Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"

Автор книги: Линда Осборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31 Решение.

Я почти бежала, но Дэн будто провалился сквозь бетон и сто этажей вниз. Его не было нигде. Я уже начала ориентироваться, понимать, как устроен гигантский космический корабль, который являлся одновременно припаркованной академией и жильем для кадетов и роботов.

– Дэн, Дэн, – пробежала вперед и вверх – там находились комнаты для ребят.

Но и там его не было.

Вот ведь прыткий, зараза!

Сердце мое колотилось. Подумалось вдруг, что он мог получить большие увечья во время драки, просто не показал этого, чтобы не уронить свое самомнение прилюдно. И сейчас может страдать от боли, когда на него никто не смотрит.

А вдруг он попался в руки педагогов и сейчас ему устроили выговор за то, что он стал зачинщиком драки? А то, что именно первым ударил человека, ни для кого не было секретом.

Миллион мыслей вихрем крутились в моей голове, но то, что я увидела, когда повернула за угол, который заканчивался огромным окном во всю стену, которое выходило на парковку учебных космолетов, поразило и заставило сердце подпрыгнуть к горлу.

Дэн стоял не один.

Рядом с ним стояли близняшки с моей группы. Две девчонки с косами вокруг лиц и горла.

Они весело щебетали что-то, говоря ему какие-то нелепости. Он не говорил с ними, но смотрел на их потуги благосклонно, свысока.

То есть, пока я бежала и мучилась, озадаченная его состоянием, он просто-напросто флиртовал с девчонками, которые оказались чуть прозорливее меня и удачливее?! Мне стало неприятно.

Особенно в момент, когда он, почувствовав мое присутствие, поднял глаза и посмотрел вперед. Лицо его тут же изменилось. Стало строгим и серьезным. А глаза будто чуть влажными – как августовское небо.

«Что, герой, как тебе фанатки?» – вертелось колкое на языке.

Но сдержалась. Проглотила острые слова, как будто это был горький лук, и чуть склонила голову, будто поздоровалась. Девочки словно почувствовали, что что-то не так, и обе перевели свои озадаченные взгляды с него на меня.

Я дернулась. Мне будто указали путь на выход. Повела плечом, и вымучила улыбку. Будто я гналась не за Дэном, совсем нет, а просто прогуливалась по академии, разглядывая стены.

Отшатнувшись, я бросилась вперед, почти не разбирая дороги. В глазах жгли невыплаканные слезы, а лицо горело будто от пощечины.

Черт, черт, черт!

– Эй, Земля, нам в другую сторону.

Не сразу поняла, что Дикс удержала меня за локоть, отодвигая в сторону к стене.

Я шмыгнула носом и опустила голову, не желая, чтобы кто-то видел мои слезы слабости.

– Вообще-то, у нас урок по строению Импела. Тебе нельзя его пропускать. Ты же вообще впервые это увидишь, – озадаченно проговорила она.

– Спа-спасибо, – ответила тихо куда-то вниз.

– Я взяла тебе еду. Пойдем, есть немного времени, – она провела рукой по стене и дверь отъехала в сторону. За ней оказалась чужая каюта, один в один, как моя. – Да никто не поймет, что мы тут были.

Дикс отмахнулась от моего удивленного и озадаченного взгляда.

Я посмотрела вперед, по сторонам.

Возвращаться в зал, где раздавали еду, чтобы поесть там, не хотелось – а вдруг снова придется переругиваться с этим нервным парнем, который только что пострадал от рук Дэна? Или, еще чего хуже, у него найдутся последователи?

Оказавшись в каюте, Дикс растянула упаковку. Сунула мне в руки, заставляя выпить содержимое. А из второй части извлекла две тонкие трубки.

– Это в нос. Кислород, тебе понравится.

Она показала, как использовать брикеты по назначению.

– Не отказывайся. Без этого у тебя не долго будут функционировать организм и клетки мозга. Совсем закиснешь. А после тебя отправят в космос. Ничего романтичного. Ты замерзнешь насмерть и разобьешься о ракету – ее выпустят тебе ровно в живот, чтобы никто не мог столкнуться с трупом кадета.

– Фу, – я даже поперхнулась воздухом из второго брикета.

– А ты думала. Но зато все это даст тебе сил и необходимые элементы до следующего приема.

Я отдала пустые коробки Дикс. Кажется, мне даже понравился этот прием пищи – по венам словно заструилась энергия, а разум прочистился, взгляд снова стал ясным и прямым.

И что я, в самом деле, скисла от какой-то ерунды. Вполне себе предсказуемо, что вокруг Дэна будут кружиться девочки, как мотыльки возле фонарика. Он слишком красивый, слишком недосягаемый, таинственный, умный, сильный… Все в нем есть – то, что притягивает, то, что волнует, и то, что в конечном итоге может разбить сердце. Например, как мне.

– Чего задумалась? – Дикс толкнула меня плечом.

– Слушай, а что это за забава такая – Импел в Импел? – я повернулась и посмотрела Дикс в ее оранжевые глаза.

– У-у-у, да ты вообще ноль, нулевка, – беззлобно показала она свои неровные острые зубки. – Арано Урс и это отродье пустоты сегодня будут сражаться и покажут, кто из них трус, а кто-нет. Поднимутся после отбоя в воздух и будут лететь друг на друга по одинаковой траектории, до тех пор, пока кто-то не свернет с пути. Но если не струсит ни один, они столкнутся. И бах! – она хлопнула в ладони и развела руки, изображая огромный взрыв. – В результате не останется никого.

– Боже, это же так опасно, – прошептала я.

– Это еще что, – она вытянула ноги, глядя на носки своих ботинок. – Если их поймает ректорат… А их обязательно поймает ректорат… Их исключат из академии. Это запрещено – и драки, и соревнования, которые могут навредить здоровью другого кадета.

– О нет, – я прижала два пальца к губам. Из-за меня Дэн оказался в такой ситуации, когда он может пострадать. На кону в любом случае стоит его место в академии, а ведь для него так важно быть здесь – это, в сущности, вся его жизнь! Мне поплохело – холодок пробежал по венам, а сердце забилось чуть чаще.

– А ты думала. Все очень строго. Есть людей нельзя. Причинять вред – тоже. Империя должна быть сильной изнутри, чтобы противостоять колониям снаружи, понимаешь?!

Я бездумно кивнула головой. Мне откровенно было плевать на игры и законы империи. Меня больше всего волновала судьба Дэна.

– Слушай, – придвинулась к Дикси и приглушила голос, будто нас кто-то мог услышать. – А ты умеешь водить Импел?

– Водить? – она округлила лихорадочно блестевшие глаза.

– На кнопки нажимать, рулить, поднять его в воздух и припарковать. Ты сможешь мне показать? – слова мои были тихими, но я ощущала в себе подъем энергии и правильность сделанного выбора, что придавало сил и статуса моим словам.

– А вы на Земле все такие… дикие? – скорчила лицо Дикс.

Глава 32 Проникновение

Высокого парня, что таскался вместе с Дикс, звали Десять. Возможно, его имя на другом языке звучало совсем по-другому, но здесь он именовался именно так. Вообще, когда я спросила его об имени, он глянул странно, а потом сказал:

– Мы не пользуемся именами, все и так знают, когда кто нужен.

На эти слова я пожала плечами. Если дома я была Аней Ивановой, Анькой, Анной, ну, иногда может быть, Ивановой-отойди, то так и хотела остаться при этом сочетании букв.

У Дэна тоже было много имен: Дэн Кхан, Лонет, Арано Урс. И при этом все эти имена составляли одного человека. И, кстати, если сейчас я думала про Арано, то понимала, что это – Дэн. И даже смешно было: как это я сразу на лекции не поняла, что речь идет о нем же, ведь по-другому его и звать нельзя было!

Это знание будто упало в мой мозг, когда льдина, которая, как я считала, разделяла нас с ним, растаяла.

Десять сразу провел меня на парковку космолетов. Он шел уверенно и легко, и, может быть, поэтому человеко-роботы, что встречались нам на пути, не задали ни единого вопроса, куда идут кадеты во время лекций. Тем более к космолетам.

Парень показал, как открыть шлюз, как запустить двигатель, и что сделать, чтобы посадить космический корабль с воздуха.

– Для всего остального нужно время, ты же понимаешь? – сказал он мне откуда-то сверху.

– Не переживай! Я училась водить машину! Уж как-то с космолетом справлюсь! – задорно ответила ему, пожав плечами.

– Ну-ну, – недоверчиво пожевал губу Десять.

А после, когда за ним закрылась дверь космолета, я струхнула. Только тогда до меня дошла вся тяжесть ситуации, на плечи опустился весь груз ответственности. Оставшись один на один с панелью управления, я провела по ней подрагивающей ладонью.

– Не подведи нас, пожалуйста, не подведи.

Прошептала, а сама посмотрела в иллюминатор на огромную парковку, на которой стояло больше тысячи Импелов – учебных кораблей, которые таили в себе огромную силу. А за ними высились гигантские космические корабли, соединенные друг с другом мостиками – академия с ее общежитиями и лабораториями, кабинетами и местами для отдыха, лечебными боксами. Волшебное, притягательное место, куда стремились попасть все молодые люди из разных уголков космоса.

Я пробыла тут не очень долго, но уже успела ощутить на себе, что должен делать курсант, каким он должен быть смелым, стойким, уверенным. Да, я ощущала свое заячье сердце, но все равно шла вперед, если это было нужно, и потому могла с уверенностью сказать, что курсантом я стала настоящим.

Девчонка с Земли – и настоящий курсант!

Назначенное время неумолимо приближалось. Небо окрасилось в сиреневый, фиолетовые оттенки. Все, даже роботы покинули парковку. И на арене остались только Импелы.

Глядя в иллюминатор, я чувствовала, как волнение заставляет скакать пульс, как сердце начинает биться учащенно, грохотать в ушах.

Но на земле никого не было. Неужели я все перепутала? Может быть, Дикс обманула меня? Может, Десять сам не в курсе, как проходят такие драки среди мальчишек? Он производит впечатление слишком флегматичного человека, который точно не играет в такие игры.

И только я начала сдаваться внутри себя, как заметила их. две небольшие фигурки в черных комбинезонах стремительно вышли из разных дверей академии. Один направился в сторону, а другой целенаправленно шел вперед, прямо ко мне.

Значит, Десять не обманул. И это действительно корабль Арано Урса.

Я заметалась по кораблю, словно напрочь забыла свой план, забыла, для чего я здесь и как мне нужно действовать. Ударила сама себя по щеке, чтобы очнуться, унять подпрыгнувшее давление и прийти в чувство. Уловка удалась.

Я провела рукой на стене, за которой прятался душ с заживляющей жидкостью, практически упала вовнутрь, и как можно скорее закрыла за собой проход.

И вовремя.

Только я прижалась к стене, ощущая только бешено колотящееся сердце, которое заставляло дрожать кончики пальцев на руках и ногах, послышались шаги.

Дэн!

Он взошел по трапу на борт, загерметизировал корабль.

Сел в кресло и хрипловато отдал команду Импелу:

– Взлетаем. Разрешение о взлете в ректорат не отправлять.

Импел булькнул и я ощутила дрожь, которая шла теперь от стены. Корабль завибрировал и поднялся в воздух.

Глава 33 Гонка.

Звезды мерцали повсюду. Блестящая пыль ядра галактики, мутные одеяния туманностей, узоры созвездий складывались в прекрасную картину, что заставляла смотреть внутрь себя и видеть правду снаружи без розовых очков.

Импел поднимался вверх плавно, четко следуя заданному курсу – туда, где ректорат не сможет среагировать и прислать корабли солдат для остановки дуэли.

Я видел, как Импел-3, корабль Дискатилуса следует сзади и не мог сдержать усмешки. Сейчас он идет за мной, и так было всегда – с нулевого курса. Надо было давно показать ему его место, но всегда было не до этого.

Однако сейчас Дискатил перешел все границы. Покуситься на девчонку! Что она ему сделала, нежный цветочек среди репейников? Оскорблял, набросился, предлагал всякое. От похабщины, что обещали ей его глаза, внутри все передернуло.

– Я просто заступился за девчонку, – сказал тогда сам себе.

Но уже знал, что соврал. Соврал так, как не врал себе уже много, много времени. Я хотел, я должен был набить лицо тому, кто просто косо взглянет в ее сторону, кто откроет свой поганый рот для того, чтобы сказать некрасиво, зло, яростно.

И уже там, на экзамене, понимал, знал, чувствовал, что так и будет. Что она станет наваждением. Что будет мерещиться рядом. Что приведет к ссорам, дракам, что разбудит мои нервы, и вытащит скрываемые эмоции наружу. Что ей ничего не стоит забраться под кожу и остаться там, царапая изнутри, заставляя извиваться в поисках ее взгляда, волнуясь от изгиба губ, зависая на хрупких запястьях и вспоминая вкус нежной кожи на изящной шее.

А делать так мне не то, что нельзя, это смертельно опасно. Увлекаться человеком. Девчонкой. И откуда? С Земли. Настоящий провал. Настоящая яма, из которой не выбраться.

Я просто пропал из-за нее.

Полностью.

Безвозвратно.

И это было бы еще половина беды, еще можно было как-то спасти свою душу. Но я уже знал отравляющий вкус ее губ. Знал цену ее страсти. Помнил, как все во мне отзывается на ее волнительную дрожь.

И сомнений не оставалось ни на мгновение.

Пустота всех забери, я влюбился в нее как нулевик. Как неопытный мальчишка. Как потомок гросса – в ядро планеты.

Что она мне там сказала? Будет держаться от меня подальше? Ерунда.

Стоило только выйти из своей каюты, я уже мысленно прокладывал маршрут до нее, рвал свое сердце, видя издалека, ревновал, глядя, как она улыбается кому-то еще, кроме меня.

Кажется, именно этот экзамен я не сдал.

И не сдам.

– Эй, Лонет, – в пустоту эфира врезался противный голос Дискатилуса. – Еще не поздно позвать папочку. Поплакать ему в коленки.

Я сжал рычаг управления. С него можно запустить ракету сзади. Мгновение – и она достигнет цели, и Импел-3 разорвет к чертям, не оставив от него и крошки в темноте космоса.

– Эй, Дискати, – рыкнул ему в ответ вместо этого, прогоняя яркое видение оранжевых всполохов. – А как тебе всегда оставаться в тени, следуя вторым, третьим номером?

Он ничего не ответил, но я знал: стрела попала в цель.

Рассмеялся, не отказывая себе в удовольствии. Смех отразился от пустых стен Импела, осыпался стеклом, упал в пустое кресло второго пилота – туда, где, кажется, совсем недавно и так давно находилась Аня.

– Разомнемся, – сказал сам себе и увеличил скорость, оставив Дискатила одного в черной яме.

Он погнал следом. Сделал пируэт сверху, хотел нырнуть в складку в пространстве, чтобы вынырнуть за несколько склянок впереди, но ничего не вышло – я перешел на ручное управление и изменил траекторию движения, оставив за собой фиолетовый след.

Гонка разжигала кровь. То, что было неподвластно внизу, наверху становилось обыденностью, реальностью. Как легко и как просто можно было заставить повиноваться безбрежный космос себе, я ощущал, как он улыбается мне, по-отечески поддерживая любое движение, любое начинание, любой поворот.

– Не ждал, отродье пустоты? – вынырнул напротив Диск.

Я усмехнулся.

Кадет делал ровно то, что мне было нужно. Он встал в ту позицию, что я ему оставил, не зная и даже не понимая, что выполняет задуманные мной маневры, двигаясь, как мышь в мышеловке по оставленным умной рукой человека маячкам. Жертве никогда не стать хищником. а тот, кто ведется и делает то, что ему оставил более умный противник, никогда не станет хищником, – закон Империи.

– У тебя еще есть время передумать, – сказал, смеясь, по связи Дискатилусу. Я знал, что у него кровь бурлит от нашей гонки в пустоте. Что он заряжен также, как и я, что адреналин в нем кипит лавой, что выливается дымом из носа, что щекочет кожу, пощипывает позвоночник, заставляет встать дыбом волосы на загривке.

Атавистичное, языческое чувство соперничества колотит его изнутри, и он жаждет реванша за свое недавнее поражение. Ему хочется утереть нос, отомстив за мои колкие слова.

– Хахаха, – я рассмеялся в пространство. Дискатил, Дискатил…

Импелы были наготове. Они ждали знака. Сигнала. Слова. Действия.

Довольно было только моргнуть.

– Дэн, Дэн, – голос Ани прозвучал в моей голове.

Ну нет, я что, совсем с ума сошел? Уже и глюки пробрались в разум? Уже и слуховые галлюцинации начинают доставать? Не хватало внутреннего искушения? Психика расстроилась и перешла на внешнее?

Я дернулся, как если бы в меня пульнули пару бластеров.

Голос Ани точно был слышен.

– Дэн, прошу, не нужно, прошу!

Нервно оглянулся через плечо, ожидая чего угодно, но только не этого.

Дверь бокса отъехала в сторону и на пол вывалилась почти зеленая от тряски Аня.

– Дэн, миленький, не нужно этого делать, я тебя очень прошу, не надо драться с ним, давай улетим, давай, а?

Она встала на колени и облокотилась на руки, не в силах встать – мои прыжки в пространстве здорово запутали ее вестибулярный аппарат, без подготовки и в невесомости не каждому взрослому можно выдержать такую нагрузку.

Но она упрямо пыталась сдвинуться вперед и только повторяла:

– Дэн, пожалуйста, не надо. Не надо, не надо…

– Гррос, – выругался, выбираясь из кресла.

Подхватил ее на руки, прижимая к себе. И в этот момент почувствовал это – будто тектонические плиты поползли огромными трещинами в сердце, выпуская горячую кровь наружу. Аня смотрела на меня из-под полуопущенных ресниц, и этот взгляд буквально переворачивал мое сознание, мое естество сверху вниз, вверх дном, с ног на голову.

– Ты зачем сюда пробралась? – голос буквально кипел гневом. Придушить бы дурочку, но как доставить ей боль?

– Ты не должен, – она подняла руку, с трудом положила мне ее на плечо. Прижалась щекой к груди, счастливо прислушалась к звуку, что раздавался прямо возле ее уха. – Ты не должен этого делать. Тебя исключат. Тебе нельзя.

– Сам знаю, что мне можно, а что – нельзя, – выдохнул.

– Эй, Лонет, – неугомонный Дикс, про которого я почти забыл, вклинился в эфир. – Ты там уснул, что ли? Или решил «полетать» на прощание с землянкой? Думаешь, перед смертью тебе что-то обломится?

– Гррос.

Я подхватил Аню удобнее.

Раскрыл парашют кресла и бережно усадил внутрь ее. Маленькая, хрупкая, но такая сильная и умная, она буквально вцепилась в мои руки своими тонкими непрочными пальчиками.

– Сиди смирно.

Она умоляюще глядела на меня.

Я не удержался и поцеловал ее в лоб – знак высшего доверия. Но она только покачала головой.

– Сиди смирно и молчи, – предупредил ее, закрывая кресло, чтобы она не выпала в случае маневра Импела. – Хоть раз сделай, что я прошу тебя.

Я поспешил в кресло, вытянул рычаг управления на себя.

В крови снова взорвались фейерверки предвкушения гонки.

– Эй, Дикс. Обещаю нацарапать твое прозвище – Второй – на твоем боксе для вторых пилотов.

– Пустота тебя разбей, Лонет!!!

– Хахахаха!

Глава 34 Победители и проигравшие

Курс Импелу строить не нужно.

Мы ведем вручную.

Кажется, если приглядишься, увидишь напряженное, побелевшее лицо Дискатилуса.

Но это неправда. Я вижу только серую тень корабля и фиолетовый отблеск – защитное поле.

Мы стоим друг напротив друга среди серебряных звезд, которые смотрят на нас.

Смотрят и считают: один, два. Два, один.

А скоро, по нашей игре, останется один.

Трусам не место ни в империи, ни в академии, а потому мы не можем свернуть вниз, обратно. Смешная Аня – окажись она на моем месте, первая бы бежала вперед и жала на кнопку ускорения, хорошо помню, как она подначивала Диска, когда мы собирали с ней ледяную млечку. И сейчас глядит широко раскрытыми глазами, в которых зрачок занимает радужку, вперед, будто тоже видит сквозь пелену космической пыли лицо Дискатилуса, и пытается прочесть по его глазам: свернет-не свернет?

Не свернет.

И я не сверну.

Не я.

Хочется застонать, прикрикнуть на Аньку, что забралась на корабль, и теперь раскачивает мои внутренние весы в разные стороны, заставляя принять тот факт, что я несу за нее ответственность, а значит, не могу подвергать ее жизнь опасности.

Но и тут держу себя в руках.

Только чувствую, как глаза лихорадочно расширяются. Во всем остальном – сталь и кремень. Уверенность и стойкость.

Подмигиваю Ане, когда понимаю, что она пристально глядит на меня, запакованная в кокон кресла.

Она ничего не говорит: понимает, что слова сейчас не нужны, не нужно действовать на нервы. И такое понимание от второго пилота снова заставляет сердце теплеть, разгораться огнем, поглощая сухую труху – то, что прежде жило и занимало место в моей душе, выжигая место новому.

Вывожу рычаг на себя.

Импел начинает вибрировать.

– Дикс, – говорю ему по связи. Ухмыляюсь. – Ты же понимаешь, что это тебе за землянку?

– Пустота тебя раздери, Лонет, – немедля отвечает он. Фиолетовый отблеск защитного поля становится темнее – его Импел также на ручном управлении, мы готовы схлестнуться.

Три, два, один – дают команды звезды, которые тоже считают нас, когда мы этого не видим.

Импел срывается с места.

Сейчас нет причин для прыжка во времени, в складки в пространстве.

Мы просто летим друг на друга.

Летим так быстро, что в случае столкновения войдем друг в друга, а не оттолкнемся. Защитное поле станет одним на двоих, погребая под собой всех участников.

Мы знаем это с Диксатилом, потому что миллион раз проходили это на курсах. И никогда не видели вживую.

Я не участвовал в таких гонках никогда, но это не отменяет того факта, что я точно знаю, как все это должно происходить. Знаю точно также, как и то, что у меня есть две руки и две ноги.

Мы летим друг на друга. Я держу рычаг.

Моя рука сухая и уверенная.

Взгляд точен и внимателен.

Все словно замедлилось, а ненужное отвалилось шелухой, оберткой для кислорода.

Импелы поглощают километры расстояния между друг другом.

Все происходит невероятно быстро, пульс начинает стучать, и я его слышу.

Не могу сдержать улыбки – адреналин долбит!

Звезды будут мной гордиться – я поступаю как имперец, как настоящий сын своего народа.

И вот теперь я вижу Диксатила. Расстояния между нами почти нет.

Он бледен, взволнован, глаза шире обычного. Могу сказать. что и пульс шкалит.

Но, в отличие от меня, он напряжен.

Чересчур напряжен.

Мы движемся друг на друга.

Лоб в лоб.

Знаю, что Аня закрыла глаза руками, чтобы не видеть – не может вынести напряжения.

А мне же, наоборот, все кажется закономерным, а потому точным, верным, рассчитанным.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

До столкновения осталось несколько миллисекунд.

Один!

Бах!

Ба-бах!

Импел-три проходит на две склянки справа.

Диксатилус не выдержал напряжения, свернул с пути, дернул рычаг так, чтобы не столкнуться лбами.

Я выиграл.

Я победил его. И себя. И звезды одобрительно улыбаются мне.

Потому что сейчас на небе есть только один человек, второй – проигравший, сходит с орбиты.

Импел Дикса делает круг и медленно снижается на парковку академии.

Он не выходит на связь – наверняка кусает локти, руки и не может простить себе слабости, секундной остановки дыхания и нерва, что оглушительно сейчас бьет его в виски.

Я же останавливаюсь, парю.

Даю себе передышку.

И тут слышу тихий звук. Как будто мышка скребется, как будто тихо тлеет проходник у пищеблока.

Это Аня.

Она скукожилась в кресле, обняв себя руками, периодически тихонько утирая редкие слезы, которые, явно против воли, стекают по щеке.

– Ты что? Ты что?? – бросаюсь к ней.

Понятия не имею, что делать при женских слезах, теряюсь мгновенно.

Раздвигаю полы кресла, беру девушку на руки.

Она дрожит, но вытирает слезы, ничего не говорит.

Сердце бьется часто-часто, как радар, измеряющий частоту волны.

Она вдруг отирает слезы, улыбается мне, радостно, а глаза блестят.

– Дэн, – шмыгает носом. – Ты такой смелый, Дэн.

Я усмехаюсь, а от сердца отлегает – она поняла меня. Поняла, что для меня значила эта гонка.

– Я бы так не смогла. Это было круто.

Обнимаю еще крепче, будто через это действие говорю ей все, что сейчас кипит на душе: спасибо, что разделяешь мой космос со мной, спасибо, что поддерживаешь, ты – со мной. Звезды считают нас за одну единицу.

Она тянется ко мне.

И я не могу отказать

Сам хочу поцеловать ее до дрожи, до озноба.

Она чуть сдвигает меня, и я повинуюсь – ослабляю колени, падаю в свое кресло. Она усаживается поверх, оседлав бедра.

Нагибается ко мне, я же гляжу в ее раскрасневшееся лицо и меня переполняет все. Космос не снаружи, нет. Космос – внутри.

Ее глаза горят, сверкают.

Никогда не видел ничего красивее.

Аня поводит плечами, я глажу ее бедра, предплечья, мне нужно коснуться ее кожи, потому что иначе я сгорю один, а вместе мы будем пылать правильным огнем.

Девушка улыбается, и я понимаю, что все отдам за ее улыбку.

Она нагибается ко мне, касается своими нежными губами моих.

Я сразу усиливаю напор.

И вдруг…

Чувствую это.

Химический привкус на языке.

Он проникает в кровь резко, заставляет глаза цепенеть, а руки – опускать безвольно вдоль тела.

– Ч-чтоо…

Мне даже не нужен ответ, чтобы понять, что она сделала, что натворила.

Аня хлопает глазами, отирает рот, губы, чтобы снотворное не попало и на нее.

Обманула!

Пользуясь моим возбуждением, шоком, влечением, пропихнула между губ снотворное. Влила отраву своими собственными губами! Потому что иначе я бы не стал его пить, принимать.

Как только ума хватило!

– Дэн, ты прости, – торопливо говорит она, закладывая мои руки в кокон кресла. Застегивает его, как однажды сделал с ней. – Это я ради твоего блага.

Сознание ускользает, держусь за него, за картинку, за запах, за ярость, что трепещется в груди от обмана.

Вижу, как Аня поворачивается к панели управления Импелом.

Встает на капитанский мостик, чтобы не попасть в болтанку невесомости при парковке и я понимаю, что она собирается сделать!

Собирается самостоятельно посадить Импел!

Меня не просто выносит – раздирает от гнева и раздражения в клочки!

Думаю о том, что поступлю с ней, как поступают с детьми на ее планете: возьму ремень и качественно накажу ее прелестную задницу за самоуправство, за обман!

Рычу, но не могу ничего поделать

Снотворное рубит и вываливает меня из реальности.

Прямо в космос.

Где звезды посмеиваются надо мной.