Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"

Автор книги: Лина Каптейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

После обеда мы с девочками направляемся на лекцию по астрономии в административный корпус.

Его невозможно ни с чем перепутать. Это приземистое двухэтажное здание с огромными окнами располагается у самых ворот лагеря. Здесь находятся штаб и актовый зал.

Настя не без труда отыскивает нужный кабинет, и мы заходим в него. Внутри нас встречают ряды раскладных стульев, стоящие перед проектором.

Большинство из них уже заняты. Только в первом ряду оказывается несколько свободных. Мало кто хочет сидеть прямо перед лектором, и я это прекрасно понимаю.

Тоже села бы подальше, если бы могла, однако приходится идти вперед.

Когда мы устраиваемся поудобнее, я поворачиваю голову и внезапно встречаюсь взглядом со знакомым парнем в белой футболке и шортах, который занял крайнее место слева.

Так вот он где!

Исчез на полдня, а теперь взялся неизвестно откуда.

Друг от друга нас отделяют три человека и еще один пустой стул. Филипп вскидывает брови, словно не ожидал увидеть меня, и я в ответ слегка улыбаюсь. Тоже не думала, что мы встретимся здесь.

Стоит ли подойти и поблагодарить его сейчас или после лекции?

Размышляю пару секунд, однако скрип открывающейся двери отнимает у меня право выбора.

В зал входит седовласый мужчина с загорелым лицом, покрытым сеткой морщин. Он одет в свободные белые брюки, кроссовки и гавайскую рубашку с розовыми фламинго.

При виде этой рубашки уголки губ приподнимаются сами собой.

– Ого, как вас много! – удивляется незнакомец. – А я думал, сейчас все лежат на пляже под пальмами.

– Там такая жарища, что мы лучше под кондеем посидим, – доносится с последних рядов, и у многих вырываются смешки.

– Вы точно не перепутали кабинет?

– Нет. Мы пришли на лекцию.

– Тогда будем надеяться, что вы не просто посидите в прохладе, но и запомните что-нибудь, – слегка улыбается мужчина. – Кстати, меня зовут Петр Иванович Серов. Я профессор кафедры астрофизики и звездной астрономии Московского государственного университета.

Так это наш лектор? По наряду ни за что не догадаешься!

Для полноты образа ему не хватает солнцезащитных очков, ожерелья из цветов и коктейля с трубочкой в руке.

Но, кажется, с чувством юмора у Петра Ивановича все неплохо. Надеюсь, рассказывать он будет не слишком нудно. Иначе я не знаю, как буду бороться с накатывающей зевотой, а позориться тоже не хочется.

Петр Иванович ставит на ближайший стол ноутбук, подключает его к проектору, и вскоре перед нами появляется изображение ясного ночного неба. Того, что мы вчера не увидели на пляже.

– Разберемся, кто у нас живет во Вселенной. Так сказать, проведем перепись населения, – произносит лектор. – Начнем с того, что мы видим, – звезд, планет, комет, астероидов и других небесных тел.

Сидящая рядом со мной Настя поднимает руку, и взгляды ребят устремляются к нам. Петр Иванович кивает, позволяя ей спросить:

– А разве звезды – живые?

– Конечно, мы не можем назвать их живыми существами. Но они тоже рождаются и умирают.

– Интересно… – шепчет мне на ухо Настя.

– Кто-нибудь знает, сколько звезд во Вселенной? – Петр Иванович смотрит на нас с прищуром.

Большинство собравшихся мотают головами, однако краем глаза я вижу чью-то загорелую руку.

Филипп?

– Вопрос с подвохом, – отвечает он. – Данные разнятся, ведь никто не может посчитать точно. Но говорят, что в видимой части Вселенной до септиллиона звезд. А о невидимой мы ничего не знаем.

– Пожалуйста, поясните остальным, что означает септиллион.

– Единица с двадцатью четырьмя нулями.

Мои глаза округляются, когда я слышу это.

Филипп – гений, раз помнит такие невообразимые цифры. Или ботаник. Или киборг, у которого вместо мозга суперкомпьютер с огромным жестким диском.

– То есть мы видим далеко не все? – подает голос кто-то с задних рядов.

– Конечно, – кивает Петр Иванович. – Есть определенная граница, она называется космологический горизонт. Свету от звезд, которые находятся за ним, нужно больше времени, чтобы долететь до нас, чем существует Вселенная. А это, на секундочку, почти четырнадцать миллиардов лет!

– Разве такое возможно?

– Вполне. После Большого взрыва космическое пространство расширяется, причем с ускорением. Звезды в прямом смысле убегают от нас в разные стороны, что подтверждают эксперименты.

– Тогда мы, наверное, никогда не увидим его полностью?

– Ну да. Быстрее Солнце погаснет. Но не будем забегать вперед. Вы сейчас узнали, как много нас окружает звезд. Планет и астероидов еще больше. Но я скажу вам такую вещь: это – лишь полпроцента состава Вселенной!

Слова лектора вводят нас в ступор. Некоторые даже открывают рты от изумления.

Почему полпроцента? А где другие девяносто девять с половиной?

Глава 22

Кажется, этот вопрос приходит в голову к каждому, потому что Настя тут же его озвучивает. Петр Иванович переключает слайд, и на проекторе появляется диаграмма.

– Сейчас ученые считают, что Вселенная по большей части состоит из темной энергии и темной материи, – поясняет лектор.

– А что это? – продолжает спрашивать Настя.

– Никто не знает. – Петр Иванович ко нашему удивлению пожимает плечами. – Они мало с чем взаимодействуют, и нам пока не удалось напрямую их обнаружить.

– Так может, в космосе нет никаких темных субстанций? – опять предполагает кто-то с последнего ряда.

– Эти понятия приближают нас к пониманию эффектов, которые существуют в жизни. Некая сила заставляет галактики разлетаться, а не схлопываться в точку под действием гравитации. Есть вероятность, что дело в темной энергии, и мы когда-нибудь найдем ее и частицы темной материи. Или придумаем объяснение получше. А сегодня давайте поговорим о звездах.

Следующие полтора часа пролетают как одно мгновение.

Я думала, что буду клевать носом, но внимательно слушаю Петра Ивановича. И даже его нелепая рубашка больше не смущает.

Мы узнаем, что звезды – это огромные термоядерные реакторы. Они бывают старые и молодые, разных размеров и цветов. А еще, умирая, самые массивные из них могут взрываться и превращаться в черные дыры.

К счастью, Земля находится в таком месте, где звезд относительно мало, и бояться подобного не стоит. Да и Солнце ждет другая судьба.

Сейчас оно прожило половину своей жизни, но дальше будет не угасать, а быстрее расходовать топливо и светиться ярче.

В какой-то момент Солнце испарит океаны и сделает Землю копией пустынной Венеры. Однако, по словам лектора, это произойдет не меньше, чем через миллиард лет.

Еще спустя несколько миллиардов оно сначала вырастет до огромных размеров, а потом останется только ядро, которое начнет остывать.

Но мы в любом случае ничего не увидим. Как и наши дети. И дети наших детей.

Когда лекция заканчивается, и Петр Иванович начинает собирать вещи, я встаю с места, чтобы подойти к Филиппу.

Но меня неожиданно опережает Злата. Она проносится мимо и останавливается прямо перед ним.

– Мы знакомы? – Филипп недоуменно изучает мою соседку по блоку.

– Не совсем. – Она заправляет за ухо прядь русых волос. – Но ты помог мне достать чемодан из автобуса в день заезда, помнишь? Меня зовут Злата.

– Да, точно! Рад встрече. Я Фил.

Он вежливо улыбается, и она продолжает:

– Я так поняла, ты очень много знаешь о космосе. Пара моментов из лекции сбила меня с толку. Не мог бы ты их объяснить?

– А почему бы тебе не спросить у Петра Ивановича? Он объяснит гораздо лучше.

Злата бросает взгляд через плечо, однако, заметив гавайскую рубашку в дверях, сразу поворачивается обратно.

– Но он уже ушел. Быстрый какой!

– Ты еще можешь его догнать. – Филипп кивает в сторону выхода. – Далеко убежать не успеет.

– Л-ладно, хорошо, – с запинкой проговаривает Злата. По голосу слышу, что она не рада такому ответу. – Ну, тогда я пойду.

– Ага.

Она торопливо уходит, но при этом один раз оглядывается на Филиппа. Однако он не замечает ее взгляда. Его синие глаза теперь прикованы ко мне.

Шепнув Насте, что догоню ее, я делаю пару шагов вперед, и Филипп тоже. Расстояние между нами сокращается до минимума.

– Наташа передала мне чемодан, – произношу я заготовленную фразу. – Спасибо.

– Хорошо, что ты его получила. И не стоит благодарности – это же я его сломал. – Филипп смотрит на меня абсолютно серьезно.

– Ну тогда спасибо за ананас.

– Пожалуйста.

– Тебе не обязательно было его дарить.

– Нет, обязательно. Это в качестве извинения.

Ох…

Кровь приливает к моему лицу.

Даже примирение у нас скатывается к новому спору. Чтобы опять не поругаться, я решаю сменить тему:

– Скажи, зачем ты пришел на лекцию, если и так все знаешь?

– Попросили проследить за оборудованием. Если бы что-то случилось с проектором, я бы помог Петру Ивановичу.

– Понятно… В следующий раз скажи, чтобы помог кто-нибудь другой. Хватит эксплуатировать тебя одного.

– А меня и не эксплуатируют, – уголки губ Филиппа приподнимаются. – Я сам хотел послушать интересного лектора. Рассказывать о сложных вещах простыми словами – не самая легкая задачка.

– То есть ты пришел учиться читать лекции?

Его улыбка становится шире.

– Угадала. Нужно впитывать опыт старших, если есть возможность.

– Ты прав, – киваю я и закусываю губу.

Из зала уже все вышли, оставив нас одних.

Глава 23

Филипп стоит в шаге от меня. Я остро чувствую цитрусовый аромат парфюма и не могу сдвинуться с места. Сопротивляться гипнотическому взгляду выше моих сил.

Этот парень как будто не из Сибири. Он – воплощение южного солнца, теплого моря и свежего бриза. Кажется, я даже вижу крупинки соли на бронзовой коже.

Почему он такой красивый? И умный? И…

Ладони вдруг становятся липкими, голова начинает кружиться, а пульс учащается. С каждой секундой ситуация становится все более неловкой.

– Нам пора уходить, – проговариваю я, указывая на пустые ряды стульев. – Наверное, здесь скоро начнется другая лекция.

– Не начнется, – опровергает Филипп.

Мое сердце окончательно уходит в пятки.

Нельзя оставаться с ним наедине. Тем более теперь, когда я знаю, что интересна ему. Искренне или нет – не важно.

Моя задача состояла в том, чтобы его поблагодарить, но не давать надежду на большее. Если продолжу медлить, он неправильно поймет.

– Мне все равно пора. Я собиралась… встретиться с девочками.

– Да, конечно… А я должен запереть кабинет.

Филипп встряхивает головой, будто прогоняя сон наяву, и мы вместе выходим в коридор. Когда ключ поворачивается в замке, я произношу:

– Ну, до встречи.

Услышав мои слова, Филипп резко поворачивается, и я вижу на его губах хитрую улыбку:

– До какой встречи? Неужели ты согласна на мое предложение?

Боже… Опять он за свое!

– Это ничего не значит. Просто так говорят. А по поводу твоего предложения я уже все сказала – мне оно не интересно.

– И ты не передумала?

– Нет. Если что-то изменится, я дам тебе знать.

– Значит, у меня есть шанс?

– Не льсти себе.

На моем лице появляется усмешка.

Я не собираюсь давать ему никаких шансов и собираюсь еще раз об этом напомнить, но вдруг в рюкзаке пищит телефон. Достав его, вижу сообщение от Насти:

«Рит, плохие новости. Завтра приедет Паша».

Внутри одномоментно все обрывается, и усмешка сползает с губ. Я остекленевшим взглядом смотрю на экран несколько секунд, а потом дрожащими руками набираю ответ:

«В «Звездный»?»

«Да».

Это короткое слово звучит, как удар в колокол. Резкий, громкий, одиночный.

Только не он! Только не Паша!

***

– Это правда?

С таким вопросом я подлетаю к Насте с Даной, когда вижу их у спортивной площадки. Притаившись на лавочке в тени кипарисов, они наблюдают за рослыми баскетболистами, которые ловко забрасывают мяч в кольцо.

– Что? – Настя отвлекается от своего занятия и поворачивается ко мне.

– Твои сообщения!

Настя опускает голову.

– Правда.

– Но как? Смена уже началась! Вдруг это слухи?

Она наверняка ошиблась, что-то недопоняла или перепутала. С ней такое часто случается.

Вряд ли можно просто взять и приехать в лагерь посреди смены, отдельно от всех остальных.

Я готова уцепиться за любое объяснение, как за спасительную соломинку. Ни на секунду не хочется верить, что человек, от которого я пыталась сбежать, скоро вновь окажется рядом.

Сердце сжимается от ужаса при мысли об этом.

– Не слухи, – печально качает головой Настя.

– А пруфы есть?

Она достает телефон, заходит в соцсети и показывает последний пост моего бывшего. Под фотографией блондина в белой футболке и темных очках, сделанной в прихожей у него дома, красуются слова:

«Еду на вокзал. «Звездный», жди!»

Вот черт!

Я с шумом выдыхаю, закрывая рукой половину лица.

Так похоже на Пашу… Он любит выставлять каждый шаг напоказ.

Раньше я думала, что подобным страдают только девчонки. Большинство моих знакомых не упускают возможности сделать селфи в красивых местах и красивых нарядах. Но пару лет назад Паша тоже заболел этой болезнью и переплюнул их всех.

Он стал фотографироваться везде, где бы ни оказался и куда бы мы с ним ни пошли. Наши свидания, поездки и просто дни в университете были тщательно задокументированы в его аккаунте.

Меня немного раздражала Пашина зависимость от соцсетей. Хоть я сама не без греха, но никогда не доходила до такой степени одержимости.

И в то же время его посты успокаивали. Мне казалось, я знаю о своем парне все – где он, с кем, чем занимается. А потому я не слишком переживала, если иногда он не сразу отвечал на сообщения. Но выяснилось, что зря.

Это был обман. Ширма, за которой он прятал тайную жизнь.

– Что вообще происходит? – Дана непонимающе смотрит на нас обеих.

– Приезжает бывший Риты, – объясняет ей Настя. – Они очень нехорошо расстались.

Дана закусывает губу.

– Мда, тяжелый случай. Он тоже из ЮФУ?

– Хуже. Он – наш однокурсник.

– Сочувствую…

Я горько усмехаюсь.

Год назад мы с Пашей специально поступили на один факультет. Я – на телевизионщика, а он – на рекламщика. Мы не хотели надолго расставаться, а еще каждому нравилась будущая специальность.

Кто же знал, что наши отношения не переживут этот год?

Преимущество быстро превратилось в недостаток. Теперь приходилось каждый день терпеть друг друга, поскольку некоторые пары проходили одновременно у всего потока. Мы также постоянно сталкивались в коридорах, в кафе, в библиотеке.

А еще я часто видела его сидящим на лавочке с нашими однокурсниками на пешеходной улице перед корпусами университета. Мне оставалось лишь коротко кивать знакомым и идти дальше.

Все это было невыносимо.

Я думала, хоть летом отдохну от Паши. Но вот он снова замаячил на горизонте.

– Что будешь делать? – спрашивает Настя.

Глава 24

– Слушай, а не хочешь развеяться? – вдруг говорит Дана.

– В каком смысле? – не понимаю я.

– Ну, забыть обо всем до завтра и не париться.

Я оглядываюсь на баскетболистов на площадке.

– Если ты предлагаешь присоединиться к вам и залипать на этих ребят, то я пас.

Не то чтобы я имела что-то против них самих. Они высокие, спортивные и хорошо играют. Но сейчас ни капельки не хочется думать о парнях.

– Нет. Я предлагаю сходить после ужина на пляж, – отвечает Дана. – Сегодня там будут посиделки у костра.

– У костра? – Глаза Насти немедленно загораются. – Если снова будем петь под гитару, я всеми лапами за!

– Почему бы и нет? Давайте сходим, – соглашаюсь я.

Это идеальный план. Мне жизненно необходимо расслабиться.

Просто смотреть на то, как горит огонь. Слушать шум моря и треск веток в костре. Смеяться вместе с ребятами, играя в «Крокодила» и «Я никогда не…». Растворяться в теплой южной ночи.

Только бы не торчать в четырех стенах. Не пялиться в потолок остекленевшими глазами. Не прокручивать в голове наши с Пашей отношения со дня встречи до дня расставания и не рыдать потом в душе.

Я точно знаю – если девочки оставят меня одну, именно так и закончится.

Поэтому мы вместе идем на ужин, во время которого обсуждаем предстоящий вечер. Правда, я все равно не могу выбросить из головы завтрашний день и, разнервничавшись, эпично проливаю на футболку апельсиновый сок.

Очень вовремя!

Обещаю Настей с Даной догнать их и ненадолго возвращаюсь в номер, чтобы переодеться. Выбор падает на платье с пальмовыми листьями, в котором я танцевала на концерте в день открытия смены. Оно вполне подходит для посиделок.

Через пятнадцать минут я запираю за собой дверь комнаты и спешу выйти из корпуса. Настя с Даной не должны были уйти далеко.

Злата тем временем читает книгу на балконе. Она, как обычно, отрывается от коллектива. Но это ее личное дело, и меня оно не волнует. Даже лучше, если мы не будем слишком много общаться.

Выбежав на крыльцо корпуса, я на секунду замираю и полной грудью вдыхаю соленый воздух.

Закатное солнце дарит мне прощальные лучи, прежде чем скрыться за ветвями деревьев. И я невольно улыбаюсь в ответ.

Как же здорово, что я все же приехала сюда! Вырвалась из душного города, где рисковала умереть от жары и скуки.

Я терпеть не могу скуку, а здесь каждый день происходит столько интересного, что ни капельки не хочется думать о Паше.

Черт с ним!

Пусть приезжает. Он не испортит мне отдых!

Я встряхиваю головой и уверенной походкой направляюсь по кипарисовой аллее к морю. И чем ближе к нему подхожу, тем явственнее чувствую запах дыма.

Оказывается, на пляже разожгли огромный костер. Яркие искры взмывают высоко в сумеречное небо, а отблески пламени освещают лица ребят, сидящих вокруг него.

Я вижу Мишу, Рому и Макса. Они машут мне рукой в знак приветствия, и я с улыбкой машу в ответ. Однако девочек с ними почему-то нет.

Куда они подевались? Мы же договаривались встретиться.

– Кого-то ищешь? – вдруг доносится до уха низкий голос.

– Настю и Дану. Они должны быть где-то здесь, – произношу я, слишком поздно понимая, кому отвечаю.

– А я думал, что меня, – дерзко говорит этот парень.

Филипп!

Ну как же без него?

Повернув голову, замечаю Филиппа на ближайшем бревне. Как и днем, он одет в белую футболку и серые шорты, а в руках держит бутылочку минералки. Судя по всему, она не открыта.

Сглотнув, я чувствую, насколько же у меня во рту пересохло. Как будто там пустыня Сахара. Даже горло дерет.

А бутылочка начинает меня гипнотизировать, словно маятник, качающийся перед глазами. Не думая, что делаю, я сажусь рядом с Филиппом, и произношу, указывая на нее:

– Можно?

– Конечно.

Кивнув, Филипп протягивает мне спасительную воду. Я откручиваю крышку, делаю несколько глотков и лишь в последнюю минуту замечаю, каким удивленным взглядом он на меня смотрит.

– Ты всех так грабишь? – Изумление на его лице сменяется усмешкой.

– Нет, только тебя. – Смотрю на него в упор, и уголки губ тоже приподнимаются.

– А говорила, что это я вор. Видимо, судишь людей по себе.

– Ты сам дал мне ее минуту назад. Уже забыл? Я думала, у тебя память лучше, чем у рыбки Дори.

– А что оставалось делать? Ты меня обезоружила своим вопросом.

– Если надо, верну. Я не все выпила. – С этими словами я протягиваю ему бутылку.

– Оставь себе, – пожимает плечами Филипп, а потом в его взгляде появляются дьявольские огоньки. Или просто пламя костра отражается в синих глазах, которые сейчас кажутся почти черными. – А может, ты хочешь, чтобы я тоже выпил из нее, и получился косвенный поцелуй?

Осознав смысл его слов, я тут же прижимаю бутылку к себе.

– Тогда не отдам!

– Нет, давай сюда!

Филипп начинает тянутся за ней, но я отшатываюсь назад, чуть не падая с бревна.

– Ни за что! Какой же ты жадный!

– Опять обижаешь. – Он выпрямляется. – Если бы я был жадным, разве стал бы делиться?

– Ладно, извини, – выдыхаю я, чувствуя укол совести. – Так ты не видел девочек?

Глава 25

– Так ты не видел девочек?

– Не видел. – Филипп становится серьезным.

– Они должны были прийти сюда раньше меня. Не знаю, что случилось.

– Так напиши им.

– Да, точно.

Сама не понимаю, как настолько простая идея не пришла мне в голову.

Я вытаскиваю из сумочки телефон и набираю сообщение Насте. Статус в мессенджере показывает, что она заходила в сеть пятнадцать минут назад. Надеюсь, скоро снова появится.

Но не успеваю я нажать на кнопку отправки, как слышу за спиной знакомый высокий голос:

– Ритуль! А мы тебя потеряли!

– Я вас тоже, – говорю я, вставая с бревна и поворачиваясь к Насте с Даной. – Где вы были?

– Да тут. Отошли на пирс на две минуты.

– А, понятно…

Я даже не думала их там искать.

– Но ты времени зря не теряла. Уже нашла компанию. – Дана хитро улыбается и кивает головой в сторону Филиппа, когда подходит ближе. Она словно на что-то намекает.

Мне резко становится жарко. Но, наверное, дело в костре, неподалеку от которого мы стоим.

– Я просто спросила у Филиппа, не видел ли он вас, – отмахиваюсь я.

– А нам показалось, вы очень мило болтали.

Перевожу взгляд с Даны на Настю, лицо которой выглядит веселым и безмятежным.

– Классно, что вы помирились, – говорит она как ни в чем не бывало. – Честно говоря, я устала от того, что ты с ним постоянно препираешься.

– Мы и сейчас препирались, – усмехаюсь я, краем глаза косясь на Филиппа, пока тот не видит. В эту минуту он разговаривает с Костей, успевшим к нему подсесть.

Плечи Насти опускаются.

– Ну вот. Опять вы за свое. А я-то думала…

– Не расстраивайся.

– Но я очень, очень не люблю конфликты! Ты же классная, и он классный. У меня сердце болит каждый раз, когда я вижу, как моя подруга ругается с парнем, который…

Настя не заканчивает предложение, и я касаюсь рукой ее руки.

– Иногда люди слишком разные, поэтому такое происходит. Думаю, нам с ним просто стоит держаться подальше друг от друга.

Однако Дана смотрит на меня все с той же хитрецой. Как будто хочет сказать что-то, но не решается, когда вокруг столько народа.

– Давайте лучше пойдем к нашим ребятам. Они, кажется, собираются играть в «Мафию». – Я вновь натягиваю на лицо улыбку.

Не хочется продолжать этот неловкий разговор. От него мои щеки начинают гореть, а руки становятся липкими.

Я ничего не сделала, но чувствую себя преступницей, которую поймали с поличным.

Надо поскорее уйти подальше, к своей команде. Может, тогда сердце перестанет биться так отчаянно.

Девочки не протестуют, и мы присоединяемся к Мише, Роме и Максу. Оказывается, очень вовремя, потому что им как раз нужно побольше людей. Вскоре подтягиваются Ваня с Полиной, и вся команда оказывается в сборе.

Наша dream team!

Мне достается роль комиссара, который должен ловить мафию под руководством ведущего Ромы.

В первом раунде погибает мирный житель Полина. Мы думаем, что виноват Макс, но он оказывается доктором.

Решаю, что дальше нельзя ошибаться, и во втором раунде наугад проверяю Дану. Мне везет! Вот и первый мафиози. С огромным трудом убеждаю в этом остальных, и у мирных жителей появляется шанс на выживание.

Обсуждения становятся такими жаркими, что я перестаю замечать ход времени. Только когда мирные жители срывают коварные планы мафии, разоблачив Ваню, я наконец-то могу расслабиться.

Поднимаю голову, вижу иссиня-черный купол неба, и у меня на пару секунд перехватывает дыхание.

Звезды искрятся в вышине, словно бриллианты, рассыпанные чьей-то щедрой рукой.

– Ребят, я скоро вернусь, – говорю я, вставая с бревна, на котором сидела. – Можете сыграть один раз без меня.

– Ты куда? – Настя трогает меня за руку.

– Немного прогуляюсь. Ноги затекли.

На самом деле мне хочется полюбоваться на эту красоту, но без чужих возгласов и комментариев. Ненадолго побыть наедине с космосом.

Только я и бесконечное пространство-время.

В Ростове из-за света фонарей, вывесок и окон звезд практически не видно. А здесь, вдали от крупных городов, можно рассмотреть даже те, что светят очень слабо.

В голове почему-то всплывают слова Филиппа, которые он произнес сегодня на лекции.

Сколько там звезд во Вселенной? Септиллион? А лектор сказал, что с Земли видно не больше десяти тысяч. И то в нашем полушарии лишь половину.

Но это все равно кажется огромной цифрой. В жизни не получится рассмотреть их!

Вглядываясь в непроглядно-черную ночь, я думаю, что где-то там, за миллионы световых лет от нас, вокруг других светил вращаются другие планеты.

Интересно, есть ли среди них те, что похожи на нашу? И есть ли на них жизнь?

Может, в далекой-далекой галактике инопланетные люди сейчас наблюдают, как их голубое солнце встает на западе.

– Здорово, правда?

От резких слов я вздрагиваю, а потом оборачиваюсь. Передо мной, расслабленно засунув руки в карманы шорт, стоит Филипп.