Текст книги "Контракт с подвохом: убить незабвенного (СИ)"

Автор книги: Лина Каренина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Сигнализация отключена! – бросила она мне по дороге.

– Знаю, – ответила ей, – моих рук дело.

Впереди показалась ещё одна лестница, теперь уже вниз. Сильваночка, не останавливаясь, сиганула через неё и ловко приземлилась внизу – впрочем, я уже через долю секунды не менее ловко приземлилась рядом.

– Туда, – она быстро кивнула на дверь, и мы с разбегу вместе вышибли её и оказались на небольшом балкончике.

– Надеюсь, ты умеешь лазать, – девушка перелезла через него и свесилась. Я хмыкнула и повторила её действие. Мы спустились во внутренний дворик. Я оглянулась в поисках выхода, но брюнетка вдруг тронула меня за плечо и указала на карету:

– Скорее, на ко́злы!

Мы ринулись к экипажу. Как-то так получилось, что поводья оказались у меня в руках…

– Трогай! – заорала мне на ухо Сильваночка, и я, уже не думая, что есть мочи хлестнула ими. Лошади заржали и понеслись вперёд прямо на закрытые ворота!

– Берегись! – вновь заорала моя попутчица и что-то бросила в них. Ворота через мгновение разорвало в щепки, а лошади, испугавшись, чуть было не сдали назад, но я яростно хлестанула их пару раз. Не собиралась я останавливаться, когда свобода была так близко!

Сзади маячили крики. Надеюсь, второго экипажа у них нет, не то нас могут быстро нагнать. Я сжала в руках поводья так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Вправо, – вдруг скомандовала Сильвана. Её макияж расплылся по лицу страшным гримом – как, наверное, и мой. Мы петляли по улочкам, стараясь оторваться от преследования, и в конце концов оказались где-то на окраине города…

Глава 9 Если враг оказался вдруг

Светлело. Солнце медленно всходило, освещая утренними лучами бревенчатые домишки, огороды и реку, разделяющую крайний оплот цивилизации Даинвера и дикую природу.

Карету мы остановили где-то в густых кустах недалеко от реки, позволив взмыленным лошадям наконец-то передохнуть. Молча спустились к воде с относительно крутого склона и стали умываться. Теперь, когда от макияжа не осталось и следа, а холодная влага оросила лицо, я почувствовала себя лучше.

– Итак, – я заговорила первая, обратившись к моей попутчице, и сама удивилась своему хрипловатому голосу. Она взглянула на меня, я прокашлялась и продолжила:

– Ты неожиданно хорошо дерёшься. Кто ты? Что делала в "Айдерли"? Думаю, после случившегося мы можем рассказать друг другу. Мы ведь обе пришли туда не просто развлечься…

Девушка хмыкнула:

– А ты тоже не лыком шита, раз заметила что-то между мной и этим простофилей. И, как я поняла, ты смогла отключить магическую сигнализацию. Что ж… Сначала я хотела придушить тебя. Ты сорвала мой долгий и продуманный план. Однако мы вместе оказались в одной ловушке, и вряд ли смогли бы выбраться поодиночке. Эта парочка – простофиля и его жена, – довольно известна в узких кругах дельцов. Она владеет шахтами на юге, где добывают драгоценные камни, затем производит их огранку и продаёт в высшем свете с огромной наценкой. Как ты понимаешь, отличный улов.

– Улов? – я приподняла бровь. – Ты хотела обокрасть их?

– Не совсем. Я аферистка: знакомлюсь "случайно" с подобными этому богатыми и женатыми мужчинами, втираюсь в доверие, сближаюсь, а потом шантажирую, что покажу доказательства их измены жёнам. Много богатеев у меня на привязи, – попутчица усмехнулась. – Этот был почти у меня на крючке. Лёгкая добыча, размазня, каких поискать. Жена у него довольно властная и твёрдая женщина, действует от его имени. Кто же знал, что появишься ты… Кстати, ты не представилась.

– Глориана Линнет, – протянула ей руку.

– Парвина Кеонай, – она пожала мою руку в ответ. – Теперь твоя очередь. Зачем ты явилась в "Айдерли"?

– Я из Гильдии Убийц, – начала я, пока мы возвращались к карете. – Мне поручили самый грандиозный заказ в моей жизни. На него мне потребовались крупные суммы. Поэтому я решила ограбить банк. Мне помогал… друг. Но, как видишь, я сбилась с плана. Хотела отвлечь на себя внимание охраны и гостей, а потом слинять. А теперь я здесь…

Парвина задумчиво слушала меня, затем ответила:

– Что ж, мы обе облажались. Предлагаю посмотреть, что там в карете, которую мы угнали. Может, хоть какая еда или одежда…

– Согласна, – я кивнула и открыла дверцу. Мы осторожно забрались внутрь и принялись обыскивать карету. В конце концов под одним из сидений я нашла небольшой мешочек, видимо, упавший при бешеной погоне.

– Эй, смотри, – я подозвала Парвину и при ней вскрыла находку.

– Что это?.. – она пригляделась к бумажке в моих руках. Я развернула и стала читать вслух:

– "Мой милый Джефф! Я хочу сыграть с тобой в игру. Год назад мы встретились в парке у Каменного Исполина, и с тех пор твоя любовь свела меня с ума. Я хочу, чтобы ты нашёл на месте нашей встречи подарок, спрятанный специально для тебя. Приходи на закате, и тень Исполина укажет путь."

– Ха. Как же богатеи любят интрижки, – Кеонай хмыкнула, сложив руки на груди. – Давай посмотрим, что это за подарок, может, тем будет что-то ценное.

Было видно, что девушка жалеет о проигранных богатствах и хочет хоть как-то окупить свои труды.

– Ну и где мы найдём это место? – спросила я, выбравшись из кареты.

– В Даинвере не так много парков, – она выбралась за мной. – Аплтон, Лендрейф – в этих районах самые большие парки.

– Тогда можем и сходить. Вот только надо переодеться и поесть… – я ощутила, как в животе недовольно заурчало. Парвина покосилась на лошадей:

– Давай для начала выберемся отсюда. И можем отпустить бедных лошадок, они уже своё отработали. А те дурачки из "Айдерли" пусть помучаются с возвратом этой бандуры.

Мы полностью распрягли лошадей, и те, довольные, тут же понеслись прочь, а мы направились к более цивилизованной части Даинвера.

– Глориана, расскажешь подробнее о своём заказе? – спросила Парвина, когда мы выбрались на пыльную дорогу. – Зачем тебе понадобилось грабить казино?

– Мне нужно очень много денег, чтобы поучаствовать в аукционе, – призналась я. – Там будет моя жертва, и мне нужно привлечь её внимание.

– Зачем? – девушка изучала меня взглядом.

– Дело в том, что я должна подстроить несчастный случай, а для этого нужно подобраться в жертве поближе.

– Понятно. Что-то похожее проворачиваю и я, – она чуть усмехнулась.

– Вот только моя жертва хорошо разбирается в живописи. А мне нужно узнать, что из картин будет на аукционе, и какая имеет самую большую ценность, – я нахмурилась.

– А где это всё действо будет происходить? – спросила Парвина, когда мы уже вышли на мощёную камнем дорогу.

– В аукционном доме… Бинхмнарс, по-моему. Он находится в Аплтоне, – ответила я, оглядевшись.

– Ясно, – протянула она. – Есть у меня в знакомых один художник. Может, он что-то знает об этом.

– Было бы неплохо, – я просияла от лучика надежды.

***

Побывав дома у Парвины, мы переоделись и перекусили тем, что обнаружили на кухне. У меня под платьем уже были ботинки и лосины, новая подруга же одолжила мне свою рубашку. Медлить не стали – сразу же отправились в Лендрейфский парк. Шли пешком, чтобы смешаться с толпой и не привлекать внимание. Наверняка новость о том вечере в "Айдерли" уже появилась в заголовках городских газет, а значит, нас будут искать.

Лендрейфский парк располагался за центром и славился своей знаменитой галереей "Улувром", поэтому был довольно посещаемым местом у культурной части населения города. Пробравшись в парк, мы с Парвиной принялись искать статую, называемую в записке "Каменным Исполином". На самом деле, статуй в парке было не очень много: статуя барона Даджинда Даинверского, тучного, довольного жизнью мужчины, который довольно много сделал для своего города, скульптура легендарного героя Эксканьола Берта на лошади, что своим копьём пронзил пасть змея-дракона Зигмунгарда, и небольшая инсталляция сражения на Аргском озере, состоящая из двух борющихся воинов: аргастианца в рогатом шлеме и с топором, и воргота в кольчуге и остроконечном шлеме. Кажется, это сражение произошло в двадцать девятом году после падения Империи Солдстор…

Ни одна из этих скульптур не попадала под звание "Каменного Исполина", да и находились они все в людных местах, отчего спрятать что-нибудь в них казалось делом чрезвычайной сложности.

– Чёрт, – я начинала злиться. – А если он в Аплтоне? Мы зря тратим время.

– Надо продолжить поиски, – настаивала Парвина. – Я чувствую, он где-то здесь…

Закат почти наступил, когда мы набрели на тропку среди высоких кустов где-то на окраине парка. Уже ни на что не надеясь, решили поддаться судьбе. Тропинка привела нас к небольшому озерцу, а вот то, что было в нём, заставило моё сердце биться чаще. Прямо из воды, покрытой кувшинками и тиной, рос огромный старик, будто бы слепленный из камня.

– Это он?.. – озвучила мои мысли Парвина. Я кивнула.

Солнце омывало закатными лучами его фигуру, и рука скульптуры, прислонённая ко лбу Исполина, тенью указывала на нижнюю часть куста.

– Вот же заморочилась баба, – пробормотала моя спутница, и мы тут же направились к кустам. В них оказалась спрятана шкатулка. Настал тот торжественный момент…

Парвина открыла крышку, а мои глаза расширились:

– Что это?..

Глава 10 Двойной куш

– Хм, – Кеонай пригляделась к крупному драгоценному камню, сияющему у неё в руке, – выглядит внушительно.

– Как думаешь, сколько денег нам за него отвалят? – я хищно улыбнулась, уже предвкушая, как сорву двойной куш с набега на "Айдерли".

– Взгляни, – девушка указала пальцем на одну из граней ромбовидной драгоценности. – Эта закорючка – символ дома Туокс. Редкостные богатеи… Герцоги, да ещё и приближённые королевской семьи!

– Вау… И откуда ты всё это знаешь? – я с удивлением смотрела на попутчицу.

– Мой брат ювелир, – она усмехнулась. – Он меня многому научил.

– Куда нам сбыть этот камушек? – я перешла к делу. – Наверняка власти заинтересуются, откуда это у нас.

– Давай обратимся к моему брату, – предложила Парвина. – Быть может, он знает что-то большее об этой ценности.

***

Калиндор Кеонай жил недалеко от Аплтона. Чтобы добраться до его дома, мы с Парвиной взяли кэб. Всю дорогу я думала о Ханорене и Дильге: как они? Успели ли вынести нужную сумму и сбежать? Ищут ли меня сейчас? Я понимала, что должна была вернуться к ним, сообщить, что со мной всё в порядке, однако у меня не было гарантии, что Парвина не сбежит, оставив меня без платы за найденную драгоценность. Поэтому я не имела права оставлять её одну.

Дверь богатого дома открыл мужчина, и в глаза мне тут же бросилось сходство с моей попутчицей: те же чёрные волосы, светлая кожа, высокие скулы, изящный лоб, слегка вздёрнутый нос и жгучие светло-карие глаза. Он перевёл удивлённый взгляд с меня на Парвину и улыбнулся ей:

– Сестрёнка! Как давно не виделись!

Они обнялись.

– Извини, я постоянно в делах, – Парви искренне улыбнулась брату и кивнула на меня: – Вот, познакомься. Это Глориана, моя знакомая. Мы с ней нашли кое-что, что тебя заинтересует.

– Рад знакомству, – Калиндор учтиво улыбнулся мне и пригласил нас в дом. А уже через минуту его глаза удивлённо распахнулись при виде камня из шкатулки.

– Не может быть, – он осторожно взял камень из рук Парвины и пригляделся внимательнее. – Где вы нашли его?

Тогда мы и поведали ему нашу историю, начиная с вечера в "Айдерли" и заканчивая находкой тайника в парке. Калиндор почесал затылок:

– Да, Парви, нашла ты себе такую же подругу, без башни. Так, говорите, какая-то дамочка спрятала его для любовника? А я слышал краем уха, коллеги болтали, что этот Драконий бриллиант дома Туокс был украден…

– Украден? – я приподняла бровь и бросила взгляд на Парвину. – А не эта ли дамочка его украла?..

– Вполне вероятно, – девушка задумалась. – А если эта записка на самом деле была прикрытием?

– Хочешь сказать, похитительница спрятала камень в шкатулке и написала некоему Джеффу, чтобы тот забрал его? – я недоверчиво глянула на камень в руках Калиндора. – Не слишком ли это рискованно?

– В любом случае, я могу прийти в дом Туокс, заявить, что некто подкинул мне эту записку, что я потом нашла этот камень, и отдать его. За вознаграждение, конечно же, – прикинула план Кеонай.

– А не посчитают ли они, сестрица, что ты и похитила этот камень? – в свою очередь предположил ювелир.

– Я отдам им записку. И пусть они сами по почерку выясняют, кто писал её, – заявила девушка.

– Ну что ж… Неплохая идея, – поддержала Парвину я.

– Мисс Сильвана Дренслей, верно? Я Вас внимательно слушаю.

Секретать Туоксов, немолодой мужчина с острым, как клюв, носом, залысиной и безразлично глядящими тёмными глазами без особого интереса осматривал нас – двух девушек в богатых платьях, представившихся знатными дамами.

– Дело в том, мистер Кроуди, – Парвина достала шкатулку и записку в мешочке и положила это на стол рядом с собой, – что вчера вечером мешочек с этой запиской неизвестным образом оказался в меня на столе, – она осторожно развязала его, вынув записку, и протянула её секретарю, пока я молча сидела на скамейке рядом.

– Я подозреваю, что мне её подкинули, – продолжала девушка, пока Кроуди внимательно читал письмо, – так как у меня нет ни одного знакомого Джеффа. Затем мы с моей подругой Альвией прогуливались в парке после обеда. Я рассказала ей про это письмо, и мы в шутку решили поискать указанный в нём "тайник".

– Ближе к делу, мисс, – секретарь явно заинтересовался.

– В одном из закоулков Лендрейфского парка в кустах мы всё же нашли… – Парвина придвинула к нему шкатулку и чуть приоткрыла её, – … это.

Тут уже у мистера Кроуди глаза полезли на лоб от увиденного.

– Я… – он даже приподнялся, будто бы стремясь залезть в шкатулку своим носом, но Парвина тактично её отодвинула. – Я сообщу об этом господину Туоксу.

– Как Вы понимаете, мы ожидаём награды за свою находку, – Парвина чуть улыбнулась. – Я знаю, что господин Туокс благородный и порядочный человек. Он высоко ценит сокровища своей семьи и способен щедро оценить нашу… услугу.

– Вне всякого сомнения, – поправил галстук секретарь и достал магическое зеркало для того, чтобы связаться с герцогом.

***

Из приёмной дома Туокс мы вышли довольные. На руках у нас была расписка соответствующей печатью, согласно которой в банке Карбитто нам должны выдать сумму три тысячи золотых – именно во столько герцог Туокс оценил свой бриллиант. В банке на нас смотрели удивлённо, однако деньги выдали. Мы всё пересчитали, разделили поровну и сложили добычу по сумкам.

– Что ж, Глориана, было приятно иметь с тобой дело, – сказала мне напарница, когда мы вышли из банка.

– Как и мне, Парвина, – я улыбнулась. Мы пожали друг другу руки.

– Если что, обращайся. Можешь передать мне весточку домой или через Калиндора, – она тоже улыбнулась.

– А если тебе нужна будет моя помощь, обратись в Гильдию Убийц, – ответила я. – Таверна "Жизнь за кошелёк", это в центре города.

– Хорошо, – Кеонай улыбнулась шире.

Мы попрощались и разошлись. Я шла домой и думала о том, как хорошо будет крепко отоспаться в своей кровати, особенно после всего случившегося. Ах, как же долго я не была дома!

В квартире было темно и пусто. Я запихнула сумку в шкаф и плюхнулась на кровать. Сегодня уже никуда не пойду. А скажу Ханорену, что со мной всё в порядке, уже завтра.

Дрёма охватила меня, когда вдруг послышался скрип двери, шаги и приглушённые голоса. Я чуть напряглась, вслушиваясь.

– Я обыскал все ближайшие тюрьмы. Нигде её нет, – нервно проговорил мужской голос.

– Ты же видел новости, она сбежала. Наверное, где-то скрывается, – ответил ему женский.

– Так долго? Целый день прошёл!

Я улыбнулась, узнав в этих голосах Ханорена и Дильгу. Как мило, что они беспокоятся обо мне…

Я услышала, как они вошли в мою комнату, зажгли лампу и замерли, увидев моё тело на кровати. Я повернулась к ним и улыбнулась:

– Привет.

– Глориана! – возмущённо воскликнул Ханорен, а Дильга облегчённо выдохнула. – И давно ты вернулась?

– Только что, – призналась я.

– Мы тебя обыскались, – заговорила Дильга. – В газетах такой скандал пишут про тебя и ту бойкую девицу.

– Да, мы там такой погром учинили… – я улыбнулась шире, вспоминая бешеную погоню. – Просто чудом сбежали… А вы? Удалось вам вынести деньги?

– Да, – Ханорен подошёл ближе, пока я усаживалась на кровати. – Как и обещали, твою долю мы тебе передали. Спрятали мешок под кроватью.

– Три тысячи, – заметила Дильга, опираясь плечом о дверной косяк.

– Да я теперь богачка, – засмеялась я, пока Хуст оглядывал меня.

– Ну что же, раз ты нашлась, то я могу быть спокойна за Хана, – Дильга тоже улыбнулась. – Пожалуй, вернусь к себе.

Мы попрощались с ней, и воцарилась молчание. Ханорен осторожно присел на кровать рядом со мной, пока я следила за ним пристальным взглядом, и произнёс полушёпотом:

– Я рад, что ты в порядке, Линнет.

– Ты переживал? – я склонила голову набок. – А я думала, у тебя совести совсем нет.

Мужчина улыбнулся:

– Ты голодна? Я тут купил кое-что из еды. Давай поужинаем перед сном?

Глава 11. Уроки живописи

Я стояла перед невысокими, в два этажа домами, плотно прилепившимися друг к другу и напоминающими мне человеческий муравейник. Всё так, как и говорила Парвина. Перепутать сложно. Сюда, по её словам, соседствуя с семьями рабочих, стекается андеграундная богема представителей всех видов искусства. И действительно, вместе с криками детей из окон доносились звуки странной музыки. Я вздохнула, уже чувствуя, с чем мне предстоит столкнуться, подошла к двери и три раза постучала о неё массивным кольцом.

Через несколько секунд мне открыл мальчик – оборванец с растрёпанными рыжими волосами, оттопыренными ушами и большими серыми глазами. Он захлопал ресницами и спросил наивным голосом:

– Тётенька, Вы к кому?

– Одо Сависсо проживает здесь? – имя я прочла с небольшого листочка, который дала мне Парвина. Мальчик кивнул учтиво и проговорил каким-то заговорщическим полушёпотом:

– Следуете за мой, Госпожа.

Всё это выглядело странно. Похоже, мальчик попал под влияние творческих персон. Но мне ничего не оставалось, как идти за ним. Паренёк закрыл входную дверь и повёл через запаренную от готовки на кухне рядом прихожую к лестнице. Тут я обратила внимание на стены: они сплошь были исписаны странными символами всех оттенков от ярко-красного до приглушённо-бордового; рядом с ними красовались лица людей, выполненные в разных манерах – наброски из пары штрихов или мазков, немыслимое соединение геометрических фигур, чётко выведенные линии контура и ещё много чего, под что мой разум не мог подобрать слова. "Сразу видно – творческие натуры", – подумала я, поднимаясь за мальцом по лестнице. Он привёл меня на чердак, где, по всей видимости, и жил Сависсо. Табличка на двери гласила: "О, всяк входящий во дворец фантазий Одо, кланяйся не творцу, но искусству, ибо только оно достойно восхваления!"

– Сколько пафоса… – не удержалась я. Мальчик приложил палец к губам:

– Вы только при господине Мастере так не говорите… Он натура ранимая, с тонкой душевной организацией…

– Это ты от него таких слов нахватался? Знаешь хоть, что они означают? – я сложила руки на груди.

– Знаю! – обиделся мальчик. – Почти всё знаю!

– Ну ладно, полно тебе, – чуть улыбнувшись, я подступила к двери и бросила мальчику серебряную монетку. – Гуляй.

– Спасибо, Госпожа! – от обиды не осталось и следа, и радостный мальчик быстро сбежал по лестнице со своим выигрышем. Я же коротко постучала и, не дожидаясь ответа, вошла в заветный чердак.

Дух андеграундного искусства здесь чувствовался во всём: разбросанные по полу в творческом беспорядке одежда, какие-то склянки, кисти и карандаши, завешанные тканями стулья и шкафы, огромнейший таз с водой, в котором обосновалось не меньше дюжины голых девушек, и в центре сего хаоса сам Мастер, как ему и полагается, – стоит за мольбертом и быстрыми резкими движениями водит кистью по холсту. Получается что-то странное: на чёрном фоне вырисовываются светло-зелёные очертания женских тел, отдалённо напоминающие позы девушек в тазу. Наверное, что-то в этом есть.

– Одо Сависсо? – прокашлявшись, громко спросила я. Мужчина, стоявший спиной ко мне и лицом к натурщицам, обернулся. Высокий и худощавый, в чёрной, испачканной красками мантии, с этаким коршуновым носом, сдвинутыми чёрными бровями, прищуренными тёмными глазами и небрежно собранными в хвост засаленными волосами. Окинув меня быстрым взглядом, он отбросил кисть и неожиданно ловко подскочил ко мне. Послышался его низкий, на удивление приятный голос:

– Взгляд, дерзко устремлённый в Бездну, бесстрашие в волнах бровей, хитрость линии носа, сила хрупкой челюсти… То, что нужно! – он бесцеремонно ухватился пальцами за мой подбородок и повертел его из стороны в сторону, пока я не успела сообразить, что происходит. – О, какая грация…

– Эй! – тут же придя в себя, рефлекторно оттолкнула его рукой. – Что Вы творите?!

– Искусство, дорогая моя, – художник лишь рассмеялся и махнул рукой на стул. – Присаживайтесь, я сейчас же начну Вас писать!

– Что?.. Но я не… Я не натурщица! – вспыхнула я. – Одо, я от Парвины. У меня к Вам важное дело.

– Какое дело?! Его можно отложить! – мужчина настаивал на своём.

– Вы не поняли, я не собираюсь Вам позировать, – я начинала злиться. – Парвина сказала, что Вы можете знать о работах, поступивших на аукцион…

– Милочка, я Вам ничего не скажу, пока Ваш портрет не будет готов! – отрезал Сависсо. Я вздохнула, уже готовая сдаться:

– По-другому мы договориться не сможем?..

– Между прочим, портрет Парвиночки я тоже писал, – заявил горделиво художник и тут же шикнул на взволновавшихся девиц. – И она осталась довольна. Так что садитесь-садитесь.

Ругая всё на свете, я села на стул. Ещё пару минут Одо выбирал положение моего лица, пока, наконец, не остановился на полном профиле и уселся за мольберт с новым холстом. Я краем глаза наблюдала, как он быстро орудует кистью и что-то бормочет себе под нос. Наконец решилась спросить:

– Одо, Ваши работы продаются на аукционе дома Бинхмнарс?

– Да-да. Мой покровитель выставляет их там, и я получаю большой процент. Не отвлекайтесь, – ответил художник, не отрываясь от работы.

– Стало быть, мой портрет тоже пойдёт на аукцион? – предположила я, уже строя планы в голове.

– Вы можете приобрести его сразу… – Сависсо задумался над чем-то, замерев на месте.

– Нет-нет. Не буду лишать такой радости других ценителей искусства, – я поёрзала на месте, чувствуя, как ноги, привыкшие к постоянному движению, уже затекают. – Одо, а Вы знаете, какие ещё работы будут выставлены на продажу?

– Там продаются работы многих моих товарищей по цеху: Дирка, Уильямса, Кортнеги… – начал Одо. – Но лишь одного из них я считаю достойным – Альбора Дорте. Лишь один он постиг истинную суть абстракции как способа выражения глубинных течений смыслов реальности и гиперреальности.

– Э-э-э… Понятно… – в подробности я вникать не стала. – Одо, Вы сами придёте на аукцион? Я тоже буду там. Мы могли бы встретиться…

– Помолчите, я пишу Ваш рот, – строго перебил меня Сависсо, и мне пришлось замолчать. Однако в голове я уже всё продумала: за этот портрет я буду предлагать самую высокую цену, чем заинтересую Дроута и втяну его в торг, затем уступлю. И надо будет заставить Сависсо поговорить с Дроутом и упомянуть, что я была его натурщицей… Но для этого мне нужно придумать поддельную личность и легенду. Может, связать это всё с портретом?..

***

Наконец картина была готова. Я встала, разминая затёкшие конечности, и тут же решила взглянуть на портрет. Увиденное меня поразило: чёрный фон и одна непрерывная ярко-зелёная линия, повторяющая очертания моего лица и цвет моих глаз. И это он собирается продавать за бешеные деньги? Ну-ну.

– Осталось название, – проговорил довольный своей работой художник.

– Не торопитесь, Одо, – я перевела взгляд на него. – Когда Вы собираетесь передать картину покровителю?

– Завтра утром, – ответил он с удивлением.

– Тогда назовите… "Портрет зеленоглазой", – проявила я фантазию. Сависсо моей идеей проникся:

– Достаточно абстрактно, мисс… Эм…

– Когда там следующий аукцион? – я перевела тему с моего пока еще не существующего имени.

– Уже через дня три-четыре, – припомнил Одо.

– В таком случае, не желаете ли быть моим сопровождающим? – я искусно улыбнулась. – Расскажете мне о своём творчестве подробнее.

– С превеликим удовольствием, дорогая моя, – Сависсо как-то чопорно улыбнулся в ответ.

– Я к Вам ещё зайду, Одо. А сейчас меня ждут дела, – я развернулась и направилась к выходу, пока тот не успел вспомнить о том, что так и не узнал моего имени.

Глава 12. Новый день, новая я

В библиотеке вечером людей было немного: всё-таки многие предпочитали чтению праздный отдых дома либо в кабаках. Эта малолюдность сегодня сыграет мне на руку. Будет гораздо проще уединиться вместе с Инес и хорошенько проработать мою поддельную личность.

Библиотекарша моего визита не ожидала.

– Глориана! – она замерла с книгой в руках, собираясь поставить её на полку, а потом улыбнулась мне широко. – Неужели это ты? Часто как-то стала ко мне захаживать.

– Да, привет, Инес, – я тоже улыбнулась, подойдя ближе. – Мне снова нужна твоя помощь.

– Опять узнать про кого-то? – она бегло оглядела меня.

– Нет. Я почти подобралась к жертве, однако кое-чего не хватает. На этот раз мне нужна новая личность, Инес. Таинственной знатной дамы издалека, и чтобы никто не мог проверить меня на предмет лжи, – выдала я. Глаза библиотекарши округлились:

– Да-а, подруга… Задала ты мне задачку, – она повернулась, будто ища что-то взглядом. – Давай присядем. Судя по всему, это затянется надолго.

Последовав совету, я села за стол, а Инес удалилась и через пару минут вернулась с охапкой папок различной толщины. Как я поняла далее, это были истории разных знатных родов Севера – королевств Форстайн, Ханетия и Беахогг. Однако, Даинверская библиотека имеет довольно обширный выбор чтива.

Мы с Инес разложили папки и уселись за их изучение. Искали достаточно древний род, уже прошедший пик своего величия, о котором в последнее время мало слышно либо не слышно вовсе. Выбор, однако, представлялся довольно большим, ведь судя по рукописям, во всех королевствах Севера сейчас продолжался кризис, когда так их южные соседи, в частности и наша Анкавия, наоборот переживали подъём. Тогда встал вопрос: взять не только древний, но ещё и относительно не бедствующий род, чтобы я не выглядела неправдоподобно богатой. Поэтому мы подробно изучали историю, зарождение, особенности родов. Для меня, как для человека более практичного склада ума, это всё было мучительным испытанием, однако Инес справлялась блестяще.

В конце концов, выбор пал на Альгар'Дан – бароновский род на юге Беахогга, у самой границы с севером Анкавии. История его была такова: триста лет назад некий Архонг Тавентер, по слухам, искусный колдун, основал в тех местах своё жилище. Легенда гласит, что он был красив, как дьявол, и обладал тёмным, таинственным очарованием, чем сильно привлёк королеву лесных дриад. Они приказала похитить его и привести к ней, но ни один из её поданных не смог развеять магию колдуна. Архонг сам явился к ней. История умалчивает, был ли Тавентер влюблён в королеву, однако известно, что у них родился ребёнок-полукровка, который затем унаследовал владения отца. Во время последующей войны тогда ещё герцогства Беахогг с народом рурх, северными варварами, потомок Тавентера, Альгар'Дан Храбрый сильно отличился в яростной защите своей родины, за что уже после войны ему был пожалован бароновский титул и возможность закрепить свой род. Так и появилось баронетство Альгар'Дан вместе со славным родом. Бывали в нём успешные дельцы, которые старались приумножить богатства своего дома, однако не суждено было им добиться в этом деле каких-либо высот. Про Альгар'Дан уже давно ничего не слышно. Вполне можно предположить, что для широких масс этот род даже не был известен.

– Смотри, – Инес подсунула мне рисунок. – Это печать с символами Альгар'Дан. Я думаю, тебе нужно украшение с их символикой, чтобы подтвердить свой статус.

– Верно, – я кивнула. – Может, медальон? Или кольцо-печатка?

– Да, что-то из этого, – ответила библиотекарша.

Мы вновь обратились к генеалогическому древу, к самой кроне. Там находились последние известные автору наследники рода – Радомия, Сальгастр и Вестон Альгар'Даны. Под их именами были приписки "магичка", "банкир", "путешественник" и краткие сведения.

– Выбирай: представишься ты дочерью Сальгастра или Вестона? – Инес внимательно взглянула на меня.

– Ну-у, – протянула я, не решаясь ответить. – Логичнее мне быть дочерью банкира, разве нет?

– Банкира могут знать, так как на аукционе будут дельцы, но кто узнает путешественника? – возразила мне библиотекарша. – Представишься его дочерью, скажешь, что получила от него наследство. А сюда приехала…

– Учиться? – предположила я.

– Да! – глаза подруги сверкнули азартом. – Учиться. В Императорскую Академию. А направление… Работа с деньгами. Решила стать банкиршей, как дядя.

– Вот только одна проблема, – я нахмурилась. – Я от банкирского дела так же далека, как пьянчуга с улицы от всех этих книг.

– Сколько у тебя есть времени до аукциона? – вопрос Инес заставил меня напрячься:

– Дня три-четыре…

– Значит, за эти дни тебе надо будет изучить хотя бы основы. Я найду тебе какие-нибудь учебники, – заявила библиотекарша.

– Не забывай, мне ещё готовиться надо, – напомнила я. – Платье, украшения, причёска…

– Значит, у нас два дня и две ночи на изучение, – кажется, девушка всерьёз задумала это. – Не будем терять времени.

Отложив исторические хроники, мы с Инес притащили какие-то толстущие книги о финансах. Если по этим томам учатся в Императорской Академии будущие банкиры, то я им ох как не завидую. В этом случае, на мой взгляд, уж лучше так: хочешь много денег – становись вором.

– Инес, ты уверена, что сможешь помочь мне это изучить? – я с недоверием глянула на подругу. – Не можешь же ты знать и понимать всё на свете.

– Не могу. Но я отлично работаю с информацией и текстом, проще говоря, могу легко и быстро уложить прочитанное в голове, – библиотекарша открыла книгу. – Давай, Глориана. Это всё в твоих интересах.

– Да уж, тебе явно понадобится компенсация за труды, – пробормотала я. – Если я отхвачу на аукционе что-нибудь интересное, то обязательно подарю тебе.

– Не отвлекайся, – шикнула мне Инес, и я, поддавшись её влиянию, начала тонуть в бесконечных заумных фразах, причудливых терминах, абстрактных понятиях, операциях и методах подсчёта столь дорогих и желанных многими денег.

Глава 13. Капитальная подготовка

Все эти три дня были густо насыщены событиями: я засела вместе с Инес за изучение предмета, от которого ранее была максимально далека, однако постепенно я втянулась, и мне даже стало нравиться. Одновременно с этим я крайне поверхностно изучила состав даинверской элитной верхушки – потенциальных посетителей аукциона. Конечно, узнать на улице я бы их не смогла, однако фамилия уже могла бы мне сказать хотя бы о роде деятельности этого человека.