Текст книги "Совершенное королевство (СИ)"
Автор книги: Лина Венкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
– Стой, стой! – Я чуть не подавилась. – А вам не казалось, что в вашем плане всё равно последнее слово оставалось за Эриком? Слишком многое базируется на вашей святой уверенности в его любви ко мне.
– Он любит, Хелена! – Праведно возмутилась Мэрит. – Не вздумай сдаваться!
– Расскажи мне немного о нём. – Попросила я принцессу. – Почему он такой…?
– Такой железный? – Понимающе отозвалась Мэрит. – Такой, словно никогда в жизни не чувствовал ничего похожего на надежду?
– Очень точно сказано.
– Я ничего не помню из событий тех дней – я и родителей практически не помню, но в резиденции ходит одна история, и передаётся из уст в уста, как легенда. Я сомневалась в правдивости этого рассказа до тех пор, пока Фрея её не подтвердила. Ты, думаю, уже знаешь, что Эрик – талантливый художник; этот талант проявился уже в раннем детстве. Эрик рисовал, всё что видел – цветы, родителей, меня.
Однажды он прибежал к отцу в кабинет, хотел похвастаться новой завершённой картиной и заработать похвалу, но очень не вовремя это сделал. В кабинете проходило важное совещание, и вбежавший в разгаре обсуждений ребёнок вызвал недоумение отцовских коллег. Некоторые отпустили несколько насмешек в сторону отца, вроде как он не может привить собственному сыну чувство ответственности, на что король ответил, что готов преподать ему урок дисциплины немедленно.
Не долго думая, папа избил Эрика на глазах у коллег, причём делал это с такой жестокостью, что в дальнейшем с ним отказались сотрудничать почти все, кто находился в той комнате. Их комментарии, пусть и едкие, не предполагали такого исхода событий. Эрик после того долго лежал в лечебнице. Нанесённая ему травма была серьёзной, но ещё сильнее пострадала его психика – он до сих пор не оклемался, судя по тому, какой брат обычно закрытый и скупой на эмоции. С тех пор он никому не показывает то, что чувствует. И, я уверена, отца так и не простил.
– Офигеть… – я шумно выдохнула. – Сорян, но ваш отец был сволочью. Как только Эрнестина на него повелась?
– До недавних пор этот вопрос звучал ровно наоборот, – усмехнулась Мэрит. – Мы тут с Эриком многое переосмыслили в свете последних событий.
– И всё же? Как моя тётка умудрилась забраться так высоко?
– Она туда не забиралась, а с самого рождения там была. Эрнестина и твоя мама – наследные принцессы распавшегося королевства Финция.
– А я…
– Получается, и ты. – Подытожила Мэрит. – Только после распада Финции ни Эрнестине, ни Корнелии уже ничего не светило. Думаю, потому твоя мама и уехала в Британию – хотела начать всё с чистого листа.
– И где-то в это время Эрнестина охмурила твоего отца? – Я поняла, что ляпнула лишнее, потому что Мэрит чуть свела брови. – Извини, говорю, что думаю. Можешь не отвечать.
– Нет, ничего, – отмахнулась принцесса. – Но постарайся, чтобы больше никто не слышал, как ты выражаешься о членах королевской семьи.
– Извини. – Снова попросила я, заливаясь краской.
– Эрнестина… знаешь, она классная. Мы с Эриком всё наше детство вынашивали планы мести ей, как и план побега, но на деле мачеха оказалась не так уж и плоха. Она читала мне сказки на ночь. Она заботилась о нас – да, делала это, как могла, всегда отдавая предпочтение собственным сыновьям, но всё же. Сразу после смерти отца Эрнестина отобрала наши с Эриком титулы наследных принца и принцессы, но чем старше я становлюсь, тем яснее замечаю, насколько ей за это стыдно. Не удивлюсь, если скоро мы получим их назад. За десять лет она изменилась. А ещё она изо всех сил старается получить для Норвегии статус "Совершенного королевства", как хотел наш отец.
– А ты можешь доступным языком объяснить мне, что этот титул дает стране? Британия уже десять лет как "Совершенное королевство", но я не понимаю, как это помогает жителям.
– По-своему помогает, – Мэрит прикрыла глаза, чуть нахмурившись. Вспоминала. – Это как красивая дань традиции, но немного опасная. Королевство провозглашается совершенным, если на общенациональном референдуме за это проголосует больше восьмидесяти процентов населения. Это большой комплимент правящему монарху и оказание ему величайшего доверия – отныне его власть абсолютна. Но монарх "Совершенного королевства", становясь практически единственным источником власти в стране, использует её лишь на благо народа и страны, и никогда – во зло или же себе на пользу. Получается причудливый танец, от которого в выиграше вся страна во главе с совершенным монархом. Это и есть цель Эрнестины.
– Звучит очень красиво.
– Звучит – да. Но у истории есть преотличный дурной пример, как правящий монарх не справился с всемогуществом, подаренным этим статусом. Это и есть Финция, корону которой ты должна была унаследовать. Твой дед довел страну до нищеты, и в конце-концов его застрелили; сама же Финция распалась на Швецию и Финляндию. И к их аристократии ты уже не имеешь никакого отношения.
– Зато к норвежской – имею. – Я улыбнулась. – Вчера я была простолюдинкой, а сегодня – графиня королевства!
– По праву рождения ты никогда не была простолюдинкой, – нравоучительно произнесла Мэрит. – Обстоятельства отобрали королевство, которое должно было стать твоим. Так что считай, что Эрнестина просто отдала то, что тебе и так принадлежало. Жаль лишь, что твоя тётя далеко не всё может тебе вернуть.
– Ты имеешь ввиду титул наследной принцессы? Я его не хочу. – Я произнесла эти слова и поняла, что это правда.
Но Мэрит имела ввиду другое.
– Эрнестина считает себя виноватой, что отобрала у тебя мать.
– Серьёзно? – Я сперва даже не поверила в эту чушь.
– Да. Тем более, что Корнелия сразу по приезду сюда взяла под опеку Фрею и всё это время воспитывала её. И прости, если это причинит тебе боль, но я всю жизнь считала, что Корнелия так любит Фрею потому, что у неё самой нет собственных детей.
Чудесно. Моя мать растила Фрею вместо того, чтобы воспитывать меня. Как это мило – просто захлебнись слезами.
– Понятно. – Мэрит оказалась права – её последние слова ранили меня. Почему-то я уже думала, что никакие действия моей матери больше меня не заденут, но это было не так. Это никогда так не было. Разговор хотелось закончить. – Премного тебе, Мэрит, благодарна.
Принцесса ушла; догорел закат за елями, виднеющимися из моего окна. Мне казалось, что после такого количества пережитого за последние дни стресса я мгновенно усну, но как бы не так – лишь ворочалась. Рассказ Мэрит на многое открыл глаза, и теперь мне было что обдумывать. Правда, в кровати под одеялом у меня никак не получалось прийти к единому знаменателю, так что я решила выйти на балкон.
Вид оказался изумительным – ели росли на достаточном расстоянии от балкона, но я всё равно могла рассмотреть маленькие шишки на ветках – настолько хорошо луна освещала окресности. Облокотившись на перила, я чуть прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Как же приятна эта ночная прохлада…
– Кхм кхм! – Послышалось со стороны, и даже не открывая глаз я поняла, кому он принадлежал. Расплата за содеянное настигла меня дьявольски быстро.
На соседнем балконе, так же опершись на перила, стоял Эрик. Даже в пижамных штанах и ночной рубашке, с растрёпанными от ночного ветерка волосами он все равно умудрялся выглядеть как истинный аристократ. Принц изучал мою реакцию с едва заметным прищуром, а когда я открыто к нему повернулась – вполне различимо кивнул в сторону своей комнаты. Пригласил.
Сопротивляться я и не думала. Нам давно стоило поговорить. Интересно, если я тоже приду к нему в пижаме, это сочтётся неуважением? Ладно, подумаю об этом как-нибудь потом.
Дверь в комнату принца открылась беззвучно, и я беспрепятственно прошла внутрь. Эрик располагался в кресле, расположив локти на коленях и ладонями подперев подбородок.
Комната принца не сильно отличалась от моей: те же нейтральные бежевые с тёмно-коричневым тона. Мэрит утверждала, что в этой части поместья принц никогда не заселялся. Скорее всего это правда, и, если так, то почему он так поступил сейчас? Ответ был очевидным, как никогда.
– Будь добра, закрой дверь, – повелительным тоном приказал он. Я немного растерялась, ведь дверь закрыла сразу, но, обернувшись, поняла, что он имеет ввиду. В замочной скважине, чуть ниже ручки, виднелся ключ. О как! К чему такие предосторожности?
– Всё и все вокруг говорили о твоем приезде, но я никак не мог собрать все эти знаки воедино. – Откинулся на спинку кресла Эрик, едва я повернул ключ в замке. – Ты ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу. – Чуть насмешливо произнесла я. – Я сердита на тебя.
– Да? – Принц чуть выгнул бровь, поднимаясь. – Очень интересно. За то, что я тебе наговорил на выпускном? Или за то, что уехал? Ты уже сама должна понимать, что я сделал то, что должень был. Не мог по-другому.
– Да, я это понимаю. – Немного загипнотизированно наблюдала я, как он приближается. – Но я имею ввиду не это. Меня бесит то, как ты ведёшь себя с Мэрит.
– Уж не тебе переживать за нелёгкую долю Мэрит. – Сухо ответил он, остановившись в десяти сантиметрах от меня.
У меня пересохло в горле. Где-то там же и забилось сердце, когда я положила ладонь принцу на грудь, открыто глядя в его карие глаза.
– Она влюблена, а ты разбиваешь ей сердце своим категорическим неприятием её избранника.
– Его родители – владельцы нескольких магазинов. Ты думаешь, что отпрыск торгашей – хорошая партия кровной принцессе?
– Сейчас идёт речь не о хороших или плохих партиях для Мэрит, а о её праве делать собственный выбор, которое ты отбираешь.
– Их связь будет ошибкой. – Категорично отвечал Эрик, что, впрочем, не помешало ему накрыть мою руку своей. – А для наследницы короны делать свои собственные ошибки – слишком большая роскошь. Это баловство может зайти далеко и нанести непоправимый вред репутации короны.
Бедная Мэрит! Возможно, мне даже повезло, что я взрослела не в подобной атмосфере ограничений и давления со стороны старших членов королевской семьи.
– Но это её решение! Не разлучай их, прошу тебя! Ты ведь сам…!
Губы принца на мгновение тронула ироничная улыбка.
– Что я? Ты меня завлекла в трудный момент, когда я потерял память.
– Ну что же, – я собрала всю свою храбрость, – когда ты завлёк меня, с моей памятью было всё в порядке. Единственное – я не знала, кто ты на самом деле.
– Да. – Его лицо было катастрофически близко к моему. Я попыталась сфокусировать взгляд на родинке над его верхней губой, но взгляд смазывался – настолько близко он стоял. – И это о многом говорит.
Разговор закончился, когда его губы коснулись моих. Мягкое и тёплое касание, в которое я даже не сразу поверила, переросло в такой требовательный поцелуй, которых я не знала доселе. В груди горело; горела кожа под его касаниями; я сама сгорала под его повелительными поцелуями и хотела большего. Настолько, что сама дрожащими руками расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке. Дальше моя помощь не потребовалась – Эрик сам справился и, как настоящий джентльмен, помог мне.
Глава 22. Противостояние
Хелена
Утром я беззвучно выскользнула из комнаты ещё до того, как Эрик проснулся. Мысль о случившемся тут же заставила меня залиться краской, но я не могла удержаться и смаковала в воспоминаниях каждую секунду этой ночи. Однако едва я покинула пределы покоев, мне пришлось покраснеть ещё больше – в коридоре у противоположной стены стояли Мэрит и Эрнестина – обе в пижамах и с такими выражениями лиц, что дальнейшие объяснения были бессмысленными. Меня поймали на месте преступления.
– С днём рождения, Мэрит, – несмело поздравила я принцессу.
– Одной головной болью меньше, – радостно защебетала Мэрит. – Я всё никак не могла придумать для тебя маску, потому что не знала, какое платье ты наденешь. Но ты, конечно, решаешь проблемы кардинальным способом. Мне нравится твоя оторванность!
С каждым её словом мне всё больше хотелось слиться с узором на обоях за моей спиной, но, благо, Эрнестина не стала заговаривать о том, свидетельницей чего она практически стала.
– Девочки, бегите на завтрак, – благожелательно улыбнулась королева. – Я буду ждать вас в гардеробных комнатах.
Гардеробные комнаты в моем поместье! Могла ли я мечтать о подобном ещё неделю назад?
Наспех позавтракав, мы с Мэрит поспешили к Эрнестине – королева, как и обещала, прилежно ждала нас. Я словно попала в магазин одежды, только бесплатный, да и к тому же мой. Просторная комната по периметру была окружена стойками и шкафами с одеждой, лишь у дальней стены притаились две примерочные. Эрнестина со счастливым лицом восседала на одном из пуфов по центру комнаты.
– Корнелия недавно обновляла ассортимент, – мечтательно произнесла она. – Все наличествующие платья из коллекций этого года. Мать из Корнелии так себе, но вкус у неё отменный!
В такой чудесный день совсем не хотелось огорчаться из-за воспоминаний о матери, так что я позволила себе выбросить из головы дурные мысли и погрузиться в наивный мир девчачьей радости.
Чего тут только не было! Разве что, только шорт.
Первой сошла с ума Мэрит – она облачилась в ярко-салатное платье наподобие японских традиционных одежд и где-то откопала веер. Этот образ вкупе с двумя кудрявыми хвостиками смотрелся так нелепо, что сдержать смех оказалось невозможным.
Следующей была Эрнестина. Казалось бы – королева, предводительница целой нации! Она предстала пред нашим взором в нежно-розовой балетной пачке и пуантах. Эрнестина не выглядела комичной: балетный наряд при её идеальной осанке и точёной фигуре казался настолько уместным, что я даже не придумала ни одной завалящей шутки. Вот кто прирождён быть королевой!
Чтоб я так выглядела!
Но даже Мэрит, примерившая абсолютное большинство находящихся в гардеробной платьев, и Эрнестина, которую принцесса долго фотографировала в разных нарядах – обе они отыскали наряд для бала быстрее, чем я. Всё, что я примеряла, казалось либо неуместным, либо излишне открытым, либо слишком коротким.
Эрнестина остановилась на светло-голубом платье с открытой спиной; Мэрит выбрала пышное радостно-желтое платье с красными узорами на подоле. Когда я вышла из примерочной в чёрном платье-рыбке, то думала, что дамы одобрят даже не взглянув – настолько им хотелось уже закончить выбор одежды, но они неожиданно тепло восприняли немного нехарактерный для праздника цвет.
Прода 30.05
– Мрачновато, зато с настроением! – Похвалила тётя. – У тебе отличная фигура, ты спокойно можешь позволить себе носить подобные платья.
Такие комплименты мне никогда не делали, и получать их оказалось неожиданно приятно. Я зарделась.
– Эрик будет сражён твоей красотой! – Поддержала Мэрит. – Если он уже не сражён твоей смелостью.
А вот этот комплимент получился довольно двояким, но я всё равно сдержанно поблагодарила принцессу, и девушка расцвела улыбкой.
Далее мы с Мэрит отправились на укладку волос. Процесс не столь занимательный, как примерка платьев, зато результат превзошел все мои ожидания. В руках приглашенной стилистки даже мои непонятного цвета волосы – то ли рыжие, то ли больше отдающие в медь – заблестели, стали послушными и уложились именно так, как я и хотела: в изящную голливудскую волну.
Всё вокруг казалось каким-то нереальным, сказочным. Слишком хорошо для меня всё складывается. Не с моей удачей верить в такое везение. Но оно было: хрустальные люстры, переливающиеся всеми цветами радуги; поразительное количество гостей в роскошных нарядах и с бокалами игристого напитка в руках; из открытых окон сквозит прохладный летний ветерок. Я себя ощущала в этой обстановке, словно мне на голову высыпали ведро шоколадных конфет. Как долго продлится это счастье…?
Мэрит провела меня к бальному залу – мы вошли в огромные, украшенные позолоченными цветами, двери, и оказались перед нарядной лестницей, ведущей вниз. С нашей позиции открывался отличный вид на присутствующих: народу была просто тьма. Каждая из женщин казалась произведением искусства, да и само помещение вполне могло так назваться. Выполненное в синих тонах – от тёмного до небесно-голубого, с зеркальным полом и потолком – оно однозначно было достойным принимать королевское празднество. К тому же музыкант, извлекавший из стоящего у дальней стены рояля медленную мелодию, и вовсе придавал празднику атмосферу уюта и немножко таинственности.
– Хелена!
Меня позвал подошедший к подножию лестницы молодой мужчина. Фрак сидел на нём преотлично, а эти светлые кудри я узнаю даже с закрытыми глазами.
– Ривал, ты?!
Я сбежала вниз за считанные секунды и с мягким звуком (и с большим удовольствием!) впечаталась в оставленного в Британии друга.
– Как я рада тебя видеть! – Мой голос походил на писк. – Мне столько всего тебе нужно рассказать!
– Успеете ещё пообщаться. – Счастливо улыбаясь, к нам подошла Фрея.
– Как вы тут оказались? – Прищурилась Мэрит. – Ты ведь сама должна была улететь к Ривалу в Британию.
– Я так и не улетела. – Фрея прижалась к Ривалу, блаженно прикрыв глаза. – В аэропорту Гардермуэн встретила только что прилетевшего Ривала и едва не лишилась чувств. Думала, что уже им брежу.
Вокруг меня царила такая атмосфера радости и безоговорочного счастья, что не поддаться ей было просто невозможно. За какой же короткий срок жизнь может измениться в корне, и изменить тебя самого! Всего за пару дней я стала графиней и владелицей поместья, и, к тому же, узнала, что являюсь племянницей королевы Норвегии. Когда-то я сказала Фрее, что я – это просто я; она же мне ответила, что я ошибаюсь. Боги, как же она была права!
Прода 31.05
– А тебя, я вижу, все-таки не зря уговорил лететь. – Усмехнулся друг. – Графиня Брэмблиз – звучит потрясающе!
– А выглядит графиня Брэмблиз ещё лучше! – Послышался голос за моей спиной, от звука которого я покрылась гусиной кожей. – Позвольте мне украсть у вас эту красавицу.
Я обернулась – Эрик, открыто улыбаясь, приглашал меня на танец. Смешно сказать, что он выглядел как настоящий принц, но это была правда. Широкоплечий, в традиционном камзоле ослепительного белого цвета с серебристой вышивкой и блестящих чёрных сапогах – у меня отняло дар речи. Наверное впервые я увидела в Эрике будущего монарха – настолько спокоен был взгляд его тёмных глаз; настолько его утонченная аристократичность отличала его от других.
Я подала ему руку в ответ, и уже через секунду мы кружились по залу среди таких же танцующих пар. Эрик вел безупречно и в довольно повелительной манере, но о сопротивлении речи не шло, а скорее наоборот – хотелось покориться и плыть в этом океане чувственности всю оставшуюся жизнь. Никогда не думала, что могу умереть от счастья, но в тот момент я была близка к этому.
В какой-то момент принц прижал меня сильнее, и мы развернулись.
– Смотри.
Глядя над его плечом я смогла увидеть, как к Мэрит из-за спины тихо подходит Сэд. Парень закрыл принцессе глаза ладонями, но она их сбросила и стремительно обернулась. На лице девушки сверкнула яркая улыбка, и она счастливо бросилась любимому на шею.
Он умудрился сделать меня ещё счастливее.
– Эрик! – Мечтательно произнесла я, искренне радуясь за Мэрит. – Спасибо!
Уму непостижимо – Эрик, высокий, сильный Эрик, наследник короны, будущий король – задумался над моими словами, выполнил мою, возможно не совсем адекватную просьбу, но все же выполнил! Он прислушался ко мне, сделал то, что я попросила!
Боги, неужели он и вправду чувствует ко мне то же, что и я к нему?
– Хелена. – Вдруг взволновано отозвался принц. – Что такое с Мэрит?
Но не успела я оглянуться и посмотреть на именинницу, как она закричала.
– Немедленно остановите музыку!
Эрик замер. Я проследила за его взглядом: он был прикован к женщине, стоявшей на вершине лестницы. Изумительную красоту её лица невозможно было не узнать, потому что я её видела бесчисленное количество раз – на портретах, которые мне показывала Мэрит; да и на лицах самих наследников, ведь они оба были копией своей матери.
А это, без сомнений, была именно она.
Но разве… разве их мать не умерла десять лет назад?
– Вот чёрт! – Прозвучал голос Эрика в оглушительно тишине. – Что ты делаешь?!
Он метнулся к Мэрит, закрывая собой сестру, но принцесса уже увидела то, что никогда не забудет.
– Мама! – В голосе Мэрит отчётливо различались истерические нотки. – Мама, это ты?! Мама!
Женщина – королева Офелия? – грациозно подобрала усеянный серебристыми перьями подол платья и кошачьим шагом спустилась по лестнице вниз. Наследники ступили шаг вперед: Мэрит – в естественном порыве ребёнка быть ближе к матери; Эрик – в явном стремлении защитить сестру. Я, стоя чуть поодаль, не могла ни пошевелиться, ни выдавить из себя ни звука.
Зашептались люди. Никто не мог понять, что происходит, но давно умершую королеву узнавали сразу. Многие отступали к выходу, а когда Офелия достала пистолет, врассыпную бросились все.
– С днём рождения, Мэрит.
Прода 01.06
Эрик
Нужно было прикрыть её в каком-нибудь чулане без еды ещё тогда, когда я был на Шпицбергене, но кто мог предугадать, что мать решиться раскрыть свое инкогнито, да ещё и в такой день?
События этого бала навсегда отпечатаются в моем мозгу удушающим кошмаром. Зал опустел в считанные секунды, словно по щелчку – никто не хотел ввязываться в старые распри королевской семьи. Я оглянулся: Ривал чуть ли не силком вёл Фрею к выходу, на ходу схватив Хелену за руку, желая увести и её тоже. Хелена этого не позволила – она освободила руку, сердито сверкнув глазами, и подошла ближе к нам. Я, закрывающий Мэрит собой, Сэд, и Хелена – все, кто остались.
Офелия, довольно улыбаясь, с хлопком сняла пистолет с предохранителя и нацелилась на меня.
– Отойди, Эрик. Тебя я убивать не хочу.
Рядом послышался ещё один хлопок; я скосил взгляд. Сэд держал Офелию на прицеле – его ведущая рука заметно подрагивала. На какую-то долю секунды я им восхитился: какой же силой воли нужно обладать, чтобы угрожать жизни номинального монарха, пусть даже официально уже мёртвого? Я не задам ему вопрос, зачем он принёс оружие на праздник, если только он не позволит в этот день пролиться крови Мэрит и Хелены.
Такого поворота королева не ожидала – она замешкалась, немного опустив пистолет и вернув его на предохранитель. Где-то в коридоре послышался цокот каблуков и в зал вбежала Эрнестина.
– Что ты творишь, Офелия?!
Несколько мгновений – и Эрнестина гордо выпрямилась передо мной, закрывая собой и меня, и Мэрит.
Повисшую в зале гнетущую тишину нарушали лишь наши напряженные вздохи – абсолютно все были напряжены до предела; хватило бы самой крошечной искры, чтобы вспыхнуло пламя.
Лицо Офелии исказилось. Это не было ненавистью или злостью – лишь чистой воды отвращение. Она опустила оружие.
– Эрнестина. – Голос матери так и сквозил желанием всадить пулю в соперницу.
Мачеха едва заметно выдохнула.
– Ты выбрала неудачные время и место для своих выходок, Офелия. В Брэмблиз полно охраны. Тебя вышвырнут, как собачонку.
– Твоя охрана… пала. – Насмешливо ответила Офелия. – Тебе стоило бы научиться получше подбирать людей в спецслужбы.
– За домом ведётся видеонаблюдение из всех отделений полиции региона. – Обманчиво мягко произнесла Эрнестина, незаметно локтем отталкивая меня назад.
– Да только пока они среагируют… – жестко произнесла мать, дернув рукой с пистолетом и бросив мимолётный взгляд на Сэда – парень всё также держал её на прицеле. Его взгляд стал более сосредоточенным и твёрдым, он ни на мгновение не опускал руку. – Всё, что я делаю – всего лишь забираю то, что всегда было моим.
– Желая при этом убить родную дочь?! – Распалялась Эрнестина. – Офелия, ты ещё тогда была не совсем здоровой, но сейчас… Прошу тебя: уйди. Не дай случиться непоправимому. Мэрит отпишет тебе Шпицберген добровольно – я даю своё слово.
– Ты даешь мне свое слово? – Офелия криво улыбнулась. – Ты, потаскуха, отнявшая моего мужа и мою жизнь, смеешь меня в чем-то заверять своим словом? Сейчас ты пожинаешь плоды своей глупости, Эрнестина. Если бы ты была достаточно умна и внимательна, то давно предвидела бы подобный исход событий. Ты должна заплатить за то, что Густав заменил меня тобою.
– Это неправда. – Я поравнялся с мачехой. – Отец любил Эрнестину – всю свою жизнь, с самого детства. Ваш с ним брак был браком по расчету и разрушил отцу жизнь. Не делай вид, что ты этого не осознаешь.
– Эрик дело говорит, – подтвердила Эрнестина. – Никто в королевстве не знал правды, и ты, видимо, тоже. Он не любил тебя ни секунды в своей жизни. Густав… был всецело моим. С каким упоением он предавался любви со мной! И как же сильно презирал тебя, Офелия.
Мать вновь подняла оружие, целясь Эрнестине в грудь. Её твёрдости немного поубавилось.
– Ты лжешь.
Эрнестина ухмыльнулась.
– Нет.
– Не знаю, ради чего вы оба это говорите, но это неправда. Густав любил меня. Ради его любви я была готова на всё. Ты околдовала его, и это из-за тебя мне пришлось покинуть резиденцию и десять лет прожить без собственного имени. Из-за тебя, ведьмы, я была вынуждена нанести последний удар единственному человеку, которого любила.
– Боже, нет! – Среди разыгравшегося водевиля голос вышедшей вперёд Мэрит был едва слышен. – Мамочка, что ты такое говоришь?! Ты врёшь! Зачем ты говоришь неправду? Я не верю тебе! Господи… – Сестра зашлась рыданиями.
Офелия улыбнулась одним уголком губ, и этого хватило понять, что счёт идёт на секунды. Одним точным движением королева навела дуло пистолета на дочь и взвела курок.
Прода 04.06
Лясь!
Эрнестина свирепо бросилась на соперницу, рьяно пытаясь выбить пистолет из пальцев Офелии. Мать уклонилась, и Эрнестина, не упуская возможности, влепила ей такую звучную пощёчину, что едва не зазвенели стёкла.
Всё, что происходило дальше, смешалось в один большой серый ком, и, хотя прошло всего несколько секунд, в моём объятом ужасом мозгу эти мгновения растянулись в бесконечность. Я даже не услышал звука выстрела – лишь увидел, как Эрнестина ступила несколько неуверенных шагов назад, а на её спине стремительно увеличивалось красное кровяное пятно.
Всё казалось нереальным до такой степени, что походило на дешевое кино с плохими спецэффектами. Это не может быть правдой, и то, что я вижу, как Эрнестина падает на зеркальный пол праздничного зала с алой раной в груди – ложь, ложь моих глаз, ложь этого мира; грязная фальшь, не имеющая права на существование; опровержение всех законов, на которых держится этот гнилой мирок.
Какое-то ужасное мгновение все присутствующие задержали дыхание и даже не двигались, но только не я – ненависть такой степени, которую я никогда не испытывал ворвалась в мою голову подобно шторму, или урагану. В тот чёрный момент я готов был убить Офелию собственными руками.
Я упал на колени в лужу крови возле Эрнестины и всё ещё питал слабую надежду на её спасение – грудь королевы рвано вздымалась, и схватил испачканными в крови пальцами её руку. Пульс ещё был.
– Отойди от неё, Эрик.
Я поднял голову на Офелию – улыбка на её лице не была улыбкой нормального человека. Чудовище; сущий демон.
– Одна есть, кто следующий? Может она? – Прицел в Хелену. – Сколько ещё людей должно умереть, чтобы наконец-то умерла Мэрит?
– А ты знаешь… мама… что сыновья Эрнестины, – тоже дети нашего отца? – У меня практически не было надежды, что это её отвлечёт.
– Что? – Испуганно отозвалась королева, переведя взгляд на меня и чуть опустив оружие. – Что ты сказал?
Её круглое лицо, так похожее на лицо Мэрит, вытянулось. Мне удалось выиграть несколько спасительных для Хелены секунд – мать, не опуская оружие, повернулась в мою сторону и прицел всё же сместился в сторону от девушки.
Этих мгновений хватило в полной мере.
Выстрел пришелся Офелии в живот – она выронила пистолет, мгновенно осев на пол. Следом за ней уронил оружие Сэд, схватившись за голову.
– Я застрелил монарха!
Мэрит переводила взгляд с одного окровавленного тела на другое, пока вконец не лишилась чувств – Сэд, сам трясущийся, как стебелёк на ветру, едва успел её подхватить.
От произошедшего мутило всех. Я вытащил из кармана телефон, но тот выпал из дрожащих рук и разлетелся на две части.
– Вот мой, – подошла Хелена, протягивая мне свой смартфон. Её лицо было серым, и казалось, что её вот-вот стошнит. – Я не знаю номер норвежской службы спасения.
Я молча принял телефон из её рук, отчётливо понимая, что Эрнестине уже не помочь.
Глава 23. Долго и счастливо
Хелена
Эрнестину похоронили в Брэмблиз. В саду, в тени вековых дубов она нашла покой. Офелия… я не знаю, куда забрали её тело. Меня это и не интересовало.
Если несколько дней назад я даже не знала о существовании тёти, то теперь вообще не могла охватить масштаб произошедшего. Она погибла, защищая своих приёмных детей от их собственной матери. Я даже когда произношу это, то не могу поверить. Не хочу верить в её смерть…
«Одежду фиолетового цвета носят на королевские похороны»
Эрик принес мне платье фиолетового цвета. Он и сам толком не отошел от последних событий, и я была одной из немногих, с кем он мог разговаривать.
– Что ты планируешь делать дальше? – Тихо спросил он после похорон, когда мы вернулись в мои апартаменты.
Словно я себе хоть что-то представляла.
– Не знаю. Честно. – Я подняла усталый взгляд на принца. – Мои родители вернулись в Британию, так что туда я точно не поеду.
– Оставайся, – попросил Эрик. – Это поместье твоё. Эрнестина переписала его на тебя. Но даже если бы этого не сделал она – сделал бы я. Не хочу тебя отпускать.
На том и договорились. Эрик уехал в резиденцию, забрав с собой сестёр. Ривал поехал вместе с ними, как и Сэд. Эрик наложил вето на его арест, и собирался сделать всё, чтобы снять с парня ответственность за убийство Офелии. Собственно, арестовать его не спешили: официально Офелия уже давно была мертва.
Со мной остались мои новообретённые двоюродные братья, и это стало, хоть и слабым, но утешением для нас троих. Безусловно, я не сравнивала их горе и моё, но в каких-то моментах без их моральной помощи я не обошлась бы.
Оспаривать право на трон они оба не хотели. Эрик был старшим сыном короля Густава и королевы Офелии, и его с детства готовили к титулу короля, зная, что рано или поздно он им станет – перед лицом общественности он был единственным кандидатом. Ни Ханс, ни Йоххан не представляли себя на троне, и оба были ошеломлены, узнав кем был их отец.
Готовясь к коронации, будущий король не забывал обо мне ни на минуту – он часто звонил, хотя и не мог приехать. Это льстило в той же степени, что и страшило.
Для меня ли такая жизнь? Меня к ней не готовили, и я сильно сомневаюсь, что потяну целое королевство. Вряд ли когда-либо из меня получится вторая Эрнестина.
Когда парни стали подшучивать, что Эрик по всей Норвегии ищет для меня кольцо, я запаниковала. Я отчаянно хотела быть с ним, но стать с ним рука об руку как королева? Как могу я претендовать на подобное?
