Текст книги "Развод в 445. Скандальная история (СИ)"
Автор книги: Лина Леманн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 22. Как плохо, когда в городе есть мэр!
Поскольку жила я здесь недолго, то всех местных пофамильно не помнила. За окном на мир опустилась ночь, я решила, что ничего сегодня уже не делать и просто лечь спать. Мысли о пробуждении вызывали дрожь: кто знает, что принесет новый день?
Лежала, гладила живот.
– Если это не глисты, значит это сделал ты, – произнесла вслух детскую поговорку. Вот главный вопрос, к которому я боялась подступиться. Тошнота, отсутствие цикла. Наконец я нашла время, чтобы посчитать цикл и прийти к неутешительным выводам: особых дней у меня не было больше месяца. Я списывала это на стресс…
Кассиан, что же мы наделали?
Зато теперь я точно не буду одна до конца дней своих. Пусть все мужчины пойдут лесом, у меня будет мой малыш, которого я буду любить до конца своих дней.
На следующее утро к полудню Стефан на работе не появился, и пришлось идти к нему домой. Явно не мог оторваться от Майи.
Дом был распахнут, кровати в спальне аккуратно застланы. На удивление, ни Кассиана, ни Валериана я сегодня утром тоже не встала.
Я подошла к двери комнаты, где обосновался мой помощник. Постучала тихо, чтобы не напугать Майю. Стефан выглянул почти сразу – взъерошенный, с покрасневшими глазами, но с неизменной мягкостью во взгляде.
– Стефан, глянь-ка, – я протянула ему амулет, скрыв пальцем кристалл, но выставив напоказ монограмму. – Тебе эти буквы о чем-нибудь говорят? «V. E.»? Может, старые поместья в округе или фамильные склепы?
Украдкой заглянула в комнату. Майя лежала на брезенте. На столике стояли различные тюбики и перемолотые травы. Часть из них напоминали имущество лекаря, которое Стефан разобрал за ненадобностью хозяину.
Рядом на тумбочке лежала лупа.
Стефан взял ее, внимательно изучая гравировку.
– Хм... «V» – часто встречается у вампирских кланов, а «E»... Знаете, Эйббиаль, в старых книгах учета я видел фамилию Элридж. Мне что-то родаки рассказывали. Это была полукровка-эльфийка, которая владела землями на севере еще до Первого соглашения. Но это было так давно, что она либо мертва, либо уехала из Скайглора сто лет назад. Но скорее всего мертва, потому что ну столько не живут даже эльфы.
– Элридж, значит, – я задумчиво прикусила губу. – Ладно, отдыхай. Я в участок, нужно разобрать бумаги, которые мэр прислал в связи с утратой старого дома. Буду писать отчеты до вечера.
Кроме документов для дома, мэр Шихани приложил мне свеженький выпуск свода законов с пометкой “Обязательно к изучению”. Мне поплохело. Когда в нашем королевстве что-то было сделано на благо народу?
В рабочем кабинете было натоплено, но меня пробирал озноб. Я открыла папку с новыми указами и уже через пять минут чтения почувствовала, как во рту появляется металлический привкус гнева.
Это были не просто законы. Это был манифест превосходства. «О расширении административных полномочий представителей огненной стихии в судебных инстанциях». «О праве преимущественного владения для лиц с высоким индексом регенерации». Вроде не о фениксах лично, но все мы знаем, что речь идет именно о них. Если какая раса и будет дотягивать до их параметров, то неизменно планку повысят четко, чтобы никто не достал.
– Ну конечно, – прошипела я, швыряя папку на стол. – Больше власти фениксам. Словно им мало того, что они живут по многу лет и каждый раз, с точки зрения закона, как первый.
Я вспомнила лицо Кассиана. Столько лет он скрывал от меня свою истинную ипостась, прикидываясь обычным работягой. И его мать – верховная судья Грезелла, которая при каждой встрече смотрела на меня как на досадное недоразумение, ящерицу с ограниченным сроком годности и функционалом. Теперь понятно, почему она так яростно защищала эти поправки. Это была их семейная стратегия – вытеснить всех “низших”: драконов и оборотней с ключевых постов.
Внезапно в животе что-то странно сжалось. Резкий приступ тошноты заставил меня согнуться пополам. Я схватилась за край стола, тяжело дыша.
Только не это. Не сейчас, – пронеслось в голове.
Я прислушалась к своим ощущением. Мне даже показалось, что я вновь почувствовала собственную искру магии. Этого просто быть не может. Драконье чутье, обычно острое и холодное, сейчас пульсировало странным, двойным ритмом. Тепло, исходящее от живота, было чужим, но пугающе родным. Это не было похоже на обычное недомогание. Хватит уже сомнений.
– Проклятье, – я опустилась в кресло, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
Я вспомнила объятия Валериана в лесу. Неужели я начинала что-то чувствовать? Если он мой истинный, то куда вписывается ребенок?
Мне всю жизнь втирали, что встретить истинного – это цель моего существования. Я в это искренне верила, а теперь все больше прихожу к выводу, как сильно меня обманывали.
Чтобы поднять себе настроение, я полезла в архивы участка и стала искать все дела с фамилией, начинающиеся на “Е” или “Э”.
Ноль.
Дописав отчет, я с энтузиазмом пошагала к мэру. Скайглор хоть и маленький поселок, зато с долгой историей, и хоть кто-то должен был промелькать с такой фамилией.
Вокруг мэрии как всегда никого не было. Эта площадь, я уверена, никогда не видела митингов, а фонтан не работал с тех пор, как его поставили, нечего транжирить океанскую воду просто так.
Легко поднялась по лестнице и в который раз задалась вопросами, зачем мэру, к которому никто, кроме меня не ходит, сидеть на втором этаже, когда его секретарша еле ноги передвигает. Она, кстати, спокойно дремала в своем кресле с вязаной пурпурной салфеткой, а очки на толстой оправе болтались на тонкой цепочке на морщинистой шее.
Не стала будить человека и, постучавшись, зашла внутрь.
Мэр читал книгу, вертя карандаш в длинных пальцах, и что-то отмечал.
– Эйбеалль! Я надеялся, что отчет вас займет на дольше, – с улыбкой заметил он, и в очередной раз задалась вопросом, шутка ли это и где я должна смеяться.
– Я хотела бы получить список всех жителей, проживших здесь, с фамилией на “Е” или “Э”.
– Боги, зачем вам это? – мэр искренне удивился.
– Возможно, это связано с убийством лекаря, – как дураку, пояснила я.
Мужчина нахмурился.
– Эйби, я не вижу никакой связи, а потому доступ к архиву дать вам никак не могу.
Глава 23. Как мы могли!
Как я ни старалась, мэр на уговоры не повелся. Своими спорами мы даже разбудили старушку секретаршу.
– Мэр, у вас что-то случилось? – скрипуче поинтересовалась она. – О!
– Не переживай, Салли, все в порядке, – отозвался раскрасневшийся мужчина. Он чем мне только не грозил, чтобы я от него отстала, но мы оба знали, что хуже судьбы, чем оказаться в Скайглоре, не найти все равно.
– Ой, вы же просили утром чай! – вспомнила секретарша.
Мэр хлопнул себя по лбу.
– Это я просил еще утром. Не переживайте, Салли, я уже сам все сделал.
– Может, ваша гостья?
– Нет, она уже уходит. Верно, Эйбеалль? – с нажимом поинтересовался мэр. Я поняла, что время тратить уже нет смысла, надо действовать по-другому.
– До свидания, Камил, – рявкнула я и вышла из кабинета. Мазнула взглядом по инициалам секретарши. Салли Ж.
Старая, но мимо.
Вызвать Стефана с помощью вестника я не могла, поэтому вновь пришлось идти к нему, сражаясь с тягучей грязью после вчерашнего дождя.
Помощник нашелся там же, где я его оставила. Майя все так же лежала полуживой тряпочкой. Иными словами, ничего не поменялось.
– Неужели работа не ждет? – скептически поинтересовался Стефан, увидев меня.
– Слушай меня внимательно, – я перешла на шепот, стараясь, чтобы голос не дрожал. – В участке ничего нет. Я ходила к мэру. Он не хочет помогать следствию. Что же, я предоставила ему шанс, однако… Я уверена, что архивы в мэрии дадут нам ответ и на амулет, и на маньяка.
– Вы хотите... взломать мэрию? – Стефан побледнел. – Эйббеаль, это же нарушение закона!
Я не смогла сдержать брови, взлетевшие вверх, и посмотрела на множество вещественных доказательств, утащенных с участка. Уж чья бы корова мычала…
– Это расследование, Стефан. Валериан слишком много знает, Кассиан слишком много врет. Я не доверяю никому, кроме тебя. Сегодня ночью мы проберемся в архив. Остальные не должны знать. – И добавила, чтобы Стефан точно понял: – Особенно Кассиан.
Я приложила руку к животу, стараясь унять нарастающую пульсацию. Нужно действовать быстро, пока мое тело не решило преподнести мне еще какой-нибудь сюрприз. Раз я беременна, мне вообще нервничать нельзя.
Подготовка заняла несколько часов. Я старательно игнорировала нарастающее чувство тяжести внизу живота и странный металлический привкус во рту – признаки того, что мой организм начал перестраиваться. Сейчас было не время для материнских инстинктов, мне нужно было сохранить ясность ума следователя.
Стефан раздобыл карту подвальных помещений мэрии. Оказалось, что здание построено на фундаменте старой крепости, и вентиляционные шахты архива выходят в заброшенный внутренний дворик.
– Шеф, может, всё-таки возьмем Валериана? – шепотом спросил Стефан, профессионально проверяя набор отмычек. Спорить он устал быстро. – У него слух лучше, он учует людей издалека.
– Нет, – отрезала я, затягивая ремни на кожаном доспехе. – Валериан слишком много недоговаривает, а Кассиан... Мы идем вдвоем и точка.
Мы пробрались к мэрии после полуночи. Поселок спал под густым туманом, который пришел со стороны океана. Взломать решетку вентиляции оказалось проще простого – ржавое железо поддалось моему крепкому помощнику с тихим хрустом.
Внутри архива пахло пылью и старой кожей. Воздух здесь был тяжелым, застоявшимся. Стефан зажег слабый магический огонек, который давал лишь тусклое синее свечение.
– Ищи букву “Э” и “Е”, – скомандовала я. – Списки землевладельцев и родословные книги до Первого соглашения.
Мы провели в тишине около часа, листая пожелтевшие страницы.
Наконец, Стефан издал приглушенный возглас:
– Нашел. Семья Элридж. Смотрите.
Он положил передо мной тяжелый фолиант. На пергаменте красовалась та самая монограмма, что я нашла в амулете: V. E. – Элридж В. Имя не раскрывалось, как и пол.
Но чем дальше я листала, тем больше холодело внутри.
– Здесь нет отметок о смерти, – прошептала я, проводя пальцем по строчкам. – Все представители рода Элридж числятся в списках усопших, кроме одной некой или некоего “В”. Но и среди живых жителей Скайглора или соседних провинций такого жителя нет. Этот человек просто... исчез из записей сто пятьдесят лет назад. Словно его стерли из реальности, оставив только пустой дом. Он же бывший дом лекаря.
– Или это существо нашло способ не умирать, – добавил Стефан, и его голос дрогнул.
Я закрыла книгу. Монограмма на амулете теперь казалась мне клеймом.
Мы выбрались тем же путем. Холодный ночной воздух после пыльного архива показался благословением. Мы быстро пошли по тропинке, ведущей к окраине, где стоял мой новый дом. Дорога пролегала вдоль кромки леса.
Внезапно я остановилась. Волоски на затылке встали дыбом. Драконья кровь внутри меня предостерегающе забурлила, а в животе снова возник тот самый двойной толчок, будто ребенок – или кто бы там ни был – тоже почувствовал угрозу.
– Что такое? – Стефан схватился за мой локоть.
– Тише, – я повернула голову к лесу.
Там, в густой тени вековых елей, где туман был особенно плотным, стояла высокая фигура. Она не двигалась, не дышала и, казалось, была частью самой темноты. Из-под глубокого капюшона невозможно было разглядеть лица, но я кожей чувствовала пристальный, тяжелый взгляд. Тень была высокой и неестественно неподвижной.
Она не нападала. Она просто наблюдала, как мы возвращаемся из мэрии с украденными секретами.
– Уходим, быстро, – скомандовала я, не сводя глаз с леса.
Мы прибавили шагу, а когда я обернулась через несколько секунд, на том месте уже никого не было. Только ветка ели едва заметно качалась, хотя ветра в ту ночь не было совсем.
Глава 24. Как любопытно все поворачивается...
На следующее утро я чувствовала себя так, словно меня переехал экипаж, груженный камнями. Тошнота отступила, оставив после себя лишь странную тягу к соленому и глухую пульсацию в висках. Но работа не ждала. Я просто обязана была найти таинственного “В”!
Я направилась прямиком на работу, ибо нечего прохлаждаться. Еще очень надеялась застать там Стефана. Да только зря.
Разозленная на весь свет, я схватила стопку новых законом и отправилась на прогулку, глядишь так лучше информация залетит в мой бедный воспаленный мозг.
Свежий воздух успокаивающе на меня не подействовал. Я так зачиталась, что врезалась.
– Эйбеалль, осторожнее, – ласково пропел мэр. Я подняла взгляд и несколько минут подгружалась. Обычно я не видела Камила в его идеальном костюме вне кабинете, и на фоне общей скудости Скайглоре мэр выглядел неуместно.
– А вы чего тут делаете? – вырвалось у меня. Я рефлекторно хотела спрятать бумаги за спину, но мэр узнал свой почерк.
– О, читаете мои законы. Очень рад, что у нас это взаимно. Вы читаете мои послания, я ваши. В целом, я рад, что вы высоко оценили дом, который город вам предоставил.
Ах, Скайглор у нас теперь город? Я и не знала.
– Да чтоб я когда-нибудь вас проигнорировала, мэр Шихани, – улыбнулась я.
– Эйббеалль, вы выглядите бледной. Прогулки не идут вам на пользу? Может, присядем? – он указал на пожелтевшие от времени скамейки в импровизированной аллее голых яблонь.
– Мне не идут на пользу новые законы, которые приходят из центра, – я бросила на скамейку папку, которую прихватила из участка. – Эти правки в пользу фениксов... Это же форменный грабеж. Грезелла фон Рейвенгорст окончательно потеряла связь с реальностью. Она продвигает интересы своей «элитной» стаи, наплевав на всех остальных. Честно говоря, я мечтаю тот день, когда её снимут с поста. Без засилья фениксов наше королевство вздохнуло бы свободнее. И куда смотрит король?
А еще до меня вдруг дошло, что чисто теоретически, моя фамилия тоже фон Рейвенгорст по мужу. Руки зачесались от того, как захотелось развестись! И затошнило.
Мэр медленно сложил руки замком. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с осторожностью.
– Осторожнее с желаниями, Эйббеалль. Фениксы мстительны. Но вы правы, судебная система стала... избирательной. Знаете, здесь в Скайглоре когда-то жил человек, который на своей шкуре ощутил эту «справедливость». Его обвинили в чем-то ужасном, кажется, в контрабанде магических артефактов. Кажется, его звали Виктор Эрменс. Выслан из столицы.
Я напряглась. Инициалы совпадали!
Мэр это заметил и с хитрой улыбкой продолжил.
– Да. Но дело было странным. С феникса, который был реально замешан в деле, обвинения сняли за одну ночь, а на простого человека повесили всех собак. Бедняга так и сгнил в ссылке. Хотя, что я вам рассказываю? Спросите лучше у своего помощника. Этот «преступник» был дедушкой Стефана.
На ногах я не смогла устоять, а потому присела на краешек скамейке, впиваясь пальцами в облупившуюся краску.
Я работала в архиве тридцать три года и знала каждое громкое дело за последние полвека, но об этом процессе не было ни строчки. Словно кто-то выдрал страницы из истории города. Поверить не могу, как такой скандал прошел мимо меня.
– Надеюсь, я был вам полезен.
– Очень, Камил, – искренне произнесла я.
– Признаться, я как раз шел к вам. Никак не мог найти причину завести разговор.
– Вы можете заходить ко мне и просто так! – любезно разрешила я и, попрощавшись, едва ли не бегом направилась к Стефану.
Помощника нашла на заднем дворе его. Он чинил кормушку, но выглядел подавленным.
– Стефан, почему ты не говорил мне про своего деда? – спросила я в лоб. – Ты же видел инициалы!
Помощник от неожиданности выронил молоток. Его лицо осунулось.
– Я не хотел, чтобы вы думали... Дед был хорошим человеком. Но мама говорит об этом неохотно. Если хотите знать правду, пойдемте к ней. Она здесь, в поселке.
Мать Стефана, сухопарая женщина с печальными глазами, приняла нас в маленьком домике, пропахшем лавандой. Когда я спросила про дело деда, она горько усмехнулась.
– Вы ничего не нашли в архивах, потому что Грезелла лично позаботилась об этом, – сказала она, разливая чай. – Мой отец перешел дорогу кому-то из фениксом с верхушки. Когда обвинения с того феникса сняли, документы просто исчезли. Ваша свекровь не просто судья, Эйббиа. Она – чистильщик. Она годами покрывает тех, кто платит ей душами или влиянием.
Я сидела, сжимая теплую чашку, и чувствовала, как внутри всё закипает. Вот значит как… Грезелла уничтожила не только мою жизнь, но и многих других. Теперь понятно, почему ей так легко все верили. Деньги – вот валюта совести!
В этот момент в животе снова возник знакомый трепет. Я резко выдохнула, прижав руку к талии. Мать Стефана заметила мой жест и её взгляд изменился – она долго и пристально смотрела на мой живот, а потом перевела взгляд на мое лицо. В её глазах промелькнул испуг.
– Вам нужно быть очень осторожной, деточка, – тихо произнесла она. – Беременным в Скайглоре живется крайне небезопасно.
Я похолодела. Теперь я точно знала: мне нужно попасть в мэрию еще раз. Но на этот раз не в общий архив, а в личный сейф мэра. И сделать это нужно так, чтобы ни Кассиан, ни Валериан не успели меня остановить.
Глава 25. Как пришли по мою душу... В прямом смысле слова!
Я вышла от матери Стефана в состоянии полного оцепенения. Слова о безопасности эхом отдавались в ушах, а рука непроизвольно продолжала прикрывать живот.
Вспомнился тот день в столице. Суд, на котором Грезелла, восседая в своей высокой судейской мантии, с холодным торжеством зачитывала приговор. Она обвинила меня в превышении полномочий и использовании магии дракона в личных целях. Это была ложь, но подстроенная так искусно, что мне не оставили выбора. Меня не просто выслали в Скайглор – на меня наложили магическую печать, блокирующую мою магию.
«Ты будешь обычной женщиной, пока не научишься смирению» , – сказала она тогда.
Но теперь, чувствуя странную пульсацию внутри, я понимала: печать слабеет. Плод внутри меня, кем бы он ни был, буквально выжигал оковы, которые наложила свекровь.
У самого порога моего нового дома меня ждал Кассиан. Он стоял, привалившись к косяку, и в его позе было что-то собственническое, что теперь вызывало у меня тошноту.
– Ты где была? – спросил он, прищуриваясь. – На тебе лица нет.
– Гуляла. Свежий воздух Скайглора, знаешь ли, бодрит, – я попыталась пройти мимо него в дом, но он преградил мне путь, положив руку на плечо.
– Эйбби, я серьезно. Ты бледная, и от тебя пахнет... – он внезапно замолчал, его ноздри расширились. Как феникс, он обладал невероятно острым нюхом на всё, что касалось жизни и смерти. – Что это? От тебя пахнет жаром. Словно ты только что стояла у открытого горна.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если он догадается о беременности сейчас, я стану его заложницей. Он никогда не даст мне развода, потащит в столицу и сделает частью своей сумасшедшей семейки, где Герзелла с любовницей каждый день будут пытаться меня уничтожить.
– Это лихорадка, – я резко сбросила его руку. – В лесу было сыро, я промерзла. Отойди, мне нужно прилечь.
– Лихорадка? – Кассиан шагнул ко мне, его глаза опасно блеснули золотом. – У драконов не бывает лихорадки, даже с заблокированной магией. Дай я посмотрю.
Он потянулся к моему запястью, чтобы проверить пульс, но в этот момент из тени сада бесшумно выступил Валериан.
– Кажется, дама ясно дала понять, что хочет отдохнуть, – голос вампира был мягким, но в нем слышался лязг металла.
Валериан подошел и встал между нами. Его присутствие подействовало на меня странно – тошнота мгновенно утихла, а пульсация в животе стала мерной и спокойной.
– Опять ты, – прорычал Кассиан. – Ты забываешься, кровосос. Это моя жена.
– Бывшая жена, – поправил Валериан, не оборачиваясь. – И сейчас она выглядит так, будто ей нужно спокойствие, а не твои допросы. Иди, проверь свою почту. Говорят, твой стол просто ломится от мамочкиных писем.
Кассиан еще несколько секунд буравил нас взглядом, но, видимо, решил не устраивать сцену при свидетелях. Развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону центра поселка.
Я тяжело оперлась о перила. Валериан повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем опустился к талии. Он ничего не сказал, но в его глазах я прочитала пугающую догадку. Он знал. Или чувствовал. Или унюхал.
– Тебе действительно нужно поспать, – тихо произнес он. – Ты столько суетишься, не можешь мыслить здраво.
– О чем ты? – я подняла на него взгляд.
– О том, что печать на твоей магии – это не наказание, Эйбби. Возможно, это твоя защита.
Он развернулся и ушел, оставив меня одну. Я вошла в пустой дом, заперла дверь на все засовы и, наконец, опустилась на пол, прижав руки к животу. Свекровь заперла меня здесь, лишила сил и подставила под удар маньяка. Но она не учла одного: драконы никогда не сдаются без боя, даже если их пламя заперто внутри.
Я стояла в гостиной своего нового дома, пытаясь унять дрожь в руках. Тишина давила на уши. Я осталась одна, и это одиночество внезапно стало казаться мне ловушкой.
Решив поразмышлять над своим делом и странными совпадения, я села в кресло качалку и уснула.
Проснулась я от неясной тревоги.
Мне нужно было собрать мысли, но в животе снова возникло странное чувство – на этот раз не тошнота, а резкий, предупреждающий укол холода. Словно инстинкт дракона отчаянно пытался пробиться наружу.
Я подошла к окну, чтобы задернуть шторы, как вдруг за спиной скрипнула половица.
Я не успела обернуться. Резкий удар в область лопаток сбил дыхание. Я отлетела к столу, опрокинув стул, и рухнула на колени. Боль была не тупой, а жгучей, будто меня ударили чем-то магическим, словно хотели выжечь клеймо.
Позади стояла фигура. Она была полностью скрыта тяжелым, бесформенным плащом из грубой ткани, который поглощал свет свечей. Глубокий капюшон скрывал лицо, оставляя лишь темноту. Из-за широкого кроя невозможно было понять, мужчина это или женщина – фигура казалась просто сгустком мрака.
– Рано... – голос был странным, хриплым и надтреснутым, словно нападавший давно не разговаривал. – Душа еще не перегорела. Слишком много жизни.
Нападавший сделал шаг вперед. В его руке блеснуло тонкое длинное лезвие, похожее на ритуальный стилет. От него исходил тот же холод, что и от амулета, который я нашла в лесу.
Я попыталась призвать пламя, но печать на груди отозвалась резкой болью, блокируя магию. Я была всего лишь человеком в теле дракона, ослабленным странной беременностью.
– Кто ты? – выдохнула я, нащупывая рукой на столе тяжелый подсвечник. Я буду защищаться до последнего, хоть появление маньяка в собственном доме выбило меня из колеи. Стоило признать, что я из-за переживаний растеряла внимательность.
Тень не ответила. Она двигалась неестественно плавно, почти не касаясь пола. Когда лезвие взметнулось для следующего удара, я рванулась в сторону. Стилет прошел в миллиметре от моего плеча, вонзившись в деревянную столешницу. Из разреза на дереве повалил серый дым – это оружие забирало саму суть предметов, к которым прикасалось.
Я ударила подсвечником наотмашь, но фигура легко уклонилась. Она была пугающе быстрой, слишком неподходящей для древней эльфийки.
– Твое дитя... оно мешает, – прохрипела тень. – Оно поглощает то, что должно принадлежать мне.
Второй удар пришелся мне по руке. Я вскрикнула от боли, чувствуя, как конечность мгновенно немеет. В этот момент за дверью послышались быстрые шаги и грохот.
– Эйбби!
Голос принадлежал Кассиану, но следом за ним я услышала и яростный рык, который мог принадлежать только Валериану.
Тень в плаще замерла. Она посмотрела на дверь, затем на меня. Капюшон на мгновение качнулся, и мне показалось, что я увидела блеск глаз – неестественно ярких, почти фосфоресцирующих, синих, как небо в солнечную погоду.
– Мы еще встретимся, моя утомленная душа, – прошептала фигура.
Она не стала убегать через дверь. Тень буквально растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах гари и ледяной сквозняк от распахнутого окна, которое я точно закрывала на шпингалет.
