. Но я заставила себя поднять ложку. Я должна была есть. Я должна…

А перед самым уходом, я неуверенно повернулась к Илме и виновата сказала: прости…

Глава 15

Глава 15

Прошло уже несколько недель с тех пор, как ведьма привела меня в это место. Небольшое уединённое поселение в глубине леса: вокруг шумели древние деревья, а в центре стояла старая каменная башня, поросшая мхом. Именно здесь она решила обучать меня.

На третий день после нашего прибытия она надела мне на руку браслет. Он был тяжёлый, с серебристыми узорами, внутри которых пробегали тусклые огненные искры. Ведьма произнесла только одно:

– Он исчезнет, когда ты сделаешь то, что должна.

Эти слова пронзили меня холодом. Сердце тогда сжалось: я поняла, что у меня больше нет выбора. Я пыталась скрыть страх, но браслет будто давил на запястье, напоминая, что я пленница не только обстоятельств, но и этой женщины. Я должна стать сильнее, тогда, может быть, я смогу избавиться от него.

Я старалась гнать эти мысли прочь, зарываясь в каждодневные тренировки. Первые полторы недели были пыткой. Я не могла сосредоточиться, силы не слушались, заклинания не выходили. Каждый раз, когда я терпела неудачу, ведьма смотрела так, словно я была ничтожна. В её взгляде не было жалости. Только холодное раздражение.

Затем появился он – её давний друг. Мужчина средних лет, с резкими чертами лица и усталым, но внимательным взглядом. Волосы его тронула седина, а длинный плащ был пропитан запахом дыма и трав. Он казался суровым, но в отличие от ведьмы не говорил со мной с насмешкой. Его голос был твёрдым, уверенным. Именно он взялся за моё обучение.

* * *

Каждый день начинался ещё до рассвета. Едва первые лучи солнца пробивались сквозь лес, меня уже будили. Мы шли к каменной площадке за башней, где росли чёрные камни с высеченными на них знаками. Там начинались тренировки. До самой ночи – с короткими перерывами лишь на еду и воду.

К вечеру я валялась без сил, мышцы ныли, голова раскалывалась от перенапряжения. Но каждый раз, просыпаясь утром, я шептала самой себе:

Я должна выжить. Я должна отомстить.

А ночью – снова кошмары. Пламя, крики, лица мёртвых. Я надеялась, что однажды они уйдут, но пока это было проклятием, от которого я не могла избавиться.

Первое, чему меня заставили учиться, – управлять собой. Я сидела на камне часами, закрыв глаза. Мужчина заставлял меня слушать каждый звук: ветер в листве, скрип насекомых, капли воды. Нужно было уловить тончайшее колебание воздуха и удерживать внимание.

– Магия начинается не с рук, а с разума, – говорил он. – Пока твои мысли скачут, как загнанная лошадь, ты ничем не овладеешь.

Я пыталась. Но стоило вспомнить об орках, об Ализе, обо всех, кого я потеряла – и сосредоточенность рушилась. Тогда меня заставляли начинать заново.

Следующий шаг – дыхание. «Магия – это поток. Чтобы направлять его, нужно научиться управлять собственным телом», – объяснял он. Я должна была дышать ровно, глубоко, и на каждом вдохе представлять, что вбираю силу из воздуха, а на выдохе – выпускаю её наружу.

Поначалу у меня кружилась голова, я задыхалась. Но постепенно дыхание становилось ритмичным. Я начала ощущать лёгкое тепло в груди, как будто внутри зарождался огонь.

Когда я научилась удерживать внимание и дыхание, меня заставляли «слушать» землю. Я садилась на колени, ладонями касаясь камней, и пыталась уловить их силу. Иногда я чувствовала слабое вибрирование – как далёкий гул.

– Энергия вокруг нас, – говорил учитель. – Она в земле, в воздухе, в огне. Но пока ты не научишься её чувствовать, ты ничем не владеешь.

Первые дни были мукой. Я сидела часами, и ничего не происходило. Только в конце второй недели, когда я уже почти отчаялась, в ладонях вдруг мелькнуло слабое тепло, словно отклик. Это был мой первый успех.

Когда учитель решил, что я готова, он принёс факел. Заставил меня смотреть на пламя, чувствовать его ритм.

– Ты не управляешь огнём, – сказал он. – Ты договариваешься с ним.

Я сидела перед факелом, вытягивала руки, старалась «почувствовать» язык пламени. Вначале это было бессмысленно – я просто жгла ладони. Но через несколько дней я заметила, что пламя слегка колышется в такт моему дыханию.

Это было крошечное достижение, но я почти расплакалась от радости.

* * *

Каждый день повторялся: рассвет – медитация, дыхание, ощущение земли, работа с пламенем. Иногда я падала от усталости, едва добираясь до своей койки. В голове стучало только одно: я должна выжить, я должна отомстить.

И каждый вечер ведьма смотрела на меня холодными глазами, словно проверяя: сломалась я или нет.

Прошло около четырёх месяцев с того дня, как ведьма надела на мою руку проклятый браслет. Время потекло странно – дни сливались в однообразный круг тренировок, боли и усталости. Но в этом круге появился ритм. Я уже не спотыкалась на каждом шаге, не падала от первых же упражнений.

Огонь постепенно начал подчиняться мне. Сначала – крошечный язычок пламени, едва заметный, что мигал в такт моему дыханию. Потом – уже устойчивый факел, который гнулся и тянулся туда, куда я хотела. Иногда я могла разжечь сухую ветку без огнива, иногда удержать горящую свечу, не дав ей потухнуть даже на сильном ветру. Каждый такой успех отдавался внутри дрожью радости, но и страхом: сила давалась ценой боли и крови.

Кошмары никуда не ушли. Почти каждую ночь я снова слышала крики, видела лица мёртвых, огонь и орков, от которых невозможно скрыться. Но теперь я научилась отвлекать себя. Сразу после пробуждения я повторяла одно: я должна стать сильнее. Я должна отомстить. Эти слова стали моей бронёй, как заклинание, которое не даёт упасть в бездну.

Утро.

С первыми лучами солнца меня поднимал наставник. Мужчина средних лет, с суровым лицом и усталым, но твёрдым голосом. Он не жалел меня, не позволял отдыхать. Первая часть дня – дыхание и медитация. Я сидела на камне, вбирая воздух и выдыхая его, представляя, как вместе с дыханием течёт магия. Затем – упражнения на концентрацию: удержание пламени в ладонях, его размер, форма. Иногда я сидела часами, пока огонь не переставал расползаться и дрожать.

День.

Днём начиналась настоящая работа. Мы отрабатывали боевые заклинания. Наставник рисовал на земле знаки, заставлял меня повторять их и произносить слова.

Атакующие заклинания: струя огня, вспышка, огненная стрела. Они требовали силы и сосредоточенности. Ошибка стоила ожога.

Защитные заклинания: создание короткой стены пламени, чтобы отразить удар; заклятие «теплового купола», отгоняющего холод и стрелы.

Заклинания поддержки: простое «вспыхни», чтобы разжечь огонь для света и тепла, или тёплый огненный поток, который помогал восстанавливать силы после изнурительных упражнений.

Каждый раз, когда я падала от усталости, наставник повторял:

– Маг, который не умеет стоять на ногах, не живёт долго.

* * *

Через пару недель он заставил меня делать то, что казалось бессмысленным. Бег по утрам, подтягивания на ветках, удары по чучелу. Однажды я сказала, что это не магия. Но он отвечал:

– Слабое тело – это слабая магия. Когда у тебя не останется сил, мышцы должны довести тебя.

Сначала я едва дышала после короткого бега. Теперь я могла бегать по лесной тропе до самой реки и обратно. Тело стало отзываться быстрее, движения – точнее. Я поняла: он был прав.

– Магия иссякает. Заклинание может сорваться. И тогда у тебя должен быть другой шанс. —

Так сказал наставник и вручил мне нож с коротким узким лезвием. Его легко было спрятать под рукав или в сапог.

Я училась держать его, правильно наносить удары, защищаться. Чучела из соломы становились моими первыми противниками. Иногда наставник сам выходил со мной в спарринг, и тогда я понимала, насколько медлительна и уязвима. Но каждый день я тренировалась – пока руки не начинали дрожать.

Также каждый вечер мне выдавали книги. Толстые фолианты с выцветшими страницами.

Одни рассказывали о великих магах прошлого, их школах и заклинаниях.

Другие описывали основы стихий.

Были и такие, где речь шла о магической дисциплине, о том, как важно держать разум холодным.

Особенно меня поразили страницы о ведьме. Там упоминалась её магия – синее пламя. Немногие сумели повторить её в чистом виде. Это был особый дар, связанный с самой сутью души.

Я же училась магии огня. Но книги говорили: стихий пять.

Огонь – стихия разрушения и ярости. Она способна пожирать, уничтожать, согревать и поддерживать жизнь. Но огонь нетерпелив, он быстро иссякает, требует постоянного контроля.

Вода – стихия гибкости и плавности. Она лечит, очищает, исцеляет. Но вода может быть и безжалостной: топить, давить. Маги воды известны своим умением управлять телами людей, лечить раны и скрывать правду.

Земля – стихия стойкости. Её магия создаёт стены, укрепления, щиты. Маг земли может обрушить скалу или вырастить преграду. Их сила в терпении и защите.

Воздух – стихия свободы и скорости. Она может поднимать в небо, обрушивать ураганы, резать, как нож. Маги воздуха самые быстрые и непредсказуемые.

Эфир (Дух) – редчайшая стихия. Её называют силой пустоты. Она связывает все остальные, рождая заклинания правды, чар, управления сознанием. Ведьма с синим пламенем, похоже, касалась именно этой силы.

* * *

Ведьма…

Каждый день она наблюдала за мной. Сидела в стороне, глядя пристально, как будто взвешивала каждое моё движение, каждую неудачу и каждый успех. Иногда её губы трогала скупая улыбка, если я справлялась с новым заклинанием. Иногда взгляд холодел, если я снова падала от усталости.

Я понимала: она ждёт. Она хочет увидеть во мне силу. Она не простит, если я её разочарую