Текст книги "Невеста из Бостона"

Автор книги: Линда Кей Карпентер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Она хотела только Чейза.

Он жаждал только Сьюзен.

Почти три месяца провели они в разлуке, мечтая друг о друге, и вот теперь предались любви со всей силой охватившего их чувства.

30

Сьюзен чувствовала себя настолько униженной и уставшей, что еле волочила ноги. «Какая же я дура! – ругала она себя. – Мужчине от женщины только одно нужно – ее тело. И Чейз не лучше ничем остальных. Как мог прогнать он меня, после всего, что было! Он мною просто воспользовался. Но самое ужасное, что я тоже его хотела… о, Боже!»

Одним только образом могла отомстить ему Сьюзен за все те страшные слова, которые произнес Чейз, как только насытился ее телом, вчера ночью в горах, за то, что прогнал ее, как последнюю уличную девку, – ничего не сказать ему о будущем ребенке. Так она и сделала. Но слеза скатилась по ее щеке при мысли об этом.

«Никогда в жизни не доверюсь я больше мужчине, – всхлипывая, думала Сьюзен. – А я-то считала, что Чейз Маккейн не похож на остальных!» Впрочем, и о Тедди она поначалу думала то же самое. Какой же нужно быть дурой, чтобы два раза так жестоко обмануться! Ну, ничего, этот раз точно будет последним. Сьюзен сама вырастит своего ребенка, нужно только найти какую-нибудь работу. Оставшиеся деньги она потихоньку сунула сегодня Чейзу в пристегнутую к седлу сумку. Теперь Сьюзен оставалось только вернуть ему долг за комнату и за туфли.

Смахнув с глаз слезы, Сьюзен переступила порог дома миссис Пратт. День близился к вечеру, и хозяйка должна быть, по расчетам Сьюзен, на кухне – готовить ужин. Но не успела Сьюзен взойти на ступеньки лестницы, как ледяные пальцы сжали ее запястье.

– Значит, правду говорят, что за вами всюду по городу ходит койот? Он что же, живет с вами в комнате? – раздался грозный голос миссис Пратт.

– Но… я… – Сьюзен робко подняла глаза.

– Значит, вы поэтому все время таскаетесь с этим старым чемоданом? Он, наверное, сидит внутри? – глаза старухи горели злобой.

– Я не…

– Дайте мне чемодан! Ну-ка поглядим…

Миссис Пратт вырвала из рук Сьюзен чемодан. Старый замок поддался не сразу, но когда наконец миссис Пратт открыла чемодан, из него, отряхиваясь, высунул голову щенок, довольный, что вновь оказался на свободе.

– Ой-й-й! Это и вправду койот! – швырнув чемодан, хозяйка отпрянула.

Зверь благополучно выбрался наружу и, весело виляя хвостом, направился прямо к ней. Миссис Пратт отшатнулась к парадной двери, судорожно хватаясь за ручку, и изо всех сил пнула ногой щенка. Он взвизгнул и отлетел в сторону.

– Что вы делаете? – вскрикнула возмущенная Сьюзен. – Он-то чем виноват?

Она опустилась перед скулящим Зверем на колени и прижала беднягу к себе. Только-только поджила его лапка, и вот он снова покалечен! Щенок преданно ткнулся мордой ей в живот.

На миссис Пратт слова Сьюзен не произвели никакого впечатления.

– Я видела, как вы целовались с этим вашим Маккейном, – ехидно шипела она. – И как вы друг друга тискали… Прошлую ночь вы ведь наверняка с ним провели, не так ли?

Сьюзен ничего не ответила, миссис Пратт заорала:

– Впрочем, мне все равно! Немедленно убирайтесь из моего дома! Я слышала, вас рвет каждое утро, еще не хватало мне, чтобы вы родили ребенка прямо здесь, в моем приличном доме! Сами-то вы хоть знаете, кто его отец – ваш Маккейн или этот другой, Ливермор, к которому вы приехали из Бостона? Он ведь отказался от вас, не так ли? Ничего удивительного! Хорошенькая жена выйдет из такой шлюхи, как вы! И не место вам в моем доме! Проваливайте и забирайте с собой вашу мерзкую тварь!

Сьюзен стояла перед ней, держа на руках Зверя.

– Вы не имеете права, – робко сказала она. – Маккейн заплатил вам еще за две недели.

– Нет, я имею право! Это вы не имели права являться в мой дом! Здесь нет места шлюхам! – Миссис Пратт распахнула перед ней дверь. – Вон!

– В таком случае отдайте мне деньги, которые мистер Маккейн заплатил вам вперед.

– Что-о? Да это вы еще должны заплатить за то, что держали животное у себя в комнате.

– Но… вы же этого даже не замечали.

– Неважно. Последних нескольких минут достаточно, чтобы свести меня в гроб!

Не спуская с рук Зверя, Сьюзен взяла чемодан и гордо прошла мимо миссис Пратт. Дверь громко захлопнулась за ней.

И вдруг Сьюзен почувствовала громадное облегчение: теперь ей больше не придется выслушивать грубостей этой женщины.

Сьюзен быстро шла по улице, не глядя по сторонам – так, словно точно знала, куда идет. Зверь неотступно ковылял за хозяйкой, не сводя с нее глаз.

Вокруг бурлила обычная вечерняя пьяная жизнь. Золотоискатели таскались, горланя песни, из одного салуна в другой. Непривычно им было видеть женщину на улице одну – даже шлюхи ходили по несколько человек вместе, – и они громко свистели и шикали, показывая пальцем на Сьюзен.

Но Сьюзен не обращала на них внимания – она думала о том, что же ей делать. Ей нужно было найти работу и жилье – но как, где? Может, вновь попытаться разыскать Чейза?

«Но нет, – сказала себе Сьюзен. – Он достаточно ясно дал мне понять, что не хочет меня больше видеть, и я должна вычеркнуть его из своей жизни».

Задумавшись, Сьюзен прошла еще немного вперед по улице и, оглянувшись по сторонам, увидела большое трехэтажное здание, стоящее чуть поодаль от остальных и напоминавшее дом миссис Пратт, только еще больше. Никогда раньше Сьюзен не видела этого дома. На вывеске большими буквами было написано «У Лили». Громкая музыка доносилась оттуда и заливистый смех – главным образом женский.

«Публичный дом», – догадалась Сьюзен.

В доме горели все окна, по крайней мере, в нижнем этаже. Этот смех, музыка и яркий свет совсем доконали Сьюзен – теперь она чувствовала себя еще более тоскливо и одиноко. Слезы навернулись ей на глаза. С болью в сердце подумала она о том, что уж лучше бы ей остаться навсегда в Бостоне и терпеть издевательства Эндрю, чем бродить теперь по улицам – голодной и бездомной. Там, по крайней мере, у нее была крыша над головой и довольно еды.

Однако мысль, что Эндрю сейчас далеко и не в состоянии ее обидеть, сразу же согрела Сьюзен душу. Она была теперь свободна.

Решив, что особенно жалеть себя пока причин нет, Сьюзен смахнула с глаз слезы и окинула внимательным взглядом большой бурлящий жизнью дом. Затем она подошла к нему поближе и прислушалась. Судя по звукам, обитатели его веселились вовсю, и отчаявшаяся Сьюзен поймала себя на мысли, что не прочь была бы к ним присоединиться – чем бы они там ни занимались.

Она вспомнила: кто-то рассказывал ей, что в таких домах подают вкусную еду и шампанское – и у нее буквально потекли слюнки. Она пристально оглядела задний двор, при лунном свете видно было отлично. Вдруг дверь открылась, кто-то вышел на ступеньки и выкинул во двор объедки. Не успела дверь закрыться, как Зверь кинулся на эти объедки, а вслед за ним и Сьюзен. Кости захрустели под зубами койота.

Очень скоро и она нашла куриную ножку, кажется, вообще не тронутую, жадно схватив ее, быстро обглодала.

Кусочек курицы лишь еще сильнее разжег аппетит, и она снова принялась рыскать в поисках пищи. Вскоре ей попалась жареная картофелина, которую Сьюзен проглотила, почти не прожевав, так что даже подавилась. Испугавшись, что на ее кашель может выглянуть кто-нибудь из дома, Сьюзен спряталась в тени. Но, к счастью, никто не вышел.

Через несколько минут Сьюзен успокоилась и, оглядев двор, подбежала к колодцу. Сначала она с жадностью напилась сама, затем дала попить Зверю и испуганно огляделась по сторонам – не заметил ли ее кто.

Но даже когда Сьюзен начало тошнить только что съеденным, никто не вышел.

Умывшись, Сьюзен села на ступеньки, прислушиваясь к доносившимся звукам пианино, женскому высокому голосу и смеху.

«Они радуются, едят, пьют, разговаривают, – думала Сьюзен. – А я сижу здесь одна, и, наверное, так и умру, и никто обо мне не вспомнит. Даже Чейз Маккейн».

Тяжело вздохнув, она положила голову на чемодан и задремала…

Как вдруг две сильные руки подхватили ее и поставили на ноги.

Лагерь Чейза располагался довольно далеко от стоянки бандитов Переса, когда шериф Деккер приехал разведать обстановку. Кажется, мексиканцы никуда не спешили. Чейз и Деккер сидели рядом и тихо разговаривали, не решаясь даже развести костер.

– Вы помните ту женщину, с которой пришли в город? – спросил как бы между прочим Деккер.

– Сьюзен Сент-Клер, – ответил Чейз, пнув ногою камешек. – А что такое?

– Она пришла ко мне на днях, – продолжал шериф. – Сказала, что ей нужно сообщить вам нечто очень важное и она хочет послать вам телеграмму. Я постарался, как мог, убедить ее, что вы приедете в город через несколько дней. – Шериф рассмеялся и не спеша продолжал рассказывать: – Но ей, кажется, не понравился мой ответ. Она хотела точно знать, где вы и что делаете. Думаю, скажи я ей, что вы совсем недалеко от города, она бросилась бы вас искать. И выражение лица у нее было такое… ну, как у вас сейчас… – ухмыльнулся шериф.

– Что вы имеете в виду? – проревел Чейз.

– Что-то такое особенное было в ее лице. Словно вы для нее очень много значите. Ну, вы понимаете, о чем я говорю?.. Как если бы она была влюблена в вас, ну, или что-нибудь в этом роде.

Чейз молчал.

– Я подумал, вы должны знать об этом, – сказал Деккер.

– Спасибо, шериф. – Чейз лег на расстеленное одеяло и взглянул на небо.

«Неужели Сьюзен не только не вышла замуж за Ливермора, но и не собирается этого делать? Что, интересно, – размышлял Чейз, – хотела она мне сказать такого важного? Господи, почему же я не выслушал ее? Только потому, что боялся услышать, что она уже вышла замуж за другого? Ах, я осел! Как я мог быть с ней таким грубым? Бедная Зеленоглазка! О чем она хотела мне рассказать?..»

31

Сьюзен судорожно пыталась вырваться из цепких рук.

– Нет, Эндрю! Нет! – кричала она. – Никогда!

– Послушай, малышка, я не трону тебя. И я не Эндрю. Я Карлос. Я работаю у мисс Лили. Идем со мной, малышка.

Сьюзен беспомощно хлопала глазами, не понимая, ночной это кошмар или явь.

Но Сьюзен никуда не собиралась идти с этим смуглым человеком, и хотя он был вдвое выше ее, принялась отчаянно лупить его руками и ногами. Он глухо охнул, но не выпустил ее, а грубо потащил за собой…

Яркий свет огромной кухни заставил ее снова зажмуриться. Воздух же наполняли такие ароматы, что Сьюзен тотчас опять почувствовала себя страшно голодной. Было уже далеко за полночь, но в кастрюлях и на сковородках на огромной плите варились и жарились разные блюда – так, точно приближалось время обеда.

Внезапно отворились двухстворчатые двери и в кухню вошла высокая темноволосая женщина.

– Ах, это ты, Карлос… – При виде Сьюзен большие глаза женщины сделались еще больше. – Ой, а это кто?

Сьюзен стояла перед красивой, хорошо одетой женщиной, прекрасно сознавая, какое жалкое она сама, должно быть, производит впечатление. Она не мылась уже дня два, если не три, волосы не расчесывала с утра. К тому же Сьюзен боялась, что от нее пахнет помоями и рвотой.

Сьюзен чувствовала себя больной, слабой, безумно уставшей. Кружилась голова, подкашивались ноги. Покачнувшись, она схватилась рукой за крышку стола.

– Она спала на ступеньках, Лили. А до этого я заметил, как она рылась в отбросах. Видимо, искала еду.

Женщина подошла поближе и, грациозно откинув назад густые волосы, наклонилась к Сьюзен:

– Вы хотите есть, моя дорогая?

От женщины исходил запах дорогих духов. Сьюзен стояла не в силах вымолвить ни слова, сгорая от стыда и унижения: мало того, что она грязная и ободранная, так еще и подбирала объедки на помойке, как бездомная собака, и тут у Сьюзен громко заурчало в желудке. Она густо покраснела, сгорая от смущения, и опустила глаза.

– Ага, сама леди молчит, но за нее говорит ее живот, – улыбнулась женщина. – Покорми ее, Карлос, а потом приведи ко мне. С черного хода…

Когда Карлос поставил перед ней дымящуюся тарелку овощного супа на мясном бульоне, Сьюзен накинулась на него с дикой жадностью, позабыв о хороших манерах и не обращая внимания на то, какой он горячий. Ей безумно хотелось есть. Не успела она покончить с супом, как Карлос принес жареную курицу, пюре с мясной подливкой, морковку с горошком, намазанный маслом кусок хлеба домашней выпечки и высокий стакан холодного молока. Съесть все это было просто невозможно. Сьюзен слишком хорошо знала, что произойдет, если она впихнет в себя такое количество пищи.

Тогда Карлос вышел с ней на улицу, затем проводил ее до заднего входа в дом и повел вверх по лестнице. Сьюзен уже стояла на ногах значительно тверже и все же испытывала страшную слабость. Каждый шаг по ступенькам давался ей с большим трудом.

Не дожидаясь ответа на свой стук, Карлос отворил дверь, и Сьюзен оказалась в очень маленькой комнатке. За большим письменным столом, нагруженным книгами и бумагами, сидела та самая женщина. В комнате витал волшебный запах ее духов – экзотический, загадочный. Женщина подняла голову, улыбнулась Сьюзен и кивком пригласила ее сесть напротив.

Опустившись в большое мягкое кресло, Сьюзен испытала истинное блаженство.

– Вы наелись? – ласково спросила женщина.

Сьюзен хлопала ресницами, не зная, как ей себя вести. Действительно ли эта женщина такая добрая, как хочет казаться, или это только до прихода шерифа?

– Что ж, если вы молчите, будем считать, что вас достаточно хорошо покормили, – сказала Лили. – Как вас зовут?

– Сьюзен Сент-Клер.

– А откуда вы родом?

Сьюзен втянула голову в плечи, сжала ладони между коленями и, уставившись на маленькое пятнышко на столе, проговорила:

– Из Бостона.

– Вот как? И давно вы в Золотых Холмах?

Сьюзен облизала губы. Почему эта женщина задает ей столько вопросов?

– Больше двух месяцев.

– Больше двух месяцев? – удивилась Лили. – И где же вы жили все это время?

– Я жила у миссис Пратт, – проговорила Сьюзен устало.

Она очень боялась, что может уснуть прямо сейчас, в этом старом мягком кресле.

– Ах да, я слышала о вас.

Она откинулась на спинку кресла и изучающе посмотрела на Сьюзен.

– Вы сказали, что «жили» там? Значит, вы почему-то ушли оттуда? Что произошло? Не было больше денег?

– Нет, просто миссис Пратт прогнала меня.

– Прогнала? Но почему?

Сьюзен замялась.

– Она узнала, что у меня все время жил вот этот койот, – пролепетала она наконец. – И… и, к тому же я… я жду ребенка.

– Понятно. И вы, по всей видимости, не замужем?

Сьюзен тихонько кивнула. Она знала, какой вопрос последует дальше. Кто отец ребенка и где он.

Но женщина ничего больше не спросила, она поднялась, обошла вокруг стола и протянула Сьюзен руку:

– Итак, Сьюзен Сент-Клер, меня зовут Лилиан Джонс. Но вы можете называть меня просто Лили. Вы ведь, наверное, ищете работу?

«Так вот зачем я ей понадобилась?» – мелькнуло в голове у Сьюзен.

– Да, – гордо сказала она. – Но, разумеется, не здесь. Мне нужно думать о ребенке, да и к тому же я еще не настолько проголодалась, чтобы становиться шлю…

– А мне кажется, вы уже достаточно наголодались, судя по тому, что подбирали объедки. Ладно, не будем об этом. Я слышала, вы отличная кулинарка. Это правда?

– Говорят.

– В таком случае, будем считать, что нам обеим повезло. Мне нужна хорошая кухарка, а вам – работа. Карлос неплохо готовит, но он мексиканец и не знает тех блюд, которые едят северяне. А здесь бывает много мужчин с Севера. Так что, будете помогать Карлосу, а там посмотрим.

– Да, но…

– Послушайте, я же вижу, как вас потрепала жизнь. Я отлично знаю, что это такое, на собственном опыте… – Лили тяжело вздохнула. – Поверьте, мне просто хочется вам помочь. Вам ведь нужна новая одежда, хорошее питание, не говоря уже о возможности принимать ванну. Когда придет время родиться вашему ребенку, я о вас позабочусь. Если вы хотите, чтобы у вас был здоровый малыш, то примите мое предложение. А мне кажется, вы хотите ребенка, судя по тому, как вы поглаживаете живот.

Сьюзен взглянула на свою руку, лежащую на животе, и слезы брызнули из ее глаз. Да, она хотела этого ребенка. Это ведь единственное, что ей осталось от Чейза. И вообще единственное, что осталось у нее в жизни.

– Если вы хотите подумать, можете дать ответ мне завтра утром. А пока примите ванну и хорошенько выспитесь. Это нужно вам обоим.

Сьюзен с удивлением смотрела на Лили. Почему она так добра к ней? Ничего на свете не бывает просто так. Если один человек делает для другого что-то хорошее, он должен иметь с этого какую-то выгоду. Но она слишком устала, чтобы задавать вопросы. «Да, в ванну и спать», – решила про себя Сьюзен.

Уже лежа в огромной кровати, на мягкой перине, Сьюзен спустила руку вниз и погладила Зверька, уютно свернувшегося на ковре. Сьюзен задула свечу и закрыла глаза, сходя с ума от блаженства.

Она уже решила, что ответит завтра мадам Лили.

32

Зверь скреб лапами в дверь кухни и скулил до тех пор, пока Сьюзен его не впустила. Она как раз резала мясо для жаркого и бросила один малюсенький кусочек койоту. Он поймал его на лету и проглотил, не разжевывая. И тотчас заскулил снова.

– Хватит, обжора, – пожурила его Сьюзен. – Или ты хочешь, чтобы меня выгнали с работы после первых же пяти дней? Тебе ведь тогда тоже придется несладко.

Да, пять дней прошло. Всего пять дней, а Сьюзен казалось, что целая вечность. Лили была так добра к ней, что Сьюзен за столь короткое время о многом успела позабыть – и об Эндрю, и о Тедди.

Не выходил из головы только Чейз Маккейн. Не вспоминать о нем Сьюзен была не в силах. Тем более, что внутри нее рос его ребенок. Говоря по правде, она думала о Чейзе день и ночь. Обо всем ему рассказывала, делилась всем происходящим. Так, словно он был рядом. Как хотелось бы Сьюзен увидеть его улыбку, услышать его глубокий голос, почувствовать его прикосновение… она вздохнула. «Этого просто не может быть, – сказала себе она. – Я не нужна ему. Он совершенно ясно дал мне это понять».

С тех пор, как Сьюзен поселилась у Лили, ее ни разу не тошнило, и ни разу не стало плохо, несмотря на то, что работать приходилось до поздней ночи. Но главное – у нее была крыша над головой и работа.

Зверь снова заскулил, и Сьюзен непроизвольно кинула ему еще кусочек мяса. И тут в комнату кто-то вошел.

Каким-то шестым чувством поняла Сьюзен, что это не Карлос, и не Лили, и не одна из девушек. Откуда этот запах грязного тела? Такой мерзкий, что Сьюзен мгновенно начало подташнивать. Обернувшись, она с ужасом увидела наставленное прямо на нее дуло пистолета.

– Ах, сеньорита, вот мы и встретились!

– Панчо Перес… – прошептала она.

– Да. Я очень рад, что вы меня помните. А вы стали еще красивее, сеньорита.

– Что вам нужно?

– Я пришел заказать повару кое-что для меня и моих омбрес. Но я просто счастлив, что нашел здесь вас, сеньорита. Мы можем закончить то, что не закончили когда-то. – Он помахал перед ней пистолетом.

Инстинктивно прикрыв живот руками, Сьюзен медленно отступила. Зверь тихо рычал, видимо, еще не понимая, как ему реагировать.

– Мадам сказала, что на всех моих людей у нее не хватает сеньорит. Наверное, вас она не считала?

– Нет-нет, – покачала головой Сьюзен. – Я просто кухарка, вот все. Прошу вас, оставьте меня. Девушки будут счастливы обслужить вас, я уверена…

Отступив, Сьюзен коснулась рукой стола и нащупала ручку ножа.

– Сеньорита, я уже говорил вам однажды, что я очень нетерпеливый.

Перес сделал к ней еще один шаг и схватил за плечо.

В ту же секунду Зверь кинулся на Переса и вцепился ему в ногу. А Сьюзен занесла руку с ножом, и… Но Перес оказался ловчее. Он мгновенно отпрыгнул, – нож успел лишь слегка оцарапать ему грудь – и изо всех сил пнул Зверя ногой. Тот взвизгнул и забился в угол за плиту.

– Какая вы горячая, сеньорита! Посмотрим, какая вы в постели…

Схватив Сьюзен за запястье, он легко вывернул из ее руки нож.

– Раздевайтесь! Я давно мечтал о вас, и не хочу больше ждать.

Перес помахал перед нею ножом. Сьюзен начала медленно расстегивать платье, но остановилась: нет, она не могла этого сделать, не могла еще раз пережить все то, что проделывал с ней Эндрю.

– Дальше, сеньорита. – Перес был нетерпелив.

Но Сьюзен не пошевелилась. Тогда Перес схватил ее за воротник и с легкостью разодрал на ней платье.

– Делайте, что вам говорят…

Прижимая к груди обрывки платья, Сьюзен с ужасом смотрела на этого омерзительного человека.

«Может быть, отдаться ему и спасти свою жизнь?» – размышляла она.

У Сьюзен не было другого выбора. Перес все равно возьмет ее, если захочет.

– Хорошо, – тихонько сказала Сьюзен.

– То-то же.

Платье соскользнуло.

– Ах, да у вас не груди, а просто спелые дыньки, – проговорил Перес и больно ущипнул ее за левую грудь.

Поморщившись, Сьюзен отвела взгляд в сторону… и вскрикнула – в кухню вошел не кто иной, как Тедди Ливермор.

– Сьюзен? – Рот Тедди открылся от удивления, а глаза чуть не выкатились из орбит, когда он увидел свою невесту здесь, в публичном доме, да еще и обнаженную по пояс.

– Т-тедди…

– Пошел вон! – проревел Перес.

– Что происходит, Сью? Почему ты позволяешь ему… – Тедди перевел взгляд с груди Сьюзен на огромный нож в руках Переса и сделал шаг вперед: – Когда мы заключили сделку, то не договаривались, что ты придешь в город.

– Между тобой и мной все шито-крыто, – сказал Перес. – Я заплатил тебе. Так что, выйди вон и оставь нас вдвоем с красавицей.

– Но… – Тедди подошел еще ближе, словно хотел получше разглядеть обнаженную грудь Сьюзен, которую она тщетно пыталась прикрыть руками.

– Предупреждаю тебя, Ливермор, я занят!

Панчо с силой оторвал руки Сьюзен от груди и жадно стиснул ее, потом довольно посмотрел на Тедди и расхохотался. Ливермор же лишь хлопал глазами.

– А, я вижу, тебе тоже хочется попробовать ее прелестей. Я могу поделиться с тобой, но только за хорошую цену. Лакомый кусочек, правда? Ну, сколько ты за нее дашь?

– Сколько? – удивился Тедди. – Ты что, продаешь ее? Она разве твоя?

– Си, она моя, но я могу уступить тебе ее на пятнадцать минут за хорошую плату.

– Но… я… Сьюзен, объясни мне, почему ты с ним?

– Так ты не хочешь ее? – Перес медленно разрезал платье у Сьюзен на животе. – Она с ребенком, так что я могу получить двойную плату, как ты думаешь, сеньор?

Тедди залился краской, а на глазах его выступили злые слезы.

– О Боже, Сьюзен, ты и вправду беременна от этого… этого мексиканца?

Не будь ситуация столь зловещей, Сьюзен непременно расхохоталась бы в ответ на его жалкий лепет. Ей было все равно, что думает о ней Тедди Ливермор.

– Да, так оно и есть, Тедди. Я беременна и жду ребенка.

Панчо переводил взгляд со Сьюзен на Тедди и обратно.

– Ага, значит, ты знаком с этой сеньоритой? И ты знал, что она здесь работает?

Брови Тедди взлетели ко лбу:

– Ты работаешь здесь?

– Да, а что тебя удивляет? – сказала Сьюзен с издевкой. – Ты же сам сказал, что я шлюха…

– Да, мне следовало предвидеть, что ты этим кончишь, – процедил Тедди сквозь зубы.

Не обращая внимания ни на Переса, ни на его нож, Сьюзен обернулась к Тедди со сладкой улыбкой на лице:

– Тем более, что всем этим я обязана тебе. – И с размаху влепила ему крепкую пощечину.

Тедди растерялся. Он потер пылающую щеку и посмотрел на Сьюзен как будто недоумевая: за что она так?

– Я приехал в Золотые Холмы, чтобы просить тебя стать моей женой. – Он сжал ее ладонь. – Но теперь…

– Но теперь, когда выяснилось, что я, к несчастью, жду ребенка от другого мужчины и работаю в публичном доме, я, конечно, для тебя уже недостаточно хороша, не так ли? – сказала Сьюзен, и ее зеленые глаза сверкнули гневом. – Если хочешь знать, Тедди, даже если бы ты был единственным мужчиной на свете, а у меня было бы десять детей – я все равно не вышла бы за тебя замуж. А теперь убирайся отсюда, ты, жалкий трус. Иди поищи себе другую дуру, которая поселится в твоей грязной халупе.

Тедди Ливермор в крайнем смущении попятился к двустворчатой двери.

Панчо же, закинув назад голову, громко хохотал, потом протянул к ней обе руки:

– Ах, сеньорита, в вас столько огня! Идите к Панчо! Согрейте его вашим пламенем!

Сьюзен, в которой еще клокотал гнев на Тедди, бросила на мексиканца взгляд, полный ненависти, и почти истерически закричала:

– Убирайся и ты отсюда, грязный подонок! И не смей ко мне прикасаться!

Перес хлопнул себя по колену и залился диким хохотом:

– Си, это мне нравится! В вас столько пыла! И я хочу поближе узнать вас… – Перес перестал хохотать. – Что-то мне чертовски захотелось пить после этого глупого разговора. Пойдем в бар, смочим чем-нибудь горло…

Прижимая к себе обрывки платья, чтобы хоть как-то прикрыть наготу, Сьюзен покорно спустилась по ступенькам в бар. Помимо бандитов, там были лишь Тедди, уныло облокотившийся на стойку, и Лили с перепуганными насмерть девочками. Видимо, все остальные клиенты слиняли, как только появился Перес со своей шайкой.

Музыка давно уже не играла: пианист лежал убитый, уткнувшись лицом в клавиши, а из спины его торчала рукоять ножа.

Всем женщинам велено было отойти к стене. Всем, кроме Сьюзен.

Вдруг среди всеобщего оцепенения раздался спокойный голос:

– Эй, Перес, отпусти девушку и брось оружие на пол!

– Чейз! – тихонько прошептала Сьюзен, мгновенно узнав любимый голос, но самого Чейза нигде не было видно.

– Ложись на пол, Сьюзен! – крикнул Чейз.

Но прежде, чем Сьюзен сообразила, что делать, Перес обхватил левой рукой ее за шею и грубо притянул к себе, прикрываясь ею, как щитом. Остальные бандиты наставили оружие в ту сторону, откуда раздавался голос Чейза.

Послышался выстрел, и Сьюзен громко завизжала. Один из бандитов замертво повалился на пол.

– Отпусти ее, Перес! Сопротивление бесполезно: вы окружены!

– Вы один, сеньор, – с насмешкой сказал Перес, – а нас двадцать.

– Нет, Перес, ты ошибаешься! Посмотри-ка в окна: в каждом из них сидит человек с винтовкой и целится прямо в твою дурацкую башку. Так что, оставь девушку и бросай оружие.

– Это вы бросайте оружие, сеньор! Сюда, на пол! А не то я укокошу вашу красотку. Пронто!

У самого уха Сьюзен послышался зловещий щелчок курка…