Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"
Автор книги: Линда Осборн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12 Сюрпризы джунглей
– Ты сдурела совсем? – выхватил из рук землянки странный предмет, отбив его в сторону, чтобы не пораниться, и одной рукой поднял ее, поставив на ноги.
Аня не сразу поняла, что происходит, дезориентированная, моргала пару секунд, а я ощущал, как во всем моем теле пробуждается злость, готовая перейти в ослепительную ярость.
Мне хотелось ударить ее по щекам, встряхнуть так сильно, чтобы ее маленький мозг начал, наконец, работать и слушаться главного. Я же четко ей запретил покидать корабль, тогда как она, снова ослушавшись, помчалась вперед, да еще и вошла в джунгли, следуя за мной. В эту минуту совершено точно понял отца, когда он сжимает губы, чтобы не сказать или не сделать того, о чем потом можно пожалеть в тех случаях, когда я поступал неверно.
Поначалу, услышав шумное дыхание, решил, что это каннибалы рванули следом, и моя короткая фора для прохождения экзамена кончилась. Развернулся, устроился в засаде, прижимая к своему рту клинок холодного меча, чтобы выровнять дыхание и не выдавать себя ни вдохом, ни мыслью. Сработал на опережение, разглядев на тропе фигуру в белом, прыгнул вперед, толкая врага на землю.
И буквально проглотил все ругательства, которые рвались изо рта, увидев, кто именно следовал за мной.
Аня. Землянка.
Которую я запер на космолёте.
– Прости, Дэн, – придя в себя, она округлила глаза и зашептала, приблизившись ко мне так близко, что я мог почувствовать ее личный запах, тонкий цитрусовый аромат, раскрывшийся больше при большой влажности дикой планеты. – Мне кто-то в твоем корабле сказал, что нам нужно проходить испытания вдвоем. И вытащил меня из кресла.
Она помолчала минутку, а потом ударила кулаком в плечо, видимо, пытаясь причинить боль.
– С ума сошла?!
– Это тебе за то, что ты меня оставил там одну, запертую на корабле, – громким шепотом прорычала она, больше напоминая сейчас не девушку-недоделанного кадета, а разъяренную фурию.
Я нервно оглянулся, оценивая ситуацию. Времени становилось все меньше, и то, что каннибалы идут по нашему следу, заставляло ускориться. Конечно, балласт в виде неопытного человека с парковой планеты приходился очень некстати, но отправить ее сейчас проложенной тропой обратно было бы сродни убийству – наверняка она сразу попадет в распростертые руки аборигенов.
– Слушай внимательно, – я схватил ее за руку, придвинув лицо близко, на расстоянии миллиметрового серебряного провода, – нам нужно идти быстро, и молча. Не привлекая внимания. Наша цель – разрушенный храм. Внутри должен быть кристалл. Получив его, возвращаемся к кораблю другой тропой, пойдем в обход.
Девушка моргнула, проникнувшись серьезностью тона.
– Они же меня не съедят? – вдруг просипела жалобно, выдавая страх, который клубился внутри, поджимал пальцы ног и холодил позвоночник.
Проглотив все то, что горело на языке, включая ругательства, злой крик и яростную нотацию минут на сорок, я кивнул.
Сейчас моя задача – обеспечить нашу безопасность, не сбиться с курса, а также сбить со следа каннибалов, которые ориентируются в хитросплетениях джунглей даже с закрытыми глазами.
И нужно помнить, что на охоту выходят их животные, составляя конкуренцию жителям планеты. Если каннибалы слышат мысли, то животные – шаги и дыхание. Поэтому мне нужно сосредоточиться и думать не только о себе. Но и о втором члене моей команды.
Пустота всех забери, и помощника отца в том числе – зачем он вмешался? Зачем выпустил Аню и отправил ее по моим следам, подвергая ее жизнь опасности.
А если она тут погибнет?
От этой мысли стало настолько не по себе, что даже передернуло. В ее глазах, обращенных на меня, было столько надежды и веры, что мне захотелось приблизиться к ней, обнять, делясь своей силой, загадывая и убеждая, что все закончится хорошо, намного лучше, чем началось и мы выйдем из этой передряги без потерь.
Представлять ее во втором, последнем боксе, в которых отправляются погибшие кадеты в космоакадемию, не то, что не хотелось, – эта фантазия буквально хваталась ледяной плотной хваткой за горло, лишая притока кислорода, запуская черные круги перед глазами.
Нет уж, за кого – за кого, а за тебя, Аня, педагог, есть паспорт, я еще повоюю.
Я сжал ее холодную, несмотря на теплый воздух вокруг, ладонь, и прикрыл глаза, поддерживая девушку. По тому, как чуть дрогнули ее пальцы, понял, что жест достиг цели – она немного расслабилась, пришла в себя после волнения и внезапного испуга.
Выставив вперед меч, начал рубить листья направо-налево, обтекая зеленым соком, стараясь делать замах шире – ведь теперь по джунглям мы шли вдвоем.
Мы шли довольно долго, даже я почувствовал, как становится тяжело дышать, рука начала ныть от постоянного замаха, а все лицо покрылось кашицей зеленого мяса растений.
Каково же было землянке? Аня позади, за моей спиной, начала чаще спотыкаться, ее дыхание давно стало неровным, она явно сдерживала себя, закусив губу, чтобы криком или случайным стоном не выдать нас.
И злость на девчонку начала растворяться здесь, в этом месиве лиан. Она стойко несла службу, не ныла и не красовалась. Хотя могла бы пищать и просить сделать привал – если на мгновение оглянуться, было видно, что ее лицо побледнело от боли и страха. Могла просить помочь ей идти – например, забравшись на спину. Но нет, она терпела, гоняла в голове какую-то странную песню – мне казалось, я даже мог уже понять мотив и разобрать отдельные слова, так старательно и сосредоточено старалась сделать все, чтобы аборигены не проникли в ее мысли, – и шла позади, не сбиваясь с шага и оглядываясь назад, по-своему прикрывая мне спину.
Наконец, последняя ветка упала под клинком моего оружия.
Я первым шагнул на поляну, окруженную плотным лесом, посередине которой красовались, темнели почерневшие от влаги и времени каменные основания старинного капища. Полуразрушенные камни, установленные треугольником, были покрыты лианами до середины, но дальше они не могли подняться – их не пускали слезы, которыми были омыты древние конструкции богов.
– ФФФФ, – зашипела Аня, в ужасе распахнув глаза, впитывая в себя жутковатую картину, представшую перед нашими глазами.
Волнение, сокровенный ужас были написаны на ее лице, а в глазах уже плясали чертики – явно хотелось открыть рот и задать миллион вопросов, засыпав пространство тысячей слов, ужасно бьющих по нервам.
Я приложил палец к губам, мотнув головой в сторону капища, и Аня послушно сделала шаг вперед.
Мы дико устали, но увиденное словно придало второе дыхание, подталкивало в спину, вынуждая двигаться и вступать на священную землю чужой культуры.
Ветра тут не было, но мне казалось, что в ушах звенит, шумит тишина. Или это был стук моего сердца? Движение крови в моих венах, или венах девушки рядом, что вдруг стала казаться такой аппетитной?
Глава 12 Еда
Голова от усталости и недостатка кислорода немного кружилась. Вывихнутое плечо ныло то больше, то меньше, но это были пустяки по сравнению с тем, что творилось перед нами.
Большая поляна, уставленная огромными древними идолами, которые жутко смотрели на нас обугленными на солнце черными глазницами, и словно следили за каждым нашим жестом, взглядом, пугали и обещали, что ничем хорошим наше предприятие на закончится.
Судя по всему, кристалл, который нам нужно было обнаружить, был спрятан здесь. Я прошла вперед, оставив на этот раз позади Дэна. Как искать кристалл? Как он сможет сам себя выдать? Насколько глубоко он спрятан? Ответа на этот вопрос у меня не было, и я, дойдя до границы семи страшных божков, выстроенных треугольником, обернулась к Дэну, призывая его в помощники.
Но Дэн стал выглядеть очень, очень странно. Он будто изменился. Только его спина выражала крайнюю усталость, несмотря на то, что мощные мускулы ходили ходуном под тонкой тканью костюма, сейчас он двигался вперед, словно хищник, словно тигр, который увидел косулю на поляне в высокой траве. Только хвостом не вилял и уши не прижимал, но во всем остальном все его поведение выдавало охотника, выбравшего себе жертву.
Глаза его лихорадочно заблестели, губы искривились в оскале.
Если бы не его кожа, рост, я бы сказала, что он стал чем-то неуловимо походить на этих языческих идолов.
Как будто рябь прошла по лицу, изменив его внешность, но сделав ее пугающей, немного странной и внушающей уже не опасение, а страх.
– Дэн, – шепнула я, делая спиной пару шагов назад, глядя, как он движется вперед, прямо на меня, неровной походкой. – Давай искать кристалл.
Только мои слова достигли его слуха, он улыбнулся еще более страшно – и без того большие глаза немного расширились, округлились, а губы обнажили ровные белые большие зубы.
– Дэн! – истерично шепнула я, понимая, что он движется на меня, ровно, чуть склонив голову к плечу.
– Пойдем, нам нужно обменяться жидкостями, – парень говорил своим обычным голосом, не шептал, не скрывался, говорил спокойно и даже уверенно, но от голоса этого у меня по коже шел морозец.
– Что это… зачем это… что с тобой…
Дэн подошел ближе, посмотрел вверх, на сморщенное лицо выбитого в камне старца, кивнул ему, как давнему знакомому.
– Нам нужно обменяться жидкостями, – сказал он и в голосе теперь явственно слышалось предвкушение.
– Я не собираюсь с тобой обмениваться жидкостями, одеждой или еще чем! – яростно зашипела на него, отходя подальше. Каким-то шестым чувством, которое нежданно проснулось во мне на этой дикой планете, я поняла, что от Дэна исходит настоящая угроза. Он будто попал под очарование древних идолов, расставленных в треугольном, непривычном порядке, и капище повлияло на его рассудок.
Как он вообще себе это представляет?
Нам что, нужно поцеловаться?
Может быть, обменяться кровью?
Или… сделать какое-то другое действо?
Волна брезгливости прокатилась по рукам, шее. Я смотрела, как он разрывает под ногами старца вьющиеся лианы и на свет выходит каменная чаша – такая же старая, потертая, словно обугленная, как и безмолвные свидетели этой странной сцены.
– Подойди сюда, ты станешь моим приобретением. Первым. И, может быть, лучшим.
Голос Дэна звучал инфернально, будто из загробного мира. И тут я окончательно испугалась.
Наверное, нужно было что-то сделать – потрясти его, сказать какие-то слова, поговорить, воздействовать на его разум, но Дэн так сильно меня пугал, он будто приобрел такую сложную, запутанную ауру, что мне казалось, будто он может навредить.
Как?
Он только что вел меня за собой, расчищая дорогу. Он пытался оградить меня от путешествия по страшной планете, где угрожает опасность. Он дал мне одежду. Заботился в меру своего понимания о заботе.
Наверное, на меня так действует это состояние, жара и влажность, испарения от мясистых листьев больших растений, которыми заселен участок планеты, где мы приземлились…
Дэн повернулся и прижал к губам свой клинок.
Глаза его блеснули.
– Приятного аппетита!
– Аа-а-а-а! – уже не думая и секунды про аборигенов, от которых мы скрывались в джунглях, я рванула от парня, теряя по пути пилочку и маникюрные ножнички, совершенно не разбирая дороги, назад, на тропу, которую с таким трудом он проложил своим острым мечом.
Вовремя сообразила: ему будет легче меня настигнуть, и потому зайцем отпрыгнула в сторону, потом – в другую, нагнулась ближе к земле, корням, – казалось, что там легче найти лаз и не удариться о толстые листья и лианы.
По шорохам позади, спереди, сзади, я поняла, что Дэн следует за мной.
И мне сейчас нужно призвать все свое везение, чтобы выйти из этой передряги живой и невредимой. Если меня не сцапает Дэн, вполне возможно, при своих неумелых способностях играть в прятки я могу угодить в руки каннибалов с этой густозасаженной планеты.
Зажав ладонью рот, чтобы не вскрикнуть от страха и не выдать свое месторасположение, я притаилась под небольшим кустом. Дэн сновал где-то поблизости – было отчетливо слышно, как он рубил листья, как они осыпались к его ногам, как сок брызгал из мясистых стволов.
Черт! Угораздило же меня вписаться в эту историю. Права была Коробкова – никогда мне не стать кем-то, не стать человеком, не добиться ничего, а успеха, о котором заговорят в моем уже бывшем университете одногруппники, преподаватели, я точно не дождусь.
Если только поставят фото с черной траурной лентой на входе – вот тогда и вспомнят, что была такая девочка, Аня Иванова, да по глупости погибла на неизвестной планете каннибаллов, решив, что сможет выйти сухой из воды и прославиться.
По щекам потекли редкие слезы, соленые, горячие, молчаливые.
Не нужно было мне соглашаться лететь с Дэном. Не стоило выходить из корабля на первой планете, и тем более на второй. Так страшно, что даже руки трясутся, а ноги кажутся вареными макаронинами – вялыми и безжизненными.
– Аня-я-я, – где-то чуть вдали послышался голос Дэна. – Выходи-и-и.
И снова резкий звук – вдарил мечом по зеленой преграде.
Нет уж, никуда я не пойду. Буду бояться тут, в лесу. Буду дрожать, как подосиновик, как трусливый зайчик. Раскидистый куст переплетался с другими растениями и тут меня Дэн точно не найдет – он не подходит ближе к кустам и деревьям, потому что их труднее рубить. А для меня как раз получается неплохое убежище.
Если пойдет дождь – я будут под неплохой защитой, листья составляют почти плотную крышу. Если подует ветер – он просто не доберется до меня. а найти меня можно только, если я буду издавать звуки или громко думать, а потому я снова начала про себя гонять немудреные слова под простую мелодию.
«Зачем родилась девочка, зачем она росла. Уж лучше бы уборщицей на работу ты пошла…».
От мыслей этих стало еще горше, а слезы потекли, как вода из крана – под сильным напором. Еще немного, и затоплю свой космический комбинезон, свое укрытие, да и всю эту жестокую планету…
– Аня-я-я, – снова зашелестел голос Дэна. – Выходи-и-и.
Хррясь.
Звуки послушались резче, грубее, быстрее, чем если бы Дэн сам прокладывал себе путь.
Я плотнее прижала ладонь ко рту.
Стало ясно: мимо меня кто-то прошел, и только листья укрыли меня от неизвестного, что ускорился в пути по направлению к Дэну.
И, судя по тому, как уверенно и четко он прокладывал себе путь, это был не кадет, который только прибыл на планету. Это был явно тот, кто живет тут и знает, как можно быстро и без особой усталости пройти через джунгли.
Мне стало нехорошо.
– Эй! Отвали! Пусти-и-и! – послышалось в стороне. Листва и ветки лиан скрывали, скрадывали голос Дэна, но было понятно, что он попал в переделку. – Пустота тебя поглоти-и-и…
Глава 13. Нет, я не еда!
Время тянулось невыразимо медленно, я поменяла положение уже сотни раз, но ноги все равно затекали от того, что сидела в три погибели под кустом.
Прошло уже несколько часов. Если тут менялись времена дня, держу пари, уже наступила глубокая ночь.
Все слезы, что были в моих глазах, вытекли, все страхи, что приходили в голову, надоели. От усталости и тупого состояния ожидания неизвестности мне казалось, что я могу смотреть на себя со стороны.
И то, что я могла наблюдать, катастрофически мне не нравилось.
Это была жалкая, запуганная девчонка. Никому не известная, без характера, без цели и жизненных ценностей. Какой-то слизняк, а не человек. Правильно Коробкова тогда меня перед всем университетом отчехвостила, а я обиделась, начала с ней спорить и пререкаться.
Как там она сказала? В тебе нет ничего примечательного, одна только трусость и неоправданные амбиции.
Все так и есть. Говорят, что стрессовые ситуации показывают, кто чего стоит. Я же, судя по всему – по тому, что дрожу зайцем, по тому, что боюсь вытащить нос, и по тому, что бросила своего напарника на произвол судьбы, не стою и гроша.
Какая известность? Если кто узнает, как я поступила – приобрету такую черную известность, до смерти не отмоешься.
И так мне стало больно от своих мыслей, всего того, что скопилось внутри, что я решила: довольно сидеть.
Да, я не храбрая. Да, не очень умная. Да, бестолковая.
Но мое положение сейчас намного лучше, чем положение Дэна. А вот он-то как раз и храбр, и умен, и очень даже толков.
Мне нужно попытаться его спасти, как-то вытащить из лап тех, кто захватил его в плен, какими бы желаниями они не руководствовались.
Я подхватила ветку с довольно острым наконечником, которая валялась поблизости, и мелкими перебежками, пригнувшись к земле, где росло меньше веток и был хоть какой-то мало-мальски похожий на коридор лаз, направилась обратно к капищу.
«В лесу родилась елочка, взяла она топор…» – от внутренних переживаний я устала гораздо больше, чем если бы мне пришлось сажать картофель, окучивать и собирать – и все это в один день, не разгибая спины. Но, несмотря на это, шла вперед, медленно, но верно.
Оказалось, что времени прошло действительно много – цвет на небе сменился на розовый, ближе к цвету темной фуксии. И от того джунгли становились все более зловещими.
А когда среди веток и лиан проявилась поляна с каменными старцами, стало и вовсе не по себе. Каменные идолы будто ожили, на их оболваненных лицах огромного размера плясали тени, словно кто-то бегал у костра, отражаясь в виде искаженных темных дьявольских фигур.
– Ой.
К божку, что стоял во главе треугольника, был привязан Дэн. Не увидеть его, не разглядеть, было невозможно. Они словно стали единым целым. Даже лицо парня стало таким же отрешенным, таким же странным, таким же страшным и пустым, как выражение лица божка, что высилось над его макушкой.
Он стоял солдатиком – руки и ноги были словно приклеены к старому камню, изъеденному временем. Глаза закрыты, но на губах гуляет отрешенная сумасшедшая улыбка, что явно свидетельствовало о том, что он еще жив.
Я осторожно высунула голову, поглядывая налево-направо и тут едва не закричала от страха.
Только сейчас, когда глаза привыкли к странному, непривычному освещению с неба, стало ясно, что Дэн на поляне не один. К другим божкам тоже были привязаны парни – в таких же комбинезонах, как Дэн. Такие же отрешенные, околдованные, одурманенные, но еще живые. Они стонали, но еле слышно, и поначалу эти звуки я приняла за гул ветра – такое бывает, когда на крыше он попадает в трубу. Глухо, безжизненно, безнадежно.
На глазах снова закипели слезы.
Не знаю, в чем заключается суть этого испытания, но факт остается фактом – каннибалы усыпили кадетов, обездвижили их и оставили мариноваться на капище.
И тут догадка буквально молнией осветила мой мозг.
Господи, да они же принесли их в жертву!
Видимо, парни сделали что-то не так, или действовали медленно, и поэтому останутся теперь на этой планете, а может быть, и попадут в желудки аборигенов, что проживают тут. А что, специи буквально растут под ногами – знай закусывай листочками.
Я выдохнула. Выходить из своего укрытия прямо сейчас, и идти за Дэном было бы неверно. Нужно обезопасить себя.
Думай, Аня, думай!
Страха больше не было. Была железная уверенность в том, что мне нужно попытаться спасти Дэна. И попробовать пробудить ребят, что попали в руки злых каннибалов.
И тут я решилась. Для того, чтобы расчистить себе пространство, и выманить тех, кто, скорее всего, скрывается в глубине зеленого леса, я прикрыла глаза, собрав всю свою волю, всю свою уверенность, всю свою энергию в кулак.
«Я бегу к космолету. Я вижу космолет. Я заберусь сейчас туда внутрь», – начала активно транслировать, в надежде, что каннибалы меня услышат.
Придать своим словам внутри, фактуру своим мыслям удалось не сразу, но чем больше я повторяла их, тем громче они звучали в голове. Еще немного –и сама поверю, что бегу, не разбирая дороги, к кораблю, чтобы смотаться с этой планеты.
И тут вдруг напротив кусты раздвинулись и через поле пробежало несколько черных теней, чуть ниже меня, круглее, но при этом гибких, быстрых, сильных.
Чтобы не завопить от страха на весь лес, я зажмурилась, стараясь не думать о том, что каннибалы бегут практически мимо меня, явно услышав и поверив в то, что я активно транслировала им, вынуждая расчистить пространство на поле.
Досчитав до десяти, я выбежала из укрытия из листьев, направляясь к Дэну.
Жуткий божок блеснул голубым глазом, прищурившись на меня пустой глазницей другого.
Черт тебя подери! Я дернула Дэна на себя, но он даже не пошевелился. Оглядевшись, я поняла, что мне совершенно ничего не подходит для того, чтобы разбудить его – нет ни воды, чтобы плеснуть в лицо, ни палки, чтобы ударить и вызвать жуткую боль.
И тогда я посмотрела на его лицо. Какой же он хорошенький, когда спит! Какой же он противный, когда бодрствует!
Вспомнилось, как он смотрел на меня, будто я – таракан, не стоящий внимания, когда нужно было выходить из космолета, выполнять задания экзамена.
И такая обида колыхнулась в груди, словами не описать!
Я размахнулась и от всей души влепила ему пощечину!
Только звона не было над поляной. Но звук пощечины прозвучал явственно, что говорило о том, что удар оказался очень неслабым. По щеке бледного Дэна расплылось малиновое пятно, слабо напоминая очертания моей ладони.
Я размахнулась и со всей силы ударила по второй щеке – для симметрии, так сказать. Дэн застонал и медленно приоткрыл глаза.
– Что, не передумал жидкостями меняться? – зло прошипела, чувствуя нарастающую ярость на ситуацию. А вдруг ничего не получится? А вдруг аборигены вернутся? А вдруг он проснется снова тем странным, одурманенным Дэном, который решил вдруг охотиться на меня?
– Да, Аня, педагог, есть паспорт, – губы его шелестели, как листья осенью в парке. – Надо обменяться жидкостями. Слить в одно. Тогда не будет морока.
– Я спать с тобой не собираюсь, чтобы ты знал, – сложила руки на груди обиженно. Нет, посмотрите на него: привязан к ужасному идолу, сам при смерти находится, а все туда же.
Дэн словно собрал все свои силы, что у него были, и вдруг плюнул в сторону. Мотнул туда головой, устало, будто это простое действие отняло у него все силы, что только оставались.
– Обменяться жидкостями, – сказал он едва слышно.
– Ты сумасшедший, – протянула я, но сделала так, как он просил: плюнула в ту же сторону.
Нервно огляделась – показалось, что сзади пробежали тени, прошуршала трава, прошелестели листья. Но нет, никого не было на поляне. Только я и привязанные к жутким идолам кадеты. Сильные, казалось бы, парни, но лишенные воли и разума.
Перевела взгляд на Дэна и улыбнулась, радость забилась маленькой птичкой колибри в груди: он открыл глаза и взгляд его стал осмысленным. Он дернул рукой, и она отлепилась от камня, второй – и вот парень уже вышагивает из плена оков божка.
– Нужно скорее уходить, – он нервно повел плечами, сбрасывая не видимый мне морок и видения, что явно все еще пытались овладеть им. Дэн ухватил меня за ладонь и попытался потащить обратно к тропе, подхватывая с травы свой меч, покрытый зеленым соком листьев.
– Стой, – я буквально пятками проехала по земле недружелюбной планеты. Теперь я точно знала, что мне нужно делать. Страха уже почти не было – он словно растворился, впечатался каждым шагом в траву, почву планеты каннибалов. – Нельзя оставлять пацанов, их же съедят.
Дэн тоскливо оглянулся. В его голове забегали мысли, взвешивая за и против. Но я уже высвободила свою руку из его захвата, в два прыжка оказалась возле другого каменного идола. Отвесила пощечину парню, но уже не такую сильную, как Дэну: на незнакомца – то я не держала зла.
Размахнулась, что б ударить его по правой щеке, еще не тронутой, но Дэн удержал мою руку.
Он покачал головой.
– Обмен жидкостями, – снова сказал, едва слышно, приглушая голос, явно опасаясь нашествия каннибалов.
Я кивнула. Теперь эти слова уже не казались бредом сумасшедшего.
Дотронулась до уголка глаза, где закипали слезки, отпечатав на кончике пальца слезу и провела им по длинным ресницам кадета.
Только я это сделала, как он медленно заморгал, пробуждаясь. Дэн молча указал на другой столб, показывая мне направление, а сам подошел к другому столбу.
Так быстро, буквально за пару минут мы пробудили почти всех спящих ребят, они медленно, но верно приходили в себя, а пробуждаясь, недоверчиво хлопали ресницами. Но тут же молча хватали свое оружие, которое оказалось брошенным в траве то тут, то там и молча, не привлекая внимания и даже не благодаря за спасение, ныряли снова в тропинки джунглей, явно намереваясь вернуться на корабли. Но уже живыми и невредимыми.
Дэн же задержал меня, когда я хотела направиться вслед за ними. Он приложил палец к губам, и указал своим мечом в другую сторону – с одной стороны, прямо за божком, к которому он был привязан, простиралось туманное поле. Плотный фиолетовый туман вкупе с небом цвета фуксии смотрелись органично. Органично пугающе! Если бы дьявол выбирал, где обустроить ад, наверняка его привлекла бы эта цветовая гамма.
Я молча кивнула. Лучше доверять тому, кто хоть немного соображает в том, где мы находимся. И не бояться.
Дэн молча и уверенно пошел в сторону туманной поляны, а я бросила последний взгляд на божков, которые теперь казались недовольными от того, что их колдовство, морок, не сработали и жертвы исчезали, торопясь, с древнего капища.
Идол, к которому был привязан Дэн, будто подмигнул мне одним голубым глазом. Второй же все также оставался мертвым и безжизненным.
Недолго думая, я подскочила к идолу, встала на камень, что валялся рядом, чтобы стать повыше, подняла руку и взяла в руки голубой кристалл, отражающий своими гранями темно-розовое небо.
– Фьють! – пронеслось что-то мимо уха, едва коснувшись кожи.
От волнения и страха я буквально скатилась с камня, побежала за Дэном, который успел довольно далеко отступить. Он бросил поверх моей макушки взгляд и тут же посмурнел лицом, став чересчур серьезным и собранным.
– Скорее! Нужно бежать! Повторяй все за мной!
И мы провалились в туман.
