Текст книги "Измена. Жена на продажу (СИ)"

Автор книги: Лина Венкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Он знает, что я не Блэр. Если вздумает подать запрос в столицу, приложив мой портрет – ему быстро расскажут, кто я такая, и где воспитывалась. А там уже ко мне в гости придёт не он, а Иммолио… Думать об этом страшно, потому я стараюсь не ругаться с бургомистром. Поводов он пока не давал.

– Отлично выглядишь, Блэр, – он буравит взглядом застёгнутые пуговки на моей груди, когда я возвращаюсь с миской творога и мешочком изюма.

Для меня это не комплимент. Но я не хочу ссориться, потому лишь мило улыбаюсь, словно показываю: смотри, я безобидна и полезна.

– Спасибо.

За прошедшие шесть лет Кристон возмужал. За эти годы я наслушалась достаточно сплетен, и знаю, что на место бургомистра его посадил отец, который вскоре умер. Мальчишка Кристон, думавший, что его ожидает лёгкая прогулка под руководством отца, оказался заложником собственных амбиций. Но, благодаря этому, он прошёл неплохую школу жизни, и оказался неплохим бургомистром.

Настолько неплохим, что в прошлом году пришёл указ из столицы, оставивший Кристона на его посту. И это даже не вызвало протестов в городе.

Он раздался в лице, посуровел. Из-под закатанных рукавов рубахи видно огрубевшие от работы руки с выступающими венами.

Возможно, он не взялся за нас с Дженной из-за своих забот, которых явно хватало.

– Не обижайся, но на фоне нашей скудной обстановки ты выглядишь нелепо, – пытаюсь сострить.

– Почему? – максимально бархатный ответ.

– Ну, ты такой нарядный… А мы здесь не жируем.

– Могу раздеться.

Бум! Из моих рук выпадает лопатка, которой я размазываю яичный желток по бочкам ватрушек. С неверием смотрю на бургомистра через плечо.

Это действительно первый раз, когда он на что-то намекнул.

– Сделаю вид, что этого не услышала, – голос предательски дрожит.

– Не получится. Я могу повторить.

Он встаёт с хлипкого стульчика, и занимает собой едва ли не полкухни. И даже сейчас я отмечаю, что он меньше, чем был Дирэн… На глаза наворачиваются слёзы, и я тут же отворачиваюсь, остервенело схватившись за миску с творогом, словно она меня спасёт.

– Не беги от неминуемого, не-Блэр, – чувствую чужие руки на талии, – и выходи за меня замуж. Я тебя не обижу.

Закусываю губу и сдерживаю порыв надеть миску ему на голову.

– Не стоит, Крис, – отхожу, и этим освобождаюсь от его захвата, – ты – глава города. Любая девушка потеряет голову от счастья, предложи ты ей замужество.

– Меня почему-то тянет к тебе, – он не отрывает от меня чуть сердитого взгляда, – хоть ты уже и была замужем, и у тебя есть ребёнок.

– Откуда ты знаешь, что я была замужем?!

– Ты только что подтвердила мою догадку.

Да ну! Попасться на такую древнюю уловку! Дурочка!

– Крис, я не просто так тебе отказываю, – ставлю миску на стол, и смотрю в неё, ища слова, – ты должен понимать…

– Я ничего тебе не должен, – его тон ожесточается, – и позволяю тебе жить в Саммэрлэйке только из-за моей к тебе симпатии, Блэр.

«Позволяю». Что же, я никогда не питала на его счёт никаких иллюзий. Кристону пришлось стать жёстче, чтобы удержать горожан в узде. Но я подобные слова в свой адрес терпеть не намерена!

– Ты только что звал меня замуж, а сейчас угрожаешь. На какой же ответ ты рассчитывал?

Теперь он разгневан, но я чувствую удовлетворение. Он не посмеет тронуть меня или Рэймса, иначе Дженна размажет его по стенке! А если изгонит из города… Что же, пускай. Придётся уйти. Но не терпеть его скрытые угрозы!

– Я надеялся на твоё благоразумие. У тебя ребёнок, которому нужны нормальная жизнь и образование, а не прозябание в дыре. Любая нормальная мать, будучи на твоём месте, согласилась бы.

Он пытается вызвать у меня чувство стыда?! Я так разгневана, что уже готова устроить сцену, но тут возвращается Дженна. При виде Кристона она закатывает глаза.

– Что, опять пришёл нас объесть? – она недовольно сгружает дичь в таз, – живёшь в замке, катаешься на пяти разных экипажах, а есть приходишь в эту дыру?

Становится понятно, что Дженна явно подслушивала. В её присутствии Кристон всегда сдувается и теряет запал.

– Легко быть дерзкой, когда тебе прислуживает ведьма, – он бросает на меня пренебрежительный взгляд.

– Молодец, красивую фразу заучил. Сам пойдёшь, или тебе помочь?

Кристон недовольно покидает наш дом, и я обессилено валюсь на топчан. Разговор с бургомистром и противостоянием ему выпил из меня все соки.

– Чего хотел? – немногословно спрашивает Дженна, приступая к ощипыванию перепелов.

– Проблем, вестимо. Предлагал выйти за него замуж.

Закрываю глаза, и пытаюсь настроиться на выпечку.

– Может, и стоило бы, – негромко говорит Дженна.

– Что?! – тут же вспыхиваю, – а как же Рэн?!

– Прошло шесть лет, Бьянка. Дирэн тебя не ищет.

– Но ведь на нём проклятие!

– Ох, Великая Драконица! – всплёскивает руками Дженна, – неужто он за шесть лет не смог найти, как его снять?!

Хочу резко ответить ей, но слова застревают в глотке. Разве она не права? Я не хочу думать так о Рэне… Не хочу сомневаться! Что, если он до сих пор ищет, как избавиться от проклятия? Ищет нас?

Наш неприятный разговор прерывает Ларк – лучший друг Рэймса. Он забегает в кухню весь мокрый и запыхавшийся. Мальчишка комкает в руках босоножек моего сына.

– Госпожа… Госпожа! Я говорил ему не лезть в воду…!

– Что?!

– Рэймс полез в озеро! Он ведь так плохо плавает!

Пытаюсь вдохнуть, но не могу. В голове пляшут ужасные картины, в которых я выношу бездыханного сына из воды. Бросаю всё, что делала, и бегу на улицу, а оттуда сворачиваю к озеру, даже не вспомнив про обувь.

Лечу так быстро, что обгоняю Кристона, возвращающегося домой после неприветливого приёма в нашем доме. Он что-то кричит мне вслед, но я даже не оглядываюсь.

Рэймс! Рэймс! Рэймс! В моей голове только сын, которого с минуты на минуту я могу потерять. Грудь сдавливают рыдания, но на них нет ни времени, ни сил. Они уходят на бег. Я устаю, но от этого бегу лишь быстрее. Настолько, что оказываюсь у озера в считанные минуты, хотя обычно дорога к озеру занимает минут двенадцать-пятнадцать.

На берегу, в тени ив, собрались друзья Рэймса и кучка зевак. Залетаю в воду по колено, но меня тут же кто-то хватает за локоть. Оборачиваюсь, уже готовая высказать этому человеку всё, что я о нём думаю! Но вижу Дженну, кивающую в сторону.

Успеваю заметить только как Кристон ныряет под воду прямо в одежде.

– Как ты… А, ну да… – тяжело и часто дышу.

Дженна телепортировалась. Не умчись я из дома за секунду, она захватила бы меня с собой. И, будь я в состоянии размышлять здраво – подождала бы.

Только как я могла ждать, если Рэймс под водой всё это время?! Меня раздирает изнутри, мне мало Кристона, нырнувшего, чтобы спасти моего сына! Я рвусь в воду, в груди режет болью и страхом, но меня держит Дженна, а потом и ещё какие-то люди…

– Пустите! ПУСТИТЕ МЕНЯ! Мой мальчик, мой Рэймс!!! РЭЙМС!!!

Мне кажется, что проходят часы прежде, чем я вижу тёмную макушку Кристона, выносящего моего сына из воды. Мокрая одежда облепила тело Рэймса, и он не дышит, когда Кристон кладёт его на траву под ивами.

Мы с Дженной бросаемся к бездыханному телу. Трогаю его руки, лоб, но он такой холодный, что я сразу думаю о худшем.

– Он жив, жив, – облегчённо шепчет Дженна, – дай я…

Она кладёт руки ему на грудную клетку, и что-то шепчет про себя. Не знаю, видят ли остальные? Но сейчас это не имеет значения. Её руки освещаются ровным тёплым свечением, которое через секунду-две исчезает.

Сразу после этого Рэймс розовеет. Его веки дрожат, а грудь начинает вздыматься, и на меня накатывает осознание, что всё обошлось.

Самое худшее не случилось…

– Спасибо тебе, – обнимаю Дженну, давно ставшую мне роднее родных.

Потом склоняюсь над сыном, целую его в едва тёплый мокрый лоб. Он приоткрывает глаза, и я жду ещё, пока его взгляд не станет осмысленным.

– Сыночек, – шепчу едва слышно, – как ты, малыш?

Он внимательно осматривает моё лицо, потом Дженну, сидящую рядом. Заметив Кристона, рывком садится.

– Эй, внучок, – с облегчением улыбается Дженна, – полегче на поворотах. Ты ещё слаб…

Она кутает его в свою шаль, и Рэймс доверчиво кладёт голову на её плечо.

Оглядываюсь на бургомистра. Он всё ещё ждёт под ивой, словно хочет поговорить. Убедившись, что с Рэймсом всё будет хорошо, устало встаю с колен. Тело словно налилось свинцом, и не хочет передвигаться больше никогда.

– Спасибо, – тихо благодарю Кристона, не смея смотреть ему в глаза. Ведь и я, и Дженна наговорили ему перед этим…

– Блэр, – его голос напряжён, – твой сын… Он дышал под водой. У него явно ведьмовские способности.

Сначала я молча хлопаю глазами, не зная, что ему ответить. Сказать, что это не его дело? Это будет слишком грубо, ведь Кристон только что вытащил Рэймса из озера! Но весь я ещё не говорила с сыном, и не знаю, что на самом деле происходило под водой.

Может, он и вправду там дышал? Но Рэймс ведь сын Дирэна, наследник Великого Драконорождённого. Он Сноходец, но это лишь малая толика его сил. Я пока не знаю, что ещё он унаследовал от отца.

Только… Крис ведь уверен, что Дженна – моя мать, и бабушка Рэймса. И знает, что она ведьма. Не проще ли согласиться с его словами, чтобы не разводить лишние кривотолки? Или это лишь сделает хуже?

– Что ты хочешь этим сказать? – щурюсь.

– Только то, чтобы ты была осторожна, и задала ему дома хорошую взбучку. Выставлять напоказ подобные способности – опасно. Мой ребёнок за такое отхватил бы ремня.

У меня перехватывает дыхание от возмущения. У него нет детей, вот он и говорит о телесном наказании с такой лёгкостью! Сначала нужно выяснить у сына, что случилось на самом деле. А Кристон о подобном не задумывается, ему подавай повод угостить ребёнка ремнём.

Я и не думала принимать его предложение о замужестве. А после таких слов готова больше никогда его не видеть! Только он ведь действительно спас Рэймса, и теперь я точно никак не смогу отделаться от навязчивого бургомистра.

Выдыхаю. Успокойся, Бьянка. Больше благодарности.

– Что бы ни сделал мой сын, я всегда буду на его стороне, – спокойно отвечаю Кристону, – и никогда не прибегну к насилию с целью его воспитать. Да, я поговорю с ним дома. Он должен понять, что всё могло закончиться гораздо плачевнее. Но быть я его не буду. Никогда.

Твёрдо выдерживаю недовольный взгляд бургомистра, словно я говорю о его сыне, а не о своём. Он гневно сплёвывает на землю, бормоча что-то вроде «эти бабы», и уходит прочь.

На меня накатывает такая усталость, что впору свалиться на месте. Но я мать… И не могу позволить себе быть слабой. Плетусь обратно к сыну и Дженне. Соседи организовывают для нас транспорт – деревянный воз, усыпанный сеном, и накрытый покрывалом. Туда укладывают молчаливого Рэймса, мы с Дженной садимся рядом с ним прямо в сено. И нас отвозят домой.

Когда я укладываю испуганного сына в кровать, Дженна в кладовке наспех создаёт колдовские пирожки – по факту, утаскивает их из городской пекарни. Она угощает ими доброго господина, привёзшего нас к дому, ведь я не успела ничего испечь.

– Зачем было это делать, сыночек? – с болью спрашиваю у Рэймса, – ты хоть представляешь, как я испугалась? Ты всё, что есть у меня. Когда родился ты, родилась и я. И, если с тобой случится несчастье, я умру тоже.

– Я бы не нахлебался воды, если бы он не влез, – в голосе сына слышится недовольство.

– О чём ты говоришь, Рэймс?! Тебе вообще нельзя было забираться в воду! Зачем ты полез в озеро?!

– Мам! – внезапно огрызается он, – есть вещи, о которых ты не догадываешься! Ты закрыла глаза, и живёшь, как слепая! Не видишь происходящего у тебя под носом! А когда я пытаюсь что-то узнать – отчитываешь, как маленького!

– Тебе шесть лет! Ты и есть маленький! – ошеломлённо отвечаю я, – даю тебе шанс забрать свои слова обратно, молодой человек.

Тут в комнату влетает Дженна с перекошенным от гнева лицом.

– Не смей так разговаривать с матерью! – я вообще никогда не видела её такой злой! – ты не представляешь, через какой ад она прошла, чтобы сохранить твою жизнь!

– Хватит меня опекать! – взрывается в ответ Рэймс, тут же заливаясь слезами, – вы думаете, что я глупыш, и ничего не смыслю в жизни! Но я знаю побольше тебя, мама! Почему ты позволяешь Дженне вычитывать меня?! Она ведь нам чужая, разве нет?!

У меня просто отваливается челюсть. Кажется, что сейчас начнётся каменный дождь, и мир рухнет, потому, что происходящее сейчас выглядит настолько же ненастоящим!

– Дженна, успокойся, – обращаюсь к ней, а у самой голос дрожит, как струнка, – неважно, что я пережила. Я сделала это осознанно. Рэймс – мой желанный, любимый сын. Я переживу всё снова, если будет нужно, чтобы его спасти.

– Дорогуша, но я ведь не это имела ввиду…

– Рэймс, – поворачиваюсь к сыну, пропуская мимо ушей слова Дженны, – не смей говорить подобные злые слова, ведь впредь будешь о них сожалеть! Я выросла в приюте, и не знала, что такое материнское тепло. У меня не было бабушки. А Дженна стала для тебя такой бабушкой, о которой можно лишь мечтать.

– Так, может, с этого и начнём? Что Дженна не просто стала для меня бабушкой? А что она и есть моя настоящая бабушка, а? Она – твоя мама, бросившая тебя на пороге приюта!

– Рэймс! – строго одёргивает его Дженна, – хватит!

Ошеломлённо смотрю на неё. Она в ужасе. И я тоже. Чувствую дрожь, грозящую перерасти в истерику. Но я не могу позволить себе сорваться. Только не при сыне!

– Сыночек, – сажусь рядом с ним, касаюсь его плеча, – ты многое пережил сегодня. Отдохни пока, хорошо? Поспи. Прости меня, что так набросилась, не дав выдохнуть… Пожалуйста, пойми. Я слишком сильно тебя люблю, и всегда о тебе думаю и волнуюсь.

– Но Дженна… Она ведь…!

– Это. Сейчас. Неважно, – отвечаю твёрдо, выделяю интонацией каждое слово, – тебе нужно отойти от произошедшего. И мне тоже. Мы продолжим разговор, когда ты проснёшься.

Целую Рэймса в щёку, и он недовольно отодвигается. Сдерживаю вздох разочарования, просто терпеливо укрываю сына, и выхожу из комнаты.

Наш домишко совсем небольшой. Стены побелены известью, мебель весьма скромная. Я сажусь на твёрдый топчан возле печки, и закрываю глаза, откинувшись на стену. Дженна молчит, и это очень на неё непохоже.

Это означает, что слова Рэймса о ней – правда. Она молчит потому, что не знает, что сказать.

– Давно ты знаешь? – спрашиваю, не размыкая век.

Боюсь, что если открою глаза, то заплачу. А Рэймс спит очень чутко.

– Узнала через пару дней после того, как Киллиан принёс тебя ко мне, – шепчет Дженна, – твоя кровь подтвердила родство.

– Ммм.

Так и сижу, только обессиленно выдыхаю. Чего я жду? Не знаю. Объяснений? Оправданий? Имею ли я право злиться на Дженну после всего, что она для нас сделала?

– Я не оставляла тебя в приюте. Тебя украли, – едва слышно шепчет она.

И я слышу слёзы в её голосе. Знаю, что ей больно сейчас. И мне тоже от этого больно.

– Ты говорила, твоя дочь умерла в родах…

– Да. Твоя младшая сестра. Её звали Кьяра.

Почему-то этого я не ожидала. Первой мыслью было, что свою умершую дочь Дженна придумала, чтобы объяснить свою привязанность ко мне. Только, оказывается, она существовала.

У меня была сестра, и она умерла. Вместе с не родившимся племянником…

– Что-то не везёт твоим детям, – вырывается у меня, – то похитят, то в родах умрут.

– Это несправедливо! – глаза ведьмы наполняются слезами. Она устало садится на хлипкий стул без спинки, и прячет лицо в руках, – ты не представляешь, что я пережила!

– Я тоже в приюте не в масле каталась, знаешь ли…

– Я такого не говорила!

– Какая разница? Твои слова как-то вернут мне детство? Обнулят домогательство Имо? Прожитые мною голодные годы вдруг станут сытыми?

– Бьянка… Я не прошу, чтобы ты сходу говорила мне «мама». Понимаю, что твоих нежных детских лет не вернуть. Я корю и корила себя каждый день, что так вышло. Но, если Тёмный Драконорождённый не хочет, чтобы кого-то нашли – его не найдёт даже ведьма.

Этот день сведёт меня с ума. Сначала Рэймс, потом Дженна… Мама Дженна? Мне непривычно называть кого-то мамой. Перед глазами Кристон, выносящий моего сына из воды, сон, в котором тёмный бог указывает на моего мальчика…

– Это тянется ещё оттуда? – поднимаю уставший взгляд на Дженну, – он знал ещё тогда…

Дженна разводит руками.

– Он бог. Когда мы сбежали из храма, я надеялась, что это конец этой истории, и мы заживём в спокойствии. Но в глубине души знала, что это не так. Когда ты забеременела от Рэна, ваши энергии сплелись, и сотворили что-то необыкновенное. Не только ребёнка, но и какой-то свой особенный вид энергии, подобной которой нет больше в мире. Именно она нужна Тёмному Драконорождённому.

– Я уже давно не беременна, как бы…

– Ничто не мешает тебе забеременеть впредь.

– Вот уж нет! Мы с Рэном разлучились, а остальные… Меня от них воротит.

– Бьянка, – почти ласково произносит ведьма, – пусть от нас чего-то хочет тёмный бог, но ведь Великая Драконица не дремлет. Она поможет.

– Угу, – хмуро ковыряюсь пальцем в кучке сажи, – настолько не дремлет, что у тебя свистнули младенца, а она и не заметила.

Понимаю, что звучу сейчас, как обиженная девочка. Но спустя секунду понимаю, что так и есть. Во мне говорит ребёнок, та маленькая Бьянка, выросшая в приюте без капли ласки. И я могу сколько угодно делать вид, что на меня никак не повлияло приютское прошлое. Повлияло ещё как.

Мне больно смотреть на Дженну и воспринимать её моей матерью. Иду в комнату проверить сына, но этот день снова решил испытать меня на прочность.

– Дженна!!! Рэймса нет!!!

Глава 9. Всё прахом

У меня дрожат руки, ноги не держат. Коленки подгибаются, и я обессиленно опускаюсь на пол, где меня ловит Дженна.

– Посмотри, окно открыто, – она старается говорить спокойно, чтобы не испугать меня ещё больше, – маленький поганец ушёл сам.

– Не говори так о нём, – давлю всхлип.

– Если после сегодняшнего он решил ещё раз испытать наше терпение, – качает головой Дженна, – значит, мы что-то упустили в его воспитании. Как бы не было сложно это признать.

– Если ты повторишь слова Кристона, я сама тебя тресну!

– Ты не думала, что в чём-то он может быть прав?!

Я киплю, но молчу лишь из уважения к тому, что Дженна очень много для нас сделала, и не раз нас спасала.

– Я никогда не буду бить своего сына. Оставайся дома. Я пойду его искать.

– Ты же не думаешь, что я пущу тебя в одиночку?!

– Я не маленькая девочка! – едва ли не впервые огрызаюсь Дженне, – оставайся дома. Вдруг он вернётся раньше. Не хотелось бы, чтобы он остался здесь наедине с собой. Рэймсу сейчас плохо, и я боюсь, что он выкинет что-нибудь ещё. Только не вздумай его вычитывать! И упаси Великая Драконица ты поднимешь на него руку!!! Он совсем ещё ребёнок! Ему нужна ласка и понимание, а не упрёки!

С видимым усилием Дженна соглашается, а я нахожу свои самые удобные ботинки, обуваюсь, и иду искать сына.

Он не обычный мальчик. Рэймс – наследник Великого Драконорождённого. Ещё будучи беременной я поняла, что он получил дар Снохождения. Благодаря этому дару я не единожды виделась с Дирэном… до того, как его проклял перед смертью Высокий Жрец.

Сейчас сыну уже шесть лет, а его Дракон так и не проснулся. Меня это тревожит. Рэн рассказывал ужасные вещи о детях, чьи Драконы не торопились проявиться. Как у Рэймса сейчас…

Внезапно останавливаюсь, и несколько минут смотрю в одну точку. Рэймс – Сноходец. Его дар был с ним ещё до рождения. И, если он мне не рассказывал, куда и к кому ходил во снах, то это не значит, что такого вообще не было…

Вот как он узнал, что Дженна – моя мать, и его бабушка. Он видел её сон. Может, он потому так изменился в последнее время? Увидел в чужом сне что-то, что его потрясло, или напугало?

Прихожу в себя, и бегу к озеру. Что, если он вернулся сюда, чтобы снова испытать свои способности? Но, даже если он под водой, как мне узнать, там ли он? Рэймс… Моё самое большое в жизни счастье, но и самая страшная боль. Понимая сейчас, что сыну плохо, а я не могу помочь, мне самой хочется умереть.

Поворачиваю от озера к городу, бреду по улочкам. Удача улыбается мне лишь на окраине города. Издалека я вижу высокую мужскую фигуру, ведущую обратно в город мальчика сопротивляющегося мальчика. Даже издали я узнаю Рэймса, и бегу к нему.

Держащий его мужчина оказывается Кристоном. Уже второй раз за сегодня он возвращает мне сына. Я падаю на колени рядом с Рэймсом, заключая его в объятия.

– Зачем ты сбежал, сынок? – спрашиваю с болью.

– Ты не захотела меня понять! – злится Рэймс, – ты ничего не понимаешь, мама!

В наш разговор вклинивается Кристон.

– Блэр, если ты не можешь сладить с собственным ребёнком, мне придётся принять меры.

На этих словах напрягается даже сын. Его недовольное выражение лица сменяется испуганным. Я встаю и отвожу сына за спину, загораживая его от бургомистра.

– Какие ещё меры? – спрашиваю сухо.

Кристон обводит меня таким плотоядным взглядом, что отпадают всякие сомнения.

– Мне придётся обратиться в службу опеки, Блэр. Твой сын неуправляем. Если в твоём доме не будет крепкой мужской руки, он таким и вырастет – избалованным, ни на что не годным.

– Закрой. Свой. Поганый. РОТ!!! – в исступлении срываюсь на крик, – шантажировать меня вздумал?! Как ты смеешь так говорить о моём сыне! На себя посмотри, ничтожество! Ты НИКОГДА не сможешь уговорить меня быть с тобой, никогда не сможешь сделать предложения в форме, которую я сочла бы приемлемой!

Он сжимает челюсти, на скулах играют желваки. Я даже жду, когда же он это сделает. Ну же, пусть ударит меня! Пусть только даст повод! Дженна снесет его голову раньше, чем я успею пикнуть.

Но я просчиталась. Всё происходит иначе. Когда я беру за руку Рэймса, чтобы увести его домой, сын вырывается.

Всё происходит в считанные секунды.

– Не смей обижать мою маму! – Рэймс бросается на него с кулаками.

И тут же падает на землю от мощной оплеухи бургомистра.

От ярости у меня темнеет в глазах. Даже не успеваю осознать, что делаю – через долю секунды лечу на этого мерзавца, посмевшего ударить Рэймса!

– КАК!!! ТЫ!!! ПОСМЕЛ!!! – бью его в грудь кулаком, и заношу второй для удара.

Кристон легко перехватывает мою ладонь, но я вырываюсь из его захвата, и бросаюсь на него опять. В этот раз мне везёт больше – получается залепить ему пощёчину. Не такую, как получил мой сын. Но достаточно сильную, чтобы Кристон пошатнулся.

– До чего же ты мне надоела, – он сцепляет зубы, и снова хватает моё запястье.

Цепко. Больно. В этот раз мне не освободиться.

– До сегодняшнего дня я уважала тебя!

– Как и я тебя, – он сплёвывает на землю, – но ты так и не повзрослела. Как была избалованной истеричкой, так и осталась.

Больно дёргая мою руку, Кристон ведёт меня по всему городу, словно хочет показать горожанам, кто здесь хозяин. Рэймс идёт следом за нами, и хнычет.

– Отпусти маму! – сын вытирает нос рукавом.

– Рот закрой, щенок!

– Сыночек, всё нормально, – язык не повернулся сказать, что хорошо, – беги впереди. Расскажи всё Дженне, – добавляю мстительно.

Когда Рэймс скрывается за поворотом, Кристон решает меня повоспитывать.

– Ты не смогла обучить его даже элементарным вещам, – голос бургомистра какой-то несгибаемый, – одеваешь его, как оборванца. Не можешь привить простых манер, вроде того, что нельзя вытирать сопли рукавами. Как мать ты не состоялась, Блэр.

– Твоего мнения не спросила, – отвечаю хмуро, сдерживаясь, чтобы не поморщиться от боли в запястье. Кристон сжал его с сумасшедшей силой, – я даже оправдываться не буду. Пошёл ты в Бездну, к Тёмному Драконорождённому!

В его глазах пробегает что-то страшное, маниакальное. Такое, что я раньше никогда за ним не замечала.

– Посмотрим, как ты запоёшь к вечеру, – я подмечаю затаённое злорадство в его голосе. Ёжусь.

И лишь теперь задумываюсь, как же сильно я полагаюсь на Дженну… мою мать. Если она, ведьма, не приструнит Кристона, то кто?!

Возле нашего дома никого нет. Когда Кристон затаскивает меня внутрь, Дженна сидит за столом и пьёт чай. Рэймса нигде не видно, но судя по тому, что Дженна так спокойна – он просто в другой комнате.

– Отпусти мою дочь, Кристон, – прохладно велит ему ведьма, – иначе руки, которой ты делаешь ей больно, лишишься крайне быстро.

Бургомистр не просто отпускает меня. Он с силой толкает меня вперёд, но я умудряюсь удержаться и не упасть. Смеряю его гневным взглядом, растирая запястье.

– Ты ударил Рэймса! – я готова взорваться от гнева, – здоровый, сильный мужик, додумался поднять руку на ребёнка! И пал в моих глазах ниже некуда.

– Угомонись, Блэр! – веско говорит Дженна, делая акцент на моём подставном имени, – иногда надо чем-то жертвовать. Если до Рэймса не доходит словами, значит, надо донести силой.

Я сдерживаюсь лишь потому, что она выделила имя Блэр. Словно хотела предупредить меня о напускной серьёзности этого разговора. Прикусываю язык, и сажусь на топчан, складывая руки перед собой.

– Их давно надо приструнить – мальца, да и дочурку твою тоже, – довольно заявляет Кристон, – ты не смогла сделать этого за годы. Придётся мне взяться за их воспитание. Из малого засранца сделаю воина. Пойдёт в военное училище. Там сейчас как раз набор в младшую группу. Если доживёт до второго курса – считай, человеком будет.

Громко фыркаю.

– В твоих мечтах, придурок!

– А эту кобылку надо объездить. Глядишь, и не будет такой норовистой, – он поднимает мой подбородок вверх, вынуждая меня посмотреть ему в глаза. Они неожиданно тёмные, совсем не такие, как я запомнила, – сегодня ты ночуешь в моём поместье, Блэр. Ты всё поняла?

Отхожу от него гневно. На языке вертятся десятки нехороших слов, которым я успела обучиться, живя в Саммерлэйке. Меня сдерживает лишь выражение лица Дженны. Если бы я знала её хуже, может, ничего и не заметила бы.

Но мы уже шесть лет живём бок о бок. Она встревожена, причём серьёзно.

Да и я тоже. Сегодняшний день потрепал нервишки. А Кристон от спасителя скатился до врага и в целом неадекватного человека.

– Всё поняла, кроме того, как могла смотреть на тебя без отвращения, – не сдерживаюсь, вспоминая, как от его удара упал на землю Рэймс.

– Блэр! – гневно предостерегает Дженна.

Кристон, кажется, лишь радуется оттого, что я не смолчала. Он совсем не похож на того сосредоточенного на работе молодого человека, которого я в нём видела.

– Давай, дерзи. Трепыхайся, пока можешь. Вечером пришлю за тобой экипаж. И ты в него сядешь, и приедешь в моё поместье, Блэр. Сбежать вы не сможете. Вы больше вообще ничего не сможете.

Он покидает наш дом, а я обессилено падаю на топчан. Дженна молчит, лишь смотрит в окно, не мигая. Мой взгляд замечает нечто новое в её внешности – дутый железный браслет на левой руке, которого раньше не было.

– Откуда…?

– Пока вас не было, – Дженна поворачивается ко мне, и я едва ли не впервые в жизни вижу слёзы в её глазах, – меня застал врасплох подручный Кристона. Это магоупорный браслет, и снять его я не могу. Теперь мы не сможем сбежать. Люди Кристона повсюду, они не выпустят нас из города. А создать портал я больше не смогу.

Эти слова ударяют меня, как хлыстом. Замираю на пару секунд, не шевелюсь от шока. Поганец не так прост, как я думала.

– Но откуда он узнал заранее?

Взгляд ведьмы темнеет. От гнева, или… от страха? Она загоняет пальцы под железо браслета, но не может стащить его с кисти, сколько не пытается.

– Неужели ты не увидела? – она не смотрит на меня, – не поняла ничего?

От таких слов мне становится ещё хуже. Это значит, что я упустила что-то важное.

– Я заметила, что он не похож на себя, – отвечаю встревоженно, – но больше ничего.

– Глаза. Его глаза, Бьянка.

– Почерневшие… Ты ведь не думаешь, что…?!

– Именно. Подозреваю, что Тёмный Драконорождённый занял тело Кристона, как тело Высокого Жреца до этого.

– Ох…

Откидываюсь на стену, и в ужасе смотрю перед собой. Шесть лет прошло после того кошмара. Шесть спокойных лет. Мне пришлось отдалиться от любимого человека, чтобы сберечь его и сына, и всё из-за тёмного, злого бога, которому не сидится в Бездне.

– Как ты поняла? – поворачиваю голову к матери.

Матери. Моей. Матери.

– Как бы он знал, где искать Рэймса? – негромко отвечает Дженна, – даже поняв, что он в озере? Как отыскал ребёнка в воде? Кроме того, он изменился. Сильно. И почерневшие глаза… Всё как тогда.

Сижу в ступоре ещё с минуту, переваривая услышанное только что. Если всё так – мы пропали.

– В прошлый раз он вселился в тело Высокого Жреца потому, что я ждала ребёнка. Но сейчас я ведь не беременна! Зачем мы ему?!

– Нет, Бьянка, – Дженне не удаётся скрыть горечь, – он овладел Высоким Жрецом очень давно. Где-то перед твоим рождением, когда понял, что ты именно та, кто ему нужна. Это было главной причиной, почему тебя похитили. Он хотел, чтобы ты всегда была в поле его зрения. И если он вернулся сейчас, значит, он что-то знает. Рассчитывает, что вскоре ты снова забеременеешь.

Я не в силах сдержать истерический смех.

– Вот уж нет!

– Ты не поняла, – грустно продолжает ведьма, – подумай сама. Если он решил вернуться, значит, вероятность твоей повторной беременности крайне высока, иначе его бы здесь не было. Скорее всего, вскоре ты снова встретишься с Дирэном.

Остаток вечера я слоняюсь по дому, не находя себе места. Перспектива встречи с Дирэном пугает меня в той же степени, что и радует. Дженна считает, что Тёмный Драконорождённый или снимет с Рэна проклятие в ближайшее время, или уже снял.

И я смогу к нему приблизиться…

– Ему нужно, чтобы ты понесла, – серьёзно говорит Дженна, смотря мне в глаза, – снять проклятие с Рэна в его же интересах.

– Не знаю, что делается в его голове, – я то вскакиваю с топчана, то обратно устало в него падаю, – зачем он тогда вообще наслал на Дирэна эту гадость?!

– Может, чтобы ты не забеременела раньше времени? Раньше, чем тёмный бог смог бы опять занять тело смертного.

Этот вопрос остаётся без ответа. Откуда нам знать, чего хочет древний бог? Вернее, мы можем предположить, но… Больше всего пугает и сковывает неизвестность.

Время, что остаётся до прибытия экипажа от Кристона, я провожу в комнате сына. Рэймс лежит, отвернувшись к стенке, и долго со мной не разговаривает. Я сижу рядом с ним на кровати, время от времени поглаживая уже прилично отросшие волосы.

Несмотря на страх перед будущим и волнения о Тёмном Драконорождённом, Дирэне, и моей – что за бред! – возможной беременности, мысли опять и опять возвращаются к сыну. Я люблю его больше жизни, но как доказать это ему?! Даже страх перед ужасным будущим меркнет на фоне того, как сильно я боюсь оказаться плохой матерью для Рэймса.

– Не голоден? – спрашиваю тихо, чтобы хоть как-то начать разговор.

– У-у.

– Рэймс, котёнок… Ты обижен на меня? Прости, что не смогла защитить тебя от удара Кристона. Взрослые не должны бить детей. Он неправ. Но как мне защищать тебя, если ты вечно делаешь всё наперекор?! – в моём голосе прорезаются нотки раздражения, но я тщательно его выкорчёвываю, – ты полез в озеро, хотя я запретила это делать. Сбежал из дому, и сам угодил в руки бургомистру…