Текст книги "Космический экзамен для землянки (СИ)"

Автор книги: Линда Осборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 42. Ноль ноль

– И что, ты полетишь в космос?

Девчонки окружают Аню, когда мы плетемся к их общежитию за ее вещами. Идем так медленно, что это удручает. Я иду позади, ловлю на себе взгляды девушек и тоскливо думаю про то, что драгоценные минуты текут зря.

Защитного поля корабля хватит ненадолго. Скоро он даст сигнал на Землю, что на территории приземлился космический корабль. И к нему снова пожалуют специальная техника, люди, тот самый командующий с острым взглядом…

Но если в прошлый раз я приземлялся с разрешения, тут вообще… Одни ошибки.

Ответ у меня есть – Аня зачислена на нулевой курс Академии Межмировых отношений. Повторно.

После того, как ректорат получил официальные бумаги об ошибке, которая была допущена педагогическим составом. Расследование происшествия было совершено с нарушениями, не добросовестно. А это значит, что необходимы либо пересмотр дела, либо изменение наказания.

Конечно, ректорат принял верное решение. Зачисление на нулевой курс.

Но уже по-настоящему, без пропусков. Она начнет посещать занятия с самого начала, как и остальные курсанты других планет, чтобы пробелов в образовании не было.

– Обязательно полечу! – отзывается она и бросает украдкой на меня взгляд.

– Но это же… уму не постижимо! Анька – и в космосе!

Она вздыхает. Улыбается.

Наконец, мы оказываемся на месте назначения.

Девушки вытаскивают несколько коробок.

– Это все?

Аня расправляет полы юбки, которая красиво гуляет по ее ногам.

– Ага! – радостно улыбается. А потом вдруг спохватывается: – Ой, а это не много?

– Ань, ну зачем тебе учебники? – включается в разбор одна из подружек.

Коробка летит в сторону.

– А зимняя одежда?

Озадаченная Аня прислушивается и отставляет еще одну коробку в сторону.

– А тетради, конспекты зачем тебе?

Самая бойкая из девчонок приподнимает тяжелую коробку и берет на руки, сгибаясь под ее весом.

Остается две коробки.

– А… – тянет руки вперед первая, с длинными волосами.

– Ну уж нет, – Аня резво перехватывает ее руки. – Всю обувь я возьму с собой. У них там такие странные ботинки, ты не представляешь.

Она морщится, а девочки уважительно переглядываются. А мне становится смешно.

– Все?

– Да!

Я подхватываю все ее вещи. Девчонки завистливо выдыхают.

– Он такой сильный…

– И красивый…

Перешептываются так громко, что их слышно на М12-85, не меньше.

– Цыц! – шикает на них Аня.

Выхожу в коридор. Здесь полутемно, уже вечер, дневной день завершился. Людей почти нет.

– Надо посидеть на дорожку! – командует Аня.

Девочки шуршат юбками.

– Дэн! И ты!

Закатываю глаза и припускаю шаг. Времени и правда становится все меньше и меньше, надо ускориться. И следовать непонятной традиции просто ради традиции – нелепо.

Миную лифт, стекаю по лестнице, иду впереди и слышу, как Аня догоняет.

– Уф, еле добежала до тебя! – качает она головой, я вижу в полутьме, что на ее лице расцветает довольная улыбка.

После того, как схлынула первая волна радости и волнения ее подруг в связи с посещением планеты пришельца, а после – удивления от того, что мы знакомы, первым делом я сообщил ей о том, что Аня зачислена на курс снова.

Что учиться ей нужно будет шесть земных лет. И за это время она сможет выбрать специализацию. Что жить она будет там же, где была до этого, и ни в чем нуждаться не будет точно.

Она слушала внимательно, не перебивая. Только морщила лоб и нос, будто пытаясь понять ускользающую мысль. А я говорил быстрее и больше, пользуясь ее же приемом – заболтать собеседника до полусмерти, только бы тот не очнулся.

– Тебе, наверное, тяжело, – она покосилась на вещи в моих руках.

– Хочешь помочь? – усмехнулся.

Глаза округлились.

Сейчас она так походила на имперку, что даже странно: быстрые движения, речь, даже глаза такие же. Еще два года жизни на М12-85 и вообще не отличить от девушки с Земли…

У космолета она, наконец, очнулась. Поняла что-то. Остановила меня, дотронувшись до плеча.

– Дэн…

Перешагнула с ноги на ногу. Выдохнула.

– Слушай. Я только сейчас поняла. Если меня восстановили… Значит, они знали правду? Кто был в Импеле?

– Да.

Она ударила ладонью о ладонь. Взметнулись юбки, волосы опустились на плечи, на лоб. Глаза опасно заблестели.

– Значит, когда я окажусь в академии… мы с тобой не увидимся?

Я выставил коробки, которые мешали, на трап.

– А ты этого хотела?

– Нет… то есть да, – она сглотнула, понизила голос. Отвела взгляд. – Нет, на самом деле, я бы хотела встречаться там с тобой.

Словно поняв, что сказала что-то не то, прижала пальцы к губам.

– В смысле… – зажмурилась. – Не встречаться… Летать с тобой…

Я усмехнулся.

Да, Аня, я определенно точно собираюсь летать с тобой. Думаю об этом с момента встречи, наверное, а после того, как оттянул весь яд паука с Каннибалуса, так практически каждую минуту…

Тут она явно вспомнила о том, как Дакс попытался ее унизить в академии, и какими именно словами. Покраснела еще больше.

– Ой, то есть, не летать… А…

Как можно столько болтать? Как можно быть такой раздражающей и одновременно такой притягательной? Это просто невероятно.

– Аня, педагог, есть паспорт, – взял ее ладони в свои, приблизил так скоро, как только смог, только чтобы ощущать ее дыхание, тепло ее кожи, радость от ее близости, ощущать всеми рецепторами ее волнение, ее притяжение, ее жажду. – Ты хочешь «полетать» со мной?

Она зажмурилась, покраснела, закусила нижнюю губу. Ту, к которой я сразу прикоснулся своими губами, вырывая ее из плена, утоляя свою жажду, и в то же время, распаляя ее так сильно, что это было похоже на запуск сверхновой звезды.

Тело словно запело, задрожало, по позвоночнику прокатился откат – молния, что ударила в темя. Поцелуй – глубже. Объятия – откровеннее. Гррос, пусть пустота одарит того, кто придумал эту одежду – юбку для девушек!

– Ой, Дэн, – тяжело дыша, она отстранилась, – Тебе не кажется… я слышу сирены…

Гррос. Точно. Сюда стягиваются службы землян.

Не отрывая от нее рук, губ, подхватил на руки, шагнул на трап.

Когда нужно – можно двигаться, действовать быстрее, на пределе.

Вместе со своей бесценной ношей – к панели управления. Два рычага – убрать трап и запустить силовое поле, мгновение – подняться в воздух, прыгнуть вперед на пять склянок. И вот мы уже в космосе. Среди звезд. Среди своих.

Аня обнимает, прижимается доверчиво, мягко, тепло. Запуская в душе все процессы, о которых и прежде не знал, не думал, не предполагал.

– Мхм… – она поглаживает волосы, касается уха. Приятно. Хочется еще. Нужно больше.

Она еще не знает, что у меня есть ответ на ее вопрос о том, что ей хотелось бы видеть меня в академии.

И этот ответ ей точно понравится. Больше, чем мне. Хотя, призываю пустоту в свидетели – я не против такой жертвы. Не против такого урока. Наверное, он правильный. В любом случае, я к нему готов.

Она спросила, будем ли мы видеться. Будем. Потому что меня отчислили, а потом перевели на нулевой курс Академии Межмировых отношений. Кажется, это будет самое легкое время моей учебы. Самое легкое. И самое впечатляющее, это точно. Оглаживаю девушку, что стоит рядом у руля корабля. Готов с ней летать всю жизнь.

– Ты сказала, что и мое первое имя не подходит, – шепчу ей, целуя место за ушком, и от этого она теряет контроль – над разумом, над телом. – А как бы ты меня называла?

– Любимый, – шепчет она мне в ухо. – Это имя от меня больше всего тебе подходит…

– Согласен, – улыбаюсь и целую ее в ответ.

Эпилог.

Планета М12-85. Покои императора.

– И последнее.

Император сидит на воздушной подушке, осматривая документы, которые принесли ему накануне.

Грэй смотрит на помолодевшего императора сверху вниз, но, как только правитель вскидывает глаза, становится ясно, что это император смотрит сверху вниз на своего помощника.

– Вам послание от землянки.

Император вскидывает брови.

Он уже не впервые слышит о ней, но пока не понял, как следует относиться к этому. Это опасность? Предупреждение? Следует предпринять меры?

– От той, которая достала кристалл для оХира, – поясняет Грэй.

– Отлично, – настроение императора меняется в сторону благодушия. оХир – один самых важных секретов империи. Его состояние, обновление находится под пристальным вниманием императора.

– От той, из-за которой чуть не убили вашего сына, – продолжает Грей.

– Гррос, – ругается император, но тут же мысленно дает себе оплеуху. Так ругаются только пехотинцы.

– От той, которая спасла сына императора, – продолжает буднично и немного велеречиво Грей.

– Так, – настроение императора бурлит от эмоциональных качелей.

– От той, которая подставила сына императора, но взяла всю вину на себя…

– Все, хватит! – взрывается император. Игра надоела ему уже в самом начале. – Что она хочет?

Грей протягивает ему бумагу. Император задумчиво смотрит на сложенный вчетверо лист и брезгливо морщится. Он никогда не видел писем на бумаге.

– Читай.

Грей откашливается и читает с выражением:

– Уважаемый император! – мужчина подражает голосу девчонки, которую только что отвез на родную планету. – Мне очень понравилось у вас в империи. Все устроено очень интересно. Сначала мне показалось неправильным, что вы отбираете ресурсы у планет. А потом я увидела, как они используются. И я с вами согласна. Это было правильное решение. И то, что вы обучаете кадетов в академии – очень изящно, достойно аплодисментов.

Император давится воздухом.

Грей невинно смотрит на него, ожидая команды продолжать.

Император делает нетерпеливый жест рукой, и помощник продолжает:

– Я подумала, что наша планета тоже может быть вам чем-то полезной. У нас есть кислород. Вода. Много полезных ископаемых. Время движется медленне, чем у вас. Это тоже можно как-то использовать. Подумайте о том, чтобы взять Землю в империю. Наши парни и девчонки с удовольствием будут обучаться в лучшей академии вселенной.

Грей замолкает.

Император глядит на него, широко открыв глаза.

– Это все?

Грей кивает:

– С уважением, Анна Иванова.

Император прыскает от смеха раз. Второй. А после смеется так, что слышно даже планетой ниже.

– Ну, землянка, – качает он головой. Округляет снова глаза, удивленный простотой и сложностью просьбы. – Ну и характер.

Грей кивает головой.

– Стопроцентное совпадение с вашим сыном.

Император тут же становится серьезнее.

– Вот и вырос малыш.

Он вспоминает, как быстро сын принял решение отказаться из-за девчонки от всего, что ему принадлежало, от того, во что вкладывал столько усилий. Сначала это неимоверно взбудоражило, взбесило, а после – принесло такой поток уважения, что стало тепло там, где должно быть сердце. Его сын!

– Они прибудут совсем скоро, – Грей смотрит поверх головы императора – так принято.

– Настанет день, и вместо меня здесь будет сидеть он, – качает головой император.

– Вместе с землянкой, – осторожно говорит Грей и смотрит в глаза властителю, что является отхождением от правил, но таким образом можно донести серьезность слов.

Император прищуривается.

– Думаешь, все так серьезно?

– Дальше некуда.

– Ну что ж. Кажется, это мое последнее правление. оХири нужно перепрограммировать на него. Пора передать правление.

Грей кланяется, принимая приказ.

– И да… – император снова усмехается. – Дай распоряжение. Пусть и земляне учатся в академии.