Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"

Автор книги: Линда Осборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28 Последний разговор

– Знаешь, что? Теперь я понимаю, почему Земля не поддерживает с вами отношений. Вы относитесь ко всем как к средству достижения цели. Нужен пилот – возьму девочку с Земли. Нужен кристалл – отправлю за ним молодых курсантов. А как только цель будет достигнута, выбрасываете всех за ненадобностью.

Как только урок закончился, я побежала вперед, чтобы поймать Дэна. Курсанты выходили из аудитории, и я хотела успеть сказать парню то, что успело закипеть на языке, а после побежать за остальными.

Дэн стоял в круге, который начинал медленно вращаться. Еще чуть-чуть и он пропадет в нем, поэтому я просто вытянула ногу и встала одной половинкой стопы, как если бы задерживала закрывающуюся дверь.

По лицу было видно, что Дэну не хотелось говорить. Или говорить именно со мной. Но он был слишком хорошо воспитан, тем более, сейчас, после прошедшего экзамена, выглядел гораздо старше, опытнее, умудреннее опытом. Наверное, он понимал, что нельзя оставлять ни один вопрос без ответа.

–Аня, ты не права, – грустно покачал головой. – Империя сильна только потому, что едина. К каждому из жителей наших планет – особое отношение. Возможность учиться в самой мощной академии, работать, жить, делать все то, что нравится и кажется важным. Мы выживаем благодаря поддержке других. И сами поддерживаем в ответ.

– Тогда докажи, что ваша империя чего-то стоит, что справедлива!

Дэн изогнул вопросительно бровь.

– Оставь меня! Оставь меня в покое!

Он сложил руки на груди. Глянул куда-то вперед, над моей макушкой, будто видел там что-то, что мне не ведомо, или просчитывал варианты будущих событий.

Вздохнул.

– Клянусь, ты даже не узнаешь, что я тут. Посмотри, какое огромное тут здание, какая большая академия. Мы просто не пересечемся с тобой. То, что мы пересеклись здесь, на лекции – роковая случайность. Вообще должен выступать какой-то Арано Урс, а ты что здесь делаешь, вообще не понятно.

Дэн выдохнул и закатил глаза. Панель, которая остановила вращение из-за моей ноги, требовательно заурчала. Судя по поведению парня, я снова сказала что-то не то.

– Хм. Постой-ка. Арано – это ты и есть, да? – я хлопнула себя по лбу, озаренная догадкой. И как сразу не поняла?! Была сбита с толку происходящим, окружением.

– Хорошо, Аня, педагог, есть паспорт, – чопорно произнес Дэн. – Я не буду ходатайствовать против тебя. Ты права. Это не стоит моего внимания.

Я хлопнула в ладоши, не скрывая радости. Мысль о полете домой была тяжелым камнем на моей душе, не разрешая радоваться всему тому, что я видела здесь, будто оно мне не до конца принадлежало.

– Но имей в виду, тебе здесь будет очень. Очень тяжело…

Глава 29. Привет с других планет

Примечание Анны, Земля. Планета Каннибалус. Мятеж против императора подавлен три стандартных месяца назад. В целях контроля повстанцев корабли курсантов осуществляют сбор здоровых человеческих яйцеклеток.

Следующим оказался урок биологии – так я его про себя окрестила. Нас разделили на несколько групп. Я поспешила затесаться к уже знакомым ребятам – высокому парню и девчонке – каннибалу.

– Откуда ты знаешь Арано? – сразу начала она шептать мне, пока перед нами выставляли круглый стол, вокруг которого мы выстраивались.

Пожала плечами.

Но девчонка не отступала.

– Он такой хорошенький. Но слишком высокомерный.

Вздохнула, не подтверждая, но и не опровергая ее мнение.

– Ты знаешь, с ним хочет полетать каждая из девчонок на планете.

– И ты? – стрельнула в нее глазами.

Но та только фыркнула, дернула плечом.

– Фу, нет. он для меня слишком… Слишком жесткий.

Высокий парень вздохнул где-то вверху.

– Опять она про еду…

К нам подошла приятная девушка в белом халате, больше похожая на медсестру. Она провела рукой над столом, и тут вдруг перед нами появилось большое изображение, которое можно было потрогать руками. Многомерное, крупное изображение больших женских яичников.

Я в шоке перевела взгляд сначала на женщину, которая улыбалась, безлико и просто, на изображение.

– Это робот, – пояснил сверху парень. – Можешь задавать вопросы, тогда она от тебя не отстанет. Но лучше молчать – быстрее закончим. Я сильно проголодался.

Робот вообще ничем не отличалась от живых существ. Одно только выдавало ее сущность – женщина моргала не так часто, как люди, выглядела расслабленной, почти не выражала эмоций и постоянно улыбалась. Мне пришло в голову, что те врачи, что ставили специальные ампулы по прилету на эту планету, выглядели точно также. Надо же, как интересно здесь все устроено…

– В норме за один менструальный цикл созревает от 1 до 3 доминантных фолликулов, содержащих одну яйцеклетку,– бодро начала рассказывать робот. Моя соседка – каннибал оскалилась.

Я вспомнила, что говорил Импел по прилету на ее планету. Точно, корабль забирал яйцеклетки, пока мы с Дэном бегали по джунглям.

– В одном менструальном цикле женщина репродуктивного возраста теряет сотни яйцеклеток. В начале цикла гипофиз увеличивает синтез фолликулостимулирующего гормона. ФСГ запускает в яичниках рост 10–15 фолликулов. Затем один фолликул опережает остальные в росте и развитии, становится доминантным и идёт в овуляцию. Из него выходит зрелая, готовая к оплодотворению яйцеклетка. Другие фолликулы, которые пошли в рост, но не стали доминантными, погибают (происходит их атрезия). Кроме того, в одном цикле организм теряет не только те фолликулы, которые пошли в рост под влиянием ФСГ. В яичниках постоянно и в большом количестве подвергаются атрезии более ранние фолликулы.

– Дикс, а как это происходит? – девчонка крутилась вокруг явно скучая. Изнывая от безделья она, кажется, даже согласна была поговорить на любую тему.

Сразу поняв, о чем я спрашиваю, девчонка закатила глаза.

– О, не думай. Все происходит добровольно.

Я глянула на нее – интересно, а перед попаданием в академию она тоже сдавала яйцеклетки?

– Сейчас это считается даже почетным, – она пожала плечами, почесала нос. – Но, когда я была маленькой, все было совсем по-другому.

Глаза ее потемнели.

– Они забирали то, что им нужно, силой.

– Оу.

– Моя мать была в числе тех, кто организовал сопротивление. Ее убили последней.

– Дикс…

– Да, это уже давно было, – она махнула рукой, а сама отвернулась, будто ее заинтересовало то, что происходило на соседнем столе, где демонстрировалось, как именно хранятся яйцеклетки, как они пакуются в колбы и как устанавливаются в земле для того, чтобы в течение короткого времени Импелы могли вобрать в себя донорский материал.

– Мне так жаль…

– Да это уже и неважно, – отмахнулась она.

– А как… на это соглашаются?

Я передернулась. Казалось, что это слишком негуманно, слишком неверно, слишком…

– Наша планета слишком свободолюбива, – блеснула она белыми острыми зубками. – И у нас часто вспыхивают конфликты. Но имперцы теперь не несут смертельной угрозы. Достигнуто перемирие. Мы же, можно сказать, сейчас все родственники…

Высокий парень, что стоял рядом со скучающим выражением лица, хмыкнул.

– Тут все так или иначе родственники… А в семье принято поддерживать друг друга. У тебя, Земля, есть семья?

Я торопливо кивнула.

– Мама.

– Ну вот видишь. Ты должна это понять.

– Тебе просто непривычно, все кажется новым, – шмыгнув носом, вдруг сказала Дикс, будто делясь своим сокровенным. – Я, когда оказалась тут, вообще чуть робота не покалечила.

– Хотела устроить на нее охоту, – поделился парень.

– Это было глупо, – рассмеялась Дикс. – Но зато я знаю, что робот, даже сломанный, не причинит вред. Правда, мне пришлось провести десять дежурств на дроне.

– И все же, все это кажется мне совсем не верным, имперцы забирают с ваших планет силой то, что им не принадлежит…

Дикс сжала губы сильнее и выпучила глаза. это заставило меня замолчать, не продолжая свою мысль.

– Ты с парковой планеты, вы все там немного сумасшедшие… Не знаете, что такое настоящая опасность. В вашей истории нет примеров, когда планета сгорает дотла. Или настолько черна после военных действий, что ее проще бросить и заселиться на новой, чем обезопасить для жизни, убрать весь космический сор, мины и обломки бластеров.

– Да… у нас, кажется, такого нет…

– Ты просто никогда не видела колонистов…

– Ну, технически… они гнались за нами, стреляя в спину…

– Пф, – Дикс рассмеялась. – Еще что придумаешь…

Мне хотелось рассказать, как все было на самом деле, поделиться, что мне было страшно и больно, и обидно, когда мы с Дэном бежали с планеты, на которой нас нашли враги и догоняли в космосе, отстреливая, как охотники дичь на охоте. Но я не стала ничего этого делать.

Вообще сейчас лучше не вспоминать про Дэна. Я же ему обещала, что он обо мне не услышит, нигде не увидит. Лучше буду помалкивать, а вдруг тут другие нормы этики и разговоры о нем кто-то поймет не верно, перевернет мои слова, и я снова буду в глупом положении.

– Есть вопросы?

Робот, поняв, что ее не слушают, а просто-напросто болтают, уже даже не снижая голос до шепота, обратилась ко мне, практически впилась своими безмятежными голубыми глазами в мои.

Я сухо сглотнула.

– Э… нет…

Она прищурилась, кажется, желая сказать что-то не подходящее мне, например то, что собирается поставить самую низкую оценку за поведение, если, конечно, здесь такие выставляются.

– Да! Да! – вдруг вспомнилось мне. – Сбор клеток мозга.

Высокий парень, имя которого я все так и не успевала узнать, застонал наверху, в своей стратосфере. Кажется, он понял, что лекция растянется, и ему не удастся пообедать скорее, как он на это рассчитывал.

– Планета Корь, – растянула губы в улыбке робот. Теперь-то мне было видно, что она отличалась от живого человека. Эмоции были не настоящими, они сильно запаздывали. Но это было видно только тогда, когда находишься рядом, смотришь пристально и уже знаешь, что именно взгляд должен искать. Тем не менее добротность исполнения робота, конечно, впечатляла.

– Он собирается также?

– Отличий практически нет, – согласно кивнула робот головой с волосами, так похожими на настоящие. – Сбор, транспортировка, доставка Импелом.

– Корабли академии собирают живой материал. Корабли пехоты, в основном, минералы, железо, нужные удобрения, – пробормотал сверху высокий парень, чем заслужил неодобрительный взгляд от робота. Она явно хотела провести развернутую лекцию, тогда как всем хотелось скорее завершить.

– А…

– Все, довольно! – хлопнула по столу одна из девчонок-близняшек, которые занимались за соседним столом. – Я больше не хочу смотреть на колбы и чужие фолликулы. Зачем мне это знать? Я собираюсь стать пехотинцем, а не врачом. Покажите мне, как устроен бластер. И как сделать, чтобы Импел выпустил защитное поле с одной стороны.

– Вы всему этому научитесь, – с заученной неискренней улыбкой отозвалась робот, что стояла за их столом.

– Тогда пора закругляться, – близняшка шагнула вперед, и перед ней открылась дверь. Кажется, урок можно было считать законченным.

– Давно пора, – пробормотал парень над нашими головами. Он сделал один шаг и оказался в коридоре.

– Давай поспешим, сейчас там будет огромная очередь, – Дикси прикусила губу и озорно улыбнулась.

– Да где? Куда? Что?

Девчонка уже устремилась вперед, а я – за ней, шахматкой оббегая курсантов, которые шли более медленно.

– За питанием, конечно, – отозвалась спина Дикс.

Глава 30 Когда не исполняешь данного слова

Каждый курсант получил по два прямоугольных белых брикета, похожего на мороженое эскимо. Обычная температура, мягкая упаковка. Не картон и не пластик, что-то среднее – так мне показалось наощупь.

– Это еда? – спросила я на раздаче у мужчины – робота, и он, передавая мне коробочки, радостно улыбнулся.

На меня накатило уныние. Есть, конечно, очень хотелось. Но порция, которая состояла из двух небольших коробочек, не внушала доверия. Я глянула по сторонам, проверяя, все ли получили точно такую же порцию. И едва не споткнулась, пока шла вперед, отходя от длинного стола, из-за которого и проходила раздача продуктового набора.

Прямо передо мной стоял парень, который был мне уже знаком. И смотрел он на меня зло, мрачно, с издевкой. Крупный, значительно крупнее меня, шире в плечах и явно намного сильнее. Глаза его медленно прошлись по моему телу, по рукам, в которых были зажаты коробочки. И лицо его презрительно скривилось.

– Землянка, – практически выплюнул он.

По губам пробежала змеиная улыбка.

– Помню твой рот, – ухмыльнулся он свысока. Сзади к нему подошли еще двое парней, в таких же черных комбинезонах, что были на Дэне, когда он выступал сегодня в аудитории. Видимо, это говорило о том, что парни сдали экзамены и перешли на следующий курс. – Я знаю, чем его заткнуть. Что, Лонет не справился?

Парни загоготали.

Мне стало неприятно, так паршиво на душе, что захотелось открыть рот и сказать ему, что я думаю о таком поведении. Но их было трое, я – одна. Не хотелось разжигать конфликт. Мне не нужно это, в ходе уроков нас учили, что кадеты должны иметь чувство достоинства, а также сопричастности друг к другу, никакого предательства, ссор, только поддержка.

Спрятала гнев и огонь в глазах, опустила ресницы, сделала шаг в сторону, намереваясь обогнуть неприятную троицу.

Но они, будто издеваясь, отпуская скабрезности и хихикая, как гиены, повторили мое движение. Так я оказалась в западне. Остальным курсантам было на меня плевать. Они или бросали равнодушные взгляды, или присматривались, будто перед ними включили телеэкран с видеофильмом.

– Ну, Земля, будешь надо мной, – он пошло подмигнул и надул губы. – Будешь летать со мной, когда и сколько я захочу.

Меня чуть не вывернуло от его слов. Скользкий, неприятный, кадет, который только играет мускулами, чтобы запугать свою жертву. Интересно, как он заговорит, когда у него на хвосте окажутся колонийцы?

– Что за детский сад, – буркнула под нос, и, сделав шаг, наткнулась на преграду в виде мощной груди псевдо-герцога, что смотрел на меня сверху вниз. Глаза его горели злостью, черным весельем, которое говорило, что меня не ждет ничего хорошего. – Дай пройти.

Он просто повел рукой, едва касаясь, и у меня из пальцев выскользнули брикеты. Упав наземь, одна из коробок лопнула, и из него начала течь белая субстанция.

Я сжала зубы. Как мне поступить? Сейчас не то место и не то время, чтобы привлекать к себе внимание ссорой, но оставить просто так буллинг было нельзя.

Содержимое брикета доползло до моих кроссовок.

Парень скривился и плюнул прямо туда, что сразу же сорвало во мне клеммы.

– Ты что, бессмертный? – дрожащим от гнева голосом проговорила, чувствуя, как раздуваются ноздри. Он же смотрел на меня с дьявольским весельем, наблюдая, как моя личная злость бежит красным поплавком вверх по барометру настроения. – Тебе здесь не место, землянка.

– Можно подумать, ты занимаешь это место по праву, – проговорила, глядя, как мои слова достигают цели: глаза парня сузились, ноздри зашевелились, даже волосы, кажется, встали дыбом от моего оскорбления.

– Ты будешь наказана, земля.

Он рванул ко мне, дернул за замочки на рукавах, и комбинезон начал разъезжаться в стороны. Я, охнув от неожиданности, ухватилась за расползающуюся ткань и даже не поняла, что мой враг размахнулся, навис грозовым облаком, а парни, что стоят рядом, начали злорадно смеяться, глумиться над слабым противником.

Но вдруг что-то резко сменилось, будто земля поменялась местами с небом, набежал сильный порывистый ветер. Два курсанта рядом будто отлетели в стороны, как кегли в боулинге под воздействием тяжелого шара.

Темная, черная стрела, огромный сильный змей рванул вперед, закидывая меня за свою спину, туда, где должно быть безопасно.

– Гррос, Аня!

Волнение, запоздалый страх накатили волной. Потому что я прекрасно знала, кому принадлежит эта спина. И пусть теперь она была облачена в черный комбинезон, но настроение, повадки этого человека я теперь никогда ни с кем и ни с чем не перепутаю.

– Дэн, не надо! – рванула было к нему, но куда там!

Парни сцепились не на жизнь, а на смерть.

Они так быстро двигались, что было совершенно не понятно – кто ведет, что происходит. Курсанты, привлеченные шумом, собрались вокруг, на безопасном расстоянии, и комментировали друг другу бой, с любопытством поглядывая и на меня – уже стало понятно, кто стал причиной раздора.

Парни, что пришли с псевдо-герцогом, даже не пытались их разнять, только в момент, когда я хотела ринуться на помощь Дэну, один из них легко, как котенка, ухватил меня за шкирку, не пуская внутрь. Еще и зыркнул предупреждающе глазами.

Однако рук и язык распускать не стал, а просто предупреждающе покачал головой – мол, девушке, третьему человеку там не место.

– Да разнимите их! – волновалась я. – Сделайте что-нибудь!

Куча-мала из четырех рук и четырех ног вдруг рухнула на пол, и бой продолжился там. Но уже сейчас я как-то различала, что Дэн – сверху, он ухватил второго за волосы и тянет его голову вверх.

– Ага, а нас потом отправят домой. За драку.

– Черт! – теперь причин для волнений стало в два раза больше. Мало того, что они могут друг друга покалечить, так еще и отчислят!

Я заламывала руки рядом, но ничего не могла поделать с тем, что происходило на моих глазах.

Удар! Еще удар!

От волнения, или еще чего, я поняла, что теперь очень хорошо понимаю, что Дэн в этой схватке в выигрышной позиции. Или его природные данные были выше псевдо-герцога, или сам он был более спортивно подготовлен, а может быть, дело в нежданном нападении – когда он неведомо откуда налетел, чтобы вступиться за меня, но факт остается фактом – он явно побеждал.

И теперь я видела точно также хорошо, как и все здесь присутствующие, что исход боя предрешен.

Вот только сам парень, что оказался поверженным, сдаваться не собирался.

Несмотря на то, что голова его была натянута как для удара, волосы находились в захвате Дэна, а рот обезображен в болевом оскале, он ухмылялся.

– Что, Лонет, боишься девочек-имперок? Землю решил налетать?

Дэна будто ударили эти слова, он буквально подпрыгнул в воздухе, приземляясь на спину врага, да так сильно, что мне кажется, я услышала хруст позвоночника у поверженного парня.

– А знаешь, что, кусок пустоты, – процедил он сквозь зубы, явно стараясь удержать свой гнев в узде, чтобы не сделать последний шаг, который может оказаться гранью жизни и смерти для псевдо-герцога. – Мы сами с тобой полетаем.

Тот внизу захрипел, изо рта полился ручеек алой крови.

Я вскрикнула.

По толпе, что успела собраться вокруг нас, пробежал ропот и рокот – но непонятно чего: возмущения или восхищения. Держу пари, что такие происшествия были необычайно редкими для курсантов в академии, тогда как драться и сражаться они явно умели: все поняли, что Дэн держит своего врага в смертельном захвате, чем не преминули поделиться шепотком друг с другом.

Словно пожар, слова о смерти летели от одного к другому.

Я во все глаза глядела на Дэна, оседлавшего нервного парня. Глаза его горели чернотой, сдерживаемой, уравновешенной злостью. На лице – никаких доказательств того, что он только что участвовал в медвежьей драке, работая кулаками и ногами так сильно и быстро, как не смогут, наверное, драться бойцы спецназа на официальном задании. Только волосы немного растрепались – если утром у него была красивая прическа с уложенными волосами, сейчас он был самим собой – тем парнем, что летает на ученическом корабле меж звезд и решает сложные логические или бытовые задачи.

– Сам с собой полетай, ага, – огрызнулся псевдо-герцог. Впрочем, сейчас он не напоминал того сноба, что кидался грязными словами в мой адрес. Лицо его серело – ему тяжело давалась не только боль, которую причинял Дэн, но и осознание того, что он проиграл и находится в позиции поверженного.

– Дэн, пожалуйста, не надо, ему же больно! – пискнула я, прижимая к губам ладонь.

Но тот даже бровью не повел, хотя точно меня услышал.

В этот момент меня услышали все. Стало так тихо, как бывает в три утра – ни единого звука, писка, все смотрели на сцепившихся в смертельной драке парней.

– Встретимся в конце дня, – спокойно и уверенно сказал Дэн. – Импел на Импел.

По толпе пробежал взволнованный рокот.

– Пустота их разбери! – выругался кто-то на эмоциях.

Я заозиралась: может, кто-то объяснит мне, что происходит? Что это значит?

Дэн встал, отряхнул руки, будто ему было неприятно то, что он удерживал в руках этого человека. К поверженному бросились двое его друзей, помогая подняться. Но тот только нервно отмахивался от их помощи, и вообще был настолько разъярен, что не мог этого скрывать.

И вдруг кадеты вокруг начали щелкать пальцами, что на языке имперцев означали аплодисменты. От того, что всеобщее одобрение досталось Дэну, а не ему, псевдо-герцог стал ярко-свекольного цвета, а губы едва не треснули от того, насколько надулись.

«Ты еще пожалеешь, – явно говорили его огромные глаза, нацеленные на Дэна, спокойно стоявшего рядом и ждавшего ответа. – Я тебя еще достану».

– Тебе Лиса мало было? – вдруг выплюнул он. – Смотри, не повтори ситуацию.

На Дэна это напоминание подействовало, как брошенная спичка на сухую бумагу – он загорелся моментом, и едва не бросился снова на того, кто сказал эти оскорбительные слова. Но только титаническое усилие воли, явное владение собой, удержало его от ошибки снова броситься на врага, избивая его лицо и тело в кровь и мясо.

– Импел на Импел, – твердо сказал он. – Ты и я.

Дэн развернулся на пятках, и, встав спиной к врагу, спокойно пошел вперед, а кадеты расступались перед ним, как испуганные котята.

– Я тебя раздавлю, отродье пустоты, – выплюнул псевдо-герцог. Я глянула на него и поняла, что больше не смогу его так называть даже мысленно: от снобизма в его обличье не осталось ничего: взъерошенный, злой, нервный, я видела на дне его огромных зрачков зародыш страха. Он действительно побаивался того, на что его обрек Дэн.

Глянув через спину на него, я засеменила за Дэном.

Мне нужно было жизненно важно с ним поговорить, услышать голос или прикоснуться…