Текст книги "Измена. Жена на продажу (СИ)"

Автор книги: Лина Венкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Дирэн задаёт этот вопрос без злости в голосе, но что-то мне подсказывает: он в бешенстве. Я боялась этого разговора, и сейчас мечтаю лишь сбежать из кабинета, хотя мне есть, что ответить.

– Боялась, что ты отберёшь его, – вдыхаю, и смотрю в сторону, лишь бы не напороться на его гневный взгляд, – я видела ту фотографию с женщиной и девочкой. Думала, что это твоя семья. Ты мог отобрать Рэймса, а меня пинком вышвырнуть на улицу, и суровый закон был бы на твоей стороне.

– Та девочка – не моя дочь, – скупо роняет Рэн, – моя супруга загуляла, и родила ребёнка от другого.

– Даже если и так?! Ты бы мне поверил?! Ты привёз нас сюда, двух незнакомых женщин и мальчика. Что бы ты сказал мне, вздумай я ляпнуть, что он твой сын? А я – твоя бывшая жена! И ты забыл нас.

Дирэн смотрит на меня так пристально, что мне уже неловко смотреть в сторону. Перевожу глаза на него, пытаясь придать взгляду смелости.

– Почему мы расстались?

От его вопроса хочется рассмеяться. Как объяснить ему, как описать, через какое количество боли и страха я прошла?! Через что прошёл Рэймс!

– Ты продал меня за сто золотых монет монаху-извращенцу. Это если вкратце.

Мой ответ его забавляет. Рэн откидывается на спинку кресла, и вызывающе бросает:

– Теперь скажи, что это было без вмешательства Тёмного Драконорождённого?

Чего правду таить? Качаю головой.

– Конечно, это было с его подачи…

– Почему он так вцепился в тебя, Бьянка? Он бог, но до сих пор преследует тебя.

Обдумываю, как ответить на этот вопрос. Вывалить в лоб то, что сказала мне Дженна? Решаюсь рассказать часть правды.

– Тёмный Драконорождённый питается энергией беременных женщин. Выпивает их… Для этих его нужд даже храм создали, в котором я воспитывалась. Когда забеременела я, оказалось, что… ну… наша с тобой энергия, смешавшись, создала нечто такое, что особенно пришло по вкусу тёмному богу. Он занял тело Высокого Жреца нашего храма. Сам понимаешь, какая меня ждала участь…

– Как ты сбежала?

– Мне помог ты, Дирэн.

Умолкаю, и Рэн тоже задумывается. С облегчением замечаю, что он не собирается отчитывать меня дальше, или грозиться отобрать Рэймса.

– Вот и ответ, почему меня потянуло к тебе сразу, как только я тебя увидел.

Его фраза пригвождает меня к креслу. Я уже давно забыла, что такое ухаживания, или лестные слова в свой адрес. Да он и не сказал ничего лестного… Но внутри что-то откликнулось.

Я не отвечаю ему. Не знаю, что сказать…

– Рэймс сейчас спит?

– Нет. Я попросила Дженну, чтобы не позволяла ему спать, пока я не приду.

– Отлично. Я иду с тобой.

Пожимаю плечами. Ладно. Рэн всё равно лучше объяснит Рэймсу, что делать. Когда мы приходим в комнату, Дженна расталкивает разморенного внука.

– Он просто ватный! Уже не знаю, что ему делать, чтобы не дать уснуть! – паникует Дженна.

Дирэн садится на кровать рядом с сыном, мягко поднимает его лицо пальцем за подбородок.

– Ложись спать, и сразу иди в мой сон. Не жди ничьего появления. Даже за Бьянкой иди во вторую очередь, хорошо? Мне нужно знать всё, что говорит то синее существо. Не из чужих слов, а его самого.

– Хорошо, – зевает Рэймс.

Он засыпает ещё до того, как его голова касается подушки.

– Что, если Дэв не явится в этот раз? – сомневаюсь я.

– Явится. Посмотри, как он тащит Рэймса в сон. Эта тварь точно придёт. Нужно скорее уснуть, чтобы Дэв снова не напугал малого.

К моему превеликому ужасу, Дирэн начинает расстёгивать пуговицы на камзоле.

– Чего?! – я не могу понять, что происходит, – ты собрался спать здесь?!

– Да. Дженна, попрошу вас поискать другую комнату для ночлега.

Бросив на Дирэна неодобрительный взгляд, она уходит. Я в полном шоке смотрю, как он снимает сорочку, демонстрируя мышечный торс.

– Я не собираюсь спать с тобой на одной кровати! – вскипаю мгновенно.

– Не спи. Я поговорю с Дэвом без тебя. Жаль лишь малыш Рэймс расстроиться, что мама не держит своё слово перед ним.

Знает, куда бить. Только я не собираюсь раздеваться перед ним! Ложусь рядом с Рэймсом, и сгребаю его в охапку. Сонный малыш охотно подвигается ко мне ближе.

Сквозь полуопущенные ресницы вижу, как Рэн отбрасывает одеяло. Матрас проседает под его весом. Ещё бы! Такая гора мышц…

Вопреки ожиданиям, засыпаю я быстро. И как раз вовремя – ко мне уже бежит Рэймс, крича от ужаса.

А за его спиной я вижу длинную синюю тень.

Хватаю малыша за плечи, и пытаюсь до него достучаться.

– Беги за Дирэном, слышишь? Я останусь здесь. Оно останется со мной.

Рэймс смертельно напуган, но кивает в ответ на мои слова, и убегает куда-то за мою спину.

А демоническое существо, похожее на обтянутый синей кожей скелет з рогами, останавливается передо мной. Его лицо лишь отдалённо похоже на человеческое: нос-разрез находится прямо мужду глаз, похожих на точки, ещё и без век. Зато рот, круглый и широкий, открыт, и это самое жуткое в этом существе.

Ведь там – абсолютная темень.

Меня сыплет морозом по коже. Но это не важно! Если мне страшно перед ним, то какой же ужас испытывает маленький Рэймс?!

– Ты понимаешь мою речь?!

Спрашиваю пылко, добавляю гнева в голос. Я не знаю, что мне делать с этой тварью. Просто стоять и смотреть? Тогда он может пойти за Рэймсом дальше. Потому стараюсь отвлечь.

Его лысая голова с рогами прокручивается вокруг своей оси, от чего мне становится дурно. Потом оно открывает рот-воронку, и гудит.

– Да-а.

– Мальчик, к которому ты приходишь – мой сын. Чего тебе от него надо?

Голова Дэва склоняется набок под неестественным углом, а глаза-пуговки утыкаются в меня. Я почти физически чувствую это прикосновение. Липкое и мерзкое, как у червя.

– По-мощь.

– Ему не нужна твоя помощь! Убирайся, откуда пришёл!

Существо недовольно клацает невидимыми зубами.

– Его. По-мощь. Мне.

Когда мне на спину ложится чья-то ладонь, я взвизгиваю от ужаса! Но это оказывается Рэн, держащий на руках дрожащего Рэймса. Замечаю, что Дирэн держит сына спиной к Дэву, чтобы лишний раз не пугать малыша.

– Какая помощь тебе нужна, Кровавый? – спрашивает Рэн спокойно, – он привёл нас к тебе, но больше ничего сделать не сможет. Скажи, чего ты хочешь?

Дэв снова клацает зубами.

– Убить.

– Ты хочешь кого-то убить? Кого? – допытывается Рэн.

Он спокоен, как глыба льда. В его руках даже Рэймс обмякает, хотя его глазки так и остаются зажмуренными.

То, что осталось от некогда могучего бога, тянет тонюсенькие руки к рожкам и медленно проводит по ним.

– Дракон. Меня сразил. Ме-сть.

Его голос множится, разрастается в тёмном пространстве, где мы находимся. Рэн молчит, обдумывая услышанное. А я понимаю с первого слова.

– Тебя поверг Тёмный Драконорождённый, да? Огненный бог, похожий на быка?

– Да-а.

– И теперь ты хочешь мести ему?

– У-у-у-у-у ыыыыЫы.

Тело Дэва становится текучим. Оно проседает, складывается, и его части лепятся одна к другой, как пластилиновые.

– Останки внутрь. Я приду. Смерть.

И взрывается! Синяя жижа разлетается вокруг, ляпает на нас и обжигает омерзительным ощущением слизи на теле…

Рэймс взвизгивает, и я вдруг понимаю, что мы больше не во сне, а в наших покоях все втроём. Сын продолжает кричать в темноте, и я тут же зову его.

– Рэймс! Сыночек! Мы проснулись, слышишь? И мы рядом с тобой.

– И даже без этого синего дерьма, – слышится голос Дирэна.

Какая ирония… Впервые в жизни Рэймс лежит в постели вместе с обоими своими родителями. Только вместо сказки на ночь получил кошмарный сон…

Я настолько уставшая и поражённая тем, что мы увидели во сне, что даже не вычитываю Рэна за ругательное слово, которое он употребил при Рэймсе.

– Хочу спать! – жалуется сын, – но боюсь! Не хочу, чтобы опять пришло чудовище!

– Оно больше не придёт, малыш, – глубокий голос Дирэна обволакивает и Рэймса, и меня, – во первых, он сказал нам всё, что хотел.

– Останки внутрь, он придёт… и смерть? – переспрашиваю, – и что бы это значило?

– Об этом мы подумаем завтра – главное, не забыть.

– А что второе, пап? – со всей детской непосредственностью спрашивает Рэймс.

И наступает тишина.

Конечно, он сделал это не специально… Какой взрослый сможет понять, сколько внутри маленького ребёнка охоты назвать папой собственного отца? За эти полминуты молчание моё сердце сжимается от волнения раз десять. Если Рэн оттолкнёт его, если отругает…

– Он взорвался, – хрипло отвечает Дирэн, – это означало, что он завершил разговор с нами, сынок.

Задерживаю дыхание, боясь спугнуть этот момент. Хорошо, что в покоях темно, и никто не видит моего лица, потому, что я готова расплакаться! И я радуюсь не за себя, а за Рэймса!

Слышу тихий скрип матраса и сопение сына. Мне ничего не видно, но я предполагаю, что Рэн обнял Рэймса, чтобы его убаюкать. Лежу вместе с ними, не шевелясь, чтобы не разрушить этот момент.

На который я даже не надеялась, переступая порог этого дома…

Проходит около получаса, прежде чем слышится ровное дыхание нашего сына. Лишь тогда Дирэн тихо зовёт меня.

– Бьянка, нужно поговорить.

Мы выходим в коридор, и я сразу же отвожу взгляд от Рэна – совсем забыла, что он снял камзол и рубашку… Дверь в соседнюю комнату приоткрыта, и он ведёт меня туда.

– Останки внутрь, я приду, смерть. Ты поняла, о чём он? Поняла?!

– Приблизительно, – пялюсь на эго силуэт на фоне окна, как шесть лет назад, – ради Великой Драконицы, набрось что-то!

Слышу издевательский смешок.

– Не доверяешь себе?

– Не доверяю своему кулаку, ясно?!

Его лишь смешит моё смущение. Дирэн тут же оказывается рядом – так близко, что я чувствую жар его тела…

– Останки внутрь, – склонившись вперёд, задумчиво шепчет он мне на ухо, – у нас лишь одни останки – пыль Нага. Внутрь?

– Может, их нужно съесть? – я старательно отвожу лицо, смотрю по сторонам, лишь бы не попасть в плен его взгляда.

– Останки внутрь. Возможно. Но что дальше?

Рэн обхватывает моё лицо руками, давая понять, что в этот момент останки Первородного Нага – последнее, о чём он хотел бы думать.

– Это неправильно! – шепчу в исступлении, – мы не можем думать о себе, Рэн!

Он замирает. Потом выдыхает, с усилием.

– Я и не думаю о себе, Бьянка, – всё ещё не отстраняется он, – я думаю о тебе. Каждую минуту, каждую секунду с тех пор, как ты переступила порог этого дома. Ты заняла мою голову, и с этим нельзя ничего поделать – только смириться.

Он целует меня, и у меня нет сил противиться… Как давно я не ощущала кожей тепло мужских рук – его рук! Шесть лет прошло, но я не забыла, каково это – таять от его прикосновений, и ощущать себя желанной…

Дирэн касается губами моей шеи, и прокладывает дорожку из поцелуев, мажет к уху… Но я не могу спокойно принимать его ласки, зная, что за стеной спит наш сын, и в какой он опасности!

– Рэн, – шепчу, – нужно прекратить.

– Бьянка…

– Остановись, пока мы не зашли слишком далеко! – умоляюще прошу его, – вспомни мои слова о Тёмном Драконорождённом! Если я забеременею…

Дирэн неглуп, и быстро проводит параллель. Он отпускает меня, подняв обе ладони вверх, и отстраняется.

– Это ненадолго, – негромко бросает он, – эта угроза над нами – ненадолго. Вскоре наши руки будут развязаны.

И я даже не успеваю спросить, что он имеет ввиду. Рэн кивает в знак прощания, и быстро покидает покои.

Отдышавшись, я спешу в свою комнату. Рэймс мирно посапывает на подушке, подложив обе ладони под щёчку. Переодевшись, забираюсь в кровать рядом с ним, и засыпаю в ту же секунду.

С утра меня будит гомон в коридоре. Сначала я не понимаю, что за звуки исходят из-за закрытой двери. Солнце едва-едва показывается над горизонтом. Сейчас раннее утро! Наспех одевшись, выбегаю в коридор, и вижу снующих горничных.

– Мама! – бежит ко мне довольный Рэймс, – будет праздник! Папа сказал, что мы устроим бал, и пригласим гостей!

– Правда? Как здорово! – глажу сына по светлой макушке, не понимая, что нашло на Дирэна, – Рэйм, ты хорошо спал?

– Да, мамочка!

Он даже не вспоминает про синего монстра, приходившего в его сон – просто убегает, увидев вдали коридора мальчишку, сына какой-то служанки. Дженны нигде не видно. Спеша за Рэймсом, я выбегаю в вестибюль, где замираю с открытым ртом.

Здесь кипит работа! Слуги украшают лестницу, овивая перила красными и белыми лентами, на ступенях раскинули пушистый ковёр. Сияют подсвечники, натёртые до блеска; служанки в белоснежным передниках натирают полы.

С удивлением замечаю среди всех Дженну. Она руководит уборкой, громко раздавая приказы. Спускаюсь к ней, желая узнать, что происходит.

– Ох, Бьянка, посмотри, сколько у меня работы! – отмахивается она, – потом поговорим!

– Да хоть в двух словах! – я начинаю сердиться, – или я лишняя на этом празднике жизни?!

– Господин решил устроить праздник – чего тебе ещё объяснять? – нарочито громко поясняет она, – не отвлекай меня, займись чем-то полезным! О, смотри, вон для тебя платья несут!

Я в абсолютном недоумении! В меня вцепляется целый вихрь горничных, и тянут в покои для подготовки к празднику. Еле успеваю захватить с собой Рэймса! Для нас с ним сначала готовят ванну, которую мы принимаем по отдельности. Затем меня натирают маслами, а Рэймса отправляют отсыпаться перед насыщенным вечером.

– Он же только недавно проснулся!

– Госпожа, мы работаем с середины ночи, – качает головой горничная, – и ваш малыш был с нами почти всё это время.

Меня что-то нервирует, не даёт прийти в себя. Слишком резко всё изменилось! Пытаюсь вспомнить события вчерашнего дня и ночи до мельчайших подробностей, но в голову лезет лишь наш с Дирэном поцелуй в тёмной комнате…

Когда горничные завершают мою причёску, я отпрашиваюсь в дамскую комнату и прошу их присмотреть за Рэймсом. На деле же я мчусь в кабинет к Дирэну, чтобы узнать у него хоть что-то! Но меня останавливает стража у самих дверей.

– Нельзя. Господин принимает гостей, – сурово сообщают они, – велел никого не впускать.

Словно в подтверждение слов стражи я слышу из-за двери смех многочисленных мужчин в кабинете, и звонкий перестук бокалов.

– Я всего на минуту! – умоляюще смотрю на того, кто за последние пару дней впускал меня в этот кабинет раз десять.

Но всё бесполезно.

Бреду обратно к вестибюлю, чтобы вернуться в свои покои, где спит сын, но вдруг останавливаюсь. У деревянных перил, на вершине лестницы, спиной ко мне, стоят двое тех, чьё появление здесь максимально всё объясняет. Один, тот, что повыше – явно Киллиан. Оживленец, как сказала Дженна.

Я ведь должна была рассказать Дирэну о нём, но он заговорил о тёмном боге, и я забыла… Только если Киллиан здесь, значит, Тёмный Драконорождённый явно желает, чтобы он здесь был. Против этого даже Рэн ничего сделать не сможет.

Разве что Рэн задумал что-то, о чём я не догадываюсь? Судя по происходящему вокруг, я пришла к верному выводу.

Киллиан уходит, и я медленно подхожу к тому, кто остался. Снившийся мне в страшных снах Старший Брат Иммолио лишь прищуривает свиные глазки, когда я останавливаюсь рядом с ним.

– Ты всё бегаешь, и никак не убежишь, – спокойно говорит он, без своих вечных похрюкиваний.

– А ты за мной гоняешься, но никак не догонишь, – возвращаю ему насмешку.

Он серьёзнеет, и перестаёт быть похожим на самого себя настолько, что я даже немного пугаюсь.

– Сегодня узнаем. Или ты убежишь… Или я догоню.

Что-то сквозит в его голосе. Понимание чего-то, к чему я всё никак не могу достучаться! Поверить не могу, даже свинорылый Имо знает больше, чем я!

Возвращаюсь в свои покои, где горничные берутся за меня с новыми силами. Я смирно сижу с закрытыми глазами, и даже не спрашиваю у них, из-за чего началась вся эта чехарда. Если даже они что-то и знают, то мне не признаются.

Но мне дико сложно просто вот так бездействовать! Просто невыносимо знать, что за стенами покоев готовится что-то в высшей степени важное, а я даже не могу помочь!

Ближе ко второй половине дня, когда я уже наряжена, украшена и напудрена, а горничные собирают Рэймса – в покои входит Дирэн. На нём праздничный мундир с фалдами, на плечах – эполеты с бахромой. Смаргиваю несколько раз, пытаясь убедиться, что мне не показалось.

Когда он сумел раздобыть военный чин?!

– Бьянка, – Рэн строг, даже когда его взгляд перепрыгивает на Рэймса, – помоги, пожалуйста. Нужно встречать гостей. Спустись в вестибюль. Рэймса я заберу с собой.

– Ура! – сын спрыгивает с пуфика, на котором горничные продержали полдня, – мне надоели эти украшательства! Папочка, пойдём в сад ловить жуков!

Рэйм настолько милый, что даже каменный – а на деле сверхсосредоточенный – взгляд Дирэна смягчается.

– Сегодня не время, – он присаживается рядом с сыном на корточки, и треплет его светлую макушку, – но мы пойдём заниматься мужицкими делами.

– Да! Хочу заниматься мужицкими делами!

Рэн уводит счастливого сына, а я замечаю полные слёз глаза одной из горничных. Она посвятила несколько часов, чтобы уложить непослушные волосы Рэймса, причёсывая их волосок к волоску.

Как и велел Рэн, вскоре я спешу в вестибюль, чтобы исполнить роль хозяйки дома. Давно я этого не делала… Но, когда начинают пребывать первые гости, у меня начинают закрадываться смутные сомнения.

Я знаю многих из них. Например, Старшую Сестру Шанилу из приюта, где я росла. Боги, как же давно я её не видела! Даже не вспоминала о ней. Мне казалось, что та часть моей жизни, что была до рождения Рэймса, отмерла и исчезла.

Да только это не так.

– Бьянка, какой красавицей ты стала! – воркует Шанила, словно это не она когда-то пыталась напоить меня травой-кровянкой, чтобы я потеряла Рэймса, которого тогда ещё носила под сердцем.

– Благодарю, Старшая Сестра, – отвечаю сдержанно.

– Даже возраст тебе к лицу!

Меня неожиданно злит упоминание о возрасте. На себя пусть посмотрит! Мне удаётся смолчать благодаря усилию воли.

Какая-то часть новоприбывших точно друзья или знакомые Рэна. Им я просто киваю, и благодарю их за то, что смогли организоваться, и быстро прибыть на наше торжество.

– В честь чего праздник, милочка? – спрашивает меня одна из дам.

– Это сюрприз! – я изображаю интригующую улыбку, – всё узнаете позднее!

И тут же столбенею, ведь узнаю одну из женщин, выбирающуюся из очередной кареты.

Это Кейли!

Я так рада её видеть, что порываюсь обнять, когда она подходит, но внезапно замечаю нечто тревожное.

– Бьянка, – она вежливо кивает, – рада встрече.

Когда-то она, рискуя собой, показала, что творят в приюте! Но сейчас проходит мимо, как чужая. Только неестественный запах и мертвенная бледность её кожи подсказывают, что на самом деле произошло с Кейли.

От неё пахнет, как от Киллиана. Она оживленец, как и он. А это признак того, что Кейли – слуга Тёмного Драконорождённого.

Видимо, как и все гости здесь.

Застываю от своего неожиданного открытия. Все они, каждый из этих людей, кто мило мне улыбается и снимает шляпу, как-то связаны с тёмным богом!

Первая мысль – Рэймс! Что, если он в опасности? Если кто-то из них захочет причинить ему вред, чтобы шантажировать этим меня или Дирэна?

Вспоминаю, что Рэн сам забрал нашего сына из покоев, и присматривает за ним.

В голове тут же рождается комок страшных мыслей. Они, как змеи, расползаются, и отравляют всё, к чему прикасаются.

«Почему я так просто доверила сына Дирэну? Разве он умеет присматривать за детьми? Да, у него вроде была дочь. Девочка оказалась не его, и он её растил… Но где гарантия, что он знает, что нужно Рэймсу? Что, если сын снова полезет в воду? Или к кому-то из гостей?»

Перед глазами всё мутное. Я даже не слышу, что мне говорит очередная парочка, подплывшая из новой подъехавшей кареты.

– Извините, – прошу у них прощения, неловко отходя к дверям.

Вместо меня остаётся мажордом и пара слуг. А я ныряю в вестибюль, чтобы прийти в себя, и по возможности освежиться. Гости, которых я встречаю по пути в праздничный зал, нарядны и веселы. Они салютуют мне бокалами, и на первый взгляд безмятежны и довольны присутствием здесь.

Но всё явно не так, как кажется. В большинстве из них я узнаю кого-то, кто или бывал в приюте, или каким-то образом имел отношение к Тёмному Драконорождённому.

В какой-то момент в зал входит Дирэн – его приветствуют аплодисментами. Рэн весьма артистично возводит руки вверх, и с улыбкой заявляет:

– Дорогие гости, друзья! Спасибо, что пришли. Последнее время выдалось довольно напряжённым. Отдыхайте, общайтесь! А я пока приготовлю для вас сюрприз, который увенчает окончание нашего вечера!

Ему аплодируют, и я присоединяюсь. Рэн, конечно, хорош. Но где Рэймс?!

– Бьянка! – ко мне подходит Старшая Сестра Шанила, – выглядишь слишком озабоченной. Ты чего? Развлекайся, веселись! Ты же всегда этого от жизни хотела?!

Ко мне на помощь неожиданно приходит Дженна, появившаяся словно из неоткуда.

– Не твоё дело, чего она хотела, – прохладно отвечает ей Дженна вместо меня, – прочь пошла!

– Ты?! – вдруг расширяются глаза Шанилы, – ты та ведьма, её мать?! Я тебя узнала!

Шанила вдруг взрывается хохотом, таким громким, что на неё оглядываются люди. Дженна берёт меня за руку, и сжимает мою ладонь, словно поддерживая меня.

Или она сама ищет поддержки?

– Тогда ты была девчонкой, – продолжает издевательски смеяться Шанила, – но это лицо я запомнила навсегда. Как ты кричала, когда я унесла её малюткой! Тупая клуша… Ты и тогда ею была!

Дженна застывает, и так сильно сжимает мою ладонь, что хочется закричать! Но я терплю. Я чувствую её боль – боль матери, у которой отняли драгоценного ребёнка. Мне даже мысленно не хочется примерять это на себя, но я всё равно примеряю. Представляю, как однажды не нахожу Реймса в его постели…

– Не смей трогать мою мать! – вскидываюсь, и выхожу на шаг вперёд, – какая же ты тварь, что похитив меня, сама же меня и растила… Я ведь когда-то была привязана к тебе, Шанила!

– Не от большого ума, – пожимает плечами Старшая Сестра, – ты даже помощью моей пренебрегала. Если бы ты тогда выпила ту траву-кровянку, ничего этого не было бы!

Её слова отдают скрытой угрозой.

– Ничего этого… о чём ты?

Дальше всё происходит так быстро, что я не успеваю осознать! Дженна вырывается вперёд, и на мгновение заслоняет собой Шанилу. Когда он рывком отпрыгивает, я вижу кровь… Изо рта Старшей Сестры.

Дженна вспорола ей живот кинжалом.

Меня шатает, потом начинает мутить. Смотрю куда угодно, лишь бы не на кровавое месиво на полу! Люди вокруг паникуют и отходят к стенам, тыча пальцами в Дженну.

– Давно мечтала это сделать, – моя мать сплёвывает на пол рядом с телом Шанилы, – я искала похитительницу, а тут она сама меня узнала.

В её глазах – чистое средоточие спокойствия. Даже гнева не видно. Только абсолютная собранность.

Меня немало смущает – а на деле очень пугает! – то, что присутствующие относятся к произошедшему с завидным равнодушием. Повозмущались, пошумели, и прошли дальше уплетать канапэ!

Наверху лестницы, у перил, за всем наблюдает… Нет, не Дирэн. А Старший Брат Иммолио! У меня закрадывается ощущение, что я не понимаю гораздо больше, чем могу себе представить!

Я до сих пор не понимаю, где Рэймс, но у Дженны спрашивать бесполезно. Она у всех на глазах зарезала Старшую Сестру Шанилу, и впала в какое-то молчаливое помешательство.

Колеблюсь – мне не хочется оставлять её одну! Но Дженна – ведьма, и может за себя постоять. А я не успокоюсь, пока не узнаю, где Рэймс!

И куда вообще пошёл Дирэн?! Спешу к лестнице, обхожу людей и столики. Меня приглашают к разговорам, но я не присоединяюсь. Всё вокруг какое-то зыбкое, ненастоящее… К Бездне пугающее!

Когда я добираюсь до лестницы, входные двери вдруг открываются, и входит запоздалый гость. Я чувствую его взгляд, даже не оглядываясь – он буравит мою спину. Изо всех сил мечтая ошибиться, оборачиваюсь.

Конечно же, прибыл Кристон.

Для чего Рэн его позвал?! Проверить, является ли он вместилищем Тёмного Драконорождённого до сих пор?! Ответ на этот вопрос лежит на поверхности! Достаточно взглянуть в эти безжизненные глаза!

Тёмный Бог погубил бургомистра, а теперь пришёл по наши души. И в этом зале полно его слуг! Для чего Рэн так сильно рискнул нашим сыном?! И нашими жизнями. Я ведь ему доверилась из последних сил…!

– Браво хозяевам, – Кристон по-хозяйски тащит закуску с подноса ближайшего слуги.

Ему вообще нужна еда для существования?!

– Да, мы постарались.

На вершине лестницы возникает Дирэн. Стоя здесь, ближе к нему, я наконец замечаю его тревогу. Только это плохо – если вижу я, увидит и Тёмный Драконорождённый.

– Польщён, – тёмный бог в теле Кристона небрежно машет рукой гостям, – чего остановились? Услаждайте взор танцами.

Веселья в зале заметно поубавилось. Его появлением напугана не только я. Та же Дженна выныривает из своего забвения, и прищуривается. Знаю, она тоже мечтает его уничтожить.

– Я хотел поговорить, – обращается к нему Рэн.

– Почему не послал письмо? Курьера? Зачем было приглашать меня, и всех этих людей?

– О, поверь. Скоро ты узнаешь, – взгляд Дирэна становится более гневным.

– Всё, что ты мог придумать, уже приходило мне в голову, смертный.

– Очень сомневаюсь, – уверено отвечает Рэн.

Он вытаскивает из внутреннего кармана тонкую колбу, в которой переливается-пересыпается нечто, в чём я узнаю останки Первородного Нага.

Останки внутрь. Я приду. Смерть.

Рэн что, действительно хочет выпить эту дрянь?!

Тёмный Драконорождённый гортанно смеётся. Его голос множится, и отдаётся эхом под сводами зала.

– Ты действительно хочешь победить меня при помощи этой дохлятины? Думаешь, что выживешь после того, как в тебя вселится жалкий дух почившего божества? Помрёшь же, дурачок.

Останки внутрь. Я приду. Смерть.

То есть, если выпить эти останки… в Рэна вселится дух Кровавого Дэва? И поможет одолеть Тёмного Драконорождённого… И Рэн умрёт?!

– Нет! – взвизгиваю на весь зал, – Дирэн! Не вздумай!

– Оо, как мило! – щерится Кристон. Его зубы стали треугольными и острыми, как у акулы, – ты ей не сказал?

– Рэн, мы придумаем что-то другое! Древние ведь как-то низвергали своих богов?! Им помогали Драконорождённые! И мы сможем!

– Нет, тупица! – Кристон разъяряется. Его глаза вываливаются из орбит, – им помогала Великая Драконица. Только где же она сейчас? Ах да… Вы ей вообще никуда не упали.

– В чём-то ты прав, – Рэн разглядывает колбу, вертя её в пальца, – а в чём-то нет. Вот это – не для меня.

– А для кого же? Твоей жены?

– Нет, – слышу неожиданный голос сверху, – для меня.

Дирэн ехидно усмехается, и ловко подбрасывает колбу с останками. Стоящий наверху лестницы Иммолио неожиданно проворно ловит её своими толстыми пальцами.

– Сюрприз, – скалится Имо, не отводя глаз от Кристона, – немного неожиданно, правда?

– Почему же? – спокойно отвечает Тёмный Дракон, хотя даже я вижу, как забегали его глаза, – я всегда знал, какой ты гнилой мерзавец. Думаешь одолеть меня этой бодягой?

– Освободиться.

Последнее слово Имо я едва могу расслышать. Он откупоривает колбу и выпивает содержимое быстрее, чем я успеваю моргнуть.

Дальше успеваю заметить лишь как на меня прыгает Дирэн.

Неистовый рык разрывает пространство! Трещит лестница, с потолка слетает люстра. Гости празднества бросаются к дверям, но они оказываются закрыты. Я осмеливаюсь открыть лишь один глаз, чтобы посмотреть наверх.

И тут же отвожу глаза.

То, что являлось Рэймсу во снах, было бледной тенью того, что вселилось в тело Иммолио. Раздутое, с чрезмерно длинными руками, оно увеличилось в размерах раз пять, и сейчас крушит всё на своём пути! Его голова вертится вокруг шеи, как юла. Даже Тёмный Драконорождённый оказался не готовым к подобному!

Дирэн тянет меня в сторону, но я торможу.

– Дженна! Где она?! И Рэймс?!

– Быстрее, Бьянка! Сын в безопасности, а Дженна знает выходы лучше, чем ты! Давай!

Мы едва успеваем пробежать в ход для прислуги, когда в зале обрушается первая потолочная балка. Дикий рёв Иммолио закладывает уши! За нами пробуют увязаться какие-то оживленцы, но Рэн споро запечатывает ход Драконьим Словом.

На улице нас уже ждут. Из одной из карет выглядывает Дженна, и машет нам. У неё на коленях сидит Рэймс.

– Скорее, скорее!

Мы уже заехали достаточно далеко, когда над ночными равнинами слышится звук взрыва! Ударная волна проходится по кронам деревьев, и ударяется в нашу карету, которая, к счастью, выдерживает нагрузку.

Лишь тогда мы останавливаемся.

Я выпрыгиваю из кареты как раз, когда к нам поспевает Дирэн. Он заключает меня в такие сильные объятия, что я сначала даже теряюсь.

– Бьянка! Родная! Рэймс, мой милый сын!

Он с наслаждением вдыхает запах моих волос, и я вдруг понимаю. Исчезли чары, блокировавшие его память!

– Всё закончилось?! – шепчу обессилено, не сдерживая слёз.

– Да, любимая. Теперь мы свободны!

Глава 15. Свобода

В поместье – на его руины – мы возвращаемся той же ночью. Дженна остаётся с Рэймсом в карете, а мы с Рэном вместе идём проверять обломки того, что ещё пару часов назад было «Высоким шпилем».

Выжили лишь те, кого Рэн заблаговременно предупредил – то есть мы, Дженна, Рэймс и штат прислуги, ехавший за нами в отдельных экипажах.

– Наутро организую работы по разбору завалов, – Дирэн снимает камзол, и набрасывает его мне на плечи, – замёрзла?

– Я дрожу не от страха, а от шока! – отвечаю сварливо, – Имо погиб? Как ты уговорил его на это?!

Рэн невесело усмехается.

– Его и уговаривать особо не пришлось. Лишь предложил ему вариант, как освободиться из-под влияния Тёмного Драконорождённого.

– И что, он согласился на смерть? – уточняю скептически.

– Я предупредил, что нужно будет превозмочь волю Кровавого Дэва, – Рэн пожимает плечами, – Имо согласился. Судя по всему – он не смог.

Меня одолевают противоречивые чувства. Имо всегда был моим врагом. У меня не получается сострадать ему даже сейчас. Чувствую лишь какое-то ироничное снисхождение. Думал он одолеть древнего бога, ха!

Разбор завалов занимает несколько суток. В это время мы уже находимся в фамильном поместье семейства дар Кёртис – замке, из которого я когда-то сбежала. Рэймс привыкает к новой роли Драконорождённого наследника, а Дженна пропадает в саду, полном уникальных трав.

– Нашли их обоих, – заявляет Дирэн, показываясь в дверном проёме, – Кристон, вернее, то, что заняло его тело, теперь навсегда изгнан из нашего плана. Его тело было под грудой камней, и содержало явные следы воздействия.

Хмурюсь, не понимая.

– Следы?

– Он был покрыт чёрной пылью настолько, что казался обгорелым.

– А Иммолио? – чувствую себя обязанной спросить о нём.

– Он не смог одолеть дух Кровавого Дэва, а Кровавый Дэв до последнего не захотел покидать его тела. Так оба и почили.

Новости вроде хорошие для нас, только я не чувствую радости. Тёмный бог столько лет не давал спокойно жить, что теперь я не понимаю, как вообще расслабиться!

– Иди ко мне, Бьянка.

Рэн заключает меня в объятия, и только так я ощущаю хотя бы подобие покоя. Испытание, выпавшее на нашу долю, оказалось слишком тяжёлым, чтобы даже после его окончания я могла быстро прийти в себя.