Текст книги "Узнай меня без маски (СИ)"

Автор книги: Линея Эльва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20. Часть 1

Они шли рядом по лесу, погрузившись в уютную тишину и слушая, как где-то в вышине шелестят кроны древних сосен, стрекочут кузнечики и витают над травой стрекозы. Размеренный шаг и узкая тропинка то и дело сближали их: при каждом движении они ненароком соприкасались тыльными сторонами ладоней – едва ощутимо, словно случайно, но от каждого такого лёгкого касания по коже пробегали непривычные им мурашки. Никто из них не отстранялся, наслаждаясь этим тихим, негласным сближением.

Ньютон, тем временем, закончил свои раскопки, довольный вернулся к ним и замер рядом, подставляя морду под прохладный лесной ветерок. Поводок ослаб, пёс выглядел абсолютно расслабленным и слегка запыхавшимся.

Аяна бросила короткий задумчивый взгляд на Маркуса, а потом на пса, и её губы тронула озорная улыбка.

– Слушай... а ты не хочешь его погладить?

Маркус замер на месте, переведя взгляд с Аяны на мохнатого гиганта, который тут же зафиксировал на нём свой внимательный, хоть уже и не столь агрессивный взор. Маркус нервно хмыкнул и сделал полшага назад:

– Ты уверена? Он, по-моему, съесть меня готов ещё со вчерашнего вечера. Я прям чувствую, как он высчитывает траекторию укуса за лодыжку.

– Да ладно тебе! – фыркнула Аяна, погладив Ньютона по холке. – Он уже не злится. Сейчас дойдём до озера, он набегается, окончательно устанет – и всё, можно будет попробовать. Ньютон вообще добрый, просто ему нужно время, чтобы понять, что ты не угроза.

– Надеюсь, его представление о «не угрозе» совпадает с моим желанием сохранить руки в целости, – пошутил Маркус, но уголки его губ поползли вверх, когда он встретил её доверчивый, смеющийся взгляд.

Очень скоро тропинка вывела их к самому берегу небольшого водоёма. Озеро встречало тихой, зеркальной гладью, в которой отражались верхушки высоких деревьев и редкие облака. Здесь, на небольшой возвышенности прямо у воды, стояла ухоженная деревянная скамейка – идеальное место для того, чтобы сидеть и просто наблюдать за медленным движением воды.

Они уселись на лавочку, а Ньютон, набегавшись и окончательно утомившись, тяжело опустился на прохладную траву у их ног, тяжело дыша и высунув язык.

Аяна мягко посмотрела на мужчину и подбадривающе кивнула на пса, давая понять, что путь свободен. Почувствовав, что момент настал, Маркус слегка наклонился и, помешкав лишь секунду, осторожно протянул руку к кудрявой холке пса. Ньютон моментально замер. Его голова чуть повернулась, а тёмный глаз недовольно зафиксировал чужую ладонь. Затем пёс медленно перевёл взгляд на Аяну – выразительный, осуждающий, будто спрашивая без слов: «Почему это он меня трогает? Как ты вообще это допустила?»

Не получив от хозяйки никакой поддержки, кроме тёплой улыбки, Ньютон вновь перевёл взгляд на замершего Маркуса, издал глубокий, невероятно тяжёлый вздох обречённости и просто уткнулся мордой обратно в лапы, смирившись со своей участью.

Однако, стоит только его пальцам осторожно почесать за ухом, как пёс зажмурился. А через пару секунд кончик его хвоста сперва неуверенно, а затем всё сильнее вильнул по траве, глухо похлопывая по земле.

– Ну вот, а ты боялся! – тихим озорным смехом зашлась Аяна, с нежностью наблюдая за ними. – Я же говорила, что он добрый.

Маркус негромко рассмеялся, наблюдая за тем, как грозный охранник превращается в обычного ласкового пса. Расслабившись, он откинулся на спинку скамейки и, словно невзначай, завёл руку за её край, положив ладонь на деревянную поверхность прямо за плечом Аяны. Это был ещё не полноценный жест близости, лишь некая граница, наметившаяся между ними.

Аяна почувствовала на себе его внимательный, тёплый взгляд. Она чуть смущённо отвела глаза в сторону озера, но тут же, повинуясь какому-то внутреннему порыву, слегка придвинулась ближе, опираясь головой на его плечо.

Маркус отреагировал мгновенно. Его рука, до этого покоившаяся на спинке, словно сама собой соскользнула ниже, бережно и как будто даже нерешительно ложась ей на талию. Теперь они сидели в обнимку, и Аяна каждой клеточкой ощущала тепло его ладони сквозь ткань лонгслива. Он начал едва заметно, успокаивающе поглаживать её талию большим пальцем, и в этой тишине, нарушаемой лишь плеском воды да размеренным дыханием спящего у ног Ньютона, возникло то самое чувство абсолютной гармонии, которого им обоим так не хватало все эти долгие несколько дней недомолвок.

Маркус чуть наклонился и практически невесомо коснулся губами её виска, задерживаясь на пару мгновений и вдыхая знакомый аромат. Аяна тихо выдохнула, обернулась и повернула к нему голову. Мужчина тут же встретил её взгляд и, чуть опустив взор на её губы, стал медленно наклоняться ближе...

Внезапно этот хрупкий момент был безжалостно прерван коротким, громким сигналом её комма.

Оба невольно вздрогнули. Маркус замер буквальном в сантиметре от её лица, а затем с тихим смешком отстранился, пока Аяна, чуть покраснев, поднесла руку с устройством к лицу. На экране светилось новое сообщение от мамы:

«Передай Маркусу, что мы ждём его сегодня на ужин. И это не обсуждается – папа лично на этом настаивал. Возвращайтесь не слишком поздно!»

– Ну что там? – с лёгкой улыбкой спросил Маркус, наблюдая за тем, как быстро меняются эмоции на её лице.

– Кажется, – девушка качнула головой, подавляя смешок и показывая ему экран, – у твоего дипломатического иммунитета вышел срок. Тебя официально приглашают на семейный ужин.

Он застыл с открытым ртом, а в глазах промелькнул самый настоящий шок, отчего его рука на её талии непроизвольно сжалась, словно в поисках защиты прижимая Аяну чуть ближе к себе.

– На... на ужин? – переспросил он, нервно хмыкнув и резко выпрямившись на скамейке. Похоже, от былой уверенности не осталось и следа. – Ая, ты уверена, что твой отец настаивал на ужине, а не на дуэли? Он же вчера мне чуть руку не оторвал при знакомстве!

Аяна не выдержала и громко хохотнула, глядя на то, как обычно сдержанный и собранный мужчина на глазах превращается в нервничающего мальчишку.

– Да не переживай ты так, – отсмеявшись, утешила его она и мягко накрыла его напряжённую ладонь своей. – Раз папа сам настаивал, значит, худшее уже позади. Теперь он просто хочет оценить тебя в неформальной обстановке. И раз уж мама берет организацию на себя, тебя точно никто не съест.

– Ну да, кроме Ньютона, если я сделаю одно неверное движение за столом, – с иронией пробормотал Маркус, хотя от её прикосновения его пальцы на её талии наконец немного расслабились. – Ладно. Ужин так ужин.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Аяна и, поведя плечами, вновь устроилась в его руках, прижавшись спиной к его груди.

Маркус тихо выдохнул, окончательно прогоняя остатки внезапной паники. Он обнял её крепче и уткнулся носом в её мягкие, прохладные от лесного ветерка волосы, вдыхая приятный аромат. Рука на её талии поглаживала лёгкими, убаюкивающими движениями, а пёс у ног лишь тихо посопел, подставляя морду солнечному лучу.

– Знаешь... – негромко проговорил он ей в макушку, – даже если твой отец выкатит мне список из тысячи вопросов, это всё равно того стоит.

Аяна накрыла его ладонь своей и чуть сжала её, переплетая их пальцы и чувствуя, как внутри разливается спокойствие.

– Слушай, – Маркус вздохнул, кажется, окончательно смирившись со своей участью, – раз уж этого ужина не избежать... Как подкупить твоего папу? Должен же быть хоть какой-то секретный козырь?

Аяна задумчиво приподняла бровь, а потом её лицо озарила хитрая улыбка.

– Он обожает редкий, хороший чай. Настоящий ценитель. Но ты же не успеешь ничего найти?

– До города тут не так далеко, – легко хмыкнул Маркус, в чьём взгляде снова вспыхнул привычный азарт. – Успею, решим.

Они просидели так ещё неопределённо долго, потеряв счёт минутам и просто наслаждаясь тишиной, шумом воды и близостью друг друга. Солнце поднималось всё выше, пробиваясь сквозь кроны деревьев и рассыпая по зеркальной глади озера золотые блики.

– Нам, наверное, пора возвращаться? – тихо спросил Маркус, хотя по тому, как нежно его пальцы сжимали её ладонь, было понятно, что уходить ему хочется меньше всего на свете. – Не стоит заставлять твоих родителей ждать. Да и мне нужно хотя бы морально подготовиться к ужину.

– Пожалуй, – с лёгким сожалением выдохнула Аяна, но улыбнулась, поворачивая к нему голову. – Пойдём. Но обещай, что не будешь выдумывать себе страшные сценарии по дороге назад.

– Постараюсь, – хмыкнул он, поднимаясь со скамейки и помогая встать ей.

Они неспешно направились обратно по лесной тропе. Тропинка здесь была совсем узкой, извилистой и усыпанной выступающими корнями, так что Маркус почти сразу мягко положил ладонь ей на талию.

Аяна чуть замедлила шаг и вопросительно посмотрела на него, приподняв бровь.

– А вдруг ты упадешь? – с абсолютно серьезным видом отреагировал Маркус, хотя в его глазах блеснули озорные искорки. – Вот, поддерживаю. Исключительно из соображений безопасности.

Девушка тихо рассмеялась от его мгновенной «отговорки», но возражать не стала, лишь чуть сильнее прижалась к его боку. Так они и шли дальше – не торопясь, подстраивая шаг друг под друга.

Ньютон спокойным шагом шёл чуть впереди, мерно помахивая хвостом.

Глава 20. Часть 2

Вечером на комм Аяны пришло короткое сообщение: «Я на месте».

Сбежав по лестнице, девушка поспешила встречать гостя. На ней было изящное платье, подчеркивающее фигуру, – мягкие линии ткани придавали образу особую женственность, и Маркус, едва она открыла дверь во двор, на секунду замер от восхищения.

– Ты... невероятно выглядишь, Ая, – тихо произнёс он, и в его глазах проскользнула искренняя, тёплая нежность.

– Спасибо, – улыбнулась Аяна и, сделав шаг навстречу, мягко коснулась губами его щеки.

Маркус застыл, чувствуя, как от этого быстрого поцелуя внутри всё приятно замирает. В руках у него были два пышных букета и подарок, поэтому Аяна сама распахнула перед ним дверь в дом, пропуская внутрь.

Маркус выглядел собранным, хотя за этой внешне безупречной выправкой Аяна сразу уловила лёгкую натянутость и напряжённость. Он сменил одежду на более расслабленный, но по-прежнему опрятный вариант – тёмно-синий джемпер с мягким воротником и темные брюки. В руках у него были два пышных букета: изящные белые гортензии для мамы и нежные, пионовидные розы для Аяны. А из аккуратного крафтового пакета выглядывал тяжелый, явно непростой подарок.

– Добрый вечер, – произнёс Маркус, переступая порог и с лёгкой, уважительной улыбкой вручая букеты. – Это вам, нера Рина. А это тебе, Ая.

– Ой, Маркус, какая прелесть! Спасибо огромное! – мама буквально просияла, с нежностью прижимая к себе гортензии и тут же метнув озорной взгляд на мужа. – Вадим, ты только посмотри, какая красота!

Отец, сидевший во главе стола в гостиной, медленно поднялся. Его фигура излучала монументальное спокойствие, а взгляд был привычно строгим, будто на закрытом допросе.

– Здравствуй, Маркус, – басом проговорил папа девушки, делая шаг навстречу.

– Это вам, нер Вадим, – Маркус, не теряя выдержки, аккуратно достал из крафтового пакета солидную деревянную коробочку с резным узором. – Аяна обмолвилась, что вы цените хороший чай. Это выдержанный пуэр из частной коллекции.

Отец замер. Он принял подарок, медленно провёл пальцем по гладкой крышке и, чуть прищурившись, уставился на Маркуса исподлобья:

– Хм. Пуэр... Разбираешься или наугад взял?

Маркус встретил его взгляд открыто, без единой попытки сгладить углы:

– Врать не буду – сам я в этом не разбираюсь, по крайней мере, пока что. Но как только узнал от Аяны, прочитал всё, что успел найти, и посоветовался с хорошими продавцами в городе. Они и помогли подобрать этот вариант.

Мужчина молчал несколько секунд, изучающе разглядывая Маркуса, стоящего перед ним. Честность и готовность подготовиться за пару часов, очевидно, попали точно в цель. Губы отца чуть дёрнулись в едва уловимом одобрительном жесте.

– Что ж... Достойный подход. Присаживайся за стол, Маркус. Вот и проверим после ужина, насколько можно верить твоим продавцам.

Первые полчаса за столом напоминали скорее учтивый, но весьма дотошный допрос. Нер Вадим интересовался буквально всем: от профессиональных планов Маркуса до его жизненных ориентиров.

– Значит, работаете вместе в одном отделе, – проговорил отец, задумчиво отправляя в рот кусочек запечённого мяса. – Аяна рассказывала про новый проект. И как тебе с ней работается, Маркус?

– Отлично, нер Вадим. Аяна – один из самых сильных специалистов в нашей команде, – спокойно ответил Маркус. – Правда, как её руководитель, я иногда непреднамеренно нагружал её работой сверх меры, за что до сих пор чувствую свою вину.

– Ну, вообще-то, ты меня сам силой домой отправлял, когда я засиживалась, – тихим голосом вставила Аяна, качнув головой, но с тёплой улыбкой.

За столом повисла пауза. Родители одновременно замерли с приподнятыми вилками и синхронно переглянулись. Мама изумлённо вскинула брови, а отец медленно перевёл ошеломлённый взгляд с гостя на дочь. Аяна лишь виновато улыбнулась и уткнулась взглядом в свою тарелку.

– Руководитель? – переспросил Вадим, сузив глаза и с интересом разглядывая Маркуса. – Надо же... Ая нам практически ничего не рассказывала про своего начальника.

– Скорее всего, надеялась уберечь вас от лишних подробностей, – с лёгкой, сдержанной улыбкой сознался Маркус, даже не попытавшись уклониться от ответа. – И у неё были на то все основания. Мой стиль управления на старте проекта был далековат от идеала, так что мне пришлось заново завоевывать её доверие.

Отец хмыкнул, но в его взгляде проскользнуло искреннее уважение к такой прямоте.

Зашла речь и о семье: Маркус спокойно рассказал, что у него всё благополучно, есть младшая сестра и родители.

– Семья у меня дружная, – с тёплой улыбкой поделился Маркус, отпивая немного сока. – Сестра учится, родители живут в пригороде. Я очень надеюсь в скором времени познакомить с ними Аяну, когда она будет готова.

– Это хорошее дело, – кивнул нер Вадим, постукивая пальцами по столу. – А что насчёт твоего разлада с дочкой? Вы ведь, как я понимаю, только недавно пришли к согласию. Как планируешь сглаживать последствия? И какие вообще у тебя планы на жизнь в целом?

Девушка на секунду затаила дыхание, но Маркус под столом мягко нащупал её ладонь и крепко сжал её пальцы, даря чувство абсолютной уверенности. Он встретил прямой взгляд отца спокойно и уверено:

– Врать не буду, нер Вадим, ошибки с моей стороны были. Главное, что я понял – доверять и разговаривать нужно сразу, а не закрываться. Что касается жизни... Я планирую развиваться дальше, строить надёжное будущее и быть человеком, на которого можно положиться.

– Хорошо, – ёмко резюмировал отец.

Нера Рина тем временем с искренним интересом расспрашивала Маркуса о его привычках, увлечениях и разных жизненных мелочах:

– Маркус, а как вы проводите свободное время? Есть ли у вас любимые места в городе? Вы ведь, наверное, ужасно много работаете, как и Ая?

Маркус охотно и вежливо отвечал на каждый её вопрос, вливаясь в уютную семейную атмосферу.

В этот момент из прихожей тихо поцокал когтями по паркету Ньютон. Пёс подошёл к стулу Маркуса, ткнулся носом в его лодыжку, словно здороваясь и подтверждая их утренний «мирный договор», а затем с тихим вздохом перебрался к Аяне. Положив массивную морду ей на колени и прищурив глаза от удовольствия, он сладко засопел.

– Вернулся на свой главный пост, – с доброй иронией хмыкнул Маркус, наблюдая за псом.

– Да, – с нежностью улыбнулась Аяна, поглаживая пса за ухом и чувствуя, как Ньютон чуть сильнее прижимается к её ногам. – Меня он всё-таки любит больше всех.

– Здесь я с ним даже спорить не стану, – тихо и мягко произнёс Маркус, глядя на неё с такой теплотой и нежностью, что у Аяны перехватило дыхание.

Отец внимательно перевёл взгляд с дочери на Маркуса и, прищурившись, прямо спросил:

– Так, с другими вопросами разобрались. Теперь не менее важное. Что между вами сейчас?

Нера Рина тут же замерла с вилкой в руках и уставилась на молодёжь с нескрываемым, живописным любопытством.

Аяна и Маркус невольно переглянулись, застигнутые вопросом врасплох. В воздухе зависла пауза – никто из них не решался озвучить то, что только-только начинало складываться между ними в лесной тишине у озера. Аяна чуть покраснела и на секунду замялась, не зная, как правильно подобрать слова, чтобы не смутить ни себя, ни его.

Маркус мягко сжал её ладонь под столом, заставляя девушку чуть расслабиться, и взял инициативу на себя. Он посмотрел нер Вадиму прямо в глаза и ровным, уверенным голосом произнёс:

– Мы... скажем так, на стадии ухаживаний. Восстанавливаем то, что чуть не потеряли.

– Ухаживаний, значит, – медленно повторил отец, подавшись вперёд и скрестив пальцы в замок. Взгляд его снова стал строгим, требующим предельной откровенности. – И какие у тебя намерения?

– Самые серьёзные, – без тени колебаний ответил Маркус, даже не моргнув.

Нера Рина мягко улыбнулась и ткнула мужа локтем в бок, а Аяна почувствовала, как от этих простых, но невероятно твёрдых слов внутри расцветает абсолютное, ничем не колеблемое тепло. Главное было сказано – и сказано вслух, перед всей семьёй.

Когда с ужином было покончено и наступил час прощания, Аяна вызвалась выпроводить Маркуса до калитки.

Они вышли на крыльцо, погружаясь в прохладный вечерний воздух. Не успели они пройти и пары шагов по вымощенной дорожке, как сквозь густые кроны деревьев пробились первые редкие, но крупные капли. Спустя мгновение над двором пролился настоящий тёплый летний дождь, шумно зашуршавший по листве и смывающий остатки дневного зноя.

– Ну надо же, как вовремя, – рассмеялся Маркус, откидывая назад мокреющие волосы и подставляя лицо тёплым каплям.

Аяна засмеялась вслед за ним, прикрывая голову ладонями, но совсем не спеша прятаться под навес. Дождь казался удивительно уместным – он окончательно смывал всё прошлое напряжение, оставляя только свежесть и чистую радость этого дня.

Маркус остановился прямо под развесистой яблоней, оборачиваясь к ней. Его джемпер быстро темнел от воды, а на ресницах блестели капли. Он сделал шаг ближе, бережно обнял её за талию и слегка потянул к себе, укрывая от наиболее сильных порывов дождя. Аяна с лёгким вдохом подалась навстречу и обняла его в ответ за шею, ощущая приятное тепло его тела.

– Спасибо за сегодня, – тихо сказал он, и его голос прозвучал удивительно мягко сквозь шум падающей воды.

– Ты отлично держался, – с озорной улыбкой заметила девушка.

– Благодаря твоей поддержке, – Маркус тихо рассмеялся, качнув головой, а затем его взгляд стал совсем глубоким и нежным.

Он медленно наклонился к ней. В его движении не было ни капли спешки или давления – он давал ей те самые неспешные секунды, давал время отстраниться, если она ещё не была готова.

Но девушка не отстранилась. Напротив, чувствуя, как от его близости сладко замирает сердце, она чуть приподнялась на цыпочках. Дождь приятно освежал горящие щёки, капли стекали по шее, но прямо сейчас существовал только он – его тёплое дыхание, запах дождевой воды, смешанный с едва уловимым ароматом его парфюма, и этот трепетный, долгий миг. Аяна чуть сильнее сжала пальцы на его мокром джемпере и сама, сделав шаг навстречу, мягко коснулась его губ своими. Это прикосновение получилось лёгким, робким, подёрнутым нежностью и той самой долгожданной теплотой, которой им обоим так не хватало, казалось, всё это время.

Мужчина на мгновение замер от удивления, словно не сразу поверив, что она сделала этот шаг первой. Но уже в следующую секунду его рука на её талии сжалась чуть крепче, притягивая Аяну почти вплотную. Он бережно прижал её к себе, ответно и глубоко отвечая на поцелуй – жадно, но с таким трепетом и бесконечной лаской, будто пытаясь вложить в это мгновение всю накопившуюся нежность и то бушующее море чувств, что переполняли его до края, пока вокруг них тихо шумел тёплый летний дождь.

ЭПИЛОГ

Спустя год.

Шум прибоя мягко шелестел где-то внизу, растворяясь в тёплом вечернем воздухе, пропитанном запахом солёной воды, свежести и размеренного дыхания волн. Терраса небольшого ресторана, расположенного на самом краю скалы, утопала в мягком полумраке, подсвеченная лишь тёплым светом гирлянд и мерцанием свечей на столах. Внизу простиралась бесконечная гладь океана, отражавшая россыпь множества звёзд и яркую дорожку от поднявшейся над горизонтом луны.

Аяна с тихим вдохом наслаждения откинулась на спинку уютного диванчика, подставляя лицо ласковому ветру. Они сидели спиной к залу и лицом к бескрайней воде, скрытые от чужих глаз. На девушке было лёгкое светлое платье, а в волосах запутывались мягкие блики от огней террасы. Прошедший год пролетел невероятно быстро, но изменил буквально всё – больше не было несказанных слов, каких-либо недопониманий и страха сделать шаг навстречу. Были совместные вечера, уютные утренние поездки, тёплые семейные встречи и это долгожданное чувство абсолютного дома рядом с человеком, который держал её за руку.

– Ты опять о чём-то задумалась, – с мягкой, невероятно тёплой улыбкой произнёс Маркус, сидевший с ней вплотную на том же диванчике. На нём была лёгкая льняная рубашка с расстёгнутым воротником, а лёгкий загар и расслабленный взгляд делали его образ совсем домашним и родным.

– Да так... Вспомнила нашу поездку к твоей семье, – с озорной искоркой в глазах ответила Аяна и тихо засмеялась, поворачиваясь к нему. – И то, как ты волновался перед той самой первой встречей. По-моему, даже сильнее, чем перед моим папой. И сильнее, чем я! А я тогда нервничала...

Маркус тихо рассмеялся в ответ, качнув головой, и чуть прижал её к себе за плечо, переплетая свои пальцы с её ладонью:

– Ну, у меня были все основания переживать. Но, как выяснилось, совершенно зря – моя семья влюбилась в тебя в ту же секунду, как ты переступила порог. А сестра так и вовсе сразу переманила тебя на свою сторону.

– Она просто показала мне твои детские фотографии, – шутливо парировала Аяна, уткнувшись носом в его плечо. – Это был запрещённый приём. Ты такой милый на них.

– Сговор, не иначе, – с доброй иронией хмыкнул Маркус, а затем его взгляд стал удивительно глубоким, нежным и совсем серьёзным. Он чуть крепче сжал её тонкие пальцы. – Но если честно... я до сих пор каждый день благодарен судьбе за то, что ты стала частью моей жизни.

Маркус ненадолго умолк, не сводя с неё прямого и чуть напряженного взгляда. Девушка нахмурилась, не понимая, что поспособствовало таким переменам. В его глазах проскользнуло легкое, почти юношеское волнение. Он плавно поднялся с диванчика, чтобы через секунду опуститься перед ней на одно колено прямо там, на фоне тихо шумящего океана.

Аяна замерла, выпрямляясь. Сердце в груди пропустило удар, а затем застучало чаще и сильнее.

Из кармана брюк Маркус достал небольшую бархатную коробочку. В свете свечей и лунных бликов на аккуратном изящном кольце мгновенно заиграло несколько искорок.

– Ая... – его голос чуть дрогнул, но по-прежнему звучал невероятно искренне и проникновенно. – За этот год ты стала для меня абсолютно всем. Моей радостью, моим спокойствием и самым любимым человеком на свете. Я больше не представляю своего будущего без твоей улыбки, без твоей руки в моей руке, без нас.

Он бережно взял её задрожавшую ладонь в свою, глядя на неё с той невероятной нежностью и любовью:

– Ты выйдешь за меня?

Слёзы подступили мгновенно. Первые горячие капли покатились по щекам, но Аяна, совсем не стыдясь этого наплыва эмоций, тихо навзрыд выдохнула, на секунду прикрыв лицо свободной ладонью. Это были слёзы невероятного, всепоглощающего счастья.

– Да... – сорвалось с её губ тихим, нежным шёпотом, но в нём было столько любви, что других слов и не требовалось. – Конечно, да!

Маркус выдохнул с глубоким облегчением и с самой счастливой улыбкой бережно надел кольцо на её пальчик. В ту же секунду Аяна подалась вперёд, почти падая с диванчика в его объятия и крепко сплетая руки на его шее.

Он подхватил её, поднявшись и крепко прижимая к себе, будто укрывая от всего мира. Аяна уткнулась носом в его шею, чувствуя родное тепло, а Маркус ласково запечатлел поцелуй на её виске.