Текст книги "Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)"

Автор книги: Лиза Форти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона
Лиза Форти

Глава 1

Часы показывают только полдвенадцатого ночи, а я уже подхожу к дверям спальни моего мужа-Дракона. Это раньше, чем нужно. Дама-распорядительница свадьбы дала мне на этот счёт четкие указания: в двенадцать ночи в белой ночной рубашке я должна войти в спальню Дракона.

Но ведь это не преступление, если я нарушу одно из нудных правил свадебного обряда. Я слишком устала соблюдать их весь сегодняшний день.

Это же наша первая брачная ночь, и мне очень хочется, чтобы у нас было побольше времени узнать друг друга.

Я ведь почти не знаю своего мужа из-за того, что до сих пор свято соблюдаются древние традиции.

Когда какую-то девушку объявляют Истинной Дракона, то её привозят в замок прямо к свадьбе. У неё нет ни секунды, чтобы пообщаться с будущим мужем. Они первый раз встречаются прямо у алтаря.

Но мне повезло больше других. Я видела своего суженого один раз в далеком детстве: тогда Дракон был еще совсем юным. Он приезжал с родителями в наш замок.

Со временем тот потрясающий юноша превратился в невероятно красивого мужчину.

Я невольно улыбаюсь от осознания, что этот мужчина теперь принадлежит мне.

Еще тогда в детстве я загадала, что он станет моим женихом. Мне даже самую капельку до сих пор не верится, что всё это происходит со мной, и моя детская мечта сбылась.

О нем мечтают сотни девушек, но такое счастье: стать его женой, выпало именно мне.

Ролдэн мне кажется милым и добрым. Красивый мужчина и не может быть другим. Я в этом уверена!

Сердечко счастливо бьётся только от одной мысли о нём.

Мои золотистые волосы струятся волнами по плечам. Я чувствую, как мои щеки пламенеют легким румянцем смущения и стыда. Я не знаю, как это будет в первый раз.

Надеюсь, что Ролдэн будет нежен и аккуратен, потому что мне немного страшно.

В голове никак не успокоится только одна мысль: «Как же мне повезло!». Она кружится и кружится, вальсируя по кругу.

Отец выдал всех моих сестер замуж, но ни одна из них не вышла замуж по любви. Им теперь придется терпеть всю жизнь рядом тех, кого они не любят. А я получила того, о ком мечтала долгие годы.

Я поправляю длинную ночную рубашку, которая закрывает меня от подбородка до пят, как приличную барышню. Никто не должен видеть мое тело, только он. Эту мысль мне тоже вдолбила в голову дама-распорядительница, повторив, наверное, раз десять.

Я берусь за ручку двери. Металл неприятно холодит пальцы. Я тяну ее на себя.

Тяжелая дверь со скрипом отворяется. Я улыбаюсь и быстро окидываю взглядом большую комнату, чтобы поскорее увидеть его. В комнате царит полумрак. Мой взгляд скользит по тяжелым дубовым шкафам, по большим темным окнам, закрытым плотными шторами.

Наконец, я натыкаюсь на кровать, над которой висит тяжелый темно-зеленый бархатный навес, и улыбка тает на моем лице.

Мой любимый муж, абсолютно голый, сейчас нависает над телом другой женщины. Её рыжие волосы разметались по подушке, а обнаженное тело бесстыже выгибается на черных шелковых простынях. Мощный торс Ролдэна бугриться литыми мышцами под загорелой кожей при каждом движении. Он улыбается ей и шепчет что-то игривое.

Я несколько раз моргаю, потому что не могу в такое поверить. Но когда картинка перед глазами не исчезает, то мое сердце с хрустальным звоном разбивается на куски. Оно начинает бешено пульсировать в груди непониманием и обидой. Как же так? Что здесь происходит?

Ведь это я его Истинная! Почему он с другой?

Когда сегодня над нами держали золотые венцы, Ролдэн перед главным жрецом произнес, что готов взять меня в жены и быть со мной вечно. Это слышали все! И я ему поверила! Выходит, это для него ничего не значило?

Мои глаза наполняются жгучими слезами. Внутри, где ещё недавно жило тёплое восторженное чувство влюблённости, образовывается маленький комок острой боли.

Я не могу оторвать от них взгляд, хотя толком от шока ничего не вижу. И как бы это глупо не звучало, я жду, что он прервется и всё объяснит.

Мне эта ситуация кажется чудовищной ошибкой: ведь сейчас с ним в постели должна быть я, а не эта женщина. Может тому, что я вижу есть какое-то объяснение?

Я цепляюсь за последнюю надежду, что всё ещё может пойти так, как я себе представляла. Даже на секунду я думаю, что всё это мне только кажется, и прямо сейчас незнакомка растворится в воздухе, а в комнате останется только Дракон.

Но меня жёстко возвращают в реальность.

– Закрой дверь! – рычит Ролдэн, словно тигр, зыркнув в мою сторону злым взглядом. – Чего так рано приперлась?! Не терпится что ли?

В его черных глазах в этот момент появляется адское пламя, готовое испепелить меня. Я вижу в полутьме, как пляшут красные языки огня на его радужке.

Почему он злится на меня, ведь я ничего не сделала? Это же он сейчас в постели с другой, когда у него теперь есть законная жена. И это я, а не она! Так неправильно! Так не должно быть! Мне хочется всё это прокричать ему!

Но пламя в его глазах разгорается, и взгляд становится настолько злым и тяжелым, что слова застревают у меня в горле. Я чувствую себя так, словно стою беззащитная перед голодным гигантским волком, у которого из пасти капает кровь последней жертвы, и он вот-вот кинется на меня и разорвет в клочья.

Страх начинает медленно пожирать меня: ладошки потеют, удары сердца отдаются ушах, заглушаемые шумом крови, которая несется сумасшедшим потоком по венам. Мне хочется бежать отсюда, но ноги прирастают к полу.

Я так и стою не в силах сдвинуться с места, хотя умом и понимаю, что надо уходить. Этот хищник сожрет меня и не подавится.

Ролдэн бросает в мою сторону еще один недовольный взгляд: жена в дверях явно мешает процессу. Страх человека перед Драконом должен был сделать своё дело.

Хотя Драконы сейчас и выглядят как люди, в них по-прежнему живет гигантская мощь древних существ. Они способны вызывать одним взглядом панический ужас даже у самого сильного человека. Этот страх должен был прогнать его жертву, а меня просто парализовало.

– Ты, видимо, совсем тупая! – недовольно произносит Ролдэн. Дракон склоняется и целует любовницу в шею, а она в ответ глупо хихикает.

Он медленно поднимается с кровати и идет ко мне абсолютно нагой. Я стараюсь смотреть на его лицо и не опускать глаза, потому что и думать не хочу о том, что я там увижу.

У Ролдэна длинные тяжелые чёрные волосы, ниспадающие прямо на широкие плечи, прямой аристократический нос и волевой жёсткий подбородок.

Я так и стою, загипнотизированная его грациозными расслабленно-ленивыми движениями хищника, наблюдая, как он откидывает волосы назад, открывая взору ключицы и загорелую мощную шею.

Чем ближе он подходит, тем явственнее становится мускусный животный запах его разгоряченного тела. Этот запах словно окутывает меня, и вот теперь мне точно конец.

В голове появляется какая-то муть, а мое тело сейчас больше похоже на застывшую статую. Я знала, что Драконы невероятно действуют на людей, но никогда не думала, что муж будет испытывать это на мне.

Он останавливается передо мной и нависает, словно гигантская скала. Я на секунду зажмуриваюсь, словно так смогу стать невидимкой.

– Я сказал дверь закрой! – грубо повторяет он мне в лицо. Я распахиваю глаза и вижу его совсем близко. Хотя точнее сказать просто не могу отвести взгляд от языков пламени, которые продолжают танцевать на радужке, напоминая, что Дракон зол и опасен. Я бы и хотела закрыть эту чёртову дверь с другой стороны, но от страха всё еще не в состоянии двигаться.

Ему надоедает ждать, и он слегка толкает меня в грудь. Я делаю, наконец, шаг назад. Дверь захлопывается перед моим лицом.

Когда туман в голове рассеивается, то я в полной мере осознаю, что мои глупые розовые мечты только что разбились об эту тяжелую дубовую дверь. Сказки со счастливым концом больше нет. В один миг я повзрослела, и моя взрослая жизнь началась с обмана.

Слёзы уже полноправным потоком бегут из глаз тонкими солеными струйками, и я вытираю их рукавом белой ночной рубашки, которая символизирует мою невинность и чистоту. Но кому они теперь нужны?

Я разворачиваюсь и в отчаянье бегу по длинному пустому коридору.

Зачем всё это тогда?! Зачем ему Истинная, если у него есть другая женщина?! Как он мог со мной так поступить! Ведь он же поклялся при всех!

Мне кажется, что такое просто невозможно. Он же Дракон! Эталон для всех! И тут такое предательство! Обман! Одни и те же фразы бьются в голове.

Обида душит меня, а соленые слезы режут глаза. Этот короткий путь кажется мне бесконечным. Мне очень хочется, наконец, упасть в свою кровать и дать волю чувствам.

Слезы застилают мне глаза мутной пеленой, и я внезапно врезаюсь в кого-то.

Шёлк рубашки скользит по моему лицу, а резкий запах мужской туалетной воды бьёт мне в нос. Я пытаюсь сделать шаг назад, но кто-то удерживает меня за плечо. Чужие пальцы неожиданно приспускают глухой воротник моей ночной рубашки, раньше, чем я успеваю осознать, что происходит.

А потом чья-то рука по-хозяйски проходится по моей шее, словно я не Истинная Дракона, а какая-то доступная девушка. Прикосновение слишком личное, слишком интимное. Я передергиваю плечами. Мне хочется избавиться от чужих пальцев на своей коже. Мне неприятно, что незнакомый человек такое себе позволяет.

Ткань его белой шелковой рубашки послужила мне платком, высушив слезы, и я поднимаю глаза.

Глава 2

Этого молодого мужчину я уже видела сегодня на нашей свадьбе. Он провожал Ролдэна у свадебной кареты и сидел рядом с ним за столом. Кажется, его зовут Элион. Я так сходу вспомнить точно его имя не могу.

Мы оказались между двух настенных факелов, поэтому в этом месте царит сумрак. Из-за этого его глаза кажутся такими же черными, как у Ролдэна. Но в этих глазах не горит огонь, а только непроглядная тьма.

В отличии от Дракона у Элиона нос более острый, а подбородок, так вообще нарисован мягкой плавной линией. Губы слишком тонкие, как две змейки. Он кажется мне слишком слащавым и приторным, словно торт сверху еще и сахаром посыпали. В нем нет внутреннего стержня, он скорее похож на липкий пластилин.

Но есть и ещё то, что меня в нём пугает: его плечи пусть и не такие широкие как у Дракона, но тоже не маленькие, да и рост вполне приличный. Я рядом с ним выгляжу слишком хрупкой и маленькой, беззащитной. Я сейчас словно воробей перед коршуном.

Я быстро оборачиваюсь, чтобы позвать на помощь, но, позади только длинный пустой коридор с черными проемами окон, наполненный колышущимися тенями. Теперь мне по-настоящему становится жутко.

Тонкие губы Элиона искажает похотливая ухмылка, и он снова нахально касается моей щеки. Стоит мне снова ощутить на своей коже его пальцы, как с моих губ тут же невольно слетает:

– Что ты делаешь?! – взвизгиваю я, так что эта фраза разносится по всему коридору, но дальше мой голос срывается от ужаса и возмущения. – Прекрати!

Я пытаюсь оттолкнуть его, упираясь ладошками в его мощный пресс, как в стальную плиту. Я прикладываю всю силу, что у меня есть, даже руки начинают дрожать, а ему достаточно лишь положить обе ладони мне на плечи, чтобы я оставалась на месте.

Я продолжаю отчаянно упираться, нервно упрямо повторяя:

– Пусти меня!

Он перехватывает меня сзади за шею одной рукой, чтобы другая оставалась свободной. Я понимаю для чего он это делает, и меня пробивает нервная дрожь от макушки до пяток. Элион это замечает и только усмехается, похоже мои тщетные попытки освободиться его только забавляют.

Его прохладные пальцы, пахнущие чем-то удушливо-сладким, продолжают свое путешествие по моей шее. Другой рукой он теперь даже касается моих губ, жёстко сминая их, словно хочет стиреть их с моего лица.

Я пытаюсь увернуться, и в отчаянье бью его по руке. Но это, конечно же, не причиняет ему никакого вреда. Хотя польза всё же есть. Он, видимо, наигравшись со мной, ни слова не говоря, бросает на меня насмешливый взгляд, отпускает и просто уходит в темноту коридора.

Я еще секунду стою, приходя в себя. Что это было? Потом тревожно оборачиваюсь, чтобы проверить, что он точно ушел. Коридор, к моему облегчению, пуст, только факелы с пляшущими языками пламени, разгоняют темноту.

Я обнимаю себя руками, пытаясь успокоится, и бреду дальше по коридору.

Мне холодно и одиноко. Я чувствую себя беззащитной в этом замке. Любой может причинить мне боль, и никто меня не защитит. Мне кажется, что солнце больше не взойдет никогда. Оно осталось там в отцовском доме, а здесь меня ждет только тьма.

И вот наконец спасительная дверь, на которой новые родственники вырезали герб нашего рода. Я прижимаюсь к нему щекой, словно он может защитить меня от предательства и несправедливости вокруг. Кажется, что от него исходит что-то родное и теплое. Я стою так пару минут, пока, наконец, не нахожу в себе силы отлепиться от него.

Я не вернусь в ту комнату, не лягу с Ролдэном в постель, на которой лежала другая женщина. И пусть делает, что хочет!

Я вздергиваю подбородок. В конце концов, пусть в моем роду и нет Драконов, но мы ничем не хуже, чем род Ролдэна. У меня тоже есть гордость. И он меня сейчас унизил.

Я вхожу в свою комнату. Свечи колеблются в сумраке неясным светом, отчего предметы отбрасывают уродливые длинные тени. Мрачная атмосфера в комнате идеально соответствует тому, что у меня сейчас внутри.

Мое свадебное платье, словно издеваясь надо мной, довольно поблескивает жемчугом и бусинами, лежа на стуле.

Еще какие-то минуты назад я радовалась, что оказалась Истинной для Ролдэна и прошла с ним, держась за руки, под сводами Золотого храма. Для меня как музыка прозвучали слова жреца: «Судьба объединила вас навеки».

Это белое платье еще минуты назад казалось мне символом нашей долгой и счастливой жизни, а вот сейчас я понимаю, что на самом деле оно символ, возможно, долгой, но скорее всего несчастливой жизни. Я теперь не жена, а пленница Дракона.

Истинной нельзя уйти от Дракона: он её везде найдет. Да и куда мне идти? Вернуться в дом к отцу, который был счастлив, что удачно пристроил всех своих дочерей, и навлечь на него позор?

Я так и вижу «Вестник королевства», который пестрит заголовками: «Такое случилось впервые! Истинная вернулась в отчий дом и опозорила и свою семью, и Дракона!», «Истинная не захотела жить с Драконом. Позор ей! Она нарушила древние законы!».

Мою семью будут обсуждать в каждом доме: от крестьянской избы до замков. Я тогда точно останусь в памяти народа навеки. Это прилипнет ко мне навсегда. И спустя годы, все еще будут тыкать в меня пальцем: «Это та, что ушла от Дракона».

Хотя о чём я? Ясно, как божий день, что отец вернет меня сюда обратно и даже спрашивать не станет.

Как же сейчас мне хватает мамы, которая слишком рано покинула нас. Моей милой доброй мамы, чтобы сейчас прижаться к её плечу, вдохнуть родной запах и рассказать о том, что её дочь попала в страшную беду. Выплакать все обиды, почувствовать её теплые руки на своих волосах.

Я падаю на кровать. Слез больше нет. И теперь я просто лежу, отвернувшись от двери и смотрю на холодную белую стену. В голове больше нет мыслей, и даже злиться на Ролдэна я не в состоянии. Я слишком устала, словно выгорела изнутри.

Часы на стене цокают длинными стрелками. И вот уже и полночь. Только сейчас мне положено стоять перед дверью Дракона, но я не хочу туда идти, и он меня не заставит. Так что я продолжаю лежать на кровати, прижимаясь щекой к холодному шелку подушки.

Дверь открывается, и Ролдэн сам появляется на пороге.

Мне даже поворачиваться не нужно, чтобы понять, что это он. Я спиной чувствую, как по мне скользит взгляд его черных глаз.

Ну, конечно, если я не пришла к нему – он придет ко мне. Наивно было думать, что будет как-то иначе. У меня даже дверь в комнату не запирается. Так что его могло остановить?

– Ты что же вздумала заставить меня бегать за тобой? – его голос звучит холодно и раздраженно. Он заполняет всю комнату, отражаясь от предметов. Кажется, что его голос даже проникает внутрь меня, заставляя по коже пробежаться волну мурашек.

Глава 3

Я слегка поворачиваю голову, чтобы следить за ним. Видеть я его не хочу, но страх заставляет меня следить за его действиями. Мы снова хищник и его жертва.

Хотя что может сделать хрупкая лань против мощного агрессивного льва?

Лицо Ролдэна сейчас словно высечено из мрамора: холодное и жесткое. Еще и тени от свечей подчеркивают острые скулы, ложатся черными кругами под глазами, превращая их в две бездонные пропасти.

На его широких плечах едва держится белая рубашка, которая не застегнута, а просто накинута. Пустые рукава свободно болтаются в воздухе.

Брюки сидят слишком низко, так, что даже видна пара черных волосков.

Я невольно задерживаю взгляд на его на прессе. Его рельефная поверхность с шестью ярко выраженными кубиками напоминает горный ландшафт с его пиками и долинами.

Мой взгляд опускается ниже, и я краснею и смущаюсь. Я не видела раздетых мужчин, поэтому мне неловко.

Он делает шаг ко мне и грубо хватает меня за руку, заставляя сесть.

– Отпусти, – я дергаю рукой, пытаясь вырваться, но из его хватки это невозможно. Моя рука в его ладони как тонкая веточка.

– Могу и отпустить, – усмехается Ролдэн, и, действительно, отпускает. На моей белой коже остаются красные отпечатки его пальцев.

– Так, лучше? – в его голосе звучит какая-то язвительная забота, но я принимаю её за чистую монету.

– Да, – я растираю кожу, которая болезненно саднит. Во мне тлеет надежда, что я все же увижу сейчас того милого Ролдэн, которого я видела в детстве в нашем замке. И этот кошмар закончится.

Но его красивые, чётко очерченные губы зло кривятся, и я с ужасом понимаю, что это только начало. Он играет со мной как кот с мышью. Прямо как Элион в коридоре. Может мне стоит рассказать Ролдэну, о том, что произошло? Но я прихожу к выводу, что будет только хуже.

– Ну, что, милашка, начнем? Ты знаешь правила: моя мать должна убедиться в том, что твой отец не подсунул нам испорченный товар, – напоминает он.

Ролдэн садится рядом. Слишком близко. Матрас продавливается под его весом, и я едва удерживаюсь, чтобы сидеть ровно, а не завалиться в бок на его плечо.

– Я не товар, – огрызаюсь я, пытаясь отодвинуться.

– Тебя же продали, детка, значит ты товар. И нечего ломаться и корчить из себя невинность.

Он смеется.

Я ничего не понимаю. Что он несет?!

– О чем ты говоришь? – Я смотрю ему в глаза, пытаясь там разглядеть: шутит он так или говорит серьезно.

– О, а ты хорошо играешь свою роль, – продолжает он.

Какую, к черту, роль?! Может он пьян? Хотя выглядит вполне нормальным.

– Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь! – обиженно повышаю голос я, чтобы да него дошло.

Я, действительно, не понимаю. Но он почему-то мне не верит.

– О, очень натурально вышло, – снова смеется Ролдэн, и я думаю, что он все-таки пьян.

Тогда и нет смысла с ним разговаривать, но я все же не могу удержаться:

– Я теперь твоя жена, ты согласился с этим перед Небесами. Не понимаю почему ты так со мной обращаешься? Говоришь какие-то глупые вещи. И та женщина в твоей постели. Так не должно быть…

– А ты знаешь, как должно быть? – ухмыляется он и наклоняется ко мне поближе. – Откуда такие познания у нежного персика?

Все эти обращения «детка», «милашка», «персик» звучат от него вульгарно и неприятно, будто он решил подцепить незнакомую девушку на улице.

Он пристально смотрит мне в глаза, словно хочет там увидеть ложь и дает время признаться.

Но это полная ерунда! Мне не в чем признаваться! Мне хочется закричать ему в лицо что то, что он говорит и делает совсем неправильно! Чтобы он понял, как ранят и обижают меня его слова. Я ведь столько лет только его ждала!

Но он внезапно хватает меня за горло. Я давлюсь словами и судорожно вцепляюсь в его руку, пытаясь сделать вдох.

– Ты мне не хочешь ничего рассказать? Например, что по такому случаю тебе восстановили девственность ведьмы?

Он легко приподнимает меня и откидывает в угол кровати, как вещь.

Я неуклюже падаю набок, стараясь удержать рукой ночную рубашку, чтобы она не задралась. Вбитые насмерть в голову правила приличия, даже в такой ситуации дают о себе знать.

Я не ударяюсь о спинку кровати только потому, что там лежат подушки. Я сразу же вжимаюсь в них, как в спасательный круг, стараясь отползти от него подальше. Внутри теперь всё холодеет при одном взгляде на Дракона. Но мне надо ответить… оправдаться.

– Нет… – шепчу я срывающимся голосом, и пытаюсь, дрожащей рукой растереть горло. Как он вообще мог такое подумать?! Мне не нужен позор на все королевство.

– Это хорошо, – равнодушно кивает он, будто этот факт ему по большому счету безразличен.

Он поднимается и сбрасывает с плеч свою рубашку, обнажая мощный торс. Она покорно стекает по его коже белой шелковой волной на пол.

До меня доходит, зачем он это делает, и меня пронзает ужас. Я не хочу его и боюсь, но вряд ли Дракона это интересует. Ему нужна простыня с моей кровью, и он ее получит любой ценой.

И тут дверь неожиданно приоткрывается в нее просовывается голова девушки с длинными волнистыми рыжими волосами и вздернутым капризным носиком.

– Ну что ты так долго возишься с ней, милый? – недовольно спрашивает она. – Делов-то на пять минут. Скоро же твоя мать потребует принести доказательства её невинности.

Она смотрит на меня, так словно я собачонка, которую приютили из жалости. И продолжает, хихикнув в кулачок:

– Хотя я тебя понимаю: на неё без слез смотреть невозможно.

– Марика, уйди и не лезь в мои дела!

Ролдэн недовольно морщится.

– Ухожу, – беззаботно произносит девица и закрывает за собой дверь.

Это была она! Я её узнала. Та, что недавно лежала в постели с моим мужем. И она его назвала «милый»?! Как это понимать? Внутри меня снова поднимается негодование.

И как она смеет вот так заглядывать в мою спальню?!

Я набираюсь мужества и произношу довольно ровным тоном, чтобы не выдать свои чувства:

– Кто она? И я… не хочу, чтобы ты с ней спал.

Со стороны это, наверное, выглядит довольно жалко, потому что я все еще пытаюсь спрятаться от него в подушках.

– Как мило, – язвительно произносит Дракон. – Она не хочет… А тебя никто и не спрашивает. Может ты еще не поняла, но тебе вообще стоит открывать свой рот поменьше. И тогда, когда я разрешу.

Он подходит и больно хватает меня пальцами за подбородок, а потом притягивает к своему лицу:

– Это не твой дом. Это твоя тюрьма, – он произносит это почти шёпотом, но от его голоса мурашки бегут по коже.

Но я не готова сдаться. И этот человек еще какие-то часы назад был любовью всей моей жизни. Сейчас мне в это даже не верится.

– Я могу уйти. У меня есть свой дом! – шепчу я, сдерживая слезы, хотя и понимаю, что это во мне просто говорит отчаянье. Я этого не сделаю: не подведу отца.

– Глупая девочка еще думает, что у неё есть дом, – усмехается снова Ролдэн. – Да твой отец был рад избавится от тебя. Ты последняя, кто висел на его шее. Дочери – это такая обуза. С ними столько возни. Теперь он отдаст управление северными землями двоюродному племяннику моей матери. И не только управление, а в придачу Старлинг получит и ваш фамильный замок.

Я задыхаюсь от этой новости и даже пропускаю мимо ушей его обидную фразу про дочерей.

В голове эхом отдается: «И ваш фамильный замок». Мой дом! Только не это! И почему отец решил всё отдать именно Старлингу? Он же ненавидит нашу семью. Можно было, например, Минерам – нашим дальним родственникам. Они очень милые люди. Я бы точно могла к ним в гости приезжать. Хотя о чём я?! Я даже не представляю, что теперь меня ждет впереди.

То, что отец решил оставить пост управляющего, я могу понять. У отца по большому счету нет выбора: он уже старый и много пьёт в последнее время, совсем не занимаясь делами, которые явно стали ему в тягость. И у него, действительно, только дочки. Передать управление ему некому.

Но Старлингу?! Почему он сделал такой странный выбор? С этой семьей мы и не общались толком.

Отец совершает глупость, и это очевидно должно быть даже ему.

И если отец отдаст замок, то сам он где будет жить?

Почему отец ничего не рассказал о своих планах мне и сестрам? Не хотел расстраивать?

Знал бы он, что эта новость меня сейчас не просто расстроила, а убила.

Я оказалась в ловушке: своего дома у меня теперь больше нет.

Мне хочется забиться в угол и рыдать. Я даже думаю о том, что лучше бы я ничего не знала. Пусть я бы и никогда не вернулась в дом отца, но могла хотя бы мечтать об этом. А сейчас у меня словно выбили почву из-под ног.

Но Дракона другие планы на меня и ждать, пока я отойду от этой новости, он не собирается.

Ролдэн выдергивает меня, словно котёнка из моего укрытия среди подушек и бросает на кровать. Я падаю на спину и собираюсь было подняться, даже успеваю сесть, но он легким толчком опрокидывает меня назад.

– Лежи и не дергайся! – предупреждает он.