Текст книги "Измена. Жена на продажу (СИ)"

Автор книги: Лина Венкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

И теперь я не дам ей угаснуть!

– Нам больше не нужна её помощь. Мы сделаем всё сами.

Оставляю встревоженную мать позади. Прекрасно понимаю, что точно также волновалась бы, будучи на её месте. Но я уже достаточно просидела, сложа руки. Пора действовать.

Захватив на кухне узелок с пищей: несколькими яблоками, парой кусочков сыра и хлеба, бегу в сад. Именно туда Рэн велел мне прийти.

Его пока не видно. Окидываю взглядом поместье, приложив ладонь козырьком ко лбу. Замечаю, что оголилось запястье, которое я всё утро старательно скрывала от матери.

Запястье с меткой.

Украдкой оглянувшись, заворачиваю рукав, рассматривая несколько тонких линий на руке. Эта метка не похожа на ту, что пропала у меня несколько лет назад. Она словно светится – настолько яркая. И это заставляет меня подозревать, что новая метка другая. Не средней привязки, но сильной.

Это уму непостижимо… Для чего Великая Драконица одарила меня ею именно сейчас?! Когда всё и так сложнее некуда!

– Бьянка? – слышу густой голос позади.

Рывком разворачиваюсь, тут же натягивая рукав чуть не до пальцев. Не хватало ещё, чтобы он увидел!

– Я здесь, – отвечаю угрюмо.

Дирэн, судя по внешнему виду, собрался в дальнюю дорогу. Камзол из плотной ткани, без каких-либо украшений и вышивок, застёгнут у самой шеи. Сапоги пошарпанные, уже видавшие виды.

Сглатываю. Надел то, что не жалко. Надеюсь, он не бросит меня в тех чащобах и перелазах, по которым мы будем бродить.

– Что в твоём узелке?

Несмотря на общий небрежный вид, лицо Рэна выглядит, словно он только что вышел от брадобрея. Тёмные точки щетины едва пробиваются сквозь гладкую кожу. Чёрные волосы, вздымаемые ветерком, острижены возле ушей.

– Еда, – почему-то мой голос сдавлен.

– Пригодна для длительного хранения?

Отвожу взгляд.

– Относительно.

Дирэн фыркает, потом ухмыляется.

– Другого я и не ожидал.

Отворачиваюсь и задираю нос. Ну посмотрим, что он скажет через полдня, когда проголодается!

– Зачем ты решил взять меня с собой, если я такая бесполезная?!

– Я такого не говорил.

Его голос звучит слишком близко. Обернувшись, поднимаю лицо вверх, чтобы не пялиться ему в шею. Глаза Рэна – два тёмных омута – чуть прикрыты.

Он берёт прядь моих волос. Потом пропускает их сквозь пальцы, не отрывая взгляда от моего лица. Цепенею, и не знаю, что делать.

Но едва в мыслях мелькает сын, отскакиваю от Рэна, как от испуга!

– Нашёл время! – откровенно сержусь, пряча волосы обратно под плащ, – не заставляй меня пожалеть, что согласилась пойти с тобой!

– Время, – эхом откликается он, – это единственная причина? Неудачный момент? Ты бы приняла мои ухаживания, окажись мы в других условиях?

– Ухаживания? Ты знаешь, что это такое? – у меня пробивается насмешка, и я даже рада ей.

Слишком больно слышать про ухаживания от собственного мужа, не помнящего ни тебя, ни вашего ребёнка!

– Будь спокойна – знаю, – коротко хохотнув, Дирэн протягивает мне руку.

– Что же ты раньше общался лишь приказами?

– Я и сейчас могу ими общаться, если ты сейчас же не возьмёшь меня за руку.

– Пф!

С деланной небрежностью кладу пальцы в его широкую ладонь. Кожу тут же начинает жечь от его прикосновения. Вдруг понимаю, что дала ему руку, на запястье которой метка! Да что ж такое! Ни в коем случае нельзя переворачивать руку, чтобы он не увидел!

Но мои страхи напрасны. Вернее, Рэн тут же дал мне другой повод для волнения. Едва моя рука оказывается в его ладони, Дирэн тут же привлекает меня к себе одним сильным движением.

Когда-то мы уже проходили это. Я точно знаю, как выглядят его глаза сейчас: чуть прищурены, а брови нахмурены.

– Держись за меня, – тихо говорит он.

– Что…?

Тут же происходит… нечто. Меня швыряет в сторону, но я успеваю ухватиться за Дирэна, а он – обхватывает меня за талию. Мы словно вместе падаем в бездну, чернота которой разверзлась под нами.

Всё происходит какие-то несколько мгновений, но в моменте они растягиваются на целую вечность. Когда всё заканчивается – я падаю на яркую зелёную траву, и пытаюсь надышаться. Поверить не могу, что это закончилось!

Рядом приземляется Рэн. Он справляется с посадкой куда более достойно, и насмешливо смотрит на меня сверху вниз.

– Мог бы и предупредить! – возмущаюсь, пытаясь отдышаться.

Дракон разводит руками.

– Ты не согласилась бы, расскажи я всё. Перенос вручную – не самая приятная процедура. Но в нашем случае незаменимая.

– Твой стационарный телепорт украли? – пытаюсь съязвить.

Дирэн хмурит брови.

– Откуда ты знаешь, что он у меня есть?

Тьфу! Прикусываю язык. Нужно внимательнее следить за тем, что говорю.

– Ты Драконорождённый! Я всегда думала, что у каждого из вас есть личный стационарный телепорт. Но если нет, не расстраивайся. Купишь, когда вырастешь.

– Расскажи, по какой причине ты так осмелела, Бьянка? Это потому, что я заикнулся об ухаживаниях?

От его слов становится ещё хуже. Сажусь на траве, и только сейчас замечаю, что пропал мой узелок с яблоками и сыром.

– Рядом с тобой сложно, – стреляю в него настороженным взглядом, – едва я допускаю, что могу быть самой собой, ты тут же ставишь меня на место. Наверное, оно и правильно. Ты не видел моего узелка?

Поднимаюсь, пошатываясь. Вижу, что Рэн недоволен, и хочет ответить. Только мне этот ответ вря ли понравится.

– Где мы? – спрашиваю, пока он не успел ничего сказать.

– На берегу океана.

– Это я вижу.

Вдаль, насколько хватает взгляда, простирается водная гладь. Лазурная и спокойная, она напоминает мне, что когда-то я хотела переселиться к морю… Что же, если выживем в битве с Тёмным Драконорождённым, эта мечта будет первой к исполнению.

– Оглянись. И скажи, что ещё ты видишь.

Повинуюсь. Мы приземлились у обрыва, обросшего травой и полевыми цветами. Яркое восходящее солнце мешает осмотру, но мне удаётся разглядеть небольшой овраг. Он чернеет на зелёном лугу, как уголёк в банке с солью. Трава возле него прорежена, а цветы не растут вовсе.

– Только не говори, что нам туда…

– Именно.

Снова вскидываю глаза на Рэна, только теперь – испуганно. Он подходит ближе на шаг, но не настолько близко, чтобы я отшатнулась.

– Будет опасно. Я тебя предупреждал. Важно, чтобы ты делала то, что я говорю, Бьянка. Если я скажу убегать – ты убегаешь. Бросаешь меня без сомнений, и возвращаешься обратно тем же путём, которым мы пришли.

– Чудесно, – мой голос дрожит, – только у меня не завалялось телепорта под рукой, чтобы переместиться обратно в поместье!

– Завалялось, – Дирэн достаёт из внутреннего кармана свиток, перевязанный голубой лентой, – возьми это. Разорвёшь его, и он отнесёт тебя туда, куда пожелаешь.

Сглатываю, и принимаю свиток-телепорт. Только молчу о том, что не могу представить себе ситуацию, в которой я бросила бы Дирэна…

– Что это за место, Рэн..?

Прикусываю язык, едва вижу его полуулыбку.

Бьянка, ничему тебя жизнь не учит!

– Место сражения Драконорождённых с Первородным Нагом. Он жил в пещерах под этим утёсом. Там же его повергли первые драконы. Его останки – в глуби пещер, где-то под нашими ногами. Мы идём туда.

Я не впервые осознаю опасность этой затеи, но сейчас страх пронзает меня, как шипами. Видимо, Дирэн читает этот испуг по моему лицу, потому как говорит:

– Знай, что ты всё ещё можешь вернуться обратно. Но, боюсь, что в одиночку пройти эти гроты невозможно. Даже для дракона.

– Для чего нам это? – шепчу, – зачем туда лезть?!

– Останки Первородного Нага. Завладеть ими – простейший способ повергнуть Тёмного Драконорождённого.

– То есть..? Костями мёртвого бога можно убить существующего?

– Верно. Только необязательно костями. Я не знаю, что осталось от Нага. Но что-то осталось точно. Посмотри на этот овраг – видно, что исходящая из него скверна отравляет луг. Скорее всего, раньше это воздействие было сильнее. Но время идёт, и сила в останках древнего божества иссякает. Нам нужно получить их, чего бы это не стоило, Бьянка.

Вот теперь мне действительно жутко! Отвожу глаза и закусываю губу. Не хочется, чтобы он увидел, как мне страшно! Я предполагала, что мы отправляемся не по радуге прогуляться. Но такого я даже вообразить не могла!

В голове мелькают моменты из жизни. Большая часть из них – время, когда родился Рэймс. Крошечный комочек радости, который я поклялась защищать ещё до того, как впервые взяла на руки. В моей жизни не было большего счастья, чем когда он впервые произнёс заветное слово «мама». С этим моментом не сравнится даже тот день, когда Рэн прилетел в приют, чтобы забрать меня. Присвоить.

Теперь настало время исполнить свою клятву. И какая же шутка судьбы, что именно Дирэн рядом со мной в этот час! Он тоже защищает сына, сам того не ведая…

– Я готова. Нам нужно войти внутрь? Пойдём.

Вопреки собственным словам, мой голос дрожит. И Рэн прекрасно слышит этот страх, сквозящий в моих словах, но, слава Великой Драконице, не высмеивает меня.

Он коротко кивает, и мы идём к оврагу, который при приближении кажется ещё более чёрным, чем издали.

На самом дне видно… отверстие. Не знаю, чего я ожидала? Очевидно, что не могло быть мраморных ступеней на входе в пещеры. Но вот так?! Просто дыра в земле?!

– Только не говори…

– Да. Нужно лезть в неё, – голос Дирэна непоколебим, словно он вышел на приятную прогулку.

Сглатываю снова, и пытаюсь удержать слёзы, внезапно застившие глаза. Я не колеблюсь в решении войти в грот ни секунды.

Но никто не запретит мне испытать животный страх от такой перспективы!

Мы спускаемся в овраг, ниже и ниже. Я тут же пачкаю свои удобные туфли в чёрной, как сажа, земле. Дирэн энергично спрыгивает вниз, ещё и подаёт мне руку. Хватаюсь за неё с благодарностью.

– Выглядишь слишком довольным как для того, кому нужно пролезть в узкий лаз, где когда-то обитал кровожадный бог, – говорю с безнадегой.

Его взгляд – цепкий и колючий – тут же впивается в моё лицо.

– Я рад, что сохранились останки, хоть какие-то. Восторга от перспективы идти в бывшее логово змеиного бога я не испытываю.

Он приседает рядом с чёрной пропастью, и двумя пальцами ведёт по земле. Потом растирает пыль в ладони, и она мажется, словно масляная.

– Это не зола и не земля. Что-то иное. Внутри мы надышимся этой дрянью будь здоров.

– Ты не взял ничего, чтобы… ну? Как-то нейтрализовать эту бурду?

Дирэн качает головой.

– Видишь ли – я не знаю, что это. Как обезвредить то, о чём ты не имеешь представления?

– Логично, – признаю его правоту, но она меня не радует, – только что нам делать теперь? Как избежать вредного воздействия?

– Никак, – Рэн не отводит взгляда от злосчастной ямы, – наша задача – выйти оттуда как можно быстрее, не задерживаясь по пути. Не трогай ничего, пока я не позволю. То, что ты увидишь, на деле может оказаться чем-то иным, и куда более опасным.

– Поверь, я не горю желанием лапать что-то в этой бездне…

– Бьянка, это не игра, и не шутки. Ничего не трогай. Вообще ничего! Если видишь, что со мной что-то не то – разрываешь свиток, и возвращаешься домой. Понимаешь?

– В смысле «с тобой что-то не то»?! Как я должна это понять?

– Например, если я зависну, пялясь в одну точку дольше, чем на несколько минут. Или начну делать какие-то пассы руками, бормотать на неизвестном тебе языке, и ещё что-то вроде этого.

– Да хватит меня пугать! И без этого страшно!

– Отлично, – его улыбка холодна, – боишься – значит, будешь слушаться.

Затем он ступает на пологую стенку дыры, чуть приседает, и съезжает вниз, в абсолютную непроглядную темень. Это выглядит так жутко, что у меня шевелятся волосы на затылке!

– Дирэн! – мой вскрик взлетает ввысь, хотя кричу я вниз.

Ответ следует незамедлительно.

– Всё в порядке! Съезжай, Бьянка. Тут неглубоко.

От осознания, что нужно сделать, сердце заходится в безумном ритме! Пока не успела смертельно испугаться, я зажимаю нос, словно собираюсь прыгать в воду, и шагаю в пустоту.

Спуск оказывается быстрым, но тревога не унимается. Встаю с земли, усеянной странной чёрной пылью, отряхиваюсь. Из дыры над головой прекрасно видно солнце и голубое небо. Только от этого становится ещё страшнее.

– Своеобразный защитный механизм, – поясняет Рэн, подходя ко мне, – чтобы меньше желающих заскакивали к Нагу на огонёк.

– Можно подумать, такие были…

– Нам туда.

Дирэн протягивает руку, указывая путь. Коридор зияет темнотой. Вскоре Рэн зажигает магический светильник, и отправляет его в воздух.

– Держись меня, – он хватает меня под локоток, подтягивая к себе.

– Ты же говорил ничего здесь не трогать!

– Меня можно, – ухмыляется дракон.

Держать его под руку ужасно непривычно! Но весьма приятно. Под плотной тканью камзола чувствуется, как перекатываются стальные мышцы. Его близость отвлекает меня от неизвестности в темноте перед нами.

Голубоватый светлячок летит чуть впереди, освещая не более нескольких метров. Но даже в этом скудноватом свете я вижу, сколь много на земляных стенах той самой чёрный пыли. И чем глубже мы спускаемся в грот, тем толще слой на стенах и под ногами.

– Здесь никто не живёт? – понижаю голос.

– Например?

– Змеи там всякие? Это ведь был их повелитель.

– Посмотри вокруг, Бьянка. Ни одно живое существо долго не продержится в этих условиях.

– А неживое? – не сдаюсь я.

Дирэн хмыкает.

– Мне нравится, что ты очень умна. Рассматриваешь многие варианты. Что же, лгать не буду. Здесь может быть что-то такое, что мы и представить себе не можем. И оно необязательно существует в физической форме. Поэтому, если почувствуешь чьё-то воздействие – сразу говори. Хотя ты можешь и не осознать его…

– Вовремя ты предупредил!

Он тихо смеётся, но вдруг застывает на месте, а через мгновение я понимаю, почему. Перед нами показывается мой узелок с едой, который пропал перед этим на поверхности. Он лежит на полу у стенки, словно я его только что туда положила.

В голове ураганом проносится всё, о чём меня предупреждал Дирэн. Спустя мгновение он подтверждает мои догадки.

– Хочешь узнать, что это такое на самом деле?

– Точно не мешок с яблоками и сыром, – нетвёрдо произношу, глядя на узелок с неуверенностью, – я не хочу это трогать. Пойдём отсюда поскорее.

Рэн не настаивает. Мы проходим дальше вглубь земляного коридора, когда я осмеливаюсь уточнить.

– Ты знаешь, что это было?

– Догадываюсь, – ровно отвечает он, – останки бога проявляют себя. Частично этой чёрной пылью, частично – чем-то другим. Твой узелок при телепортации угодил на другой план – тот, откуда пришли боги. Потому мы увидели его здесь.

– То есть…? Его можно было трогать? – удивляюсь.

– Кажется, я говорил, что ты умна? Забудь.

– Пф! Сам себе противоречишь, а я виновата!

– Бьянка…

Он останавливается, и берёт меня за плечи. У меня перехватывает дыхание, только не знаю от чего конкретно: от такой интимной близости Дирэна, или от смертельно опасной окружающей обстановки.

– Извини, – отвожу взгляд, – мне страшно здесь. Нервы шалят.

– Отлично. Люблю, когда женщина признаёт свою неправоту.

Меня почему-то раздражает каждая его фраза. И ведь понимаю, что для выяснения отношений время и место максимально неподходящее!

Но всё равно не смолкаю. Когда мы продолжаем путь, я ступаю на скользкую дорожку.

– Ты обижен на женщин?

– Что? Вовсе нет.

– У тебя часто проскальзывают фразы, по которым это заметно. Тебе что, бывшая жена изменила?

Дирэн чертыхается, и вдруг резко хватает меня за горло!

– Твою мать!

– Кххххх…

Так же быстро, как схватил, Рэн меня отпускает. Я не падаю на колени лишь потому, что ужасно не хочу извалять юбку в чёрной пыли, хотя перед глазами уже плавают мушки.

– Ты как? – требовательно спрашивает он, побелев, как стена.

– Спрашиваешь?! – хриплю, – здесь и без этого дышать сложно! Зачем ты это сделал?!

– Это был не я…

Несколько раз сглатываю, после чего разминаю горло. Только тогда до меня доходит смысл слов Рэна.

– Это то, о чём ты предупреждал?!

– Похоже. Время использовать свиток, Бьянка. Не думал, что мой разум сдастся так быстро. Тебе нужно вернуться домой, пока я не навредил тебе ещё больше.

Я часто дышу, испытывая огромный соблазн согласиться с его словами, и сбежать домой. Только сделав это, я не защищу Рэймса. И бросать Дирэна в этой опасности тоже не хочу.

– Мы пришли, – указываю рукой дальше по коридору, где расходится темнота, – давай сделаем то, зачем пришли, и уберёмся отсюда. Вместе.

Он кивает с видимой благодарностью. Замечаю, что его радужки потемнели, а под глазами пролегли тени.

Это место влияет на него куда более разрушительно, чем на меня. Нужно быстрее сматывать удочки!

Впереди нас ждёт округлое помещение с каменными стенами. Оно весьма большое – как вестибюль замка, в котором мы с Рэном когда-то жили. У противоположной от нас стены в земле небольшая выемка, но больше ничего. Останков нет, зато стены и пол щедро отделаны слоем чёрной пыли.

– Ничего нет?! Но как же так! – наша неудача просто разбивает меня. Так рисковать, и ради чего?!

Но вдруг всё теряет значение, потому, что рядом обмякает Дирэн. Ловлю его в кольцо рук, только куда мне удержать его?!

– Нет-нет, Рэн, прошу! Не надо!

В ответ лишь голубой светильник, сотворённый Рэном, угасает вместе с его сознанием.

Не помню, когда в последний раз мне было так страшно! Наверное, много лет назад, в приюте, когда Старший Брат Иммолио оказывал мне омерзительные знаки внимания, а я не знала, куда от них деться. Или шесть лет назад, когда Рэн, под чарами Тёмного Драконорождённого, продал меня всё тому же Имо…

Но я отказываюсь бросать его здесь! Дирэн тяжело дышит, и чем дольше мы будем здесь находиться, тем хуже будет нам обоим. Только что я могу сделать?! Изо всех сил тормошу его, но Рэн не просыпается.

Даже если я использую свиток-телепорт, вряд ли я унесу Дирэна с собой. Я ведь совсем ничего не смыслю в мастерстве переноса!

Думай, Бьянка! Могу ли я призвать кого-то? Нет… Никто не знает, где мы. Никто не придёт… Холод обвивает мои лодыжки, и я едва не теряю самообладание. Как же страшно! Как же холодно!

Есть ли хоть один дракон, который мог бы вытащить нас отсюда?!

…Да! Меня осеняет. Есть такой! Есть надежда!

Обстановка не располагает ко сну, но я так утомлена длительной ходьбой и стрессом, что, положив голову Дирэну на грудь, засыпаю едва ли не минуту! Лишь во сне до меня доходит, что, если моя задумка не сработает, то мы с Рэном уже вряд ли проснёмся.

Я потеряла шанс спастись самой, рискнув вытащить Рэна.

Во сне я всё так же лежу рядом с ним. Только мы не в темноте теперь. Мне хорошо видно, как тьма со стен тянется к Рэну, наползает на его грудь, заливает кожу. Она уже овила мои ноги, но движется медленнее.

И меня снова осеняет!

Эта тёмная пыль, которой покрыта вся эта пещера – и есть останки Первородного Нага!

Осталось не унести это знание с собой в могилу…

– Рэймс! Сынок! – голос хрипит, потому я повторяю уже громче, – РЭЙМС! Я знаю, что ты постоянно ходишь по чужим снам, хоть я и запрещала! Пожалуйста, отзовись!

Мне отвечает тишина. Холодею при мысли, что всё может пойти не так… Что, если он сейчас не спит?!

Неважно… Рано или поздно он уснёт. Мы выдвинулись сюда с утра, и долго бродили этой пещерой. Несколько часов так точно… Осталось лишь дождаться, пока настанет ночь, и Дженна отправит Рэймса спать.

И не дать Рэну умереть до того времени.

Только я не знаю, как это сделать. Чёрная вязкая сущность расползается телом Дирэна, пульсирует на стенах, и, кажется, множится. Прихожу к мысли, что останки Первородного Нага так реагируют на истинную сущность Рэна – его Дракона. Пусть Рэн и говорил, что их связь нарушена, его Зверь всё равно с ним. И он болен…

Это объясняет, почему я не так интересна этой тёмной слизи.

– Дирэн! – зову его тихо, – помнишь, как мы впервые встретились? Не в поместье Кристона пару дней назад, а тогда? Ты прилетел за мной в приют, чтобы забрать себе, и сделать своей.

Не знаю, есть ли смысл от моих слов? Но я продолжаю.

– Графитовый дракон, единственный в мире. Уникальный. Никто в храме и не думал, что кто-то из девочек может стать истинной настоящего Драконорождённого. Хотя, уверена, это была тайная мечта каждой из нас… – у меня вырывается истерический смешок, – ты был лучшим мужем, которого только можно вообразить. С тобой я впервые узнала, что такое быть дома.

Замолкаю, потому что начинают душить слёзы. Но замечаю, что чернота остановилась!

Какая-то польза от меня всё же есть…

– Я жалею, что поверила тогда в твою измену, – поднимаю лицо вверх, чтобы не было так больно от комка в горле, – конечно, Имо под предводительством Высокого Жреца тогда постарался, чтобы ты выглядел мерзавцем, и я так легко повелась. Прости за то, что засомневалась в тебе! Не знаю, как по-другому я могла поступить в той ситуации, но всё равно ощущаю себя предательницей…

Чёрная слизь не отступает, но хотя бы не ползёт дальше, и я всё ещё могу видеть лицо Рэна, землистое и обескровленное.

Вдруг вдали, в коридоре, из которого мы вышли, я вижу движение. Моментально напрягаюсь. Не знаю, что может к нам приближаться, но в бывшем жилище змеиного бога вряд ли завелось что-то приятное, пусть это и сон…

– Мама?! Мамочка!

Тонкий детский голосок вдали. Такой родной! В голове проскакивает сомнение – Рэймс ли это?! Дирэн ведь предупреждал, что в этой пещере многое может быть не тем, чем кажется… Но, если это Рэймс, а я не откликнусь? Какой матерью я после этого буду?!

– Сыночек! – зову его дрожащим голосом, – мы здесь!

Пытаюсь встать, подняться навстречу сыну, но мои ноги не слушаются! Они до колен покрыты чёрной пылью-слизью.

– Не надо, мамуля!

Из темноты выбегает Рэймс, и с разгону влетает в мои объятия. Он дрожит от страха!

– Сыночек, почему ты шёл коридором? Почему не пришёл прямо к нам сразу?

– Не мог! – он отстраняется, и я вижу слёзы на шелковистых щёчках, – что-то не впускало меня! Я оказался на полянке, и пришлось спускаться в дыру в земле…

Великая Драконица! Закрываю лицо ладонями, и часто дышу. Он сам прошёл путь, который мы с Рэном еле одолели вдвоём! Совсем один!

– Ты – самый храбрый человек из всех, что я знаю! – прижимаю к себе сына сильнее, и его дрожь ослабевает, – прости, прости меня, что пришлось звать тебя сюда! Я не знала, думала, что ты сразу придёшь к нам в сон, сюда, где мы…

– Так не получилось, – он всхлипывает, – но я слышал, как ты звала меня. Услышал наяву, мамочка, и сразу побежал спать! Так и подумал, что тебе нужна помощь…

Чёрная пыль подбирается к его ботинкам, но Рэймс сердито топает, прогоняя её.

– Пошла вон!

Останки Нага, столкнувшись со здоровым молодым драконом, терпят поражение. Они сползают со стен, и впитываются в землю, исчезая. С тела Дирэна пыль уходит неохотно, медленно. Но уходит!

– Папочка, – шепчет Рэймс, прикасаясь к груди Рэна, – я прогнал эту заразу. Вернись к нам, отец.

На его ресницах снова поблёскивают слёзы. Ещё никого в жизни Рэймс не называл папой… Не было кого. Но он и не назвал бы отцом другого. Сейчас я в этом уверена.

– Дирэн, – закрываю глаза, и прижимаю к себе сына одной рукой, а другую кладу поверх руки Рэймса на груди Рэна, – мы любим тебя. Пройди ещё сотня лет, мы всё равно будем тебя любить. Не важно, что ты нас не помнишь. Ты подарил столько любви когда-то, столько заботы, что теперь этого хватит на многие годы. Просыпайся.

– Просыпайся, – повторяет Рэймс, и Дирэн в ту же секунду открывает глаза.

– Бьянка?

В ту же секунду настоящая я – реальная – открываю глаза в абсолютной темноте пещеры. Рэймса нет рядом, но чувствую, как сбоку двигается Дирэн.

– Я здесь, – отвечаю тихо, и ощущаю его ладонь на своём запястье.

– Что произошло? – его голос требователен.

Рэн вновь зажигает голубой светильник, и отпускает его под потолок. В отличие от сна, здесь чёрная пыль лежит на стенах, и не собирается исчезать.

– Ты отрубился, – рисую носком туфли на полу зигзаги, – но есть хорошая новость. Эта дрянь – те самые останки, которые мы ищем. Много нам надо?

– Нет, – качает головой Рэн, ещё не до конца придя в себя, – странно, что я сам не додумался… Ты права, Бьянка. Эта хрень обладает разумом. Она свалила меня, чтобы обезопасить себя. Только с тобой просчиталась…

Он смотрит на меня испытывающим взглядом, под которым я ёжусь.

– Значит, ты не зря взял меня с собой, – с видимым равнодушием пожимаю плечами, – давай убираться отсюда.

Рэн споро собирает чёрную пыль во флакон, и запечатывает его Драконьим Словом. Он всё ещё выглядит помятым, но держится хорошо.

– Как у тебя получилось разбудить меня? – вдруг спрашивает он, и я застываю.

Глава 14. Точка дымления

Я не тушуюсь.

– Рэймс помог. Он Сноходец. Я позвала его.

Рэн хмурится. Что-то в моих словах тревожит его.

– Нужно скорее вернуться домой, – он протягивает мне руку, – твой сын мог остаться во сне в полном одиночестве. А эта пещера – не самое безопасное место, даже во сне.

Мы пробуем переместиться с помощью свитка-телепорта, но неожиданно совершаем неприятное открытие: здесь он не работает.

– Сколько нового за один день! – ворчит Дирэн, – придётся идти пешком.

Путь на поверхность занимает у нас меньше времени, чем до этого занял путь в пещеру. Хоть Рэн и слаб ещё, идёт он быстро. А я, разволновавшись за сына, несусь вприпрыжку впереди магического светильника, прямо в темноту.

На улице уже вечереет. Я жадно втягиваю чуть прохладный воздух, который, после затхлости подземелья, похож на глоток воды.

– Подойди, – просит Рэн, протянув мне руку.

Я уже знаю, какая процедура нас ждёт. Но другого выхода нет. Только когда я подхожу к нему, он вдруг осторожно приобнимает меня, совсем как раньше. И в процесс телепортации я вхожу с максимальным чувством удивления…

Дома, первым делом, я бросаюсь к сыну. Рэймс и вправду всё ещё спит, и на меня накатывает ужасающее чувство вины.

– Сыночек! – осторожно тормошу его за руку, – Рэймс, милый! Проснись!

Сын с видимым усилием открывает глаза, и с минуту не может прийти в себя. На его лбу блестит испарина. Я вдруг замечаю, что его жакет и брюки, в которых он уснул, абсолютно мокрые!

– Малыш?! – пытаюсь поймать его расфокусированный взгляд, – прости, что так долго шла! Я тут же примчалась, едва мы оказались дома!

– То место… Там что-то не так, мам, – Рэймс отчаянно борется со слипающимися глазами.

– Что именно? Ты что-то знаешь? – подозрительно спрашивает Дирэн.

Оглянувшись, показываю ему кулак! Мой сын нас с того света вытащил! Неужели нельзя быть немного более снисходительным?!

– Когда вы ушли, я остался один в гроте, – голос Рэймса начинает дрожать, а моё сердце обливается кровью! Прижимаю к себе моего храброго мальчика, и он даже не сопротивляется, – и ко мне пришёл какой-то рогатый монстр…

У меня отнимает дар речи. Дирэн серьёзнеет, и садится на кровать возле Рэймса с другой от меня стороны.

– Ты запомнил, как он выглядел? – мягко спрашивает он.

Сын кивает, но начинает плакать.

– Хватит его допрашивать! – я откровенно сержусь, – он и так сегодня столько пережил! Спас нас!

– Ты сама его позвала в пещеру, – резонно замечает Рэн.

– А ты потащил туда меня!

Его выражение лица мгновенно меняется. Я тут же жалею о своих словах, но Дирэн поднимается с постели.

– Что же. Как скажешь.

Он уходит, оставив нас с Рэймсом вдвоём. Я подсаживаюсь к сыну ближе, и заключаю его в объятия, где он начинает плакать навзрыд. Глажу его по худеньким плечикам, и целую светлую макушку, коря себя за то, что он сейчас переживает.

– Прости, что позвала тебя туда, – повторяю в который раз, – опасность оказалась несоразмерной…

– Я бы пошёл ещё раз, лишь бы тебя спасти! – всхлипывает Рэймс, и трёт глазки кулаками, – но я не мог проснуться! Этот синий монстр удерживал меня!

– Синий? – хмурюсь, – не такой, высокий, с объятыми пламенем рогами?

– Нет, – едва слышно отвечает малыш, – он был худой. Как скелет! Кожа синюшная, а рожки тонкие и длинные.

– И что он говорил? – сама перехожу на шепот, словно это этого Рэймсу станет легче.

Сын молчит несколько минут. Только смотрит в окно расширенными от страха глазами. На душе скребут кошки! Мне не хочется его расспрашивать!

Но просто так всё оставить тоже нельзя!

– Ты боишься? – спрашиваю осторожно, – это существо тебе угрожало?

– Нет, – мотает головой Рэймс, – я просто не хочу, чтобы он приходил снова.

– А он сказал, что придёт?

– Да, если я ему не помогу.

Что за тварь может требовать помощи у ребёнка?! Почему он не явился нам с Рэном? Зачем пришёл к малышу? Неужто из-за того, что это чудовище почувствовало дракона лишь в Рэймсе?

Великая Драконица, помоги не свихнуться!

– Слушай, – мой голос напряжён, потому я стараюсь сбавить градус, – каждый раз, как будешь ложиться спать – я буду рядом. Приди за мной, и я буду с тобой, когда монстр опять явится. Обещаю, я не оставлю тебя. Даже если что-то меня разбудит – я тут же сама тебя разбужу. Договорились?

– Угу, – кивает он. В его глазах стоят слёзы.

Вскоре приходит Дженна. Строго велев ей следить, чтобы Рэймс не уснул, я лечу рассказать всё Рэну.

– Извини! – я вваливаюсь в его кабинет без стука, – я сказала лишнего… Но сейчас не об этом! Что может быть…

– Синее, худое, и рогатое? – Рэн заканчивает предложение за меня.

– Ты подслушал?!

Дирэн ухмыляется, но улыбка быстро исчезает.

– Да. И уже понимаю, кто мог прийти в сон твоего сына. Или я должен сказать – нашего сына?

Кабинет перед глазами смазывается, и я хватаюсь за спинку кресла, чтобы удержаться. Всё кончено! Как он смог узнать?! Разве только…

– Ты всё слышал…

– Я всё слышал, – подтверждает Дирэн, – и по твоей реакции вижу, что те слова в пещере – правда. Вот откуда это чувство, будто я что-то потерял. Я забыл вас.

Сердце колотится, как сумасшедшее! Я не знаю, куда бежать, и за что хвататься! Наконец, умудряюсь выдавить:

– Теперь ты отнимешь его у меня?

Рэн смотрит на меня, и смотрит долго. Потом изрекает.

– Сначала нужно его спасти, Бьянка. Ведь, судя по всему, в пещере ему явился сам Кровавый Дэв.

Замираю, и изо всех сил надеюсь, что его слова – неправда. Два факта тяжёлыми камнями практически падают мне на голову: Дирэн знает, что Рэймс – его сын.

И на Рэймса нацелился даже не один тёмный бог. А два!

– Он же умер! – безнадежно протестую я, – ты говорил, что Великая Драконица помогла изгнать его и Первородного Нага!

– Значит, древние этого не сделали. Ослабили его, но не прогнали. Он поселился в пещере Нага, и продолжает влачить там своё бесполезное существование. У него больше нет сил, и единственное, что он может – прийти в сон к ребёнку, чтобы что-то от него требовать.

– Я… У меня просто нет сил.

Плюхаюсь в кресло напротив Дирэна, и смотрю ему в глаза.

– Нужно быть рядом с Рэймсом, когда он придёт в следующий раз, – Рэн опирается на стол локтями, и складывает ладони треугольником.

– Я сказала ему, чтобы он меня позвал.

– Почему ты мне не рассказала с самого начала?