Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"

Автор книги: Лина Каптейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 69

– Ох!

В груди все сжимается, и я совершенно забываю об ушибленной ноге. От прикосновений Филиппа по телу бегут мурашки.

Он поймал меня. Удержал.

Это так в его духе – быть рядом в нужный момент.

Филипп ставит меня на ноги, а потом обеспокоенно произносит:

– Как ты? Можешь идти?

– Думаю, да.

Я делаю шаг.

Ушибленный палец слегка побаливает, но ничего серьезного. Кроссовок его защитил. Если бы я надела босоножки, было бы гораздо хуже.

– Хорошо. – Филипп наконец отпускает меня. – И давай поговорим позже. А пока лучше смотри под ноги.

– Ладно.

Он прав. Если не послушаю его, то рано или поздно кубарем полечу с горы.

Я отворачиваюсь и пытаюсь идти чуть быстрее, чтобы догнать ребят. Мы от них прилично отстали, а гид вообще убежал далеко. Его даже не видно впереди.

Тропа стала едва заметной – почти вся заросла травой. Поэтому нельзя терять остальных, если не планируем заблудиться.

Однако долго гнаться за группой не приходится.

Филипп помогает мне забраться на большой валун, и мы вместе с остальными оказываемся на широкой площадке. Отсюда открывается вид на лесистые горы и лагерь, а на горизонте заметен кусочек моря.

Ого! Мы уже довольно высоко забрались!

– Если страшно, не смотри туда, – слышу я шепот Филиппа у самого уха и чувствую, как он кладет теплую ладонь мне на плечо.

– Не страшно.

Я чуть поворачиваю голову, чтобы видеть его глаза. Они все еще смотрят на меня с легкой тревогой.

– Правда?

– Правда.

Не собираюсь хитрить и притворяться, что задыхаюсь от ужаса, хотя от заботы Филиппа по сердцу разливается тепло.

Я чувствую себя увереннее, спокойнее, лучше просто благодаря тому, что он рядом. Стоит в шаге от меня, как на Красной Поляне.

Однако я не решаюсь подойти к самому краю обрыва. Лучше быть осторожной, ведь склон здесь довольно крутой.

– Ну что, все сделали селфи? Тогда двигаемся дальше! – командует Кот. – Первый водопад уже скоро.

Народ без возражений следует за гидом, в том числе и я с Филиппом. Поблизости действительно уже слышен шум воды.

С каждым шагом он становится громче, и вскоре мы видим слева от тропы речушку. Она весело течет к морю, пробивая себе путь между огромных валунов.

Мы осторожно спускаемся к руслу, и дальше тропа идет вдоль берега.

– Не подходите близко к реке, если пока не собираетесь купаться. Там скользкие камни. Гарантированно шлепнетесь, – предупреждает Кот.

Вода кажется кристально чистой. На ее поверхности пляшут солнечные зайчики. Но я подозреваю, что она очень холодная.

У реки ощутимо свежее, чем было наверху. Даже хочется накинуть что-нибудь на плечи. Я-то отправилась в поход в топе и шортах, рассчитывая на жаркую погоду.

Мы проходим еще немного, и посреди зелени перед глазами вдруг вырастает скала. С нее срывается бурный поток.

Он разделяется на струи, поднимая вокруг облако водяной пыли, и образует небольшое лазурное озерцо.

На листьях растущих у склона деревьев сверкают мельчайшие капли, словно сделанные из горного хрусталя.

У меня захватывает дух от такой красоты.

Впервые вижу водопад не на фото или видео, а в жизни. И пусть он не сравнится с Ниагарским, я не могу не любоваться этим чудом природы.

– Ну что, мы пришли к первому водопаду, – говорит Кот, поворачиваясь к группе. – Его высота – шесть метров. Не буду травить баек, которые обычно рассказывают туристам. Если вы тут искупаетесь, то не встретите любовь всей жизни, не выиграете миллиард в лотерею и не останетесь навечно двадцатилетними. Но вы наверняка запарились идти сюда, поэтому можете окунуться. Только нырять в чашу не советую. Глубина даже после ливней не больше полутора метров.

– Слушаемся и повинуемся, – улыбается Костя и скидывает с себя футболку.

Несколько парней повторяют за ним. Некоторые девушки тоже начинают снимать одежду. Они подготовились, заранее надев купальники.

Тем временем Настя с Даной подходят к воде. Если первая сразу избавляется от шорт и футболки, то вторая сначала просто разувается и пробует воду.

– Бр-р! Ледяная! – морщится Дана. – Нет, я не пойду.

– А вот мы пойдем! – Костя хватает Настю в охапку.

– Эй! – кричит она, но поздно.

Оба падают в озеро, поднимая море брызг. Я чудом успеваю отступить назад. Иначе стала бы такой же мокрой, как эта сладкая парочка.

– Рит, а ты не будешь купаться? – интересуется Костя.

Взгляды ребят обращаются ко мне, в том числе взгляд Филиппа.

Глава 70

Филипп ничего не говорит, однако внимательно следит за моей реакцией.

– Да, давай к нам! – с улыбкой зовет Настя, лежа в воде на спине.

– Не совершай ошибок, – предостерегает Дана.

Взвесив все за и против, я наконец решаю окунуться. Лишь на секунду. Уже довольно жарко, а подъем в горку и правда вышел утомительным.

Только Филипп опережает меня.

Пока я медлю, он успевает погрузиться в горную реку.

– Наперегонки до водопада? – предлагает Филипп Косте.

– Идет! – отвечает тот.

Ребята встают на одну линию, а потом стартуют на счет «три». Хотя ни один не поддается, никто не может вырвать вперед.

За пару мгновений они преодолевают озерцо и одновременно касаются руками скалы.

– Ничья! Победила дружба! – восклицает Настя, продолжая качаться на воде.

– Эй! Под водопад не лезьте! – кричит наш гид. – Голову вам проломит!

– Не переживайте, мы планируем остаться в живых! – отвечает ему Костя.

Мальчики подставляют руки под струи, но не пытаются под них встать. Поток действительно очень бурный. Несмотря на то что на побережье не упало ни капли дождя, они могли пройти в горах.

Наконец решившись присоединиться к ребятам, я скидываю с себя одежду, оставшись в черном бикини. А потом бросаюсь в воду.

Все тело сразу обжигает холодом. В меня будто вонзаются тысячи микроскопических игл.

Но в то же время появляется удивительная бодрость и легкость.

Новые ощущения захлестывают с головой, хотя я погружаюсь лишь до плеч. Каждая клеточка словно просыпается после долгого сна.

– Боже! – выдыхаю я, глядя на улыбающихся ребят. – Как вы тут столько сидите?

– Мы же из Сибири, забыла? – смеется Настя.

– Точно!

Я хлопаю себя по лбу.

Не удивительно, что холод не берет этих троих. А вот мне, пожалуй, хватит.

Я быстро выхожу из воды, достаю из рюкзака полотенце и начинаю вытираться. Тем временем Костя, Настя и Филипп продолжают веселиться, как дети, брызгая водой друг на друга.

– Стоило того? – интересуется Дана.

– Да! – уверенно отвечаю я.

– Рисковая ты.

С ней сложно не согласиться. Но если повернуть время вспять, я бы сделала то же самое.

Купание в горном озере – нечто непередаваемое. Даже если озеро совсем маленькое. Ощущаешь себя совершенно другим человеком. Энергичным и радостным.

Хотела бы я не бояться холода, как ребята. Но это наверняка дело привычки.

Они каждое лето купаются в реках и озерах, где вода никогда не прогревается до температуры Черного моря в июле. Правда, в море она тоже бывает весьма прохладной.

Вскоре вся группа выходит на берег и начинает собираться. Кот говорит, впереди нас ждут еще два водопада, не менее впечатляющих.

Обсохнув, я натягиваю шорты и топ. Вряд ли полезу купаться снова, поскольку не планирую слечь с простудой.

Однако этот опыт навсегда останется со мной. Возможно, стоит начать закаляться.

И нужно обязательно сфотографировать водопад на память. Только дождусь момента, когда из кадра выйдут люди.

Достав телефон, я присаживаюсь на большой камень.

– Ты не идешь? – спрашивает Настя.

Она решила пока не переодеваться и спрятала вещи в рюкзак.

– Иду. Но сначала хочу сделать пару фото. Надо, чтобы народ рассосался.

– Понятно. Я с тобой. Видео тоже получится классное!

– Ага.

Когда основная часть группы уходит с Котом, мы используем возможность по полной. Снимаем сам водопад и позируем на его фоне.

Заметив, что нас нет, мальчики возвращаются, и Костя несколько раз портит снимки своими фотобомбами.

Но я ничего не удаляю. Он корчит такие рожи, что стирать их просто преступно.

– Фил, давай к нам! – машет рукой Настя.

– Вы и без меня неплохо справляетесь, – улыбается он.

Нельзя не заметить, как изменилось его настроение. Вместо холодности на лице Филиппа теперь написана радость, пусть он пока и продолжает вести себя сдержанно.

Я счастлива видеть, что он становится похож на себя прежнего. И не могу не любоваться его улыбкой. Она сияет ярче солнца, а греет теплее огня.

Однако когда мы делаем совместное фото, неловкость возвращается.

– Ну же, встань ближе к Рите! – командует Настя, держа перед нами селфи-палку с телефоном. – Ты не влезаешь.

Тогда Филипп подходит ко мне вплотную. Когда я слышу его дыхание, щеки мгновенно вспыхивают, и хочется умыться в реке.

Но в памяти сами собой возникают моменты, когда мы с ним стояли так же близко. Во время танца на дискотеке и после…

Что, если бы я тогда поступила иначе? Что, если бы бросилась бы в омут с головой, как в чашу водопада?

Может, тогда душу не раздирали бы противоречивые чувства. Может, было бы проще и лучше.

Я все-таки должна объясниться перед Филиппом.

– Улыбаемся! – говорит Настя, глядя в камеру, и я послушно делаю это. – Отлично!

Мы наконец расходимся, однако легкое смущение еще витает в воздухе.

Когда ребята начинают подниматься по тропе, я иду следом и становлюсь замыкающей.

Приходится карабкаться по весьма крутому склону. Кроссовки скользят, а из-под ног сыпятся мелкие камушки. Но мальчики протягивают руку девочками, вытягивая нас наверх.

Остальная группа уже успела убежать дальше. Однако тропа здесь протоптана настолько хорошо, что мы скоро их догоним. Сбиться с пути тут нельзя.

Дорожка проходит чуть в стороне от реки, но не отдаляется слишком сильно. Здесь пока слышен шум воды, падающей с высоты в пропасть. А иногда между деревьев даже можно разглядеть саму реку.

Посмотрев в ее сторону, я вдруг замечаю краем глаза какое-то движение. И замираю на месте.

Глава 71

Кажется, сейчас шевельнулись ветви ближайшего куста.

Это просто ветер или… животное? Мы его спугнули?

Я стараюсь не двигаться. Даже задерживаю дыхание на пару секунд. И когда спины ребят скрываются за ближайшими деревьями, трава колышется снова. Догоню остальных, когда разберусь, что там.

Долго ждать не приходится. В следующую секунду в подлеске становятся видны длинные серые ушки.

Это же заяц!

Милый маленький зайчик за несколько прыжков преодолевает расстояние до речки.

Я должна запечатлеть его!

Осторожно иду за ним с телефоном наготове. Стараюсь ступать бесшумно и не касаться кустов, чтобы случайно не спугнуть малыша.

А он тем временем наклоняется к воде, сидя на камнях. Даже животных мучает жажда в такую погоду.

Наконец зайчик в моем объективе. Я делаю одно фото, потом еще и еще одно.

Отлично! Вот бы снять его немного с другого ракурса.

Я пытаюсь обойти зайца, но вдруг… поскальзываюсь. Левая нога съезжает с камня, и ее словно пронзает стрелой.

Черт!

Как же больно!

Еле сдерживаюсь, чтобы не выругаться вслух. Однако заяц все равно слышит шум и в мгновение ока удирает.

А я пытаюсь сделать шаг и тут же морщусь. Нет, на эту ногу невозможно наступать. Видимо, подвернула лодыжку.

И где? В горах посреди леса!

Что за невезение?! Теперь оно преследует меня по пятам. А ведь день так хорошо начинался!

Я кое-как добираюсь до реки, опускаюсь на ближайший большой камень, снимаю кроссовку с носком и опускаю ступню в воду.

Холод впивается в кожу, успокаивая боль. Надеюсь, ничего серьезного не произошло, и получится вернуться в лагерь.

Хотя идти далеко – полчаса, не меньше. К тому же в некоторых местах ждут камни и бурелом. Я точно не справлюсь самостоятельно.

Надо догнать ребят. Но сначала посижу здесь немного.

Может, написать или позвонить им?

Я достаю телефон, однако индикатор сети не показывает ни одной «палочки». И на экране красуется надпись: «Только экстренные вызовы».

Прекрасно! Просто прекрасно!

То есть я могу связаться лишь с МЧС, если хватит зарядки. Но телефон как назло сообщает: «Включите ультраэкономию энергии».

– Эй! – не сдерживаюсь я. – Не смей выключаться!

По закону подлости уровень заряда батареи тут же падает до единицы, а экран гаснет.

Черт, черт, черт!

– За что ты так со мной, а? – обращаюсь к смартфону я. – Ты ведь заряжался всю ночь!

Но он, конечно, ничего не отвечает в свое оправдание. В его черном зеркале я вижу лишь собственное лицо, полное раздражения, обиды и отчаяния.

Филипп был прав. После падения в море телефон стал работать хуже, чем раньше. Вчера вечером он тоже быстро сел и отключился. Явно не проживет долго, если это продолжится.

Я рассчитывала на него, а он подвел в критический момент.

Теперь остается надеяться на себя. И еще на то, что меня кто-нибудь найдет. Ребята рано или поздно должны будут идти по тропе обратно.

Но вдруг они вернутся другим путем, а я останусь в лесу одна?

Нет! Даже думать не хочется о подобном!

Если здесь водятся зайцы, то есть звери и покрупнее. Как минимум, лисы. А еще наверняка волки.

В лагере поговаривали, что они встречаются в заповеднике. Кто-то даже слышал вой в одну из ночей. От мысли об их зубах и когтях по спине начинает течь холодный пот.

Нельзя оставаться в лесу до темноты. Ни в коем случае!

Иначе я рискую лично познакомиться с этими ребятами. Они с большой степенью вероятности со мной расправятся, ведь ни убежать, ни залезть на дерево я не смогу.

Значит, сидеть здесь тоже больше нельзя. Да и хватит держать в реке ногу. Уже почти перестала ее чувствовать.

Я вытираю ступню полотенцем и обуваюсь, а затем медленно встаю, ухватившись за ствол соседнего дерева для опоры.

Пытаюсь идти. Однако ногу простреливает каждый раз, когда я переношу на нее вес. Получается перемещаться, только прыгая на второй ноге и цепляясь за ветки.

Нет… Далеко я так не уйду.

Что же делать?

Угораздило же отстать от группы, погнаться за зайцем и оказаться совершенно беспомощной. Беспомощной и одной.

Сейчас яркое солнце просвечивает сквозь зелень листьев, а речка весело журчит на пути к водопаду. Но пройдет немного времени, и все вокруг будет выглядеть уже не настолько приветливо.

Словно на быстрой перемотке я вижу, как рядом начинают сгущаться тени. Мир постепенно погружается во тьму. Мою личную, персональную тьму.

На глаза выступают слезы и хочется кричать. Даже реветь на весь лес, будто раненый зверь. Громко. Отчаянно. Что есть сил.

А ведь это идея! Вдруг кто-то услышит?

Я с огромным трудом добираюсь до тропинки, сажусь на крупный валун, складываю руки рупором и кричу:

– Эй! Кто-нибудь! Помогите! Я здесь!

Сразу никто не отзывается, но я продолжаю:

– Это Рита! Я здесь! Меня кто-нибудь слышит?!

Правда, в ответ получаю молчание. Лишь ветер слегка шелестит листвой, да река шумит за спиной. Ничего не меняется.

Может, надо идти по тропе за группой? Вдруг они ушли далеко? Если отправлюсь следом, будет шанс оказаться к ним поближе.

Поэтому я поднимаюсь с камня и прыжками добираюсь до старого раскидистого дуба.

Рядом с ним лежит длинная ветка. Я наклоняюсь и поднимаю ее. Кажется, крепкая. То, что нужно! Будет удобно опираться на нее при ходьбе.

С веткой путь становится чуть проще. Периодически я останавливаюсь и вновь кричу. Пока безрезультатно, но я не сдаюсь, хотя горло уже саднит.

И когда в очередной раз прикладываю ладони ко рту, замечаю впереди белое пятно. Оно быстро мелькает среди стволов деревьев, но вскоре становится ясно, что это человек.

Он выходит на дорожку передо мной, останавливается и на выдохе произносит:

– Рита…

– Фил!

Никогда не была настолько рада его видеть, как сейчас.

Глава 72

Теперь на мои глаза выступают слезы радости, а на лице расцветает улыбка.

Он услышал меня! Он нашел!

Филипп за пару секунд преодолевает расстояние между нами и хватает за плечи.

– Что с тобой? – произносит он, глядя на меня полными тревоги глазами.

А я вытираю со щеки покатившуюся слезинку, продолжая глупо улыбаться, и тихо отвечаю:

– Подвернула ногу.

– Сильно? Дай посмотреть! – Филипп усаживает меня на поваленное дерево. Я послушно позволяю ему снять кроссовок и осмотреть несчастную лодыжку. – Да тут отек! Приличный такой.

– Правда?

– Да. Сама взгляни.

И действительно – щиколотка выглядит покрасневшей и слегка опухшей. Филипп осторожно касается ее, и я вздрагиваю.

– Больно! – вырывается у меня.

– Возможно, это перелом, – обеспокоенно произносит он.

– Что?!

В горле мгновенно пересыхает.

Нет!

А как же танцы? Неужели я больше не смогу заниматься ими серьезно?

Перспектива оказаться в гипсе ужасно пугает. От одной мысли мороз идет по коже. Я никогда не ломала костей и не планировала начинать сейчас.

– Но это не точно. – Филипп вновь надевает носок и кроссовку на ногу. – Возможно, вывих или растяжение связок. Надо поскорее показать тебя врачу и сделать рентген.

– Ага… – слабо киваю я.

– Вот вы где! – раздается рядом голос Кости. Вскоре он подбегает к нам, а следом подтягиваются Настя, Дана и Миша. – Что произошло?

– Рита подвернула ногу, – отвечает Филипп вместо меня.

– Сильно?

– Она не может идти. Я доставлю ее к врачу.

– Боже… – в ужасе произносит Дана.

– Но все же будет в порядке? – спрашивает побледневшая Настя.

– Будем надеяться.

– Да ладно, не переживайте вы. – Я пытаюсь улыбнуться ребятам. – Может, это просто растяжение.

По крайней мере, хочется так думать. Растяжение – тоже крайне неприятная штука, но в любом случае лучше перелома.

– Скажите Коту, что мы возвращаемся, – говорит Филипп.

В следующую секунду он поднимает меня с бревна на руки. Играючи, словно перышко, которое совсем ничего не весит.

– Ох… – произношу я и обхватываю его шею для надежности.

Однако Филипп держит крепко и явно не собирается отпускать. Так, словно я для него – ни капельки не тяжелая ноша.

Правда, сквозь ткань футболки слышен подскочивший пульс. Мой тоже взмывает до самых небес, потому что между нами вновь не осталось никакой дистанции.

Я могу чувствовать тепло рук Филиппа, которые поддерживают меня и прижимают к широкой груди. Это тепло разливается по телу до самых кончиков пальцев, отчего боль отступает. Оно действует, будто анестезия.

– Позаботься о ней, – наказывает Костя Филиппу.

– Конечно, – кивает тот и уходит со мной на руках в направлении лагеря.

Когда мы удаляемся от ребят, я тихо произношу:

– Спасибо. Спасибо за все, что ты для меня делаешь.

– Не за что, – отвечает Филипп с легкой улыбкой.

Какой же он замечательный человек! Лучший из парней, которых я встречала. Добрый, умный, сильный. А еще скромный, хотя поначалу казался наглым.

Но Филипп просто очень прямолинейный. Никогда не юлит и не играет в игры.

Только вот меньше, чем через неделю, мы разъедемся. Тогда он исчезнет из моей жизни, оставшись лишь воспоминанием. Лицом на фотографиях, где мы позируем на фоне двойной радуги и водопада.

Как же горько это осознавать.

И как же я не хочу расставаться.

Теперь по-настоящему не хочу. Я не могу позволить себе его потерять.

Однако пока не время обсуждать наши отношения. Если начну говорить об этом, Филипп отвлечется от дороги, споткнется, и мы оба упадем. Тогда точно переломаем себе все кости, и нас некому будет тащить.

А дорога здесь не самая простая, хоть Филипп и спускается с горки. Под небольшим углом уходя вниз, тропа узкой змейкой вьется по лесу.

Мой спаситель старается идти быстро, но осторожно. Он смотрит под ноги, переступая через корни деревьев и камни, попадающиеся на пути. Иногда даже приходится перелезать через бурелом.

Поэтому я терпеливо жду, пока мы выберемся из леса, и слушаю его частое дыхание. Не так уж легко нести в походе другого человека.

Но я полностью доверяю Филиппу. Знаю, что он справится, если будет внимателен. И мне нравится даже молчать вместе с ним.

Наконец впереди становится слышен шум машин, и мы оказываемся у трассы.

– Посиди здесь, – Филипп опять устраивает меня на ствол упавшего дерева, а сам выходит на дорогу.

– Что ты делаешь? – кричу я ему вслед.

– Ловлю машину. Мы едем в травмпункт.

Глава 73

Минут через пятнадцать перед нами наконец останавливается попутка. Это «Жигули» с прицепом, полным ящиков, в которых лежат персики.

Усатый водитель разрешает сесть на заднее сиденье, подбрасывает до города, а после дарит несколько фруктов. К нашему огромному удивлению.

– На здоровье, – улыбается он, когда мы благодарим его. – И, молодой человек, получше следите за своей девушкой.

– Но я не… – начинаю я, однако Филипп не дает договорить.

– Конечно. Такого больше не повторится.

Я решаю не спорить. Мы все равно видим этого мужчину в первый и последний раз в жизни.

Тем временем в душе загорается огонек надежды. Раз Филипп не стал его исправлять, значит, думает обо мне не настолько плохо, как я боялась.

В районной больнице оказывается немало травмированных. Кто-то с забинтованной рукой, кто-то с ожогом, а кто-то на костылях. Возможно, мне они тоже понадобятся.

Сначала приходится заполнить документы у окошка регистратуры. Я радуюсь, что всегда ношу с собой паспорт и полис. Сейчас они пригодились.

После формальностей мы занимаем очередь и присаживаемся на свободные стулья.

– И как тебя угораздило подвернуть ногу? – интересуется Филипп.

– Ты не поверишь…

Я рассказываю историю с зайцем, стараясь не упустить никаких деталей. Разговор отвлекает от мыслей о поврежденной ноге.

Пока я не наступаю на нее, она почти не болит. Но стоит хоть немного потревожить лодыжку, как ее опять простреливает.

– Да уж, – произносит Филипп, когда я заканчиваю рассказ. – С тобой действительно не соскучишься. Каждый день какое-нибудь приключение. Сегодня заяц, до этого рыба.

– И дельфин.

– Дельфин?

– Ага.

Я описываю позавчерашнюю встречу с ним под водой, а Филипп внимательно меня слушает и периодически вставляет свои комментарии.

Пока я общаюсь с ним, время летит незаметно. Очередь перед кабинетом травматолога постепенно тает. Перед нами остается один человек, и он как раз скрывается за дверью.

После него мы тоже сможем войти. Только вместе, потому что без Филиппа я не справлюсь.

– Рита, ты не будешь сообщать в лагерь, что с тобой и где ты? – вдруг спрашивает он.

– Нет. Ребята и так знают. Они ждут новостей, а мне пока нечего им сказать, – развожу руками я.

– Логично.

Филипп заканчивает этот странный разговор, и уголки его губ еле заметно приподнимаются. Совсем немного. Лишь тогда до меня доходит смысл слов.

Он хотел узнать, не собираюсь ли я позвонить или написать Паше. Видимо, еще продолжает считать, что между нами что-то есть.

А я даже не думала о бывшем за последние несколько часов. И уж точно не собиралась с ним связываться.

Делать больше нечего!

Слышать голос этого человека или читать его сообщения сейчас хочется меньше всего. К тому же мой телефон умер, и я не буду пользоваться чужим.

Открывшаяся дверь кабинета отвлекает от неприятных мыслей. Из нее выходит парень с перебинтованной головой, который стоял перед нами.

Увидев его, я пытаюсь подняться со стула.

– Осторожнее. – Филипп сразу вскакивает.

Он закидывает мою руку себе на плечо и поддерживает за талию. Так мы и входим в кабинет травматолога.

Простой осмотр не позволяет исключить перелом, поэтому приходится сделать рентген, а затем вновь вернуться к врачу.

– У вас растяжение связок голеностопного сустава, – произносит он, разглядывая снимки.

Я и Филипп с облегчением вздыхаем. Одновременно. А потом переглядываемся и не можем сдержать улыбок.

Худшее миновало.

Он накрывает своей ладонью мою, и я слегка сжимаю его пальцы. Бровь Филиппа слегка изгибается от удивления, но руку он не убирает.

– Хорошо, что не перелом, – говорю я вслух.

– Конечно, хорошо, – отзывается травматолог. – Но в следующий раз будьте аккуратнее. А пока я наложу вам повязку. Не нагружайте сустав и приходите на осмотр через несколько дней.

Также он прописывает лекарства и рекомендует использовать для ходьбы костыли.

Я оказалась права. Без костылей не обойтись. Нельзя же просить Филиппа сопровождать меня повсюду. Его банально не пустят в наш корпус, и я окажусь беспомощна.

Поэтому после больницы мы отправляемся в ортопедический салон. К счастью, продавец быстро помогает подобрать то, что нужно.

С костылями идти становится проще. Теперь есть на что опираться.

– Давай вызову такси, – предлагает Филипп, когда мы выходим из салона.

На улице уже вечер. Солнце клонится к закату, окрашивая небо с облаками в золото. Жара тоже спала, и теперь в воздухе ощущается приятная прохлада.

Эх… Мы кучу времени потратили на больницу. А ведь этот день мог бы быть совсем другим, если бы я только не погналась за зайцем.

– Подожди, – прошу я Филиппа. – Давай сначала поговорим.

– Хорошо.

Он прячет телефон в карман. Кажется, сегодня Филипп больше готов к диалогу, чем вчера.

Мы садимся на ближайшую скамью. Крона растущей рядом магнолии надежно скрывает нас от посторонних глаз. И я не боюсь, что разговор подслушают. Здесь никому нет до нас дела.

– В общем, позавчера вечером произошло кое-что, и ты неправильно все не понял, – произношу я.