Текст книги "Узнай меня без маски (СИ)"

Автор книги: Линея Эльва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9. Часть 2

Она зашла в симуляцию, даже не пытаясь выбрать красивую локацию. Загрузилась старая, привычная комната, но Аяне было всё равно.

Девушка сидела на краю дивана, отрешённо рассматривая свои виртуальные руки. Обычно прямая, гордая спина сейчас была сгорблена, словно на плечи ей давила вся тяжесть прошедшего дня. Губы были сжаты в тонкую, побелевшую линию, а брови нахмурены, удерживая рвущиеся наружу слёзы. Сдерживать свои эмоции, оказывается, гораздо сложнее, когда рядом тот, кому ты можешь доверять. Здесь, рядом с Лоренсом, её ледяная броня давала глубокие трещины.

Вир Лоренс вошёл тихо, почти бесшумно. Его силуэт соткался из золотистых пикселей у двери, и он сразу же устремил взгляд на неё. Он мгновенно уловил перемену в её позе – это поникшее, изломанное положение тела, которое никак не вязалось с его обычно собранной, весёлой Айсой. Его шаги ускорились.

– Вира Айса? Что случилось? – он обеспокоенно посмотрел на девушку, присаживаясь на корточки прямо перед ней, чтобы заглянуть в лицо.

– Всё хорошо, – хрипло, едва слышно ответила она, не поднимая глаз. Голос прозвучал безжизненно и плоско. – Давайте сегодня побудем тут, я не хочу гулять. Как прошёл ваш день?

Лоренс не сводил с неё встревоженного, пристального взгляда. Цифровая маска на его лице не могла передать всей гаммы чувств, но в его позе, в том, как напряглись его плечи, читалось глубокое волнение.

– Вы уверены, что не хотите рассказать мне? – спросил он, мягко ловя её взгляд. И когда Айса упрямо покачала головой, переводя глаза на свои колени, он не стал давить. Лишь тихо вздохнул. – Были тяжёлые дни, как обычно. Вызывали в Совет и мучили с новым проектом по оптимизации сетевой инфраструктуры.

– Но вы же всё решили в итоге? – тихо спросила она, пытаясь зацепиться за его голос, как за спасательный круг, лишь бы не думать о собственной боли.

Они проговорили так какое-то время. Лоренс рассказывал о нудных заседаниях Совета, о бесконечных правках, стараясь говорить ровно и спокойно, чтобы дать ей время прийти в себя. Но её молчание, её короткие, вымученные ответы резали его без ножа. Он видел, как подрагивают её плечи.

– Айса, вы точно не хотите мне ничего рассказать? – Лоренс прервал свой рассказ на полуслове. Его голос дрогнул от переполнявших его эмоций. – Вам станет легче, если выговоритесь.

Он осторожно протянул руки и взял её ладони в свои. Его пальцы, хоть и были лишь цифровой иллюзией, сжались на её запястьях с такой нежностью и отчаянием, будто он пытался удержать её от падения в бездну.

– Мне больно смотреть на то, как вы грустите.

– Я... – Аяна запнулась. Она опустила голову, глядя на их переплетённые руки. От его тепла – пусть и виртуального – слёзы подступили к горлу с новой, сокрушительной силой. Грудь сдавило так, что стало тяжело дышать. – Я доверилась мужчине в реальности. Зачем вообще я приняла эту заботу?

Лоренс замер. Его пальцы на её руках на мгновение напряглись, а дыхание, казалось, остановилось.

– Я была на ежегодной вакцинации и поэтому пару дней назад была такой бледной, – глотая слезы, тихо продолжила она, и каждое её слово падало в тишину комнаты тяжёлым камнем. – Как и многие другие, я вышла на работу, после чего хотела поехать домой, но просто не смогла встать... И меня отнесли домой на руках. И я, дура, поверила, что эта забота была искренней... – она резко вскинула голову и рассмеялась горьким, каркающим, раненым смехом, от которого по спине Лоренса пробежал мороз. – Вот такая глупость. А сегодня меня выставили так, словно я навязалась со своей глупой благодарностью.

В этот момент мир вокруг Лоренса словно рухнул. Слова Аяны эхом ударили в его сознании, складывая мозаику с пугающей, оглушительной точностью. Вакцинация... бледная... не смогла встать... унёс на руках...

Аяна.

Это была она. Его строгая, гордая нера Аяна, которую он всего час назад так жестоко, защищая свою холодную маску, оттолкнул в полумраке кабинета. О боже, что он наделал... Она плакала из-за него. Это он растоптал её доверие.

– Ая... Айса, – судорожно выдохнул он, едва успев прикусить язык и исправить имя на её псевдоним. Его голос сорвался, в нём сквозила такая неприкрытая, острая боль, что Аяна даже удивлённо приподняла заплаканные глаза.

Лоренс крепче сжал её дрожащие ладони, его затрясло от осознания собственного чудовищного поступка. Ему хотелось кричать, сорвать эту проклятую маску, упасть перед ней на колени прямо здесь и умолять о прощении. Но он не мог. Не сейчас.

– Послушайте меня... – заговорил он быстро, горячо, пытаясь вложить в свои слова всю ту заботу, которую не решился показать в реальности. – Тот мужчина... он круглый дурак. И слепец, раз не разглядел, какое сокровище было у него на руках. Он не заслуживает ваших слёз, Айса. Пожалуйста, не закрывайтесь от мира из-за его глупости. Вы... вы удивительная.

​Аяна лишь грустно, устало покачала головой, осторожно высвобождая свои руки из его хватки. Лоренс почувствовал, как внутри него всё леденеет. Она закрывалась. Прямо сейчас, на его глазах, она уходила в себя, прячась в ту самую непробиваемую раковину, из которой он так долго её выманивал.

Понимая, что ещё секунда – и между ними вырастет глухая стена, Лоренс наплевал на все правила приличия, границы и разделяющий их столик.

​Он резко поднялся со своего места, в один шаг преодолел расстояние между ними и опустился на диванчик прямо рядом с ней, почти вплотную. Прежде чем Аяна успела удивлённо отпрянуть, он уверенно притянул её к себе, крепко и надёжно обнимая за плечи.

​Аяна вздрогнула от неожиданности и на мгновение замерла, напрягшись всем телом. Её руки безвольно повисли вдоль туловища, ей хотелось оттолкнуть его, закричать, что ей не нужна жалость, но тепло его объятий – пусть даже смоделированное бездушной программой – оказалось слишком сильным искушением. Здесь не нужно было держать лицо. Защитные барьеры рухнули окончательно. Она судорожно вздохнула и уткнулась лбом в его плечо, позволяя себе наконец просто выплакаться.

​Лоренс бережно прижимал её к себе, уткнувшись подбородком в её макушку. Одна его рука мягко гладила её по спине, а пальцы другой запутались в её волосах. Его собственное сердце в этот момент разрывалось на части от невыносимой смеси нежности и сосущей вины. Он баюкал её, тихо шепча успокаивающие слова:

​– Тише, девочка моя, тише... Всё хорошо. Я здесь. Вы не одна. Слышите меня? Всё обязательно наладится. Вы сильнее, чем думаете...

​Они сидели так долго, покачиваясь в такт невидимому поезду. В тишине купе было слышно лишь её прерывистое дыхание, которое постепенно становилось всё более ровным и спокойным. В объятиях Лоренса Аяна впервые за эти два дня почувствовала себя в безопасности. Дрожь в её теле утихла, и она, глубоко вздохнув, медленно отстранилась. На её лице всё ещё блестели дорожки виртуальных слёз, но взгляд стал чуть более осмысленным и спокойным.

​– Спасибо, – тихо, но уже гораздо твёрже произнесла она, слабо улыбнувшись уголками губ и убирая с лица растрёпанную прядь. – Мне... действительно стало немного легче.

​Лоренс бережно убрал руки с её плеч, хотя внутри всё кричало о том, чтобы прижать её обратно к себе и никогда не отпускать. Именно сейчас, когда она успокоилась, его накрыла вторая волна паники. Ему нужно было срочно во всём убедиться. Каждая секунда промедления казалась физически невыносимой. Сердце требовало железобетонного подтверждения догадки, которая только что перевернула его мир.

​Его грудь разрывало от паники и чувства вины. Он больше не мог находиться здесь, боясь выдать себя лишним словом или взглядом и сделать ещё хуже.

– Вира Айса, – сказал он тихо, и в его голосе было столько подавленной, щемящей нежности и боли, что воздух в виртуальной комнате, казалось, наэлектризовался. – Мне нужно идти, к своему большому сожалению. Нам... мне нужно срочно кое-что проверить. Пожалуйста, берегите себя.

– И вы уходите. Что ж, уходите... Хорошего вечера, – прошептала она, даже не взглянув на него. Сил на то, чтобы притворяться сильной, просто не осталось. – Я сделаю перерыв от виртуальной реальности на время... Извините, мне нужно собрать себя заново.

Эти слова, произнесённые с тихим, безжизненным надрывом, ударили Маркуса сильнее любого физического удара. Она уходит. Закрывает для него эту дверь. Он сам, своими руками, лишил её единственного места, где она могла быть слабой и настоящей, и теперь она лишает его возможности просто быть рядом и защищать её хотя бы здесь.

Он поднялся, в последний раз взглянув на её поникшую фигуру, и его силуэт растворился в воздухе, оставив Аяну одну в звенящей тишине симуляции.

Глава 10. Часть 1

Сорвав с себя очки виртуальной реальности, Маркус тяжело, хрипло задышал, словно ему не хватало воздуха в его просторном, дорогом кабинете. Лицо горело, в висках бешено стучала кровь, а сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Он отказывался верить. Не хотел верить, что совершил настолько чудовищную, непоправимую ошибку.

Мужчина рванулся к рабочему терминалу. Его пальцы, обычно летавшие по клавишам со слишком большой скоростью, сейчас заметно дрожали, то и дело промахиваясь по кнопкам.

– Запрос логов доступа в сеть симуляции, – глухо приказал он системе, вводя свои администраторские ключи. – Синхронизация сессий пользователей за последние сорок минут. Сектор проживания виртуального пользователя «Айса».

Экран терминала вспыхнул холодным синим светом. Строчки кода, системные адреса и зашифрованные пакеты данных побежали вверх. Маркус вглядывался в них, едва дыша, надеясь на чудо, молясь, чтобы система выдала ошибку.

И вот она. Строка подключения.

Узел связи – Верхний уровень, жилой сектор В. Адрес...

Маркус замер, чувствуя, как внутри всё окончательно рухнуло, а лёгкие словно сдавило железным обручем. Этот физический адрес жилого блока он знал слишком хорошо. Ведь именно туда он доставил её на своих руках, бережно прижимая к себе её лёгкое, ослабевшее тело.

Аяна и Айса – один и тот же человек.

Маркус медленно откинулся на спинку кресла, прижимая ладони к лицу. В кабинете воцарилась тяжёлая, глухая тишина.

Его «Айса», которая спасала его от одиночества в цифровом Париже, которой он доверял свои самые сокровенные мысли и чувства, – это его подчинённая, нера Аяна. Девушка, которая пришла к нему сегодня вечером в реальности, искренне беспокоясь о его здоровье, пытаясь подарить крупицу тепла и заботы. А он... он испугался собственных чувств, забился в свою холодную раковину и трусливо ударил её по самому больному месту. Сам же разрушил то хрупкое доверие, о котором она только что говорила с такой тоской.

И теперь она уходит. Она не хочет возвращаться в симуляцию, решив сделать перерыв, чтобы «собрать себя заново» – собрать без него.

Маркус уставился в одну точку на светящемся экране, чувствуя, как внутри всё немеет от глухого, давящего бессилия.

Он потерял её. Причём сразу в двух мирах, которые сам же и разрушил. И как теперь исправить это, когда в реальности она закроется от него глухой стеной работы, а в виаре просто больше не появится – он не представлял.

Тишина кабинета, нарушаемая лишь едва слышным гулом охлаждения терминала, казалась почти осязаемой. Синее свечение экрана очерчивало резкие, напряжённые линии его лица.

Маркус долго смотрел на светящуюся строку с адресом её жилого блока. В его взгляде растерянность и вина медленно уступали место чему-то другому – упрямому, глухому нежеланию мириться с тем, что он всё испортил. Он слишком долго искал её среди миллионов безликих пользователей сети, слишком привык к её теплу, чтобы теперь просто позволить ей исчезнуть. Да, он совершил глупость. Да, он оттолкнул её.

Но отступить сейчас означало потерять её навсегда.

Маркус медленно опустил руки и выпрямился в кресле. Его взгляд потемнел, сосредоточившись на мерцающей строчке базы данных.

– Нет, дорогая, я тебя не отпущу, – тихо, но твёрдо сорвалось с его губ в пустоту тёмного кабинета.

В этом шёпоте не было прежней холодной маски или сомнений. Если она решила закрыться от всего мира – он найдёт способ пробиться сквозь её стены. В симуляции ли, под маской Лоренса, или в реальности, будучи её невыносимым боссом. Ему придётся действовать осторожно, буквально по миллиметру возвращая её доверие, но сдаваться он не собирался.

***

Звук уведомления, пришедшего на комм, прозвучал для неё как резкий, неожиданный выстрел. Аяна вздрогнула, на секунду замирая над разложенными отчётами. Пальцы, держащие ручку, судорожно сжались.

​– Нера Аяна, вас вызывает нер Маркус, – буднично сообщил ей секретарь её начальника.

​Этот ровный, официальный голос мгновенно заставил её сердце пропустить удар, а затем забиться где-то у самого горла, быстро и болезненно. Вчерашний вечер – с его ледяными словами в офисе, злыми слезами на полу прихожей и отчаянными объятиями в симуляции – хлынул в мысли горячей, удушающей волной. Ей казалось, что она ещё не успела выстроить свою броню заново, что она слишком беззащитна перед ним прямо сейчас.

​– Хорошо, сейчас подойду, – ответила она, поражаясь тому, насколько спокойно и профессионально прозвучал её собственный голос. Аппарат послушно отключился.

​Сделав медленный, дрожащий вдох, Аяна наклонилась и достала из-под стола плотный, глухой пакет из тёмной бумаги. Она взяла пакет, в котором лежал его пиджак.

​Тяжёлая, дорогая ткань, которую она вчера аккуратно сложила, до сих пор будто хранила физическое тепло и едва уловимый аромат его парфюма. Этот запах сейчас казался ей настоящим ядом.

​Аяна порывисто прижала пакет к себе, словно пытаясь закрыться им, но тут же одёрнула руки. Нельзя было допустить, чтобы кто-то увидел его у неё. В их строгом, пропитанном сплетнями офисе появление сотрудницы с личной вещью руководителя было бы равносильно катастрофе. Грязные перешёптывания за спиной, косые взгляды коллег – она просто не вынесла бы этого. Особенно теперь, когда вся «особая забота» нера Маркуса оказалась лишь её глупой, наивной иллюзией.

​Она крепче сжала ручки пакета, заставляя пальцы перестать дрожать. Поднявшись, Аяна привычным, заученным движением расправила плечи, поправила строгий воротник блузки и надела на лицо свою лучшую маску – маску вежливой, абсолютно равнодушной и исполнительной подчиненной.

​Внутри у неё всё выжгло дотла, но снаружи никто не должен был заметить ни одной трещины.

Аяна прошла по коридору, стараясь сохранять ровный, уверенный шаг, хотя под ложечкой противно ныло. Возле кабинета секретарь лишь молча кивнул ей, пропуская внутрь.

Когда она вошла, Маркус стоял у панорамного окна, спиной к ней. Услышав тихий шелест двери, он резко, почти порывисто обернулся. В его глазах на мгновение промелькнула целая буря – отчаянная, режущая вина напополам с глухим напряжением. Но он почти сразу заставил себя вернуть лицу спокойное выражение, и лишь едва заметно сжавшиеся челюсти выдавали его состояние.

– Вы вызывали меня, нер Маркус? – ровно, подчёркнуто официально спросила Аяна.

Она остановилась у самого порога, всем своим видом показывая, что не намерена задерживаться здесь ни секундой дольше нужного. Но стоять с его вещью в руках было невыносимо. Не дожидаясь ответа, Аяна сделала несколько быстрых шагов к его столу и аккуратно, без лишнего шума, опустила на полированное дерево тёмный пакет.

– Это ваш пиджак, – её голос звучал сухо, как осыпающийся осенний лист. – Спасибо за... своевременную заботу о сохранности сотрудника. Вещь в полном порядке.

Каждое её слово эхом отозвалось в груди Маркуса. Он физически ощутил, какую глухую, непробиваемую стену она успела выстроить между ними всего за одну ночь. Ему безумно хотелось подойти, коснуться её руки – точно так же, как он делал это в симуляции, – но он заставил себя остаться на месте. Он понимал: любой неверный шаг сейчас заставит её закрыться ещё сильнее.

Маркус медленно перевёл взгляд с пакета на её бледное, застывшее лицо. В его глазах не было вчерашней высокомерной прохлады – только тихая серьёзность.

– Да. Спасибо, Аяна, – тихо ответил он, и её имя в его устах прозвучало непривычно мягко, почти интимно, без привычной официальной приставки. На его губах появилась слабая, виноватая улыбка, в которой не было и капли прежнего превосходства.

Аяна едва заметно нахмурилась от этой неожиданной мягкости, но тут же вернула себе ледяное самообладание.

– Вы хотели что-то ещё? – сухо спросила она.

– Да, я хотел обсудить отчёты, которые вы скинули мне вчера. Вы и ваша команда хорошо постарались, – Маркус сделал паузу, внимательно всматриваясь в её лицо, словно пытался разглядеть за этой безупречной маской ту самую Айсу, которая вчера плакала на его плече. – Действительно впечатляющий объём работы за такой короткий срок.

Услышать от него похвалу было неожиданно. Внутри Аяны противно шевельнулось подозрение. Неужели ему стало неловко за вчерашнее? Или она выглядит жалко в его глазах?

От этой мысли её плечи напряглись ещё сильнее. Ей не нужна была его снисходительная жалость.

Глава 10. Часть 2

– Благодарю, нер Маркус, – бесцветно ответила она, даже не сделав попытки улыбнуться в ответ. – Мои сотрудники выложились на максимум. Если к содержанию отчётов вопросов нет, я могу идти?

– Вопросы есть, – быстро, почти поспешно перебил её Маркус. Он сделал полшага вперёд, но тут же остановился, заметив, как она едва заметно качнулась назад, увеличивая дистанцию. Он мысленно выругался, но голос сохранил мягким. – Точнее, не вопросы, а предложения. Я внимательно изучил графики нагрузки вашего отдела. Вы перерабатываете, Аяна. Причём систематически.

Она молча ждала продолжения, глядя прямо перед собой – куда-то в район его идеально отутюженного воротника, но только не ему в глаза.

– Я принял решение перераспределить часть ваших задач на соседний сектор, – спокойно продолжил он, внимательно наблюдая за её реакцией. – А также выписать вам и вашим людям внеочередную премию за этот проект. И... я настоятельно рекомендую вам взять несколько отгулов. Начиная с сегодняшнего дня. Вы выглядите утомлённой.

Маркус искренне пытался позаботиться о ней. Он помнил, как она едва стояла на ногах после вакцинации, помнил её бледность и то, какими тяжёлыми были её шаги в реальности. Это было единственное, что он мог сделать для неё прямо сейчас как начальник – дать ей передышку, защитить от изнуряющей работы.

Но для Аяны, не знающей правды, это прозвучало как изощрённое издевательство.

«Выглядите утомлённой». Конечно.

– В этом нет необходимости, нер Маркус, – отчеканила она, и в её тихом голосе явственно послышался металл. – Нагрузка полностью контролируется. Наша команда справляется со своими обязанностями в штатном режиме, и моя личная усталость никак не влияет на качество отчётов. Ограничивать меня в работе не нужно.

Маркус открыл было рот, чтобы возразить, но наткнулся на её ледяной, абсолютно закрытый взгляд. Она смотрела на него как на чужого, опасного человека, от которого не ждала ничего, кроме очередного удара.

– Это всё, о чём вы хотели поговорить?

Маркус понял, что если сейчас отпустит её, то этот разговор так и останется нелепой, натянутой попыткой сгладить конфликт. Ему нужно было перевести всё в плоскость работы – туда, где она чувствовала себя уверенно и где не нужно было обороняться.

Он указал на стул напротив своего стола.

– Присаживайтесь, нам нужно обсудить ещё и проект модернизации систем. Там есть пара правок от кураторов, которые нужно внедрить до конца недели.

Аяна молча кивнула. Никаких лишних эмоций на её лице больше не отражалось. Она подошла к столу и села, спина прямая, взгляд направлен на рабочий терминал – обычная рабочая собранность, за которой теперь не угадывалось вообще ничего личного.

– Я слушаю, нер Маркус.

Маркус открыл нужные файлы и повернул экран к ней, стараясь говорить спокойно и по делу, чтобы вернуть их общению привычный рабочий ритм.

***

Впервые за некоторое время Аяна вернулась домой не уставшей. Она ушла вместе со всеми сотрудниками, решив сегодня не задерживаться. И в целом больше не задерживаться на работе. Лучше она посвятит это время себе, своим близким.

Дома её встретила непривычная, но приятная тишина. Аяна разулась, сбросила строгие туфли и с облегчением прошла на кухню. Впервые за долгие месяцы ей не нужно было судорожно открывать домашний терминал, чтобы проверить рабочую почту, или засыпать над бесконечными таблицами, пытаясь доказать свою полезность.

Она заварила себе чай, вдыхая мягкий травяной аромат, и устроилась на подоконнике, глядя на зажигающиеся огни жилого сектора. Чувство вины за то, что она «не дорабатывает», которое раньше обязательно бы её настигло, сейчас на удивление отсутствовало. Наоборот, пришло странное, отрезвляющее равнодушие. Нер Маркус хотел видеть в ней только подчиненную? Отлично. Он получит безупречного сотрудника с девяти до пяти. Ни секундой больше. Её личное время, её мысли и её забота больше ему не принадлежат.

Аяна достала коммуникатор и набрала подругу. Хотелось просто поговорить с кем-то живым, тёплым, кто не имел никакого отношения к её офисному отделу и бесконечным отчётам.

– Привет! – ярко улыбнулась Дана с экрана коммуникатора, который Аяна прислонила к подставке на кухонном столе. – Супер, давай. У тебя или у меня? Я думаю, нам есть о чём рассказать друг другу.

​– Давай лучше у меня, – мягко предложила Аяна, доставая из холодильника овощи и сыр. – Закажем чего-нибудь вкусного, устроим ленивые выходные.

​– Договорились! Тогда в субботу я у тебя. Жди с кучей историй. У меня на этой неделе на кафедре в меде такой завал был... Студенты-первокурсники на зачёте по анатомии такое выдавали – хоть записывай и сборник анекдотов издавай! Я латыни наслушалась в самых неожиданных интерпретациях, – подруга весело закатила глаза и принялась увлечённо, в лицах описывать свои преподавательские будни, смешивая забавные студенческие глупости со сложными медицинскими терминами.

Аяна слушала её, улыбаясь и кивая. Под этот весёлый трёп она быстро и без суеты готовила простой, сытный ужин – тёплый салат с сочной курицей.

​Сначала она достала из холодильника свежее куриное филе и быстро нарезала его на небольшие аккуратные брусочки. На разогретую сковороду скользнуло немного масла, и мясо тут же аппетитно зашипело, быстро схватываясь румяной золотистой корочкой. Аяна бросила туда же веточку розмарина и раздавленный зубчик чеснока для аромата – кухня мгновенно наполнилась тёплым, уютным запахом, от которого сразу проснулся аппетит.

​Пока курица доходила до готовности, Аяна занялась овощами. Ритмично постукивая ножом по деревянной доске, она нарезала плотные, спелые томаты черри на половинки и тонкими полукольцами накрошила сладкий красный лук. В глубокий салатник отправилась большая горсть хрустящих листьев свежего салата, следом полетели овощи.

​Обжаренные, ещё горячие кусочки курицы она выложила прямо поверх зелени, чтобы листья слегка привяли от тепла и пропитались соком. В самом конце Аяна заправила всё это несложным соусом из оливкового масла, капли лимонного сока и горчицы, присыпав сверху тонкими лепестками твёрдого сыра.

​Шум закипающего чайника, тёплый, живой голос подруги в динамике и этот потрясающий запах домашней еды удивительно быстро смывали остатки офисного напряжения.

​– Ладно, гроза студентов, беги проверять свои конспекты и отчёты, – со смехом сказала Аяна, выключая плиту. – В субботу расскажешь всё в подробностях.

​– Обязательно! До субботы, отдыхай там! – Дана помахала рукой, и экран погас.

​В кухне воцарилась уютная, мягкая тишина. Аяна переложила ужин на тарелку, взяла чашку с чаем и, прихватив с рабочего стола графический планшет, устроилась на широком подоконнике своего жилого блока на Верхнем уровне.

​Отсюда, с высоты сектора В, открывался потрясающий вид. Огромный город расстилался внизу, похожий на бескрайнее море из мерцающих огней, убегающих к самому горизонту линий транспорта и подсвеченных высоток. Аяна не торопясь ела, просто глядя на это спокойное сияние под собой. Ей больше не нужно было спешить. Она была здесь, дома, в безопасности.

​Когда с ужином было покончено, она отставила тарелку и положила планшет на колени.

​Стилус привычно и послушно лёг в пальцы. Аяна активировала экран и открыла чистый холст. Несколько секунд она просто смотрела на светящееся белое пространство, прислушиваясь к себе, а затем сделала первый набросок. По стеклу побежали тонкие, изящные линии.

Из-под её пера медленно проступали очертания загадочного, залитого лунным светом ночного сада, где среди густых зарослей распускались хрупкие цветы из тончайшего цветного стекла и темной меди. На одном из бутонов застыла изящная механическая бабочка с полупрозрачными светящимися крыльями, сквозь которые мягко пробивались лучи далеких звезд. Она рисовала увлечённо, сосредоточившись на тонкой игре света и тени, и с каждым штрихом чувствовала, как к ней возвращается её собственная, настоящая сила.