Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"

Автор книги: Линда Осборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. Сила притяжения

Дэн наступал не так, как только что готовился к разговору на кулаках со своим одногруппником. А мягко, тихо, на крадущихся лапах, как тигр, который загнал свою добычу в ловушку и смотрит на нее, оценивая.

Его большие глаза стали черными, словно безбрежный космос, словно небо в летнюю ночь за городом. Расстояние пропало, будто его и не было, и теперь мы стояли практически нос к носу – он даже склонил голову, а я задрала подбородок вверх, чтобы оказаться на одном уровне.

Он нависал горой, покрывая все вокруг тенью. И, если не думать, что находишься в космическом корабле, можно было подумать, что пахнет озоном, надвигающейся грозой.

От волнения и напряжения, что сгустилось между нами, мои зубы перестали танцевать, не попадая друг на друга. И теперь я слышала только мерный убаюкивающий гул двигателя и дыхание – свое ли? Дэна ли?

– Я просил тебя оставаться на корабле, – сказал он мягко, а глаза словно говорили о чем-то другом, явно не успевая за тем, что произносили губы. Звук его голоса, низкого тембра, завибрировал в жилах. – А ты не послушалась.

Я приоткрыла рот, будто готовясь сказать что-то в ответ, но не придумала, как сделать это с наименьшими потерями. Взгляд Дэна скользнул ниже, задержавшись на моих губах, и в темноте его зрачков я ясно уловила вспышки молний. Они разветвились кронами густых деревьев на ночном небе, вспыхнули горячим пламенем и также быстро погасли.

– Я просил тебя не вмешиваться в ход экзамена.

Мне это показалось немного обидным – по факту, я ускорила процесс прохождения его испытания и даже помогла, но сейчас, когда в каждом слоге его слов сквозило предупреждение, мне не хотелось разжигать костер внутри него больше, подкидывать дрова было бы очень опасным – я видела, каким он может быть внезапным, быстрым, метким, четким.

– И просил тебя молчать, – припечатал Дэн.

Я шумно сглотнула. Не каждый день на тебя давят вот так, недвусмысленно, подавляя силу и волю.

– Я не хотела, – проблеяла еле слышно, смущенная его близостью, его напором, его силой. Поморгала ресницами, как крыльями бабочки, надеясь придать флер легкомысленности, снижая накаляющийся между нами градус.

– Ты хотела. – В голосе промелькнула какая-то нотка, будто высоковольтная частота пронзила меня изнутри и снаружи, пустив ток. Мгновение – но его хватило, чтобы промерзшее до костей тело внезапно согрелось, будто оказавшись в огне, в кипятке, в жерле проснувшегося вулкана.

– Я больше не буду, – махнула головой, не в силах оторвать взгляда от его черных, влекущих, огромных глаз, внутри которых волнами шла нефть, кипящая смола, глубокие волны Черного моря.

– Надеюсь на это, – мурлыкнул Дэн.

Он сделал шаг назад, разрывая что-то, натянувшееся между нами прочно и сильно, тронь – и зазвенит.

Словно морок спал с моих глаз, телу стало зябко. Дэн, находясь близко, очень близко, к моим губам, коже, как будто давал жар от своего горячего, сильного тела, служил источником тепла, был костром, притягивая мотылька.

Он посмотрел на мои руки, которые держали многострадальную футболку на груди, и сглотнул. Видела, как кадык поднялся вверх-вниз, а взгляд словно прилип к ложбинке между грудями, едва скрытыми тонким бельем.

Он будто с невыносимым трудом, как застарелую жевачку от одежды, отодрал свой взгляд от того места, что начало гореть от этого внимания, и, глядя в пол, произнес:

– Тебе нужно переодеться. И согреться. Пойдем, я покажу.

Теперь двусмысленности, как в его предыдущей фразе, не было. Он добавил льда в голос, и все мои рецепторы будто взбунтовались: лишенные внимания и жара клетки кожи жаждали вернуть все, как было, или даже продолжить разжигать тот невыносимо горячий огонь, что вдруг вскипел в небольшом пространстве между нами.

Дэн повернулся, и, не глядя на меня, открыл небольшую кабинку в стене. Блестящая, ровная поверхность, чисто – что даже глаза режет.

– Оставь одежду в углу. Она не пригодна для тебя. Как только дашь команду, тебя покроет заживляющая жидкость. Ее сразу смоет, как она выполнит свое задание.

Дэн смотрел куда угодно – вверх, вниз, в точку за моим плечом, только бы не глядеть в упор, не встречаться взглядом. И от этого стало еще больше не по себе. Как будто после ночи, проведенной вместе, я поймала его в дверях, спешащим, в одной штанине.

Неловкость нарастала.

– За дверью будет комбинезон.

– Оу, спасибо, – пожала плечами. – А камеры тут нет? Ну, вдруг вы тут все записываете, или вообще – передаете в свою академию. И тогда почти все в академии смогут полюбоваться на мои си…

– Рехнулась? – Дэн на быстром, злом выдохе глянул на меня.

Я расплылась в улыбке. Он снова был самим собой – злость привела его в чувство. Это было гораздо лучше, чем странное смущение для каждого из нас. Кто знает, каким длинным окажется путешествие, не хотелось бы его омрачить переживаниями еще и личного плана.

Как только Дэн закрыл за собой дверь, я торопливо стянула тяжелые от воды джинсы, кеды, носки, бюстгальтер, сбросила все в угол.

– Душ! – дала команду.

И тут же с форсунка сверху на меня скользнула теплая, немного вязкая жидкость белесого цвета. Она буквально облепила все тело, волосы, рот, нос, глаза. Пальцем я протерла веки от заживляющей жидкости, и увидела, что она стекает с моего тела, забирая песчинки с красной планеты, пробравшиеся в волосках и одежде на корабль, пыль и грязь, а также забирает тугую боль из висков, появившуюся от постоянного нахождения в холоде. Но это еще не все.

– Так вот куда идут, когда хотят в туалет, – пронеслось в голове. Жидкость тянула за собой все, от чего нужно было избавиться.

Процедура не заняла много времени, я даже не успела заволноваться. Едва последняя капля стекла в нижнее отверстие с мизинца на левой ноге, в стене отъехала дверь, как в шкафу, и передо мной оказался комбинезон. Точно такой же, как у Дэна и тех курсантов, что оскорбляли меня на красной планете. И моя сумка.

Недолго думая, я достала белье, запасные кроссы, запрыгнула в штаны, приложила перед к груди, соединила две части верха и проехала по плечам подобием замочков.

Форма оказалась для меня немного большой – у того, на кого ее шили, были длиннее руки и ноги, и отчего-то мне показалось, что одежда принадлежит парню. Но выбирать не из чего, и я быстро подвернула рукава и штанины, затянула пояс потуже.

– Слушай, ну это реально крутое изобретение, – выйдя на капитанский мостик, я, не скрывая волнения, воззрилась на Дэна.

– Угу, садись, – он, не поднимая глаз от маленького экрана в руке, похожего на сотовый телефон, мотнул головой в сторону моего кресла.

Помня, что должна быть тише мыши, я удобнее устроилась в коконе.

– Только, пожалуйста, без снотворного. Я буду смирно и тихо себя вести!

Дэн кинул странный нечитаемый взгляд на меня. Протянул небольшую ампулу.

– Проглоти.

– Что это? – с сомнением посмотрела на него.

– Еда.

Он снова глянул строго, мрачно. Куда деваться? Я повиновалась. Ампула легко скользнула в желудок.

– Спокойной ночи, Аня, официант, педагог, есть паспорт.

Что? Снова снотворное? Да нет. Не может быть.

– Я не хоч…

И тут же провалилась в безвременье.

Глава 10 Идеальное совпадение с неидеальным человеком

Примечание Импела:

Планета Каннибалус. Мятеж против императора подавлен три стандартных месяца назад. В целях контроля повстанцев корабли курсантов осуществляют сбор здоровых человеческих яйцеклеток.

– Было принято решение не снимать вас с экзамена, это будет нецелесообразным.

Голос помощника отца через Импел звучал глухо, раздроблено.

– Я и не собирался прерывать экзамен! – огрызнулся зло, даже чересчур, и сначала пожалел, что продемонстрировал эмоции. Но потом подумал: ну и пустота с ними, все равно и мой голос Импел точно также исказит. Ярость в голосе будет принята за помехи в передаче звука. – Не мешайте мне!

– Вам необходимо пройти экзамен с Анной Ивановой. Девушка зачислена на нулевой курс академии. Согласно анализам, что поступили в ректорат, она идеально подходит вам для партнера по полетам. Это был превосходный выбор.

На самом деле, это был единственный выбор. Если бы не она, мне пришлось бы терпеть шпиона с Земли, за которым необходимо было следить, чтобы он не натворил дел.

Этим землянам нет веры – это я понял по Ане. Не слушается. Не выполняет команд. Невнимательна.

– Ректорат не соглашался заключать соглашение об обучении людей с планеты Земля, но курсант нулевого курса блестяще прошла свое первое задание. Ректорат доволен. Формальные приличия соблюдены. Далее будет рассматриваться вопрос о том, чтобы она завершила полное обучение в академии.

– Это необязательно. Как капитан судна, я подаю характеристику о том, что Анна не может обучаться далее нулевого курса.

Помощник отца замолчал. Помехи стали сильнее – это значило, что мы подлетаем к следующему туру экзамена.

– В таком случае, вам нужно завершить все испытания, и девушка будет направлена домой, на планету Земля.

– Да, план такой.

– Почему вы не хотите изменить решение?

– Она не заслужила той жизни, что я веду. Ждать клинка в спину от друга. Нападения от колонистов. Смерти во время прохождения задания от империи.

– Ей не обязательно быть пехотинцем.

– И все равно. Я не хочу, чтобы она мучилась. Чтобы она – мучила.

Я бросил быстрый взгляд на кресло, в котором сопела девушка. Торопливо отвел глаза – в груди что-то кольнуло, будто железную иглу раскалили на огне и проткнули прямо в солнечное сплетение. Даже дышать стало сложнее, частота вдоха изменилась, а выдох стал поверхностным, как при разгерметизации корабля.

Нет, не нужно, чтобы девчонка оказалась в академии. Чтобы после натыкаться на нее, встречать в коридорах, на лекциях. Мне и без того хватает отвлекающих маневров в стенах учебного заведения и при полетах.

Потеряешь бдительность – и все, полетишь на родину в одиночном боксе. Как Лис.

– Документы и обоснование смерти Лиса Осса получены? – помощник отца не вышел бы на связь, если бы это было иначе, но я должен был задать этот вопрос вслух, чтобы понять, в том числе, что ректорат собирается предпринять.

– Да, все формуляры заполнены идеально, – отозвался дребезжащий голос. – Вы неслучайно получали самые высокие оценки на лекциях. Никто ничего не узнает, не накопает, даже если очень этого захочет.

– Мне ожидать сюрпризов в дальнейшем на протяжении экзамена?

– Да, это безусловно так. Однако напомню, что было принято решение не снимать вас с экзамена, это будет нецелесообразным.

Не желая тратить энергию Импела на пустое сотрясание воздуха, которое помощник отца обязательно начнет далее, напоминая мне о том, что курсант Межмировой академии должен быть ловким, умным, внимательным, а эти качества воспитывать самостоятельно, невзирая ни на что, я отключил коммуникатор.

Мы снижались над планетой каннибалов.

Нас уже ждали там – по всем этапам экзамена было разослано предупреждение об изменении статуса и количества кадетов. У меня в статусе стояло, что я везу деликатес.

С удовольствием бы оставил ее здесь, пустота ее забери, но в таком случае вопрос о втором пилоте будет стоять все также остро. Не каннибала же мне брать на борт, в конце концов?!

Я уныло посмотрел на спящую девушку. Сейчас, когда глаза ее были закрыты, а дыхание мерным и спокойным, казалось, что она – просто питомец, один из тех, кого заводят себе на отдаленных планетах империи. Послушна, тиха, сосредоточена. Научена главному – ловить интересы хозяина и беспрекословно их исполнять.

Но, как показала практика, на самом деле все обстояло кардинально противоположным образом. Шумная, невыносимая, в каких –то случаях определенно медленная, а в каких-то – спешащая на всех парах.

То, что она придумала блестящее решение с млечкой – это просто совпадение, я точно знал, что в дальнейшем от нее будет больше вреда, чем пользы.

Сжал в руке ампулу со снотворным, взвешивая про себя все возможности и перспективы, что с ней будет после того, как она проспит все время, сколько будет длиться экзамен.

Уверен, что со всеми заданиями я справлюсь сам.

Ей не обязательно принимать участие в экзамене.

Вот только как отразится на ней вторая пилюля, без промежутка на ясное сознание?

– Я не хочу-у-у, – Аня медленно открывала глаза, пробуждаясь. Длинные ресницы порхали на щеках, как оживающие провода новенького космолета. И это снова сбило дыхание – я хотел сказать, что ей нужно снова проглотить таблетку, но все слова застряли в глотке камнями, метеорными наростами.

Она открыла глаза, и из мутных после сна они снова стали яркими, малахитовыми, острыми и внимательными.

– Ты! – она подобралась, как перед прыжком, села в кресле, коснувшись ногами пола. – Ты меня опять чем-то опоил!

– Все спят в космолете, – соврал, отводя взгляд от ее лица, покрывшегося румянцем, длинных, выбившихся из прически волос, непривычного коричневого с рыжиной цвета. Казалось, что и они живут отдельной от своей хозяйки жизнью, демонстрируя недовольство тем, как неуважительно я с ней обхожусь.

Аня сузила глаза, выражая крайнюю степень недоверия.

– На следующее задание я тоже пойду с тобой.

Я откатился к панели Импела.

– Это точно нет.

– Почему это?

Она забарахталась, решая встать с кресла, но у нее ничего не получилось – одно нажатие кнопки, и сиденье стало для нее клеткой – обернулось вокруг тела, став прозрачным и пропуская воздух, но совершенно герметичным.

Выбраться отсюда не выйдет. И применять силу, запирая в душевом отсеке, не придется.

– Потому что мы прилетели на планету каннибалов. Они очень любят девушек с Земли.

Комок, которым стала Аня, замер. Даже зрачки в ее глазах расширились от удивления.

– У вас что, принято есть людей? Ты поэтому меня взял с собой? Это как побег из тюрьмы, когда арестанты берут с собой в дорогу человека, который станет живой консервой, и в голодное время его съедают?

– Что? Нет! – даже думать не хочу об этом. Да, к этому питают слабость при дворе, но чтобы так… нет.

– Возьми меня с собой! Просто не говори, что я с Земли.

– Им не нужны слова. Они все прочтут в твоей голове. Наш череп – я постучал по своему лбу, – для них не преграда. Они легко читают мысли, отслеживают намерения. Планета до сих пор не принадлежит никому, а входит в межзвездный альянс только потому, что им это выгодно.

– Буду думать о другом. Не о своем доме.

Я встал, пуская воздух новой планеты в космолет, показывая, что все разговоры бессмысленны.

– У меня в голове радио! – запищала Аня, извиваясь, как гусеница. – Я пою песни, частушки, ни одной светлой мысли, честное слово!

– Увидимся позже, – я взошел на трап, который спускал меня к экзаменаторам.

Даже не представляю, что они приготовили для кадетов в этот раз. И какое качество будут испытывать в нас сегодня. Радует одно – я снова прилетел первым, а это значило, что у меня есть время на то, чтобы подумать и на то, чтобы быстро сдать экзамен.

– Имя и должность, цель визита, – делегацию перед кораблем возглавлял сам монарх – главный в племени каннибалов, ответственный за коммуникацию с инопланетными посетителями. И вытянул шею, явно в надежде увидеть девушку с Земли за моим плечом.

Разочаровано прикрыл лихорадочно блестящие глаза – человек не вышел из космолета, а значит, им ничего не достанется.

Если бы я знал, что Аня окажется такой неугомонной, ни в коем случае не оставлял бы трап спущенным, а заставил подняться Импел на такую высоту, с которой девушка бы побоялась прыгать за поверхность недружественной планеты.

Глава 11 Если двери открыты – нужно выйти

– Курсантов ждет таинственный мир, о котором ходили легенды среди старших поколений выпускников. Планета, покрытая густыми лесами, где каждый шаг может стать последним. Мир, где царили законы древних цивилизаций, давно исчезнувших под тяжестью времени, оставив после себя лишь зловещие руины и следы своих жутких ритуалов. Планета Каннибалус – это место, где выживает сильнейший. Здесь обитают существа, чьи глаза светятся в темноте, а зубы острее самых совершенных клинков. Настоящий ужас скрывается в их уме – они умеют читать мысли, предугадывать каждое движение жертвы, словно играя в смертельную игру, где ставка – жизнь.

– Кто это говорит? – мой голос прозвучал четче после механического, приглушенного. – Вы зачем меня запугиваете?

От сказанного кровь заледенела в жилах. Я бы очень не хотела, чтобы мои мысли читали каннибалы. Но с другой стороны, мне нужно было побывать на этой планете – я же не просто сидеть в космической ракете вызвалась?

Задергалась, но моему кокону на это было совершенно все равно – я просто начала, как на качелях, шататься из стороны в сторону.

– Аня Иванова, курсант нулевого курса Академии Межмировых отношений, также обязана проходить испытания наравне со всеми.

– Я согласна! – не знаю, слышит ли меня механический глуховатый голос, поэтому крикнула как можно громче, напрягая все свои силы.

– Импел, – голос обратился к кораблю. – Освободить Анну.

И тут же кресло развернулось, выпуская меня наружу. Я с радостью бухнулась оземь. Немного отбила коленки, не успев затормозить, но это было совершенно не важно.

Планета манила, звала к себе. Было видно, что она густо засажена растениями, вьющимися лианами, высокими кустарниками, раскидистыми деревьями. На границе между входом в космолет и планетой образовалась туманная завеса, что говорило о высокой влажности.

– Я могу идти? – задрав голову, спросила у невидимого собеседника.

– Вы должны проходить задание с капитаном корабля, – ответил после небольшой заминки механический голос. Складывалось ощущение, что трансляция нашего диалога идет со значительной задержкой. Но я и этому рада. Во-первых, толковому объяснению информации о планете, во-вторых – тому, что была свободна!

– Так, ну если это – планета каннибалов, то мне нужно подготовиться, – я осмотрелась. К сожалению, кухни с ножами, шкафа с оружием на корабле не было.

Но я взяла маникюрные ножницы из своей сумочки, пилку, вооружилась штопором. Больше колюще-режущего в пространстве космолета не нашлось, но я и этому была рада.

В мгновение ока спустилась по трапу, и поняла, где начинается экзамен для кадетов: в непролазных джунглях была протоптана и прорублена небольшая тропинка, по которой я и устремилась вперед, надеясь нагнать Дэна.

Выставив штопор острием вперед, бежала, перепрыгивая через корни, которые норовили устроить мне засаду то тут, то там, а сама про себя напевала песенку, чтобы каннибалы, которые могли прочесть мои мысли, не услышали ровным счетом ничего.

«В лесу родилась елочка, в лесу она росла. И очень-очень бедная та елочка была. Потом она нарядная поступила в институт, но оказалось, зря пришла, там елок не берут. И елочку ту выгнали, прилюдно оболгав, но она еще покажет всем, в академию попав!» – гоняла по кругу свою нехитрую историю.

Удивительно, но только эта мелодия настолько прочно сидела в голове, а вспомнить стихи, или песни любимых исполнителей было довольно трудно в стрессовой ситуации.

Таким образом я встала на сторону тех самых взрослых и детей, которых на вопросе: «Спой песенку Деду Морозу» переклинивает, и они не могут вспомнить ни одной ноты, ни одного стихотворения кроме бессмертной истории про елочку.

План у меня был простой – догнать Дэна, а уже там разбираться, что нужно было делать, как действовать. Уверена, он лучше разбирался во всех хитросплетениях планеты и заданий.

Мне же нужно было каким-то образом не попасть в лапы каннибалов, чтобы и улететь отсюда живой, и не подвести своего напарника.

Джунгли становились все плотнее. Из просто узкой тропки петляющая дорожка сужалась до такой степени, что порой приходилось протискиваться боком.

Листья зеленели свежими порезами – значит, Дэн прокладывал себе путь чем-то очень острым, и это обнадеживало.

Высокая влажность затрудняла дыхание, передвижение, а тишина оглушала. Если бы не мысленная песенка и не шум в ушах от волнения, я бы, наверное, замерла от страха, выпучив глаза.

«Мне обязательно нужно пройти все испытания, стать кадетом этой самой академии, – утирая пот со лба и под носом, поддерживала саму себя. – Иначе все так и будут считать, что я ничего не стою…»

Я дернулась, больно ударившись о ветку дерева, и охнула.

– Аххх… больно! – прошипела, чувствуя звезды под веками от пестрой боли. Все расплывалось кругами, пришлось остановиться – плечо жгло и рвало изнутри.

И тут кто-то толкнул меня в грудь. Не удержав равновесия, я бухнулась сначала на попу, а после – на спину, забарахтавшись, как жучок, желая подняться и противостоять тому, кто на меня напал.

Лежа на спине, я хаотично махала правой рукой, в которой был зажат штопор, чтобы не дать врагу приблизиться и навредить мне.

– Черт, – даже приоткрыв глаза, ничего, кроме темно-зеленой зелени лиан, пальм и растений с плотными листьями, не было видно. Даже небо закрывали деревья недружелюбной планеты, населенной каннибалами.