Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"

Автор книги: Лина Каптейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 26

– Было бы еще круче, если бы ты не подкрадывался со спины, – отвечаю я с легкой досадой.

Ну что ему опять надо? Почему он меня преследует?

– Я просто хотел предупредить, что туда ходить нельзя.

Филипп указывает рукой в сторону ближайшей горы. Глядя на небо, я сама не заметила, как оказалась у ее подножия. Но из чувства противоречия подмывает спросить, что же в ней особенного.

– Это почему нельзя?

– Потому что там начинается территория заповедника. Без разрешения проход туда запрещен, но в темноте табличек не видно.

Он включает фонарик на телефоне и направляет куда-то в сторону. Луч действительно выхватывает из мрака столб с надписью.

– Видишь? Штраф две с половиной тысячи.

Я усмехаюсь.

– Разве ночью кто-то может меня засечь?

– Хочешь проверить? Рискни, если у тебя есть лишние деньги. Но я советую потратить их на что-нибудь более приятное. Впрочем, это твое дело. Только потом не говори, что тебя не предупреждали.

Я закусываю губу, задумавшись над его словами. В них есть логика. А если все-таки узнают? Что я буду делать?

Денег у меня с собой не очень много. Две с половиной тысячи еще пригодятся, а просить у родителей на уплату штрафа слишком унизительно.

Боюсь даже представить, как буду рассказывать им, если что-то подобное правда случится. Я всегда старалась поменьше посвящать маму с папой в свои проблемы. Они уверены, что у них идеальная дочь – умница, красавица, спортсменка. Не хочется портить себе имидж.

– Ладно, – сдаюсь я. – Не очень-то и хотелось туда идти.

– Ну конечно, – по голосу слышно, что Филипп усмехается. – Этот виноград для лисы слишком зеленый. Классика.

– Прекрати, а! Я вообще случайно здесь оказалась.

– Правда? А я подумал, целенаправленно шла. Так уверенно.

– Тебе привиделось. – С Филиппом буквально тянет язвить. Хотя он и сам – та еще язва. Будто специально меня провоцирует. – Я просто хотела отойти от костра и фонарей, чтобы посмотреть на звезды.

– На звезды? – повторяет он.

– Да. Что тебя удивляет? Здесь они очень красивые, а в городе даже половины из них не видно. Например, вот этого я раньше не замечала.

Поднимаю руку и указываю на широкую светлую полосу, разделяющую небосклон на две практически равные половины.

– Это Млечный Путь. Галактика, в которой мы живем, – поясняет Филипп, вдруг ставший серьезным.

– О…

Я вновь смотрю вверх, невольно затаив дыхание.

В жизни Млечный Путь не похож на фото из интернета. Он гораздо бледнее, но все равно поражает воображение.

Галактика напоминает текущую по небу серебристую реку. Реку из сияющего тумана.

– Хочешь узнать о ней больше? – интересуется Филипп.

– Собираешься прочитать мне еще одну лекцию?

– А почему бы и нет? Надо заполнить пробелы в твоем образовании. – Даже в темноте замечаю, как усмешка опять возвращается на его лицо.

– Тогда не буду тебе мешать.

Я слегка улыбаюсь, но вряд ли он видит.

– Если это значит, что ты согласна, давай присядем.

– Куда?

– Сюда.

Филипп указывает фонариком на ствол срубленного дерева, и мы устраиваемся на нем.

С этого места открывается вид на море. В отсутствии луны оно кажется продолжением черного неба. Только звезды не отражаются в воде.

Отсюда практически не заметно пламени костра и не слышно голосов ребят, но я уверена, что они хорошо проводят время. Зато прекрасно слышно шепот прибоя, который заполняет паузы в разговоре.

– Рита, у тебя что-то случилось? – внезапно спрашивает Филипп.

– А? – Я поворачиваю голову и задаю ответный вопрос: – С чего ты взял?

– Просто ты немного странно себя ведешь. Не так, как обычно. Словно ты не здесь, а где-то далеко.

На моем лице появляется кривая усмешка, но я не знаю, видит ли ее Филипп.

– Думаешь, что хорошо меня изучил? Мы знакомы всего три дня.

– Трех дней хватило. После лекции ты вскрикнула и убежала, посмотрев в телефон, а потом стала вот такой. Гуляешь одна в темноте, что вообще на тебя не похоже.

– Забей… – отмахиваюсь я. – Лучше расскажи про звезды.

– Ладно. Не буду больше тебя пытать.

– Запомни, ты обещал.

– Запомнил. – На его губах возникает легкая тень улыбки. – Давай начнем с простого. Какие созвездия ты знаешь и можешь найти на небе?

– М-м-м… – Я начинаю загибать пальцы: – Большую и Малую Медведиц, пояс Ориона. А еще Кассиопею, она похожа на букву W.

Больше ничего не вспоминается. Конечно, мне известно о знаках Зодиака, но я понятия не имею, где они должны находиться.

– Примерно так я и думал, – качает головой Филипп.

– Что, разочарован? – усмехаюсь я.

– Да нет. Чем меньше ты знаешь, тем больше я могу тебе рассказать.

Моя усмешка становится шире. Не получилось сдержаться.

Мы оба знаем – это такой способ флирта. Но, если отбросить мишуру, мне действительно интересно послушать Филиппа и отвлечься от своих проблем.

– Тогда рассказывай, – разрешаю я.

Глава 27

– Ты же помнишь из лекции, что созвездия – просто участки неба? – более серьезным тоном продолжает он. – Люди объединили в них звезды, которые увидели рядом. Но на самом деле эти звезды расположены на огромном расстоянии не только от нас, но и друг от друга.

– Ага…

– Всего созвездий около девяноста. Правда, из нашего полушария видна половина. Кстати, посмотри на юг.

Я поворачиваю голову влево и замечаю невысокую гору, которая слегка возвышается над темной гладью воды.

– И что я должна увидеть?

– Найди над горой конец Млечного Пути. Сегодня там должен быть Стрелец. Это одно из самых красивых созвездий, а еще в нем находится центр нашей галактики.

– Там? Правда?

Я указываю рукой на место, о котором говорит Филипп. Оно находится невысоко над горизонтом и мало отличается от других частей неба. Разве что Млечный Путь здесь слегка расширяется.

– Да, в двадцати шести тысячах световых лет от нас.

– Если это центр, там, наверное, очень много звезд, – предполагаю я. – Почему тогда он не светится ярко?

– Потому что межзвездная пыль рассеивает свет. Но в других диапазонах, например, в инфракрасном и радиодиапазоне, центр виден гораздо лучше. В самой его середине находится огромная черная дыра, которая называется Стрелец А. Она в четыре миллиона раз тяжелее Солнца, и вокруг нее крутится вся галактика.

– Ого! – Я подношу руку ко рту, не в силах сдержать удивления.

Какие же мы крошечные в масштабах Вселенной!

Такая дыра, наверное, легко проглотила бы нашу Солнечную систему, если бы мы не находились далеко от нее.

За разговором время летит незаметно. Филипп учит меня находить разные созвездия. Я очень радуюсь, когда действительно вижу их, а он радуется вместе со мной.

Я узнаю, что если созвездия придумали древние греки, то имена большинству ярких звезд дали средневековые арабы. Оказывается, у них была прекрасно развита астрономия.

Филипп рассказывает обо всем просто и интересно. Не грузит научными терминами, которые для меня темнее темного леса, что начинается за нашими спинами. И за это я ему благодарна.

С физикой в школе у меня было не очень. С огромным трудом дотянула до четверки, а при виде формул до сих пор бросает в дрожь.

Но если бы у нас преподавал такой учитель, как Филипп, возможно, я бы чаще получала отличные оценки.

– А теперь посмотри на Стрельца еще раз, – вдруг просит он.

– Зачем? – не понимаю я.

– Просто посмотри.

– Ладно.

Я вновь разворачиваюсь к югу и вдруг замечаю, как над самой горой срывается звездочка и падает в море!

– О! – Я сразу вскакиваю с бревна. – Ты видел?

– Да. – Филипп тоже встает. – Поэтому хотел, чтобы и ты увидела.

– Чудеса!

Даже не думала, что сегодня ночью увижу такое!

Да и вообще не помню, чтобы когда-нибудь наблюдала звездопад.

– Не чудеса, а метеорный поток, – поправляет Филипп. – Конкретно этот называется Альфа-Каприкорниды.

– Как-как? – морщусь я.

Умеет же он иногда испортить веселье.

– Каприкорн – по-латински Козерог. Поток назвали в честь созвездия, в котором его видят. Козерог находится рядом со Стрельцом.

– А, не важно… – отмахиваюсь я и опять перевожу взгляд на небо.

Ну и название! Язык сломаешь. Вряд ли я это запомню, лучше просто посмотрю.

Я поднимаю голову как раз вовремя, потому что в следующую секунду падает еще одна звезда. Она проносится по небу и практически сразу гаснет. Жаль, что так быстро.

– Ты успел загадать желание? – интересуюсь я у Филиппа.

– Ага.

– А я нет.

– Не переживай. Сейчас этот поток можно будет наблюдать каждый день в ясную погоду. Загадаешь столько желаний, что хватит на целую жизнь.

– Правда?

– Правда. Если тебе так не терпится начать, предлагаю остаться здесь на ночь.

К Филиппу возвращается дерзкий тон, и кровь мгновенно приливает к моим щекам. Они наверняка стали пунцовыми. Как хорошо, что в темноте ничего не видно.

– Размечтался! – хмыкаю я, на ощупь доставая из сумочки телефон. Но черный экран почему-то не загорается. – Вот черт!

– Что случилось? – спрашивает Филипп, вновь став серьезным.

– Телефон сел. Ты случайно не знаешь, сколько времени?

Он нажимает на кнопку на умных часах и произносит:

– Без четверти час.

– Сколько?!

Глава 28

– Ноль часов сорок шесть минут.

– Блин!

Корпуса же закрываются в полночь!

Я бросаюсь в сторону лагеря так быстро, насколько могу, а в ушах продолжают звенеть слова Филиппа.

Уже далеко за полночь. Мы опоздали!

– Эй, ты куда? – кричит он мне вслед.

– А ты как думаешь?

Даже разговаривать с ним больше не хочу. Однако бежать по гальке тяжело, и Филипп с его длинными ногами скоро догоняет меня.

– Не торопись. В этом уже нет смысла, – слегка запыхавшись, произносит он.

– Все из-за тебя! Почему ты мне не сказал? – распаляюсь я.

Внутри поднимается гнев, а руки сжимаются в кулаки.

– Рита, ты сама не смотрела на часы и не собиралась обратно.

– Ты!.. Ты!..

Заговорил мне зубы, а теперь строит из себя невиновного. Какая наглость! Но и я тоже хороша – развесила уши вместо того, чтобы следить за временем.

В отчаянии стискиваю зубы, злясь одновременно и на Филиппа, и на себя. Угораздило же попасть в совершенно нелепую ситуацию!

Что нам теперь делать? Ночевать на улице?

Со мной такого еще не было.

Немного сбавив темп, мы доходим до места, где недавно весело горел костер. Теперь погасшие головешки чернеют в темноте ночи, но вокруг продолжает ощутимо пахнуть дымом.

Ребята разошлись, хотя издалека доносится смех и плеск воды. Видимо, кто-то решил остаться на пляже до утра. Не понимаю этих людей.

В нашем лагере все совершеннолетние. Ни администрация, ни кураторы строго не следят за тем, чтобы каждый ночевал у себя.

Однако я предпочла бы комфорт своей постели, а не лавочку, гальку или вообще сырую землю.

– Не кипятись так. – Филипп кладет руку мне на плечо, но я сразу скидываю ее.

Он просит невозможного.

– С чего бы? Почти все уже ушли спать. А где буду спать я?

Голос срывается. Видимо, дает о себе знать напряжение после длинного дня.

Сегодня я словно катаюсь на американских горках. И настроение скачет точно так же – вверх, вниз, вверх, вниз. Боюсь представить, сколько нервных клеток погибло на этом аттракционе.

– Не расстраивайся, – примирительно говорит Филипп. – У меня есть план.

Удивительно, как он остается спокойным. Видимо, ему безразлично, где ночевать. Объяснить его невозмутимость иначе я не могу.

– Какой еще план? – спрашиваю я. Если честно, без особой надежды.

– План, благодаря которому ты попадешь в корпус.

– Да? – Я складываю руки на груди. – Слушаю тебя…

Через десять минут мы останавливаемся у моего корпуса. Но не со стороны крыльца, а со стороны балконов. Как я и предполагала, входная дверь оказалась заперта, поэтому ломиться туда нет никакого смысла.

В паре окон горит свет, но в большинстве он потушен, и до нас доносится лишь шелест листьев на ветру.

– Пойдем, – говорит Филипп, заходя за угол здания.

Мне не остается ничего, кроме как последовать за ним, но я все равно произношу:

– Куда мы?

– Сюда.

Он разворачивается и указывает на металлическую пожарную лестницу, которая примыкает к торцу корпуса. Лестничные марши ведут к каждому из трех этажей.

– Вот он! Твой пропуск в комнату, – улыбается Филипп в оранжевом свете фонарей.

– Но разве там не заперто? – Я скептически смотрю наверх.

– Да. Двери этажей открываются изнутри. Но ваш комендант частенько забывает про крышу. Там дверь самая обычная.

– Откуда ты знаешь?

Филипп и правда отлично осведомлен обо всем, что есть в лагере и рядом с ним, – о достопримечательностях, заповеднике, чужих корпусах. Это немного подозрительно.

– Один человек рассказал в прошлом году, – отвечает Филипп.

– То есть ты здесь не в первый раз?

– Нет, конечно.

– Хм. А у нас в универе говорили, что отдохнуть в «Звездном» можно только однажды.

– Да, если бесплатно. Но никто не мешает поехать за свой счет.

Мои глаза округляются. Не думала, что такое разрешено.

И еще, выходит, Филипп старше меня.

– Можно вопрос? – интересуюсь я.

– Конечно, – кивает он.

– Ты на каком курсе?

– Закончил второй.

То есть ему как минимум двадцать лет.

– Понятно… – произношу я и берусь за поручень лестницы. – Слушай, уже очень поздно. Я пойду.

– Ага, – качает головой Филипп. – Когда поднимешься, выйди на балкон, чтобы я знал, что все в порядке. А я подожду напротив.

– О’кей.

Он прав. Свет в комнате включать нельзя, ведь Настя наверняка спит. А еще мне не хочется просить у Филиппа номер телефона. Проще действительно помахать рукой.

Но я не спешу уходить.

Глава 29

Один вопрос удерживает меня рядом с Филиппом. И как бы я ни злилась на него, знаю, что не усну, если не получу ответ.

– А ты… Потом тоже вернешься к себе в корпус? – наконец произношу я, крепче сжимая холодный металл.

– Нет, – отвечает Филипп с легкой улыбкой.

– Как нет?

Мое сердце пропускает удар. Совсем не это я ожидала услышать.

– Наша комендантша не настолько забывчивая. Она зорко бдит, чтобы никто не лез на крышу. Даже повесила на дверь амбарный замок.

– Но что ты собираешься делать?

– Переночую на пляже. Не в первый раз, – беспечно произносит Филипп.

Однако я не разделяю его отношения. Ночью у моря заметно похолодало, и даже здесь, рядом с корпусами, я чувствую бриз, от которого по телу бегут мурашки.

– Ты же заболеешь, – говорю я, но Филипп лишь усмехается.

– Почему это? Раньше не болел, а сейчас должен?

– Ладно, как знаешь. Твое дело.

Вот упрямец. Я же о нем беспокоюсь, а он не ценит…

Эта мысль молнией вспыхивает в сознании.

Я правда беспокоюсь о Филиппе? С каких пор?

Несмотря на ночную прохладу, мне резко становится очень жарко. Даже пальцы начинают скользить по поручню.

Встряхнув головой, я прогоняю из нее все непрошеные мысли и наконец решаюсь подняться на первую ступеньку лестницы.

– Давай, пока, – торопливо произношу я.

– До завтра, – кивает Филипп и улыбается. Той самой улыбкой, от которой у половины девчонок из лагеря остановилось бы сердце.

Боже…

Мое, кажется, тоже не выдерживает.

Резко повернувшись, я бегу вверх по лестнице. Первый пролет, второй…

Я даже не слышу собственных шагов – в ушах отдается только пульс. И, лишь забравшись на крышу, решаю посмотреть вниз.

Оказывается Филипп успел отойти от лестницы и вернуться к балконам. Заметив меня, он машет рукой, и я после небольшой заминки машу в ответ.

Осталось добраться до комнаты и сделать то же самое. Совсем немного.

Я хватаюсь за ручку двери, которая ведет на крышу, и та поддается. Филипп был прав. Бросив еще один взгляд на его темную фигуру, стоящую на дорожке, я наконец скрываюсь внутри.

По маленькой лесенке я спускаюсь в коридор третьего этажа. К счастью, здесь горит свет, и мне не составляет труда найти свой блок.

Отпирая дверь, я чувствую себя преступницей. В сущности, так оно и есть, ведь я нарушила правила. Сначала опоздала к закрытию корпуса, а потом тайно пробралась в него через крышу.

Надеюсь, администрация ни о чем не узнает. Лишние проблемы мне сейчас не нужны.

В прихожей блока темно, как и в обеих комнатах. Значит, девочки спят. Осторожно закрыв за собой дверь, я на цыпочках пробираюсь к себе и вижу… что в нашем с Настей номере никого нет.

Где она? Почему не вернулась с пляжа?

Я бросаюсь к розетке и немедленно ставлю телефон на зарядку. Приходится подождать несколько секунд, пока он включится. И эти секунды кажутся мне вечностью, даже пальцы покалывает.

Но когда экран наконец загорается, на нем высвечивается сообщение от подруги:

«Рит, сегодня не жди. Буду гулять. Не волнуйся, я не одна. Все хорошо».

Уф…

Если бы телефон не разрядился, я бы прочла ее слова раньше и меньше нервничала.

Кажется, Настя решила привести в действие свой план – устроить незабываемые каникулы и завести курортный роман. Я вспоминаю смех, который слышала на пляже, и понимаю, что это вполне могла быть моя одногруппница.

Что ж, придется ночевать здесь одной.

Подушка с одеялом, лежащие на моей кровати, так и манят к себе. Сейчас я попрощаюсь с Филиппом, переоденусь и погружусь в сонное царство.

Но сердце предательски сжимается при мысли, что тому до рассвета придется сидеть на лавочке возле волейбольной площадки.

Нет, я не могу этого допустить!

В следующую секунду я выбегаю на балкон, начинаю махать руками и громким шепотом произношу:

– Филипп! Фил!

Меньше всего сейчас хочется кого-нибудь разбудить. Особенно Дану или, боже упаси, Злату.

Он подходит ближе и тихо спрашивает:

– Что такое?

– Поднимайся сюда!

Сама не верю, что говорю это. Наверное, я сошла с ума.

– В смысле? – Судя по голосу, Филипп тоже не верит собственным ушам.

– Поднимайся! Насти нет! Блок триста пять, комната справа!

Глава 30

Это полное безумие!

Я ночую в одной комнате с малознакомым парнем и слушаю его ровное дыхание, доносящееся с соседней кровати.

В свете фонарей, который пробивается сквозь щель в шторах, я вижу, как вздымается под футболкой широкая грудь Филиппа. Он лежит на покрывале, подложив руку под голову, и его загорелое лицо выглядит совершенно безмятежным.

Наверняка видит что-то хорошее. А вот у меня в душе буря эмоций, и совсем не до сна.

Почему я вообще решила позвать Филиппа? Как потом объясниться с Настей? И что, если его вдруг заметят девочки или Наташа?

Десятки подобных вопросов не дают мне покоя.

Нет, между нами ничего не было.

Филипп отпустил пару дерзких шуточек по поводу того, что теплее спать в обнимку, но этим и ограничилось. Он не стал пользоваться положением. Да и я бы ему не позволила.

Мы просто пожелали друг другу спокойной ночи и легли.

Но Филипп все равно опасно близко. Настолько, что сердце никак не хочет успокаиваться. И почему оно бешено колотится каждый раз, когда я рядом с ним?

А ведь я обещала держаться от него подальше. Однако сама сократила дистанцию практически до предела.

Единственное, на душе теперь тепло оттого, что я помогла человеку. И он тоже помог мне. Иначе мы оба остались бы на улице до утра.

Когда я думаю об этом, медленно начинаю погружаться в дремоту. Становится так хорошо, уютно, легко. Но потом раздается противный звук, заставляющий сразу открыть глаза.

Лучи утреннего солнца бесцеремонно стучатся в окно, а на тумбочке у кровати вибрирует мой телефон.

Неужели уже шесть утра?

Вчера я специально поставила будильник, чтобы успеть выпроводить Филиппа до прихода Насти. Она поймет все неправильно, если увидит его в собственной постели.

Кстати, он продолжает спокойно спать, несмотря на трель смартфона. Словно вставил беруши, хотя это не так.

Отключив будильник, я босиком встаю с кровати и направляюсь к Филиппу. Легонько касаюсь ладонью его плеча, но он не реагирует. Даже ухом не ведет.

Тогда я дотрагиваюсь до него еще раз.

Филипп немного морщится, начинает ворочаться, а потом его рука вдруг обхватывает мое запястье и резко прижимает к себе.

Ох!

От неожиданности поскользнувшись на полу, я падаю прямо на Филиппа!

Тук-тук, тук-тук.

Я кожей чувствую, что его сердце начинает биться быстрее. Мой пульс тоже подскакивает, словно я прыгнула в море с десятиметровой вышки.

Филипп распахивает глаза, и они становятся огромными.

– Рита… Ты… – хрипло произносит он, явно ничего не понимая.

А я не могу ничего ответить. Все слова в одночасье испаряются из головы.

Меня опаляет жаром оттого, какой же Филипп горячий. Даже в голове темнеет. Вот теперь дистанция между нами точно равна нулю.

Его футболка с моей пижамой не считаются – это пара миллиметров.

Филипп вновь прикрывает глаза, а губы изгибаются в легкой улыбке:

– Ты все же пришла составить мне компанию?

– Дурак! – Свободной рукой бью его в грудь, но не сильно. – Я пришла тебя разбудить!

– Тогда можешь будить меня так каждый день. Я не против… – Его голос становится ощутимо ниже.

– Прекрати!

Вот же наглец! Ничего не стесняется.

Филипп получает от меня еще пару ударов. Однако, кажется, они не производят на него впечатления.

– Что прекратить? Ты первая начала! – смеется он.

– Нет, не я! – Спешно пытаюсь встать, но не могу высвободить запястье из его хватки. – Отпусти меня!

Филипп переводит взгляд на наши руки и как будто сам удивляется тому, что видит. Только теперь его пальцы разжимаются.

Вырвавшись, я сразу же отскакиваю от кровати. Дыхание сбивается, а сердце стучит так, словно в любую минуту может сломать ребра.

Боже…

Мы сейчас лежали вместе на одной постели!

Да, это было недоразумение. Но оно было. В реальной жизни! Я ничего не выдумала.

Тем временем Филипп садится и опускает ноги на пол.

– Думаю, тебе пора, – говорю я, отдышавшись.

– Правда? – Он переводит взгляд на окно, в котором за деревьями виднеется край голубого неба. – Мне кажется, еще рановато.

– Как раз вовремя. Настя скоро вернется.

– О’кей.

Я складываю руки на груди, глядя, как Филипп завязывает шнурки на кроссовках. Он словно специально делает все медленно, чтобы окончательно вывести меня из равновесия.

Но я стараюсь не обращать на это внимания и не показывать своих чувств.

Лишь бы нас никто не засек.

– Пойдем, – говорю я, когда он наконец встает, и берусь за ручку двери.

– Вот так запросто выгоняешь? – На его лице появляется притворная обида. Он точно сознательно меня провоцирует.

– Пойдем по-хорошему, пока я не придала тебе ускорения.

– Ладно-ладно.

Филипп подходит ближе, и я тихо произношу:

– Сначала проверю.