Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"
Автор книги: Линда Осборн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4 Полетели
– Слушай, а почему ты взял меня? Потому что никто не согласился лететь? Имей в виду, я записку оставила, где все подробно расписала, кто ты и что ты.
– Аня, официант, педагог, есть паспорт, – показал, как пристегиваться в кресле. – Через три минуты взлетим.
– Слушай, – девушка рассмеялась мелодично, легко, искренне. Но сделала все ровно так, как было указано, что, конечно же, порадовало. – У меня не такое длинное имя, можешь называть меня Аня. Просто Аня, без всего остального.
– Хорошо. Аня. Я – Дэн, – представляться, наверное, не обязательно. Я планирую продержать ее на корабле, и самостоятельно пробежать по всем инстанциям экзамена. Надеюсь, что почти все время, что мы находимся в полете, она будет не в сознании.
– Надо же, Дэн, – она стрельнула в меня глазами. – Тебе подходит. Не ожидала, что твое имя будет таким же, как у наших парней с Земли.
– Потому что меня зовут по-другому. Для тебя удобнее это имя, и я тебе его сказал.
– У вас что, для каждого человека свое имя? – она выпучила глаза. Кажется, содержимое капитанского мостика не так сильно впечатлило девушку с Земли, как традиция представляться разным группам своим новым именем.
– Мое имя для некоторых планет, в том числе для планеты Земля – Дэн Кхан. Мое имя дома – другое. Мое имя в Академии тоже является другим. Преподаватели называют по-своему, а друзья… – тут я серьезно, крепко задумался: сейчас называть кого-то своим другом было опрометчиво. Этой девушке с парковой планеты, не обладающей никакими умениями, я должен был доверять больше, чем тем, с кем учился долгое время. – А друзья тоже называют другим именем. И все эти имена я знаю, помню, откликаюсь.
– Обалдеть. И это законно?
Она открыла рот, чтобы задавить меня лавиной вопросов, и я с облегчением протянул ей бутылек:
– Пей, чтобы лучше перенести взлет.
Она подозрительно скосилась на меня:
– А ты?
– Я привычен к перегрузкам. С рождения летаю на космолетах.
– Нууу ладно, – она опрокинула в себя снотворное, и, не успел я потянуть на себя рычаг переключения, как вырубилась, откинув голову в кресле чуть набок.
– Наконец-то, – выдохнул, направляя корабль вперед.
Скоро начнут выходить на связь отец, ректорат, имперские дознаватели. И мне нужно как можно скорее закончить экзамен, чтобы объясниться по поводу смерти Лиса.
Перед глазами встало печальное лицо бывшего друга. А после – его перекошенный болью и яростью оскал. Его родители тоже будут пытаться поговорить со мной, а я этого точно никак не хотел бы…
А ведь есть еще пятьдесят экипажей, которые находятся у меня на хвосте. Кадеты академии, которых я обошел уже на старте, будут дышать мне в спину, на испытаниях мешать, а то и еще хуже – попытаться убить.
Нужно быть очень быстрым. Внимательным. Собранным. Четким.
Я выправил курс Импела, даже не заметив, как планета Земля скрылась в бархатной глубине. Впереди ждали испытания, и я надеялся, что девчонка, которая спала в соседнем кресле, не причинит больших неудобств – второй бокс для погибшего пилота был на корабле последним…
Глава 5. Один маленький шаг для человека – большой для человечества
Примечание Импела:
Планета Им-Ка-Но 13. Мятеж против императора подавлен три стандартных года назад. В целях контроля повстанцев корабли курсантов осуществляют сбор металла. Оставляя достаточное количество для жизни, но не достаточное для строительства новых летающих кораблей.
Перед глазами все плыло, а голова казалась чугунной – так бывает, когда поспишь днем, ближе к вечеру. Кажется, то, чем этот Дэн опоил меня, не очень хорошо сказывается на моем самочувствии. Надо будет сказать ему, что я больше не буду принимать лекарства, которые он мне дает.
– М… м… м…
– Проснулась? – голос слишком живой и бодрый для человека, который летает между планетами, как по мне.
– Не вся, – разлепила тяжелые веки и посмотрела прямо перед собой. Все также: я пристегнута к большому креслу, похожее на кокон – настолько мягкое и удобное, будто обнимает тебя с головы до ног. Передо мной – большое окно и приборная панель, на которой мигает огромное количество кнопок. Сбоку – Дэн. Он застегивает на плече свой комбинезон. – Мне бы кофе. Литров сто… Пожевать хотя бы, можно в сухом виде…
Я отерла вспотевшую ладонь о свои джинсы и подумала, что после сна выгляжу намного хуже, чем прежде – трикотажная футболка наверняка помялась, волосы в хвосте всклокочены.
– А что происходит? Мы все еще летим?
– Я перехожу к очередному испытанию, – глаза парня блестели, он явно сидел на адреналиновой игле от происходящего.
– Ты хотел сказать: мы переходим?
Дэн только фыркнул. И то – еле слышно. Он явно не принимал меня всерьез.
– Постой, – я быстро отстегнулась и рванула к нему, встала за спиной и чуть не положила руку на плечо. – Подожди, я могу и хочу составить тебе компанию.
– Возможно, – он даже не повернулся, только головой чуть махнул. А сама в это время нажимал по очереди кнопки на стене. Стена от этого начала вибрировать. – Но мне не нужна компания. Я все сделаю сам.
– А разве у вас нет правил, что проходить экзамен, испытания нужно вдвоем, а не по одиночке?
– Это правило распространяется только на полет.
Думаю, я уловила в его голосе насмешку. Что ж, его можно понять – он считает меня слабой девчонкой, которая не может сделать что-то стоящее. Меня это разозлило.
– Ты меня совсем не знаешь, я могу быть тебе полезной.
Стена разъехалась, как дверь-купе, и я увидела, что мы находимся в пустыне. По крайней мере, это очень походило на нее. Даже жаром немного пахнуло в проем. Бескрайние полосы красного песка, и между ними – жемчужные змейки. Они извивались и блестели, ловя отражения трех солнц… Трех солнц? Я замерла, разинув рот.
– Глазам не верю. Дэн, здесь три солнца!
Дэн расстегнул свой пояс. Комбинезон полностью облегал его фигуру, и я поняла, что он снял с себя все, что я видела в первую нашу встречу: карманы были пусты, не было ни единой нашивки на рукавах, только собачка замка поблескивала на запястьях.
Пояс, который был больше похож на небольшую сумку, он положил в отсек возле входа.
Мрачно глянул вперед.
– Тебе нужно остаться на корабле.
– Но Дэн, я клянусь, я не буду тебе мешать!
Он, наконец, посмотрел на меня, глянул куда-то вбок, будто раздумывая, каким образом оставить меня здесь, внутри космического корабля, таким образом, чтобы я точно его послушалась и не сделала ни единого шага отсюда. И поморщился – видимо, мысли, которые пришли на ум, не понравились. Мне показалось это хорошим знаком.
– Я просто похожу у корабля. Никогда не видела так много солнца в одном месте. Надо же – три солнца!
– Технически – это не солнца, – монотонно поправил он меня.
– Да плевать. Хоть три луны, дела не меняет, – восторгу моему не было границ. Я ступила на дорожку, которая тут же дернулась под моим весом, но не поехала вниз, к земле, вернее, к этому красивому красному песку.
– Я еще не разрешал покидать корабль, – глаза Дэна стали серьезными, он сразу стал похож на родителя, который не разрешает малышу совать пальцы в розетку.
Для того, чтобы его успокоить, сразу же выставила ладони вперед – жест, который, скорее всего, везде означает одно и то же: я не причиню тебе вреда, миру мир.
– У меня только один вопрос. Если тут три солнца, мы не сгорим?
Дэн выглянул из корабля.
– Так, у меня нет времени с тобой возиться. Сюда уже летят кадеты академии. И моя задача – быстро закончить с заданиями здесь, чтобы лететь дальше. У корабля тоже немного времени, чтобы забрать ресурсы. Ты обещала слушаться и молчать.
Кивнула, и расплылась в улыбке: кажется, моя нога сейчас коснется песка на другой планете. Внутри все ликовало и взрывалось фейерверком.
– Мы не сгорим. Все планеты, что мы посещаем в рамках экзамена, имеют схожесть, и лишь небольшие различия.
Он глянул на мои кроссовки на тонкой подошве.
– Ты точно не сгоришь.
– Я тебя не подведу!
– Ты останешься у корабля. Не отходишь дальше, чем на три шага.
– Клянусь!
Прижала правую руку к груди, там, где сердце. А левую завела за спину и скрестила указательный и безымянный. Каждый первоклассник знает этот жест и сразу поймет, что у меня на уме.
Кажется, Дэна удовлетворил мой смиренный вид.
Он нажал на кнопку, и дорожка из корабля поехала вниз.
Но едва мы спустились к песку, возле нас откуда-то материализовался человек. Невысокий, некрупный. Можно было подумать, что это ребенок, если бы не дубленая кожа, множество морщин и глубоко посаженные глаза, смотрящие на нас внимательно и строго. Одетый в красное платье, он больше походил на божка из стран восходящего солнца, однако весь его вид говорил о том, что его бог – война.
– Имя и должность, цель визита, – проговорил человек, и из его рта вылетели клубы пара.
– Дэн Кхан, Аня Иванова, официант, педагог, есть паспорт. Кадеты Академии Межмировых отношений. Третий и нулевой курс.
Отчего-то мне стало смешно после представления Дэна, а смех, как известно, делает все важное – не таким важным, снимает градус напряжения. И то, что житель планеты красного песка смотрел на меня так, будто должен меня пристрелить, уже не пугало.
– Здравствуйте, приятно познакомиться, – улыбнулась я ему во все свои тридцать два блестящих зуба. – Где тут у вас экзамен, мы готовы пройти тур.
Дэн рядом едва заметно скрипнул зубами от злости.
Мужчина в красном платье поднял руку и указал вперед – туда, где жемчужная речка плескалась среди красивого красного песка. Кажется, теперь мы будем проходить испытание вдвоем…
Глава 6. Мокрое дело
– Мы должны доставить млечку из одного резервуара в другой, – носки ботинок Дэна почти касались жемчужного ручейка, который бежал между красных барханов.
– Плевое дело, – я расправила руки, впитывая в себя теплое солнце.
– Время ограничено, – он с тревогой глянул на небо, где в одном месте уже копились черные точки, похожие на воронью стаю. Я уже поняла, что это – другие экипажи с кадетами, которые нас нагоняли.
– Вы не можете пользоваться ничем кроме того, что уже есть у вас, – облачка пара снова вырвались изо рта красного божка.
– Да уж, организация спортивных мероприятий у вас так себе, – проворчала.
Дэн не стал переругиваться, а только с тоской глянул в сторону своего корабля – уверена, он миллион раз пожалел о том, что снял с себя свою сумку, очистил карманы перед выходом на чужую планету. Наверняка у него в запасе нашлись бы какие-то приспособления, которые могли нам помочь справиться с заданием.
– Новый путь млечки, – мужчина в красном платье нагнулся и указал пальцем в песок, где мы увидели небольшую выемку. Длинную, тонкую, узкую.
– Все не так уж плохо, – воспряла я духом. – Кажется, все будет легче легкого!
Дэн с сомнением глянул на меня, и я поняла, что радость была преждевременной.
Мы с ним рванули к речушке. Млечка на ощупь оказалась практически как вода, только немного плотнее. Но при этом была невероятно холодная. Руки обожгло льдом, как тонкими иголками, и я сначала просто одернула пальцы.
Дэн же оказался намного подготовленнее: он зачерпнул жидкость в ладони и побежал к пока еще пустой выемке в песке.
Пять его шагов – и он оказался возле жителя красной планеты, нагнулся, вылил содержимое в сухое русло реки. На удивление, вода не впиталась в песок, а осталась блестеть маленькими жемчужинками на дне. Но теперь мне стало понятно, что просто так, легко и просто это задание не выполнить – Дэн принес так мало воды, что нам пришлось бы таскать млечку пригоршнями несколько дней, а то и недель.
– Ччерт, – поняв, что время не работает на нас, я присоединилась к Дэну.
Обе ладони почти взорвались от холода, когда я опустила их в ледяную воду. Пять шагов с млечкой в руках, которая вытекает сквозь пальцы, через отверстия соединения ладоней, капает на джинсы, стекает по рукам к локтям, – самое ужасное развлечение в моей жизни, не вру.
Стряхиваю млечку рядом с той каплей, которую донес Дэн, и вижу, что они соединяются. Словно магнит тянет друг к дружке. Но все равно эта единая капля смотрится такой одинокой на фоне сухой, потрескавшейся дорожке песка, что от одной мысли, как долго придется нам работать, становится больно.
Мы с Дэном бегаем наперегонки, зачерпывая и выливая млечку в высохшее русло речки. Руки звенят от боли – холод продирается сквозь кожу, мясо, облизывая кости.
Зубы начинают звенеть от холода, и жар от трех солнц совсем не помогает от холода.
Дома, в поселке, мы часто с ребятами бегали купаться на речку, которая течет прямо за лесопосадкой. И вода там тоже не всегда теплая – совсем рядом бьют родники, делая воду холодной. Но даже если окунуться в родниковые струи, мерзнешь не так сильно, как от воздействия млечки на кожу…
В какой-то момент я кошусь на Дэна. Вот он работает, конечно, как машина: нагнулся, зачерпнул огромными ладонями воду, четыре размашистых шага – явно старается шагать в длину, чтобы сократить путь – и оказывается рядом с высохшей речкой. Тут не нагибается – просто расправляет ладони, и капля сама летит вниз, а там соединяется с другими.
Понимаю, что от меня помощи не так много – я несу мало, какие-то жалкие крохи, и при этом страдаю значительно больше. По Дэну не заметно, что он испытывает какое-то неудобство, а я же начинаю допускать ошибки – запинаюсь и проливаю драгоценные капли на середине пути, делаю уже не пять, а шесть шагов, шатаюсь из стороны в сторону.
Меня знобит и колотит.
Бросаю взгляд на корабль и думаю, что сейчас вполне могу сказать Дэну: это твой война, не моя, ты сам просил меня не выходить наружу и тем более не вмешиваться в твой экзамен.
Все будет выглядеть прилично: действительно, он запрещал мне выходить, действительно, он против того, чтобы я ему мешалась под ногами.
И этот маленький божок, который наблюдает за нами, стоя в начале высохшего русла, следит, чтобы мы не нарушали условия прохождения экзамена, не скажет ничего.
И тут я вспоминаю слова Коробковой на собрании. Тогда получится, что она была права – при первой же трудности я сбежала, скинула ответственность на другого, подвела, да еще и промолчала, как самый ничтожный человек.
– А зачем мы это делаем? – выдыхаясь, пробормотала, в очередной раз потеряв капли на третьем шаге. Пальцы задеревенели. Мне кажется, я уже не могла их сгибать, они так и остались в положении черпачка. Возможно, если в следующий раз я упаду, они просто рассыпятся осколками – как бы поступила любая льдинка, упав с высоты.
– Планета слишком горячая. Млечка охлаждает ее, – объясняет мне Дэн сквозь зубы, и я понимаю, что он страдает от холода точно также, как и я. Все же он не сверх человек, а такой же, из плоти и крови, и ему также трудно, больно и тяжело, как и мне. – Нужно делать большие и частые борозды, чтобы температура оставалась одинаковой и на ней можно было проживать.
Бросила взгляд на сурового божка в красном платье. Надо же. Кадеты делают его планету пригодной для жизни.
Я остановилась и выпрямилась – поясницу ломило, руки трясло, ноги дрожали, как после бега на время на пятнадцать километров, а дыхание стало прерывистым и поверхностным.
Огляделась – действительно, млечка в некоторых местах появлялась и исчезала так, будто русла речушек были сделаны искусственно. Но были и настоящие речки, они отличались – были насыщенными, даже можно было увидеть блестящие жемчужные волны.
Все это было очень красиво, живописно, но, если честно, уже не радовало глаз так, как в первые минуты нахождения на планете. Я думала только том, чтобы скорее закончить это дело и оказаться внутри теплого корабля, где царила комфортная температура.
Дэн бросил короткий взгляд на небо, туда, где собиралась воронья стая – его одногруппники из академии стремительно приближались, становясь из едва заметных точек черными кляксами.
– Гррос, – явно выругался он сквозь зубы.
– Ччерт, – согласилась я.
Отерла руку о свою футболку.
И тут меня осенило.
Кажется, я знала, как помочь Дэну и себе закончить испытание скорее.
Глава 7. Голь на выдумки хитра
Счет уже шел на минуты, я думаю. Время тут тянулось совсем не так, как дома, и я не совсем понимала, как именно, но было понятно, что отличие есть.
Иной раз я смотрела наверх, на черные точки, которые были кораблями кадетов из Академии, и они казались маленькими точками, что говорило о том, что они находятся очень, очень далеко.
А иной раз видела, словно они уже обретали очертания толстых сигар, становясь больше и ближе. Но следующий взгляд на ярко-голубое небо – и снова вижу лишь точки.
Приближение кадетов повлияло на Дэна – он начал работать, как заведенный. Как машина. Как трактор.
Раз – зачерпывает млечку.
Два – несколько шагов по красному песку.
Три – выплёскивает крохотные капли на сухую дорожку реки.
Капельки пота блестели на его побледневшем лице – на лбу, над губой. Голубая венка билась на виске, выдавая нешуточное напряжение.
Я глянула на него, на организатора этого тура экзамена, который с отсутствующим выражением лица следил за нашим поведением и безуспешным метанием между речушками.
И решилась.
Выдохнув, резко потянула низ футболки наверх, освобождаясь от верхней одежды. Сделала это быстро, как если бы потянула пластырь с ранки – быстро, не растягивая так называемое удовольствие.
Красоваться в одном бюстгальтере перед двумя мужчинами – слишком сомнительное удовольствие.
Но я поняла вдруг, что не могу оставить Дэна одного страдать тут, таская воду из одного конца реки в другой.
Он действительно помог мне – вытащил меня из одной передряги, из дома, и я не могла подвести его после того, как вроде как уже начала помогать, уже вписалась в это приключение.
И рванула к речке с млечкой. Опустила футболку, отжала ее в холоде, чтобы она как можно быстрее вобрала в себя большее количество воды, подхватила тюк, который стал действительно тяжелее, в пару шагов добежала до сухого русла, выжала млечку.
Действительно, способ оказался эффективнее – воды стало в разы больше, капли млечки соединились на дне речушки, покрывая прозрачной тонкой пленкой поверхность.
– Ах-ха! – издала я вопль победителя, поняв, что в скором времени мы закончим испытание, если использовать футболку.
– Гррос! – думаю, Дэн сейчас не ругался, просто как мог в такой ситуации высказал восхищение моим неординарным решением.
Сердце забилось чаще. Сейчас ледяная вода уже не казалась такой страшной. Впереди забрезжил рассвет – окончание дела, и поэтому открылось второе дыхание, позволяющее работать быстрее, качественнее.
Я таскала и выжимала воду, не поднимая глаз – мне бы не хотелось видеть, какими глазами на меня смотрят и Дэн, и этот божок в красном платье. Хотя прекрасно понимала – от холода и усталости мой напарник сейчас думает в последнюю очередь о том, что являюсь человеком другого пола, что я – женщина, что на мне из одежды только лифчик и джинсы.
Дело пошло значительно быстрее, через какое-то время вода уже заполняла резервуар на высоту пальца, потом – двух.
– Мой комбинезон не впитывает млечку, – с сожалением отозвался Дэн – он опустил по локоть руку в реку, проверяя, может ли присоединиться ко мне, таская воду таким же образом, используя одежду.
– Н-ничего, о-осталось н-немного, – зубы не попадали друг на друга, отыгрывая чечетку от холода.
Ходить по мокрому песку стало тяжело, каждый шаг давался с трудом. Но то, что мы видели – осталось совсем немного, и ручеек заполнится, – придавало сил.
Футболка превратилась в тряпку – она была в красном песке, плотной холодной воде, и я думаю, не покрывалась инеем и не застывало, как белье на балконе зимой только по той причине, что три солнца хорошо делали свою работу, отогревая планету с красным горячим покрытием.
Кеды весили килограмм по двадцать каждый. Мокрые джинсы неприятно натирали ноги. Плечи пекло жарой.
Глаза слезились, в ушах шумело.
– Все, все, осталось немного, – услышала я голос Дэна.
И правда. Вода уже почти доставала до босых пальцев невозмутимого божка в красном платье. На него будто не действовала жара, которая явно становилась все больше; время, когда хочется отвлечься на другую деятельность; чужие страдания.
И тут раздался шум. Будто ветки ломались под весом чего-то тяжелого.
– Гррос! – выругался Дэн, замерев и глядя в сторону. Я последовала его примеру и от удивления раскрыла рот.
Глава 8. Вот так встреча
Совсем недалеко от нашего корабля встал точно такой же корабль, из него выпала механическая дорожка, по которой уже спускались два человека в таких же комбинезонах, как были на Дэне.
«Видимо, это кадеты – однокашники», – догадалась я.
Словно из воздуха перед ними материализовался человек – точная копия нашего невысокого божка в красном платье. Он начал объяснять правила экзамена пришельцам, извергая клубы пара изо рта, но один из кадетов развернулся, и, уверенно печатая шаг, направился к нам.
Дэн выпрямился и насупился. Он резко отер пот с лица, вышел вперед, расправил плечи, и стал казаться даже чуточку выше и больше, чем еще минуту назад. Все в его облике говорило о том, что он собран, взведен, как курок, заряжен, как боец перед рингом.
Я сглотнула, ощущая тревогу от этих двух, сверлящих друг друга глазами.
– Что, Лонет, нашел себе новую шкурку для утех? – подошедший парень не выглядел расслабленным и добродушным. От него за километр разило превосходством и взращенным снобизмом, возможно, неоправданным. Острые глаза пробежали по моему телу, задержавшись на груди, и только тут я в полной мере ощутила, что практически полностью обнажена. Прижала к груди колючую от морозной млечки футболку, не замечая, насколько она холодна, и мужественно терпя рой мурашек, пробежавших от мороза по спине и рукам.
– Не твое дело, – в голосе Дэна послышался угрожающий рык. Он встал прямо передо мной, загораживая от внимания второго кадета.
– Неплохо, – цокнул языком второй, и изобразил в воздухе два больших мяча на уровне своей груди. – Только я предпочитаю побольше.
– Зашей свою дырку, – шагнул на него угрожающей горой Дэн.
Партнер второго кадета добежал до нас и смотрел то на меня, то на Дэна, то на своего друга.
– Видимо, твои дела совсем печальны, если ты подбираешь себе мусор с Земли, – не унимался псевдо-герцог.
– З-завали х-хлебало, к-козлина! – выкрикнула я из-за плеча Дэна, не желая, чтобы кто-то меня оскорблял.
Все трое в удивлении перевели взгляды на меня. Не ожидали, что мусор с Земли умеет постоять за себя? Я расправила дрожащие от холода и перегрузки под солнцем плечи. А вот я могу! Подняла подбородок выше, демонстрируя воинственное настроение.
Дэн повел головой вправо, влево, словно разминаясь. И поза его стала из просто агрессивной – подготовленной, он явно настраивался на драку, которая должна была последовать за следующим словом прилетевших кадетов.
Я сглотнула, думая о том, что, похоже, все они – кадеты Академии Межмировых отношений – совершенно не умеют выстраивать эти отношения внутри себя, коллектива, и им еще точно рано выходить за ее пределы.
Получается, все они – враги?
– Мне нравится твой рот, – ухмыльнулся второй. – Я знаю, чем его заткнуть. Лонет, поделишься?
Дэн в секунду рванул вперед, надвигаясь ураганом на противного парня, посмевшего так оскорбительно высказываться обо мне. Я завизжала, не в силах сделать и шага, чтобы задержать его. А третий кадет, наоборот, отступил в сторону, словно давая простор и волю для выяснения отношений между двумя врагами-соперниками.
Мой напарник занес кулак перед собой, сгруппировавшись. Он был готов нанести сокрушающий удар прямо в лицо своему однокашнику. Я видела, как изменилось лицо противного парня – из вальяжного на мгновение оно стало испуганным, но после – уверенным и собранным.
Он тоже пригнулся, сжал руки в кулаки, чуть согнул колени, выставив назад левую ногу, будто для того, чтобы увеличить площадь опоры.
Драки не избежать. Я подумала вдруг, что, несмотря на то, что Дэн значительно массивнее, крупнее, а значит и сильнее своего соперника, сейчас может выйти из этой драки с большими потерями – ведь мы не один час таскали холодную млечку на этой не очень гостеприимной планете, а вот соперники прилетели расслабленные и отдохнувшие.
Второй парень может тоже ввязаться в драку, уверена, что он будет заодно со своим другом, который прилетел сюда.
Он зло полоснул по мне взглядом своих больших глаз, которые были, похоже, у всех пришельцев, и я уверилась в своих подозрениях.
– Стоп, – неожиданно между Дэном и другим кадетом встал организатор соревнований – тот самый, который объяснял нам правила экзамена.
Парень затормозил, будто наткнувшись на невидимую преграду. Он, тяжело дыша, распространял вокруг себя волны ярости и злости.
– Дело сделано, – божок указал пальцем на ручеек за моей спиной, и мы все проследовали за ним взглядом. Вода сверкала и радостно искрилась в узком пространстве среди песков, переливаясь жемчугом, ловя отражение трех солнц планеты. Свежий, юный, игривый, будто живая змейка, он перекатывался с одного края на другой.
Невероятно – мы справились с заданием! Не бросили его, завершили начатое и сделали то, что было нужно! Несмотря на острую ситуацию, в которой мы все находились сейчас, мои губы тронула улыбка. Еще немного – и начну истерически смеяться.
– Задание для вас, – рядом оказался точно такой же божок, который еще мгновение назад находился возле входа во второй корабль.
Мы все в напряжении смотрели на него.
Мне показалось, или в его уставших, глубоко посаженных глазах, выдававших почтенный возраст, мелькнуло ехидство?
– Млечка, – он указал на рекушку, из которой мы только набирали воду, бурлившую искристыми волнами и сделал два шага назад, чтобы нагнуться и указать пальцем на сухое русло реки для задания. – Речка.
Не нужно было обладать хорошим зрением, чтобы понять: задание для пришедших было во много раз сложнее, чем то, которым озадачили нас. Сухое русло было раза в четыре шире и длиннее, оно скрывалось за барханом красного песка и тянулось дальше.
– Хах, – не удержалась я. Теперь можно было не скрывать ухмылки. Кадеты, точно так же, как и Дэн, по правилам, видимо, оставили все свое оборудование на корабле, оставив на себе только пустые комбинезоны, которые не впитывали влагу. – Удачи!
Мне хотелось помахать издевательски пальчиками, но тогда пришлось бы отдирать их от замерзшей футболки, и потому я просто вложила в свои слова весь яд, который могла только обнаружить на дне уставшего тела.
Кадеты нахмурились.
– Свободны, – сказал Дэну божок.
Он не стал медлить – не глядя схватил меня за руку и буквально потащил, перепрыгивая через песочные сугробы, вперед, к кораблю. На механической дорожке тоже побежал, буквально волоча меня за собой, что ярко демонстрировало и злость, и нерв, и торопливость из-за дышащих в спину соперников.
На корабле он даже не стал грузиться в кресло, а быстро махнул к панели управления, направляя загудевший корабль вверх.
– Импел, следующая цель, – сказал громко.
И только после того, как мы взвились вверх, преодолев ярко-голубые облака красной планеты, повернулся ко мне.
– Ой, – я сложила обе руки, пряча грудь от темного взгляда.
