Текст книги "Контракт с подвохом: убить незабвенного (СИ)"

Автор книги: Лина Каренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Пришло время гримироваться. Пока на мою голову натягивали парик, лицо плотно запудрили и тёмной пудрой стали рисовать новый контур. После хитрых махинаций нос стал более вздёрнутым, овал лица сузился, брови из чёрных превратились в русые, под стать светлым волосам, а веки немного подчеркнулись коричневым цветом всё той же тёмной пудры. Губы оставили бледными. Я смотрела на себя в зеркало и понимала, что вполне могла сойти за какую-нибудь светскую даму Аплтона.

В комнату заявился Фавиан. Он уже был при параде: фрак и брюки бежевого цвета, как раз под моё платье, белая рубашка. Он был прекрасен и каждым своим появлением завставлял моё сердце вздрогнуть и забиться чаще. Я улыбнулась мужчине, пока мою шею обвязывали плотным платком, затем подошла к нему, протягивая руку в белой перчатке:

– Ну как я тебе?

– Совсем не похожа на себя, – Дроут нежно взял меня за руку и повёл к карете. – Итак, наш план ты помнишь. Я представляю тебя как подругу моей кузины Лилиан Фериссон, Изабель, или просто Бель, скажем, Парсон. Лилиан заболела, а у тебя всего лишь болит горло…

– Да, я помню, – прервала его я, прижимаясь к нему. – Всё будет хорошо, Фав. Мы справимся.

Впервые за долгое время мы покидаем поместье, ставшее нам убежищем и тюрьмой одновременно. Волнение захлестнуло меня. Однако, хоть я и боялась неизвестности, но точно знала, что этим вечером готова встретиться с ней лицом к лицу.

Глава 30. Спектакль

Народу у Ист-Дерроу собралось прилично. Поначалу я даже растерялась: давно не приходилось бывать среди такой толпы. Но удивительнее было то, что такое количество людей вполне могло вместить в себя высоченное и просто огромное здание театра Ист-Дерроу. Оно грандиозно возвышалось над землёй и, если стоять совсем близко, казалось, подпирало собой небо. По словам Фавиана, театр имел размах порядка ста метров в ширину и тридцать восемь в высоту. Внимание сразу привлекали монументальные портики с фронтонами, украшенными барельефами с изображениями герба Анкавии посередине и доблестными воинами по разные стороны от него. Фасад здания был усыпан лепниной в виде орлов, распахивающих крылья, лавровых венков, львов, держащих в лапах мечи и копья. И, конечно, множество колонн, которые буквально облепили театр. Но несмотря на такое обилие декоративных элементов, здание не казалось излишне тяжёлым – наверное, благодаря белым и кремово-бежевым воздушным цветам. Ист-Дерроу напоминил мне величественного спящего дракона, который вот-вот проснётся от возгласов наводнившей округу толпы, расправит свои огромные крылья и медленно взлетит в вечернее небо.

В толпе у входа замаячили знакомые фигуры.

– Рейнсли, – шепнула я Дроуту, идя с ним рядом. Он кивнул, и мы направились с ним.

– А, Дроут! – Эммерсон, разодетый в богатый черный фрак, повернулся и махнул нам рукой. Парвина же улыбнулась Фавиану, а потом её взгляд остановился на мне, сделавшись непонимающим. Я лишь поправила платок на шее и виновато опустила глаза. Больше всего было стыдно обманывать её…

– Добрый вечер, Рейнсли, – Фавиан как-то натянуто улыбнулся, здороваясь с мужчиной за руку, затем поцеловал руку Парвины: – Леди Сильвана, Вы как всегда обворожительны.

– Благодарю, Ваша Светлость, – девушка легко кивнула, и Фавиан обратился к ним обоим:

– Позвольте представить: подруга моей дрожайшей кузины Лилиан – ты помнишь её, Эммерсон, – Изабель. Они приехали ко мне накануне погостить. Случилась очень неприятная ситуация: в пути Лилиан подхватила простуду, а Изабель застудила горло. Моя бедная кузина сейчас очень хотела быть с нами, но вынуждена отлёживаться в тёплой постели. Однако благодаря её прошениям Изабель имеет удовольствие посетить театр в нашей компании.

– Мои соболезнования, леди, – как-то чересчур скорбно проговорил Рейнсли. – Как жаль, что Лилиан не смогла прийти!..

– Да, очень жаль, – поддержала его Парвина. – Ведь сегодня выступает труппа "Лор'илинай", а на их выступление не мечтает сходить разве что ребёнок, не знавший искусства.

– Да, хранители наследия Шэдоупирра, я догадался, – Фавиан кивнул. – Жаль, очень жаль, но что поделаешь? Не будем задерживаться и купим билеты.

И мы двинулись внутрь. Билетов, на удивление, хватило всей той толпе, которая стеклась сюда поглядеть на великих артистов, и вскоре я поняла, почему: места в этом театре явно хватит всем.

Главный зал имел форму подковы, в основании которой и находилась огромная сцена, и пять ярусов лож, отчего я выпала в осадок. Эффект великолепия усиливался за счёт "королевского" сочетания цветов – тёмно-алого с золотым. Мы расположились в ложе на пятом ярусе, но помимо нас тут бы влезла ещё одна такая же компания. Все эти ложи были связаны между собой коридорами, позади которых располагался ещё ряд помещений, предназначенных уже для карточных развлечений и культурной выпивки. Освещение в зале было минимальным – в самих ложах и на сцене зажгли магические светильники с тёплым желтоватым светом. Постепенно ярусы заполнялись людьми.

– Давно мы тут не бывали, – Рейнсли обратился к Фавиану, разливая шампанское по бокалам, которые предусмотрительно располагались на столике рядом. Мы все уселись на мягкие кресла и взяли по бокалу.

– Ну что, за встречу, – Фавиан изобразил улыбку, провозглашая тост.

Пока мы всем скопом добирались до наших мест, я успела рассмотреть окружение. Пятиярусная ложа была идеальным убежищем: стрелять снизу и сбоку было бы проблематично, особенно учитывая габариты драконьего арбалета. Слабым местом оставался коридор, вход в который располагался за нашими спинами. Однако эта проблема решилась: с собой Фавиан взял двух стражников, которые сейчас за дополнительную плату администраторам театра имели возможность стать у двери в нашу ложу.

Вскоре представление началось. Перед самой постановкой на сцене выступала оперная певица – объявили её как Неррен Даль'Сконг. Судя по фамилии, она была северянкой и, возможно, могла быть знакома моему прошлому образу – баронессе Альгар'Дан. Но, к счастью, сегодня я заложница иного образа, которому положено молчать. Надо отметить, что пела Неррен прекрасно: её голос, низкий и глубокий, напоминал гул северных водопадов, и хоть я их никогда и не видела, но живо смогла представлять во время песни. Однако то ли из-за того, что певица активно и протяжно тянула слова, то ли из-за того, что песня была на другом языке, я не поняла ни слова. Но очень бурно аплодировала вместе со всеми, когда Неррен закончила. После небольшой паузы занавес распахнулся, и постановка началась.

Декорации на сцене намекали на комнату: кровать с балдахинами, туалетный столик и даже изысканный ковёр. Ортатор в углу сцены провозгласил:

– Настал тот день, великий, славный день – Изалиэль, наш принц, становится мужчиной! И, поглощённый свадебной лавиной, С невестою милуется меж спальни стен!

Фокус внимания сместился на кровать, где и миловались, как я поняла, названные выше принц Изалиэль и его невеста. Говорили они так же стихами, из чего я сделала вывод, что этот Шэдоупирр был мужиком мудрёным. Слог стиха оказался достаточно витиеватым, но основной посыл разобрать всё же удалось: принцу в этот день исполняется восемнадцать, а завтра он женится на своей суженой, поэтому сегодня самолично отправится выбирать ей свадебные подарки в столичных магазинах. После окончания реплик занавес на какое-то время закрылся, и оратор в углу сцены объявил, что принц Изалиэль со своим верным слугой отправился в за подарками, а тем временем в королевском дворце начало происходить нечто странное. Но, вопреки моим ожиданиям, вместо того, чтобы показать, что же именно случилось, следующей сценой стало возвращение счастливого принца во дворец. Он рассуждал о том, понравятся ли подарки его невесте или нет, склоняясь всё же к первому варианту, а слуга позади нёс в руках три огромных коробки. Остановившись среди какого-то зала, Изалиэль зовёт свою любимую. Надо сказать, что принц выглядел действительно сказочно: блондинистые кудри, богатая одежда, звонкий теноровый голос. Но меня больше заинтересовал его слуга. Когда тот поставил коробки и открыл своё лицо, в душу закралось неясное подозрение о том, что оно мне знакомо… Жаль, сидела я слишком далеко, чтобы разглядеть его черты.

Заиграла тревожная скрипка, и вместе с будущей королевой на сцене показались несколько вооружённых стражников, пара знатных лордов и высокий мужчина в чёрных одеждах. Холод его глаз буквально обжёг меня, когда он обвёл взглядом зал: казалось, особо пристально он смотрел именно на нашу ложу. Из пафосных речей выяснилось, что таинственный мужчина – старший брат принца, Корвиэль, изгнанный много лет назад за заговор против действующего короля. И что сейчас он вернулся, чтобы отомстить, отобрать у брата трон, невесту и признание. Как оказалось, верный слуга Изалиэля был предателем, который подкупил лордов и устраивал невесте принца тайные свидания с изгнанником. По итогу против бедняги Изалиэля ополчились все. Но конечности у меня похолодели, когда заговорил предатель-слуга. Тогда я и поняла, откуда это чувство, что мы знакомы…

– Фав, – я осторожно шепнула Дроуту, не отрывая взгляда от сцены. – Слуга… Это Седрик. Его голос.

Фавиан застыл, и я заметила, как на его лицо легла тень.

– Вот значит как, – проговорил он вполголоса через некоторое время. – Интересно, как он туда попал?.. Что ж, хорошо одно: он не угрожает нам, пока находится на сцене.

– Он здесь, а это значит, что мы сможем поймать его после представления, – ответила я, возвращаясь к созерцанию действа.

Изалиэль решил пойти мирным путём: сдался, передав брату всё то, что он просил. Тогда Корвиэль сам отправил его в изгнание, запретив отныне появляться в столице и её окрестностях. Конечно, голос актёра соответствовал мрачному образу: глубокий и низкий, с лёгкой хрипотцой. Очень колоритный персонаж. Ну и закончился первый акт грандиозным пиром: девушка, что некоторое время назад миловалась с Изалиэлем, теперь сидела на коленях Корвиэля, тот, в свою очередь, восседал на троне, водрузив себе на голову шикарную корону. Занавес вновь сдвинулся, и объявили небольшой перерыв. Рейнсли с Парвиной вышли, и мы с Фавианом остались одни.

– Оружие наготове? – лишь спросил у меня Дроут. Я кивнула, сжимая его руку. В этот момент напряжение захлестнуло меня. Казалось бы, мы так близко к цели, но что-то меня всё-таки пугало…

Перерыв закончился быстро. Действие на сцене развернулось спустя много лет после событий первого акта. Король Корвиэль устроил охоту и сейчас выслеживал лань, постепенно отрываясь от своих сопровождающих лордов и жены. Те же вроде даже и не спешили за ним и, когда король скрылся из виду, вовсе остановились. Нам акцентировали внимание на одиноком леснике, который проходил мимо, но случайно услышал разговор этой знатной кучки. А говорили они, как я поняла, о заговоре против короля. Как иронично… Видимо, в их сказочном королевстве вся знать с гнильцой. Впрочем, лесник не растерялся: сразу же ринулся в лес искать самого короля и даже спугнул его добычу своими шумными движениями. Корвиэль уже хотел было приказать казнить его, но лесник вымолил слово и рассказал о подслушанном заговоре. Вняв гласу разума, король взял его с собой, вернувшись к сопровождающим, и потребовал их объясниться. После громогласных и гневных криков Корвиэля шайка созналась во всём, за что он отправил их с глаз долой под стражу и в тюрьму. А лесника поблагодарил, пообещав исполнить его желание. Да, есть в этом персонаже хоть капелька благородства. На что лесник снял свою шапку, оправил поседевшие волосы и ответил:

– Не нужно мне ни злата, ни земли, Ни титулов почётных – ничего! Лишь бы до слов моих Вы снизошли: Молю, признайте брата своего!

Удивительно, что этим самым лесником оказался изгнанный на этот раз уже принц Изалиэль. В реальности такое вряд ли бы произошло, я даже удивилась, что подобный приём используется здесь. Но лично для меня это было неожиданно. Корвиэль и Изалиэль помирились и отправились вместе во дворец. Наверное, мораль сей пьесы такова: окажись в нужное время в нужном месте. Ну или же не таи обид и всегда рассказывай королю о готовящемся против него заговоре.

Конец представления ознаменовался ещё одной песней от всё той же очаровательной Неррен. Но в этот раз я не особо слушала её: голову заполонили мысли о предстоящем деле. Рука Фавиана осторожно сжала мою кисть, и я поняла, что он волнуется не меньше. Но вот свет на сцене потух, и все начали подниматься, чтобы разойтись. А это значит, что наша охота только начинается.

Глава 31. Клинт

Толпа постепенно стекалась к выходу. Мы шли вместе со всеми; только Рейнсли с Парвиной горячо обсуждали представление, а мы на пару с Дроутом хмуро молчали.

– Фавиан! Леди Изабель! Что случилось? – попытался разговорить нас Эммерсон. – Откуда такая хмурость? Вам не понравилась постановка?

– Понравилась, – по привычке ответила я, при этом прохрипев от долгого молчания. Все посмотрели на меня, но Дроут разрядил обстановку:

– Очень понравилась. Превосходная постановка, превосходные актёры. Нас удручает лишь состояние леди Лилиан. Вдруг ей стало хуже… Мы поспешим, чтобы поскорее проведать её.

– Конечно. Удачи, друг мой, – немного разочарованно ответил Рейнсли и переглянулся с Парвиной. Наверное, они хотели пригласить нас к себе… Ну или по крайней мере прогуляться немного вместе. Во время спектакля не особо поговоришь.

Мы быстро попрощались и оторвались от этой славной парочки, смешиваясь с толпой. Но, вопреки взволнованным словам Дроута, пробирались мы не к кэбу, а совсем в другую сторону. Здание театра по бокам было обрамлено колоннами, и нам нужно было в кратчайшие сроки найти ту самую. Вторая колонна… С конца? С начала? С левой стороны? С правой? Мы не знали. Поэтому, расталкивая аристократов и попутно извиняясь, пробирались к ближайшей колоннаде, чтобы начать поиски.

Приказав двум сопровождающим нас стражникам ждать нас, Фавиан отвёл меня в кусты со словами:

– Раздевайся скорее. Не исключено, что Седрик сейчас ищет нас.

Я быстро сбросила юбку, пока Дроут расшнуровывал корсет. Наконец можно было свободно вздохнуть. На мне осталась рубашка, лосины и ботинки, которые я сейчас натягивала на ноги, неприятно ноющие из-за высоких каблуков. Затем взяла влажное полотенце, чтобы смыть этот дурацкий грим.

– Готово, – взглянула на Фавиана. Тот небрежно бросил платье рядом с туфлями, совершенно не заботясь о его состоянии, и, схватив меня за руку, быстро повёл к колоннам.

– Разделимся на разные концы колоннады, – бросил мне Дроут, когда мы оказались рядом с целью. Я лишь быстро кивнула, и мы стремительно разошлись.

Я тщательно обыскала вторую с конца колонну, но так ничего не обнаружила. А, заметив приближающуюся фигуру Фавиана, поняла, что он тоже. Паника охватила меня, но Дроут не дал ей распространиться:

– Спокойно. Обойдём театр сзади.

У задней колоннады мы снова разделились: я отправилась налево, Фавиан – направо. Передо мной опять предстала ничем не примечательная вторая колонна. Я обошла её два раза, не обнаружив каких-либо опознавательных символов и знаков, какие, например, обычно оставляет Гильдия. Каким образом Тревер должен был обнаружить тайник? Ведь должны быть хоть какие-то подсказки!

– Гориана! Сюда, – послышалось невдалеке. Я сразу же ринулась на голос Дроута с вопросом:

– Нашёл?

Мужчина кивнул, указал на небольшую выемку в колонне примерно на уровне глаз.

– И что нам с ней делать? – я нахмурилась. Было видно, что Фавиан отчаянно соображал, стараясь придумать что-то. Но как только моя рука машинально потянулась ощупать выемку, проблема решилась сама собой: при касании в ней что-то нажалось, и часть стены за колоннами мгновенно испарилась.

– Тайный ход, – прошептала я, наблюдая за этим. – Он магический…

– Скорее, мы не знаем, когда он закроется, – Дроут схватил меня за руку и потащил внутрь.

Ход уходил под землю и вёл куда-то к центру здания. Как только мы вошли, стена сзади восстановилась, и небольшой коридор погрузился в кромешную тьму. Я прижалась к Фавиану, пока тот наколдовывал световой шар. И вновь меня бросило в дрожь от проявления магии. Здесь, казалось, её стало будто бы больше…

– Идём, – нежно шепнул мне Дроут, не отпуская мою руку и явно таким образом желая подбодрить. Мы двинулись по коридору вперёд, в неизвестность.

Минуты пути показались мне настоящей вечностью. Мы шли, не сворачивая, а коридор всё не кончался и не кончался. И, когда безысходность и отчаяние уже практически захлестнули меня, перед носом появилась лестница с дверью.

– Это здесь, – шепнул мне Дроут, потянувшись к дверной ручке. Я оборвала его:

– Нет! Пойдешь за мной. Если там ловушка, ты будешь крайне уязвим. Напомню, что у Седрика есть ещё два болта, которые могут убить тебя.

Фавиан злился. Наверняка какие-то джентльменские принципы не позволили бы ему так действовать в иной ситуации, но сейчас Дроут понимал, что он действительно слишком уязвим.

– Хорошо, – наконец согласился мужчина. – Ты первая.

Он отошёл в сторону, а я распахнула дверь. Ничего не произошло. Осторожно зайдя внутрь, я оказалась в некоем помещении, таком же тёмном, как и коридор. Лишь магический светильник Фавиана, вплывший за мной, темноту эту немного рассеивал.

Когда Дроут зашёл за мной, дверь неожиданно захлопнулась, в в помещении вспыхнули факелы, освещая его. Я обернулась к Фавиану:

– Это всё-таки ловушка!

– Конечно ловушка, – раздался неподалёку низкий мужской голос. Из объятий тьмы к нам выступил его обладатель. Мужчину я узнала сразу: это был актёр, игравший принца Корвиэля. Теперь я могла рассмотреть его поближе. Суровое, изрезанное кое-где мелкими морщинами, но всё же по-аристократически изящное лицо, ровный нос, грубоватый подбородок; густые чёрные волосы, собранные сзади, терялись на фоне темноты, как и одеяния "принца". И всё же сейчас, заглянув в его глаза, миндалевидные, по-лисьи прищуренные, льдисто-голубые, отдающие странным холодом, я поняла, что уже встречалась с ними взглядом. В памяти всплыл тот неловкий случай в библиотеке, когда я только в первый раз пришла к Инес. Это был он. Спускаясь с лестницы, именно он толкнул меня плечом, так грубо, что я не смогла стерпеть. А в ответ я, уже совсем случайно, его шлёпнула…

Видимо, мужчина тоже вспомнил этот эпизод, потому что на лице его отразился гнев.

– Кто ты и что тебе нужно? – нетерпеливо потребовал Фавиан. Актёр перевёл взгляд на него:

– Я ожидал, что вы найдёте моё логово, но не думал, что это займёт у вас так много времени. Впрочем, где же мои манеры, – он насмешливо хмыкнул и, сцепив руки за спиной, неспешно и величественно прошёлся к одному из факелов. – Моё имя Клинт. Он же принц Корвиэль, он же таинственный Сэр Лис. Удивительно, как вы сразу не догадались.

– Лис! – Фавиан хмурился всё сильнее и сильнее. – Зачем ты подослал ко мне сразу двух убийц?!

– Хороший вопрос, – Лис даже не взглянул на него, наблюдая за пляской огня на масляной основе факела. – Седрик посчитал это хорошей идеей. Подослать подставную убийцу, которая не знает о твоём нюансе, и убить тебя особым оружием, свалив всё на неё и её Гильдию. Действительно, идея казалась блестящей: простой до безобразия и в то же время изящной. Если бы не одно "но"… – он сверкнул взглядом в мою сторону. – Если бы эта шлюха не втрескалась в тебя, Дроут.

Злость скрипела на его зубах, будто песок. Я вздрогнула, чуть отступив.

– Не смей о ней так говорить! – вспылил Фавиан. Лис лишь рассмеялся:

– Не строй из себя героя, Дроут. Седрик заверял меня, что она холодна и неприступна. Как мило, что при виде благородного прекрасного герцога у неё началась течка.

– Почему Седрик хотел подставить меня и Гильдию? – перебила актёра я, чем вызвала очередной смешок:

– Ну какая же ты глупая. Он ненавидел Гильдию. И больше всех он ненавидел тебя, Глориана Линнет. Он мечтал унизить тебя, чтобы возвысить своё эго, и я обещал дать это ему. Ну разве это так сложно понять?

– Довольно! – Дроут сделал у нему шаг, но я схватила его за руку, не давая сорваться. – Отвечай прямо: как ты узнал мою тайну?!

На этот раз Лис не смеялся. Он повернулся и подошёл к нам чуть ближе. На его лице лежала тень. Мужчина заговорил:

– Как удивительно… Иногда даже реальный мир работает по законам драматургии. А сегодня очень, очень символичный вечер. Наша славная псьеса закончилась радужно: два брата жили в мире и дружбе долго-долго, а потом умерли в один день. Какая прелесть. Жаль, что жизнь – это не сказка, и такая история никогда не закончится счастливым концом… Погоди! Или не жаль?..

Он улыбнулся, хищно и мрачно, так, что меня передёрнуло.

– Хватит юлить! Отвечай! – крикнул Фавиан.

– Ты так ничего и не понял, Фавиан, – Лис разочарованно вздохнул. – Давным-давно моя семья изгнала меня за мелкую провинность: я избил слугу до смерти плетью. Мне было лет пятнадцать, но семья всё равно посчитала нужным именно изгнание. Мол наш род должен быть чистым и справедливым… И я ушёл. А через год я узнал, что у меня родился брат, который стал наследником рода. Он отнял у меня всё. И спустя много лет я вернулся отомстить…

Глаза Фавиана расширились. Он застыл в немом недоумении, а Лис тем временем продолжил, наращивая экспрессивный тон:

– Перед вами – Клинт Дроут, истинный наследник рода драконов! Твоё место, Фавиан, принадлежит мне по праву, и я займу его любой ценой!

– Но… Но я даже не знал о тебе! – только и успел сказать Фавиан.

– Конечно не знал! – воскликнул Клинт. – Ты ведь настоящий ангел. Самый любимый ребёнок в семье. Талантливый маг и прекрасный дракон. Зачем тебе знать о таком, как я, изгое и убийце?

– Подожди… Давай спокойно поговорим, – Фав попытался усмирить его, но Лис лишь махнул рукой:

– Нет! Я исполню свою месть. Сражайся с честью, Дроут!

Клинт раскинул руки в стороны, и их охватило синее пламя. Затем оно перекинулось на всё тело, охватывая его и превращая в огненный смерч. А потом смерч взорвался, высвобождая огненное чудовище – дракона. В один миг он проломил потолок и взмыл вверх, оказываясь в чертогах главного зала. Похоже, мы всё это время были под сценой…

– Отойди, Глориана, – Фавиан не сводил с чёрно-синего величественного дракона взгляд.

– Что ты собираешься делать?.. – я отступила на пару шагов. Фавиан не ответил: его тело в один момент охватило золотое пламя – и вот уже янтарно-золотой дракон примерно такого же размера, как и его собрат, устремился ввысь.

Глава 32. Враг познаётся в бою

Битва началась. Два дракона вцепились друг в друга, напряжённо рыча. Я же застыла на месте, безмолвно созерцая это ужасное и одновременно будоражащее зрелище. Был в этом даже элемент прекрасного: золотые и тёмно-синие чешуйки разноцветными искрами переливались на сценическом свету, сливаясь в единую картину. Им едва ли хватало места в этом зале. Когда-то он казался огромным, сейчас же, на фоне драконов, – крошечным. Я зажмурилась: Клинт взмахнул крыльями, задевая потолок, и с яростным рыком рванулся вниз. Фавиан не смог удержаться и под его напором с силой впечатался в ряды стульев на полу, разметав их в стороны, словно игрушки. Чёрный дракон торжествующе взвыл, набрасываясь на моего возлюбленного.

"Мне надо что-то сделать!" – промелькнула паническая мысль. Я разбежалась и, сделав пару быстрых шагов по стене, ухватилась за торчащий дощатый выступ остатка сцены, с усилием взбираясь наверх. Перед глазами предстала ужасающая картина: Клинт навис над отпирающимся Фавианом и вгрызался в его шею! От того болезненного рычания, которое издавал Фав, у меня на глаза навернулись слёзы. Я не могла, не могла позволить этому чудовищу убить самого дорогого человека в моей жизни! Подобрав обломок доски, я замахнулась им и, чтобы ещё сильнее отвлечь внимание Клинта, проорала что есть мочи:

– Эй, ты, самозванец-Дроут! Хочешь получить ещё один шлепок?!

И, когда он быстро повернулся ко мне, отправила эту доску в свободный полёт, целясь в основание чёрного хвоста. Я догадывалась, что это не нанесёт дракону хоть какого-то урона, но это и не было моей целью: я всего лишь хотела отвлечь его, чтобы дать Фавиану шанс высвободиться. Чем он и воспользовался: тело золотистого дракона дёрнулось, вырываясь из хватки врага. Фавиан сам нанёс удар огромной когтистой лапой, и часть чёрно-синих чешуек посыпалась в разные стороны. Клинт взревел так, что у меня заложило уши: я зажала их ладонями, жмурясь. "Как странно… На такой шум должны были сбежаться все работники театра! Где же они?.." – промелькнула мысль.

На полу растекалась горячая драконья кровь. Горячая, потому что шипела и от неё буквально исходил пар. Наконец в ход пошло наверное самое страшное драконье оружие – огонь. Клинт воспользовался им первым: насыщенно-синий огненный плевок ударил прямо по груди Фавиана, рассыпаясь в воздухе. Его ответ не заставил себя долго ждать, и вскоре уже золотое пламя нещадно обрушилось на убийцу. Я огляделась. Пламя кое-где перекинулось на остатки стульев. "Сейчас же всё загорится!" – пыталась сообразить, что можно с этим сделать, но в мыслях лишь звенела предательская пустота.

Внезапно огонь потух, и я ощутила влияние магии. А, обернувшись, заметила и его обладателя. Седрик показался на другом конце сцены – вернее, того, что от неё осталось. В руках он держал уже знакомый мне громоздкий арбалет, заряженный большим и смертоносным болтом. И я поняла: сейчас он будет стрелять. Стрелять в Фавиана.

Не раздумывая, я бросилась к убийце по краю сцены и выступающим доскам, легко перебегая по ним. Седрик заметил меня сразу и начал медленно отступать, не оставляя надежды прицелиться.

– Опусти оружие, мелкий засранец! – прикрикнула я, приближаясь, и с наскока выбила у него арбалет. Он выстрелил куда-то в сторону, и болт плотно засел в стене.

– Ах ты!.. – Трудяга был сам на себя не похож. Глаза налились гневом, а лицо, обычно такое простое и улыбчивое, сейчас искажала страшная гримаса злости.

– Предатель, – прошипела я, глядя на него. – Ты предал Гильдию!

– Гильдию, где меня ни во что не ставили и считали куском дерьма? Ты это хотела сказать, Линнет?! – он с яростью набросился на меня, но я перехватила его руки.

– Никто не считал тебя дерьмом! Ты… Ты сам заработал к себе такое отношение своей ленью! – мой голос дрожал от возмущения.

– Заткнись, Линнет! – Седрик срывался на крик, такой громкий, что он отчётливо был слышен на фоне драконьего рёва. – Ты всегда была такой! Заносчивой и высокомерной! Ты полное олицетворение всего того дрянного духа Гильдии… С каким же наслаждением я представлял, как уничтожу тебя!

Он с силой оттолкнул меня, из-за чего я, по инерции отступив на пару шагов, чуть было не оступилась на краю сцены и не упала вниз. Нужно быть осторожной…

Седрик метнулся было к арбалету, но я не дала ему этого сделать. Мы вступили в бой: так как у меня не было оружия, пришлось драться врукопашную. Заблокировав пару моих ударов, Трудяга отскочил назад и вытащил из-за пояса удлинённый и по виду увесистый кинжал. Вот чёрт! Мой ножичек против этого явно не сгодится…

Парень широко взмахнул своим клинком, и я еле успела отстраниться, балансируя на грани сцены. Сердце отчаянно колотилось. Я слышала, как сзади громко ревут борющиеся драконы, и очень хотела бы помочь Фавиану, но моя главная цель сейчас – не дать Седрику добраться на арбалета…

Я уклонилась от пары выпадов Трудяги со словами:

– Никто не сбежался на шум. Твоих рук дело?

– Конечно, Линнет, – он плотнее сжал зубы, нанося колющий удар мне в бок и будто бы намеренно сдвигая вниз, к дыре. – Я убрал этих дурёх, мешающихся под ногами, а господин Клинт поставил антизвуковой барьер! Но ты никогда не сможешь его снять, ты слишком тупая для такого великого мага!

"Неужели он забыл, что я невосприимчива к волшебству?.." – я в очередной раз увернулась, проявляя чудеса ловкости.

Итак, в голове постепенно нарисовался план. Я дам Седрику задеть себя, тем самым отвлеку его внимание и вырублю его. Затем завладею арбалетом и выстрелю в Клинта. Раз это оружие смертельно для Фавиана, то и на братца-дракона оно должно подействовать. Всё выглядит просто, на малейшая ошибка, малейший просчёт – и всё пропало.

Я быстро оглянулась: теперь не только нижние сиденья, но и большая часть лож была разгромлена; Фавиан вновь оказался под яростным натиском Клинта, а горячая кровь огромной лужей разлилась по залу. Мой бедный… Держись, Дроут, скоро я помогу тебе.

– Что, страшно, Линнет? – Седрик засмеялся, явно чувствуя свою победу, когда я повернулась обратно к нему. – Попрощайся со своим любовником, ты больше его никогда не увидишь. Зато я потом смогу с тобой по-нормальному развлечься…

Мои руки сжались в кулаки так сильно, что ногти больно впились в кожу. Какие мерзкие и противные слова! Как же сильно я ошибалась в этом человеке… Седрик Трудяга, обычный парень, добродушный, хоть и ленивый – эта маска в одночасье слетела в бою, обнажая отвратительную завистливую и злобную натуру человека, которого я никогда не знала.

– Пошёл ты, Седрик, – злобно прошипела я, бросаясь на него. Надеюсь, мой план сработает…

Когда его клинок оцарапал мой бок, в глазах Трудяги на мгновение мелькнули удивление и страх. Я сделала страдальческое выражение лица, будто бы он меня сильно ранил, и припала на колено, зажимая бок рукой.

– Так-то, Линнет, – Седрик взял себя в руки и усмехнулся, глядя на меня сверху вниз. – Тебе не победить, можешь даже не стараться.

– Ох, видел бы ты себя со стороны… – я медленно опустилась на пол. – Тебе бы на этой сцене играть, а не прихвостнем за всякими самозванцами бегать…

– Да как ты смеешь?! – Трудяга снова вспылил и замахнулся, но что-либо сделать я ему не дала. Неожиданно для убийцы я размашистым движением резво треснула голенью по его голени, сбивая с ног. Седрик, не успев ничего сообразить, не удержал равновесие и плюхнулся на пол. Конечно, удар дался мне тяжело – кажется, останется большой синяк, – но сейчас не время было думать от боли. Вскочив, я отпихнула ногой кинжал подальше от Седрика, пока тот не очухался, и сразу же метнулась к арбалету.

– Господин Клинт! – позади послышался отчаянный крик Седрика. – Остановите её!

Время будто бы замедлилось. Я повернула голову в сторону драконов: Клинт, по всей видимости, услышав зов Седрика, оторвался от Фавиана и взмахнул крыльями, отрываясь от пола. А затем, выбросив в мою сторону голову, он распахнул пасть и выдохнул столбом тёмно-синего пламени. Фавиан не успел остановить его и сейчас лишь смотрел на меня, не двигаясь. В его блестящих янтарных глазах я смогла увидеть вполне человеческие чувства: поражение, испуг и боль… Где-то там даже блеснули слезинки. Как только тёмный огонь коснулся моего тела, Фавиан взревел что есть мочи и бросился на Клинта. Но что происходило дальше, я не видела и не могла увидеть. Наконец добежав, я упала, накрывая собой арбалет и надеясь спасти его от огня. Мелкая дрожь била всё тело от магического напряжения. Но, открыв глаза, я заметила, как пламя огибает мои руки и ползёт дальше по полу, почти не касаясь его. Ну конечно! Дракон ведь магическое животное, значит, и огонь у него магический! Это просто гениально!