Текст книги "Контракт с подвохом: убить незабвенного (СИ)"
Автор книги: Лина Каренина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
– Быстрее, пока дворецкий не поднял тревогу.
Я с разбегу вышибла плечом входную дверь, и мы выскочили во двор. Дроут бросился к карете, крича кучеру готовиться к быстрому отъезду, а я мельком оглянулась на крышу: мне показалось, там мелькнул силуэт.
– Скорее, Глориана! – Фавиан, уже забравшийся в карету, вытянул руку и подхватил меня, затаскивая внутрь. – Трогай!
– Ай!
Дверца захлопнулась, и карета помчалась прочь.
Я задрожала и стиснула зубы, пытаясь дышать глубже, чтобы заглушить боль, но дыхание выходило всё равно обрывистым. Этот гад хорошо целился и прострелил мне икроножную мышцу вместе с подолом платья. Правда, немного скосил: стрела вошла под углом и не тронула кость.
Фавиан держал меня за плечи уверенной хваткой, но в его глазах отражалась паника.
– С-седрик… – я сглотнула, пытаясь произнести фразу. – Он н-наверняка последует за… за нами.
– Поедем к лекарю, – уверенно произнёс Дроут и назвал кучеру нужный адрес.
Доехали мы быстро. Карета остановилась почти вплотную к дому, проехав через любезно распахнутые перед нами ворота. Фавиан вынес меня на руках. Дверь ему открыла девушка…
А дальше всё прошло как в тумане. От боли я уже слабо видела и почти не слышала – до меня лишь доносились отголоски речи. Сознание медленно угасало. Но потом меня напоили чем-то необыковенно сладким и сочным, и я провалилась в спасительную темноту сна, прочь от этой прожигающей боли.
Глава 27. И снова притворство
Честно признаться, когда я проснулась, то грешным делом подумала, что останусь без ноги. Однако же, продрав глаза, обнаружила себя на кровати вместе с плотно перебинтованной и ещё ноющей ногой. Огляделась: небольшая комнатка в зелёных тонах, кровать в углу, под окном, рядом столик и кресло, у противоположной стены шкаф. В кресле сейчас сидел Фавиан, но, кажется, он задремал. За окном стемнело, и комнатку освещала лампа на столе. "Сколько я спала?.." – растерянно подумала я, пробуя пошевелить конечностями.
Дверь отворилась, и вошла женщина в зелёной мантии и собранными в хвост русыми волосами. Лицо у неё было приятное, но сплошь иссеченное морщинами, а глаза, тут же проницательно зыркнувшие на меня – ясно-зелёные, в тон мантии. Она подошла ко мне и ощупала ногу. Я чуть застонала.
– Уж не знаю, от кого Вы бежали, милая, но ещё чуть-чуть – и Вашу ногу было не спасти, – женщина покачала головой. – К счастью, стрелок промахнулся. Либо же Вы оказались проворней. Однако пока нога будет заживать, Вам лучше вообще как можно меньше двигаться, не говоря уже о беге. Особенно если учесть то, что моя целительная магия оказалась бессильна, заживление будет проходить намного дольше.
– Благодарю Вас, – я чуть приподнялась на локтях. – К сожалению, иногда моя особенность не играет мне на руку…
– Ваш друг очень переживал, – женщина-медичка кивнула на спящего Фавиана. – Пришлось дать ему капельку снотворного, чтобы облегчить его страдания и позволить разуму отдохнуть.
Холодок пробежал у меня по спине от осознания того, что мы вдвоем спали здесь, совершенно беззащитные. "Однако раз Седрик не пришёл за нами сюда, значит, он сбежал из "Ленингтона"…" – рассудила я, немного успокаиваясь. Пока мы здесь, нам ничего не угрожает. Но как надолго?
Медичка разбудила Фавиана лёгким касанием. Он вздрогнул и тут же повернулся ко мне:
– Глориана… Ты очнулась!
В его голосе послышалось облегчение. Я улыбнулась, чтобы подбодрить его:
– Всё хорошо. Боль почти прошла.
– Вот, это настойка из вереска и златоцвета, – вмешалась женщина, подав Дроуту увесистую баночку с жидкостью. – Её нужно добавлять в кипяток в размере одной столовой ложки и пить три раза в день, она способствует регенерации мышечных тканей.
– Благодарю Вас, миссис Каллер, – Фавиан поднялся и горячо пожал ей руку. – Вы настоящая мастерица своего дела… Скажите, можно ли моей подруге встать? У нас с ней сейчас есть неотложные дела.
– Только если Вы будете ей опорой, – медичка чуть нахмурилась, а я улыбнулась.
Заплатив, Фавиан вынес меня на руках к карете.
– Домой, – устало приказал он кучеру, пристраивая меня на длинном сиденье и своих коленях, чтобы моя нога оставалась в вытянутом положении. Я осторожно погладила его по щеке, привлекая внимание.
– Всё будет хорошо, – проговорил мужчина, глядя мне в глаза.
– Фавиан, – начала я, – ты же понимаешь, что главные подозреваемые в смерти Нейбора – это мы? А если следователи из отдела расследований Даинвера начнут копать, они без труда выяснят, что никакой Варрии Альгар'Дан не существует. Я не смогу выдавать себя за неё. А узнав о том, что моя настоящая личность имела отношение к Гильдии, они… Сложно представить, какой хаос начнётся!
– Это верно, – он кивнул. – Тебе нужно залечь на дно и не отсвечивать. Как насчёт… насчёт того, чтобы притвориться моей служанкой? Парик и форма сделают своё дело: тебя не узнают. Остальным слугам я прикажу делать вид, что ты работаешь у меня уже давно.
– За неимением других вариантов вынуждена согласиться, – вздохнула я. – Но как быть с Варрией? Не могла же она просто исчезнуть? А что, если я напишу письмо своим знакомым, Сависсо и чете Рейнсли, которые знают меня как Варрию, о том, что я уезжаю из Даинвера обратно на север?
– Да. Это запутает расследование, – рассудил Дроут. – Приедем домой и напишем вместе. А потом надо будет подумать, как отправить эти письма, чтобы ищейки не смогли отследить место их отправления.
***
Одежду и комнату мне подобрали с экстренной скоростью. Немного больше времени занял парик. Так как я устроилась на кровати и не могла выйти, ужинать Фавиан пришёл ко мне. С каждой секундой пребывания с ним я осознавала, что влюбляюсь в этого человека-дракона всё сильнее и сильнее. Если он не идеал, то что тогда вообще может называться идеалом?
На свой дом Фавиан поставил магическую защиту и усилил стражу. Теперь его по всему периметру будут патрулировать вооружённые воины, а лучники-стражи расположатся на крыше. Стало немного поспокойнее, но всё равно чувствовалась какая-то напряжённость в атмосфере. Мы поужинали вместе и принялись за письма.
– Художнику я напишу прямое письмо, – проговорила я, взяв перо и бумагу, и начала писать, проговаривая слова вслух: – "Дорогой мой друг Одо! Было приятно провести с Вами время, и я с радостью бы посетила Вас ещё много раз, однако не смогу сделать этого по семейным причинам. Я уезжаю обратно в Беахогг, к отцу. Я решила это, как только до меня дошло известие о его болезни. Не знаю, как скоро Вам дойдёт моё письмо – скорее всего, я уже буду за много километров от Даинвера мчаться на север. Сожалею, что мы не смогли попрощаться вживую. С надеждой, что мы однажды встретимся, Ваша портретистка – Варрия Альгар'Дан."
Фавиан хмуро наблюдал, как слова, произнесённые мной, появляются на бумаге. Затем взял письмо для Одо и подал мне новый лист:
– Теперь для Рейнсли.
– Я напишу П… Сильване, – вовремя осеклась я. – Попрошу рассказать её эту легенду, но будто с ней мы ещё успели встретиться лично, и уничтожить письмо. Она моя подруга и, уверена, поймёт. Заодно предупрежу о том, что к ним, скорее всего, придут из отдела расследований.
– Хорошо. Кстати, как ты с ней познакомилась? – полюбопытствовал Дроут.
– Это… долгая история, – усмехнувшись, я потёрла вдруг зазудевший затылок с оставшейся шишкой. – Я как-то была на задании и напилась, а в том заведении была она и её тогда ещё любовник с женой. Так смешно получилось: мы с ней сцепились сначала, а потом посидели вместе в отходняке и как-то сдружились. Мы с тех пор не разлей вода подруги.
– Как мило, – Фавиан тоже усмехнулся. – Я вот с Эммерсоном с детства знаком. Мы, можно сказать, в одной песочнице играли. Наши семьи всегда были близки, да и земли соседние.
– Что ж, надеюсь, мы побываем ещё на их свадьбе, – я задержала свой взгляд на его глазах, – и ничто этому не помешает.
– Обязательно побываем, – успокоил меня Дроут.
С письмами было покончено, и мы стали думать, как же нам их доставить. Почтовый голубь был бы неплохим вариантом для доставки письма Рейнсли, но доставить письмо Сависсо для него было бы затруднительно. По итогу мы решили, что к художнику пойдёт сын кухарки из дома Дроута и передаст письмо лично ему в руки – естественно, в строжайшей тайне и за целый золотой.
Ну а теперь, когда эта проблема вроде как была улажена, встал другой вопрос: что делать дальше?
– Итак, мы точно знаем, что Тревер не был Лисом, – рассуждала я. – Но он определённо работал на Лиса, хоть и был не особо важным в их деле элементом, иначе бы Седрик не разделался бы с ним так легко.
– Должна же быть хоть какая-то зацепка, – Фавиан поднялся с кресла и прошёлся по комнате. Через пару минут его осенило:
– Письмо! То, которое ты взяла вместе с арбалетом с его стола. Если оно от Лиса, это может стать единственной связующей с ним нитью.
– Точно… Оно ведь даже не было распечатано, – вспомнила я. – Скорее всего, его принёс Седрик. Скорее, достань его, Фавиан!
Блондин полез в сумку, и вскоре письмо оказалось у меня в руках. Дроут сел рядом со мной на кровать, а я начала читать:
– "Оставь свои претензии при себе, Тревер. Эта шлюха и болван пронюхают о тебе, так что жди их в гости. Если проболтаешься – я тебе лично башку скручу. У меня новый план, и влюблённый козёл должен клюнуть. Если эта тупая курица всё сделает правильно, то очень скоро ты получишь свои деньги. Они будут в убежище. Лис" Погоди… Это он о нас?
– О нас, о нас, о ком же ещё, – Дроут нахмурился. – Меня больше интересует "тупая курица", как выразился наш Сэр. Что он задумал?
– И убежище… Лис говорит об убежище, в котором он обосновался? – я сложила письмо.
– Не знаю, – Фавиан устало прикрыл глаза и потёр пальцами переносицу. – Но надеюсь, что мы это узнаем…
– Любовь моя… – я осторожно коснулась его руки и, когда он взглянул на меня глазами, полными робкой надежды, шепнула: – Мы справимся. Вместе мы сможем всё.
Глава 28. День неприятных визитов
На следующее утро в дом герцога Дроута пришёл инспектор Шион Деллот, возглавляющий отдел расследований Даинвера. По предъявлении документов его пропустили, и Фавиан встретил его в главной гостиной на первом этаже. Я же спряталась в соседней комнатушке, чтобы слышать всё, о чём они будут говорить.
– Добрый день, инспектор Деллот, – вежливо проговорил Фавиан. – Прошу, присаживайтесь. Чаю?
– Благодарю, не стоит, – ответил ему гость, видимо, присаживаясь на соседнее кресло.
Я затаилась, стараясь не дышать. Дроут говорил невозмутимо, так, будто бы ничего особенного не случилось. Интересно, все драконы такие актёры?
– Что ж, тогда перейдём сразу к делу. У Вас ко мне разговор? – вновь зазвучал ровный голос герцога.
– Да. Вчера днём, около полудня, барон Нейбор Тревер был обнаружен застреленным у себя в кабинете, – прямо заговорил Шион. – Его дворецкий сообщил, что Вы с мисс Альгар'Дан – последние, кто видел барона живым. Что Вы можете рассказать об этом?
– Застреленным? – я ощутила, как в голосе Фавиана дрогнула неуверенность и растерянность. – Но… Как это произошло? Он был жив и в добром расположении духа, когда мы покинули его… Кому понадобилось совершить такое злодеяние?
Если бы я не была участницей тех событий, то охотно поверила бы его словам…
– Его застрелили из арбалета через окно. Стреляли с соседней крыши, – констатировал инспектор. – Когда Вы прибыли к барону, Вы не заметили ничего подозрительного?
– Хм… – Фавиан изобразил задумчивость. – Нет. Хотя погодите… Когда мы подходили к его кабинету, я услышал голоса, они будто бы спорили. Однако в помещении Нейбор был один. И ещё я заприметил распахнутое окно. Быть может, мне послышалось тогда, а может, барон и правда с кем-то спорил.
– А позвольте уточнить, с какой целью Вы наведались к нему? – продолжал расспрос Деллот.
– Я сопровождал мисс Варрию. Перед отъездом она вспомнила, что должна была передать барону подарок от его старого друга, барона Рунгета, с которым она сдружилась ещё во время своего путешествия с севера в Даинвер.
– Почему же она не передала подарок сразу? – не унимался дознаватель.
– Варрия очень раскаивалась, что по приезду в Даинвер город ослепил её и выбил почву из под ног, а подарок затерялся где-то в вещах, – Дроут вздохнул. – И только перед своим отъездом она вспомнила о подарке.
– Хорошо. Тогда перейдём к следующему вопросу. Кем Вам приходится Варрия Альгар'Дан?
Я вновь затаила дыхание, а сердце от волнения забилось быстрее.
– Она моя приятельница. Мы с ней познакомились на недавнем аукционе, – невозмутимо ответил Фавиан. – После этого пару раз встречались. Довольно интересная барышня.
– То есть, близко Вы не знакомы? – уточнил Шион и, после короткой паузы, вновь спросил: – Вы знаете, куда она уехала и зачем?
– Насколько мне известно, она вернулась в Беахогг по причине болезни её отца. Но это всё, что я знаю, – Фавиан с видимым сожалением вздохнул.
– Что ж, благодарю за содействие следствию, – инспектор, видимо поднялся и собирался уходить. – И да, мистер Дроут, я прошу Вас не покидать Аплтон. Возможно, в скором времени нам опять придётся разговаривать.
– Конечно, – согласился Фавиан. Затем они ушли. Проводив Деллота, Дроут вернулся ко мне и помог дойти до его комнаты.
– Ты великолепно сыграл, – я с нежностью взглянула на возлюбленного. – Надеюсь, он не заявится к нам до того, как мы раскроем Лиса.
– И я на это надеюсь, – Фавиан помог мне забраться на кровать и сел рядом. – Думаю, сейчас они займутся поиском таинственно исчезнувшей мисс Альгар'Дан.
– И когда они её не найдут, то обязательно вернутся… – я тяжело вздохнула. Было неприятно осознавать, что я вот так вот подставила четырёх людей… Точнее, трёх и одного дракона, если у остальных нет подобных секретов. Обиднее всего было за Парвину – она ведь представилась моей подругой, а значит, знает обо мне больше всех. И под угрозой раскрытия её собственная подставная личность.
– Зря мы тогда сбежали, – Дроут задумчиво смотрел куда-то в пространство. – Надо было позвать дворецкого и сообщить инспектору. А я испугался, что все обвинения лягут на нас, и не подумал совсем, что они ведь не совсем глупые и догадаются, как был убит Тревер.
– Ты думаешь, к Варрии Альгар'Дан было бы меньше вопросов? – я чуть нахмурилась. – Меня бы всё равно раскрыли.
– Ладно, чего уж тут гадать, – слегка раздражённо бросил мужчина, и я замолчала. Но наше молчание прервал быстрый стук в дверь.
– Войдите, – всё ещё хмурый, Фавиан поднялся. Дверь отворилась, и я с удивлением уставилась на бывшую девушку Дроута. Она почему-то широко улыбалась и в руках держала явно увесистую сумочку.
– Шарлотта? Ты опять за своё? – Фавиан её радости не разделял. – Я думал, мы покончили с этим, и ты больше не станешь меня беспокоить.
– Но, милый мой друг, я пришла, чтобы окончательно всё завершить и помириться, – на удивление дружелюбно проворковала девушка, затем улыбнулась мне: – О, вижу, твоя подруга тоже здесь. Прошу прощения за то, что так глупо вела себя и совсем забыла про манеры. Я ведь совсем не представилась Вам: Шарлотта Туокс, рада знакомству.
– Я тоже рада… – удивлённо пробормотала я, припоминая, что с Туоксами мне уже приходилось иметь дело. – Можете звать меня Глориана…
– Ты в порядке, Шарлотта? – так вовремя перебил меня Фавиан. – С тобой всё нормально?
– Конечно, вне всякого сомнения, – она мило улыбнулась ему. – Мне стало намного лучше после того, как лекарь назначил мне успокоительные капсулы.
– Ах, вот в чём дело, – Дроут выдохнул.
– И к тому же, я пришла попрощаться. Сегодня я уезжаю в Фержес на свою виллу, – вновь заговорила Шарлотта. – И у меня кое-что есть для этого случая.
Она порылась в сумочке и достала небольшую бутылку вина. Я же всё это время сидела с глазами по пять копеек: от истеричной дамочки, наоравшей на меня в нашу первую встречу, не осталось и следа! Будто бы совсем другой человек. И неужели лекарства за день могли превратить её в полностью спокойную и контролирующую себя девушку? Я, конечно, ничего не понимаю в лекарствах, тем более такого рода, но уж больно странным кажется такое быстрое действие.
Шарлотта тем временем разлила вино по бокалам, которые достал Фавиан, и протянула мне один.
– Спасибо, – я чуть приподнялась и взяла бокал с насыщенно-бордовой жидкостью.
– За дружбу, – произнесла тост девушка, и мы выпили. Происходящее уже казалось мне каким-то странным и нереальным. Шарлотта мило смеялась, рассказывая нам какой-то смешной случай после того, как лекарь впервые осмотрел её, а потом, будто что-то вспомнив, снова залезла в сумку и вытащила небольшую баночку.
– Что это? – Фавиан внимательно проследил за её движением.
– Мои успокоительные капсулы. Я принимаю их три раза в день, – пояснила девушка и закинула одну в рот, запив её глотком вина.
Через пару минут мне знатно поплохело. Голова закружилась, а перед глазами всё поплыло. Я хотела сказать Фавиану, но не смогла: язык словно онемел, налился тяжестью и разбух. Но он заметил это сам, подскочил ко мне и потряс, схватившись за плечи. Однако это не помогло.
– Вино! – услышала я его яростный крик сквозь пелену шума. – Оно отравлено, да?!
Послышался сдавленный крик Шарлотты и лязг разбивающегося бокала, но увидеть происходящее я уже не могла: тяжёлые веки опустились, и перед глазами наступил мрак.
– В твоих капсулах противоядие?! – мне всё ещё слышался громкий голос Дроута. Затем всё вроде затихло и я чуть не провалилась в ядовитую тьму. Но не тут-то было. Меня приподняли, усаживая, запихнули в рот продолговатую таблетку и залили её водой, вынуждая сглотнуть. Это меня немного взбодрило. Закашлявшись и выплёвывая половину жидкости, что вылили мне в рот, я открыла глаза. Мутная пелена ещё не спала, и я видела лишь силуэт Фавиана. Кажется, он тоже пил… А Шарлотта стояла рядом, противно рыдая. От этих звуков мне захотелось обратно во тьму небытия, но я всеми усилиями воли заставляла оставаться в сознании.
Прошло ещё некоторое время прежде чем мне стало лучше. Шарлотта уже давно перестала плакать – лишь всхлипывала, сидя на краю кровати спиной ко мне. Фавиан же находился рядом, и ему, очевидно, было тоже плохо. Он держался руками за голову и был весь напряжён. Я осторожно коснулась его плеча, на что мужчина вздрогнул и обернулся. В его взгляде проскользнуло облегчение.
– Очнулась, наконец, – хриплый из-за долгого молчания шёпот окончательно вывел меня из состояния овоща.
– Ты сам как? – я с волнением оглядела его: было видно, что Фавиан побледнел, и на его висках выступил пот. Тем не менее он ответил, поднимаясь:
– Сносно, бывало и хуже. Теперь надо разобраться с тобой, Шарлотта Туокс.
Очевидно, услышав нотки угрозы в его голосе, девушка вздрогнула и замерла, затем поднялась и вскинула на мужчину заплаканный взгляд, будто готовая принять своё наказание.
– Выкладывай, зачем ты пыталась нас отравить и кто подбил тебя на это, – Дроут сложил руки на груди, ожидая ответа.
– Хорошо, – обречённым голосом начала она. – Я расскажу. После нашего последнего разговора… я встретила мужчину, который пообещал мне помочь, если я помогу ему. Не знаю, откуда он знал про мои к тебе чувства, но тогда я об этом не думала. Он рассказал мне свой план, дал это вино, сказал прийти к тебе и напоить тебя и… её, – она сверкнула взглядом в мою сторону.
– Погоди-погоди, – встряла я, прокашливаясь. – Как этот человек выглядел?
– Ну… худощавый такой, невзрачный, в капюшоне, – припомнила Шарлотта, несколько удивившись. – Он… У него такой неприятный голос, будто бы наждачный скрежет…
– Седрик, – заключила я, глядя на Фавиана.
– Вы его знаете? – девушка перевела взгляд на моего мужчину. Он тяжело вздохнул:
– Да, к несчастью. Продолжай. Что за план он тебе рассказал?
– Н-ну… – её голос задрожал. – Он сказал сообщить, что я пришла попрощаться, выпить вино, а потом и капсулу под предлогом успокоительного лекарства. И на самом деле в вине быстродействующий снотворный яд. Когда бы вы уснули, я должна была подозвать своих слуг, которые вынесли бы Глориану в мою карету и увезли бы ко мне домой… И оставить тебе, Фавиан, записку. Боже… Я так надеялась, что это поможет тебя вернуть…
– Отдай мне записку, Шарлотта, – с каждым её словом Фавиан хмурился всё сильнее и сильнее. Девушка покорно передала конверт, а я уставилась на неё. Да, здесь явно какая-то нездоровая не то что уже любовь – одержимость. Ради того, чтобы вернуть возлюбленного, отравить его и его новую девушку чтобы её похитить… Если честно, я не думала, что эта дама способна на такое.
Фавиан разорвал конверт и начал читать письмо. По мере прочтения его лицо становилось всё краснее и краснее от гнева, а глаза налились злобой. Он быстро протянул мне записку, и я, наконец, увидела, что же в ней было такого написано: "Твоя шлюха у меня, Дроут. И её ждёт много весёлых развлечений со мной и моими друзьями, так что потрепает её знатно. Но не думай, что я забыл про тебя, козлина. Если хочешь, чтобы эта девка осталась жива, тайно уходи в лес за поместьем болвана Тревера завтра ночью. И не смей никому сообщать, иначе твоя шаболда пострадает. Может быть, перед смертью я тебе дам с ней увидеться, но не надейся, что она будет этому рада, псина."
После прочтения меня передёрнуло. Как же это мерзко… Мне стало страшно от осознания, что не окажись Фавиан таким стойким к этому яду, я бы сейчас уже очнулась, раздетая, в какой-нибудь пыточной камере… Б-р-р-р!!!
– Дело серьёзное, Шарлотта, – проговорил Дроут. – Ты встретила человека, который охотится на меня и мечтает убить. Если бы у тебя всё получилось, он бы похитил Глориану и шантажом заманил бы меня в лес, где бы и застрелил.
Волна рыданий вновь захлестнула девушку. Мне даже стало её жаль…
– Ты провалила дело, и теперь он будет охотиться и за тобой, – невозмутимо и твёрдо продолжил Фавиан. – Уезжай, Шарлотта, срочно. Никому ничего не говори. Садись прямо сейчас в карету и уезжай так далеко, как только сможешь. Ты поняла меня, Шарлотта?
Всхлипнув, она кивнула:
– Прости меня, Фавиан… Моя любовь чуть не убила тебя… Да, я уеду. И постараюсь сделать так, чтобы ты больше никогда меня не увидел. Прощай, Фавиан Дроут.
Глава 29. Зов мести
Нога постепенно заживала: мышцы и сухожилия срастались под действием лекарства. Всё это время Фавиан был со мной. Заботился, сам приносил еду, помогал вставать и ходить. Моё сердце окончательно растаяло перед этим человеком… то есть, драконом. Всё больше заботило меня наше будущее: что станет после того, как Лис будет пойман и раскрыт? Сможем ли мы с Дроутом быть вместе? Я не знала и боялась этой неизвестности впереди.
Сам же Фавиан не давал определённых ответов, но было видно, что этот вопрос заботит его не меньше. Часто перед сном мы разговаривали о наших отношениях. Вспоминали, как всё зародилось, и тогда Дроут признался, что был очарован моим, пусть и ненастоящим, образом. В конце концов, под ним он смог разглядеть мою душу, обнажить её и приручить. Наверное, именно драконьи чувства помогали ему быть столь чутким. А я… А я просто хотела быть с ним, и больше мне не нужно ничего в этой жизни.
Все эти дни из поместья мы не выходили. Фавиан довёл защиту дома до абсолюта: теперь вся округа в радиусе ста метров отслеживалась его магией и периметр поместья регулярно патрулировался подчинённой герцогу стражей. Главный же дозорный пункт устроился на крыше, откуда открывался неплохой обзор. С такой защитой ни Седрик, ни сам Лис не смогли бы проникнуть в поместье незамеченными. Но они всё равно были там, за линией безопасности. Поджидали нас в тени, готовые напасть в любой момент. Мы с Дроутом прекрасно понимали, что отсидеться в поместье было невозможно: рано или поздно они бы прорвали осаду, да и в принципе мы бы сами не продержались в этих стенах и пары месяцев. Так что оставалось ждать полного заживления моей ноги и думать над планом поимки Лиса. По правде сказать, новых зацепок не появилось. Бумага письма, которое должна была оставить Шарлотта, была та же, что поставлялась Треверу, другой почерк ничего не давал. Моё не случившееся похищение тоже было хорошо продумано: сначала Шарлотта должна была отвезти меня в свой дом, а уже оттуда Седрик забрал бы меня неизвестно куда. А теперь, когда Тревер мёртв, мы лишились единственного посвящённого в дела Лиса, которого возможно допросить.
Это был обычный пасмурный день. Я лежала в кровати, наблюдая за капельками дождя, стекающими по оконному стеклу, и думала о том, какими уютными раньше казались мне дождливые дни, когда я сидела в своей маленькой квартирке и не знала забот. Но тут заявился Фавиан. По его обеспокоенному лицу я поняла, что что-то случилось. Приподнявшись на локтях, я села и осторожно спросила:
– Что произошло?
Он подошёл ближе и сел рядом. В его руках оказался конверт с печатью.
– Это письмо от Рейнсли, – наконец проговорил мужчина, распечатывая конверт. – Его принесли только что и сразу передали мне.
– Ты уверен, что от Рейнсли? – я остановила его руку, схватившись за неё. Фавиан покосился на меня:
– Да. Это его печать, её нельзя подделать.
– Тогда… открывай, – я нехотя убрала руку.
Фавиан осторожно достал аккуратно сложенную пополам бумажку, развернул и начал читать:
– "Мой дорогой друг! Мы не виделись с того самого дня, как ты с мисс Альгар'Дан был у нас дома. Странные вещи начали твориться после этого: ты пропал, мисс Варрия исчезла, а потом к нам заявились из отдела расследований и расспрашивали про неё, якобы она может быть связана с убийством барона Тревера. А потом до меня доходят страшные слухи о том, что ты закрылся на сто замков и не покидаешь своё поместье. Я надеюсь, моё письмо дойдёт до тебя. Я хочу знать, что происходит, Дроут. Ты скрываешься от нашей северной баронессы или от кого похуже? В любом случае, я надеюсь, ты окажешь нам с Сильваной честь и сходишь вместе в Ист-Дерроу. Послезавтра вечером там будет постановка пьесы Вильяма Шэдоупирра "Принц и изгнанник". Я очень надеюсь, что ты придёшь. Твой друг, Эм. Рейнсли"
– Ист-Дерроу… – мои глаза расширились от осознания того, о чём мы с Дроутом совершенно забыли. Фавиан точно так же глядел на меня молча, и письмо выпало из его руки.
– Где эта бумажка? – пробормотала я, всё ещё глядя ему в глаза. Дроут поднялся:
– Она… должна быть где-то в кармане… Чёрт, я ведь уже давно отдал эту одежду прачке! Сомневаюсь, что бумажка сохранилась… – и он, сжав зубы, встряхнул руками, будто стараясь преодолеть злость.
– Не надо, Фав, – я протянула руку к нему. – Я помню, там было, вроде как, написано "Ист-Дерроу, вторая колонна".
– Да? – мужчина оглянулся на меня, припоминая, затем утвердительно повторил: – Да. Точно.
– У этого здания есть колонны? – уточнила я, хотя вопрос и прозвучал несколько глупо.
– Есть. Мне кажется, это логово Лиса, – проговорил Фавиан, глядя в окно. – Глориана, это наш шанс. На постановку придёт весь высший свет, так что мы легко смешаемся с толпой. Да и убийца не осмелится стрелять при свидетелях. Зато после постановки мы проберёмся в их логово и наконец раскроем этого Лиса…
– Ты прав, – я хмуро кивнула. – Но что, если это ловушка? Если Лис заставил Рейнсли пригласить тебя, надеясь выманить?
– Я думаю, он бы мне открыто пригрозил, – Фавиан подошёл ко мне и взял за руку. – Этот человек пугает меня. В нём столько ненависти, злобы… Я в уме перебрал всех, кому я мог бы причинить такое зло, что он бы так мстил мне, но таких случаев просто нет.
– Ох, Фавиан, – я осторожно погладила его ладонь, вспоминая о своей прошлой работе. – Ты живёшь и даже не догадываешься, сколько людей могут тебя ненавидеть. Мой последний заказ, перед тобой, был именно таким. Один мужчина искренне завидовал другому и ненавидел его, каждый день приходил к нему, скрываясь за маской друга, но, видимо, у него рука не поднялась на убийство. И он заказал его нам, мне. И сколько таких случаев было…
Дроут тяжело вздохнул:
– В такие моменты завидуешь величайшим волшебникам, которые постигли искусство чтения мыслей. Такой бедлам начался бы, если бы им вдруг овладели все аристократы.
– Это точно, – я вспомнила Парвину и её притворство перед Рейнсли, Туоксами и ещё бог знает кем.
– Ладно, вернёмся в наш мир и наши проблемы. В образе служанки ты пойти со мной не сможешь, в образе Альгар'Дан тоже, – мужчина задумался.
– Остаётся только одно. Опять маскарад, – я поморщилась. Мне хватило притворяться несуществующей баронессой-северянкой и при этом ни разу не бывать на севере, но ещё один вечер полного притворства, тем более ради такого дела, погоды явно не сделает.
– Хм, – Фавиан окинул меня взглядом. – Взять тот блондинистый длинный парик, закрасить тебе лицо белилами и "нарисовать" новое, надеть пышное платье – и в принципе может сработать. Тем более, Рейнсли тебя пару раз всего видел. И надо решить что-то с голосом.
– Может, сказать, что у меня горло охрипло? – выдвинула я идею.
– Да. И замотать его хорошенько. И ещё каблуки, чтобы ты казалась выше.
– В них потом неудобно будет бегать, – проворчала я.
– А ты под платье рубашку и брюки наденешь, а ботинки твои спрячем неподалёку, переоденешься и переобуешься потом, – кажется, Фавиан загорелся этой идеей.
– Ну и кем ты меня представишь? – я сложила руки на груди, недовольная тем, что сие притворство принесёт с собой такие побочные эффекты.
– Так. Скажем, ко мне приехала погостить кузина Лилиан со своей подругой… Изабель. Но к несчастью Лилиан подхватила простуду, а вот у Бель пострадало только горло. Поэтому она пошла со мной, без кузины, – довольно быстро придумал Дроут. Я прищурилась:
– Они точно в это поверят?
– Если сказать быстро и сразу перевести тему, то, думаю, да, – Фав потёр пальцами переносицу. – Так, постановка послезавтра, да? Идём, портные снимут с тебя мерки и начнут работать над платьем.
– Они успеют? – спросила я удивлённо.
– Да, тем более после того, как я щедро доплачу им, – заявил Дроут и поднялся.
***
Платье было почти готово. Пышное, из нежного бежевого бархата, с кружевом и рюшами, кое-где расшитое золотыми нитями. Портные действительно справились быстро, но, по правде говоря, они не шили его с нуля, а взяли уже существующее и превратили в эту красоту. Мне нравилось оно, но только как объект любований. От мысли, что придётся проносить его весь вечер, мне становилось плохо, особенно если учесть тугой корсет, который, как выразился Фавиан, просто обожает его кузина, а значит, её подруга должна носить то же самое. В конце концов мне пришлось смириться: я стояла и смиренно ожидала, пока на меня наденут всё это великолепие. На мне уже были надеты тоненькая шёлковая рубашка и кожаные лосины. После представления я сниму юбку платья и корсет и наконец смогу нормально вздохнуть. К ногам я прицепила кожаные ремешки, на которых крепились мой небольшой складной арбалет, парочка снарядов для него и один большой болт, столь смертоносный для драконов, затесавшийся среди моих болтов. Оружие я припасла на всякий случай, зная, что скорее всего мне придётся стрелять.
