Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"

Автор книги: Лина Каптейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 74

Филипп изучающе смотрит на меня. Видимо, ожидает продолжения. Я набираю в легкие побольше воздуха, а затем говорю:

– Знаю, ты видел, как мы с Пашей танцевали. Но мы не вместе. Мы просто репетировали танец для церемонии закрытия смены. Наташа сказала, что приедут телевизионщики и будут нас снимать. Она очень просила поучаствовать. Если моих слов недостаточно, можешь сам подойти к ней. Она подтвердит.

Брови Филиппа озадаченно сходятся на переносице. Пару секунд он напряженно размышляет о чем-то и в итоге спрашивает:

– Но зачем ты тогда прислала мне записку?

Теперь приходит моя очередь недоумевать.

– Какую записку? Я не писала никакой записки.

– И не просила никого подсунуть ее под дверь моей комнаты?

– Нет. Впервые слышу об этом.

– Но на ней твое имя. И почерк похож на твой.

Я встряхиваю головой. Ситуация становится все более непонятной с каждой секундой.

– У тебя еще есть эта записка? – интересуюсь я.

– Не знаю. Возможно, я ее выбросил, – разводит руками Филипп.

– Проверь. Вдруг сохранилась. Хочу на нее посмотреть.

Он проверяет карманы и в конце концов вытаскивает сильно смятый, надорванный листок. Я беру его, расправляю и читаю:

«Фил, приходи сегодня к восьми вечера на танцплощадку. Я должна показать тебе кое-что важное.

Рита».

Почерк действительно напоминает мой. Такие же крупные буквы с сильным нажимом. Но слишком уж они ровные, слишком красивые.

– Как интересно… – бормочу я вслух. – Кто-то явно старался притвориться мной. Думаю, девушка.

– Почему? – спрашивает Филипп.

– Здесь все очень аккуратно, а я пишу более размашисто. Часто тороплюсь и не парюсь по поводу красоты. Ты же видел, как я сегодня заполняла документы в больнице.

– Видел.

– Ну вот. Сам понимаешь, нельзя писать одновременно и быстро, и красиво.

– Действительно… – кивает Филипп, склонив голову набок. – Но кому это могло понадобиться?

На ум сразу приходит один человек.

– Думаю, Паше. Но писал точно не он. У него почерк хуже врачебного. Наверняка попросил кого-нибудь. Думаю, подходящий человек нашелся легко, ведь ты нравишься половине девушек в лагере.

Филипп мрачнеет, когда я упоминаю о бывшем. Венка у него на виске начинает пульсировать, а руки сжимаются в кулаки. Да и во мне самой начинает закипать злость.

Такие подковерные игры очень в духе Паши. Я долго не подозревала о его двойной жизни, поскольку он мастерски прятался. И сейчас вновь пересек черту.

Видимо, Паша решил, что если не может добиться меня по-честному, то выйдет с помощью интриг. Но просчитался.

Черта с два у него получится!

– Но ты же не собираешься возвращаться к этому хмырю? – спрашивает Филипп.

– Нет, конечно! Только в его мечтах!

Я усмехаюсь, и обстановка немного разряжается. Морщины на высоком лбу Филиппа разглаживаются, а кулаки разжимаются. Даже уголки губ еле заметно идут вверх.

Рада, что мы наконец прояснили ситуацию. Правда, вопросов стало больше.

Можно подозревать, что за историей с запиской стоит Паша. И даже что именно он подкинул Наташе и администрации идею о выступлении.

Но никаких улик против него нет. Как нет и улик против девушки, которая написала записку.

Паша мог показать любой студентке образцы моего почерка. Наверняка что-то подобное сохранилось у него в телефоне за годы наших отношений.

А девушка наверняка видит во мне конкурентку, потому и согласилась подставить. Все видели, что на дискотеке Филипп танцевал со мной и больше ни с кем.

Значит, я – очевидная заноза и помеха для многих. Странно, что до сих пор у меня не пытались украсть одежду, пока я купалась, не подкидывали жуков в кашу на завтраке и не пытались сжить со свету каким-нибудь другим способом.

Неужели побоялись? Или Филипп нравится этим девушкам не настолько сильно, чтобы ради него выходить на тропу войны?

Все же большинство из них приняли приглашения на медленный танец от других парней.

Но девушка, написавшая записку, кажется чуть более отчаянной. Впрочем, она боится открытого конфликта, потому и выбрала хитрость.

Однако тайное рано или поздно станет явным. Обязательно.

– Скажи, ты уже вызвал такси? – интересуюсь я у Филиппа, выныривая из своих мыслей.

– Да, – кивает он. – Через две минуты приедет.

Мне нужно сказать ему еще кое-что, но сейчас уже пора возвращаться.

Скажу, когда приедем в лагерь.

Глава 75

Дорога обратно занимает минут двадцать, и мы выходим из машины уже после заката. Ночь на юге наступает с космической скоростью. Сумерки заканчиваются, едва успев начаться, так что сейчас в иссиня-черном небе сияют звезды.

Филипп открывает для меня дверь такси и помогает выбраться. Я опираюсь на костыли, делаю несколько шагов в сторону корпуса, а потом оборачиваюсь.

– Все хорошо? – интересуется Филипп, подходя ко мне.

Машина тем временем разворачивается и уезжает.

– Да, – отвечаю я с легкой улыбкой. – Спасибо огромное за твою помощь.

– Пожалуйста, – он тоже улыбается. – Раз ты в порядке, я пойду. Проводил бы до комнаты, но боюсь, меня развернут еще в фойе.

– Постой. Я забыла сказать тебе одну вещь.

– Какую?

– Давай отойдем вот туда.

Я киваю в сторону деревянной беседки со столиком и лавочками, которая кроется в тени сосен. Она кажется волшебной в теплом свете фонариков.

Почти каждый вечер здесь собираются любители настолок и других игр. Но пока беседку никто не занял, нужно использовать шанс.

Не хочется ничего обсуждать у дверей корпуса. Здесь слишком много посторонних, а моя речь не предназначается для их ушей.

Я собираюсь поговорить о личном.

– Хорошо, – кивает Филипп.

Мы вместе идем к беседке. Вернее, он идет, а я ковыляю на своих костылях.

К ним надо привыкнуть. Но радует, что это временное затруднение. Врач сказал, недели через три растяжение полностью заживет. Надо лишь пережить острый период.

Жаль, травма подпортила мне лето. Теперь я не могу плавать в море, играть в волейбол, танцевать, гулять по горным тропам.

Впрочем, до конца смены осталось не так много времени, и я планирую использовать его иначе. Для этого как раз нужно поговорить с Филиппом.

Однако не успеваем мы дойти до беседки, как за спиной раздается голос, который я совсем не планировала услышать:

– Какие люди!

Мы одновременно оборачиваемся и видим Пашу. Мой бывший нетвердой походкой направляется прямо к нам. Его серые глаза в сумраке кажутся почти черными. Они словно подернуты дымкой.

– Рита… – произносит он, окидывая меня взглядом. – Ты как обычно. Опять вляпалась в проблемы. Получается, танцевать на сцене не будешь?

– Получается, нет. Но даже если бы могла, с тобой бы не стала, – твердо отвечаю я.

Паша усмехается.

– А позавчера только так зажигала! Специально хочешь подставить меня перед администрацией?

Мне ни капли не нравится ни его тон, ни его выражение лица. Филиппу тоже, потому что он говорит:

– Это еще кто кого подставил.

– О! – Паша поворачивается к нему. – Я не к тебе обращался. Ты ее адвокат? И какого черта постоянно ошиваешься возле моей девушки?

– Насколько мне известно, она не твоя девушка. И уже давно.

– Давай отойдем, и я тебе объясню, чья она, – цедит Паша сквозь зубы.

– Давай. – Филипп принимает вызов.

Парни буравят друг друга взглядами, а я стою между ними и не знаю, что делать. Все принимает крайне нехороший оборот.

Даже в воздухе чувствуется электричество, словно перед грозой. И эти две тучи намерены метать молнии.

Паша будто бы по-дружески кладет руку Филиппу на плечо, однако тот сразу скидывает ее.

– Рит, останься здесь, – говорит он.

– Да, Рит. Лучше не вмешивайся в мужской разговор.

– Фил… – Я касаюсь его руки и шепотом произношу: – Не связывайся с ним.

– Не переживай, я разберусь, – отвечает он, мягко освобождаясь.

Оба разворачиваются и уходят по неприметной дорожке между деревьев. Это короткий путь к спортивной площадке, где сейчас вряд ли кто-то играет.

Но я не могу остаться в стороне. Не могу позволить им устроить разборки, а потому выдвигаюсь следом.

Дурацкие костыли!

С ними невозможно ходить быстро. Сейчас я рискую опоздать, и случится худшее.

Паша явно напился, хотя в «Звездном» нельзя употреблять или проносить на территорию алкоголь.

Такой идиот! Когда мой бывший пьет, то перестает себя контролировать и всегда нарывается на неприятности. Иногда мне самой приходилось вытаскивать его из них.

Но сейчас безразлично, что с ним случится. Я волнуюсь о другом. Сердце бьется неровно при мысли, что из-за Паши у Филиппа появятся проблемы.

А они точно появятся, если сейчас этих двоих не остановить.

Однако они ушли далеко, я уже не вижу их перед собой. Но из темноты доносятся голоса:

– Я – первый парень Риты и всегда им буду.

– Да пожалуйста! Я на твое место не претендую. Просто собираюсь стать ее последним.

Глава 76

Мое сердце на секунду замирает, а душа распускается, словно цветок после дождя. Филипп держит обещание.

– Посмотрим-посмотрим. Первую любовь никогда не забывают, – говорит Паша, и я возвращаюсь в реальность.

Нужно их догнать.

– Если бы она еще тебя любила, вернулась бы. Но она не торопится.

– Всему свое время.

– Ну жди. Не заметишь, как выйдешь на пенсию.

– Я тебя самого отправлю туда досрочно, если не отвалишь от нее!

Филипп усмехается:

– Да ты даже на ногах ровно не стоишь.

Ох…

Я прибавляю скорость. Сейчас ни в коем случае нельзя опоздать, иначе последствия будут катастрофическими.

Драки в лагере строжайше запрещены. Наказание за них – билет домой. А еще о поведении студентов докладывают в университет.

Если администрация узнает, то не станет учитывать ничьи заслуги. Правила «Звездного» едины для всех, о чем нам рассказали в день заезда.

Парни больше не произносят ни слова, и у меня по спине бегут мурашки.

Неужели драка уже началась?

И действительно, когда я оказываюсь на спортивной площадке, Паша как раз замахивается на Филиппа, но тот ловко уворачивается.

Молодец! Нечего опускаться до уровня этого пьяного идиота.

– Прекратите! – кричу я. – Прекратите сейчас же!

– Зая, тебя же просили не вмешиваться! – Паша поворачивает голову в мою сторону.

– Я тебе не зая! И я к тебе не вернусь! Забудь!

– Рита, ты же должна быть мудрой женщиной, уметь прощать.

– С чего бы?

Кровь буквально кипит от злости. Паша не заслуживает прощения. Однако он не знает простых истин, поскольку продолжает:

– Ты же должна понимать, что любому здоровому мужчине иногда нужны новые впечатления. Если каждый день есть самое вкусное блюдо, даже от него рано или поздно начнет тошнить.

– Урод. – Филипп хватает Пашу за ворот футболки.

Мой защитник тяжело дышит, а венка на виске пульсирует особенно сильно. Она заметна даже в неясном свете фонарей.

– Ну же, ударь меня! – смеется Паша ему в лицо.

– Раз ты сам просишь…

– Не делай этого! – умоляю я.

Мой бывший очень хитер. Он специально провоцирует Филиппа.

Если тот поддастся и ударит первым, Паша найдет способ выставить себя жертвой. Роль бедного-несчастного выходит у него на отлично.

Раньше я верила, что он страдает за справедливость в неравных битвах с силами зла. Наносила грим, чтобы ни тренер, ни наши родители не замечали его синяков. И лишь после расставания увидела, как он в действительности себя ведет и за что получает.

Филипп отпускает Пашу, послушавшись меня. Я облегченно выдыхаю, но в следующую же секунду вскрикиваю.

Паша слегка разворачивается, а потом с размаха бьет Филиппа кулаком в лицо. Использует благородство соперника против него самого.

Однако Филипп не остается в долгу, и вот уже Паша закрывает рукой левый глаз.

– Ты за это ответишь… – шипит он.

– Хочешь добавки? – усмехается Филипп.

От удара его скула сильно покраснела. Точно будет синяк.

– Остановитесь! Остановитесь, пожалуйста! – кричу я.

– Да, она права! – доносятся из-за спины голоса.

Я оборачиваюсь и вижу Мишу с Костей. Паша пытается вновь напасть на Филиппа, но ребята оттаскивают их в разные стороны.

– Заканчивайте, – обращается Костя к обоим. – Или вы хотите, чтобы сюда сбежался весь лагерь?

– Да, это чудо, что вас услышали мы, а не кто-то из кураторов, – поддерживает его Миша.

– Спасибо, – благодарю их я.

Ребята правда подоспели вовремя. Если бы не они, неизвестно, как бы все закончилось.

– Давайте договоримся: никто ничего не видел, не слышал и не знает, – предлагает Миша.

– Согласна, – говорю я. Нам не нужны проблемы.

Тем временем Паша нагло улыбается:

– Да. Будем держать язык за зубами.

Я бросаю на него злобный взгляд.

Как же хочется наказать гада! И как жаль, что это сейчас невозможно.

Если рассказать о нем, он сдаст остальных. Тогда не поздоровится не только Филиппу, но и Косте с Мишей, которые вмешались в драку.

А еще администрация наверняка решит, что я – главная виновница произошедшего. Словно неприятностей на мою голову свалилось недостаточно.

Так что действительно придется молчать. Ужасно не хочется соглашаться с Пашей, однако выбора нет.

– Значит, договорились, – произносит Миша, и все кивают.

Они с Костей отпускают Пашу и Филиппа. К счастью, те больше не лезут в драку.

Можно расходиться, но я пока стою на месте. Ищу синие глаза и встречаюсь с ними взглядом.

Глава 77

По дорожке к корпусу мы идем вместе с Филиппом. На костылях я делаю это медленно, но он подстраивается под мою скорость и старается не обгонять.

– Как ты? – спрашиваю его я, глядя перед собой, чтобы не споткнуться.

– Пустяки. До нашей свадьбы заживет.

Мои брови сами ползут вверх. Филипп как обычно в своем репертуаре.

– А ты разве делал мне предложение? Что-то не припомню.

– Хочешь, сделаю его сейчас?

– Полегче! Не забегай далеко вперед. Мы даже не встречались ни дня. Лучше дай посмотреть на твой синяк.

Мы останавливаемся под фонарем недалеко от корпуса. Возле него очень удобно расположена лавочка. Она так и манит присесть, а я слишком устала стоять и прыгать на одной ноге.

Поэтому устраиваюсь на скамью и кладу костыли рядом, в то время как Филипп садится с другой стороны.

– Повернись к свету, – прошу я, и он показывает скулу. Его щека выглядит красно-фиолетовой. Приложить бы к ней холод.

– Что значат твои нахмуренные брови? – интересуется Филипп.

– То, что тебя ждет большой синяк. Хорошо, не под глазом. Разве сложно было послушать меня?

– Дуешься?

– А не должна? Вообще-то за драки из лагеря выгоняют, сам знаешь.

Филипп наконец становится серьезным:

– Прости, но я не мог остаться в стороне и не заступиться за тебя. Этот упырь просто выбесил, хотя я долго сдерживался.

– Он был неадекватен.

– Не настолько, чтобы не отвечать за свои слова. К тому же не я начал первым.

Накрываю ладонью его большую теплую руку, а потом говорю:

– Ты прав – он заслужил. Спасибо.

Сердце невольно радуется, что Филипп наказал Пашу. Тот перешел все границы и получил за дело. Жаль, мой защитник тоже пострадал.

Однако он не печалится о синяке. На его лице появляется легкая улыбка.

– Если можно было бы повернуть время вспять, я бы поступил точно так же. Кулаки чешутся, когда думаю, как он с тобой обошелся.

– Это в прошлом.

Я опускаю голову и начинаю изучать собственную забинтованную ногу.

– Но ты ничего не забыла.

– Конечно. Нельзя просто взять и выбросить из жизни шесть лет. Предательство близкого человека – хуже всего. В апреле я увидела его с другой, и это сильно меня подкосило. Прежний мир рухнул.

Не знаю, почему внезапно решилась на откровенность. Но Филипп на моей стороне. Ему можно доверять. А еще больше не хочется никаких недомолвок между нами – от них лишь одни проблемы.

– Теперь я понял, почему ты говорила, что тебя не интересуют свидания, – задумчиво произносит он.

– Угу, – бормочу я под нос.

– Если попросишь, второй раз подпорчу физиономию этому хмырю.

– Не попрошу.

– Ладно. Но поверь, я не такой, как он. Я никогда тебя не предам и не обижу.

Поднимаю голову, чтобы вновь заглянуть в глаза Филиппа. До бесконечности глубокие, словно ночное небо. А потом протягиваю руку и касаюсь кончиками пальцев его щеки, загоревшей на южном солнце.

Не той, что пострадала от удара, а противоположной. Меньше всего хочется случайно причинить ему боль.

– Знаю, – тихо произношу я.

– Рита… – голос Филиппа тоже становится глуше. – То есть ты…

– Да…

– Но в прошлый раз ты сказала, что не хочешь отношений на расстоянии.

– Мы найдем выход. Вместе.

Глаза Филиппа начинают сиять. В них будто зажигаются новые звезды, яркие и прекрасные. Я не могу оторвать от них взгляда, а сердце в волнении трепещет.

Филипп наклоняется ближе и прижимается лбом к моему лбу.

– Хорошо, – произносит он. – Я же тебе обещал.

В следующую секунду его губы касаются моих. Не так нетерпеливо и требовательно, как в первый раз, а очень нежно и мягко.

Одну руку он кладет мне на затылок, другую – на талию. Осторожно придвигается ближе и медленно углубляет поцелуй. Невероятно сладкий, пьянящий, чувственный.

От этих прикосновений я таю, словно льдинка в жару. Растворяюсь в них. Не могу не ответить тем же и ласково касаюсь его щек, шеи, волос.

Я окончательно теряю себя, а потом обнаруживаю, что теперь мы с Филиппом больше не случайные знакомые.

Мы связаны невидимой красной нитью судьбы.

Она появилась между нами давно, однако я лишь сейчас ясно увидела ее. И сделаю все на свете, чтобы она не разорвалась.

Не знаю, была ли наша встреча случайностью или нет, но Филипп вернул мне веру в любовь. Искреннюю и настоящую.

Я бежала от любви, как от огня, не желая больше страдать. Тем не менее он терпеливо доказывал, что больше не стоит бояться. Что с ним я буду в безопасности.

И пусть наши родные города разделяют тысячи километров, мы не потеряем друг друга. Я верю, у нас получится.

Вместе мы устраним любые преграды.

– Давай пойдем к морю, – предлагает Филипп, слегка отстраняясь.

– Давай, – с улыбкой соглашаюсь я.

Глава 78

– Тогда подожди пару минут.

С этими словами он встает, подхватывает наши рюкзаки и мои костыли, а затем торопится в сторону пляжа.

– Эй! – кричу я ему в спину. – А как же я доберусь?

– Скоро узнаешь! – оборачивается он, прежде чем скрываться в тени деревьев.

Несколько минут я сижу словно на иголках, но Филипп держит слово. Вскоре он возвращается, бережно поднимает меня на руки и уносит по дорожке.

На сердце становится очень спокойно. Я наконец расслабляюсь, полностью доверившись Филиппу.

Знаю, что мой ангел-хранитель не позволит упасть. В его объятиях я в безопасности.

Мы оказываемся на пляже, и дальше Филипп аккуратно идет по гальке.

Фонари лагеря остаются позади, а впереди черное небо сливается с черным морем. Лишь несколько далеких огней дают понять, где проходит граница между ними. Это корабли идут мимо нашей бухты.

Из темноты на берег с шумом накатывают белые волны, а кожу щекочет прохладный бриз.

Филипп останавливается недалеко от линии прибоя и опускает меня на расстеленный плед, после чего садится рядом. За его спиной я замечаю рюкзаки и костыли.

– Замерзла? – спрашивает Филипп.

– Немного, – признаюсь я.

В топе и шортах ночью совсем не жарко. Не то что днем.

Филипп достает из рюкзака свою джинсовую куртку и накидывает на мои плечи. Она велика как минимум на несколько размеров, но выглядит очень уютной.

– Спасибо. – Я тут же укутываюсь в нее.

– Может, ты еще и проголодалась?

– Не откажусь от чего-нибудь.

– У меня только вода, хлебцы и шоколад. Брал с собой в поход.

– Годится, – улыбаюсь я, и вскоре мы принимаемся за еду.

Наверное, кому-то наш импровизированный ужин покажется крайне скромным. Никакого ресторана, блюд высокой кухни, свечей и официантов, кружащих вокруг, словно мотыльки.

Но это самый романтичный ужин в моей жизни. Есть особенная радость в том, чтобы сидеть ночью на пляже и слушать шепот волн вместе с человеком, к которому испытываешь море чувств.

Такое счастье не купить ни за какие деньги. Его не заменят золото, бриллианты и миллиарды на банковских счетах.

И даже горький шоколад сейчас кажется невероятно сладким. Но губы Филиппа еще слаще. Я вновь пробую их на вкус, когда он наклоняется ко мне, и отвечаю со всей страстью.

Сама не понимаю, как могла отказываться от этого? Как могла убегать и прятаться?

Наверное, я была не в себе, потому что никто в здравом уме не сказал бы «Нет» взаимным чувствам настолько огромной силы.

– Знаешь, ты – моя первая любовь, – внезапно признается Филипп, отстраняясь через пару минут.

– Ты же шутишь, да? – удивляюсь я.

– Не веришь?

– Ни капельки! Не может быть, чтобы ты не встречался с девушками.

Филипп совсем не похож на неопытного мальчишку. Те обычно боятся подойти, а он напористый и прямолинейный. Я ни разу не видела его смущенным. Да и танцевал на дискотеке он со знанием дела.

Тут явно что-то нечисто.

– Встречался. Просто я не испытывал ни к кому особых чувств. – Филипп переводит взгляд на огни кораблей. – Девушки всегда бегали за мной сами. Я начинал отношения с теми из них, к кому тоже испытывал хоть немного симпатии, но из этого ничего не выходило. Попробовал один раз, второй, третий…

Как я и подозревала, у него есть прошлое. Более богатое, чем мое.

– А что потом?

– Потом я забил. Решил, что любовь не для меня. Ушел в учебу и спорт. Стал выступать на конференциях, много бегать, часто ходить в качалку.

Вот, значит, почему Филипп такой сильный. А я-то думала, как ему хватает времени на все?

– Но ты изменил свое мнение.

– Да. Когда встретился с тобой.

– То есть когда я побила тебя на вокзале? – вспоминаю я наше знакомство, которое испортило недоразумение с чемоданом. – Прости за это.

Лучше поздно, чем никогда.

– Да ничего. Я все понимаю, – улыбается Филипп. – Просто ты повела себя не так, как другие девушки. Заинтриговала меня. А когда танцевала на сцене в день открытия, я понял, что попал. Раньше не хотелось никого добиваться, но в тот момент захотелось. Впервые.

– Знаешь, ты вел себя очень уверенно.

– Потому что мне по жизни многое давалось легко, даже задачи со звездочкой на олимпиадах. Только с тобой легко не вышло.

– И не выйдет, – усмехаюсь я.

– Это угроза?

Он придвигается ближе, и его горячее дыхание вновь согревает мои щеки.

– Нет, всего лишь предупреждение. Не жди, что сможешь расслабиться.

– А я и не жду. С тобой каждый день – американские горки.

– Что поделать, – развожу руками я. – Какая есть, такая есть.

– Именно такой ты мне и нравишься.

Мы улыбаемся друг другу, а потом я краем глаза замечаю необычную вспышку в небе. Она исчезает, едва успев появиться.

– А это случайно не звезда сейчас упала? Забыла название метеорного потока.

– Альфа-Каприкорниды, – подсказывает Филипп. – И да, сегодня он должен быть виден.

– Значит, можно загадывать желания?

– Если хочешь.