Текст книги "Мой любимый деградант (СИ)"

Автор книги: Лидия Орлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

Долгие и искренние уговоры, наконец, подействовали на меня, и я села на бывшую скамейку Матиаса. И, так как нам нужно было ждать, пока действие слюны Сафы прекратится, и паралич ноги покусанного пройдет, мы продолжили беседу.

Чтоб замять неприятный инцидент и оставить о себе хорошее воспоминание, Матиас предложил мне сделать покупки. Я скромно согласилась. Но он же не мог ходить. И пришлось посылать мальчика за торговцем.

Я познакомилась с местными каталогами, сильно они от земных не отличались, и я по ним заказала немало вещей. Взять именно их мне посоветовал все еще страдающий от паралича ноги Матиас.

Через четыре часа, заваленная подарками, но уставшая и подавленная, я возвращалась в Академию. Я несла только свою сумку, заполненную сладостями и Сафу. А прихрамывающий Матиас нес коробки со своими дарами.

35. На прогулку с Тимиром?

Мы с Матиасом остановились в коридоре второго этажа. Мне нужно было возвращаться в свою комнату, а мой неудавшийся жених хотел навестить отца.

– Я помогу вам донести коробки? – Спросил он меня

– Нет, спасибо. Я и сама могу их донести. – Мне просто не хотелось и дальше находиться в его обществе.

И я отпустила Сафу на пол, взяла все коробки на руки, поблагодарила его еще раз и направилась в свою комнату. Шла, ускоряя шаг, чтоб быстрее добраться до постели.

– Сафира, тревога! – Громко сказала мне Сафа. Отодвинув коробки в сторону, я посмотрела на ожидаемую опасность. Рядом с моей дверью на полу, прислонившись спиной к стене, сидел Тимир. Прямо на полу, сложив ноги накрест, и руками касаясь пола. Все еще в повязке на глазах, сидящий одиноко возле моей двери, он выглядел таким одиноким и брошенным, что я захотела откинуть коробки со своих рук и броситься к Тимиру.

– Наконец-то! – Раздался из-за спины голос и, резко оглянувшись, я увидела стоявшего возле противоположной стены Лиона.

– Вот кто может до девяти часов ночи гулять! – Вторил ему, стоявший рядом, заложив руки за спину, Чмир Рват.

– А мы переживали! – С пафосом воскликнул Лион.

– Как оказалось зря! Завидная невеста просто устраивала личную жизнь. – С показной обидой заметил адепт Рват.

– И где тебя носило, адептка Чарх? – Уже серьезно спросил меня Лион.

– Ее счастье, что она не в наших группах. – Не ожидая моего ответа, сказал Лиону Чмир Рват.

Я только стояла и переводила взгляд с одного парня на другого. Я бы еще поняла возмущение Тимира, но не этих двоих.

А Тимир за это время успел встать и, ориентируясь на голоса, приблизиться к нам:

– Сафира, все в порядке? – Тихо спросил Тимир меня. – Мне надо что-нибудь знать?

И такой соблазн появился пожаловаться ему на поведение Матиаса, но я смогла сдержаться:

– Ко мне Матиас Мартазан сватался.

Лион и Чмир Рват одновременно спросили, что я ему ответила. А я помнила про все, что они оба мне тут наговорили, поэтому молча развернулась к своей комнате. Не обращая на их повторные вопросы внимание, распахнула дверь и скрылась в своей комнате. А потом с удовольствием отпустила руки, роняя на пол все коробки.

Вопли Сафы про беспорядок тоже пролетели стороной, я легла на свою кровать и закрыла глаза. Мне нужен был покой и тишина. Я, наверно, больше никогда не пойду в город. Лучше сидеть в Академии и учиться. Прокрутив эти и многие другие умные мысли в голове, я все-таки встала, чтоб сходить в уборную, а потом, надев пижаму, лечь спать.

Но за дверью меня все еще дожидался Тимир.

– Ты еще здесь? А где Лион и Чмир? Почему они не проводили тебя в твою комнату? – Поймав его за запястье, спросила я.

– Они меня проводили. – С легкой улыбкой сказал Тимир. – Только, я вернулся узнать, все ли у тебя хорошо.

– Все нормально. – Приятно, конечно, когда обо мне переживают. Но сейчас я больше ощущала удушающий стыд. Тимир за меня беспокоился, я же отпрашиваясь с занятия обещала, что вернусь через несколько часов. А отсутствовала до девяти часов ночи

– Что ты ответила доктору-артефактору Мартазану? – В первый момент даже подумала, про кого меня сейчас спрашивают, мне о своем звании Матиас не упоминал.

– Что я могла ему ответить? У меня же с руководителем моей практики договор: никаких помолвок до конца практики. – Я ждала, что Тимир улыбнется, а он серьезно сказал:

– Я переживал за тебя. Тебя долго не было. – Мне и так было очень стыдно. Чтоб притушить это чувство я сказала:

– Мне понравилось в городе. Мы на ярмарке были, и в зооцирке, и в ресторане.

– А если я тебя приглашу на прогулку, ты пойдешь со мной? – Вдруг спросил Тимир.

– А когда? – Радостно спросила я. – Тебе же повязку не сняли.

Мне очень хотелось погулять с Тимиром, чтоб никто нам не мешал, не вмешивался в разговор. Но как я выведу его за пределы Академии, когда он такой беззащитный?

– Повязку снимут завтра вечером, раньше целитель запретил. И тогда уже не будет ни одной свободной минуты на прогулки. Придется догонять пропущенные занятия, другие группы уже опережают нас в подготовке. Поэтому завтра после четвертой пары жду тебя возле парадных дверей. Придешь?

– Конечно, приду. – Тимир ушел на свой этаж сам, не позволил себя провожать. А я в уборную шла, пританцовывая, и казалось, что от избытка счастья я взлечу и облечу весь мир несколько раз.

36. Надежнее каменной стены.

– Надо было платье по каталогу заказать! Матиас бы оплатил. И свои деньги у меня были. Зачем я эти никчемные артефакты накупила? – Снова я недовольно оглядывала свое отражение в зеркале.

Я, после четвертой пары, сразу прибежала в свою комнату, хотелось нарядиться. Быть самой красивой для Тимира. А мой гардероб состоял только из свободных домашних платьев, выходного серого, которое было мне мало, темно-синего форменного платья и моего брючного костюма. Как в такой одежде идти на свидание?

– Мне нечего надеть! – В отчаянии произнесла я, упав на кровать вниз лицом.

–Опоздаешь. – Нисколько не сочувствуя моему горю, заметила Сафа.

– В чем мне идти? – Вопрос мой заглушила подушка, но Сафа все равно меня услышала.

– Серое платье тебе очень идет. То, что в нем руки поднять невозможно, не проблема. Ты же не посуду мыть идешь. Да и не увидит тебя Тимир, ему повязку не сняли.

– Я хочу быть красивой для него. А если мы с Тимиром танцевать будем? Я же даже обнять его не смогу. – Я уже села на кровати, но все еще не могла решиться, что надеть.

– Тимир тебя уже двадцать минут ждет, наверное. Если уже не решил отказаться от этой прогулки. Я его даже осуждать не стану. – После этих слов Сафы, мне пришлось очень быстро надевать свой брючный костюм, выбор мой остановился на нем, и, схватив верхнюю одежду, бежать на первый этаж. Я только волосы оставила распущенными, даже если Тимир пока не может мной любоваться, хочу выглядеть достойно.

А Тимир стоял возле самых входных дверей. Чуть в стороне, чтоб никому не мешать. Стоял ровно, слегка наклонив голову, не сидел, устав от долгого ожидания, не дергался нервно от моего опоздания. Поверх формы он надел пальто, но еще не застегнул его, шапку и перчатки держал в левой руке.

Я тихо подошла к нему и встала впереди, стало интересно, когда он заметит, что я уже пришла.

– Я уже понял. – С улыбкой сказал Тимир.

– Что?

– Что ты опоздала на полчаса. Не получится доказать мне, что ты давно стоишь рядом, а я тебя просто не заметил.

– Я опоздала только на двадцать восемь минут. – Заметила только ради справедливости, но вызвала его веселый смех. – Пошли?

Тимир кивнул и надел свою шапку и, все еще улыбаясь, протянул мне руку. Я хотела, обхватив ее в локте, прижаться к Тимиру, но он положил мою ладонь на свое запястье и позволил вести себя к выходу.

На улице нас обдало холодным ветром, и мелкий снежок полетел в лицо, заставив меня прищуриться. Пришлось выпустить руку Тимира и протереть себе глаза, а потом обхватить его за локоть левой руки и все-таки прижаться к нему:

– Здесь скользко. – Заметила я, и он не стал вырывать свою руку, наоборот, даже прикрыл мою ладонь своей правой перевязанной рукой.

– Пойдем в зооцирк? Мне надо там слюну глототраза купить. Пригодится на практике. – Предложил Тимир.

– Я уже взяла вчера одну бутылочку этой гадости. Или нам больше нужно? – Одной бутыли было более чем достаточно. А к животным мне идти сейчас не хотелось, там бывало многолюдно, и Тимир снова решил бы соблюдать свои приличия. Да и знакомые могли там встретиться.

– Тогда куда пойдем? – Спросил Тимир, медленно шагая рядом со мной по тротуару.

– А куда еще можно сходить? – Мне, в принципе, было достаточно просто в обнимку ходить с Тимиром. Можно было просто прогуляться по парку, главное, что руку свою он не вырывает.

– Можно посетить ярмарку. – Медленно сказал он. – Но и там ты вчера была.

– Пойдем на ярмарку! – Добавила я радости в голос. – Я только по одному ряду там и успела пройтись.

Ходить по ярмарочным рядам с Тимиром было неудобно, он ничего не видел, но хотел делать мне подарки. Одно, когда можно с парнем обсудить покупку, поделиться ее достоинствами, покритиковать недостатки, пошутить, просто, чтоб у него была возможность эту покупку мне всучить, или вместе от нее отказаться. Но Тимир на ощупь выбирал ленту или заколку с прилавка и протягивал мне. Стоило мне сказать, что я эту вещь не хочу, и он клал ее на место. Получалось, что я не одобряю его выбор. Он же не мог доказать мне, что она подойдет к цвету моих глаз или что она красиво будет смотреться на моих волосах. А стоило мне вещицу похвалить, и он сразу ее покупал для меня, я даже отговорить его от покупки не могла, что бы его не обидеть. И получалось, Тимир был обречен или быть обиженным или скупить для меня все на ярмарке.

После пятого подарка я потащила его к выходу, не позволяя больше нигде останавливаться.

– Куда ты спешишь? – Попытался Тимир меня придержать.

– Танцы, – с центральной площадки ярмарки, действительно доносилась громкая веселая музыка.

– Подожди,– все-таки остановил он меня, – это не танцы. Там что-то вроде песенного соревнования. Приезжие торговцы всегда его проводят.

– Пойдем, песни послушаем, поболеем за кого-нибудь. – По-моему песни сейчас были лучшим развлечением для нас, чем трата денег Тимира на ярмарке.

И он согласился с моим предложением, и мы уже вместе поспешили на звуки музыки. Выступления проходили внутри шатра, за вход пришлось заплатить символическую плату. Не много, но тратиться снова пришлось Тимиру.

Людей внутри было очень много, стоять пришлось впритык друг к другу. Но мне здесь нравилось, обстановка немного напоминала своей безбашенностью концерты в моем родном городе.

На помост в центре зала выходили будущие соперники и пели по одной песне. А мы, зрители, поддерживали их хлопками, криками и свистом. Особо понравившихся случайных артистов можно было отблагодарить и деньгами. Мне очень понравилась одна девушка, которая пела заводную песню о любви к адепту Академии Магии, и про тайные свидания с ним.

– Я хочу дать ей денег, – сквозь шум благодарной публики сказала я Тимиру. Он не хотел отпускать меня в центр шатра:

– Здесь у выхода безопасно. В центе часто бывает давка. – Громко сказал он мне на ухо.

Но меня, привыкшую к распродажам и шумным тусовкам, давкой было не напугать. Я начала протискиваться вперед. Но Тимир не отпустил меня одну. Только оказалось, что девушка, певшая сейчас о любви, скорее всего, понравилась почти всем в шатре и многолюдная масса начала двигаться к помосту.

Нас с Тимиром чуть не разделило потоками людской массы в разные стороны. Но Тимир сзади обхватил меня за талию и прижал к себе. Идти назад было невозможно, но протиснуться в левую сторону мы смогли, и Тимир, прислонившись к чему-то твердому, сильнее прижал меня к себе. Люди, толкаясь и напирая, с силой вжимали меня в Тимира. В какой-то момент, когда давление на нас стало чуть слабее, Тимир, все так же державший меня за талию, оттолкнувшись от твердого упора за своей спиной, поменялся со мной местами. Когда я откинулась спиной на твердынь, Тимир, став передо мной, упер свои вытянутые руки с обеих сторон моей головы, и, таким образом, создал для меня безопасное пространство. Я смотрела как он, все еще ничего не видя, слегка наклонив голову, принимая своей спиной удары и сдерживая толкания, защищает меня от возможных травм.

Пространства, выгаданного Тимиром для меня, вполне хватило, чтоб я смогла спокойно поднять свои руки и обхватить его за шею. Сейчас была прекрасная возможность обнять моего спасителя и прижаться к нему всем телом. Сейчас он примет это, скорее всего, за мое желание укрыться от опасности, принять защиту. И не станет отшатываться от меня или сбегать.

И мы долго стояли так: он, защищая меня от толпы, а я, наслаждаясь близостью любимого мужчины. И я бы простояла так вечность.

Когда же толпа ожидаемо схлынула, а вокруг стало тише, и можно было уже немного расслабиться, Тимир спросил меня на самое ухо:

– Сафира, можно задать тебе один вопрос?

Чтоб не выпускать его из объятий, я кивнула.

– Почему ты не называешь меня больше Тимом? Как раньше.

Я же не могла ему сказать, что пыталась хотя бы так дистанцироваться от него. После того, как однажды увидела его с Заирой и услышала, что встречается он со многим адептками и меняет их легко.

– Мне казалось, тебе не нравилось это обращение. – На ухо шепотом сказала я ему.

– Мне нравилось. – Прошептал и он.

Жаль, сейчас невозможно было посмотреть в его шоколадные глаза:

– Хочешь, чтоб я снова называла тебя Тимом?

Он несколько раз быстро кивнул:

– Если тебе, конечно, не сложно. – А что может быть в этом для меня сложного?

– Мне не сложно, Тим. И спасибо, что спас, я думала, меня здесь затопчут. – Он улыбнулся так, будто был абсолютно уверен в моей безопасности.

Мы уже стояли в полупустом шатре, больше никто песен не пел. Люди покидали помещение. И Тим пригласил меня в ресторан.

37. История Тима.

Мы пришли в тот же ресторан, в котором я была вчера с Матиасом Мартазаном. Хотела пойти в другое заведение изысканной еды, но до него нужно было добираться на наемном экипаже. Мне казалось, что работники должны с осуждением смотреть на меня, я же прихожу сюда второй раз, но с другим кавалером. Но пока мы шли до кабинки, осуждающие и пренебрежительные взгляды бросали на Тимира, хорошо, что он не видел их, а то совсем бы зажался и не смог спокойно насладиться едой.

Заказ мы делали вместе. Я зачитывала название блюда и его состав, и Тим, если не слышал про грибы, одобрял мой выбор. Мы заказали намного меньше еды, чем это вчера сделал Матиас. Но настроение у нас так же поднялось, когда в кабинка наполнилась ароматами яств. Я накрыла перевязанную руку Тимира Салфеткой, и помогла ему найти ложку. Сама нарезала для Тима на мелкие куски запеченное мясо и налила ему сок.

– Это я должен был ухаживать за тобой. – Не поднимая головы, сказал он.

– Поухаживаешь позже, Тим. Мы же до конца практики будем вместе. – Добавлять, что я надеюсь на более продолжительное общение, не стала. А он только грустно улыбнулся, даже ямочки не появились.

– Тим, можно задать тебе один вопрос? – Когда мы оба наелись спросила я. Он рассмеялся, заиграв ямочками, и кивнул.

– Почему ты тянешь эту историю с леди Вэрд. Шесть лет – это же очень долгий срок, можно было уже окончательно отвязаться от этой леди. я же вижу жениться на ней ты не хочешь.

– Там длинная история.

– А мы еще к десерту не приступили, времени достаточно.

И Тимир попытался объяснить абсолютно непонятные мне истины.

Когда Тимиру исполнилось двенадцать лет, семья уже поняла, что он не такой, как старшие дети. Ямочки на лице с взрослением не пропали, характер, слишком независимый, даже взрывной не изменился, форма пальцев на ногах стала отличаться от стандартов, а, самое главное, в росте он стал запаздывать. Брат, что был младше его на два года, уже давно стал выше. Тогда родители все чаще стали отталкивать от себя третьего сына, называть его выродком и деградантом. Он в семье стал лишним.

Однажды вместе с отцом и братьями он пошел в гости к семье Рват. У Чмира тогда был жив старший брат. Он был инвалидом, потерял обе ноги при несчастном случае. Его, калеку, держали отдельно в дальней комнате. Скитаясь по чужому дому в одиночестве, Тим набрел на этого уже девятнадцатилетнего парня. Оба ущемленные и никому не нужные, они быстро нашли общий язык. И молодой Рват сказал однажды Тимиру слова, изменившие всю жизнь подростка:

– Я калека. У меня нет шанса на спасение. Но ты-то хоть ходить можешь. Почему ты не поступишь в Свободную Академию Магии. Даже если не сможешь учиться, хоть два года проживешь вдали от семьи. Я бы, чтоб сбежать из этого дома, жизни не пожалел.

Фантазия двенадцатилетнего мальчика заработала в полную силу. Он уже представлял себя великим магом, видел свой будущий дом, себя, играющего со своим единственным другом. Тим обязательно забрал бы его из ненавистного дома.

Тимиру было только четырнадцать, когда его друг неожиданно умер. Похороны в доме семьи Рват прошли тихо и спокойно, родители подавленными смертью старшего сына не выглядели, только Чмир, его младший брат, искренне плакал. Позже это горе сблизит Тимира и Чмира. А сейчас мечта Тима об Академии Магии приобрела статус самой важной жизненной цели.

Тим учился в тайне от родителей, и в семнадцать лет сбежал в Академию и поступил. Семья пыталась вернуть его домой, скрыть от общества своего сына-вырожденца. Но Тим три первых года учебы ни разу не покинул стен Академии, как и посоветовал ему ректор Мартазан. И учился, набирался опыта во всем, что могло пригодиться ему в жизни, сам зарабатывал деньги, моя посуду в столовой Академии.

Он перешел на четвертый курс, когда семья признала его право на самостоятельный выбор жизненного пути. И пригласили домой для примирения. Тим очень радовался в тот день: мамы, отца, братьев и даже сестры ему очень не хватало. Он порталом отправился домой, и мама познакомила его с будущей женой. Тим не возражал, тем более, общаясь с девушками в Академии, он уже понял, что как будущий муж он им не интересен. Даже против процедуры очищения у целителя он ничего не имел. Просто не знал, что она собой представляет и какие осложнения может повлечь.

В тот день сразу не заключили помолвку только потому, что леди Вэдр требовала процедуру провести раньше подписания предварительного брачного договора. А семейный целитель отказался проводить процедуру, в которой не имел опыта.

Тим вернулся в Академию, порылся в архиве библиотеки, изучил все о предстоящей ему процедуре, поговорил с целителем Академии, узнал, как часто и какими именно бывают осложнения, и решил тянуть время. Два года, пока он учился на четвертом и пятом курсе ему было сложно. Семья давила, он постоянно оправдывался и отговаривался. Старался срывать свои визиты домой, нарываясь на отработки и изоляцию в карцере.

После пятого курса, Тимиру пришлось бросить Академию, чтоб накопить деньги на учебу. Само обучение, проживание и питание, конечно, были за счет Академии. Особо выдающимся адептам даже полагалась стипендия. Но старшекурсникам нужно слишком много денег на дополнительные траты: приобретение артефактов, без них не пройти ни одной практики, несколько сменных форм, дополнительные платные занятия, просто подарки для «друзей».

Он нашел работу в рядах архаровцев. Не только потому, что там хорошо платили, Тимир слышал, что они никогда не выдавали своих сотрудников. С провинившимися собратьями разбирались сами, без шума. И Тим думал, если вдруг лорд Найт вздумает, под влиянием своей жены, выкрасть сына, архаровцы его спасут. И насильно провести процедуру, обратить последствия которой уже невозможно, у его семьи не получится.

Два года Тимир Найт проработал архаровцем, многому научился, заслужил авторитет, накопил деньги и восстановился на шестом курсе Академии. Год учебы на шестом курсе опять прошел в постоянных отговорках от семьи, но на этот раз они давили не так сильно. Сейчас Тимир учился на одном курсе с младшим братом, и под его руководством брат впервые начал показывать хоть какие-то успехи в учебе.

Отец тратил на репетиторов для младшего сына немыслимые деньги. Но у Лиона не было шанса перейти на седьмой курс из-за низких баллов по большинству дисциплин. И вдруг, неожиданно для всех Найтов, Лион выбился в хорошисты учебы, и за один год его магия из шестой ступени подросла до девятой. Невиданный успех! Отрицать влияние на младшего брата Тимира было невозможно. Тем более, Чмир Рват также сдружился с Тимиром, и не скрывал, что большинство тренировок проводит с ним.

Семья перестала давить на Тимира, позволила отложить и помолвку, и неприятную процедуру до конца седьмого курса, если, конечно, кто-нибудь из адептов третьего курса согласится пройти практику под руководством их дефектного сына.

Тимир, зная отношение к его нестандартной внешности и имея на руках накопленные деньги и артефакты, договорился с тремя адептами третьего курса, заплатил им, чтоб они вошли в его группу на практике. Группа из четырех человек была бы вполне функциональной.

Но в тот день на распределении все трое неожиданно, не предупреждая заранее, ушли в группу Кона Вэдра. Тимир уже готовился вернуться в ряды архаровцев и окончательно порвать с семьей, иного выбора сохранить здоровье у него не оставалось. Но его неожиданно выбрала я. Значит, он получил допуск к практике, и с семьей можно сохранить хорошие отношения. Они же согласились, больше на него не давить, пока он учится.

В последний визит домой Тимир не был готов к тому, что его там ожидало. Думал, пройдет обычный нервный ужин в кругу семьи. Но неожиданное давление матери, ее уговоры, рукоприкладство, ее уверенность, что права именно она, подавили волю сына. И он впервые в жизни полностью смирился.

Просто, как он выяснил позже, леди Вэрд решила, что свадьбу необходимо провести до конца весны, чтоб перепоручить молодому и энергичному отчиму своих детей. Димитрию, старшему сыну леди Вэдр, уже пора было готовиться поступать в Академию. Ему уже пятнадцать, и двух лет для подготовки может не хватить.

Но в тот вечер мы с Лионом спасли Тимира и вернули в Академию.

– Я не знаю, как благодарить тебя. – Закончил Тим. – Лион бы никогда не решился меня поддержать, если бы ты его не подтолкнула.

Мне же было обидно за Тимира. Всю сознательную жизнь бояться семьи, остерегаться удара в спину, не иметь возможности расслабиться в кругу ближайших родственников – что может быть страшнее?

– Сейчас я буду бороться, и практику мы сдадим не хуже других. – Откинувшись на спинку скамейки, пообещал он мне. И себе.

Мы уже стояли у входа в Академию, когда я, устав прокручивать один факт в голове, все-таки задала Тиму последний на сегодня вопрос:

– Тим, а что с теми тремя адептами?

Тим сразу понял о ком я спрашиваю и взвешивая свои слова, наверно, чтоб не оттолкнуть меня, сказал:

– Они отказались возвращать мои деньги. Вообще забыли про наш договор. Ничего, на практике я им напомню.