Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"

Автор книги: Лина Каптейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Мы с Филиппом одновременно разворачиваемся и видим перед собой женщину лет пятидесяти в футболке, брюках и кепке, на которых красуется логотип курорта. Она сидит под зонтиком у тележки с мороженым.

– Нас? – спрашивает Филипп.

– Вдвоем? – недоумеваю я.

– Да, конечно. Могу вам помочь, пока нет покупателей. – Женщина улыбается и встает с раскладного стула. – Такая красивая пара на фоне такой красивой радуги! Память на всю жизнь!

– Но мы – не пара, – спешу исправить ее я.

Улыбка женщины меркнет.

– Вы просто очень хорошо смотритесь вместе, вот я и подумала…

– Видишь, даже посторонние люди считают, что мы были бы прекрасной парой. А ты никак не соглашаешься сходить на свидание, – произносит Филипп мне на ухо, и в его глазах появляются знакомые дьяволята.

– Ну тебя! – шикаю я на него.

Однако он это игнорирует и передает свой телефон продавщице мороженого:

– Сфотографируйте нас, пожалуйста.

– Может, лучше по отдельности? – предлагаю я.

– Радуга исчезнет, пока мы будем позировать по отдельности, – парирует Филипп.

– Станьте поближе, а то вы не помещаетесь, – тем временем командует продавщица, держа в руках его смартфон.

Филипп немедленно подчиняется, а затем кладет руку мне на плечо, притягивая к себе.

И я… задыхаюсь оттого, что расстояние между нами в очередной раз за день сократилось до минимума. Пульс подскакивает, будто я забралась на гору бегом.

– Так хорошо! – говорит продавщица. – Теперь улыбнитесь.

Лицо Филиппа начинает светиться. Уголки моих губ тоже поднимаются.

Я очень стараюсь выйти на фото хорошо. Но как же сложно позировать, когда Филипп стоит рядом и приобнимает за плечи!

Меня полностью окутывает аромат его парфюма. Несмотря на ветер, я чувствую свежие нотки цитруса и морской соли.

В груди становится невероятно жарко. И, кажется, щеки начинают гореть.

Даже если сейчас польет дождь, и я промокну до нитки, он не погасит этот огонь.

– Чудесно! – говорит продавщица, а затем протягивает телефон обратно Филиппу.

– Спасибо, – отвечает тот, все еще улыбаясь.

Лишь когда он отстраняется, я вновь начинаю свободно дышать.

Боже…

Сама не понимаю, почему всегда так реагирую на Филиппа. Тело буквально перестает слушаться и начинает действовать отдельно от разума.

– Кажется, это наше первое совместное фото, амазонка, – тем временем произносит Филипп, глядя на экран смартфона.

– Дай посмотреть!

Я сама делаю шаг к нему, не обращая внимания на очередную попытку меня поддеть. Хотя сердце продолжает биться чаще, чем обычно, любопытство оказывается сильнее раздражения или волнения.

Но, к счастью, на фото ничего этого не видно. Мы оба выглядим радостными, стоя под цветными арками радуг.

Разве что на моем лице заметен легкий румянец, который можно принять за загар.

– Перешли мне его, – говорю я, имея в виду снимок.

– Куда? – Брови Филиппа приподнимаются. – Я же не знаю твоего номера.

Черт…

Я закусываю губу, размышляя, как поступить.

Давать Филиппу телефон по-прежнему не хочется, но фото вышло уникальное. Слишком жалко его терять.

Обе радуги уже поблекли, и ничего подобного снять больше не получится.

– Вот сюда. – Наконец приняв решение, я называю последовательность цифр.

– Ага, – кивает Филипп, занося номер в телефонную книгу.

Через пару секунд мой смартфон пикает, и в мессенджере высвечивается новое сообщение от пользователя с ником Phil.

На аватарке стоит картинка со звездным небом. Если бы я не знала наверняка, то никогда бы не догадалась, кому принадлежит этот аккаунт.

В отличие от Филиппа, я загрузила в мессенджер селфи на фоне моря. Сделала его в первый же день после приезда в лагерь, чтобы заменить опостылевший снимок с одного из конкурсов по танцам.

– Спасибо, – благодарю я Филиппа, а затем задаю мучающий меня вопрос: – Слушай, почему ты не поставишь на аву свой портрет?

– А чем плохи звезды? – пожимает плечами он.

– Тем, что здесь нет тебя.

– Ладно. Если хочешь, сейчас поменяю на наше фото.

– Не смей!

Я останавливаю руку Филиппа, прежде чем он успевает воплотить в жизнь то, о чем сказал.

– Это еще почему?

Он поднимает смартфон высоко над головой. Даже в прыжке не получается до него дотянуться.

Издевается надо мной!

– Потому что! Если поменяешь, я тебя прибью! – угрожаю я, не оставляя попыток достать телефон.

– Только когда будешь прибивать, не бей по правой коленке, – смеется Филипп. – Она у меня и так постоянно болит.

– Спасибо, что подсказал. Туда и ударю, – коварно улыбаюсь я.

Тогда Филипп отстраняется и поднимает вторую руку, как бы сдаваясь.

– Ладно. Твоя взяла. Я не буду ставить эту фотку на аватарку.

– Вот и прекрасно.

– Опубликовать хоть можно?

– Нет. И вообще, поехали вниз.

Я бросаю на Филиппа еще один предупреждающий взгляд, а потом разворачиваюсь и направляюсь к подъемнику, заставляя меня догонять.

Глава 41

В кабине подъемника мы оказываемся не одни, поэтому на время прекращаем пикировку.

Рядом едет семья с очень общительными близнецами лет восьми. Мальчишки тут же обращают внимание на нас, и приходится их развлекать, пока гондола не приезжает на нижнюю станцию.

Я никогда не имела дела с младшеклассниками и понятия не имею, как с ними общаться.

Зато Филиппу удивительно ловко удается справляться с детьми. Они с открытыми ртами ловят каждое его слово.

Ему точно надо преподавать. Такой талант пропадает!

Когда на выходе со станции мы прощаемся с близнецами и их родителями, я спрашиваю у Филиппа:

– Подождем остальных здесь? Костя тебе ничего не писал?

– Писал, – отвечает тот. – Они уже спускаются. Мы договорились встретиться в кафе.

– А в каком? Далеко отсюда?

Меня радует этот план, потому что голод уже начинает напоминать о себе. Самое время пообедать.

– В пяти минутах, – говорит Филипп, и я не могу сдержать улыбку.

– Отлично! Чего мы тогда стоим?

Я разворачиваюсь и шагаю в противоположную от подъемника сторону, то есть к набережной реки, где расположено большинство заведений. Наверняка там же находится и кафе, которое Филипп имел в виду.

– Постой! Ты же не знаешь, куда идти! – кричит он мне в спину.

– Так догоняй и веди! – бросаю я через плечо.

Филипп сразу сокращает расстояние между нами, а ровно через пять минут мы занимаем столик на летней веранде и садимся в плетеные кресла друг напротив друга.

Как я и думала, кафе располагается на набережной. Отсюда открывается чудесный вид на противоположный берег. Мзымта весело шумит рядом, и от нее веет свежестью и прохладой.

К счастью, тучи не добираются до нас, проливаясь дождем над горами. Поэтому прятаться внутри заведения не приходится, а от южного солнца вполне спасает больший белый зонт.

Загорелый официант мгновенно приносит нам меню, и я углубляюсь в его изучение.

– Ты же здесь не в первый раз. Посоветуешь что-нибудь? – интересуюсь я у Филиппа.

– Хинкали, шашлык, осетинские пироги, – начинает загибать пальцы он.

Кажется, я толстею от одних названий этих блюд.

– Издеваешься, да?

– Ни капельки. Разве можно приехать на Кавказ и не попробовать кавказскую кухню?

– А есть у них что-нибудь… полегче? Желательно без теста.

– Тогда могу посоветовать радужную форель на гриле. Она местная, недалеко разводят.

– Отлично! Возьму ее.

Когда к нам возвращается официант, я заказываю рыбу. И очень удивляюсь, потому что Филипп выбирает то же самое.

– Повторяешь за мной? А как же шашлык? – допытываюсь у него я.

Он спокойно встречает мой взгляд.

– Вовсе не повторяю. Просто я больше люблю рыбу, чем мясо. Постоянно рыбачил с дедушкой в детстве.

– Понятно…

Никогда бы не подумала, что у нас похожие вкусы в еде. Мы же – совершенно разные люди с разными интересами и предпочтениями.

С другой стороны, именно он увел у меня ананасовый сок на второй день после приезда в лагерь.

А еще Филипп любит плавать, играть в командные игры и побеждать в них. Совсем как я.

Может, между нами есть и другие сходства. Мы же пока мало знаем друг друга.

Это внезапное осознание вводит меня в ступор и лишь такой же внезапный окрик выводит из него:

– Вот вы где! Наконец-то я вас нашла!

К столику подбегает Настя. Ее голубые глаза светятся от восторга, а щеки сияют ярким румянцем.

Она сразу подсаживается ко мне и вытаскивает из рюкзака телефон.

– Ты не представляешь, как там было круто! Смотри! – Без лишних предисловий Настя начинает показывать фото с вершины.

Вот ребята стоят на деревянном помосте, огороженном парапетом. Рядом с ними надпись «Роза Хутор 2320 м», а дальше – только горные пики и облака.

Вот Настя и Костя на том же месте. Вот Настя одна.

А вот…

– Это что за йети? – Я подскакиваю в кресле, увидев жутковатую фигуру снежного человека. Он улыбается, опираясь на сноуборд.

– Просто скульптура, – поясняет Настя. – Прикольная, да?

Филипп, кажется, разделяет ее мнение, потому что тихонько посмеивается, в то время как я говорю:

– Ну такое…

Вслед за моей одногруппницей подтягиваются остальные ребята. Они тоже в отличном настроении, хоть и не прыгают от радости.

Все, кроме Златы.

Глава 42

Поначалу Злата кажется поникшей, однако слегка приободряется, когда получает возможность сесть по левую руку от Филиппа.

– Вы давно здесь? – тем временем интересуется Дана, заняв место рядом с филологической девой.

– Какое-то время, – уклончиво отвечаю я.

Думаю, ребятам не стоит знать, что мы с Филиппом не меньше получаса просидели на лавочке у смотровой площадки и лишь потом спустились.

Кто-нибудь может неправильно все понять, так что я слушаю их рассказ о подъеме на вершину и стараюсь не занимать эфир собой.

– Ты очень многое потеряла, Рит, – ожидаемо говорит Настя. – Но обязательно наверстаешь. Я в тебя верю!

– Если дело в горной болезни – она не лечится, – замечает Дана. – Возможно, ты восприимчива к высоте, и тебе нельзя подниматься.

– Давайте будем надеяться на лучшее. Рита справится и в следующий раз тоже побывает на пике.

– Конечно, – улыбаюсь я. – В следующий раз все получится.

– Не сомневаюсь, – добавляет Филипп, и улыбка начинает сползать с моего лица.

Лишь бы он не разболтал ребятам, как мы провели время в их отсутствие.

Пусть только попробует!

Я предупреждающе смотрю на Филиппа и едва заметно качаю головой из стороны в сторону. К счастью, он понимает сигнал правильно. Однако до конца обеда практически не сводит с меня глаз.

Кажется, интерес Филиппа к моей персоне не укрывается ни от кого за столом. Особенно когда появляется официант, и все видят, что мы заказали одинаковые блюда.

Ну, почти все. Настю это мало заботит. Она продолжает фонтанировать впечатлениями и восторгаться красотами гор, которые увидела впервые в жизни.

А вот Дана с Костей периодически бросают в нашу сторону понимающие взгляды и улыбки.

Хочется объяснить, что дело обстоит не так, как они думают.

Между мной и Филиппом ничего не было и нет.

Тем временем губы Златы привычно вытягиваются в тонкую линию. Это выражение не сходит с ее лица и после ужина.

По дороге обратно она смотрит на меня волком. Словно я – преступница, которая ограбила ее средь бела дня.

Я стараюсь не обращать внимания на Злату и пытаюсь разрядить обстановку, разговаривая с другими ребятами. Не хочется, чтобы мрачные взгляды филологической девы испортили всем настроение.

Однако кое-что действительно выбивает из колеи, когда мы возвращаемся в лагерь вечером.

Проводив нас, мальчики возвращаются в свой корпус. И ничто не предвещает беды, пока я вслед за девочками не захожу в фойе нашего, и у меня не развязывается шнурок на кроссовке.

– Вы идите, я догоню, – говорю я.

– Ага, – кивает Настя, и они с Даной и Златой вызывают лифт.

Когда двери за ними закрываются, я выпрямляюсь, чтобы нажать на кнопку снова. Но от неожиданности вздрагиваю, услышав до боли знакомый голос:

– Ты не пришла.

У меня за спиной стоит мой бывший.

Я оборачиваюсь и вижу его в коридоре, ведущем к комнатам на первом этаже. Паша будто специально спрятался, чтобы его не заметили раньше времени.

– А я и не обещала прийти, – усмехаюсь я, когда он подходит ближе.

Надеюсь, бравада поможет скрыть то, насколько мне не по себе от его появления. Сердце словно замирает, а дыхание перехватывает.

Филипп с Костей наверняка уже в своей комнате. И девочкам я позволила уехать наверх.

Сейчас никто не спасет меня, как утром во время завтрака.

– Но ты получила мое сообщение, – говорит Паша.

– Получила.

Он делает еще шаг вперед, заставляя меня отступить.

Нельзя позволять Паше сокращать расстояние между нами. Нельзя смотреть в эти пронзительные серо-голубые глаза.

Иначе моя уверенность разрушится, словно замок из песка во время прилива.

– Тогда давай уже помиримся, – неожиданно произносит Паша.

– Что?

Я определенно ослышалась.

Он не мог сказать ничего подобного, особенно после нескольких месяцев молчания. Вряд ли мысли обо мне вообще приходили в его белокурую голову.

Однако Паша вкрадчиво продолжает, отчего мои глаза округляются еще больше:

– Давай закончим эту дурацкую ссору, Рит.

Глава 43

– Мы столько раз ругались, но раньше всегда мирились. Помнишь, как часто мы наступали друг другу на ноги, когда встали в пару?

– Тогда было иначе. А что было, то прошло.

Он правда не понимает, насколько ситуация изменилась с тех пор? Причем изменилась из-за него.

Удивительно, как ему удается делать вид, что ничего серьезного не произошло!

– Но все еще может стать как прежде.

– Не может.

Я отворачиваюсь, пряча руки в карманы джинсовки. Паша не должен увидеть мои дрожащие пальцы.

Он знает, на какие точки давить. Говорит именно те слова, которые я боялась, но в глубине души желала услышать.

После Студвесны очень хотелось, чтобы увиденное оказалось сном. Чтобы этот день удалили из жизни и она вернулась на круги своя.

Чтобы Паша, мой Паша, оставался только моим.

Я просто не могла поверить в случившееся. Не могла понять и принять его поступок.

А теперь Паша стоит рядом и говорит все эти слова. Как много лет назад клялся, что будет любить вечно.

Но есть одна проблема.

У меня на глазах он целовался с другой. И я ничего не забыла.

– А как же наши планы? Наши мечты? Так легко от них откажешься? – Голос Паши звучит мягко, проникновенно, успокаивающе.

– Это не я отказалась, – произношу я, сдерживаясь из последних сил.

Да, мы мечтали стать чемпионами России по бальным танцам, взять кубок Кремля, поехать на мировое первенство и знаменитый фестиваль в английском Блэкпуле.

Паша шутил, что так я быстрее попаду на телевидение, чем отучившись на журналиста.

И действительно, когда мы заняли первое место по югу России, ростовские репортеры взяли у нас интервью на камеру.

Но потом…

Он растоптал наши мечты.

Из-за Паши я больше не понимаю, что мне делать со своей жизнью. Куда теперь идти и к чему стремиться.

Я – словно корабль, сбившийся с курса и дрейфующий на волнах в неизвестном направлении.

Записалась на соло-латину, хотя до сих пор не уверена, что хочу выступать сама. Поехала в «Звездный» за компанию с подругой. Соглашаюсь на любые активности, поскольку слишком грустно оставаться одной.

Даже мечта вести танцевальное шоу померкла, ведь Паша изменил мне именно с ведущей.

Поэтому я не верю ушам, когда он произносит:

– И я не отказывался.

– Неужели? – Из груди вырывается горький смешок.

– Да. Мы еще можем всего достичь. Вместе. Как и хотели.

Почувствовав ладонь у себя на плече, я отскакиваю от Паши, будто от огня. Невидимое пламя словно прожигает куртку насквозь.

– Не смей ко мне прикасаться!

– Спокойно, Рит. – Он поднимает обе руки вверх. – И когда ты стала такой нервной?

– Когда ты меня предал! Ты сам предал то, к чему мы стремились! Как будто это ничего не значило для тебя!

– Послушай, Рит… – примирительно произносит Паша, вновь пытаясь подойти ко мне, но я больше не позволяю ему приблизиться и закрываю уши руками.

– Не хочу ничего слушать!

Однако до меня все равно долетают слова:

– Это была ошибка. Не сразу, но я понял, что сделал неправильно.

– А я думаю, ничего ты не понял.

Какая-то часть меня надеялась услышать от него «Прости». Та самая часть, у которой сохранились чувства.

Но главного слова не прозвучало. А значит, дальше разговаривать не о чем.

Я вдруг осознаю, что мы стоим посреди фойе корпуса, где любому студенту легко нас услышать и повсюду камеры наблюдения.

Пока здесь больше никого нет, так как комендант очень вовремя отлучился со своего поста.

Но прямо сейчас кто угодно может зайти с улицы или спуститься на первый этаж. Например, Наташа.

Поэтому я вытаскиваю из кармана телефон, делая вид, что проверяю мессенджер. А потом собираю остатки самообладания и уже более спокойно произношу:

– Слушай, мне пора. Девочки давно потеряли.

Бросив на Пашу еще один взгляд, я разворачиваюсь к лифту и слышу, как бывший говорит вслед:

– Мы можем хотя бы остаться друзьями?

– Не можем. И вообще, держись от меня подальше.

К счастью, лифт не заставляет долго себя ждать. Через пару секунд его двери открываются, и я прячусь внутри.

Но в груди поселяется нехорошее чувство.

Я слишком хорошо знаю Пашу, и он вряд ли сдастся так легко.

Глава 44

Меня трясет, когда я захожу в блок, закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится, как ненормальное, а по щекам все-таки начинают течь слезы.

Я думала, что избавилась от чувств к Паше и у меня хорошо получается идти дальше с поднятой головой.

Но нет.

Боль с обидой прорываются сквозь мою броню, давая дорогу воспоминаниям.

Все было хорошо, пока Паша вновь не появился на горизонте.

Зачем он приехал? Мучить меня?

– Рит, это ты? – дверь соседней комнаты открывается, и из нее показывается голова Даны.

– Угу, – мычу я вместо нормального ответа, а затем поворачиваюсь, чтобы она не видела моего лица, и берусь за ручку ванной. Надо смыть проклятые слезы.

Однако ручка не поддается.

– Там Настя, – объясняет Дана.

– Понятно, – говорю я и, опустив голову, направляюсь к своей комнате.

– Эй, все в порядке?

Дана кладет руку мне на плечо. В ее голосе чувствуется искреннее беспокойство.

– Ага.

– А мне кажется, что нет. Если хочешь, можем об этом поговорить.

– Тогда пойдем к нам.

Я беру ее за руку и, не поднимая головы, веду в комнату. Наверное, мне сейчас лучше не быть одной. Хорошо, что Дана сама предложила выслушать.

– Что случилось, Рит? – говорит она, когда я закрываю за нами дверь.

– Паша.

Я наконец поднимаю голову и пытаюсь усмехнуться, пальцами вытирая со щек соленые капли.

– О…

Дана на секунду прикрывает рот рукой, а затем берет с тумбочки упаковку бумажных салфеток и протягивает мне.

Я с благодарностью киваю и вытаскиваю одну, чтобы промокнуть глаза.

– Нельзя было оставлять тебя в фойе, – говорит Дана, когда мы присаживаемся на мою кровать.

– Никто не знал, что он подкараулит меня там. – На губах все-таки появляется грустное подобие улыбки.

– Да. К сожалению… И еще мне пришлось переговорить со Златой.

– А что с ней?

– Не могу сказать. – Дана отводит взгляд. – Это личное.

– Понятно…

Я не расспрашиваю дальше, но догадываюсь, что в их разговоре наверняка упоминались два имени. Мое и Филиппа.

Очевидно, Злате нравится этот парень. А он, как назло, не оставляет попыток вытащить меня на свидание. Именно тогда, когда Паша предлагает вернуться к нему.

Боже, что за дурацкая ситуация!

Чувствую себя загнанным зайцем, которого с одной стороны подстерегает лиса, с другой – охотник, а с третьей – пропасть. И пока не вижу способа сбежать.

А ведь я хотела просто отдохнуть на море!

– Так что случилось сейчас в холле? – Коснувшись моей руки, Дана возвращает меня в реальность. И я делюсь с ней тем, как все произошло.

Рассказ о прошлом отвлекает от переживаний о будущем. Даже немного успокаивает.

По крайней мере, слезы на щеках высыхают, а голос больше не дрожит.

Дана спокойно слушает меня, задавая уточняющие вопросы. И я благодарна ей за то, что она не причитает, какая же я бедная и несчастная. Этого мне точно было бы не вынести.

Когда я заканчиваю свой монолог, она говорит:

– Предлагаю поступить так…

Мы берем новый блокнот, который я купила сегодня, и разрабатываем целый план. Он призван помочь мне не пересекаться с Пашей.

Бывший знает, во сколько я обычно завтракаю, обедаю и ужинаю. Но поскольку теперь Настя встречается с Костей, мальчики из Томска могут сидеть с нами за одним столом.

Я делаю мысленную пометку, что лучше держаться подальше от Филиппа и лишний раз не провоцировать Злату. Вдруг она решит добавить сок олеандра мне в тарелку.

А после завтрака мы решаем провести время с нашей командой – понырять с масками или поиграть в волейбол. Паша плохо знает правила, поэтому не рискнет присоединиться.

К тому же в лагере много других активностей и секций, куда можно записаться. Аквааэробика, фотография, кружок актерского мастерства, большой и настольный теннис – вариантов море!

Главная моя задача – оставаться в компании и не бродить по территории в одиночестве. Тогда будет проще отделаться от Паши, даже если он позовет на пару слов.

Только одно мероприятие внушает сомнения – дискотека, которую обещают устроить завтра вечером.

Честно говоря, я соскучилась по танцам. Хочется вновь погрузиться в зажигательные ритмы. На танцполе я чувствую, что по-настоящему живу.

Однако кое-что не позволяет слишком уж радоваться.