Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"
Автор книги: Лина Каптейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16
Мы выползаем из корпуса ближе к ужину, а после идем с ребятами на пляж, как и планировали. Миша берет с собой гитару, и я надеюсь, что вечер пройдет душевно.
Мне нравится петь, хотя я в этом не сильна. У Насти голос гораздо лучше, но я могу сыграть роль бэк-вокалистки или хористки.
Вновь перехватывает дыхание, когда я вижу море в лучах закатного солнца. Оно парит над горизонтом, окрашивая небо с водой в нежные розово-оранжевые тона.
К солнцу ведет яркая дорожка. Кажется, что если ступить на нее, то можно дойти до самого светила и прикоснуться к нему.
Мы занимаем скамейки у кипарисов, откуда открывается потрясающий вид. Море спокойное, и я улыбаюсь, слыша легкий шум прибоя.
– С какой песни начнем? – Миша окидывает нас взглядом.
– Давай «Звезду по имени Солнце». Все же очевидно, – усмехается Рома.
– А может, что-нибудь повеселее? – возражает Полина. – Цой – это для унылых.
– Цой – это классика. Если у тебя есть идеи получше, предлагай.
Они продолжают спорить, а я думаю о том, что не могу не запечатлеть красоту перед глазами. Минут через пятнадцать пейзаж изменится. Солнце сядет, и мир вокруг утонет в сумерках.
– Пока вы выбираете, я сделаю пару фоток? – говорю я ребятам.
– Ага, конечно, – кивают головами они.
Я поднимаюсь с места и выхожу на широкий пирс.
Отсюда снимки должны получиться лучше. В кадр не попадут случайные люди, отдыхающие на пляже или купающиеся у берега.
Включаю камеру на телефоне и выбираю ракурс. Вот линия горизонта, вот солнечная дорожка на волнах, а вот край покрытой лесом горы. Нажимаю на кружочек. Потом еще и еще раз.
Надо будет вернуться и попросить Настю тоже меня сфотографировать.
Зря я что ли надела платье? Сегодня – песочного цвета на тонких бретелях. Очень люблю его.
Уже собираюсь идти обратно, но едва не подпрыгиваю на месте, когда слышу за спиной низкий голос:
– Поздравляю с победой, Рита.
Обернувшись, я вижу перед собой Филиппа. В той же синей футболке и шортах, что и днем. И те же синие глаза пристально смотрят на меня, но уже без вызова.
– Боже… Обязательно так пугать? – говорю я на выдохе.
– Прости. Я ничего подобного не планировал.
– Если не планировал, не надо было подкрадываться.
У меня правда чуть сердце в пятки не ушло.
– Это не специально. В любом случае я просто хотел сказать, что вы сегодня круто себя показали.
Уголки губ Филиппа приподнимаются, и я отвечаю ему легкой улыбкой.
– Вы тоже. Чуть не забрали у нас первое место. Не обидно быть на втором?
– Лично мне – нет, – пожимает плечами он. – Я участвовал не ради победы. Билет в аквапарк всегда можно купить и за деньги.
Интересно… А мне казалось, этому парню нравится одерживать верх.
– Тогда ради чего?
– Ради того, чтобы хорошо провести время. Тебе разве не понравилось?
– Понравилось.
Не могу с ним не согласиться. Хоть иногда мнение у нас сходится.
– А сейчас ты снимаешь закат? – переводит тему Филипп.
– Ага. – Я возвращаюсь к своему занятию.
Солнце уже практически касается кромки воды. Надо щелкнуть его пару раз.
– Если хочешь, покажу одно красивое место.
– Какое еще место?
– О нем мало кто знает, но там ты сделаешь отличные фото. И я тоже могу тебя поснимать.
Вскидываю брови, оборачиваясь к Филиппу.
– Предлагаешь пойти туда вдвоем?
– А ты боишься? – в его глазах вновь загорается огонек.
– Боюсь? Тебя? Пф-ф!
Вздергиваю подбородок и опускаю руки, которые слегка дрожат. Иначе они выдадут меня с головой.
Перспектива оказаться с Филиппом наедине действительно немного пугает. Он опять гипнотизирует взглядом, словно змей – наивную жертву.
– Просто твое предложение… выглядит странно, – наконец говорю я.
– Ни капельки не странно. Почему парень не может пригласить девушку куда-нибудь?
– Может. Но мы не в том положении. Ты же не зовешь меня на свидание.
– А если зову?
– Что? – остальные слова застревают у меня в горле, а брови сами ползут вверх.
Я не ослышалась? Он правда это сказал?
– Давай пойдем на свидание. Хочется узнать тебя поближе, – произносит Филипп.
Вот наглец!
На его губах играет еле заметная улыбка, и я не до конца понимаю, серьезен он или издевается.
– А мне не хочется, – возражаю я, когда обретаю контроль над собой.
Но все равно чувствую, как кровь приливает к лицу и внезапно становится очень жарко.
– Почему?
– Потому что. Мне вообще неинтересны свидания.
– Вот как… – Филипп задумчиво дотрагивается до подбородка, а потом выдает: – Спорим, до конца смены ты изменишь свое мнение?
– Да я скорее станцую джигу перед всем лагерем, чем это случится! – Я складываю руки на груди, однако улыбка Филиппа становится шире.
– Идет. Я бы посмотрел.
Невероятно! Он точно издевается!
Словно знает, что в ирландских и шотландских танцах я ничего не смыслю. Даже меньше, чем ничего.
– Рит, ты идешь к нам? – кричит в этот момент Дана.
– Да, конечно! – отзываюсь я и радуюсь возможности улизнуть от Филиппа.
В голове не укладывается, как он додумался до такого! Мне казалось, мы друг другу одинаково неприятны. И вдруг свидание.
Я ошибалась на его счет?
Не успеваю додумать свою мысль, потому что делаю шаг, и нога вдруг цепляется за какой-то камень.
Я теряю равновесие. В панике вытягиваю руку, роняю на пирс телефон, хватаю Филиппа за локоть, но…
Мы с громким плеском падаем в воду.
Глава 17
Блин!
Задержав дыхание, я с головой ухожу вниз.
Резко обдает холодом. Мокрое платье надувается, как колокол, а босоножки внезапно становятся тяжелыми.
Здесь довольно глубоко. Наверное, метра четыре.
Но солнце уже село, поэтому дна не видно – вокруг только сумрак и пузырьки воздуха. Лишь слабые проблески света напоминают о том, где поверхность.
Надо поскорее вынырнуть.
Внезапно чувствую, как чьи-то горячие ладони обхватывают мои руки и тянут вверх.
Уф!
Наконец-то выплываю, делаю глубокий вдох и… вижу рядом Филиппа.
Мокрые пряди темных волос падают ему на лоб, по шее катятся капельки воды, а еще он не выпускает моих рук.
– Ты в порядке? – спрашивает Филипп, тяжело дыша.
– Да. – Тут же высвобождаюсь. – Я нормально плаваю.
– Хорошо.
Синие глаза с облегчением смотрят на меня.
С чего он вдруг решил, что я тону?
Я не кричала, не захлебывалась и не барахталась. После деревенского озера держаться на воде в море очень легко. Она сама фактически вытолкнула меня на поверхность.
Филипп убирает волосы со лба, и я говорю то, что должна:
– Прости. Из-за меня ты упал.
Хоть этот парень и выводит из равновесия, я перед ним виновата. Было бы странным ничего не сказать.
– Не страшно. Я все равно планировал искупаться. Правда, не в одежде. Ну, чего ждем? Давай к берегу.
Филипп начинает грести в сторону пляжа, и я плыву следом.
Залезть обратно на пирс мы не можем – он довольно высокий, а зацепиться не за что. Лестницы тоже нет, один бетон. Но, к счастью, суша недалеко.
Как только мы наконец выходим из воды, к нам подбегает Настя. За ней подтягиваются и другие ребята.
– Вы как? – взволнованно спрашивает она. – Я так испугалась, когда вы упали!
– Нормально, – отвечает Филипп, выдавливая из себя улыбку.
– Да. Не переживай, – соглашаюсь я и отжимаю подол платья, которое противно липнет к телу. – Сейчас зайду в корпус, переоденусь, и к вам.
В таком виде ходить нельзя, даже по пляжу. Хорошо, что платье хотя бы не просвечивает.
Невольно обращаю внимание на то, как мокрая футболка облегает накачанный пресс Филиппа. Но тут же отворачиваюсь и пулей лечу на пирс, чтобы подобрать телефон.
К счастью, он оказывается жив. Чехол и защитное стекло разбиты, однако они спасли родной корпус, чему я очень рада. Не хватало еще лишиться связи вдали от дома.
– Работает? – на секунду закрываю глаза, опять услышав за спиной голос Филиппа.
Вот почему он пошел за мной?
– Ага, – говорю я, глядя не на него, а на экран смартфона, покрывшийся сеточкой трещин.
Собираюсь вернуться на пляж и чувствую, как сильная рука придерживает меня за локоть. От этого прикосновения кожа буквально начинает гореть.
– Лучше смотри под ноги, если не планируешь нырнуть еще раз, – произносит Филипп где-то над ухом. – Я за тобой прыгать не буду.
Ох…
Он слишком близко. До меня доносится его жаркое дыхание и свежий, цитрусовый аромат парфюма, из-за которого начинает кружиться голова, а ноги становятся ватными.
– И не надо… – еле слышно произношу я, хотя в глубине души становится тепло от слов Филиппа.
Он не хочет повторения пройденного.
Видимо, сегодня мне было суждено упасть. Но не там и не тогда, когда я этого боялась. Как странно, что из всех людей рядом оказался именно Филипп. И упал со мной.
Почему он такой… такой…
Сердце заходится в безумной чечетке. Может, от стресса из-за падения? Или дело не в нем?
В голове вновь звучат слова Филиппа:
«Давай пойдем на свидание. Хочется узнать тебя поближе».
До сих пор не могу понять, правда ли нравлюсь ему или он затеял какую-то хитрую игру, чтобы отомстить за то, что я наговорила ему раньше. Впрочем, он заслужил – сломанный чемодан пока не компенсировал.
Встряхиваю головой, отгоняя эти мысли.
Каким бы ни был правильный ответ, мне в любом случае нельзя сближаться ни с Филиппом, ни с другими парнями.
Мы здесь всего на две недели. Так зачем травить душу?
Я не могу легко воспринимать отношения, как Настя. Она поставила себе цель обязательно закрутить курортный роман, чтобы потом остались приятные воспоминания.
А я чувствую, что, если последую ее примеру, получу только ненужную боль. Мое разбитое сердце не выдержит. Оно до сих пор не склеилось после Паши и еще саднит, когда я вспоминаю о нем.
Поэтому никаких свиданий. Спасибо, но я воздержусь.
Движением плеча сбрасываю с себя руку Филиппа и иду к арке под железной дорогой.
– Подожди! Ты же в корпус? – интересуется он.
– Ага, – бросаю я, не оборачиваясь.
– Тогда нам по пути.
Глава 18
– Тогда нам по пути.
– С чего бы?
Я понятия не имею, где он живет. Но ни разу не видела ни ребят из его университета, ни его самого в нашем здании.
– Просто мы соседи. Мой корпус напротив твоего, – говорит Филипп, когда догоняет меня на дорожке, ведущей к лагерю.
– Правда?
– Правда.
Поворачиваю голову и при виде смеющихся синих глаз опять чувствую прилив жара.
Только этого не хватало!
– Ты меня преследуешь, что ли?
– Я не выбирал корпуса при заезде. Куда заселили, туда заселили.
– Какая-то ирония судьбы, – качаю головой я.
– Судьбы не существует, – усмехается Филипп. – В лагере шесть корпусов, которые расположены в два ряда и разделены дорогой. Вероятность оказаться в соседних корпусах – чуть больше двадцати процентов. Явно не нулевая.
Мои глаза округляются, когда я слышу его рассуждения.
– Ты что, математик?
– Физик. Но теорию вероятностей учил еще на первом курсе, да и в школе частично тоже.
Неужели этот парень занимается наукой?
При слове «ученый» обычно представляешь кого-то вроде Альберта Эйнштейна, Стивена Хокинга или, на худой конец, слегка безумного Дока из фильма «Назад в будущее».
Но Филипп опровергает стереотипы. Он не щуплый, не бледный, не носит очки и прическу а-ля взрыв на макаронной фабрике. Искр одержимости в глазах тоже не заметно.
Я скорее подумала бы, что Филипп учится на физкультурном, а не на физическом факультете.
Видимо, внешность и правда обманчива.
– Ого… – вырывается у меня.
– Что тебя так удивляет? Теория вероятности у всех в программе, – пожимает плечами Филипп.
– Я не об этом. Ты прямо сейчас посчитал? В уме?
Он кивает, и мои брови взмывают еще выше. Кажется, я прямо сейчас разговариваю с гением.
– Невероятно!
– Завязывай с комплиментами, Рита. От тебя они звучат странно, – смеется он. – Я уже привык к шпилькам.
– Хочешь, чтобы я к ним вернулась? – На моих губах тоже появляется улыбка.
– Не стоит. Лучше расскажи, на кого сама учишься, – переводит тему Филипп. – А то мы все обо мне да обо мне.
– На журналиста-телевизионщика, – отвечаю я.
Честность за честность.
– Как интересно! – Он одобрительно качает головой. – А мне показалось, ты собираешься стать тренером по танцам.
– Не думала об этом.
За разговором я не замечаю, как над головой загораются первые звезды и мы подходим к корпусам. В некоторых окнах горит свет, но далеко не во всех. Видимо, большинство ребят либо пошли смотреть фильм, либо где-то гуляют.
И правильно. Сидеть в номере в такой приятный вечер – последнее дело.
Лучше наслаждаться прохладой, слушать шум прибоя, бродить по кипарисовым аллеям или петь под гитару.
Я тоже быстро приму душ, переоденусь и вернусь к ребятам на пляж.
– Ну, я пошла, – слегка улыбаюсь Филиппу.
Впервые за последнее время мы нормально пообщались. Без подкатов и подколок, которые обычно сопровождают наши короткие разговоры.
Но я не успеваю этому порадоваться, потому что он подмигивает и произносит:
– Увидимся, русалка.
– Опять забыл, как меня зовут? – закатываю глаза я.
– Нет. Такое не забудешь, – усмехается он и машет рукой на прощание.
Я машу в ответ, а потом спешу в корпус.
Если останусь на месте, Филипп наверняка надумает себе лишнего, а мне не хочется давать для этого повод.
Нечего дальше кормить его чувство собственной важности. Держу пари, оно у Филиппа наверняка завышенное.
Тем более здесь слишком романтическая атмосфера. На клумбах растут кусты роз, и их аромат окутывает все вокруг. Чувствую себя героиней манги рядом с ними.
Боже, какое клише!
Вернувшись в номер, я шустро делаю то, что планировала.
Смываю с себя морскую соль, надеваю белый кроп-топ и джинсовые шорты, а потом отдергиваю штору и выхожу на балкон, чтобы повесить на веревку мокрое платье, которое вручную постирала.
Взгляд невольно устремляется на здание рядом. Интересно, комната Филиппа с моей стороны или с противоположной?
Я на секунду замираю. Большинство окон зияют черными провалами, но окно напротив ярко сияет. И в нем…
Вышедший из душа Филипп надевает белую футболку.
Ох…
Только бы он меня не заметил!
Тут же забегаю обратно в комнату и прислоняюсь спиной к прохладной стене. Сердце колотится, как ненормальное, и его не получается остановить.
Я уже видела обнаженный торс Филиппа на пляже. Но какова была вероятность, что нас поселят не просто в соседних корпусах, а друг напротив друга?
Глава 19
Хотя я возвращаюсь к ребятам на пляж, оставшуюся часть вечера никак не могу выбросить из головы то, что увидела на балконе. Даже Настя говорит, что я витаю в облаках. И это правда.
От произошедшего голова идет кругом.
Я здесь второй день, но кажется, будто прошла как минимум неделя. Столько эмоций, впечатлений и событий в обычной жизни не умещается в такой короткий срок.
Немного прихожу в себя, когда ребята начинают петь песню «Люди» группы «Дайте танк(!)». Я присоединяюсь к ним, потому что знаю ее наизусть.
Герой песни никого не любит. Другие же не жалеют денег на кольца с бриллиантами и времени на сюрпризы для дорогих людей.
А я? Что чувствую я?
Совершенно этого не понимаю.
Когда-то я была во второй категории, но теперь к ней не отношусь. Однако и в первую себя записать не могу.
Я словно застряла на подвесном мосту между двумя краями пропасти. Он постоянно качается от ветра, который угрожает сбросить вниз, но я медлю. Не понимаю, в какую сторону лучше бежать.
Филипп не приходит на пляж, хотя другие ребята, в том числе из его команды, подтягиваются к нам.
Вскоре Мишу и его гитару окружает целая толпа. Незнакомые мне парни и девушки садятся в круг прямо на гальку и хором подпевают все новым и новым песням.
Море медленно погружается во тьму, но прохладный бриз и плеск воды напоминают, что оно рядом. Тем временем в лагере и за его пределами зажигаются фонари. Они тянутся по берегу, будто сияющая гирлянда.
А вот звезд мы больше не видим – их скрывают налетевшие облака. Но мне кажется, это не страшно.
Я растворяюсь в звуках музыки, забывая обо всем. Не думаю ни о Филиппе и его предложении, ни о Паше и боли, которую он причинил.
Просто пою вместе с ребятами, улыбаюсь и наслаждаюсь моментом.
Наконец происходит то, ради чего я приехала в лагерь.
И пусть я не знаю большинство людей, которые сидят рядом, мне хорошо с ними. Хорошо этим теплым вечером слышать их голоса, смеяться над удачными шутками, дышать морским воздухом.
Мне впервые за последнее время настолько хорошо.
Все переживания растворяются, будто крупинки соли в воде.
Мы расходимся ближе к полуночи, ведь ровно в двенадцать закроются двери корпусов. Как у Золушки, карета превратится в тыкву. Кто не успеет вернуться, может остаться на пляже до утра.
Наверное, ближе к концу смены нас не смутит такая перспектива, но пока мы к этому не готовы. Каждый хочет оказаться в своей постели.
Я засыпаю, едва голова касается подушки и на следующий день встаю полностью отдохнувшей, несмотря на посиделки допоздна.
Настя тоже выглядит бодрой. Видимо, зарядила батарейки.
Мы с ней, Даной и Златой отправляемся на завтрак, однако сегодня здесь что-то не так. Взяв поднос, я оглядываю столовую, но не могу понять, почему внутри появилось необъяснимое чувство тревоги.
А ведь утро начиналось великолепно!
Вроде бы перед нами те же яркие столики и стулья. Та же линия раздачи, где можно взять на выбор омлет или овсяную кашу с кусочками фруктов. Те же студенты, с которыми я пела хором вчера.
Они даже кивают в знак приветствия, когда мы встречаемся взглядами.
– Эй, Рит. – Настя трогает мое плечо. – Ты чего застыла? Сок брать будешь?
– Да, конечно, – говорю я после небольшой паузы.
А потом тянусь за пакетиком, и тогда до меня вдруг доходит…
Я не вижу в столовой Филиппа. Инстинктивно ищу глазами высокого парня с каштановыми волосами, но не замечаю такого. А ведь вчера мы столкнулись здесь в это самое время.
Хотя что тут странного?
Может, он позавтракал раньше или, наоборот, придет позже.
После завтрака я с девочками гуляю по территории лагеря. Против воли обращаю внимание на соседний корпус, но у входа в него никого не оказывается.
Позже Филипп не появляется ни на волейбольной площадке, ни на пляже.
Это необычно. Я уже привыкла повсюду натыкаться на синеглазого физика из Томска, а сегодня он внезапно исчез.
Вдруг что-то случилось после нашего вчерашнего падения?
Мне казалось, Филипп не поранился и не ушибся. Неужели заболел? Тоже вряд ли – вода была не холодной.
Тогда что произошло?
Однако я не могу задать этот вопрос девочкам.
Во-первых, они наверняка не знают ответ. И, во-вторых, будет странно спрашивать о Филиппе после того, как я тысячу раз сказала, что он мне не интересен.
Можно обратиться к Косте, ведь они дружат, но и тот словно растворился в воздухе. А контактов у меня, естественно, нет.
Глава 20
– Рит, пойдем на лекцию после обеда? – интересуется Настя, снимая солнцезащитные очки.
Мы с ней сидим на пляжных ковриках, прячась от южного солнца в тени большого навеса. Дана тем временем загорает, а Злата читает своего Бальзака неподалеку.
Сегодня на небе ни облачка, и солнце постепенно поднимается выше над синевой моря.
– На какую лекцию? – отвечаю я вопросом на вопрос.
Все-таки мы не учиться сюда приехали.
– По астрономии, – произносит моя подруга.
Мои брови тут же взлетают вверх.
– С каких пор ты интересуешься астрономией?
– Со вчерашнего дня. Нам не повезло увидеть звезды, но сегодня обещают ясную ночь. А я даже Большую Медведицу найти не могу, не говоря уже о Малой.
– Установи приложение, и оно тебе покажет.
– Ты же знаешь мой топографический кретинизм. Я даже с картой не разберусь, где что находится.
– Тогда спроси меня, я покажу.
Не очень хорошо разбираюсь в созвездиях, но положение самых известных знаю. Правда, этим все и ограничивается, так что предложение послушать о космосе звучит интригующе.
– Слушайте, я тоже хочу на лекцию, – отзывается Дана.
– И я, – неожиданно подает голос Злата, отрываясь от книги.
Ого! Не думала, что она решит оставить Бальзака ради разговоров о звездах. Обычно сидит с ним, не отрываясь.
– Хорошо, пойду с вами, – наконец соглашаюсь я.
Это не так скучно, как торчать после обеда в номере.
В то же время проходят занятия в секции по баскетболу, но с моим не самым высоким ростом там делать нечего. Да я и сама не горю желанием бегать по площадке на жаре, от которой даже асфальт плавится.
Кстати, уже начинает припекать.
– Слушайте, может, пойдем в корпус? – предлагаю я. – Иначе обгорим, если останемся.
– Поддерживаю, – кивает Злата, не переставая меня удивлять.
– Только давайте еще раз искупаемся!
Настя встает с коврика, и Дана следует ее примеру:
– Я за!
Мы с ними бежим к морю, тогда как Злата остается под навесом.
Я захожу примерно по шею и улыбаюсь, вновь чувствуя прохладу. Нам везет, потому что погода третий день тихая. Сквозь прозрачную воду можно прекрасно разглядеть дно с его обитателями.
Утром ребята из нашей команды плавали с масками ближе к горам, и Роме даже удалось найти рака-отшельника в раковине рапана.
Мальчики отпустили его обратно и правильно сделали. Пусть живет себе спокойно.
Море – дом для этого существа, а мы здесь в гостях. К тому же совсем ненадолго.
Минут через двадцать я с девочками возвращаюсь в корпус. Они открывают дверь блока, заходят внутрь, и я собираюсь последовать за ними, но вдруг чья-то рука обхватывает мою.
В недоумении оборачиваюсь и вижу перед собой запыхавшуюся Наташу.
– Рит, тут тебе просили кое-что передать, – говорит она, сделав глубокий вдох.
– Передать?
– Да.
Куратор выводит из-за спины… чемодан. Новенький чемодан персикового цвета. Почти такой же, как мой, но фирма другая.
– Ну, я пошла, – произносит Наташа. – У меня сегодня куча дел. Дальше разбирайтесь сами.
Развернувшись, она торопливо уходит обратно по коридору.
– Постой! – кричу ей вслед. – Это же от Филиппа?
– А ты как думаешь? – бросает Наташа через плечо.
Значит, я угадала? Или нет?
С одной стороны, вряд ли кто-то, помимо Филиппа, мог передать такую вещь. С другой, многие в тот день видели, что произошло.
Оставшись одна в коридоре, я обхватываю ручку и завожу чемодан в нашу с Настей комнату. Сейчас во всем разберемся.
– Что это у тебя? – оживляется моя соседка.
– Вот что.
Я демонстрирую ей новую прелесть.
– О-о-о! Филипп купил?
– Думаю, да.
– Я же говорила, что он все компенсирует! А ты мне не верила! Я сразу поняла, что он классный парень, – Настя мечтательно закатывает глаза, а потом бросается к чемодану. – Слушай, он тяжеленький. Внутри что-то есть?
– Давай проверим.
Мне тоже показалось, что он не пустой, пока я его катила.
Кладу чемодан на пол, открываю крышку, и мы с Настей одновременно выкрикиваем:
– Ого!
Зафиксированный ремешками, в прозрачном пакете лежит ананас.
Не очень большой, но ароматный. Сладость сразу начинает распространяться по комнате.
Я осторожно беру фрукт в руки, стараясь не уронить, и кладу на тумбочку.
– Боже, он наверняка вкусный! Теперь я знаю, что у нас будет на ужин. – Настя чуть ли не облизывается. – Ты обязана сказать Филиппу спасибо!
– Хорошо-хорошо, скажу, – киваю я.
Хотя пока не представляю, как это сделать. После наших перепалок будет явно неловко его благодарить.
– Смотри, тут еще записка!
Настя достает из чемодана сложенный вдвое листок бумаги, но я тут же выхватываю его у нее из рук. Интуиция подсказывает, что написанное явно не предназначается для чужих глаз.
– Эй! – восклицает она.
– Это не тебе! – веско говорю я и поднимаю записку над головой, чтобы до нее нельзя было дотянуться.
– Но мне интересно!
Настя пытается забрать листок в прыжке, однако я ловко уворачиваюсь.
– Совсем не уважаешь тайну переписки. Я в твой мессенджер не подглядываю!
Она больше не пытается отобрать листок, складывает руки на груди и надувает губы, как ребенок.
– Ну ладно. Хоть перескажи потом, что там.
– О’кей.
Я раскрываю записку и читаю про себя одно слово: «Амазонке».
Теперь не остается сомнений. Только Филипп мог написать подобное. И никто, кроме нас с ним, не поймет, что так он называет меня.
Это похоже на шифр, разгадку которого знаем лишь мы двое.
Чемодан с ананасом – тоже его части. Филипп запомнил, какого цвета был мой багаж и что за сок я хотела взять в столовой.
Когда такая мысль приходит в голову, сердце против воли пропускает удар, а уголки губ слегка приподнимаются.
Филипп нашел способ загладить вину, как обещал.
Не хочется признавать, но он оказался порядочнее, чем я думала. Мне казалось, из его головы давно вылетело то, что произошло в момент нашего знакомства.
Но нет. Он все время помнил.
– Ну, что там? – сгорает от нетерпения Настя.
– Ничего особенного. Просто написано, что это для меня от Филиппа.
Как же теперь его найти?
