Текст книги "Узнай меня без маски (СИ)"
Автор книги: Линея Эльва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5. Часть 1
На второй день выходных Аяна впервые за долгое время решила сделать что-то исключительно для себя, для своего тела и душевного покоя. Пролистав несколько объявлений в сети, она нашла именно то, что отзывалось внутри предвкушением полного блаженства. Спа! Девушка довольно улыбнулась, бронируя свободное окошко через пару часов.
Программа обещала быть роскошной: расслабляющий массаж всего тела с ароматными маслами, гидромассажные ванны с морскими минералами, а также уходовые маски для лица и детокс-обертывание, которые должны были вернуть уставшей коже здоровое сияние после сухих офисных кондиционеров и бессонных ночей. Всё это великолепие ждало её ровно в полдень.
– Надо собираться! – весело скомандовала она самой себе.
Хмыкнув, Аяна коснулась наручного комма ещё несколько раз. Гулять так гулять – после процедур обязательно нужно было закрепить эффект хорошим ужином. Она забронировала столик на одного в маленьком, но безумно уютном ресторанчике на самом верхнем уровне сектора. С его открытой террасы открывался замечательный вид на город, а внутри заведение было оформлено в стиле футуристического оазиса: залы утопали в зелени живых лиан, которые то и дело причудливо огибали массивные колонны, спускались с потолка и мягко оплетали ножки столов, создавая ощущение уединенного дикого сада посреди каменных джунглей. Кажется, этот день обещал стать идеальным.
***
Аяна лежала на кушетке после массажа, прикрыв глаза и чувствуя, как по телу разливается блаженная, ленивая истома. Каждая мышца, до этого натянутая как струна от вечного стресса и сидячей работы, наконец-то полностью расслабилась. В голове было непривычно пусто и легко – ни одной мысли о барьерах безопасности или регламентах.
В помещении царил глубокий, уютный полумрак. Мягкий рассеянный свет не раздражал глаза, позволяя полностью погрузиться в собственные ощущения и долгожданный покой. Из скрытых в стенах колонок едва слышно доносилась тихая, медитативная музыка с легкими природными мотивами, которая буквально настраивала каждую клеточку тела на качественный отдых.
Воздух в кабинете был совсем немного прогрет и пропитан еле уловимым, тонким ароматом лаванды и белого чая. Аяна перевела дыхание, наслаждаясь моментом и лениво ожидая следующую процедуру – гидромассажную ванну, которая должна была окончательно смыть остатки накопившейся за неделю усталости. Впервые за долгое время она чувствовала себя абсолютно счастливой здесь и сейчас, в этом маленьком, изолированном от безумного мира коконе заботы о себе.
Гидромассаж, детокс-обертывание и комплексный уход за лицом и волосами окончательно вернули Аяну к жизни. Перед тем как покинуть спа-салон, она задержалась у огромного зеркала в вестибюле и осталась более чем довольна результатом. Профессиональные маски и сыворотки сотворили настоящее чудо: кожа буквально сияла изнутри здоровым, свежим румянцем, а от недавней мертвенной бледности и темных кругов под глазами, заработанных на безумных овертаймах, не осталось и следа. Волосы, напитанные восстанавливающими маслами, мягкой, шелковистой волной рассыпались по плечам, переливаясь в лучах ламп. Выйдя на улицу, она чувствовала себя так, словно заново родилась, ощущая во всем теле непривычную, пьянящую легкость.
До ресторана Аяна решила пройтись пешком. Она медленно прогулялась через центральный парк, устроив себе редкую роскошь – никуда не спешить. Откинув мысли о работе, девушка просто наслаждалась островком природы посреди технологичного полиса: впитывала глазами сочную зелень, подставляла лицо теплому солнцу и лениво наблюдала за прохожими. Вокруг гуляли влюбленные парочки, держась за руки, смеялись дети, бегали пушистые домашние питомцы. Эта простая, размеренная жизнь очаровывала. Однако, сверившись с часами на комме и поняв, что время её брони неумолимо приближается, Аяна ускорила шаг и направилась к высотной лифтовой шахте.
Поднявшись на скоростном лифте на самый верхний уровень, Аяна переступила порог ресторана и замерла от восхищения. Вживую это место выглядело еще более завораживающе, чем на голографических рекламных буклетах, и превосходило любые восторженные рассказы, что ей доводилось слышать. Воздух здесь был упоительно свежим – он пах влажной землей, озоном после грозы и тонкими, едва уловимыми ароматами экзотических цветов. Массивные живые лианы, послушные гению ландшафтных дизайнеров, мягкими кольцами обвивали несущие колонны и изящно переплетались под ножками столов, поднимаясь до самого потолка. Из-за этих плотных зеленых ширм создавалось потрясающее ощущение уединенности: каждый столик казался изолированным от остального зала личным островком. Откуда-то сверху, перекрывая глухой шум мегаполиса, доносилось тихое пение птиц, завершая иллюзию настоящего тропического леса на высоте птичьего полета.
Хостес проводила её к забронированному столику у самого края панорамной террасы. Вид на огромный, залитый солнцем город отсюда открывался просто головокружительный, уходящий за самый горизонт. Аяна сделала заказ и, откинувшись на мягкую спинку плетёного кресла, блаженно зажмурилась, подставляя лицо легкому, прохладному ветерку. День складывался просто идеально, даря то самое забытое чувство абсолютного покоя, когда тебе ни за что не нужно оправдываться перед дедлайнами.
Вскоре официант подал заказ: легкий стартер-салат, освежающий ягодный коктейль и сочный, безупречно прожаренный стейк из нежнейшего мяса, от одного вида которого у Аяны разыгрался нешуточный аппетит. Она неторопливо наслаждалась ужином, смакуя каждый кусочек и лениво разглядывая хаотичные потоки аэрокаров, пролетающих далеко внизу.
В какой-то момент, потянувшись за бокалом с коктейлем, она случайно повернула голову в сторону глубины зала, и её взгляд зацепился за фигуру у барной стойки в полумраке.
Сердце предательски пропустило удар, а вилка на мгновение замерла в руке.
Там, среди свисающих зеленых ветвей, стоял мужчина. На нем не было привычного безупречного пиджака – ворот легкой рубашки был небрежно расстегнут на пару пуговиц, а рукава закатаны до локтей, обнажая сильные, рельефные предплечья. Но этот резкий, волевой профиль, идеальную, почти военную осанку и холодный, сканирующий взгляд Аяна не перепутала бы ни с чем в этом мире.
Нер Маркус Девен.
И самое пугающее было в том, что он не просто стоял там. Его ледяные серые глаза в этот самый момент были направлены прямо на неё. Он смотрел в упор, внимательно и не отрываясь, словно изучал её новую, сияющую после спа-процедур версию, пока их взгляды скрестились в звенящей тишине ресторана. Маркус сидел на высоком стуле у барной стойки, лицом к залу, и неторопливо потягивал какой-то янтарный коктейль, удерживая тяжелый стеклянный бокал длинными, сильными пальцами.
Стойка скрывала нижнюю часть его тела, оставляя на виду лишь то, что было выше столешницы. Аяна, ошеломлённая этой внезапной встречей, не смогла заставить себя сразу отвести взгляд. Она посмотрела на него в ответ, против воли подмечая детали. Лёгкая ткань расстёгнутой рубашки на удивление хорошо подчеркивала его широкие, развернутые плечи и крепкую грудь, а отсутствие привычного застёгнутого на все пуговицы воротника делало его образ непривычно свободным, даже опасным. Без своего вечного строгого костюма он казался крупнее и как-то... человечнее, хоть его взгляд по-прежнему оставался пронзительным.
Сердце Аяны сделало лишний глухой удар. Понимая, что глупо изображать, будто она его не заметила, девушка озадаченно и вежливо кивнула, здороваясь по-офисному сдержанно.
Маркус в ответ едва заметно склонил голову. Затем он повернулся к бармену, скользнул пальцем по сенсорной панели на запястье, оплачивая свой счёт, и что-то негромко сказал официанту, кивнув в сторону столика, за которым сидела Аяна. Поставив полупустой бокал на полированное дерево стойки, он плавно поднялся со стула.
Глава 5. Часть 2
Девушка заворожённо, словно загипнотизированная, наблюдала за тем, как он медленно, размеренным шагом идёт через весь зал прямо к её столику. Строгие тёмные брюки из плотной, качественной ткани, до этого скрытые высокой барной стойкой, теперь выгодно очерчивали его мощные, мускулистые ноги при каждом уверенном шаге. Несмотря на то что Маркус был мужчиной довольно внушительного роста и широкого, крепкого телосложения, двигался он на удивление плавно, почти бесшумно, с врождённой грацией опасного, уверенного в себе хищника. Зелёные лианы ресторана мягко задевали его плечи, когда он проходил мимо них, создавая сюрреалистичный контраст с его привычным деловым образом.
Аяна поймала себя на том, что пальцы, сжимающие вилку, задеревенели, а сама она просто забыла, как дышать, пока он неотвратимо сокращал расстояние между ними.
– Добрый вечер, нера. Вы прекрасно выглядите, – его низкий, глубокий бархатистый голос прозвучал совсем близко, вибрируя где-то в груди и заставив лёгкую, колкую толпу мурашек мгновенно пробежать по её шее.
Маркус подошёл вплотную к её столику, но остался стоять на идеальном расстоянии – вежливо не решаясь присесть без приглашения, но при этом заставляя её физически ощущать исходящее от него тепло и едва уловимый, дорогой шлейф парфюма с нотами кедра и чего-то свежего.
– Я рад, что вы смогли вырваться и отдохнуть, – он чуть склонил голову, и в его обычно ледяных серых глазах на долю секунды мелькнуло непривычное, мягкое одобрение, лишённое всякой рабочей строгости.
– Добрый вечер, нер Маркус, – наконец обрела дар речи Аяна, с трудом сглотнув и глядя на него снизу вверх. Из-за колоссальной разницы в росте он сейчас казался ещё массивнее, буквально заслоняя собой половину террасы и весь остальной мир за его спиной. Она смущённо качнула головой, пряча за ухо выбившийся шелковистый локон, но, решив не отставать в вежливости, тихо продолжила: – Спасибо. Вы... тоже отлично выглядите. Непривычно видеть вас без официального костюма и застёгнутого на все пуговицы воротника, но эта рубашка вам очень идет.
Маркус на мгновение замер, словно не ожидая ответного комплимента, а затем едва заметно усмехнулся самым углом губ. Эта мимолётная полуулыбка удивительным образом преобразила его, мгновенно разгладив обычно суровые, резкие черты лица.
– Спасибо, нера. Не буду вас смущать и прерывать ваш отдых. Хорошего вечера и приятного аппетита. До встречи в офисе.
Он вежливо кивнул на прощание, скользнув по ней последним долгим взглядом, развернулся и всё той же плавной, кошачьей походкой направился к выходу из ресторана. Аяна проводила его глазами, чувствуя, как с его уходом воздух вокруг столика наконец-то перестал казаться наэлектризованным. Она осталась наедине со своим остывающим стейком и бешено колотящимся сердцем.
Спустя невыносимо долгое, как ей показалось, мгновение, девушка заставила себя глубоко выдохнуть и вернуться к еде. Но магия вечера была разрушена. Несмотря на то, что мясо сохранило свой потрясающий, сочный вкус, а поджаристая корочка стейка всё еще манила ароматом, все её мысли теперь были бесконечно далеки от кулинарных изысков или хрустящего салата. Наслаждаться ужином в полной мере больше не получалось – еда казалась почти безвкусной.
Аяна отложила приборы, поняв, что больше не сможет съесть ни кусочка. Она откинулась на спинку плетёного кресла, обхватила себя руками за локти и перевела задумчивый, потерянный взгляд на раскинувшийся внизу мегаполис, который уже вовсю вспыхивал миллионами неоновых огней, отражаясь в стёклах террасы.
Зачем он подходил? Просто проявить дежурную вежливость, столкнувшись с подчинённой вне стен компании? Но Маркус Девен никогда не делал ничего «просто так» – он был слишком рационален для пустой светской болтовни. И почему, чёрт возьми, она сама так остро, почти панически на него реагирует?
Да, её куратор был объективно, безупречно привлекательным мужчиной. В нём сочеталась какая-то породистая, жёсткая мужская красота, идеальная выправка и та редкая, пугающая харизма лидера, которая заставляла людей затыкаться и подчиняться ему без единого слова. Аяна и раньше замечала, как краем глаза на него посматривали другие женщины в офисе, как шептались за его спиной секретарши. Но её собственная, настолько сильная, физиологическая и бесконтрольная реакция по-настоящему обескуражила и разозлила девушку. Из-за одного его мимолётного, неформального комплимента внутри всё перевернулось, а внизу живота стянулся тугой узел. Пульс до сих пор продолжал выстукивать бешеный ритм в висках, настойчиво напоминая о том, как опасно близко этот человек только что стоял и как легко он умудрился взломать её внутренние барьеры безопасности.
Встряхнув головой, Аяна решительно отогнала навязчивые мысли. В конце концов, это был её законный выходной, и она не собиралась портить его попытками залезть в голову к своему куратору – мужчине, которого за пределами рабочих графиков она практически не знала.
Тихая, обволакивающая музыка в сочетании с пением птиц постепенно вернула ей утраченное равновесие, вновь привнося атмосферу абсолютного покоя в её размеренный отдых. Решив побаловать себя напоследок, Аяна подозвала официанта и заказала десерт – нежное лавандовое крем-брюле с тонкой, хрустящей карамельной корочкой, украшенное свежими ягодами ежевики.
Когда заказ принесли, Аяна замерла от эстетического удовольствия. Каждый кусочек этого лакомства буквально таял во рту, оставляя приятное, прохладное послевкусие. Это было истинное блаженство: сидеть на огромной высоте, чувствовать, как кожу ласкает прохладный вечерний воздух, и просто ни о чём не думать, наслаждаясь моментом. Мир вокруг неё замедлился, и это ощущение уединённости среди живых лиан казалось лучшим завершением вечера.
– Можно счёт, пожалуйста? – мягко попросила она у официанта, когда тот в очередной раз бесшумно подошёл к столику, чтобы забрать пустую посуду из-под десерта.
– Но ваш счёт уже оплачен, нера, – проговорил он с вежливой улыбкой, слегка наклонив голову.
Аяна замерла с протянутым к комму запястьем. Секундная пауза затянулась, пока её мозг лихорадочно пытался обработать услышанное.
– Оплачен? – переспросила она, нахмурившись, уверенная, что парень просто перепутал столики из-за густой зелени. – Кем? Простите, но здесь, должно быть, какая-то ошибка. Я сижу одна.
– Никакой ошибки, нера, – официант оставался безупречно любезен. – Мужчина, который не так давно стоял у барной стойки и подходил к вам, перед уходом полностью закрыл ваш чек. Более того, он оставил открытым счёт на этот столик и попросил записать всё на его имя, если вы захотите добавить какие-то позиции в заказ.
Аяна удивлённо моргнула, окончательно потеряв дар речи от такой щедрости со стороны обычно экономного на эмоции куратора.
– А ещё... он просил передать вам кое-что лично, – официант слегка понизил голос, улыбаясь чуть теплее. – Его слова: «Пусть этот скромный ужин станет приятным комплиментом вашей красоте и небольшой компенсацией за те невыносимо долгие сверхурочные часы, которые вам приходится терпеть по моей вине».
Молодой человек ещё раз понимающе наклонил голову и, прижав к груди пустой поднос, бесшумно скрылся за плотной завесой лиан, оставив девушку в звенящей тишине её уединённого островка.
Аяна осталась сидеть неподвижно, чувствуя, как к щекам стремительно подступает горячий жар.
«Комплимент красоте и компенсация за овертаймы...» – мысленно повторила она, качая головой. В этих словах Маркус умудрился идеально балансировать на грани между непозволительным для босса личным восхищением и строгим рабочим регламентом. Он не просто оплатил стейк – он проявил заботу, дав ей карт-бланш на любой каприз в этом дорогом заведении.
Аяна медленно опустила руку с так и не включившимся экраном комма. Потрясающий вкус лавандового десерта мгновенно отошёл на второй план, уступив место странному, будоражащему предвкушению, от которого сладко потягивало в груди.
Глава 6. Часть 1
Следующее утро в офисе началось для Аяны не с кофе, а с резкого звука вибрирующего комма. Центральный медблок прислал уведомление, не терпящее отлагательств: в связи с обновлением протоколов биобезопасности и новыми медицинскими стандартами корпорации, она была обязана пройти ежегодную иммунизацию. Проигнорировать это было невозможно – система мгновенно пометила бы её как «не соответствующую стандартам допуска».
Аяна задержалась дома, чтобы привести себя в порядок после вчерашнего вечера, но судьба внесла свои коррективы. Отправив короткое сообщение заместителю и уведомив секретаря, она поспешила в медблок. Процедура прошла штатно, но вот последствия – привычная корпоративная «вакцинация» всегда оставляла неприятный след: легкое головокружение, тянущую боль в плече и общую слабость. Большинство сотрудников, как и Аяна, считали ниже своего достоинства брать полноценный отгул из-за такой мелочи, поэтому, проглотив капсулу с обезболивающим, она направилась в офис.
Она появилась на своем этаже спустя пару часов после начала дня. Вчерашнее сияние, подаренное спа-процедурами, уступило место нездоровой, матовой бледности. Кожа казалась почти фарфоровой, а под глазами залегли едва заметные тени. Радовало лишь то, что это продлится всего пару часов, после чего метаболизм переработает коктейль иммуномодуляторов, и всё вернётся на круги своя.
Едва Аяна переступила порог, как на неё обрушился поток внимания. Коллеги, привыкшие видеть её собранной и энергичной, тут же засуетились, заметив её медлительность.
– Аяна, ты в порядке? Выглядишь так, будто всю ночь провела в офисе, не сомкнув глаз, – раздался чей-то обеспокоенный голос из-за соседнего монитора.
– Нера Аяна, может, вам стоит присесть? У вас вид совсем неважный, – подхватил кто-то другой, пока она с трудом пробиралась через ряды столов.
Аяна натянуто улыбнулась, чувствуя, как в висках нарастает неприятная пульсация от каждого лишнего звука. Она остановилась, слегка опершись ладонью о край первой попавшейся перегородки, чтобы выровнять дыхание.
– Коллеги, спокойнее, – произнесла она чуть тише, чем обычно, стараясь придать голосу уверенности. – Это всего лишь ежегодная вакцинация по протоколу центрального медблока. Вы же знаете, как наш организм реагирует на новые стандарты иммунизации. Я в полном порядке, просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. В конце концов, мы все проходим через это каждый год и выглядим после уколов не лучше, – она обвела взглядом коллег, в чьих глазах тут же мелькнуло понимание.
Вопросы, к счастью, начали иссякать, но шум всё равно казался Аяне избыточным. Она лишь вежливо кивала в ответ на сочувственные реплики, отмахиваясь короткими фразами. Сейчас её единственным желанием было добраться до своего кресла, включить терминал и спрятаться за привычными мониторами, чтобы хоть на время стать невидимой для этого мира и восстановить силы в тишине рабочей зоны.
Устроившись в кресле, Аяна первым делом активировала интерфейс своего рабочего терминала. Просматривая входящую корреспонденцию, накопившуюся за эти пару часов, она с тихой радостью отметила, что их проектный план был утвержден без замечаний. Тщательно выверенная структура, над которой они с командой корпели три дня перед выходными, получила «зеленый свет» – уже через несколько дней можно было переходить к самому интересному: этапу практической реализации.
Следом она открыла отчеты по недавним апдейтам виртуального пространства. Аяна быстро пробежала глазами по логам, выуживая из массива данных самое важное. Сделав несколько пометок в личном блокноте, она сформулировала для себя ключевые тезисы для будущего обсуждения – идеи, которые могли бы оптимизировать взаимодействие пользователей с объектами среды и значительно повысить плавность рендеринга. Несмотря на физическое недомогание, её профессиональный мозг работал четко, выхватывая суть из потока технической информации.
Однако время в офисе тянулось невыносимо медленно. Эффект от таблетки, принятой в медблоке, стремительно испарялся, и реакция на внешние раздражители обострилась до предела. Опенспейс, обычно казавшийся Аяне привычным рабочим хабом, теперь превратился в пыточную камеру.
Каждый звук здесь приобретал гипертрофированную резкость. Кто-то слишком эмоционально обсуждал очередной баг в коде – и его голос бил по барабанным перепонкам, как удар молота. В другом конце зала кто-то проводил стресс-тест железа, и серия резких, ритмичных звуков сигнализации в сочетании с гулом мощных кулеров заставляла Аяну инстинктивно морщиться и прикрывать глаза. Она чувствовала себя оголенным проводом под напряжением: любой шорох, любой случайный возглас коллег отдавался в висках болезненным пульсирующим ритмом, делая невозможной глубокую концентрацию.
Приняв вторую таблетку обезболивающего, она с новыми силами принялась за работу. Но шум опенспейса по-прежнему раздражал слух, пульсировал в висках и мешал формулировать мысли, разрывая их на куски.
Аяна сжала зубы, понимая, что в таком состоянии она не напишет ни строчки стоящего кода. Решение пришло быстро: она подхватила свой терминал и, стараясь двигаться бесшумно, направилась к одной из малых переговорных комнат, спрятанных в глубине коридора.
Как только дверь переговорки с шипением закрылась, отрезая гул офиса, Аяна с облегчением выдохнула. Здесь было прохладно, тихо и пахло стерильной чистотой. Она активировала систему звукоизоляции на полную мощность, превращая комнату в изолированную капсулу тишины.
Утонув в мягком кресле, она позволила себе расслабиться. Обезболивающее, наконец, начало действовать, унося с собой острую боль, и оставило после себя лишь приятную, тягучую слабость. Она полностью ушла в работу. Проектирование архитектуры виртуальных пространств требовало предельной концентрации, и теперь, когда её никто не дергал, идеи одна за другой складывались в стройную систему.
Время перестало существовать. Цифры, логические цепочки, визуальные пресеты – всё это сплеталось в единый поток, который поглотил её целиком. Она не замечала, как за панорамным окном небо сменило оттенок с утреннего на закатный, как менялось освещение в комнате. Она работала, наслаждаясь тишиной и тем, как легко давались самые сложные решения.
Лишь когда экран терминала мигнул, сигнализируя об автоматическом сохранении данных и принудительном отключении активных сессий в конце рабочего дня, Аяна очнулась. Она подняла глаза и обнаружила, что за дверями переговорки офис почти опустел. В зале горели лишь дежурные ночные огни, а тишина была такой глубокой, что казалась почти осязаемой. Она проработала здесь весь день, сама того не заметив, и теперь, когда адреналин спал, а эффект лекарств пошел на убыль, её накрыло осознание того, насколько сильно она вымоталась.
Отправив итоговые файлы по проекту в общую базу, Аяна невольно зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Она попыталась встать, но мягкое, идеально спроектированное кресло, словно сговорившись с её усталостью, удерживало её в своих объятиях.
Аяна замерла, понимая, что у неё нет ни малейшего желания выпутываться из этого уютного кокона. Тело казалось тяжёлым, налитым свинцом, а веки – неимоверно трудными для подъёма. В этой комнате, где гул мегаполиса едва угадывался глухим рокотом, было так спокойно, что её охватило странное, почти наркотическое желание остаться здесь, просто прикрыть глаза и провалиться в глубокий, целительный сон прямо среди голографических интерфейсов.
Она откинула голову на высокую спинку кресла, позволяя себе этот минутный, почти преступный акт слабости. Тишина переговорной, прежде казавшаяся спасительной, вдруг стала давящей. Стеклянные стены, за которыми пульсировал огнями пустой офис, ощущались как стенки аквариума, в котором она была единственным обитателем.
В голову, поддавшись усталости и последствиям вакцинации, потекли мысли, которые она так упрямо гнала от себя в течение нескольких дней. Одиночество, долгое время притаившееся в тени её амбиций, внезапно накрыло с головой, холодное и вязкое.
Раньше она искренне недоумевала, почему коллеги так спешат домой, едва стрелки часов касаются отметки конца смены. Почему они жертвуют карьерным ростом ради ужинов в семейном кругу или простых посиделок на диване? Ей же здесь было комфортно. Работа стала её домом, её убежищем и её оправданием. Она задерживалась допоздна, с упоением воплощая в жизнь самые смелые идеи руководства, методично выстраивая свою карьеру быстрее и эффективнее многих.
Но сегодня, в этой звенящей пустоте, вопрос «Была ли я счастлива?» прозвучал как удар колокола.
Она вдруг осознала, что вся её независимость – это лишь фасад. В глубине души, в той части, которую она скрывала даже от самой себя, жило пронзительное, почти детское желание, чтобы кто-то, наконец, просто забрал её отсюда. Чтобы не нужно было решать задачи, просчитывать риски и держать лицо. Ей хотелось прийти домой и найти там горячую еду, теплый плед, пахнущий уютом, и почувствовать, как чьи-то сильные руки бережно обнимают её за плечи. Чтобы кто-то с мягкой, понимающей улыбкой коснулся губами её лба, прошептав: «Всё хорошо. Ты дома. Ты больше не должна бороться». И она знала, что в этот момент, в этой своей слабости, она поверила бы этим словам безоговорочно.
Аяна судорожно обняла себя за плечи, пытаясь удержать ускользающее тепло тела, и до крови закусила губу. В этой тишине её собственное дыхание казалось слишком громким. Она чувствовала себя маленькой и бесконечно уязвимой, и в этом состоянии обнажённости души она была сейчас меньше всего готова к встрече с кем бы то ни было.
Поток её мыслей нарушил тихий, почти беззвучный щелчок замка двери. Аяна вздрогнула и резко распахнула глаза, но было поздно. В проёме, залитом холодным светом коридорных ламп, стоял Маркус.
