Текст книги "Гостья для дракона (СИ)"

Автор книги: Лолита Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Я хотела сказать что-то – благодарность, протест, хоть что-нибудь. Но он вдруг отпустил меня, резко откинул очередного монстра и бросил через плечо:

– Жги, Лилит. Покажи им свой настоящий огонь.

И я, дрожа от бушующих внутри эмоций, подняла руки. На этот раз мой огонь вспыхнул ярче, чем когда-либо.

Последняя тварь упала на камни с хрипом, и всё стихло. Только тяжелое дыхание разносилось эхом по ущелью.

Я опустила руки, огонь потух. Ноги дрожали, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

Он стоял рядом, окровавленный, грудь вздымалась. На плече рваная рана, кровь текла по коже и темнела на ткани.

– Тебе нужно лечение, – выдохнула я, делая шаг ближе.

– Это пустяки, – отрезал он низко, с хрипотцой. – Я привык.

– Привык⁈ – я почти сорвалась, чувствуя, как горит всё внутри. – Ты мог погибнуть!

Он усмехнулся, но в глазах сверкнуло то самое – хищное, опасное, и в то же время… тёплое.

– Но ведь не погиб. И ты цела. Значит, всё, как надо.

Я сжала кулаки, подошла ещё ближе.

– Сядь. Сейчас же.

Он приподнял бровь, но подчинился – опустился на камень, тяжело выдохнув. Я вытащила из сумки чистую ткань, намочила водой и осторожно коснулась его плеча.

Он дернулся, тихо зашипев.

– Девочка… осторожнее.

– Я не девочка, – прошептала я, продолжая обрабатывать рану, хотя руки слегка дрожали. – Я – ведьма.

Он склонил голову чуть вбок, смотрел прямо на меня, и от его взгляда жар расползался по всему телу.

– Для меня ты всё равно девочка. Упрямая, огненная… моя.

Я замерла, не веря, что услышала.

– Твоя?…

Он слегка усмехнулся, но не отводил взгляда.

– Ты думаешь, я позволил бы этой твари коснуться тебя?

Я отвела глаза, но сердце билось так, что, казалось, слышит весь лагерь. Его рука вдруг поднялась и обхватила мою ладонь, всё ещё прижатую к его плечу. Теплая, сильная, кровавая.

– Ты дрожишь, – сказал он тихо. – Но не от страха.

Я хотела вырвать руку, но не смогла. Его пальцы сжали крепче, а дыхание стало тяжелее.

– Ромус… – мой голос дрогнул.

– Шшш, – его глаза сузились, и уголок губ дернулся. – Не спорь со мной. Сегодня ты горела, как сама стихия.

Эти слова разломали мою оборону. Я почти уткнулась в его грудь, вдыхая запах крови, металла и чего-то ещё – дикого, первобытного. Его рука легла мне на затылок, крепко, властно, будто я принадлежала ему.

Я заставила себя отстраниться, иначе бы не выдержала. Его взгляд обжигал сильнее любого моего пламени.

– Отдохни, – сказала я, голос дрожал. – Я… я присмотрю за тобой.

– Ты? – он хрипло усмехнулся. – Моя маленькая ведьма, ты сама ещё дрожишь вся. Но если тебе так спокойнее… будь рядом.

И он позволил мне перевязывать его раны, в то время, как маг уже вливал в него свою силу.

Глава 43

Глава 43

Ночь выдалась холодной и влажной. Лагерь стих: усталые бойцы спали, лишь костёр потрескивал, бросая на лица оранжевые отблески.

Я сидела у огня, кутаясь в плащ, не в силах уснуть. Мысли вертелись вокруг одного – его. Ромус. Повелитель Драконов. Его рука на моем теле, его глаза, этот хищный блеск и шрамы на руке, которые, казалось, говорили громче слов.

Шорох за спиной заставил меня обернуться. Он стоял в паре шагов, высокий, с растрёпанными волосами, в полутьме казался ещё более диким и опасным.

– Почему не спишь? – его голос был низким, охрипшим после боя.

– А вы? – спросила я, стараясь скрыть дрожь.

Он усмехнулся, опускаясь рядом, так близко, что я ощутила жар его тела.

– Драконы редко спят спокойно. Особенно рядом с огнём.

Мы сидели молча какое-то время. Я чувствовала, как его взгляд изучает мой профиль. Наконец, не выдержав, повернулась.

Он смотрел прямо на меня. Долго. Пристально. Так, что я почти забыла, как дышать.

– Твои глаза, – сказал он вдруг, тихо, почти шёпотом. – Они светятся в огне.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки слегка заливает какой-то несвоевременный румянец.

– Не смей… так смотреть.

Он чуть наклонил голову, хищная улыбка тронула губы.

– А как? Я же всего лишь смотрю на девочку, которая думает, что может спрятать от меня огонь в крови.

– Я не девочка, – упрямо ответила я, но голос предательски дрогнул.

Он медленно протянул руку, не касаясь, всего лишь провёл пальцами рядом с моим лицом, так близко, что воздух между нами загустел.

– Нет, не девочка. Ведьма. Сильная. Упрямая. Но знаешь, что я вижу? – его голос стал тише, почти рычание. – Я вижу женщину, которая сводит меня с ума каждым взглядом.

Моё сердце билось так громко, что я была уверена – он слышит.

– Зачем вы это говорите?… – шепнула я.

Он слегка наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

– Потому что я не хочу молчать, – прошептал он. – А завтра может не быть.

Его рука всё же коснулась моей – сильная, горячая, крепкая. Я не отдёрнула. Наоборот – позволила своим пальцам переплестись с его.

И в этот миг я совсем не почувствовала страха рядом с мужчиной. Только тепло. Только желание быть ближе.

Он чуть усмехнулся, но в глазах уже не было привычной надменности. Только хищный блеск и странная нежность.

– Спи, Лилит. Я буду рядом.

И впервые за долгое время я позволила себе закрыть глаза – зная, что он точно не даст никому подойти ко мне.

Чем ближе мы мы приближались к Камню Этерии, слово «прекрасная природа» казалось лишь воспоминанием. То, что окружало нас теперь, не имело ничего общего с живым миром.

Деревья, когда-то раскидистые и сильные, стояли почерневшими скелетами, их сучья тянулись в небо, словно руки, застывшие в мольбе о спасении. Листьев на них давно не было – лишь потрескавшаяся кора и серый налёт, будто пепел от чужих костров.

Трава под ногами исчезла, вместо неё – сухая, растрескавшаяся земля, из которой торчали мёртвые корни. Там, где ещё бежали ручьи и пели реки, теперь оставались лишь сухие русла, покрытые паутиной трещин. Ветер, налетая, гнал по этим трещинам пыль, и она поднималась серыми облаками, забиваясь в глаза и горло.

Воздух был тяжёлым и вязким. Каждый вдох давался трудно, словно сам камень вытягивал не только соки из земли, но и дыхание из наших лёгких. Казалось, будто всё пространство вокруг было пропитано его ядовитым, удушающим присутствием.

Небо потемнело ещё до заката: мутно-серые тучи висели над нами, будто срослись с небесным сводом, и сквозь них не пробивался свет солнца. Только слабое, болезненное сияние Камня впереди указывало путь. Оно било в глаза резким, неестественным блеском, словно сердце самой тьмы билось в его глубине.

Я чувствовала, как этот свет давит на разум, заставляя сердце сжиматься. Внутри зарождалась беспричинная тревога, желание остановиться, развернуться и убежать прочь. Камень будто шептал, пронизывая каждую клетку:«Ты не справишься. Откажись. Уйди».

Но мы продолжали идти.

Каждый шаг по этой выжженной земле отзывался тяжестью в душе. Даже зверей не было – никакого шороха, ни малейшего намёка на жизнь. Только тишина, которая казалась громче любого крика.

Природа здесь умерла. От неё осталась лишь оболочка – и всё это было делом рук Камня Этерии.

С каждым нашим днем дорога становилась всё тяжелее. Казалось, воздух сам наполнился предчувствием. Вечером у костров воины сидели молчаливее, чем раньше. Даже самые говорливые эльфы и горячие орки теперь переговаривались вполголоса. Взгляд каждого то и дело ускользал вдаль – туда, где за горами лежал Камень, чьё дыхание чувствовалось даже отсюда.

Словно сама земля знала, что мы приближаемся. Воздух густел, будто перед грозой, небо становилось темнее, хотя солнце ещё было высоко. Иногда казалось, что тени вокруг сгущаются быстрее обычного. Усталость давила на плечи, в сердце каждого закрадывался страх.

Я ощущала это сильнее других – кровь отзывалась на магию Камня. Внутри гулко стучало, временами накатывала слабость, тело словно обжигало изнутри. Я ловила на себе косые взгляды спутников: многие понимали, что именно я сильнее всего связана с этой проклятой силой.

И всё же… что-то меня удерживало. Тонкая нить, теплая, словно солнечный луч в холодной буре. Я коснулась рукой груди, где под плащом на шнурке висел амулет. Его подарок.

Маленький, почти неприметный камень, оправленный в металл, хранил во мне тишину, когда вокруг бушевала тьма. Каждый раз, когда приступы слабости поднимались внутри, я чувствовала, как тёплый ток от амулета разливается по венам. Будто чья-то рука обнимала за плечи и не давала упасть.

– Он помогает? – вдруг прозвучал рядом низкий голос.

Я обернулась. Ромус шёл чуть позади, но глаза его были прикованы к моему лицу.

– Да, – прошептала я. – Без него я бы уже могла не выдержать.

Он кивнул, и в его взгляде мелькнула тень удовлетворения, но и тревоги тоже.

– Я знал. Камень тянет к себе твою кровь. Я чувствую, как он хочет поглотить тебя. – Его челюсти сжались, в глазах мелькнул хищный огонь. – Но он не получит. Пока я рядом – он не получит.

Его слова были сказаны так уверенно, что мне захотелось верить каждому. Я снова коснулась амулета, чувствуя его жар сквозь ткань.

– Поэтому вы решили отдать его именно мне? – тихо спросила я.

Он усмехнулся уголком губ.

– Потому что в глазах твоих больше огня, чем во многих драконах. И этот амулет к ним подошёл так же, как искра к пламени. – Он наклонился чуть ближе, его голос стал ниже, почти шёпотом: – И ещё потому что я не позволю, чтобы чужая тьма вырвала у меня то, что уже я хочу держать в руках.

Мои щеки вспыхнули теплым жаром. Сердце рванулось так резко, что дыхание сбилось. Его слова звучали одновременно как угроза и как обещание, и внутри всё горело.

Я какое-то время смотрела, а затем отвела взгляд, но пальцы сильнее сжали амулет.

Оставалось всего несколько дней до Камня Этерии. И хотя каждый шаг давался тяжелее, я знала: именно этот амулет и его хищный, оберегающий взгляд держат меня от падения в пропасть.

Ночь была слишком тихой. Лес будто вымер, даже ветер не решался шевелить ветви. Всё вокруг напоминало о том, что уже послезавтра мы встретимся лицом к лицу с самим ужасом. И, возможно, многие из нас больше не увидят рассвет.

Я сидела у костра, крепко сжимая амулет в ладони. Его подарок. Казалось, что он пульсировал вместе с моим сердцем. И впервые за долгое время меня охватил страх – настоящий, пронзительный, не за себя одну, а за всех, за него.

Не выдержав, я поднялась и пошла. Я знала, где он будет. Он всегда уходил чуть в сторону от лагеря, чтобы держать всё под контролем и при этом оставаться в одиночестве.

Я нашла его у скалы. Он стоял, руки сложены на груди, взгляд устремлён в тёмное небо.

– Ромус… – позвала я.

Он обернулся. Его глаза встретились с моими, и в этот миг все слова застряли в горле. Но молчать было невозможно.

– Я… я не знаю, что ждёт нас там, у Камня, – мой голос дрогнул. – Может, мы все погибнем. Может, это конец. Но если так… я хочу, чтобы ты знал: я готова всецело довериться тебе…

Несколько секунд он просто молчал, смотрел на меня пристально, тяжело. Потом шагнул ближе.

– Лилит, – хрипло произнёс он, и в его голосе было столько напряжения, что у меня перехватило дыхание. Его ладонь коснулась моей щеки, пальцы скользнули к шее, оставляя за собой горячую дорожку. – Ты даже не понимаешь, что натворила.

– Что?… – выдохнула я, почти не слыша себя.

– С первого дня, ведьма, ты сидишь у меня под кожей. Ты запала мне в душу. Я могу бороться с врагами, я могу сдерживать дракона внутри, но рядом с тобой… я просто теряю контроль. – Его голос стал ниже, опаснее. – Ты мой личный яд, Лилит.

Моё сердце бешено колотилось. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моих губ, и я едва не застонала от этого ожидания.

Его губы накрыли мои – сначала мягко, чувственно, будто он проверял, позволю ли я. Но я уже не могла сопротивляться: я ответила, прижимаясь ближе, и в тот же миг поцелуй стал другим. Глубоким. Жадным. Он целовал так, будто хотел вырвать из меня душу, а я отвечала с той же страстью, с тем же страхом, что скоро этого может не быть.

Его руки скользнули к моей талии, прижали сильнее. Я чувствовала, как дрожь пробегает по моему телу. Мои пальцы сами нашли дорогу к его груди, обрисовывая каждую линию мускулов. Его сердце билось так же бешено, как моё.

Он прервал поцелуй лишь на миг, скользнув губами к моей щеке, потом к шее. Я всхлипнула от нахлынувшего жара, когда его губы прижались к чувствительной коже под ухом, оставляя горячие следы.

– Ведьма… – прошептал он, прикусывая мое плечо, – О, стихии, я не могу насытиться тобой.

Я едва держалась на ногах, руки сами сжались на его плечах, не давая отстраниться.

И снова поцелуй. Гораздо страстнее, отчаяннее, чем прежде. В нём было всё – и жажда, и страх, и обещание. Мир исчез, остались только мы, двое, и это чувство, от которого невозможно было бежать.

Его губы были жадными, дыхание сбивчивым, а руки слишком уверенными, чтобы я могла сопротивляться – да я и не хотела. Мир вокруг перестал существовать. Остался только он. Его запах, его сила, его горячие прикосновения, от которых тело дрожало, будто в первый раз.

Не разрывая поцелуя, он повёл меня прочь от скалы, туда, где в темноте мерцал его шатёр. Каждый шаг давался тяжело – мы не могли оторваться друг от друга, снова и снова возвращаясь к поцелую, словно боялись, что это в последний раз.

Он остановился, ладонями обрамил моё лицо, впившись взглядом так, будто хотел прожечь до самой души:

– Лилит… – голос его сорвался на хрип, – ты лишаешь меня рассудка.

Я не ответила. Вместо слов – только дыхание, только мои пальцы, цепляющиеся за его рубаху. Он усмехнулся, и эта усмешка была опасной, хищной, но вместе с тем такой желанной.

В шатре было темно, но я чувствовала каждое его движение, каждое прикосновение, каждый шёпот у самого уха. И каждый раз, когда его пальцы касались моей кожи, сердце вырывалось из груди.

Мне навсегда запомнится его голос, низкий и хриплый, шепчущий моё имя. Его руки – сильные, жадные, но в то же время бережные, будто он боялся причинить мне боль. Его прикосновения, обжигающие каждую клетку моего тела. Его губы на шее, на ключице, на губах – жадные и требовательные.

Эта ночь стала вечностью.

И пусть скоро нас ждала битва, и послезавтра мы выйдем лицом к лицу с Камнем Этерии, – эта ночь принадлежала только нам. И что бы ни случилось впереди, я знала: я никогда не забуду этих мгновений, этих слов и этого безумного, всепоглощающего чувства, которое он разбудил во мне.

Следующая ночь была слишком тихой.

Даже лес, обычно полный звуков, будто затаился, предчувствуя бурю. Мы все знали – завтра мы дойдём до Камня. Завтра начнётся самое страшное испытание.

Я сидела у костра, вглядываясь в огонь. Но мои мысли были далеко от языков пламени. Тяжесть нависшей судьбы давила на плечи.

Я услышала его шаги ещё до того, как он подошёл. Ромус всегда двигался так, что его трудно было не заметить – в каждом шаге сила, в каждом вдохе уверенность.

Он остановился рядом, долго молчал, а потом тихо произнёс:

– Лилит.

Я подняла глаза. Его лицо было в тени, но взгляд – ярче любого костра.

Он протянул руку, помогая мне встать. Я подчинилась, хотя сердце стучало, будто предчувствуя что-то.

Мы отошли чуть в сторону, подальше от остальных. Луна освещала скалу, у которой он остановился.

Он обернулся ко мне и заговорил:

– Завтра… всё решится. Я не могу быть уверен, что смогу предотвратить то, что нас ждёт там, у Камня. – Его голос был низким, хриплым, с непривычной тенью уязвимости. – Но одно я знаю точно – я не хочу, чтобы ты туда шла.

Я моргнула, не сразу поверив.

– Что? – мой голос был тихим. – Думаешь, я оставлю вас всех и спрячусь?

Он шагнул ближе, почти вплотную. Его рука скользнула к моей щеке, пальцы осторожно провели по коже.

– Я прошу тебя, пожалуйста, – он смотрел прямо в глаза. – Останься. Дай мне знать, что хотя бы ты будешь в безопасности. Я хочу, чтобы ты ждала здесь.

Я сжала губы, в груди всё кипело.

– Нет, – я покачала головой. – Я не прячусь. Мы вместе начали этот путь, и вместе его закончим. Я не позволю тебе одному…

– Лилит… – он прорычал моё имя, как будто это было одновременно и мольбой, и проклятьем. – Ты упрямая до безумия.

– Ты тоже, – я дерзко приподняла подбородок. – Так что перестань тратить время и смирись.

Он резко выдохнул, будто теряя последние остатки контроля. Его ладонь скользнула к моей талии, притянула ближе. Его дыхание обожгло мои губы.

– Ведьма… – прошептал он, и в его голосе было столько силы, что колени подкосились.

Я не успела ответить. Его губы накрыли мои.

Сначала медленно, будто он хотел запомнить вкус этого поцелуя, каждую секунду. Его рука крепко держала меня у талии, вторая – скользнула к затылку, пряча пальцы в моих волосах.

Я ответила ему – сначала осторожно, но с каждой секундой всё сильнее. Мой огонь рвался наружу, и он чувствовал это.

Поцелуй стал глубже, настойчивее, более властным. Я прижалась к нему, пальцы вцепились в его рубашку.

Он оторвался на мгновение, тяжело дыша. Его губы скользнули к моей шее.

Я зажмурилась, когда горячее дыхание обожгло кожу. Его губы коснулись шеи – сначала нежно, едва ощутимо. Потом сильнее, требовательнее.

Он целовал мою шею, плечо, и каждое прикосновение отзывалось в теле огненной волной.

– Ромус… – мой голос дрогнул, превращаясь в шёпот.

– Тсс… – он прикусил мочку уха, и у меня перехватило дыхание.

Я сжала его плечи, впечатываясь в его поцелуй с такой же жадностью, с какой он целовал меня.

Глава 44

Глава 44

Мы вышли к подножию Камня на рассвете, но солнце здесь не светило. Небо было затянуто чёрными тучами, воздух дрожал от силы, словно сама земля пыталась вытолкнуть нас прочь.

Камень возвышался впереди, как живая гора – чёрный, с алыми прожилками, которые пульсировали, будто в нём билось сердце. И это сердце звало нас.

– Всем приготовиться, – голос Ромуса звучал хрипло, но твёрдо. – Сейчас начнётся.

И началось.

Из земли одна за другой стали выползать твари. Сначала десятки. Потом сотни. Тени с когтями, обугленные существа, скелеты, обвитые чёрным пламенем. Их крики резали слух. Мы сомкнули ряды, и бой закружил нас.

Я метала заклинания – алая магия рвалась наружу, превращала врагов в прах. С каждой вспышкой я чувствовала, как Камень пьёт мою силу, будто тянет её к себе.

– Лилит! – рыкнул Ромус, сжигая десятки врагов одним выдохом пламени. – Смотри на меня! Только на меня!

Я пыталась, но он звал, шептал, обещал мощь и бессмертие. Каждый удар сердца отзывался эхом внутри Камня.

Чем дольше длился бой, тем хуже становилось. Наши воины падали один за другим. Кто-то кричал, кого-то утаскивали в темноту, чёрные когти рвали доспехи, кровь пропитывала землю. Мы стояли, но их было бесконечно много.

Внезапно земля задрожала. Камень ожил.

Он раскрылся, словно трещина в самой земле, и оттуда ударил луч тьмы. Он смёл несколько наших воинов, распылил их в прах. Я закричала.

– Щит! – рявкнул Ромус, и его пламя сомкнулось, образуя огненную стену.

Мы прижались друг к другу, защищаясь, но каждый удар Камня бил по телу, как молот. Магия давила, ломала кости изнутри.

– Мы не выдержим долго, – сказал кто-то из хранителей, голос дрожал. – Это конец.

– Это ещё не конец! – рыкнул Ромус, его глаза полыхали золотым огнём.

Он шагнул вперёд, врезался в поток тьмы, дракон внутри вырвался наружу – и я впервые увидела его в полной силе. Огромные чешуйчатые крылья, золотой свет пламени, рёв, от которого дрогнула сама земля. Он бросился в бой, сметая врагов десятками.

Но даже дракон не мог остановить Камень. С каждой секундой становилось тяжелее. Я чувствовала, как магия Тьмы ломает меня, давит, заставляет подчиниться.

Сражение тянулось вечность. Мы отбивались, падали, поднимались, снова сражались. Воины умирали, хранители из последних сил держали щиты, мои руки дрожали, кровь текла из носа – алая магия пожирала меня саму.

– Лилит! – Ромус оказался рядом, хватая меня за руку, когда я почти упала. Его глаза горели, дыхание было сбито. – Держись. Слышишь держись.

Я кивнула, но внутри знала – сил почти не осталось. Только отчаяние и желание не сдаться.

И тогда Камень взревел.

Из трещин вырвался поток тьмы, ударил в нас, и я закричала – поток бил прямо в сердце. Мир почернел. Я чувствовала, как моя душа уходит, как всё кончается.

И вдруг… Ромус заслонил меня.

Прямо своим телом, своей силой.

Я услышала хруст – тьма пробила его бок. Он упал на колено, кровь хлынула по земле.

– Нет… – мой крик был пронзительнее самого боя.

Он держался, но я видела: долго не сможет. Его кровь пропитывала землю, его дыхание рвалось хрипами.

– Лилит… – прошептал он, слабо усмехнувшись, даже здесь. – Если я умру… ты закончишь.

Я закричала, слёзы застилали глаза. Мир качнулся. Но битва не кончалась.

В этот миг другой из хранителей шагнул вперёд – тот самый древний эльф. Его глаза горели решимостью.

– Пора, – сказал он. – Камень падёт. Но не без жертвы. Ему нужна жертва.

Эльф-хранитель поднял руки к небу. Его голос прозвучал, как раскат грома:

– Стихии! Дайте мне больше силы!

Я почувствовала, как земля содрогнулась. В его теле вспыхнул свет – чистый, ослепительный, белоснежный, от которого даже тьма Камня дрогнула.

В этот миг поток света из груди эльфа ударил в Камень. Воздух завибрировал, треск прошёл по земле, небеса прорезала молния. Камень взревел, словно живое чудовище. Тьма пыталась удержаться, когтилась, рвалась наружу, но свет прожигал её.

Камень трещал, ломался, каждое мгновение разрывало сердце – но и каждый удар давался ценой чужой жизни.

Я видела, как эльф сгорает изнутри, его силуэт превращается в сияние. Он умирал – медленно, осознанно. Его глаза ещё повернулись на нас – и исчезли, растворившись в свете.

Камень взорвался.

Оглушающий рев разнёсся над землёй, алые осколки разлетелись, а тьма, которая веками питалась этим сердцем, взвыла и растворилась. Земля содрогнулась, горы будто вздохнули.

Но в тот же миг я почувствовала тяжесть в своих руках. Я опустила взгляд.

Ромус.

Он едва держался на ногах. Его рука сжимала моё плечо, но взгляд мутнел, дыхание рвалось обрывками. Его кровь текла непрерывно, пропитывая одежду, землю, мои ладони.

– Ромус… – я упала рядом, прижимая его к себе. – Нет, нет, не смей! Ты же обещал…обещал защищать меня…

Он усмехнулся – даже умирая, он находил силы для этой своей усмешки. Его глаза вспыхнули золотым, он поднял руку и коснулся моих волос.

– Упрямая… – голос был хриплый, еле слышный.

Я задыхалась от рыданий, прижимала его руку к своей щеке.

– Замолчи! Ты не умрёшь, слышишь? Я не позволю!

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнул тот самый хищный огонь, но уже слабый, гаснущий.

– Даже если… я уйду… Мой дом станет твоим, никто не посмеет больше угрожать тебе, ты будешь под защитой драконов. Ведьма… – он на секунду закрыл глаза, дыхание сорвалось. – Моя ведьма… – И провалился в темноту.

– Нет! – закричала я, заливаясь слезами. – Ты не имеешь права оставлять меня!

Я чувствовала, как жизнь уходит из его тела. Моё сердце рвалось на части.

Я медленно обернулась на тварей, ожидая нашей участи, но они одна за другой начали растворяться, осыпаться пеплом и оседать на землю. Оставшиеся из нас, смотрели на это с замирающим сердцем, не веря в нашу победу.

Мы смогли – шептала я, мы смогли.

* * *

Тишина.

Дом Повелителя был слишком большим и слишком пустым без его сильного голоса.

Только потрескивание догорающих свечей и тихий запах трав, что оставил доктор, да шелест ветра за окнами.

Доктор, собирая свои вещи, бросил мне короткий, почти сочувственный взгляд.

– Я сделал всё, что мог, – сказал он усталым голосом. – Теперь всё зависит не от меня. Он может не очнуться.

Эти слова резанули по сердцу. Я кивнула, но ничего не ответила.

Не хотела, чтобы кто-то видел, как мои руки дрожат.

Когда дверь за ним закрылась, я осталась одна.

Комната сразу стала другой – словно сама ночь легла тяжелым покрывалом на всё вокруг.

Ромус лежал на широкой постели, укрытый до груди, и казался почти безжизненным.

Его лицо – бледное, словно вырезанное из камня.

Губы обветренные, сухие.

Дыхание едва заметное, будто он вот-вот перестанет дышать.

Я села рядом. Подсунула стул ближе и склонилась так, чтобы видеть его лицо в отблесках свечей.

Не верилось, что этот мужчина, который ещё недавно стоял, словно сама сила воплоти, сейчас так беспомощен.

Я протянула руку и осторожно коснулась его пальцев. Они были холодными.

Сжала их.

– Не смей… – прошептала я. – Ты не имеешь права вот так уйти.

Мои слова утонули в тишине.

Я смотрела на его грудь, считала каждый вдох. Иногда казалось, что дыхание вот-вот прервётся, и тогда моё сердце билось так сильно, что я едва не вскрикивала.

Я поймала себя на том, что постоянно шепчу его имя, как заклинание:

– Ромус… Ромус…

Тени от огня плясали по стенам, а в голове всё мелькали воспоминания: его хищная улыбка, как он удерживал меня за капюшон над пропастью, как дарил амулет, как звал меня по имени низким, тёплым голосом.

Всё это жило в памяти так ярко, что ещё больше ломало меня – неужели всё это может закончиться?

Я осторожно провела пальцами по его щеке.

Подушечки дрогнули – щетина царапнула кожу.

Волосы его были растрёпаны, тёмные пряди падали на лоб.

Я убрала их, как будто этот жест мог удержать его здесь, в жизни.

– Знаешь, я ведь всегда думала, что мне ничего не нужно, – прошептала я, прижимая лоб к его руке. – Я сильная, я выживу. Но сейчас… сейчас я понимаю, что мне нужен…ты…

Свеча затрещала, едва не погаснув. Ветер взвыл за окном, словно подхватил мои слова и унёс их в ночь.

Я подняла глаза на него снова.

Хотелось верить, что он слышит. Что где-то там, в темноте, его душа ещё борется, и мои слова помогут ему найти путь обратно.

Я склонилась ниже, почти касаясь губами его губ.

Он был недвижим, но дыхание – слабое, неровное – всё ещё было.

И этого хватало, чтобы надежда теплилась во мне.

Я не знала, сколько времени прошло. Минуты или часы. Может, ночь.

Но я всё ещё сидела рядом, держала его за руку, не отпуская.

И с каждой секундой всё сильнее понимала:

он стал для меня тем, ради кого я готова на всё.

Прошла неделя.

Семь долгих, мучительных дней и ночей, что слились в одно сплошное ожидание.

Я почти не уходила от его постели.

Сон приходил урывками – прямо здесь, когда голова сама падала на край матраса.

Я просыпалась от собственного рывка и первое, что делала – проверяла его дыхание, прикладывала ладонь к его груди, убеждалась, что сердце всё ещё бьётся.

И только тогда могла снова вздохнуть.

Дом стал клеткой, в которой я жила только им.

Я перестала замечать время, дни. Даже собственное отражение в зеркале – глаза ввалились, волосы растрёпаны. Всё равно.

Мне было всё равно, пока он не откроет глаза.

Я разговаривала с ним.

Иногда – просто шёпотом. Иногда – злилась, почти кричала, что он не смеет оставлять меня. Иногда – тихо признавалась в том, что боялась признать самой себе.

Но он всё молчал.

И вот…

В эту ночь огонь в камине почти погас, свечи догорели. Я сидела на краю кровати, как всегда держа его руку в своей ладони.

Мои пальцы давно привыкли к этому ощущению – тяжёлой, холодной, неподвижной ладони.

Я гладила её большим пальцем, уже не надеясь на ответ.

Вдруг…

Едва заметное движение.

Я замерла, затаив дыхание.

Показалось?

Я резко подняла взгляд к его лицу.

Сначала всё было по-прежнему – тот же бледный, недвижимый профиль.

Но потом… ресницы дрогнули.

Совсем слегка. Но я видела!

– Ромус?… – голос мой дрогнул, сорвался. Я наклонилась ближе, почти коснувшись его щеки. – Слышишь меня?

Ещё мгновение – и его веки тяжело приподнялись.

Тусклый, затуманенный взгляд, но это были его глаза. Те самые – тёмные, глубокие, как сама ночь.

– Лилит… – хриплый, едва слышный шёпот сорвался с его губ.

Я всхлипнула, не сдержавшись, и уткнулась лбом в его ладонь.

Слёзы, горячие, наконец прорвались после недели молчаливой борьбы.

– Ты… жив… – выдохнула я. – Ты вернулся…

Его пальцы слабо сжали мою руку.

Так слабо, что это был скорее призрак движения, но для меня – сильнее любого заклинания.

Я подняла голову, и наши взгляды встретились.

В нём – усталость, боль, но и то самое тепло, которое я боялась потерять навсегда.

Он с трудом улыбнулся, уголки губ дрогнули.

– Я же говорил… – прошептал он, едва выдыхая слова, – чтобы ты не волновалась за меня

Я усмехнулась сквозь слёзы, покачала головой и коснулась его лица обеими руками, жадно вглядываясь в каждую черту.

Он был здесь. Он вернулся.

А внутри меня впервые за всё это время стало светло.

* * *

Сад утопал в вечерних сумерках: алые и белые розы тянулись к закату, их лепестки мягко светились в золотистом свете. Воздух был пропитан густым ароматом, и казалось, будто само время замедлило шаг, позволяя нам задержаться в этом мгновении.

Он шёл рядом, чуть касаясь моей руки, и это было сильнее любого прикосновения. Повелитель – Ромус – был бледнее, чем прежде, следы тяжёлой битвы ещё не исчезли с его лица, но в его глазах снова горел тот огонь, который я боялась потерять навсегда.

Я не выдержала и прижалась к нему щекой, чувствуя его тепло и силу, его руку, что тут же обвилась вокруг меня, прижимая ближе. И в этот миг я поняла: вот оно, настоящее счастье. Не в победе, не в силе, не в титуле – а в том, что я могу идти рядом с ним, слышать его дыхание, чувствовать его сердце.

Мы остановились у куста роз. Он протянул руку, осторожно сорвал одну – алую, как сама кровь, и вложил в мои пальцы.

– Помнишь… – его голос был низким, мягким, – тот день? Когда ты впервые зашла в этот сад… и стояла здесь, среди роз, думая, что никто не наблюдает за тобой.

Я улыбнулась, глядя на него поверх лепестков.

– Я знала. Где-то внутри – знала, что ты смотришь.

– Тогда, – он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки, – я еще не понимал, что эта ведьма, которая так разглядывает розы, будет моей гибелью. И моим спасением.

Он вдруг остановился. Его рука сжала мою сильнее. И прежде чем я успела понять, что происходит, он опустился на одно колено прямо среди роз.

Сумерки окутывали нас, лепестки тихо опадали на землю, и только его глаза светились на меня, полные решимости и нежности.

В его руке блеснуло кольцо. Золотое, прекрасное, с камнем, что переливался глубоким огненным светом.

– Лилит, – его голос дрогнул, но в нём было столько силы, что дыхание перехватило, – огонь моей души… будь моей. Не союзницей. Не другом. А женой. Навсегда.

Мир будто замер. В груди разлилась волна тепла, сердце билось так сильно, что я едва могла дышать.

Я присела перед ним, опустив ладонь на его щёку, чувствуя, как он смотрит на меня с затаённой надеждой.

– Да, Ромус, – прошептала я, не в силах сдержать улыбку. – Да.

Он закрыл глаза на мгновение, будто впуская мои слова в самую душу, а потом поднялся, сжав меня в объятиях так крепко, что роза выпала из моих пальцев. Его губы нашли мои, поцелуй был горячим, победным и трепетным.