Текст книги "Измена. Жена на продажу (СИ)"

Автор книги: Лина Венкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Значит, я сам виноват, да?! – вскидывается сын, и я вижу, какое красное от слёз его лицо.

Великая Драконица, помоги, умоляю! Ему всего шесть лет, а он уже мастерски перекручивает мои слова!

– Нет, сынок, ни в коем случае! – ласково говорю, и, приблизившись, беру в руки его лицо, вытирая слёзы большими пальцами, – ты ещё маленький, и та ещё непоседа. Никакие бургомистры не имеют права указывать тебе, что делать. Ни один ребёнок ещё не стал плохим из-за того, что не слушается маму.

– Тогда почему ты недовольна мной? – всхлипывает он, – я вечно тебя разочаровываю-у-у-у-у…

И он заливается трогательным детским плачем оттого, что боится моего разочарования в нём. Мягко, как только умею, я подсовываюсь ближе, и обнимаю рыдающий комочек. И, впервые за долгое время, сын идёт ко мне добровольно, пряча лицо у меня на груди.

– Когда я ругаюсь, злюсь, я всё равно не перестаю любить тебя, – шепчу в крохотное ушко, – ты никогда не сможешь меня разочаровать, сынок. Это просто невозможно.

– П-прости меня, – теперь я удивлена! – прости меня, мамочка. Я должен тебя защищать, а не смог. Он тебя ударил из-за меня!

– Нет, малыш, – целую его висок, – Кристон ударил тебя и меня из-за того, что он обезьянья задница.

– Ггггг! – сын смеётся сквозь слёзы.

Я ложусь с ним рядом, обнимаю. На узкой кровати маловато места, но я прижимаюсь к сыну, и помещаюсь аккурат, чтобы не упасть. Мне становится намного легче оттого, что мы поговорили, и сын оттаял. Конечно, это не последняя наша размолвка. Он ещё будет и дерзить, и перечить, убегать из дома и пропускать мимо ушей наши с Дженной советы и просьбы. Но это даже хорошо.

Он вырастет мужчиной со своим мнением, и сильным характером. Большего я и пожелать не могу.

Когда дрёма касается моих глаз, я медленно их закрываю, ведь не хочу оставлять Рэймса наедине с собой. Но сопротивляться усталости нет мочи. И, когда я вновь осоловело закрываю глаза, слышу шепот сына.

– Мама, я хочу тебе что-то показать.

Во сне я оказываюсь в роскошном дворце. Куда не глянь – лепнина да мраморные статуи, обёрнутые дорогими тканями. Я чувствую себя здесь чужой, ведь такое богатство никогда не было моей стихией. На мне ровно та одежда, в которой я уснула – подуставшее домашнее платье, зашитое в трёх местах.

– Посмотри туда, – чувствую прикосновение детской ручки.

Рэймс показывает пальчиком прямо в центр зала. Там, среди толпы богато одетых гостей, я безошибочно нахожу Дирэна. Он одет в чёрный камзол, и, как и раньше, отменно танцует. В какой-то момент кажется, что он меня увидел, узнал! Но бывший супруг лишь дальше ведёт в танце свою партнёршу.

– Он нас не помнит, – слышу умерший голос сына, – ни тебя, ни меня.

Просыпаюсь, и тут же сажусь на кровати. Рэймс спит рядом, трогательно подложив ладошки под щёку. Сжимаю зубы, чтобы удержаться, и не заплакать.

И ведь не за себя обидно, а за сына! Почему именно ему выпала такая судьба? Почему Рэймс? Все эти года я помнила Дирэна, и даже не представляла рядом другого мужчину. Хотя временами думала: почему Рэн игнорирует существование Рэймса? Понятно, что ко мне ему нельзя было приближаться. Но ведь разыскать сына он мог бы и через подручных. Если бы он попросил меня отпустить к нему сына, я бы не противилась. Ведь Рэн явно мог бы многое дать Рэймсу.

Но теперь всё встало на свои места. Что-то случилось, из-за чего Дирэн потерял воспоминания о нас. Уж не Тёмный Драконорождённый ли постарался? Хотя уже и не важно… Дженна говорит, что этот козлиный бог вновь хочет поохотиться за беременной мной. Как же это случится, если Рэн даже не догадывается о моём существовании?!

Медленно и осторожно поглаживаю волосы спящего сына. Из-за необходимости прятаться и не высовываться я смогла дать ему так мало! Но что толку постоянно просить прощения? Позволь мне отвязаться от Кристона, сыночек. И мы начнём новую жизнь. Обещаю.

Сначала я думала любым способом избежать встречи с бургомистром, но сейчас передумала. Чтобы с ним воевать, нужно увидеться. Кроме того, я хочу убедиться, что Дженна была права, и тело Кристона на самом деле захватил треклятый Тёмный Драконорождённый. Он пришлёт экипаж, и я поеду. Не знаю, что будет. Но если сидеть и бояться, тогда точно ничего не изменится, и я останусь марионеткой, которая даже не пытается бороться.

Ищу в шифоньере более-менее приличное платье, распускаю волосы, пощипываю щёки. Рассматриваю лицо в зеркале, прикреплённом к внутренней стенке дверки шкафа. От ухоженной красавицы, которой я была, осталось одно воспоминание. Кожа потускнела, волосы посеклись. Но самое главное – потухли глаза, которые раньше сияли звёздами.

Ничего. Быстро переодеваюсь, пока не проснулся сын, и выхожу в кухню. Дженна уныло разогревает суп на плите.

– Что задумала? – спрашивает, не поворачивая голову.

Знает меня, как облупленную.

– Сама не знаю, – говорю откровенно, как есть, – плана нет. Но и надёжного способа, как избежать внимания Тёмного Драконорождённого, нет тоже. Потому пока… Наверное, сделаю вид, что всё идёт по его плану.

Вижу, как она волнуется. Мало что может поколебать сильную, спокойную Дженну. Но сейчас она совершенно разбита, и, к тому же, лишена своих сил.

Ко мне едва ли не впервые за всё время приходит осознание, что не я – самая несчастная в этой комнате. Дженна в своё время лишилась двух дочерей. Меня похитили, а моя сестра скончалась в родах. Конечно же, она не признавалась до последнего, что она моя мать. Чтобы не потерять дочь снова…

Если кто-то вот так похитит Рэймса, я просто умру. Мне даже представить это больно. Невыносимо. А ведь Дженна точно так же волнуется сейчас обо мне, собравшейся отправиться прямо в пасть врагу.

– Всё будет хорошо… мама.

Почти шепчу, но вижу, как каменеет спина Дженны. Она услышала. Я впервые назвала её мамой.

Но поговорить дальше нам не удаётся. Звук с улицы подсказывает, что прибыл экипаж от Кристона.

Мне нужно ехать.

Глава 10. Как обмануть тёмного бога?

В присланной за мной карете темно и пусто. Я думала, что Кристон пришлёт сопровождающего, но нет. За крохотным окошком проплывают огни ночного Саммэрлэйка.

Люди спокойно живут свою жизнь, и не знают, какое чудовище поселилось рядом.

Перед моим уходом Дженна обняла меня на прощание, и смазано клюнула в щёку, пряча глаза. Лишившись сил и ощутив беспомощность, она перестала быть похожей на саму себя.

Её сложно осудить. Я сама ощущаю себя маленькой девочкой, которую непонятно за что вот-вот накажут. И всю дорогу к поместью бургомистра у меня в голове крутится единственный вопрос.

Как обмануть тёмного бога?!

Что я могу ему противопоставить? Ни особых сил, ни каких-то недюжинных способностей у меня нет. Ведьмовские силы моей матери запечатаны. Да и будь они в её распоряжении – хватило бы их, чтобы сразиться с Тёмным Драконорождённым?

Хотя… В пользу этого говорит то, что он решил лишить её сил. Значит, видел в них угрозу. В силах Дженны… Но не во мне.

Думай, Бьянка! Я ведь выросла в приюте рядом с этим чудовищем. Он наблюдал за мной много лет, а я… всегда подспудно его боялась. Потому старалась поменьше попадаться ему на глаза, чтобы не схлопотать наказание.

Я ведь не знала, что он такое.

Складываю руки перед собой, закрываю глаза. Должно же быть хоть что-то! Я не могу помнить абсолютно всё, что происходило за эти годы, но хоть какая-то мелочь… мелочь… или нет?

Открываю глаза и пялюсь в пустоту, пока экипаж подпрыгивает на кочках. Сколько я жила в приюте, не верила в богов. Где была Великая Драконица, думалось мне, когда меня бросали родители? Она ни разу не отвечала на мои молитвы. Даже к Шаниле, много лет несущей аскезу, ни разу не пришла во сны.

Но! Я собственными глазами видела Тёмного Драконорождённого, во сне и наяву. Я знаю, что он существует. Получается, и Великая Драконица тоже? Это ведь логично, разве нет? Кроме того, она подарила мне метку истинности – отметила меня как идеальную пару для Дирэна. То есть фактически светлая богиня прикоснулась ко мне.

Метки уже давно нет, так что не знаю, нахожусь ли я под защитой Великой Драконицы. Но, если исходить из этой логики, то существует крошечная вероятность: тёмный бог не может причинить мне настоящий вред.

В память врываются ужасающие воспоминания окровавленного Дирэна, не выносящего моей близости. Следует помнить об этом. Пусть он не сможет, скажем, убить меня, но может проклясть, как моего мужа когда-то.

Карета, в последний раз подпрыгнув на кочке, останавливается.

– Приехали, – слышу зычный голос возницы.

Не дожидаясь его помощи, открываю дверцу и спрыгиваю на землю. Нечего бояться, раз я уже здесь. Нужно идти.

Едва ли не впервые в жизни меня одолевает желание искренне помолиться Великой Драконице.

На входе меня встречают слуги. Иду с ними вверх по лестнице с замиранием сердца. Но сколько бы я не готовила себя, сколько бы ни крепилась, всё равно оказалась не готова к тому, что увидела.

В полумраке кабинета сидели двое. За столом был Кристон – или же сам тёмный бог? Но в кресле рядом сидел тот, от чьего вида на моём теле вздыбились все крохотные волоски, которые были. И узнала я его только по голосу.

– Здравствуй, отроковица.

Старший Брат Иммолио!

В мозг вонзаются иголки-воспоминания: все те вещи, которые Имо совершал с другими девчонками в приюте, и грозился совершить со мной. На мгновение я застываю, но почти сразу беру себя в руки. Не нужно показывать этим стервятникам свой страх.

Иммолио здорово изменился за эти годы. В первую очередь в глаза бросается его болезненная худоба, сменившая неизменную, казалось, тучность. Вытянутое лицо совсем не похоже на лицо прежнего Имо: щёки обвисли, и складки кожи болтаются ниже линии подбородка.

Только свиные глазки остались прежними. Глаза и голос.

– Он-то здесь зачем? – смотрю на Кристона с вызовом.

– Старший Брат любезно предоставил мне информацию о тебе, Блэр, – бургомистр блестит в темноте белками глаз.

Вернее, тем, что от них осталось.

Он делает такой акцент на моём фальшивом имени, что до меня вдруг доходит. Ну конечно, Имо знает, что это имя – ненастоящее.

Да и для кого этот спектакль? Неужто Тёмный Драконорождённый верит, что до сих пор остаётся неузнанным?

– Прекрасно, – бормочу под нос, садясь в пустое кресло, – я здесь. Чего ты хотел?

Иммолио сбоку аж похрюкивает от удовольствия. Где Кристон его только откопал? Странно, но сейчас я не чувствую страха, который всегда был со мной, едва я замечала Имо в поле зрения. Только пришла бы я, зная, что он тоже будет здесь? Сложный вопрос…

– У тебя есть то, что нужно одному… ммм… человеку, – бургомистр по-птичьи склоняет голову набок.

Это выглядит устрашающе. Неестественно. Настоящий Кристон просто не смог бы так сделать, иначе сломал бы шею.

То есть, исходя из его слов – он всё ещё не понимает, что я догадалась, кто он?

– И что ему нужно? – спрашиваю с видимой кротостью.

Иммолио в этот момент издаёт какой-то довольный визг-хрюк, словно от возбуждения. И в этот момент до меня доходит одна важная вещь.

Когда Кристон сказал, что сегодня я должна переночевать в его поместье, я подумала, что он хочет воспользоваться мною. Но я была неправа.

Он делает это для Имо. В благодарность за услугу. За информацию обо мне, или ещё за что-то… Вряд ли тёмному богу нужны женщины для известных целей. Отдать меня ублюдку поразвлечься на ночь – большая ли плата для древнего существа? Я явно нужна ему в дальнейшем будущем, чтобы встретиться с Дирэном, и очаровать его, так что убить меня Кристон не даст.

Но сама мысль о том, что они уготовили для меня на эту ночь… Это невообразимо.

– Прекрати паясничать, Бьянка! – внезапно взвизгивает Имо, – шесть лет прошло, и всё это время я ждал, когда же ты найдёшься, а до этого ждал, пока ты повзрослеешь. И вот ты сидишь передо мной, и продолжаешь делать вид, что мы чужие. Но это не так, детка. Мы предназначены друг для друга. Хватит бегать от меня.

Он брызжет слюной в ярости, и наклоняется, чтобы схватить меня за руку, но я вовремя её отдёргиваю.

– Ты хочешь отдать меня ему, – не спрашиваю – утверждаю, – если ты это сделаешь, на моё дальнейшее содействие можешь не рассчитывать.

– Не вздумай увильнуть! – вскакивает Иммолио, и требовательно смотрит на Кристона, – господин, мы ведь договорились!

– Тебе нужно, чтобы я отыскала моего бывшего супруга Дирэна, очаровала его, и забеременела, верно? – смотрю в чёрные глаза тёмного бога, и мысли путаются от этого, словно вязнут в болоте, – но я не соглашусь, если ты отдашь меня этому козлу. И ты никак меня не заставишь.

– Ты уверена? – довольно щурится Кристон.

Тут же в кабинет вводят Дженну и Рэймса. Я застываю, не сумев спрятать испуг. Нужно было догадаться, что он подумает о запасном плане на случай моего непослушания! У моей матери связаны руки и завязан рот. Сын без кляпа, но он и без него угрюмо молчит. Только смотрит исподлобья, но без страха.

– Ты будешь делать то, что мы скажем, Бьянка, – мерзким фальцетом добивает Имо, – иначе пострадает твоя семья. Малой был полезнее, когда находился в твоей утробе. Но даже в таком виде он сгодится на питание для господина.

Сердце заходится так, что грозит проломать рёбра. Кровь ударяет в голову, мне становится жарко и невыносимо страшно. Я не смогла защитить их, и даже себя не защитила, но не могу, просто не могу ничего придумать сейчас! Ситуация безвыходная!

И в тот момент, когда я теряю последнюю надежду, мне вдруг чудится… драконий рык?

Внутри, где-то под грудью, что-то взрывается, хотя внешне я сохраняю спокойствие. Бургомистр и ухом не ведёт, а вот Иммолио кривит рот.

– Что, опять как в прошлый раз? – в его голосе проскальзывают сварливые нотки.

– Терпение – это добродетель, – ухмыляется Тёмный Драконорождённый, выдав максимально странную как для тёмного бога фразу.

Кошу взгляд в сторону Дженны и сына. Её глаза сосредоточенно бегают по комнате. Она думает, как выбраться, пока все отвлеклись на сторонний звук! Только что она сможет сделать с магоупорными оковами?!

Единственный, кто остаётся абсолютно невозмутимым – это Рэймс. Он театрально вздыхает, имея при этом сосредоточенный вид. В голову закрадываются смутные подозрения.

Время словно застывает. Снаружи поместья кричат люди, я слышу звон мечей. Неужели… Происходит сражение? Прямо сейчас?

– Не лучше ли нам укрыться? – закусываю губу, размышляя, хочу ли я прятаться вместе с Имо и бургомистром-подселенцем. Но выбора нет. Рэймса нужно спрятать!

– Нет нужды, – Кристон откидывается на спинку кресла, – всё происходит быстрее, чем я предполагал. Но, возможно, так даже лучше.

– Что значит «так даже лучше»? – взрывается Имо, – я не останусь без своего!

Без своего. Без насилия надо мной… Мерзкая тварь!

– Закрой рот.

Короткая отповедь Кристона надолго затыкает Старшего Брата. У того обиженно дрожит нижняя губа, словно у ребёнка.

В моей голове просто рой мыслей, и ни одна из них не помогает. Чей это был рык? Что за дракон прилетел? И, судя по звукам снаружи, захватил с собой минимум отряд мечников.

И почему Кристон так спокоен?! Неужели всё идёт по его плану?!

Когда в коридоре слышатся громкие шаги, я откровенно паникую. Звуки бряцающих мечей, гулкий отзвук сапогов – эти незнакомцы идут за нами, ведь больше не за кем! Тёмный бог это предполагал?! Он потому нас сюда приволок?!

Дверь рывком открывается, громко ударившись ручкой о противоположную стену. Это позволяет мне увидеть в дверном проёме того, кого я не видела уже шесть лет.

Дирэн. С нашей последней встречи прошла целая вечность. Он входит внутрь, держа правую руку на эфесе меча.

Он тоже изменился за эти шесть лет. Лицо посуровело, ещё больше выделились скулы, которые раньше так сводили меня с ума. Щетину он раньше всегда убирал, но сейчас она выглядит уместной на его лице.

Рэн одет в боевые доспехи со вставками драконьих пластин. Выглядит так, словно пришёл рубить головы всем, кого увидит. Но, даже несмотря на это, я не могу оторвать от него взгляда.

Я и представить не могла, что НАСТОЛЬКО по нему соскучилась…

В голове сразу вспыхивают десятки общих воспоминаний, которые я любовно лелею всё это время, а Дирэн потерял. Он ведь даже не понимает сейчас, кого видит перед собой.

– Где малец? – спрашивает он грубо.

Рэймса грубо толкают вперёд, но он удерживается на ногах. Рэн подходит к нему с недоверием на лице, но одним точным движением разрезает верёвку на руках сына.

Его сына. Нашего.

– Это ведь был ты? – спрашивает у Рэймса.

– Угу.

Дирэн кивает солдату позади.

– Этого забираем.

– Куда? – вскакиваю со стула, и сдерживаюсь, чтобы не оглянуться в поисках помощи.

Кто мне поможет? Имо? Или Кристон? Но они просто сидят, наблюдая, хотя видно, что Имо мечтает врезать Рэну.

– Маму и бабушку тоже нужно забрать, – Рэймс серьёзно смотрит на Дирэна, – иначе я никуда не пойду.

Впервые Рэн смотрит мне в глаза. И те пару секунд, что он раздумывает, кажутся вечностью.

Диву даюсь, как я могла забыть столько всего! Его взгляд, суровый прищур. Даже то, как на переносице собираются морщинки, когда он вопросительно хмурится.

Мысли путаются, мечутся, словно пойманные в силки. Дирэн стоит прямо передо мною, и я не могу прогнать ощущение, словно он воскрес из мёртвых. Пытаюсь сосредоточиться. Если я не придумаю, как сейчас поступить…

Но я не могу выдержать этот взгляд, пробирающий до самых костей, до трясущихся поджилок. Который я так полюбила, и была счастлива, когда оказывалась в его поле. Задыхаюсь от переполняющих эмоций, ведь если Рэн решит оставить меня и Дженну здесь… Как нам выбраться, и где потом искать Рэймса?

– Свяжите им руки. С ведьмы не снимать оков.

Кто-то из его солдат подходит ко мне, и, жестко рванув за волосы, вынуждают упасть на колени. Руки заламывают. Чувствую, как их оплетает плотная верёвка.

Молчу, ведь понимаю: нужно, чтобы нас тоже забрали. Не знаю, что задумал Дирэн, но лучше пойти с ним, чем остаться тут с Имо и Тёмным Драконорождённым.

Старший Брат просто беснуется. Вскочив со стула, он рычит Дирэну, кривя губы.

– Она – моя! – и ударяет себя кулаком в грудь, – всегда была!

Стоя на коленях, наблюдаю за их бессловесной битвой – спокойный Рэн, и взбешённый Имо. Потом скашиваю взгляд в сторону сына. Он просто каменно спокоен.

– Выводите, – кивает Рэн своим солдатам.

Он даже не удостаивает Иммолио ответом. Тот взрывается визгом и сыплет проклятиями, но, к счастью, они становятся всё тише по мере того, как нас с Дженной и Рэймсом уводят коридорами.

Улица полна стражи. Нас с Дженной усаживают в крохотный экипаж, куда мы вдвоём еле помещаемся. Только тут до меня доходит, что Рэн хочет везти Рэймса отдельно.

– Господин! – буквально выпадаю из нашей кареты, и быстрым шагом подхожу к Дирэну.

Стражники тут же преграждают мне путь, но Рэн властно и коротко отмахивает ладонью, и меня пропускают.

– Где будет ехать Рэймс? – спрашиваю и стараюсь, чтобы голос не дрожал, но едва ли могу с ним совладать.

Он отвечает не сразу. Сначала лицо Дирэна чуть нахмурено, и я понимаю, что он не привык церемониться с незнакомками. Но со мной что-то идёт не так. Я просто вижу, как он хочет отказать, отправить меня обратно в экипаж, но не может.

– Не слишком ли ты в себе уверена? – грубо отрезает он, – возвращайся в экипаж и радуйся, что не оставил тебя здесь, оборванка.

– Я просто спросила, куда вы посадили моего сына, – отвечаю, стиснув зубы, – я его мать, и не найду себе места всю дорогу, если не буду знать, где он.

Дирэн вдруг подходит ближе, и грубовато хватает мой подбородок, вынуждая поднять лицо, заглянуть ему в глаза. Только ничего хорошего я там не вижу. Они непроницаемы, как закрытые окна. Дальше звучит ледяная отповедь.

– Где надо.

Это и всего. Он разворачивается и уходит в начало процессии, а меня стражники ведут обратно в карету, где ждёт Дженна. Вскоре мы трогаемся.

– Не думаю, что Рэймс в опасности, – Дженна пытается меня утешить, хоть и сама сидит как на иголках, – он его узнал, ты видела? Дирэн Рэймса.

– Угу, – мой ответ уныл, – подозреваю, что это и есть ответ, как Рэн нас нашёл. Это Рэймс его привёл. Отыскал его во снах и предупредил, что я в опасности.

Быстро же Дирэн примчался по просьбе ребёнка, которого не знает. Это означает одно: он понял, что кто попало во снах не ходит, и этот ребёнок важен. Так что расслабляться рано, ведь вскоре нам предстоит допрос.

И я не знаю, что лучше: признаться ему, что когда-то мы были семьёй… или же солгать?

Глава 11. Проблемы на новом месте

Путь занимает всю ночь. Дженна временами впадает в лёгкую дрёму, облокотившись на твёрдую спинку сидения. Я же не могу сомкнуть глаз всю дорогу. Обилие мыслей вскоре вызывает головную боль.

Великая Драконица, как же спокойно я жила прошлые шесть лет!

– Бьянка, – шепчет Дженна с закрытыми глазами, – уверена, Дирэн не обидит Рэймса. Успокойся.

– Откуда тебе знать?! – вскипаю я, не выдержав.

– Откуда-то знать, – загадочно отвечает она, и умолкает.

Я и без того заведена, а слова Дженны раздражают ещё больше. Но больше всего бесит собственное бессилие. Можно выпрыгнуть из кареты на ходу, только что это даст? Покалечусь, и как после этого найти сына? Если не получу травм, то как потом угнаться за экипажами?

Мне немного легчает, когда светает. Появляется хоть какая-то надежда, что рано или поздно станет лучше. Солнце не успевает взойти в зенит, как мы прибываем в столицу.

Я сразу узнаю её, ведь когда-то приезжала сюда с Дирэном на несколько дней. Он решал вопросы, я тратила деньги на платьица в модных магазинах. А потом мы возвращались домой, в поместье Рэна, которое я без сомнений считала нашим. И больше никто нам не был нужен, ведь мы были друг у друга.

Мимо проплывают высокие кирпичные дома с цветами на окнах. Изысканно одетые жители столицы удостаивают нашу делегацию беглыми взглядами. Мне не удалось сомкнуть глаз ночью, и сейчас я чувствую, как усталость накатывает новой волной.

Вскоре мы останавливаемся. Нас с Дженной выводят из экипажа, и я замечаю богатое поместье, куда нас и ведут.

«Высокий шпиль». Так оно называлось, когда я увидела его впервые несколько лет назад. Пошутила тогда ещё, что не отказалась бы от такого. А теперь Дирэн здесь живёт. Интересное совпадение…

Меня и Дженну разделяют, но я настолько уставшая, что даже не замечаю, в какой момент осталась одна. Несколько стражников отводят меня в комнату на третьем этаже.

– Господин велел вам отдохнуть, – мне не верится в то, что я это слышу.

– Отдохнуть? Меня везли как узницу, и не позволили увидеться с сыном, для того, что я… отдохнула? – выдыхаю возмущённо.

– Возможно, – один из стражников надменно поднимает бровь, – но точно не для того, чтобы вы оспаривали решения господина.

– Где разместили Рэймса?

– Не понимаю, о ком вы.

– Вы всё прекрасно понимаете! – сжимаю руки в кулаки, – мой сын Рэймс, шестилетний мальчик! Если вы сейчас же не скажете мне, где он…!

– А, малец? – подаёт голос ещё один стражник, – господин забрал его к себе в кабинет. Хотел поговорить.

Медленно выдыхаю, чтобы сдержаться и не треснуть этих двух лбов, ведущих себя так, словно нарочно хотят вывести меня из себя.

– Поговорить с маленьким ребёнком без присутствия матери?!

– Как видите, да, госпожа. Вам лучше сделать, как велел господин. Отдохните. Вскоре к вам приведут сына, и вы убедитесь, что он здоров и невредим.

Прекрасно! Когда они уходят, в ярости избиваю подушку. А сейчас мне как быть уверенной, что с сыном всё хорошо?! Напряжение внутри растёт, натягивается, как струна. Пятнадцать минут назад меня рубило в сон, но сейчас – ни в одном глазу.

Что Дирэн хочет от Рэймса? И что ему расскажет сын?! Вдруг так и заявит, что мы – его семья, которую Рэн не помнит? И кто знает, к чему это может привести?!

От нечего делать слоняюсь по комнате. Подёргав ручку двери, и убедившись, что заперто, исследую всё, что вижу. В шкафу – несколько домашних платьев. Хмурюсь. Эта одежда принадлежит любовнице Рэна? С силой захлопываю дверку, да так, что от удара открывается шуфляда, и я нахожу в ней фотокарточку.

На ней изображено счастливое семейство. Дирэн обнимает рыжую красотку в пышном платье с богатым декольте. У их ног стоит прехорошенькая девочка в жёлтом платьице. На лице Рэна – ленивая улыбка, даже немного снисходительная. Он словно смеётся лично надо мной.

От увиденного меня едва не подбрасывает на месте! Эти двое рядом с Дирэном явно не сестра и племянница! Неужели… Это его жена и дочь?!

Почему-то дрожат руки, а в горле пересыхает. Шесть лет прошло с тех пор, как мы в последний раз виделись, а девочке на фото на вид года четыре. Всё закономерно.

Только почему же у меня внутри всё горит огнём безысходности и гнева?!

Фотокарточка в руке дрожит, как листочек на ветру. Подавляю порыв разорвать её на тысячу мелких кусочков, и просто возвращаю изображение на место.

Сейчас у меня заботы куда серьёзнее.

Из окна открывается вид в сад, где я замечаю играющих детишек прислуги. Подхожу ближе, рассматривая сорванцов. Они одеты в тёмно-бордовую униформу с вышитыми золотой нитью на груди гербами рода дар Кёртис.

Одежда детей слуг выглядит лучше, чем та, которую я носила прошлые шесть лет. Собственный сын Дирэна, его наследник, жил в нужде, а он в это время поднялся ещё выше. Настолько, что даже униформа слуг в этом доме выглядит престижней, чем выходной костюм Рэймса, который я ему сшила сама.

Я не должна жаловаться. Мы с Дирэном и Рэймсом стали жертвами козней Тёмного Драконорождённого, и нет нужды сейчас жалеть о том, как всё случилось. Мы не могли поступить иначе.

Но прямо в эту секунду я просто на грани терпения, чтобы не разрыдаться от безысходности. Рэн нас спас – прекрасно, но чего он хочет от нас дальше? Тем более, имея жену и дочь…

Резко открывается дверь, и в комнату заходит мой сын, и вид у него уставший. Сразу за ним входит Дирэн.

– Сыночек, – протягиваю к нему руки, но Рэймс морщится, и отмахивается.

– Хватит тискать меня, как маленького, – сердито заявляет он, залезая на кровать под одеяло.

– Твой сын – настоящий мужчина, – говорит Рэн, и из его слов я понимаю две вещи.

Первая – Рэймс ничего ему не рассказал. Мои волнения оказались напрасными. Маленький партизан сделал всё правильно. Узнай Дирэн правду сейчас… Кто знает, чем это может кончиться.

Вплоть до того, что Рэн вполне может отобрать у меня Рэймса.

Вторая – что-то, всё-таки, Рэйм ему приоткрыл. Только что? С чего бы Дирэн говорил о нём такие хвалебные вещи?

Смеряю Дирэна задумчивым взглядом. Что, если он сейчас захочет поговорить со мной? Как мне узнать, о чём они разговаривали, чтобы не разрушить легенду сына?

И где вообще Дженна?!

– Где моя мать? – сужаю глаза, скользя взглядом по мощной фигуре.

Эти шесть лет Дирэн провёл с пользой. Он и раньше был поджарым, с хорошо развитыми мышцами. Но сейчас от него сложно оторвать взгляд – практически невозможно. Сглатываю, и отвожу глаза. Это старая память, твержу я себе. Когда-то я его любила. А сейчас…?

– Вы мешаете мне уснуть! – где-то из-под одеяла возмущается сын.

Дирэн ухмыляется.

– Поговорим в другом месте. Пойдём.

Он лично выводит меня из комнаты, и сопровождает коридорами к своему кабинету. Пока мы идём, отмечаю, насколько богато украшено это поместье. Рэн в милости у короля? Нет, Его Величество и раньше особо привечал когда-то моего мужа, но теперь… Это поместье само по себе выглядит, как королевская резиденция.

– Прошу, – он галантно пропускает меня вперёд, приоткрывая дверь.

Задерживаю на нём мимолётный взгляд. Нужно быть начеку. Когда мы с этим мужчиной были одним целым, но эти времена давно прошли. Он не помнит меня, а если бы помнил… Всё же, прошло шесть лет.

Сейчас у меня одна задача: спасти нас троих. Сына, Дженну, и себя. Не дать этому дракону с тёмными глазами обвести меня вокруг пальца.

– Что же, – заявляет он, медленно опустившись в кресло за столом, – даю одну попытку, и будет лучше, если ты сразу ответишь правду. Чего от тебя с малым хочет тёмный бог?

Проклятье! Ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. Сдерживаюсь, чтобы не стиснуть зубы, ведь это будет слишком явной реакцией, показывающей мой испуг.

Рэймс рассказал ему о Тёмном, но откуда он узнал?! Подслушивал наши с Дженной разговоры?! Или выяснил это во снах?

Взгляд Рэна охладевает с каждой секундой. Он явно не настроен ждать. И шанс ответить у меня лишь один.

Не хочу проверять, что будет, если я ему солгу. В нём нет ни капли былой привязанности. Даже вспомни он меня… Шесть лет прошло. Кто я для него? Бывшая возлюбленная…

– Я сама, – отвечаю осторожно, тут же просматривая его реакцию на мои слова, – он не впервые меня преследует. Есть что-то во мне, что его привлекает.

– Что-то в тебе привлекает Тёмного Драконорождённого? – он насмешливо поднимает бровь.

А меня кусает жгучая обида. Да, я уже не та, что была шесть лет назад. И не так красива и молода, как была, когда Дирэн увидел меня впервые. Прошедшие отразились на моей внешности: у внешних уголков глаз проявились морщины, кожа на руках шелушится. Волосы больше не ниспадают богатыми волнами, а скручены в пучок, чтобы не мешали.

Всё это не волновало меня до его насмешки. Моей задачей было спасти сына. А теперь же я чувствую себя… осмеянной. Не просто заложницей обстоятельств, вынужденно скрывавшейся от опасного противника. Не только взятой в плен бывшим мужем. Но ещё какой-то высмеянной, униженной, притом тем, кто в прошлом был моим воздухом. Моей жизнью.

Эти чувства кажутся такими нелепыми на фоне происходящего. Только, даже осознавая это, я всё равно никуда не могу от них деться.

– Именно, – стараюсь если не напустить прохладцы в голос, то хотя бы убрать дрожь, – по какой-то же причине он за мной таскается?

Дирэн, на удивление, соглашается. Он коротко кивает, и, заняв стул, складывает руки на столе. Такие знакомые, но и забытые одновременно.

– В тебе что-то есть, – изрекает Рэн. Его густой голос льётся кабинетом, и полон загадочных интонаций, словно он приберёг их специально для меня, – Дракон ведёт себя так, словно повстречал старую знакомую. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

На секунду захватывает дыхание. Что, если я могу рассказать ему всё, и Дирэн поможет? Ведь тогда, шесть лет назад, помог… Он пришёл спасти меня.

Только что из этого вышло? Нам пришлось разлучиться на годы. Я растила сына без мужа, а Рэн и вовсе утратил воспоминания о нас. Станет ли лучше, если я доверюсь? СТАНЕТ ЛИ ЛУЧШЕ?!

За мгновение до того, как я открываю рот, в голове вспыхивает воспоминание: фотокарточка с женой и дочерью Дирэна, и я сжимаю зубы. Да зачем бы он стал помогать мне с Рэймсом?! Кто мы для него такие? Оборванцы, подобранные по дороге…

– Ничего, господин, – отрубаю грубее, чем следовало бы.