Текст книги "Секретарь Его Темнейшества (СИ)"

Автор книги: Лия Керн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 34

Я нервничала, следя за каждым движением Темного Лорда.

Он прожевал котлету. Помолчал. И строгие губы тронула едва заметная улыбка.

– Картофельное пюре, – констатировал он, и в его голосе прозвучало не разочарование, а легкое удивление. – И если я не ошибаюсь, котлета из… фазана? Довольно смелое кулинарное решение.

– Это была вынужденная мера, – призналась я, чувствуя, как горит лицо. – Вивьен оставила очень сложные рецепты. Мы… мы импровизировали… как могли.

Он отрезал еще один кусочек котлеты.

– Импровизация, – повторил мужчина задумчиво. – Иногда она дает неожиданные результаты. Это… съедобно. Более чем.

Я, наконец-то, смогла выдохнуть.

– Знаете, – сказал он, отпивая из бокала. – После паштетов и трюфелей, простая котлета – это даже освежающе.

В глазах, сидящего напротив мужчины, я увидела не раздражение, а понимание. Возможно, даже благодарность за эту маленькую, простую человеческую ошибку, которая сделала этот вечер не идеальным, но настоящим и теплым.

В зале снова повисла тишина, наполненная теперь не только треском огня, но и тихим стуком приборов. Первое время мы ели молча, но это молчание уже не было напряженным. Я периодически ловила на себе взгляд Ивара. Темный Лорд, утолив первый голод, заметно расслабился и теперь непринужденно задавал короткие вопросы о моей жизни до замка, и я отвечала, уже не так робея.

Когда последний кусочек котлеты исчез с его тарелки, а мое пюре было доедено, Ивар отложил приборы в сторону.

– Что ж, – произнес он, откидываясь на спинку стула. – Поезд откладывается, и я, признаться, этому рад. Голодная смерть во время отсутствия Вивьен нам не грозит.

Я улыбнулась, чувствуя, как остатки тревоги покидают меня.

– Надеюсь, ваше решение связано не только с гастрономическими достоинствами котлет, – пошутила я, сама удивляясь своей смелости.

– Отчасти. – Он парировал с той же легкой игривостью. – Но в большей степени – с качеством компании. Одиночество за ужином, как выясняется, сильно переоценено.

Я встала из-за стола, чувствуя приятную усталость.

– Спасибо за вечер, – сказала я искренне. – И… за понимание.

Он кивнул, его взгляд стал немного серьезнее.

– Спокойной ночи, Амалия. И… – Ивар сделал небольшую паузу. – Я надеюсь, завтрак будет не хуже.

Его слова прозвучали не как приказ, а как шутливое предложение, в котором сквозил самый настоящий интерес.

– Постараюсь не разочаровать, – ответила я, понимая, что завтра с утра меня ждет очередное испытание.

Я вышла из столовой, оставив Темного Лорда одного в свете догорающих свечей. У меня впереди был целый вечер, чтобы придумать, что же можно приготовить на завтрак, который будет «не хуже». Мысль об этом заставляла сердце биться чаще уже не от страха, а от предвкушения. Надеюсь, мои верные помощницы с утра не подведут. Пока это единственное решение проблемы, которое получилось придумать.

Глава 35

Едва первые бледные лучи рассвета начали пробиваться сквозь высокие окна, я уже была на ногах. Камин давно погас, и ночной осенний холод успел пробраться сквозь древние камни стен и заставил проснуться. Я поежилась и осторожно ступила на ледяной пол, щелчком пальцев разжигая в потухшем камине огонь.

За окном туман плотным молочным покрывалом окутывал старые надгробия на кладбище, превращая их в безмолвные, расплывчатые тени. Картина была одновременно жутковатой и завораживающе спокойной.

Подойдя к шкафу, я распахнула створки. Вчерашнее волшебство фей предстало передо мной во всей красе. Я провела рукой по рядам платьев, ощущая под пальцами мягкость шерсти, прохладу льна, шелковистость более нарядных тканей. Выбор был просто богатым и продуманным. Для сегодняшнего дня я выбрала платье из плотной теплой ткани серого цвета, с длинными рукавами и высоким воротником. Оно выглядело скромно, практично и, что было немаловажно, очень тепло. Рядом висел белоснежный фартук – безмолвное напутствие и символ моих новых обязанностей.

Я быстро надела платье, ощущая, как его тепло отгоняет утренний холод. Затем собрала волосы в простой, аккуратный узел у затылка – так будет удобнее возиться у плиты. Посмотрев на свое отражение в темном стекле окна, я увидела не вчерашнюю испуганную девушку, а собранную, хоть и слегка сонную домоправительницу.

Приоткрыв дверь, я прислушалась. Замок спал. Тишина была гулкой. Ее нарушал лишь скрип старых половиц под моими ногами. Я на цыпочках спустилась по лестнице, минуя темные коридоры, где тени казались особенно густыми.

Дверь на кухню оказалась приоткрыта. Я толкнула ее, и меня встретил запах чистоты – мыла, воды и натертого до блеска камня. Воздух был прохладным, но не ледяным. Большую печь еще не растопили.

На дубовом столе стояла аккуратная корзина со свежими яйцами, кувшин с молоком и горшок с медом. Марта, видимо, уже успела сбегать в деревню за свежими продуктами. Рядом, аккуратными стопками, лежали поленца для печи.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Туман медленно отступал, открывая промокшую от росы траву и темно-серые надгробия памятников. Где-то там, за стенами, начинался новый день. А здесь, на кухне, мне предстояло его приготовить. Я глубоко вдохнула, ощущая легкое волнение, но уже не панику. «Не хуже», – прошептала я про себя и принялась растапливать печь.

Пламя уже весело облизывало поленья, наполняя кухню живительным теплом и обещанием скорой еды, когда дверь скрипнула. На пороге замерла Марта. В руках она сжимала свежую головку сыра.

– Доброе утро! – Я обернулась к ней, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще. – Как раз вовремя. Не поможешь мне с завтраком? Вдвоем ведь веселее.

Но девушка отшатнулась, будто я предложила ей схватить раскаленный уголь. Ее лицо побелело, а пальцы так сжали сыр, что казалось вот-вот раздавят.

– О, нет-нет-нет, леди Амалия, – залепетала она, мотая головой. – Я… я не могу. Я уже все испортила вчера. Я только посуду мыть могу. Или пол подмести. А готовить… – Она умоляюще посмотрела на меня. – Розанна всегда говорила, что у меня руки… не оттуда растут. Я очень боюсь снова все испортить!

Только я решила, что готовка не будет проблемой, как возникли новые сложности!

Мысль о том, что придется справляться одной, заставила сердце сделать тревожный кувырок. Но я еще надеялась.

– А где Розанна? Может, она скоро придет?

– У нее сегодня выходной, – почти прошептала Марта, опуская глаза. – Она ушла к сестре в соседнюю деревню с вечера. Вернется только к завтрашнему утру.

Тишина в кухне стала вдруг оглушительной. Треск огня в печи звучал как зловещий хохот. «Не хуже». Слова Темного Лорда эхом отдавались в моей голове, приобретая теперь явно издевательский оттенок. Без Розанны и ее спасительного здравого смысла мои кулинарные перспективы сводились к подгоревшей яичнице и комковатой каше.

Весь мой вчерашний оптимизм испарился, оставив после себя леденящий ужас. Я снова одна наедине с печью, продуктами и ответственностью за завтрак человека, который с легкостью мог отправить меня домой к родителям и уже висящему на плечиках отутюженному свадебному платью.

Я посмотрела на корзину с яйцами, на кувшин с молоком. Они вдруг показались мне враждебными и крайне сложными объектами.

– Понятно, – наконец выдавила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Хорошо, Марта. Займись тогда… своими непосредственными обязанностями, ну и… помолись, что ли, за меня и желудок Его Темнейшества.

Глава 36

Я стояла и гипнотизировала крынку с молоком, пытаясь понять, что сотворить на завтрак, что не отравит хозяина замка. Но так вышло, что я всегда жила с родителями в обеспеченной семье и… не готовила! Даже яичницу, к нам приходила мисс Честер и готовила на день. Я никогда не задавалась вопросом, как блюда появляются на столе. И вдруг в голове само собой родилось воспоминание. Залитая солнечным светом кухня, бабушка и я, маленькая, стоя на табуретке, старательно размешиваю тесто в большой синей миске. Оладушки. Бабушка учила меня печь оладушки. Это было просто, ясно и… получалось!

Это же идеально! Сытно, просто и хотя бы отдаленно напоминает домашнюю еду, а не кулинарную катастрофу.

Я рванула к поваренной книге Вивьен. К моему удивлению, среди сложнейших рецептов с трюфелями и фазанами я нашла скромную, написанную на полях карандашом пометку: «Оладьи для Ивара». Сердце мое екнуло. Значит, он их ел? И даже, возможно, любил?

Вооружившись этой крохой надежды, я принялась за дело. Яйца, мука, молоко, щепотка соли и немного магии… Действуя почти на автомате, по памяти, я замесила тесто. Оно получалось на удивление послушным, однородным и пузыристым. Я даже сама себе удивилась.

Марта, наблюдавшая за мной опаской, видимо, заметила мою уверенность. Сжалившись, она без слов подошла к плите и с усилием поставила на огонь две массивные чугунные сковороды. В них с шипением растеклось масло, наполняя кухню знакомым с детства аппетитным ароматом.

– Спасибо, – поблагодарила я, и она в ответ робко улыбнулась.

Зачерпнув половник теста, я вылила его на раскаленную поверхность. Оно зашипело и начало подрумяниваться по краям. Первый блин, конечно, вышел комом – немного рваным, одновременно сырым и подгоревшим. Второй, третий… тоже не удались. Один слишком черный, другой слишком белый. Следующая партия была кривой, а вот потом стало что-то получаться. Оладья стали почти идеальными – круглыми, золотистыми, пышными. На дне моей души затеплилась надежда. Может, и правда «не хуже»? Может, даже… лучше?

Я с азартом переворачивала очередную партию оладий, уже почти освоив это нехитрое искусство. Румяные, пышные кружочки аккуратно складывались горкой на широкой фаянсовой тарелке. Я уже мысленно хвалила себя, предвкушая удивление Темного Лорда.

– Ну вот, кажется, получается! – весело бросила я через плечо Марте, которая робко наблюдала за процессом, держа наготове чистую тарелку.

Но, обернувшись, я замерла. Тарелка, на которую я только что положила свежую стопку, была… почти пуста. На дне лежало три одиноких оладушка.

– Странно, – пробормотала я. – Я же только что…

Решив, что мне показалось, я снова принялась за работу. Ловко управляя двумя сковородками, я наполняла тарелку с удвоенной энергией. Но оладьи будто таяли на глазах.

– Марта, ты не ела их? – спросила я, с недоумением глядя на девушку.

– О, нет, леди Амалия! Никогда! – Она испуганно всплеснула руками. – Как можно! Это же завтрак Его Темнейшества!

Мы обе уставились на тарелку. И в этот момент увидели это. Только что положенный мной горячий оладушек вдруг… пошевелился. Затем он съежился, подпрыгнул на месте, как оладья-блоха, и спрыгнул с тарелки на стол. За ним последовал второй, третий… Они не падали, а именно спрыгивали, словно крошечные живые существа, и тут же разбегались в разные стороны, оставляя за собой жирные следы.

Глава 37

Марта вскрикнула и отпрыгнула, прижав метлу к груди, как щит.

– Они что, живые⁈ – прошепелявила она, глаза ее стали круглыми, как те самые оладьи.

Я онемела от изумления, наблюдая, как наша скромная трапеза устраивает побег. Один оладушек закатился под буфет, другой упорно пополз к двери, третий, самый шустрый, уже был на полпути к дыре в плинтусе.

И тут до меня дошло. Моя «магия». Та самая щепотка, которую я добавила в тесто, не глядя, на автомате, желая просто «сделать лучше», видимо, подкачала и проявилось самым неожиданным образом. Я не придала тесту пышности, как было в рецепте Вивьен, я его… оживила.

– Леди Амалия, что нам делать? – почти плакала Марта, пытаясь смахнуть метлой оладушек, упрямо карабкавшийся на стену.

Первая паника сменилась странным, истерическим смехом. Это был полный провал.

– Лови их! – скомандовала я, хватая большую поварешку. – Быстрее, пока они не разбежались по всему замку! Представь, если они доберутся до библиотеки или, не дай боги, до спальни Лорда!

Мы бросились в погоню по кухне, две взрослые женщины, вооруженные метлой и поварешкой, пытаясь изловить сбежавшую выпечку. Это было самое нелепое и одновременно самое веселое утро в моей жизни. Надежда на то, что завтрак будет «не хуже», окончательно и бесповоротно умерла.

Мы носились по кухне, как две обезумевшие теннисистки, только вместо мячика у нас были сбежавшие оладьи. Метла Марты с грохотом прижимала к полу одного беглеца, я накрывала поварешкой другого, успевшего доползти аж до порога.

– Лови! Слева! – кричала я, и Марта отчаянно махала метлой, сметая со стола очередную партию «дезертиров».

Каждому пойманному оладью я приказывала:

– Замри!

И оладушек тут же замирал, становясь обычным, но до невозможности грязным – в пыли, шерстинках и непонятных пятнах. Есть – это было уже решительно невозможно. Мы складывали «пленных» в пустую кастрюлю, с грустью глядя на нашу испорченную стряпню.

В самый разгар этой нелепой охоты дверь на кухню скрипнула. На пороге замер Гектор. В одной костяной руке он держал папку документов, а в другой оладушек. Оладушек отчаянно дрыгал не зажатым в пальцах скелета краешком, пытаясь вырваться.

Рядом с Гектором сидел Кро. Механическая ящерица задрала голову, ее изумрудные глазки с любопытством следили за барахтающимся в руке упрямцем.

На лице Гектора, насколько это вообще можно было увидеть на лице скелета, застыло неподдельное изумление. Пустые глазницы перевели взгляд с оладьи в своей руке на нас, запыхавшихся, перемазанных в муке и масле, на метлу в руках у Марты и на мою поварешку, а затем на кастрюлю, полную испачканных, но уже недвижимых оладий.

Он молчал несколько секунд, явно обрабатывая информацию. Наконец, его голос, обычно ровный и безжизненный, прозвучал с оттенком недоумения:

– Объясните, что… происходит? И почему… – он слегка встряхнул оладьем, который тут же возобновил попытки побега, – завтрак господина пытается сбежать в сад через коридор для прислуги?

Глава 38

Мы застыли, словно, пойманные на месте преступления. Марта, вся красная от усилий и смущения, опустила метлу. Я медленно выпрямилась, все еще сжимая в руке поварешку как оружие.

– Гектор, – выдохнула я, чувствуя, как жар стыда заливает щеки. – Это должен был быть завтрак, но… – Я беспомощно махнула рукой в сторону кастрюли с грязными, застывшими оладьями. – Все пропало. Я больше ничего не умею. И это катастрофа!

Отчаяние снова сдавило мне горло. Я посмотрела на неподвижное костяное лицо и от безысходности поинтересовалась.

– А ты, случайно, не умеешь готовить? Или твои таланты ограничиваются только переноской документов и поимкой сбежавшей выпечки?

К моему величайшему удивлению, Гектор выпрямился и горделиво задрал подбородок.

– Леди Амалия, – произнес он с легким упреком в голосе. – В моей прошлой жизни я имел честь служить дворецким. И овсяную кашу я готовил отменно. Это блюдо требует точности, терпения и уважения к процессу. Никакой суеты.

– Овсяная каша! – воскликнула я, хватая Гектора за костяную руку. – Это отличное решение! Гектор, ты просто гений! Ты должен мне помочь!

Но скелет медленно, но твердо высвободил свою руку.

– К сожалению, леди Амалия, мои текущие обязанности не позволяют мне этого сделать, – произнес он с непоколебимой логикой слуги. – Господин поручил мне кучу дел! Все должно быть выполнено до обеда. Приготовление завтрака, как ни крути, в мой список задач не входит.

Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался. Его пустые глазницы скользнули по моему убитому выражению лица, по перепачканной Марте, по кастрюле с неудавшимися оладьями.

– Однако, – добавил он, и в его механическом голосе прозвучала едва уловимая нотка чего-то, что могло бы быть сочувствием. – Если бы у вас нашелся помощник, который взял бы на себя утренние поручения… мои навыки могли бы внезапно оказаться в вашем распоряжении.

– Я готова! – воскликнула я и забежала вперед Гектора. Лучше привычные секретарские обязанности, чем еще один сомнительный кухонный эксперимент.

Гектор замер. Казалось, он взвешивал все «за» и «против», решая, можно ли доверить мне ответственное поручения.

– Хорошо, – наконец произнес он, и его костяные пальцы сжали папку с документами чуть плотнее. – Следуйте за мной.

Мы вышли из кухни и двинулись по мрачным, но теперь безупречно чистым коридорам замка. За высокими арочными окнами окончательно рассвело, но день был пасмурным и тяжелым. Свинцовые тучи низко нависли над башнями, сливаясь с дымкой, стелящейся по старому кладбищу.

Гектор привел меня в кабинет Темного Лорда. Комната была большой, залитой теплым светом горящего в огромном камине огня. Но царивший здесь творческий беспорядок контрастировал с идеальной чистотой остального замка. Книжные шкафы, забитые пухлыми томами и старинными фолиантами, стояли повсюду. На столах громоздились стопки папок с документами, некоторые из них были распахнуты, испещрены пометками на полях. На отдельной полке за стеклом поблескивали странные магические артефакты, назначения которых я не знала. Воздух пах старым пергаментом, воском и едва уловимым запахом озона – следом недавно сотворенного заклинания.

Гектор подошел к заваленному бумагами столу и с торжественным видом возложил на него папку, которую нес.

– Вот ваши задачи на сегодня, леди Амалия, – объявил он, проводя костяной рукой над бумагами. – Во-первых, оформить ежедневную отчетность для Короны. Сам документ уже готов, его лично проверил Его Темнейшество. Вам осталось лишь аккуратно внести его правки в чистовик. Почерк у господина… специфический.

Он указал на несколько листов, испещренных резкими, угловатыми символами, которые я с трудом могла разобрать.

– Во-вторых… – Гектор перешел к следующей стопке, – нужно ознакомиться с предложениями подрядчиков по ремонту единственной ведущей к замку дороги. Выбрать наиболее адекватное по цене и качеству и составить краткий отчет для господина с вашей рекомендацией.

Он переместился к третьей кипе бумаг.

– И, наконец, жалобы. Из деревни. Жители недовольны тем, что наши… обитатели… по ночам пугают скот. Нужно составить максимально тактичные и обтекаемые ответы, чтобы никого не обидеть, но и не потакать излишним требованиям. И… – он обвел рукой весь стол, – было бы неплохо все это разобрать, прежде чем приступать к работе. Справитесь?

Я обвела взглядом этот хаос. Отчеты для Короны… Подрядчики… Жалобы крестьян…

Страх перед кухней был еще так свеж, что выбор показался очевидным.

– Да, – сказала я твердо. – Справлюсь.

Скелет кивнул, развернулся и вышел, оставив меня наедине с башней бумаг, творческим беспорядком и тихим потрескиванием камина. Я провела рукой по резной спинке кожаного кресла, за которым обычно сидел сам Темный Лорд, и медленно опустилась в него. Предстояло много работы.

Глава 39

Я погрузилась в работу с головой. Расшифровка почерка Темного Лорда оказалась задачей не из легких – его угловатые буквы больше походили на следы когтей какой-то хищной птицы. Но постепенно я втянулась, находя в этом своеобразную логику. Сравнение предложений подрядчиков потребовало внимательности, а составление вежливых, но твердых ответов на жалобы жителей деревни – дипломатии. Я раскладывала бумаги по стопкам, систематизировала, делала пометки на чистом листе. Тихое потрескивание камина и запах старой бумаги действовали умиротворяюще. Это была та самая работа, ради которой я сюда ехала.

Время летело незаметно. Я так увлеклась, что совершенно забыла не только о провальном завтраке, но и о том, что мало приготовить – его нужно еще и подать. Когда последняя жалоба была обработана, а отчет аккуратно переписан чистым почерком, я взглянула в высокое окно и с ужасом поняла, что солнце уже давно поднялось высоко.

«Завтрак!» – пронеслась в голове паническая мысль. Я вскочила с кресла и бросилась к выходу, едва не уронив аккуратно сложенные стопки документов.

Влетев на кухню, я замерла от неожиданности. Воздух был наполнен теплым, аппетитным запахом овсяной каши. На плите стояла большая медная кастрюля, от которой шел пар. Рядом, на столе, в миске лежала аппетитная клубника. Все было готово.

– Леди Амалия! – радостно пропела Марта. – Гектор сказал, что вы договорились… он сварил кашу, как и обещал.

– Марта, быстро! – выдохнула я, хватая поднос. – Накрывай на стол в малой столовой! Может, Его Темнейшество еще не проснулся… Надеюсь, Лорд любит поспать подольше.

Я уже начала расставлять тарелки на подносе, как Марта робко тронула меня за рукав.

– А… а Лорда-то нет, – тихо сказала она. – Гектор с утра передал, что Его Темнейшество еще до рассвета получил срочное сообщение. На границе земель произошел прорыв нечисти, и потребовалось его личное участие. Он уехал. Надолго ли – неизвестно.

Я застыла с тарелкой в руках. Сначала непонимание, потом медленное, холодное осознание. Прорыв нечисти. До рассвета. То есть… завтрак был никому не нужен. Вообще.

Я медленно обвела взглядом кухню – чистую, уютную, с кастрюлей идеальной овсянки, которую я так отчаянно отрабатывала. Потом мысленно вернулась в кабинет, к стопкам документов, которые Гектор должен был разбирать до обеда.

И тут все пазлы сложились.

Гектор… этот костлявый, пронырливый интриган… он меня обвел вокруг пальца! Он воспользовался моей паникой по поводу завтрака, чтобы заставить меня сделать его собственную работу! И все это время он знал, что Лорда нет в замке!

Я опустила тарелку на стол с глухим стуком. На смену панике и отчаянию пришла чистейшая, кипящая ярость. Так вот как тут все устроено? Отлично. Прекрасно. Теперь я знала, с кем имею дело. И у меня было немного свободного времени, чтобы придумать достойный ответ.