Текст книги "Покажи мне космос (СИ)"

Автор книги: Лина Каптейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 65

Вечером после ужина ноги сами несут меня по асфальтированной дорожке в сторону танцплощадки. Солнце практически село, но облака над головой продолжают гореть розово-оранжевым.

И мое сердце тоже пылает.

Понятия не имею, зачем я надела песочное платье, положила в рюкзак танцевальные туфли и теперь иду на эту встречу. Как будто действительно собираюсь репетировать с Пашей.

Я поклялась, что больше никогда не стану с ним в пару. Но сейчас в двух шагах от того, чтобы нарушить собственное обещание.

Правда, я давала его на эмоциях, а сейчас они поутихли. Душа уже болит не так сильно.

Ведь ничего страшного не произойдет, если мы выступим вместе еще раз? Администрация рассчитывает на нас, да и Наташа тоже. А путевка в Пятигорск на дороге не валяется.

Может, у меня получится это сделать? Всего один раз.

Сжав лямку рюкзака, я останавливаюсь в тени кипариса недалеко от площадки. Как и вчера, ее освещают гирлянды фонариков, хотя она совершенно пуста. Не то что во время дискотеки.

Паши пока нет.

А значит, не поздно повернуть назад. Если потороплюсь, он и не узнает, что я была тут. И никто не узнает.

Но вдруг за спиной раздается низкий голос:

– До последнего сомневался, что ты придешь.

Я оборачиваюсь и вижу Пашу. Во всем черном.

Облегающая футболка, заправленная в слегка расширяющиеся книзу брюки, подчеркивает подтянутую фигуру. А еще на нем мужские танцевальные туфли из кожи на небольшом каблуке.

Подготовился.

– Я тоже сомневалась, стоит ли, – отвечаю я.

– Но ты здесь.

– Исключительно ради танца. Не ради тебя. Наташа очень просила выступить для телевизионщиков.

– Понятно.

Несмотря на мои слова, на лице Паши возникает легкая улыбка. Он делает шаг вперед, а я инстинктивно отхожу назад.

– Предупреждаю: это не значит, что я возвращаюсь к тебе.

– Конечно, – кивает мой бывший.

Но его улыбка никуда не исчезает. Она такая же мягкая и обаятельная, как в тот день, когда я влюбилась в Пашу. Из-за нее сердце против воли начинает биться чаще.

Я делаю глубокий вдох, а потом медленно выдыхаю, чтобы прийти в себя:

– Тогда пошли.

– Ага.

Мы заходим на площадку и оставляем рюкзаки на скамейке у ограды. Я вытаскиваю из своего танцевальные туфли, переобуваюсь, а затем встаю и делаю глоток холодной воды из бутылочки, которую взяла с собой.

Тем временем Паша включает в телефоне музыку. Из динамиков начинает играть медленная, немного печальная мелодия.

Нет!

Только не румба!

Я не могу исполнять ее с Пашей, хотя это был наш любимый танец. Больше не могу. Да еще и перед всем лагерем.

В румбе слишком много романтики. Слишком много чувственности. Слишком много страсти.

– Стоп! Поставь ча-чу, – говорю я. Она безопаснее.

– Ладно, – пожимает плечами Паша.

Улыбка на его губах меркнет, но он выполняет мою просьбу. Медленная песня сменяется на зажигательную.

Услышав характерный синкопированный ритм, тело само просится танцевать.

– Готова? – интересуется Паша и протягивает мне левую руку.

– Да.

Я делаю шаг вперед и вкладываю в нее свою.

В голове тут же возникает старая композиция, а руки и ноги начинают исполнять знакомые быстрые движения, делая акценты в нужных местах.

У меня и у Паши разный набор фигур, но нас объединяет ритм.

Два, три, ча-ча-ча. Два, три, ча-ча-ча.

Ненадолго разрываем контакт для дорожки шагов, после чего я поворачиваюсь к Паше. Он берет меня за руку и резко тянет на себя, а потом отпускает, заставляя сделать несколько поворотов.

Встав рядом с ним, я энергично двигаю бедрами, и мы продолжаем танцевать.

Так, словно не было его предательства. Не было следа от пощечины на его лице. И не было моих слез в подушку.

Даже не думала, что подобное возможно.

Танец и музыка заставляют забывать обо всем, погружаться в них с головой, сливаться с космосом.

И мой партнер тоже получает удовольствие. Это заметно по выражению его лица.

Хотя мы сейчас играем, как артисты на сцене, показывая несуществующие эмоции, наслаждение настоящее.

Сейчас я отчетливо понимаю одну вещь – ужасно соскучилась по парным танцам. С тем, кто поведет, поддержит, подаст руку, а в нужный момент весело подмигнет.

Но на Пашу можно положиться только в танце и нигде больше. Эта мысль отрезвляет так, словно на голову вылили ледяной воды.

Я резко останавливаюсь посреди площадки.

– Все в порядке? – спрашивает Паша нахмурившись.

– Да, – киваю я, хотя на душе неспокойно.

Что я вообще здесь делаю?

Неужели я пришла не из-за Наташиной просьбы, а потому что сама хотела станцевать с ним вновь? Неужели в сердце еще остались прежние чувства?

Пульс четко стучит в ушах. Хотя он мог подняться из-за быстрых движений.

Но Паша…

Он совсем близко, на расстоянии шага, и продолжает держать меня за руку.

Я чувствую тепло его ладони, разгоряченное дыхание, сладкий аромат парфюма. Яркий и искрящийся, будто наш танец. А капельки пота бегут по его высокому лбу.

Тем временем начинается новая песня, тоже подходящая для ча-ча-ча.

– Продолжим? – Паша выразительно смотрит на меня.

Но я не спешу отвечать, краем глаза уловив движение на дорожке у него за спиной.

Кажется, мы здесь не одни.

Глава 66

Кто там?

Я прищуриваюсь и замечаю в тени деревьев силуэт. Однако он не приближается, а наоборот удаляется от танцплощадки. И что-то в нем кажется неуловимо знакомым.

– Подожди… – говорю я Паше и устремляюсь за таинственной фигурой.

– Ты куда?

Его вопрос остается без ответа, поскольку сейчас меня интересует только человек на дорожке.

Может, это просто студент, который хотел позаниматься на площадке, а она оказалась занята. Но вдруг это один из моих друзей?

Кроме куратора, никто понятия не имеет о репетиции. Я не рассказала девочкам, так как не хотелось ничего обсуждать раньше времени.

Однако передо мной идет не моя соседка. Силуэт явно мужской. Парень высокий и шагает широко.

Я держусь от него на расстоянии, чтобы не быть замеченной. Но в то же время стараюсь не упускать из виду.

В какой-то момент он проходит под фонарем, и я останавливаюсь как вкопанная. Застываю на месте, ясно увидев в оранжевом свете… Филиппа.

Это точно он.

Черная футболка, джинсы, белые кроссовки, небрежно уложенные каштановые локоны.

О нет…

Кажется, мое сердце больше не бьется. В него словно выстрелил снайпер, притаившийся на крыше ближайшего корпуса.

В следующую секунду я должна безжизненно упасть на землю, но почему-то не падаю. Ноги все еще меня держат.

А Филипп тем временем скрывается за углом здания, не замечая преследования и не оборачиваясь.

Я бросаюсь следом, уже не скрываясь. В этом теперь нет нужды. Но когда на своих шпильках добегаю до угла, там никого не оказывается.

Где же он?

Тяжело дыша, я оглядываюсь по сторонам, однако не вижу нигде высокого парня в черной футболке. Он как будто испарился. Провалился под землю. Слился с окружающим ночным пейзажем.

Вокруг никаких зацепок. Никаких следов Филиппа. Лишь деревянные таблички указывают, в какой стороне пляж, а в какой – столовая.

Я в отчаянии опускаюсь на бордюр. И плевать, испачкается ли платье.

Филипп мог пойти к корпусам, а мог к морю. Понятия не имею, где его искать. Но я обязана это сделать – найти и объяснить ситуацию.

Интуиция подсказывает – он видел меня с Пашей. Я на девяносто девять процентов уверена.

Дорожка, ведущая к танцплощадке, тупиковая. Филипп не случайно оказался рядом. Он специально направлялся туда.

И то, что он увидел, наверняка выглядело крайне некрасиво с его точки зрения. Просто отвратительно.

Еще вчера я подарила ему поцелуй на пляже, а сегодня танцую с бывшим. Так, словно переключаюсь с одного парня на другого в мгновение ока. Боюсь представить, какими словами Филипп меня называет.

И хотя мы не вместе, нужно рассказать ему правду. Нужно больше всего на свете.

Он должен знать.

Сердце колет ножом оттого, что Филипп теперь думает обо мне плохо. Он наверняка даже не посмотрит в мою сторону на завтраке. Проигнорирует, не удостоив приветствием, а затем сядет за какой-нибудь другой столик.

Я поднимаю голову и вглядываюсь в звезды, щедро рассыпанные по черному небу. Здесь они кажутся ближе, чем дома. Но нас все равно разделяют сотни тысяч световых лет.

И Филипп тоже безнадежно далек.

Вдруг он вообще не захочет слушать мои объяснения?

Может, его любимые звезды подскажут, как быть? Но они молчат, и ни одна новая мысль не приходит в голову, пока я смотрю на них.

Придется разбираться самой…

– Эй, Рита! Вот ты где! – доносится до меня голос Паши. Через пару секунд он останавливается передо мной, шумно дыша. – Почему сбежала?

– Возник острый приступ аллергии на тебя, – хмыкаю я.

Жаль, Паша все-таки меня нашел. А вот я не нашла Филиппа. Проиграла в игре в прятки и вдобавок потеряла нечто очень важное. Вернее, променяла на дурацкую путевку в санаторий и одобрение администрации лагеря.

Уважение человека, мнение которого мне небезразлично.

Как же от этого горько на душе!

– С тобой было все нормально, пока мы танцевали. – Паша складывает руки на груди.

– А теперь не нормально.

Я встаю с бордюра и поправляю подол платья.

– Так ты не будешь репетировать дальше?

– Нет.

– Рита, ты обещала! – Паша хватает меня за запястье. Крепко.

– Отпусти! – Я делаю попытку освободиться, но он не разжимает пальцы. – И ничего я не обещала!

– Но ты все равно пришла сегодня.

– Это меня к чему-то обязывает? Я обещала Наташе дать ответ завтра.

Наконец вырываюсь из захвата и отступаю в сторону, не позволяя Паше приближаться.

– Твой ответ будет: «Нет». Я угадал? – произносит он.

– А что еще я могу ответить? Мы больше не будем танцевать вместе. И просто вместе тоже не будем.

– Правда?

– Правда. – Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу обратно в сторону танцплощадки, чтобы забрать свои вещи.

– Посмотрим… – слышится за спиной.

Глава 67

Ночью я ворочаюсь с боку на бок, считая минуты до рассвета. Иногда погружаюсь в дремоту, однако потом вновь открываю глаза, встаю и подхожу к окну, из которого на меня смотрит непроглядная тьма.

Из открытой форточки доносится музыка природы – стрекот сверчков и цикад. Я замираю. Слушаю их. Пытаюсь выбросить из головы мысли, не дающие покоя. Правда, без особого успеха.

Сегодня я предала себя, свои принципы и клятвы.

Но в сердце живет надежда, что еще не поздно все исправить.

Немного поспать удается лишь к утру. Даже такая соня, как Настя, поднимается раньше. И уже не мне приходится будить ее, а ей меня.

В результате мы являемся в столовую одними из последних. Лишь Костя терпеливо ждет нас. Остальные давно успели позавтракать и уйти.

В том числе Филипп.

– А где твой друг? – интересуется Настя, когда мы, взяв остывший омлет и кофе, присоединяемся к ее парню за столиком.

Она понятия не имеет о той драме, что произошла вчера вечером. Я ничего никому не говорила. Хочется решить проблему самостоятельно, пока она не стала достоянием общественности.

– Сказал, что у него есть дела, и куда-то убежал, – пожимает плечами Костя.

– Понятно… – произношу я, глядя в тарелку.

Не удивительно, что Филипп не захотел пересекаться со мной. Он точно все видел и сделал неправильные выводы.

Но какие еще выводы можно сделать, когда девушка танцует с парнем наедине, а над их головами горят десятки фонариков? Это слишком романтично, слишком похоже на свидание.

На месте Филиппа я бы дико разозлилась. Не знаю, что именно сейчас испытывает он, однако вряд ли ситуация оставила его равнодушным. Иначе спокойно пришел бы на завтрак с Костей.

Может, у Филиппа действительно появились какие-то срочные дела. Но все же кажется, что он сознательно меня избегает.

Я не нахожу его ни у моря, ни на спортивной площадке, ни возле административного здания, ни рядом с корпусом, где они с Костей живут.

Филипп не выходит на балкон напротив нашего и не показывается в окнах. Даже обед пропускает.

Складывается ощущение, что он исчез. После полудня я обхожу всю территорию лагеря, но нигде не вижу знакомую высокую фигуру и окончательно убеждаюсь в своей правоте.

Неужели я настолько ранила Филиппа, что он уехал из «Звездного»?

Нет, это вряд ли.

Он не стал бы так делать. По крайней мере, не стал бы уезжать насовсем. В противном случае Костя бы рассказал.

Но факт в том, что сейчас Филиппа нет в лагере и никто не знает, где он. Даже его лучший друг.

Костя отправил ему несколько сообщений во время обеда, однако Филипп написал, что пока занят.

Впрочем, в тот момент я вздохнула с облегчением.

Если у Филиппа есть возможность отвечать в мессенджере, значит, с ним ничего не случилось.

Он в порядке.

Просто не хочет быть здесь. И сердце колет от мысли, что это моя вина.

После обхода лагеря я решаю вернуться в корпус, чтобы немного передохнуть. Солнце в самом зените, и оставаться на улице дальше – натуральное самоубийство.

Хочется поскорее попасть к себе и выпить воды из холодильника. Кто-то из девочек отдыхает в блоке, а кто-то пошел на лекцию по фотографии в административный корпус.

Но мои мозги скоро начнут плавиться, как асфальт под ногами, поэтому слушать рассказ об известных фотографах я не в состоянии. И тем более не готова жариться на пляже с самыми отбитыми из студентов.

Правда, не успеваю я дойти до входа в корпус, как впереди раздается:

– А вот и ты.

Сердце замирает, когда я слышу низкий голос. Он принадлежит тому, кого я искала с самого утра. Искала, не находила, но не сдавалась.

– Ага, – киваю я, а затем прищуриваюсь и наконец замечаю Филиппа в тени высокой сосны.

Его лицо выглядит бледным, бесстрастным, каменным. Оно больше похоже на маску – ни следа обычной усмешки, ни искорок во взгляде.

– Мне сказали, ты гуляешь, – произносит он, когда я подхожу ближе.

– Да, пошла проветриться. – Не признаваться же, что обшарила каждый закуток лагеря в поисках его. А он, оказывается, стоял здесь. – Долго ждешь?

– Не очень. Я хотел отдать тебе телефон.

– Его починили?

– Да.

Филипп протягивает мне несчастный смартфон. Я нажимаю на кнопку включения, и, удивительно, но начинается загрузка!

У меня не получается сдержать широкую улыбку:

– Он работает! Спасибо большое!

– За что? – уголки губ Филиппа тоже слегка приподнимаются. – Это ведь не я его починил. И он не проработает долго. Мастер подтвердил. Постарайся купить новый, как только вернешься домой.

– Все равно спасибо! За то, что помог. И за то, что съездил за ним в сервис. Сколько я тебе должна?

– Нисколько, – неожиданно говорит Филипп.

– Как так? Мастер же предупреждал, что ремонт обойдется недешево.

– Считай это подарком.

Его слова вызывают у меня легкий ступор.

Филипп ведь обижен. Почему он не просит вернуть деньги?

– Подарком? То есть ты ничего не ждешь взамен?

– Нет.

– Совсем ничего?

В ответ он отрицательно мотает головой.

– Тогда… – осторожно решаю перевести тему я: – давай обсудим кое-что, если у тебя есть время.

– Времени нет, – тон Филиппа резко меняется, а лицо вновь становится непроницаемым. – Сейчас мне надо идти. Поговорим в другой раз.

– Ладно…

Остается лишь провожать его взглядом, сжимая в руке отремонтированный смартфон.

А в голове молотом стучит мысль: Филиппа правда сильно задело то, что он увидел вчера.

Как наладить наши отношения, если он не желает меня слушать?

Вселенная словно слышит мой вопрос, потому что когда я возвращаюсь в комнату, Настя с порога говорит:

– Мальчики хотят завтра сходить на экскурсию к водопадам. Лагерный гид набирает группу.

– Мальчики – это Костя и Филипп? – уточняю я.

Она согласно кивает, и становится понятно – вот мой шанс!

Глава 68

Мы с Настей успешно записываемся на экскурсию к водопадам, которая назначена на девять утра следующего дня. Чтобы не опоздать, придется встать пораньше, а не валяться в кровати до последнего, как сегодня.

Но это стоит того – надеюсь, я все же найду способ поговорить с Филиппом и прояснить ситуацию.

Вечером мне вновь не удалось с ним пообщаться. Костя сказал, администрация дала ему срочное задание. Хотя не удивлюсь, если он сам предложил помощь.

Однако завтра он будет. Точно.

Не в силах дождаться новой встречи, я просыпаюсь раньше будильника и сразу лечу в ванную, пока ее никто не занял.

Дана тоже собирается с нами на экскурсию, так что скоро встанет. А вот Злата решила остаться в лагере. Говорит, пешие походы по горам – не для нее, даже если они лишь на один день.

Зато я рада возможности выбраться на природу. Тем более мы наконец побываем в заповеднике. Том самом, на территорию которого я чуть не забрела ночью, а Филипп напугал меня штрафом.

Но сейчас нам не грозит перспектива расстаться с деньгами, потому что все согласовано.

По крайней мере, так сказал лагерный гид – загорелый до черноты старшекурсник с длинными соломенными волосами. Он отзывается на прозвище Кот чем-то напоминает хиппи из прошлого века.

После завтрака Кот собирает группу у административного корпуса. Желающих оказывается немало – человек двадцать.

Большинство мне не знакомы, но помимо них приходят ребята из команды – Рома с Полиной, которые трогательно держатся за ручку, и гитарист Миша.

Последний начал ухаживать за Даной. Вот и сейчас он спешит поздороваться с нами, а потом дарит ей обаятельную улыбку. Соседка улыбается в ответ.

Вскоре подтягивается Костя и со спины обнимает Настю, пугая ее до чертиков. Она высказывает ему все, что думает. Но в шутку.

А я наблюдаю за парочками, и в голову невольно приходит одна мысль. Я могла бы тоже быть счастливой, хоть и недолго.

Могла бы веселиться, смеяться, чувствовать тепло руки другого человека этим солнечным утром.

Могла бы, если бы не оттолкнула Филиппа…

Кстати, почему его еще нет? Вдруг он передумал идти в поход?

Я оглядываюсь в поисках знакомой фигуры, но не решаюсь прямо спросить у Кости, присоединится ли к нам его друг. Это будет выглядеть слишком подозрительно.

– Ну, все в сборе? – спрашивает гид, глядя на наручные часы.

Даже удивительно, что он их носит. Таких людей обычно не заботит, сколько времени и какой сегодня день.

– Нет, не все! – слышится голос откуда-то позади.

Мы оборачиваемся и наконец видим Филиппа. Он вновь появляется в последний момент, как и позавчера перед морской прогулкой.

Я облегченно выдыхаю, увидев его. Еще чуть-чуть, и опоздал бы.

– А вот теперь все, – говорит он, вливаясь в толпу.

– Супер! Тогда в путь! – командует гид, и мы выдвигаемся.

Филипп слегка кивает мне в знак приветствия, а затем подходит к Косте с Настей, которые оказываются позади остальных.

Пока мы идем по широкой дороге, я держусь рядом с ними. Надо только дождаться удобного момента, чтобы поговорить с Филиппом.

А пока можно послушать, как мальчики обсуждают сломавшийся компьютер секретарши директора.

Вот чем Филипп вчера занимался – ковырялся в железе, покупал в городе запчасти и пытался восстановить данные. А по пути заскочил в сервис за телефонами. Один из них сейчас лежит в моем рюкзаке.

Филипп правда решал важные вопросы, а не просто избегал меня.

– Так в чем была проблема? Она что-то нажала, и все исчезло? – усмехается Костя, имея в виду секретаршу.

– Нет, случай не настолько тяжелый. Кнопка включения перестала работать. Шлейф, который ведет от нее к материнке, пришел в негодность, – поясняет Филипп.

– Ясно-понятно. Заставила же она тебя побегать.

– Да пустяки.

Филипп делает взмах рукой, а затем бросает пристальный взгляд на меня, но быстро отводит его.

Вскоре мы переходим трассу и сворачиваем на лесную тропу.

К сожалению, здесь толпой уже не пройдешь. И даже по двое, хотя я надеялась пропустить Настю с Костей вперед, чтобы поравняться с Филиппом.

Приходится топать другом за другом – сначала голубки, затем я, а потом уже он. Замыкает цепочку.

Нас обступают высокие деревья, стволы которых доверху покрыты мхами и вьющимися растениями.

Их кроны практически полностью скрывают солнце, что хорошо. Скоро оно поднимается высоко и начнет нещадно палить. А здесь, в тени леса, останется прохлада.

Тропа начинает забирать вверх и становится более каменистой, а вокруг появляются колючие кусты ежевики. Иногда даже приходится перебираться через поваленные деревья.

Чувствую, дорога будет непростой.

Впрочем, мои мысли пока занимает иная проблема.

– Фил… – начинаю я, оборачиваясь.

– Да. – Он вскидывает голову.

Кажется, это первый раз, когда я называю его сокращенным именем.

– Слушай, позавчера произошло одно недоразумение…

Я хочу сказать что-то еще, но вдруг спотыкаюсь о крупный камень.

Вот черт!

Больно!

Зажмуриваюсь, готовясь упасть и разбить голые коленки. Однако меня подхватывают мужские руки. Руки Филиппа.

И сердце вдруг начинает биться с невероятной скоростью.