Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"

Автор книги: Линда Осборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18. Профессионалы в деле

Огромные карты с цветными рубашками покачивались в воздухе. Глянуть, что находится с другой стороны, не представлялось возможным, да я и не собиралась.

– Все карты лежат на столе рубашками вверх. Известно, что это тройка, четверка, пятерка и шестерка. А вот какая какой масти – не понятно.

– Ты понимаешь, о чем он говорит? – свистящим шепотом спросил Лонет, вставая ближе ко мне. От расслабленного состояния не осталось и следа. – Если хочешь, мы потребуем вопросов, который я проходил в академии.

Я не ответила, только смерила его взглядом с каплей превосходства.

Карты – это то, что знает каждый ребенок на нашей планете. В карты играют двоечники на камчатке. Карты достают в долгом пути в поезде. Карты сближают и заставляют ссориться. А еще они могут лишить всего состояния, пустить по миру или заставить выполнять то, к чему ты не готов.

Последнее было мне хорошо известно.

Я вздохнула, прогоняя мороз из легких.

Ничего, тут совсем другие условия и совсем другие задания. Все будет хорошо!

Голос с неба продолжил. Казалось, ему самому доставляет удовольствие говорить задание, потому что сам факт появления карт и перечисления мастей было непривычно невидимому экзаменатору.

– Карты по обе стороны от четверки – черные. Трефа находится справа от тройки, но не рядом с ней. Пики – слева от червей. Две карты посередине в сумме дают четное число. Ни одна из них не трефа.

– Это чушь, – уверенно сказал Лонет. – Он даже руки в волосы запустил. – Звучит, как будто это набор звуков.

– Успокойся, – я глянула на него коротко, и он присмирел.

Я смотрела в небо, на карты и мысленно перебирала задание.

Такие трюки уже приходилось обдумывать, держать в голове и решить, чтобы выйти победителем. Не всегда получалось, но безвыходных ситуаций не бывает и быть не может.

– Я знаю ответ, – кивнула, поднимая подбородок выше.

– Аня, педагог, есть паспорт, не торопись, – Лонет встал рядом, протянул руку, чтобы дотронуться до моих пальцев, но тут же опустил ее, будто обжегшись о мой отрезвляющий взгляд.

– Когда ты отвечал, я тебе не мешала, пожалуйста, не мешай и ты мне, – сказала ровно.

– Я доверяю тебе, – Лонет глянул на меня своими огромными бархатными глазами, в которых засияли огоньками отблески далеких звезд. Так он смотрел на меня впервые, и это действительно растрогало до глубины души. Будто стрела попала в самое сердечко – даже кольнуло что-то в грудине, там, где должен находиться самый главный орган.

Если честно, за такие слова можно и половину жизни отдать. Можно и простить что-то плохое, тяжелое, если человек раскаялся. А можно и кардинально поменять отношение.

Мне уже не хотелось называть его Лонетом. Ну какой он мне враг?

– Отвечайте! – голос с неба прервал мои мысли, которые вдруг потекли совершенно по неправильному пути и в неверном направлении.

Я повернулась к картам.

– Тройка бубен. Шестерка пик. Четверка червей. Пятерка треф.

Карты подернулись дымкой, повернулись и показали, что я ответила верно.

Тройка бубен. Шестерка пик. Четверка червей. Пятерка треф. Все были на месте.

Наставник молчал. Лонет смотрел в мое лицо, ничего не понимая – для него изображения на картах ничего не говорили, были филькиной грамотой. Тогда как я читала их, как букварь – легко и просто.

Я повернулась к Лонету. Состроила лицо, которое собирается заплакать.

– Ты не угадала?

Я кивнула головой, решив воспользоваться ситуацией и разыграть наглеца, который делал избавиться от меня и высадить на Земле, отправив назад, домой, даже не закончив испытаний.

Думала, что Лонет начнет измываться надо мной, издеваться, ерничать.

Прыгать и топтаться на моем самолюбии, и начнет изрыгать свои любимые непонятные ругательства, втаптывая меня в грязь.

А потом скажет? Тебе не место здесь, отправляю тебя обратно, на Землю, домой, проваливай с песней отсюда.

И ему будет все равно на то, что я только начала получать удовольствие от такого необычного путешествия, что начала понимать даже саму себя, открывая в себе такие грани, о которых даже не догадывалась, начала смелеть там, где прежде у меня лаже крошки смелости не было.

Но Лонет снова меня удивил.

Он подошел. Огладил руку.

И вдруг притянул к себе, обняв. Быстро, словно я не чувствую, поцеловал в макушку.

– Это такие мелочи, Ань. Такая ерунда. Только не плачь.

От удивления я раскрыла рот и глаза шире положенного.

– Не расстраивайся, плевать на эти задания. На этот экзамен. Я и без того знаю, что ты невероятно умная, сильная и смелая. Сможешь сделать все. И тебе все под силу.

Он отодвинулся. Поднял согнутым указательным пальцем мой подбородок выше.

– Ты же мне веришь?

Я поморгала и кивнула.

– А ты мне? – прошептала тихо.

– Я тебе верю, – кивнул он.

– Ответ правильный! – громогласно ударило сверху.

Мы вздрогнули, словно просыпаясь от сна, от гипноза, в который угодили оба. Карты завибрировали наверху и пропали.

– Ты ответила верно? – парень отпустил меня и смотрел сверху вниз, улыбаясь.

– Дэн, я поняла задание, и ответила правильно! – от удовольствия меня начала распирать радость внутри. – Тройка бубен. Шестерка пик. Четверка червей. Пятерка треф.

– Красивые слова, – улыбнулся Дэн.

И я подумала, что совершенно зря начала называть его Лонетом.

Ему совершенно не идет это имя.

Глава 19. Космос внутри нас

– Ну что ж, друзья мои, – раздался голос наставника, звучавший откуда-то сверху, словно доносился прямо из космоса. – Вы прибыли сюда для того, чтобы пройти испытания, которые покажут вашу готовность к жизни среди звезд. Эти испытания будут непростыми, но если вы справитесь, то станете настоящими исследователями Вселенной.

Дэн рядом напрягся. Я ощутила, как его мышцы словно натянулись, как канаты, он будто весь подобрался.

– То есть, других заданий на логику не будет?

– Смотри внимательно по сторонам, – Дэн резко выпростал руку вперед, и оказалось, что он держит длинную серебряную указку. Она была чуть толще иглы, но длинная, стойкая, из какого-то неизвестного материала, потому что совершенно не гнулась – а только отражала свет своими серебристыми гранями.

– Что? Что должно произойти?

Пейзаж вокруг не менялся. Я все время смотрела на небо, где, как казалось, должно было появиться новое задание, включающее, если не цифры, то хотя бы буквенный код, или еще что-то, что проходят кадеты в Межмировой академии и может понять девочка с планеты Земля.

– Будь внимательна, – в голосе Дэна зазвучала сталь. Он снова стал самим собой – невыносимым кадетом, капитаном космического корабля, который несет ответственность, который собран и готов ко всему.

Испытание началось неожиданно. Из-под земли внезапно появились странные существа, напоминающие земных насекомых, только значительно крупнее и более агрессивные. Их панцири блестели металлическим блеском, а глаза светились зловещим красным светом. Они начали приближаться к издавая устрашающие звуки.

– О нет, – я тяжело сглотнула я дернулась в сторону космического корабля, который мог принять в любой момент – трап все еще был спущен на землю, и мы могли отступить от насекомых, которые бежали с невероятной скоростью к нам, будто акулы, почуявшие кровь.

Я тут же вспомнила гигантского паука, с которым сражался Дэн совсем недавно – на планете каннибалов, и мне стало трудно дышать. Снова это повторяется, снова какие-то насекомые, снова надвигается угроза, от которой никак не скрыться и не спрятаться, а нужно принимать с поднятым забралом и начинать воевать против, отстаивая собственное право на жизнь и хорошую оценку.

– Это тест на скорость реакции и умение принимать решения в экстремальных ситуациях, – снова прозвучал голос наставника. – Вам нужно найти способ обезвредить этих существ, не причинив им вреда. Время пошло!

Впервые за время моего космического путешествия появилась планета, на которой хотя бы сразу предупреждали, что нужно делать и предпринимать, чтобы пройти задание.

Дэн, услышав задание, скривился.

Он взмахнул своей указкой-иглой, выругавшись под нос – кажется, он собирался истребить этих существо, что бежали к нам по поверхности планеты, четко выделяясь своими коричневыми, бронзовыми, охристыми телами на фоне равнины, покрытой серебристым песком, сверкавшим под лучами двойного солнца.

Было видно, что бежали насекомые как раз со стороны гор, вершины которых были покрыты чем-то, похожим на радужный снег.

Насекомые приближались с угрожающей скоростью, удивительно, как это было возможно – они едва касались лапами поверхности планеты, но за это время успевали сделать до десяти шагов.

– Каваррисы, – сказал громко Дэн, складывая свою указку.

Стало ясно – указка была орудием, которое могло убить насекомых, но слова невидимого наставника убедили его в том, что нужно оставить жителей планеты в живых.

– Давай спрячемся на корабле, – взмолилась я.

Дэн глянул на меня искоса, немного удивленно – конечно, нельзя было игнорировать задание, нужно было его исполнять.

– Хорошо, хорошо, – я начала заламывать руки. стало немного страшно – а вдруг насекомые ядовиты? Или смогут нас уничтожить? Или, чего проще – затоптать? – Мы можем их отравить! У тебя есть отрава?

Дэн медленно засунул свою указку, которая сложилась до размера ручки, в сумку-карман на поясе. Он выпрямился, прищурился, явно оценивая расстояние, которое осталось до нас, и кивнул сам себе, удовлетворённо.

– Давай сделаем укрытие, – я буквально бросилась к Дэну с предложениями, как пройти и это задание и остаться защищенными, пройти с минимальными потерями. – Насекомым надоест тут ошиваться, и они уйдут обратно в свои горы. Я думаю, что они живут там, потому что для них это подходящая температура. А здесь слишком жарко или еще что, и они только выходят из укрытия и возвращаются туда обратно. Иначе они все время были бы здесь, на месте прохождения экзамена.

Дэн повернулся, и улыбнулся мне краешком губы.

– Молодец, Аня, педагог, есть паспорт, соображаешь.

Я поморгала. У него есть время шутить? В момент, когда к нам приближаются огромные, выше трехэтажного дома, тараканы и жуки? Мне пришлось даже замереть на мгновение, задумавшись: что сделать правильнее? Обидеться на его снисходительное замечание, или ущипнуть, заставив думать и шевелиться в направлении поставленной задачи?

– Ты боишься, но думаешь, так и должны делать кадеты, – кивнул он мне, заметив и верно оценив мой ступор. Это объяснение от парня перевесило чашу весов в моей душе – обижаться нет причин, нет необходимости, да я и не хочу этого делать.

Это как на работе. А на работе мы должны выключать чувства, которые мешают действовать. Например, страх, брезгливость, обида.

– Про укрытие – хорошая идея, кстати, – Дэн повернулся ко мне всем корпусом, сказал легко, спокойно и улыбнулся точно также – широко, солнечно, и от этой улыбки, открытой, искренней, лицо его преобразилось – стало таким красивым (хотя я считала, что красивее уже не может быть), таким приятным, притягательным, что меня будто ослепило на секундочку.

– Уфф, Дэн, они уже рядом! – меня бесило спокойствие Дэна, он словно ждал, когда они приблизятся, но ничего не делал, чтобы это предотвратить, остановить.

– Наконец-то! – Дэн протянул правую руку вперед и нажал на кнопку на рукаве своего стального с розовым отлива комбинезона. Поводил рукой на тридцать градусов.

– Ты думаешь, они тебя послушаются? – закричала я, в ужасе наблюдая, до каких размеров выросла армия насекомых – это было словно коричневое кишащее море, с усиками, ножками, шипами и хитиновыми панцирями, в которых отражались оба солнца неспокойной планеты.

– Конечно, смотри!

И правда. Насекомые замерли, словно нас накрыл большой невидимый купол. И пройти дальше, сделать еще несколько шагов они не могли, не смели. Их словно что-то держало там, на границе, совсем недалеко от нас.

Противное зрелище, которое точно будет являться мне во снах, когда поднимается температура.

Я поморщилась и отвела взгляд, чтобы не видеть того, как насекомые, громадные, страшные, неприятные, лезут друг на друга, забираются на головы и спины своих собратьев, чтобы рухнуть вниз, и снова взбираться, будто играя в детскую дворовую игру царя горы.

– Это устройство, которое излучает ультразвуковые волны, способные отпугивать таких созданий, – объяснил Дэн. – У тебя оно тоже есть.

Я недоверчиво и медленно подняла руку, копируя жест парня и увидела красноватую небольшую кнопку на комбинезоне.

– А он не сработает наоборот? Ну, вдруг что-то испортилось в механизме при стирке? – опасливо пробормотала я, но Дэн услышал. Он расхохотался.

Я пожала плечами: ну, смех – это тоже ответ.

Зажмурилась на всякий случай, ожидая чего угодно – от удара током в космическом комбинезоне до обратного эффекта, когда ультразвуковая защита моего сокомандника схлопнется и кишащие твари рванут вперед, погребая наши тела под своими экзоскелетами, покрытыми хитином.

Нажала на кнопку.

Но не случилось ровным счетом ничего.

– Ты не слышишь этих волн, – пояснил Дэн.

– А ты?

Приоткрыла один глаз, глядя на парня. Он кивнул. Что ж, этого следовало ожидать – он высшая каста, НЛО. А я – девочка с Земли.

Но, несмотря на то, что мы находимся на разных уровнях развития, сейчас стоим на одной планете, в одинаковых условиях и вдвоем прогоняем противных насекомых обратно в свои норы.

Как только я нажала на кнопку, все изменилось.

Страшные насекомые, ставшие уже небольшой горой от того, что забирались друг на друга, рассыпались, и, шурша и повизгивая еле слышно, мелко и быстро перебирая щупальцами – ножками, рванули обратно, туда, откуда пришли.

– Дэн, они уходят! Уходят! – радостно заголосила я, подпрыгивая от неожиданности, радости на месте.

– Каваррисов можно как прогнать, так и позвать обратно, – Дэн, поняв, что насекомые находятся довольно далеко от нас, постепенно превращаясь в черные точки на серебристом песке, снова нажал на свою кнопку на рукаве.

– Боже, надеюсь, ты этого не сделаешь, – отшатнулась в притворном ужасе, закрывая ладонью рот для пущего эффекта.

– Нужно дважды нажать на кнопку. Сработает выделение феромона, он привлекает насекомых. Любых. Но на насекомых с маленьким размером действует лучше.

– Фууу, какая гадость, – поморщилась.

– Нажатие один раз выключает ультразвуковые волны, – он приподнял подбородок, кивнув на мою руку.

Я так и поступила. Опускать руку было страшно – а вдруг эти каваррисы снова прибегут обратно, решив полакомиться нашими незащищенными телами?

– Отлично! Вы показали хорошие навыки работы в команде и умение использовать доступные ресурсы, – раздался голос сверху, и только тогда я выдохнула, осознав, что все это время была напряжена и даже не дышала.

– Ура! Мы прошли новое испытание!

Подпрыгнула, и не скрывая радости, буквально запрыгнула на руки Дэну. Я ощущала эйфорию, которая поднимает над землей, как воздушный шарик, наполненный гелием, и эта эйфория расползлась дофаминовым облаком в моей голове, застилая все вокруг.

Дэн по инерции прижал меня к себе, и я ощутила всю мощь его железных мускулов, тяжесть стальных рук и теплый, приятный, будоражащий альвеолы легких аромат его кожи. Пряный, мускусный, легкий, дурманящий, он проникал внутрь, поджигая кровь, и она, словно бикфордов шнур, горела, прожигая дорогу к сердцу, которое от напряжения, от наплыва эмоций, должно было рвануть, словно это не человеческий орган, а динамит.

Парень, не разжимая рук, крутанулся вокруг своей оси – он тоже был рад, разделял со мной эти чувства, понимал их и отражал.

Наше дыхание смешалось, находясь щека к щеке, я ощущала, что его кожа точно также горит, будто опаленная двойным солнцем планеты, и рука, что находилась на талии, прижала к себе, вдавливая в бедра, плотнее – так, что не выбраться из этого невыносимо приятного захвата.

Медленно, так медленно, будто это не девочка с Земли, а хрупкая хрустальная ваза древних цивилизаций, драгоценный сосуд, он опустил меня на землю, чтобы я коснулась носками кроссовок поверхности планеты. Но не разжимал рук – я только съехала по его телу, которое было твердым, как гранит, и теплым, словно одеяло с подогревом.

Мы словно сплелись взглядами. Его темные, большие глаза, горели темнотой, и там, в серединке его расширенного зрачка, я видела себя – смотрящую на него так же серьезно, загипнотизированно, как и он.

Все прошлое, настоящее, будущее, отступило.

На этом свете были только мы – я и он. И я могу сказать точно: я отчетливо слышала только один звук, как синхронно, в унисон, бьются наши сердца. И этот звук был самым настоящим из всего того, что я видела или ощущала за последнее время.

Хотелось находиться в этом коконе как можно дольше.

И Дэн словно слышал то, что я ощущала, будто говорила все это вслух. Он чуть сдвинулся, запрокинул мою голову одним указательным пальцем и вдруг приник к моим губам.

Сначала легко, поверхностно, нежно, словно пробуя, рискуя, горячее блюдо. А после – напористо, жадно, голодно.

Наверное, я и сама стонала от наслаждения, когда наши языки сплелись. Когда столкнувшись, не могли отсоединиться друг от друга.

И, наверное, только в этот момент я думала, что хорошо, что слышу, как бьется сердце в груди, в ушах. Потому что иначе бы точно оглохла, как сейчас – ослепла.

От чувств.

От волнения.

От эмоций.

Все стало таким ярким. Острым. Важным.

Словно я была до этого времени спящей красавицей, которая спала в своем хрустальном гробу, а сейчас вдруг проснулась, очнулась ото сна. И увидела, что мир изменился, расцвел всеми цветами радуги, наполнился объемом, вкусом, запахом.

Дэна было так много вокруг, но это и было верным, единственно правильным.

Он будто погрузил в себя, окутал собой и проник под кожу, в кровь, в сердце, в сосуды. Если не открывать глаз, то сразу становилось ясно: я полностью пропала, провалилась в омут с головой, пропала под пластами его настойчивости, напористости, умений, владения собой и мной.

Сейчас, здесь, на этом островке, где не было ни единого звука, не было слышно даже шелеста, хруста, топота, голоса, вся чувствительность обострилась.

И его поцелуй, такой долгожданный, такой неожиданный, стал настоящим откровением.

Все мои рецепторы задохнулись от удивления, шока, восхищения.

Голова закружилась от недостатка кислорода, накала эмоций.

Все тело вибрировало, гудело и отзывалось на простые движения, скромные ласки, чувствительные прикосновения.

Дэн прикоснулся своим лбом к моему, выравнивая дыхание, и прикрыл глаза.

Я обнимала его за плечи и совершенно не понимала, как так вышло, что мы стоим на неизвестной мне планете и целуемся, и вокруг нас нет выжженной пустыни, нет пожара, и костер, разгоревшийся в сердце, не спалил все вокруг.

Нет углей и дыма.

Но есть мы.

Он и я.

Дезориентированные.

Шокированные.

Но при этом удивительно счастливые.

Дэн посмотрел в мои глаза своими, и я видела, что в них цветет веселье, горят салюты и танцуют чертята. Черные глаза, в которых отражалась я, горели яркими звездами.

– Пора возвращаться, – тихо, почти одними улыбающимися губами, сказал он.

– Пора.

Но, вопреки сказанным ранее словам, мы стояли все также обнявшись. Так не хотелось терять это ощущение, это прекрасное чувство полета и единения. Мы словно знали: сделаем шаг и все пропадет, изменится и перевернутся на сто восемьдесят градусов.

Так и случилось.

– Гррос, – выругался Дэн, подхватил меня за руку и рванул вперед, к кораблю.

Ничего не понимая, тряпичной куклой, запинаясь нога о ногу, я помчалась за ним.

– Импел, взлетаем! – крикнул он, что выдавало жуткое, сильнейшее напряжение.

Дэн буквально закинул меня на дорожку, которая быстро, в ускоренном темпе втягивала в нутро корабля. А сам в это время вытянул руку с длинной тонкой указкой – оружием, которое со скоростью света снова оказалось в его ловких пальцах, и, направив в небо, начал стрелять.

То, что это – стрельба, я поняла сразу. Ничего не происходило ни с ним, ни с указкой-иглой, но там, в небе, посыпались фейерверки.

– Что… что… – задыхалась от бега я.

– Колонисты, – бросил Дэн, буквально влетая в корабль, бросаясь к панели управления и нажимая на кнопки. Корабль накренился, меня дернуло в сторону, едва не выкидывая в закрывающуюся дверь, что вела наружу. И тут я увидела, как буквально мимо нас пролетело черное ядро. Оно взорвалось под нами, и Импел подбросило вверх ударной волной.

– Гррос.

Глава 20. Преследователи

Паника нарастала. Корабль кренился из стороны в сторону, его кидало, как резинового утенка в ванной из волны в волну, и от этого перед глазами все смешалось.

– В кресло, – дал быструю команду, не оборачиваясь ко мне, Дэн, строго, четко, как настоящий капитан, который должен вывести судно через рифы и шторма, налетевшие из ниоткуда.

Я послушалась, с трудом, держась то за одну рукоятку, то за другую, выступающие из стен корабля, добралась до своего кресла, заползла в него чуть ли не на коленях, скользнула внутрь.

Кресло-банан тут же приняло форму моего тела, повернув вверх лицом – так, как я обычно сидела, закрылось изнутри с характерным щелкающим звуком, и сжалось, выпустив воздух. Таким образом я оказалась придавленной, обездвиженной, герметично зафиксированной, как овощи в зип-пакете в холодильнике. Даже если холодильник упадет, морковка не пострадает.

Передо мной разворачивалась картина из фильма-катастрофы, и фильма, похоже, с несчастливым концом.

Дэн держался за рукоятку на панели управления, которая мигала и издавала разные звуки, и от этой какофонии страх становился вполне осязаемым. Одно дело – когда от опасности еще можно скрыться, и совсем другое – когда ты обездвижен и бежать некуда.

Он внимательно вглядывался в небо глубокого фиолетового оттенка с редкими белыми облаками, которые медленно скользили по нему, словно гигантские ледяные айсберги, и видел там что-то, доступное только ему. Я не могла разобрать ничего – мне казалось, что было таким же, как во время нашего появления.

Однако неизвестные враги нападали, и Импелу от этого нападения было несладко.

– Герметизация!

Дэн отдавал редкие команды, но перешел на ручное управление кораблем, с трудом перемещаясь от одной панели к другой. Наше судно наращивало обороты, судя по тому, как сгибался над панелью парень. Ему явно было тяжело – от давления, от принимаемых решений, но он не впадал в панику, а действовал четко, виртуозно выводя нас из этой ловушки.

Трах!

Нас снова сильно тряхнуло.

Я зажмурилась, боясь, что спина Дэна – последнее, что могу увидеть живой. но, когда снова открыла глаза, поняла, что ничего не изменилось – только видимость стала чуть другой. Будто слабый туман, похожий на легкую паутина, разросся по капитанскому мостику.

– Аа-а-а-а, – закричала на одной ноте, не справляясь с ужасом ситуации. Это уже не походило на развлекательную игру в виар-очках в детском развлекательном комплексе, все это происходило по-настоящему, со мной.

– Сейчас оторвемся, – пробормотал Дэн, и я услышала его внутри кресла – кажется, динамик работал так, что настроился на капитана.

Такое было впервые, и по мне снова прокатилась волна страха.

Глаза закрылись сами собой, и я почувствовала, что лечу вниз, вниз, всё быстрее и быстрее. Как будто земля приближается с неумолимой скоростью, и я чувствую, как страх сжимает моё сердце ледяными когтями. Но странное дело – этот страх смешан с чем-то другим… с чувством полёта, которого я никогда раньше не испытывала.

Грусть и радость переплетаются внутри меня, создавая странный коктейль эмоций. Я больше не хочу бороться, не хочу цепляться за жизнь, которая была мне так чужда. Этот момент – мой выбор, моя свобода. Пусть это падение будет моим последним танцем, моей последней песней. Земля уже совсем близко, её запахи становятся ярче, звуки громче. Ветер теперь не ласковый, а холодный и резкий, словно пытается вернуть меня обратно, заставить остановиться. Но я продолжаю падать, навстречу неизвестности, навстречу своему концу. И вот она, земля, встречает меня своими жёсткими объятиями. Боль вспыхивает яркой вспышкой, но быстро угасает, уступая место тишине и покою. Я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в этом мгновении вечного покоя. Моё падение закончилось.

Открыв глаза, я вижу, что движение корабля выровнялось.

Дэн, сложив руки на груди, смотрит на небольшой экран в углу коричневой панели, будто прикидывая что-то, производя расчеты в уме.

– Что? Что это было, Дэн?

Я расстегнула кресло, выбравшись наружу, и замерла, прежде чем окончательно его покинуть – не подбросит ли снова вверх? Не утянет ли вниз? Но ничего не происходило, Импел двигался спокойно, будто стоял на месте, на парковке на земле – то есть, все было ровно также, как обычно.

– Это был взлет, – не отрывая взгляда от экрана, пробормотал он, словно механическая кукла.

– К-какой еще взлет? – от чувства падения зуб не попадал на зуб, словно от переохлаждения.

– Я даю тебе снотворное, чтобы ты легче переносила полеты, – равнодушно, отстранённо снова сказал Дэн и меня кольнуло чувство обиды. Нас снова откинуло на много километров друг от друга. А после того чувства единения, сопричастности друг к другу, что я ощутила совсем недавно, такое поведение резануло изнутри до мяса, до ярко-алой крови.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь, – я топнула ногой, демонстрируя, что не отвяжусь от него, пока он не расскажет все, как есть.

Но Дэн только мазнул по мне невидящим взглядом, снова вернувшись к экрану.

– Это тоже часть экзамена? Или это враги? Кто такие колонийцы? Они охотятся за нами?

– Тебя сейчас не должно это волновать. Экзамен завершается.

– И что? Экзамен завершится, и ты меня вернешь на Землю?

Он даже не повернулся ко мне, отвечая: – Да, так будет лучше для тебя.

Я едва не задохнулась от негодования.

– Как ты смеешь так говорить? После всего, что было? Я прекрасно справляюсь. Я могу… я хочу…

– И все же тебе будет безопаснее дома. На родной планете.

– Ты не можешь за меня это решать, – я буквально покраснела от ярости. Из ноздрей только дым не валил. Кровь бурлила, словно лава, стремящаяся вырваться из жерла вулкана.

– Перестань себя так вести! – топнула я ногой, не в силах удержаться. Пережитый страх, скомканные ощущения от взлета, которые я, действительно, не ощущала в ясном сознании, но успела пережить сейчас, в момент, когда корабль подвергся нападению неизвестных, вырывались истерикой из тела.

– Я просто рассуждаю логически.

– Да засунь свою логику в… ! – ругнулась и отвернулась.

Корабль был не настолько большим, чтобы здесь можно было уйти в другую комнату, хлопнув дверью. Уединиться можно было только в кресле, но возвращаться теперь туда было страшновато – вдруг Дэн снова замкнет меня там и откроет выходит только на Земле?

Теперь, после всего, что я видела, что пережила, во мне проснулась жажда. Это жажда приключений, жажда проверить себя на прочность, узнать свои пределы, и мне нравилось, что я испытываю в этот момент, когда сталкиваюсь с неизвестностью, когда опасность встает передо мной во всей своей красе. Мне хотелось бы побольше узнать о загадочных насекомых каваррос, о пауках с планеты каннибалов, да о многом чем еще!

И поведение Дэна, который не собирается менять своего решения, просто невыносимо злит.

– Значит, ты знал, что вернешь меня на Землю, как только испытания в академии завершатся?

Он помолчал и чуть ссутулил плечи, будто бы решение и слова, которые произносил, кажутся ему неподъемной тяжестью. Но после снова расправил свои могучие плечи, как парусник под ветром:

– Да, такое решение было верным.

– Ну и козел же ты!

Я плюхнулась в кресло, закрывая его изнутри, не желая больше разговаривать с ним, чтобы не травить себя, не делая рану больше и глубже.

И тут раздался уже знакомый голос, который я уже слышала несколько раз:

– Колонийцы идут по вашему следу?

– Да.

– Вам навстречу летят корабли империи.

– Им стоит ускориться.

Дэн вдруг подошел к моему креслу, не желая смотреть в глаза, и повернул рычаг над моей головой снаружи.

– Что, опять усыпишь меня, чтобы не мешала?

На этот раз он поднял взгляд и посмотрел на меня своими бархатными, черными, большими глазами, в которых плескалась печаль:

– Нам нужно нырнуть через фолдспейс, складку в пространстве, твой организм и сознание может не выдержать перегрузки.

Я не хотела открывать рот, чтобы не поддерживать с ним диалог, но не смогла удержаться:

– А твое?

– А мое – выдержит.

И это было последним, что я услышала, провалившись в одномерную черноту сна.