Текст книги "Одно проклятие на двоих (СИ)"

Автор книги: Лия Новикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Юля, ну кому придет в голову подобное проклятие на женщину накладывать? Проклятия накладывают на мужчин, чтобы ослабить их власть. А у женщин власти нет, значит и в проклятии нет смысла.

– Возможно, в этом и состояла ошибка – легко ответила супруга – Ты знаешь, за что это проклятие на твой род наложили? Возможно, твой предок что-то ужасное совершил?

– Враги есть у каждого, кто состоит в высшем сословии. У кого-то врагов больше, у кого-то меньше. И у меня они есть, и у моего предка тоже были. Он проверил всех, но так и не смог определить, кто же наложил проклятие. Если бы он еще тогда узнал, то снял бы его еще тогда, частично забрав у виновника колдовскую силу и проведя соответствующий ритуал. А сейчас уже почти три века прошло, искать кого-либо очень поздно.

В комнате вновь воцарилось молчание. Юля сидела на коленях мужа, а он гладил ее по плечам, рукам, спине, волосам. Чувство покоя, охватившее супругов, как-то резко сменилось чувством совершенно другим. Клэй вдруг подумал, что совсем не зря они проснулись этой ночью. Поддавшись вмиг пробудившемуся желанию, он уложил жену на перину и принялся целовать. Его Юля не сопротивлялась, хоть и растерялась поначалу, но вскоре начала отвечать с тем же пылом. Ее губы, щеки, шея, все ее тело буквально сводило с ума. Только сейчас до мужчины дошло, что на его жене не надето вообще ничего, даже тоненькой сорочки.

– Ох, Юля – лишь шепнул он. Снова припадая к ее губам и проводя кончиками пальцев от ее коленей до тонкой шеи. Но девушка вдруг замерла в его объятьях и чуть отстранилась.

– Что? – недоуменно спросил Клэйборн.

– Я знаю, кто наслал проклятие на ваш род! – заявила она. Для Клэя такое признание было подобно вылитому на голову ушату ледяной воды. Даже сводящее с ума желание вдруг отошло на второй план. Он немного отодвинулся, головой тряхнул, сбрасывая с себя остатки вожделения, и всмотрелся в лицо жены, которое выглядело радостным и воодушевленным. В свете догорающего камина это было видно особенно четко.

– И кто же? – спросил Клэй и сразу задал другой вопрос – Откуда ты это узнала?

– Я не знаю, как ее зовут, она не назвала имени. Но она сама мне призналась, что она и есть проклятие. Я видела ее сейчас, в своем сне…

– Во сне?

– Да, мне снилось, что я здесь, в этом доме. Меня звал наверх, на пятый этаж, голос. Этот голос привел меня к какой-то двери – быстро затараторила Юля – Рядом с дверью звавший меня голос превратился в настоящий призрак. Призрак девочки лет тринадцати на вид. Она мне и рассказала, что ненавидела кого-то, скорее всего этим кто-то был мужчина из твоего рода, и девочка-призрак его прокляла, а проклятие как-то само перешло на весь ваш род. Хотя она сказала, что совсем не хотела этого. А потом я зашла в комнату, а там… – Юля снова вздрогнула всем телом – Там на кровати лежал скелет. Скелет той самой девочки-призрака. Мне так страшно стало, я закричала… А потом ты меня разбудил.

Снова воцарилось молчание. Юля смотрела на мужа с ожиданием, а он просто не знал, что ей сказать в ответ на ее рассказ. Нельзя исключать, что все это просто сон. Но с другой стороны, ведь это многое объясняло. Кому бы пришло в голову, что проклятие могла наслать девочка тринадцати лет? И кем эта девочка могла быть? Невестой его предка, которая по какой-то причине замуж не хотела за него выходить? Или дочь одного из врагов? Да, надо признать, что проклятие чисто… женское. Наслал бы такое проклятие мужчина, умирали бы в роду совсем не женщины. А эта привязка проклятия к чувствам… да ни одному мужчине не придет в голову наслать такое проклятие, чтобы оно убивало женщин, которые просто влюбляются в своих покровителей из конкретно этого герцогского рода. Но проклятие, убивающее мужчин, проще распознать, проще найти того, кто наслал, а значит, намного легче снять. Клэй тряхнул головой. О чем он вообще думает? Такого просто не может быть!

– Нет, Юля – ответил он жене – Ни одна женщина, а тем более девочка, не могла наслать проклятие.

– Почему?

– Чтобы наслать проклятие, нужно обладать колдовской силой. А женщины колдовством не владеют, только мужчины.

– Значит, она владела! Ну или, я не знаю, наняла какого-то колдуна. Нанять же она могла? – Юля смотрела твердо и была уверена, что все увиденное ей во сне, это чистая правда. Клэй вздохнул и принялся объяснять.

– Проклятие на моем роду было наложено колдуном огромной силы, если уж оно столько поколений держится и ни одним ритуалом его не снять. Таких колдунов единицы, и за работу подобного рода они бы запросили огромную цену, возможно, не один сундук золотых. Женщине найти такую сумму было бы не под силу. Ведь ни один муж или отец не выдают на расходы женам и дочерям целые сундуки. И потом, в твоем сне девочка сказала, что проклятие на весь род перешло случайно. Опытный колдун в принципе не может так ошибиться с наложением проклятия. Молодой и неопытный, не умеющий контролировать свою силу, да, возможно. Если сильно разозлится на кого-то.

– Значит, проклятие девочка наложила сама. Кого-то же она ненавидела, вот и прокляла – удовлетворенно кивнула Юля в подтверждение своих слов.

– Да нет же! Еще никогда в мире не рождалось женщин, владеющих колдовством – снова возразил Клэй – Это был просто сон, Юля.

– Хорошо, пусть будет так, как ты говоришь – нехотя согласилась жена, но тут же твердо добавила – Но мы обязательно должны обыскать пятый этаж и найти ту комнату, которую я видела в своем сне. Пообещай мне, пожалуйста.

– Обещаю. Мы поищем эту комнату – сдался Клэйборн, за что был вознагражден искренней улыбкой сидящей напротив девушки. Одной улыбкой благодарность жены не ограничилась, Юля придвинулась ближе, обвила шею мужа руками и поцеловала. Сама поцеловала. «Ах, да – мелькнуло в голове Клэя – На этом же мы и остановились».

«Что, уже?» – вопрос жены, который она задала в их первую брачную ночь вдруг всплыл в его памяти.

– Ох, жена моя, этой ночью я не отпущу тебя, пока сама не начнешь об этом умолять – шепнул мужчина своей Юле, на что получил в ответ лишь насмешливое фырканье – Ты сама напросилась.

О своем ночном разговоре и о снах с призраками молодожены вскоре позабыли до следующего утра. Но перед сном Клэй успел полюбоваться на откровенно счастливую и удовлетворенную улыбку своей жены.

Начало семейной жизни.

Проснулась на утро Юля от холода, она поплотнее закуталась в одеяло, но сильно теплее не стало. Рядом с ней под одеялом кто-то завозился, кто-то очень теплый. Девушка потянулась к источнику этого тепла.

– Ты совсем холодная – сонным голосом проговорил рядом муж и притянул жену к себе, обвивая руками и согревая теплом своего тела. Юля блаженно вздохнула.

– Почему здесь так холодно? – спросила она. Вчера было заметно теплее. Да и лето на улице.

– Камин давно погас – все также сонно ответил муж – На улице по ночам всегда заметно холодает. Половина лета уже прошла, скоро осень. В самом сердце северных провинций она наступает куда быстрее, чем в землях речных. Тебе придется привыкать к такой погоде, а то зимой тебе будет непросто.

– А может просто вставить стекла? И не надо будет привыкать – ответила Юля, покосившись на приоткрытые ставни, сквозь которые пробивалось утреннее солнце, а вместе с солнцем холодный утренний ветерок.

– Что вставить?

– Стекло – пояснила девушка, но увидев недоуменный взгляд мужа, произнесла потрясенно – Здесь вообще нет стекла?

– Что такое стекло?

– О! Клэй, стекло – это… Я даже не знаю, как тебе это рассказать, но зато я знаю, как его сделать! Стекло – это такой материал, он прозрачный. Его можно вставить в окна, как ставни. Только стекло не будет пропускать холод и ветер, зато будет пропускать свет.

Юля села на кровати, позабыв про холод, и даже в ладоши захлопала от предвкушения. Она уже представляла себе весь процесс. Проработав ни один год в оконной компании, девушка прекрасно знала, как сделать стекло. А еще знала, что сода, известняк и обычный песок в этом мире имеются в избытке. Именно эти компоненты нужно смешать, чтобы получить настоящую стекольную массу. Интересно, в этом мире есть кварцевый, то есть белый песок? Кузницы здесь имеются, из металлов умеют делать очень красивые и сложные в изготовлении вещички. Значит, и со стеклом проблем не будет. Возможно, сразу и не получится сделать стекло идеально прозрачным и ровным, но даже если оно будет с какими-нибудь неровностями и небольшими пузырьками воздуха внутри, это будет куда лучше, чем запертые зимой намертво ставни и сидение в темноте. Из школьного курса истории Юля помнила, что во времена средневековья, когда стекло существовало, но стоило дорого, простые крестьяне натягивали на свои окна бычьи пузыри (кажется, это что-то вроде высушенной полупрозрачной пленки с желудка животного). Некоторые использовали слюду, но Юля, во-первых, не знала, есть ли слюда в этом мире, а во-вторых, слюда хоть и пропускает свет, но она почти не прозрачная.

– О чем ты думаешь с таким… воинственным видом? – вернул Юлю в реальность голос мужа. Девушка не ответила, загадочно улыбнулась, пообещала, что позже обо всем расскажет, а чтобы муж особо не приставал с расспросами, чуть придвинулась и звонко чмокнула его в губы.

Ближе к обеду Юля бродила по рабочему кабинету своего мужа и время от времени посматривала, как он распечатывает и читает письма, пришедшие в замок за время его отсутствия. Писем, надо сказать, было много, очень много. Огромная стопка писем в конвертах и лежащие рядом бумажные свертки, закрученные лентами и скрепленные печатями. Эх, не хватает здесь компьютера с его электронной почтой. Очень не хватает.

За утро было сделано многое. Юля успела осмотреть свою новую комнату, которая располагалась по соседству с комнатой мужа, прикинула, что там следует изменить, дала соответствующие распоряжения. В сопровождении Морти и еще двоих стражников полностью обошла второй и четвертый этажи. На пятый муж подниматься пока не велел, сказал, что позже вместе его осмотрят, девушка с этим и не спорила, одной идти после увиденного ночью сна было страшновато. Дальше Юля заглянула на кухню и в ткацкую. Кстати, первое платье к утру действительно было готово. И сейчас юная герцогиня красовалась в своем новом наряде бледно-голубого цвета с широким белым поясом, да еще и красивый кулон с синим камнем на себя надела и браслетик в тон к нему. Волосы оставила наполовину распущенными, лишь передние пряди назад заколола. Муженек наряд видел, но ни слова не сказал, и Юля даже не знала, радоваться тому, что не ругал, как накануне одна из ткачих предсказывала, или обижаться, ведь любой женщине приятны комплименты, а тут полнейшее равнодушие.

И вот теперь у девушки, наконец-то, дошли ноги до кабинета своего мужа. Точнее, это просторное помещение Юля могла назвать кабинетом лишь отчасти. Скорее оно было похоже на библиотеку, ведь здесь стояло несколько длинных стеллажей с книгами и свертками, притом каждый стеллаж и каждая полочка на нем были подписаны. Вот, например, ближайший к окну стеллаж был полностью посвящен науке колдовства, а на полках были таблички с названиями «зелья целительские», «зелья воздействия», «ритуалы светлые», «ритуалы темные», «стихийное колдовство», «заклятья», «основы колдовства» и все в том же духе. Названия остальных стеллажей были более «земными». «Науки», «История и законы стран», «Картография», был стеллаж с книгами, посвященными экономике и управлению хозяйством, а далее шли стеллажи с художественной литературой. Окинув взглядом библиотеку еще раз, Юля решила, что начнет свое обучение жизни в новом мире с законов этой страны.

В самом дальнем углу кабинета, в тени, стоял еще один небольшой стеллаж, только он был заставлен совсем не книгами. На каждой полочке стояло много-много небольших металлических флакончиков, именно в таком флакончике было зелье, которым в первый же вечер Юлю напоил Зейхан. Девушка подошла поближе, порассматривала таблички с наименованиями и взяла в руки один из флакончиков. Рядом тут же оказался муж. И как успел так быстро добежать из другого конца комнаты? Он выхватил флакончик и тут же вернул его на прежнее место.

– Никогда не трогай эти зелья! – очень-очень строго сказал он. Обычно таким тоном родители детей за двойки отчитывают – Если перепутаешь, потом кому-то может стать плохо.

– Мне? – осторожно уточнила девушка. Оказывается, муженек и пугать умеет.

– Может и тебе – пожал плечами Клэй, а голос его звучал уже как обычно – Здесь в основном целительские зелья. От жара, от отравления, заживляющие зелья, если вдруг кто сильно поранится. Флаконы одинаковые, поэтому их нельзя переставлять с места на место, чтобы не перепутать.

– Больше не трогаю – заверила Юля и даже руки в локтях согнула и кверху подняла – А зачем так много? – флаконов и правда было штук по тридцать, если не больше, каждого вида.

– Замок очень большой, рядом еще деревня.

– Простым слугам и крестьянам тоже можно пользоваться зельями? – Клэй кивнул. Юля помнила, что в Речном замке слуг зельями не баловали из-за их дороговизны, а тут выходит своя медицина, какая-никакая, есть в наличии. Значит, герцог о людях своих заботится. Еще один плюсик в его копилку.

– Я сильный колдун. Колдовство на такую мелочь, как подобные зелья, не жалею – лишь пожал плечами герцог.

– А это что за зелье? – кивком головы указала Юля на самую дальнюю полку. На ней стояло всего три флакона, а на табличке значилась надпись «зелье знания».

– Зелье знания – повторил муж вслед за надписью – Я редко им пользуюсь, если только надо в другую страну ехать, где на другом языке разговаривают.

– Вот как? – осторожно уточнила девушка. Да, выходит в первый день появления в этом мире ее опоили именно этим зельем – А почему его так мало?

– А его больше и не надо – пустился Клэйборн в объяснения – Ты приезжаешь в другую страну, выпиваешь это зелье. И вот ты уже знаешь чужой язык. А если уж ты умеешь читать и писать, то теперь сможешь это делать и на другом языке. Срок действия любого зелья, да и этого в том числе, не более двух, максимум трех недель. Обычно в заграничных путешествиях я дольше и не задерживаюсь.

– А если задержишься дольше? – уточнила Юля, стараясь, чтобы голос ее звучал не сильно напряженным. Это что же получается, еще немножко, и она язык понимать перестанет?

– Если задержишься дольше, то можно выпить зелье второй раз, в крайнем случае потом и в третий. Больше пить смысла нет. Когда на протяжение месяца и больше постоянно говоришь, пишешь и читаешь на другом языке, то этот язык сохраняется в твоей личной памяти. Ничего не трогай! – под конец еще раз строго произнес муж и, развернувшись, снова отправился к своему рабочему столу, к своим недочитанным письмам. А Юля, убедившись, что муж больше на нее не смотрит, схватила один из пузырьков «зелья знания» и аккуратно припрятала его в рукаве своего нового платья. Все-таки есть плюсы в таких длинных рукавах. Второй пузырек ей скоро понадобится. А в третьем необходимости не возникнет, уж она об этом позаботится! Мысленно дав себе задание после прочтения и изучения законов этой страны найти и изучить какие-нибудь книги типа букваря, Юля направилась к стеллажу с «Историей и законами». Она осмотрела все стоящие на полках книги, выбрала одну из них и уселась напротив мужа, на стул с высокой резной спинкой.

На самом деле, свод законов королевства Литвир был не таким уж и большим, в нем не было огромного количества пунктов и подпунктов. С изучением данной книги Юля управилась буквально за пару часов. Что же, в этом мире действительно процветало некое подобие крепостного права. Но были и отличия. Крестьяне, родившиеся на каких-либо землях, с рождения закреплялись за этими землями. Они не имели права самовольно покидать свои земли, но и хозяин земель не имел права просто продавать или дарить своих людей. То, что Юля забрала с собой Маилю и ее сына, стало скорее исключением из правил. А вот казнить или как-то иначе наказать своего человека за провинность любой хозяин имел полное право. И законом королевства это никак не регулировалось, все было на усмотрение хозяина. Например, за мелкую кражу в одном баронстве могли побить, в другом могли направить на принудительные работы в пользу пострадавшего, а в третьем вообще казнить.

Рожденным в городах везло больше. Они с рождения считались людьми свободными, даже если и жили они впроголодь, хуже любого крестьянина. Зато имели полное право свободно перемещаться по территории королевства. Могли остаться в городе, ремеслом каким заняться или наняться работником к кому-нибудь. Могли и в деревню переехать, дом себе построить, хозяйство завести, только налог хозяину земель плати.

Налог был установлен всеобщий во всем королевстве. Десять процентов. Крестьяне, редко видевшие реальные монеты, отдавали своим хозяевам десять процентов своего урожая и забитого скота, а уж хозяева занимались его перепродажей. Сами бароны и графы платили десять процентов от доходов в герцогство, а уже герцог, после вычета всех необходимых трат на содержание провинций, переводил эти налоги в столицу королю. Кстати, в книге законов Юля, наконец, нашла отличие баронов и графов. Оказывается, в собственности у барона был всего один замок с прилегающими к нему землями, а вот у графа таких замков могло быть два и более, и земель, соответственно больше.

Системы охраны правопорядка, как таковой, тоже почти не было. Правда, в городах существовала своя система стражей, напоминающая земную полицию, да и подобия судов в городах имелись. На землях графств и баронств охраной и расследованием совершенных преступлений занимались местные стражники, постоянно проживающие в замках, роль судей исполняли хозяева земель. А если преступления затрагивали высшие слои общества, то на расследование таких дел направлялись люди лично от короля. И, как поняла Юля, ее муж частенько выступал в роли такого вот королевского следователя.

О правах женщин в книге ничего сказано не было. Лишь краткие упоминания, что при смерти мужа и отсутствии других родственников-мужчин, женщине из знатного рода полагается опекун, назначенный лично королем. Повторно пролистав книгу и еще раз изучив заинтересовавшие ее моменты, Юля заметила, что муж уже закончил с разбором писем и сейчас пристально ее рассматривает.

– Что ты сейчас делала? – спросил он в итоге, когда девушка закрыла книгу и отложила ее в сторону.

– Читала – неуверенно произнесла Юля. Клэй всмотрелся в лицо жены, нахмурился, потом встал, подошел к ней, снова открыл лежащую перед ней книгу на первой же странице, ткнул в нее пальцем.

– Читай – произнес он, кивнув в сторону открытого свода законов.

– Свод законов королевства Литвир – неуверенно начала Юля – Оглавление. Глава первая, основные положения. Глава вторая, государственные королевские учреждения. Глава третья, налоговые повинности, подати, пошлины. Глава четвертая, счетные уставы…

– Ты умеешь читать?! – перебивая, произнес над головой голос мужа.

– Ну… да.

– И кто же… – сбился он и зачем-то перефразировал вопрос – Как давно ты умеешь читать?

– Я с детства это умею. Читать, писать, считать.

Юля наблюдала за мужем, который с недоуменным видом прошелся взад-вперед, еще раз оглядел девушку, доставшуюся ему в жены. Как на какую-то неведомую зверушку посмотрел, честное слово! Хотя Юля прекрасно понимала, что же так удивляет ее мужа. Здесь ведь девушки ни на что не способны, даже буквы выучить. Но герцога, как выяснилось, в первую очередь заинтересовал другой вопрос.

– Зачем он отдал тебя мне? – спросил в итоге муж – Твой отец, учитывая твои таланты, вполне мог найти для тебя более выгодную партию в качестве мужа. Да он мог бы тебя самому королю отдать, и тот бы без лишних размышлений отправил свою нынешнюю жену жрицей в один из Храмов Богов, расторгнув свой брак, и быстренько женился бы на тебе. На зависть всем королям-соседям!

Что вот ему ответить?

– Полагаю, барону Рейтону не было известно о некоторых моих… возможностях – пожала плечами Юля, не зная, что еще можно сказать мужу. Возможно, когда-нибудь настанет день, когда она решится сказать ему правду. Но не сегодня. Пока еще она не готова.

Уникальная герцогиня.

Со дня их свадьбы прошел не один день. И Клэйборн уже перестал удивляться словам и поступкам жены. Точнее, она все еще его удивляла, но он к этому уже привык. А еще в его душе поселился непонятный страх. Колдовское воздействие Зейхана уже должно было закончиться, и каждый вечер, ложась в постель рядом со своей женой (даже когда ее комната была готова, он не дал ей возможности в нее переехать, оставил рядом с собой), Клэй боялся увидеть на утро рядом с собой в постели совершенно другую женщину, внешне похожую на его Юлю, но при этом боящуюся его и вздрагивающую от любого его прикосновения или слова. Дни шли, а никаких перемен в поведении жены не происходило. Она была такой же активной, деятельной и все такой же… странной.

Первые три дня в Северном Юля не отходила от мужа ни на шаг, и, пока он сидел над письмами и отчетами, она целыми днями сидела рядом и что-то читала. Сначала законы и историю, а потом зачем-то перешла на обучающие книжки, по которым Клэй сам когда-то учился читать. Поначалу он и не понял, зачем жене это понадобилось, она ведь читать уже научилась. И был просто поражен увиденной им картине, когда, зайдя в комнату жены, он увидел ее сидящей рядом с ее служанкой из Речного замка и обучающей ту чтению!

– Мне просто нужно было понять – объясняла потом Юля – И ты, и твой управляющий, и все в Речном замке всегда были абсолютно уверены, что женщины в принципе не могут научиться читать и писать. Я лишь хочу узнать, что это? Правда или непонятно откуда взявшиеся предрассудки?

– И как? – спрашивал Клэй – Ты узнала, что хотела?

– Конечно! – радостно отозвалась тогда жена – Маиля за каких-то десять дней почти все буквы алфавита выучила, научилась читать простые слова, вроде ма-ма и па-па, а еще теперь может с легкостью написать свое имя и имя своего сына. Но мы с ней еще продолжим обучение, обязательно продолжим. И года не пройдет, а она будет читать не медленно и по слогам, а бегло. И писать я ее научу.

Клэйборн ни за что бы не поверил, если бы лично, своими глазами успехи служанки не увидел. Юля упорно продолжала заниматься со своей Маилей каждый день хотя бы по получасу, и это приносило свои результаты.

– В этом языке всего-то двадцать девять букв, не то что в русском, тридцать три – приговаривала жена, перелистывая страницу в очередной книге. Клэй, в свою очередь, задумывался над тем, что это за мифический русский язык, и откуда он известен его жене.

А буквально пару дней назад Юля без стука забежала в рабочий зал герцога со счастливой улыбкой на лице и радостно провозгласила:

– Получилось! Оно получилось! Не самого лучшего качества, конечно – на этом моменте Юля забавно сморщилась – Но это определенно оно!

– Что получилось? – не понял сначала Клэй.

– Стекло!

– Вот как? Ты, я так понимаю, хочешь, чтобы я на него взглянул?

Девушка радостно закивала головой и повела мужа за собой, в кузницу. По пятам за ними следовали Морти и двое стражников. Это уже входило в их обязанности. Всегда и везде сопровождать герцогиню. Хотя, за эти дни Клэйборн уже ни раз ловил себя на мысли, что он и думать забыл о проклятии, будто бы Юлю оно обходило стороной. У предыдущих жен и дня не проходило, чтобы они обо что-то не споткнулись или не ударились, а новая герцогиня носилась по замку с ловкостью и скоростью грациозной лани, и хоть бы раз где оступилась. Как-то раз они даже выезжали за пределы замка, к ближайшему озеру. Для изготовления стекла Юле понадобился именно белый песок, который как раз имелся в неограниченном количестве на берегах этого озера. Но и в дороге с женой герцога никаких происшествий не происходило. Слава Богам.

– А здесь красиво – произнесла Юля, выйдя на берег озера, закрыв глаза и вдохнув исходящий от растущих недалеко от берега растений запах.

– Да как обычно – ответил Клэй, вспоминая – Когда я был еще ребенком, частенько сбегал из замка к этому озеру, чтобы искупаться.

– Я бы тоже сейчас поплавать не отказалась – мечтательно улыбнулась жена, а потом покосилась на стоящую невдалеке стражу и тяжко вздохнула – Да, с купанием в озере вряд ли получится. Может быть, хоть ноги в воде помочим и по берегу пройдемся?

Клэйборн согласно кивнул, и они, сняв обувь, какое-то время бродили босиком вдоль берега, наслаждаясь временным покоем, и просто болтали. Юля рассказывала о том, что им предстоит есть в этот день на ужин (у нее, кстати, каждый день заводились какие-то новинки в меню, очень вкусные и оригинальные новинки), а Клэй, в свою очередь, пожаловался, что несколько раз уже отчеты по содержанию замка перепроверил, вроде бы все правильно, но при этом его не оставляет чувство, что что-то там не так. Юля, конечно же, заявила, что обязательно поможет с отчетами. Клэй уже и не удивился этому обещанию. Действительно, что тут такого? Подумаешь, жена-счетовод. К концу прогулки вдоль озера жена вспомнила, зачем они вообще сюда приехали. Песок, по ее словам, оказался что надо.

И вот теперь герцог Северных земель взирал на то, что его жена Юля гордо именовала стеклом. Стекло это было похоже на тонкие доски размером как раз с окна в комнатах герцога и его жены, только почти полностью прозрачные и с легким зеленоватым отливом. Клэй с интересом наблюдал, как под руководством его жены, кузнец с помощниками вставляли эти тонкие прозрачные досочки в деревянные рамы. Эти деревянные рамы были сколочены и выпилены таким образом, что в каждую раму было вставлено по два стекла. Рамы со стеклами сразу же понесли на третий этаж, в комнату герцога.

– Только осторожнее, стекло очень хрупкое, его легко разбить! – твердила Юля слугам весь путь от кузницы до комнаты. Стоявшие раньше ставни поспешно сняли, а на их место поставили новые рамы, которые почти идеально сели в отверстия для окон. По сути, в комнате герцога просто заменили дверцы на ставнях, с деревянных на прозрачные. Клэй это изобретение оценил. И кузнецу, который уже немного освоил процесс приготовления стекла, и резчику по дереву, который рамы под это стекло делал, было дано задание сделать подобных окон еще больше, чтобы застеклить сначала весь третий этаж, а затем весь дом и все здания замка.

– По моим подсчетам, на застекление этого дома уйдет месяца два – первое, что произнесла Юля, ворвавшись как обычно без стука в рабочий зал герцога и оставив свою охрану за дверью. Девушка уже привычно уселась на стул перед своим мужем – Можно было бы, конечно, и раньше. Но чтобы получилось стекло, надо плавить стекольную массу из песка и примесей при очень высокой температуре, а у нас в кузнице всего одна подходящая печь, да и она очень долго до нужной температуры разогревается. И вообще, два месяца, это если не дергать нашего кузнеца с другими поручениями. Но я уже и кузнецу, и резчику по дереву подмогу из деревни вызвала. Правда, пришлось твоего управляющего слегка на место поставить. А так все нормально. Чем занимаешься? – выдав свою тираду, спросила Юля.

– Просматриваю отчеты, присланные управляющими из городов моего герцогства – со вздохом ответил Клэй. Как он не любил эту работу. Можно было бы, конечно, нанять кого-нибудь. Но с доверием к незнакомым людям у него всегда были проблемы. Странно, что на жену это недоверие не распространялось, она как-то с первого дня стала ему близким человеком. Не то что бы он ей безоговорочно доверял, более того, он прекрасно видел, что жена много чего не договаривает, но в ее недомолвках он не видел угрозы ни для себя лично, ни для своих людей и земель. Да и когда не мотаешься по королевским поручениям, а находишься в герцогстве, отчеты проверяются постепенно и не накапливаются целыми стопками.

– И как?

– В ближайшее время нужно будет наведаться в город Тасмер, что у границы с восточным герцогством. Мои счетоводы говорят, что и налоги с того города не всегда правильно отчисляются, уже пару раз насильно приходилось изымать. Возможно, придется менять там градоначальника. Этот или не справляется, или часть прибылей города себе присваивает.

Жена покивала в ответ головой, потом встала, обошла стол, встала позади Клэйборна и руки на его плечи положила, разминая. Клэй закрыл глаза, откинул голову назад, расслабляясь. Она уже не первый раз так делала, называя это «массажем». Что интересно, после таких разминаний голова всегда заметно прояснялась, а усталость немного отступала, как после легкого ободряющего зелья.

– А с отчетом по замку и прилегающим к нему землям что? – через какое-то время спросила Юля. Вот она, еще одна, так поражающая герцога особенность, жена всегда интересовалась его делами, притом делала это с вполне искренним интересом, да еще и помогать пыталась. Считать она тоже умела хорошо, наверное, даже лучше самого Клэя.

– Я пока отложил его в сторону. С цифрами там все в полном порядке, несколько раз уже перепроверил, но мои колдовские силы внутри недовольно бунтуют каждый раз, как я берусь за этот отчет – Клэй недовольно нахмурился – Рейс работает у меня управляющим Северного уже почти десять лет, и раньше к его работе нареканий не было. У меня нет повода ему не доверять. И еще, мне бы не хотелось применять свой колдовской дар к своим людям.

– Давай, я этот отчет посмотрю – произнесла Юля, отходя от мужа и снова садясь на свой стул напротив – Я тебе уже как-то обещала это сделать.

Мужчина вытащил стопку листов и протянул жене, та сразу же схватилась за бумаги и углубилась в их изучение. Выпросила себе пару пустых листов и перо с чернилами, чтобы вручную перепроверить некоторые цифры. Ловко у нее это выходило, да и считала она по какой-то неизвестной Клэю методике, большие числа записывала по несколько штук в столбики и отдельные циферки в этих столбиках складывала. Нет, не могла она сама этому научиться, кто-то целенаправленно ее этому обучил. Вот только кто? И дело здесь совсем не в колдовском воздействии. За отчет по Северному Юля взялась уж очень увлеченно, будто старалась найти в них хоть что-то обличающее управляющего. Клэйборн с первых дней заметил, что эти двое не очень хорошо поладили. И даже знал причину этого. Морти уже на следующий день рассказал о том, как Рейс пытался напасть на служанку Юли.

Все-таки поразительное влияние оказывала на герцога его жена. Еще совсем недавно он бы не нашел в поступке управляющего ничего, заслуживающего особого осуждения. Ну, подумаешь, служанка ему под руку подвернулась? Что в этом такого? Всех девчонок из слуг с детства учили одеваться скромнее и не высовываться, тогда тебя никто и не тронет. Раз тронули, значит, сама на глаза попалась, значит, сама этого хотела, сама виновата. А вот девушку, за которую так заступалась Юля, осуждать не получалось. И колдовские силы не чувствовали в служанке похоти, расчётливости, лени и каких-либо других отрицательных качеств, присущих женщинам, что покровителя себе искали. Волей-неволей, приходилось пересматривать все свои устоявшиеся взгляды на жизнь.