Текст книги "Кольцо Событий. Книга первая: Игры (СИ)"
Автор книги: Лидия Миленина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
– Правда, я несколько раз убегала, – призналась ему Ки'Айли. Наверно, ей интереснее со мной, чем с другими взрослыми Древними, подумал Эл'Боурн. Все-таки молодой Древний, разделяющий ее любовь к приключениям.
– Четыре раза. Три раза сошли мне с рук, – сказала Ки'Айли, – а на четвертый, когда я вернулась, папа рассказал Эл'Троуну, что невозможно удержать меня дома. И тот обещал, что если я еще раз сбегу, то он наложит на меня Запрет.
Эл'Боурн поморщился. Ему идея Запрета тоже не нравилась, и он считал способность накладывать Запрет излишней привилегией Правителя Древних. Но с этим никто ничего не мог поделать, даже сам Эл'Троун. Наследный Правитель Древних, глава Рода Эль, каким-то невероятным образом, после признания его Правителем, обретал способность одобрять браки и накладывать Запрет. Древний, на кого Правитель накладывал Запрет, терял способность ходить по мирам до тех пор, пока Правитель не соизволит этот Запрет снять. На памяти Эл'Боурна Запрет не использовался ни разу, и слова Эл'Троуна маленькой Предсказательнице могли быть с одинаковой вероятностью и реальным намерением, и пустой угрозой, чтобы заставить ребенка слушаться. Запрет был самым страшным наказанием для Древних, отнимая у них их главное, неотъемлемое свойство, которое и делало их, по мнению многих, Хранителями Миров. Поэтому вряд ли теперь Ки'Айли осмелилась бы ослушаться.
– А я не очень понимаю, как этот Запрет работает, – продолжила девочка. – Как это так, что Древний не может поменять миры?
– Нууу, – Эл'Боурн тоже знал об этом только понаслышке, – насколько я понимаю, ничего особенного не происходит. Ты просто не можешь ослушаться. Вот представь себе, что ты кого-то сильно любишь, но ты рассердилась на этого человека и хочешь его ударить. Но не можешь, потому что любишь. Так же и тут – когда Правитель накладывает на нас Запрет, мы просто не можем ослушаться.
– Не очень ясно, – сказала Ки'Айли и продолжила. – А еще Эл'Троун все время требует, чтобы я приходила к нему в Белый Замок и рассказывала, что я вижу...
– А что ты видишь, Ки'Айли? – с любопытством спросил Эл'Боурн, не особо веривший в Предсказателей и предсказания. – Можешь мне будущее предсказать?
– Ты же не веришь в предсказания! – лукаво рассмеялась Ки'Айли. – Я сразу вижу тех, кто не верит в мои предсказания! Но это как раз просто: ты будешь много воевать.., еще ты будешь очень любить одну девушку. А потом она умрет.
Эл'Боурн удивился уверенности, с которой были сказаны эти слова. Может быть, что-то в этом и есть.
– Вообще, – сказал он, – это легко угадывается. Моя основная специализация – военная, поэтому явно, я буду много воевать. И скорее всего я когда-нибудь полюблю какую-нибудь девушку, и скорее всего, она не будет Древней, поэтому спустя какое-то время она умрет. Это понятно.
– Ну да, – девочка снова лукаво улыбнулась и склонила голову на бок, – но, хочешь верь хочешь нет, а будет так. Я только не знаю когда, и что это за девушка.
– Ну, хорошо, – согласился Эл'Боурн, если все Древние и сама девчонка верят ее предсказаниям, то и он вполне может допустить такую вещь. – И что, Эл'Троун часто вызывает тебя в Белый Замок, и тебе это чем-то не нравится?
– Очень часто, – сказала Ки'Айли, – и все время просит меня смотреть, что там дальше будет, а специально смотреть не всегда легко. А еще в последний раз приходил этот, его сын, Рон'Альд…
– А он-то тебе чем не понравился? – удивился Эл'Боурн, потягиваясь.
– Да страшный он какой-то, – призналась Ки'Айли, – глаза у него черные, страшные...
– Вот уж не знаю, что в нем страшного, – сказал Эл'Боурн, – я два раза работал вместе с ним, нормальный Древний. Умный, кстати, хороший стратег… Многим из старейших Древних до него далеко. Так что зря ты так...
– Ну и хорошо! – рассмеялась Ки'Айли. – Пойдем дальше?
– Ага, – согласился Эл'Боурн, вставая на ноги. – Пойдем!
– К драконам? – неугомонная Ки'Айли снова лукаво улыбалась.
– Нет, к ящерам, зеленым и коричневым с во-о-т такими зубами! – Эл'Боурн развел руки в стороны, одновременно оскалившись.
– Ух! Хорошо! Только давай, миры меняю я! Я тот мир знаю, мы там с мамой гуляли один раз!
– Ладно, меняй, – улыбнулся Эл'Боурн, – вот тебе моя рука, – и протянул ей руку ладонью вверх. Ки'Айли вложила в нее свою маленькую изящную ладошку и открыла «стеклянную дверь».
***
– Знаешь, Ар’Тур, что я хотел тебе сказать… – задумчиво проговорил Б’Райтон. Вообще-то они разговаривали по делу, но отец внезапно переключился на личные вопросы. Ар’Тур поморщился. Так и знал, что рано или поздно Б’Райтон поднимет сложные темы. И, наверняка, воткнет занозу в его незамутненное счастье.
– Что, отец? О чем ты волнуешься? – спросил Ар’Тур.
– Я хотел бы знать, эта девушка… Карина – что это? Очередное увлечение или нечто серьезное? А волнуюсь я не только за тебя. Не хотелось бы, чтобы ты разбил сердце девочке с погибшей планеты. Представь себе, что с ней будет…
– Конечно серьезнее! Я люблю ее! – с жаром воскликнул Ар’Тур. Впрочем, у Б’Райтона, конечно, были причины сомневаться. Ни одно из Ар’Туровых увлечений не продлилось долго, да и разбитые девичьи сердца были у него за спиной.
Б’Райтон кинул на него быстрый острый взгляд.
– Похоже на то, – лицо Б’Райтона неожиданно озарилось улыбкой. – Тогда скажи, ты знаешь, как любят Древние?
– Как и все, отец, – улыбнулся в ответ Ар’Тур. Разговор ему не нравился, но, вероятно, он был неизбежен. Надо просто перетерпеть. – Мы тоже люди, хоть и живем долго.
– Нет, Ар’Тур, – лицо отца стало грустным. – Мы живем долго, и самые глубокие наши чувства длятся очень долго. Иногда тысячелетиями. Это свойство Древних и позволяло нашим предкам заключать нерасторжимые Одобренные браки. Знаешь, что тебе предстоит пережить, когда она умрет, а ты будешь любить и помнить ее столетиями? Я проходил через это. Я ведь не всегда был женат на твоей матери.
– И что? – удивился Ар’Тур. – Это ничего не меняет. Грядущая потеря – не причина отказываться от любимого человека сейчас. Не думаю, что ты сам когда-нибудь делал другой выбор.
– Мне приходилось делать разный выбор, – ответил Б’Райтон. – Вижу, тебе неприятна эта тема... Только прошу, не надо водить ее по мирам. Найди другой способ производить впечатление и развлекать девушку. То, что она женщина Древнего, не делает Древней ее саму. А для обычных людей иномирные путешествия очень опасны, их психика не приспособлена к этому. Недаром способность к хождению по мирам дана не всем.
Ар’Тур снова поморщился:
– Не понимаю, что в этом может быть опасного. Но хорошо, пока что мы с Кариной найдем, чем заниматься и в этом мире.
***
С момента гибели Земли прошло шесть земных месяцев. На самом деле времени прошло намного больше, ведь сутки на Коралии длились тридцать часов. Вначале земляне путались, дни казались им бесконечными. Но чем больше они приходили в себя, тем больше им начинал нравиться коралийский ритм жизни. Днем можно было многое успеть, все же целых шесть лишних часов, а потом – спокойно выспаться. Правда, они так и не знали, куда себя девать… Занимались кто чем, вернее, почти ничем. Карине было полегче в этом плане. Она как начала с самого начала читать книги, фехтовать, гонять в лабиринте, так и продолжала. Фехтовала до изнеможения (когда Артур не знал), плавала тоже как можно дольше, читала (вернее смотрела обучающие фильмы в визуализационном тумане) до головокружения, то есть старалась как можно больше нагрузить разум и тело, чтобы в голову не лезли лишние мысли.
К тому же у нее был Артур. Когда он был на Коралии, они жили вместе в его апартаментах, когда улетал – Карина возвращалась к землянам, оставаться одной, без Артура, ей не хотелось. Да и друзей нельзя было обделять вниманием. В целом она была почти счастлива… И любила его, ощущая сладкий голубой свет в душе, отдавая себя почти полностью. Теперь она жалела, что почти тридцать дней мучила Артура и мучилась сама. Лишь маленькая часть ее души была для него недоступна, что-то едва уловимое, до чего он не дотягивался. Иногда Карина остро ощущала эту часть и чувствовала странное одиночество. Но говорила себе, что это нечто сокровенное в ней, что может принадлежать только Богу.
Артур проводил с ней все время, свободное от дел по Союзу. Ей было интересно с ним, душа пела и раскрывалась от того, насколько они подходили друг к другу. В начале отношений Карина удивлялась, как хорошо они сошлись, ведь он даже не был человеком в классическом понимании этого слова. Но оказалось, что у них есть много общего в характере, что позволяло понимать друг друга, и много дополняющих черт, сходящихся, как элементы мозаики.
Он же сиял от счастья, дарил ей всего себя и весь свой мир. И заполнял ее жизнь почти полностью, словно пытался впитать ее. Как будто получил глоток воздуха и не мог надышаться. И это не прошло ни через месяц, ни через два, ни через шесть… Иногда Карине становилось немного страшно от такой любви Артура. Она порой превращалась в огнедышащую страсть, закручивала ее, как смерч, заставляла сделать маленький шажок назад и убедиться, что та недоступная часть ее души так и принадлежит только Всевышнему и ей самой. Но это не мешало им быть счастливыми друг с другом. В конечном счете, Карина знала, что желать лучшего глупо. Лучше не бывает.
Мешало только одно: Б'Райтон строго-настрого запрещал землянам покидать Коралию, даже в обществе его старшего сына.
В тот вечер Артуру опять нужно было уехать по делам на неделю. Планета Аз-Ауэр находилась в пятой, самой дальней галактике Союза, поэтому возвращаться на Коралию каждый день он не мог.
– Слушай, – сказала Карина. Она сидела в гостиной в кресле, сложив ноги по-турецки. И уже заранее начинала скучать. Без Артура ей всегда было тревожно. Опять фехтовать до упаду, опять забивать голову информацией и травить байки друзьям, чтобы не терять почву под ногами. И не думать, почему именно они пятеро. – А может, я с тобой полечу? Постараюсь не мешать. Вообще мы уже давно здесь, почему бы нет.
Артур поморщился:
– Я сам только этого бы и хотел. Но отец не согласится, а скрыть будет невозможно.
– Но я могу предложить тебе другое... Как насчет того, чтобы поваляться на травке в другом мире? – с улыбкой добавил он.
– Мечтаю об этом! – искренне ответила Карина. Она знала, что давно могла бы уговорить Артура. Но не хотела его подставлять. Про запрет на другие миры ей было известно. Но сейчас он сам решился, это совсем другое дело.
– Тогда иди сюда!
Артур взял ее за руку. Не было ни тьмы, как при прыжке через подпространство, ни сверкающих туннелей, ничего, что она могла предположить. Просто вдруг перед глазами сменилась картинка, словно одна отъехала в сторону, а другая встала на ее место.
Они стояли на полянке, заросшей сочной, высокой травой ярко-зеленого цвета. На Коралии Карина уже успела насмотреться на сады и растительность неземной красоты, но то, что ей довелось увидеть здесь, превышало все ожидания. Тут была ночь, в небе не черного, а темно-синего цвета светили необыкновенно большие звезды, так ярко, что деревья в их свете отбрасывали серебряные тени. Трава была усыпана огромными цветами, похожими на колокольчики, и такие же цветы выглядывали из сплетения ветвей. Цветы светились серебряно-голубым блеском, с них бесшумно капала роса.
Артур потянул ее вниз и сказал шепотом:
– Садись, сейчас, наверно, прилетят, только не двигайся и не говори громко.
– Кто они? – так же шепотом спросила Карина, садясь в высокую траву.
– Сейчас увидишь, – улыбнулся Артур.
Спустя пару секунд на лужок, где они расселись, начали выплывать светящиеся купола размером с небольшую медузу. Они двигались в воздухе, сжимая и разжимая купол, подобно медузам. Изнутри купол светился, как неяркий фонарик. Кружась над полянкой, медузы плавно опускались на траву, покрывали ее светящимся ковром, и вновь поднимались в воздух.
– Потрясающе! – прошептала Карина. Она попыталась потрогать подлетевшую медузу, но стоило поднять руку, как та с неимоверной скоростью метнулась в сторону.
– Они всегда так, – сказал Артур, – пугливые.
– А кто тут еще живет? – спросила Карина.
– Если повезет – скоро увидим, – прошептал Артур. – Пойдем поближе к деревьям. Только о-очень тихо…
Стоило им встать, как хоровод медуз, отчаянно сжимая и разжимая купола, упорхнул в сплетение ветвей.
Они подошли к небольшой рощице, замыкавшей поляну с одной стороны, и присели за деревом, с которого время от времени капала светящаяся роса. Карина поймала капельку на руку, и кожа засветилась в том месте, где соприкоснулась с водой. Она пошарила рукой в мокрой траве. Теперь вся рука светилась, словно ее облепила сотня мельчайших светлячков.
– Это такие свойства материи? – спросила она. – Или это волшебный мир? – спросила Карина.
– Не знаю, что тебе ответить... – подумав, сказал Артур. – Свойства материи тоже бывают разные. Думаю, для нашего мира это было бы волшебством, а в этом мире обычное свойство.
– Интересно как! Классное место!
– Шшш… смотри... – Артур указал в просвет между деревьями. Карина замерла от восторга. Среди серых стволов и отбрасываемых ими теней шло, нет, не шло, скорее, плыло существо, которое она меньше всего ожидала встретить. Это был единорог. Все признаки сходились – белая лошадь с витым рогом. Но существо было намного изящнее, грациознее лошади, и, подобно всем остальным обитателям этого мира, светилось в темноте. Казалось, что с бело-серебристой шерсти слетают блестящие искорки. Длинный, прямой, витой, как ракушка, рог тоже искрился.
Существо – назвать его животным казалось грубым – двигалось совершенно бесшумно, как будто не касалось земли. Карина уже привыкла к коралийским красотам, но это было совершенно сказочное, невероятное создание... Ей хотелось смотреть не дыша, впитывать этот образ, хотя бы мельком приобщиться к неземной, некоралийской, бесподобной красоте.
Вдруг с другой стороны появилось другое свечение, и Карина с Артуром увидели еще одного единорога. Этот единорог был побольше, рог его извивался сильнее. А затем произошло нечто совершенно неожиданное. Плавно сблизившись, единороги встали голова к голове и соприкоснулись извитыми рогами. И стояли так, не двигаясь.
– Что они делают? – как можно тише спросила Карина у Артура.
– Я точно не знаю, – прошептал он, – но однажды я долго наблюдал за ними, и пришел к выводу, что так они передают друг другу мысли. Я думаю, соприкоснувшись рогами, они могут общаться телепатически. В остальное время рог, вероятно, служит антенной, через которую можно подать сигнал друг другу. Может быть, они тут не случайно встретились, а договорились, например, обменяться мыслями сегодня… – беззвучно рассмеялся он.
– Невероятно! И идея просто потрясающая… А я-то думала, зачем единорогам рог! Даже когда не знала, что они существуют на самом деле.
Единороги медленно отодвинули друг от друга головы и бок о бок, плавно ушли в чащу.
– А эльфы тут есть? – спросила Карина уже в полный голос, когда волшебные создания удалились.
– Нет, эльфов нет, – ответил Артур, – ни эльфов, ни людей, ни гуманоидов. Только такие существа. Я как-то много лазал по этому миру, вернее по этой планете – она вся такая. Днем можно увидеть огромных бабочек и стрекоз, пушистых зверей. Ночью – эти купола, единороги, мотыльки.
– Я бы по лесу прогулялась, – сказала Карина, – может, там еще что-то интересное!
– Подожди… – Артур взял ее на руки, отнес обратно на поляну и опустил в теплую светящуюся траву.
– Что это ты задумал?! – рассмеялась Карина.
– Давно мечтал оказаться здесь с тобой...– прошептал Артур, медленно расстегивая на ней рубашку… Скользнул горячей рукой по спине, коснулся губами ее губ, потом шеи, груди, все больше обнажая белую кожу. Сначала легко, потом все горячее, заставляя Карину выгибаться от желания, устремляться к нему. От сочетания волшебства этого мира, ярко-синего звездного неба и горячих рук, губ, груди, прижавшейся к ней, в теле проснулась тягучая нежная страсть, жаркая и неспешная одновременно. Артур плавно снял с нее рубашку, потом стянул брюки и провел рукой по стройным бедрам, ненавязчиво, легко – на одно мгновение, достаточное, чтобы с Карининых губ слетел легкий стон... Она поднялась, ощущая за спиной поддержку сильной руки, потянулась к нему, расстегнула универсал и прижалась обнаженным телом к любимой груди. Теперь застонал Артур. Быстро освободившись от одежды, он снова опустил ее в траву и несколько секунд смотрел на нее горящим взглядом. Карина замерла от желания, предвкушения и волшебства момента. Она утопала в теплой траве, осыпающей ее тело серебристыми искрами. Травинки легко ласкали – каждое прикосновение к коже было возбуждающим, таящим в себе ненавязчивые ноты глубокой чувственности; любимый человек вбирал ее взглядом – нежную, обнаженную – и передавал ей свое желание, даже не касаясь.
... И вихрь закрутил их. Вихрь страсти и серебряных искр, падающих с травинок и осыпающих тела блестящими каплями. Стоны срывались в тишину и улетали в бесконечный космос над ними. Закрывать глаза не хотелось, запрокинув голову, она смотрела в этот звездный космос, впитывая всю страсть любимого, все чувственное волшебство момента, до тех пор, пока мир не взорвался миллиардами искр.
***
Давай еще что-нибудь посмотрим! – сказала Карина через полчаса. Вся ее кожа светилась, обсыпанная волшебной росой.
– Нет, давай уже возвращаться. В нашем мире, между прочим, уже четыре часа прошло!
– Откуда ты знаешь? – удивилась Карина.
– А я тебе не говорил раньше? Во-первых, я просто знаю, как течет время в этом мире, потому что раньше здесь нередко бывал, когда хотелось отдохнуть в одиночестве, – улыбнулся Артур. – А во-вторых, мы всегда знаем, где сколько времени и как где течет время. Еще одно свойство Древних. А то, например, окажешься в мире, где время течет слишком медленно, а у тебя дома уже сто лет пройдет за твои полчаса.
– Нет, раньше не говорил, я не знала. А ты покажи еще какой-нибудь мир, с обычным течением времени.
– Хорошо! По дороге домой!
Артур обнял ее, и картинка снова сменилась. В этом мире задувал холодный ветер, в лицо летели хлопья снега и люди, одетые в шкуры и с рогами на голове, отчаянно пытались забраться на снежный холм, на котором стояли Артур с Кариной.
– Извини, нам не сюда, – сказал Артур, и «стеклянная дверь» снова отъехала в сторону.
Они оказались на высоком речном берегу. Крутой склон сбегал к широкой полноводной реке, по которой с песней двигалась расписная весельная галера. На другом берегу стояли невысокие дома с соломенной крышей и, если очень присмотреться, можно было увидеть деловито двигающихся, занятых своими делами людей в узорчатых рубахах и сарафанах. В небе светило солнце, и мир вокруг выглядел необыкновенно оптимистичным.
Внезапно сверху раздался свист. Подняв голову, Карина увидела, как с неба недалеко пикируют две коричневых тени. Сделав круг над склоном, тени устремились к галере. Однако люди на галере словно не замечали их. Сквозь слепящее глаза солнце Карина разглядела, что крылатые тени – это большие ящеры с похожими на дельтаплан крыльями.
– Птеродактили! Они же сейчас там всех сожрут!!
– Да нет, – рассмеялся Артур, – стал бы я тебя брать в мир, где так запросто могут сожрать человека? Местный барон содержит таких ящеров и периодически выпускает их полетать. Они вообще-то совсем ручные, просто очень большие и любят хулиганить. Смотри, что сейчас будет.
Ящеры начали стремительно нырять прямо перед носом галеры, окатывая людей фонтанами брызг. Люди на галере поднимали весла из воды, грозили ими летающим хулиганам. Один раз действительно ударили одного из ящеров, тот, пронзительно заверещав, взмыл в воздух и направился в сторону леса на пригорке. Второй ящер вынырнул с зажатой в клюве рыбиной и устремился вслед за первым. На галере снова запели.
– Ну все, пошли домой, – сказал Артур, – потом как-нибудь можем к этому барону зайти. У него зверинец что надо! Ну и ящеров твоих, как ты говорила – динозавров? – обязательно посмотрим!
Артур крепко обнял ее, и они снова оказались в его комнате.
Остаток вечера Карина расспрашивала про увиденные миры и строила планы по путешествиям.
– Только до отца это не должно дойти ни в коем случае.. Не то, чтобы нам за это что-то будет, но все же не хочу поучений и разбирательств. Я бы и твоим не рассказывал, а то это такой интерес вызывает, что от вас потом будет не отвязаться Мне-то уж точно, – сказал Артур. И грустно вздохнул:
– Ну, мне пора...
– Ты, главное, возвращайся побыстрее, – сказала Карина. Ей было так интересно и приятно после посещения других миров, что даже грядущая разлука с Артуром казалась совсем не страшной. Она чувствовала себя так, словно ее жизнь сделала новый – на этот раз хороший, правильный – виток. Она обязательно должна побывать в других мирах, это нужно, как будто ее там кто-то ждал.
Несмотря на просьбу Артура, Карина не выдержала. Дружеская солидарность взяла верх. Спустя три дня она раскололась Духу с Андреем, что они с Артуром все же посетили парочку миров.
– То-то я смотрю, лицо у тебя такое загадочное! – рассмеялся Дух. – Видно, что скрываешь что-то и при этом жуть как хочешь рассказать!
– Да, Карина Алекснадровна, ты же знаешь, все тайное становится явным! Молодчуля, что рассказала! – с наигранной назидательностью сказал Андрей. – Ну, ты давай, давай, поподробнее, меня эта тема тоже интересует…
***
Карина вышла из фехтовального зала. Снова скакала с рапирой до упаду, даже замучила тренера. С того момента, как она впервые посетила другие миры, прошло два месяца. Жизнь на Коралии стала совсем привычной, а у Карины появились первые достижения. Последние тридцать дней (понятия месяц на Коралии не существовало) ей разрешили упражняться с силовой рапирой. Это было невидимое оружие, и, чтобы использовать его, требовалось недюжинное мастерство и интуиция. И то и другое у Карины росло благодаря постоянным упражнениям. В тренировочном варианте рапира включалась в режим несильного удара током. В боевом… Впрочем, использовать боевой режим Карине не предлагалось. Дух, который из-за Изабеллы неожиданно тоже увлекся фехтованием, с завистью смотрел, как она скачет с невидимым лезвием в руке, отражая удары тренера, Артура или Изабеллы.
В тот день Артур был далеко, на другой планете, и у Карины была трехчасовая тренировка. Теперь ее немного шатало, после душа хотелось переодеться и лечь спать. Но на вечер были планы. Иногда земляне посещали лекции, которые читал Брайтон. Конечно, весь материал им был уже известен, но Брайтона было интересно слушать, к тому же в этот раз землянам был обещан сюрприз в конце лекции.
Карина пробежалась по центральной лестнице Белого Замка, вышла в сад и остановилась отдышаться у прохладного ручейка. Воздух был душистым, цветущие кусты источали аромат, похожий на аромат сирени… Карина закрыла глаза и вздохнула полной грудью. Если не думать, то кажется, что она дома, на Земле. В университетском дворике каждую весну расцветала сирень, и разливался точно такой же запах. Эх… Земля. Тогда все было просто, был план на жизнь, учеба, подработка, походы… Теперь же земляне не знали куда себя деть. И это угнетало. Каринина жизнь была наполненной и интересной, но все же она чувствовала себя слегка неприкаянной. Настоящего дела у нее теперь не было. В медицину больше не тянуло, да и стать врачом казалось попыткой соврать себе, сказать, что в жизни ничего не изменилось. А чем заняться, ни она, ни остальные не знали. Да и не очень хотелось… Они словно попали в поток и неслись, гонимые им.
Карина вздохнула еще раз и вместе с душистым воздухом впитала острое одиночество. И вдруг ее осенило. Она рассмеялась. Ответ на вопрос был рядом, как же ей раньше не пришло это в голову! Она должна пойти работать в «Голос жизни»! Вот для чего она не погибла вместе с остальными! Ее долг – стать космическим спасателем, подобно тем, кто вытащил их с Земли в последний момент. Недаром ведь в юности она готовилась к спасательской работе, и, наверное, зря передумала и подала документы в медицинский… Карина посмотрела в темнеющее розовое небо, улыбаясь. Теплые сумерки опускались на Коралию.
Неожиданно она скорее ощутила, чем услышала знакомое присутствие.
– Артур! – радостно рассмеялась она, развернулась и повисла у него на шее. – Я раньше полуночи тебя не ждала! Как ты так рано!?
– Я очень соскучился и закончил пораньше!
После долгого поцелуя Карина загадочно улыбнулась:
– Знаешь, я похоже придумала, чем могу заняться на Коралии… Ну хотя бы в перспективе.
– И что же это? – с наигранным подозрением спросил Артур. – Тренером по фехтованию?
– Да нет! Я могу работать в «Голосе жизни»! Меня сейчас осенило, странно, как раньше это не приходило в голову! Это ведь можно организовать?
– Разумеется, – пожал плечами Артур. – Но не уверен, что это хорошая идея. Ты будешь носиться по космосу туда-сюда… Я вообще буду тебя видеть?!
– Ну, если учесть, что, слава Богу, катастрофы происходят нечасто, носиться не придется. Видимо, мне предстоит по большей части офисная работа.
– Ладно, – вздохнул Артур, – тебя ведь все равно не остановишь! Как бы мне не пришлось переквалифицироваться в космического спасателя…
– Я самостоятельная девушка! – заметила Карина.
– Не сомневаюсь! У тебя были планы на вечер, которые я сорвал неожиданным прилетом, самостоятельная девушка? – спросил Артур.
– Были… – вздохнула Карина. – Я собиралась на лекцию твоего отца, там какой-то сюрприз в конце… Но опоздала, уже вторая часть.
– Пойдем, я с тобой посижу.
– Зачем?
– Чтобы составить тебе компанию и не срывать твои планы.
– Ты просто сама любезность! Спасибо!
***
Когда они пришли в лекторий, занятие было в самом разгаре. Карина и Артур, держась за руки, прокрались на последний ряд летающих платформ, служивших сидениями в лектории. Космический корабль, похожий на черную бабочку, пролетел сквозь Карину и исчез где-то возле стены.
– В то время последние бои шли на окраине галактики… – слова Брайтона сопровождались яркими трехмерными образами, которые появлялись из прозрачного голубого тумана. Обычно лектор подключал за ухом специальное устройство, оно транслировало то, что он хотел показать, превращая голубой туман в наглядные образы. Брайтон же работал без устройства, формируя трехмерное изображение из визуализационного тумана силой мысли. В этот раз он рассказывал про войну, ту самую, где использовались снаряды смерти.
На передних рядах сидели и внимательно слушали дети лет десяти, почти все с характерными для жителей Коралии яркими глазами: синего, зеленого, янтарно-желтого цвета. Между собой земляне смеялись, что для них посещение лекции старейшего на планете человека было чем-то вроде ежемесячного похода в музей или на спектакль – для земных школьников.
– О, наша сладкая парочка, – громким шепотом произнес Дух, оборачиваясь к Карине с Артуром.
– Привет, – прошептала Карина, – Ванька, Анька, привет!
– Мы думали, ты уже не придешь, – прошептала Анька.
– Тренер Аль'То еще жив? – не здороваясь, поинтересовался Андрей.
– Жив пока, – улыбнулась Карина, – загонять его до смерти мне слабо! Как лекция?
– Да что-то про войну... —прошептал ответил Дух, – достаточно интересно...
Дети c передних рядов начали удивленно оглядываться.
– Земляне всегда разговаривают на лекциях, – сказал им Брайтон, улыбнувшись, – это неисправимо. Здравствуй, Карина. Ар'Тур, спасибо, что решил посетить лекцию.
– Когда Союзные силы были уже близки к победе, – продолжил он, а в голубом тумане появились образы летящих среди звезд космических кораблей, – наши враги, их называли расой «геар», зная, что им не избежать поражения, разбросали всюду снаряды смерти, губительные для живой материи. И это до сих пор сказывается на жизни и благополучии Вселенной.
Туман закрутился, и взору слушателей предстали многочисленные чернокрылые корабли, выныривающие из ниоткуда и извергающие из себя потоки маленьких светло-зеленых шариков.
– План заключался в том, – продолжал Брайтон, – что даже после гибели их зловещей цивилизации, снаряды смогут случайным образом уничтожать жизнь на планетах. Когда мы одержали победу, и воцарился мир, – сейчас туман приобрел вид бездонного звездного неба, в нем крутились яркие, завораживающие красотой, спирали галактик, – снаряды так и оставались в Космосе, – туман сгустился, и снова появились светло-зеленые шарики преувеличенного размера.
– Древние, Хранители Вселенной, много столетий выискивали и обезвреживали заряды. Это было непросто, потому что, как я говорил, эти снаряды – основное оружие вражеской расы – имели очень маленькие размеры. А попробуйте найти в космосе примерно вот такой шарик, – Брайтон сложил большой и указательный пальцы в кольцо. – Поэтому некоторые из них так и не были найдены... И где-то раз в сотню лет они по сей день всплывают в разных уголках наших галактик. От такого снаряда и погибла планета МО728, Земля.
Не говорить с землянами о том, что произошло, было психологически неправильным. Брайтон и команда коральских психологов считали, что говорить как раз надо, проясняя все непонятные моменты. Однако визуализировать процесс уничтожения Земли он, конечно, не стал.
– Такое происходило и раньше, два раза. Но тогда эти снаряды случайно попадали на безжизненные планеты. А восемь месяцев назад, вы знаете, произошла трагедия...
– А мог его кто-нибудь подбросить? – громко спросил Дух. – Ты говорил, что снаряд случайно прилетел из космоса. Но все же... Теоретически, мог ли у кого-нибудь быть такой заряд, чтобы подбросить его? Вдруг, Земля кому-то не угодила, какой-нибудь расе?
В коралийском языке не существовало обращения на «вы», и поначалу земляне стеснялись говорить главе Союза «ты». Но со временем это вошло в привычку.
– Теоретически это, конечно, возможно, – ответил Брайтон спокойно. – Если заряды по сей день крутятся где-то во Вселенной, то их можно подобрать. Кстати, мы возобновили их поиск, как вы знаете. Однако отслеживающие устройства не обнаружили никаких космических кораблей или других небесных тел, которые могли бы доставить на землю этот заряд.
– Ну а кто-то мог бы вообще такое сделать? – не унимался Дух.
Брайтон устало вздохнул.
– Если говорить о теоретических возможностях, это мог бы сделать мой брат Рон'Альд. Как вы уже знаете, после войны многие Древние выискивали эти снаряды годами, более двухсот лет. Я тогда еще не родился, а вот Рон'Альд как раз был среди тех, кто находил и обезвреживал их. Теоретически, он мог сохранить несколько таких зарядов для своих целей.
