Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"
Автор книги: Лиана Путишкофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
– Ливита Минова, – жених всегда начинал свою мини повесть с повелителя стихии воды, – ее супруг бывший разведчик вражеского государства. Был пойман у ворот тайной лаборатории и оглушен деятельной принцессой. В итоге в тот же день заключили брак у камня Судьбы.
– Оперативно, – присвистнула волшебница. – Вот так надо мужиков женить, – восхищенно рассматривая данную пару: вперед выступала женщина, а мужчина, смотрящий в ее сторону, заботливо придерживал за плечи. Красива, словно нимфа, длинное воздушное одеяние, а волосы до пят с цветами вплетенные в дивную прическу, только глаза грустные, усталые. Камень смог передать, что держал ее в этом мире супруг, который был опорой, и сейчас его взгляд испускал огромное тепло и нежность.
Мальтус осторожно перевел ее к следующей паре бывших правителей.
– Это их сын, свою супругу он поймал с поличным на воровстве золотишка из царской казны. Дело случая, юному принцу понадобился артефакт, а в итоге прихватил с собой девушку. Она в юности мастерски обчищала карманы и кошельки прохожих, а позже и дома богачей.
– Ее не посадили?
– Посадили под домашний арест, а конкретней принц юную леди присвоил себе.
– Странные у вас обычаи, – поразилась волшебница.
– Судьбу не выбираешь.
– Ты говорил, что у Ливиты Миновы была дочь, – вспомнила женщина давний разговор.
– Да, только это аллея королей. Дочь погибла до своей коронации, она не правила. Сын поздний ребенок, он женился очень рано, ему было под сорок, его жене за двадцать перекатило.
– Ааааа, – понимающе кивнула она, сама сути не поняв. По земным меркам, женился в сорок это как раз поздно. – Умерли они тоже молодыми?
Все были молоды и красивы, и эта юная пара не была исключением. Сын Ливиты Миновы был рослым в отца, скорей всего он был блондином, на голове по бокам шли по косичке, которые были собраны в тугой короткий пучок сзади, а на макушке был лохматый уложенный ежик, в целом смотрелось красиво. Его супруга: миниатюрная худенькая хрупкая девушка с кучерявыми короткими волосами чем-то напоминала кошку. Они так и застыли напротив друг друга с влюбленными глазами: она была в кольце его рук, а сама грела ручки толи у него на боках, толи в его карманах.
– Нет, конечно. Внешне волшебники долго остаются молодыми и красивыми. Мы сами способны контролировать свой внешний вид, в отличие от магов, которые зачастую прибегают к помощи пластических хирургов. Они правили долго, сделали много для королевства. Вот во время войн короли быстро сменялись, и детей у них больше было, и порой каждый успевал поправить.
– И каждый ребенок повелитель стихии?
Мальтус кивнул.
– А не было войны между братьями и сестрами за корону?
– Нет. По сути, правит семья. Все друг другу помогают, разделяют полномочия. Корона носит формальный характер. Тот, кто будет в большую часть представлять государство на международной арене.
– А дяди, племянники, их дети?
– К сожалению или к счастью наш род не так плодовит. Дети, которые покидали Цветкольф, теряли связь с островом, а их дети редко были повелителями стихии воды, а внуки тем более. Их не касалось проклятья и бремя правящего венца.
Сэнта молча продолжила свой путь под разъяснительное повествование Мальтуса. Если учесть то, что род правил с начала времен, древо у волшебника было внушительное, и он про каждого все знал. Волшебница остановилась, удивленно посмотрела вперед, это была последняя экспозиция неизвестного мастера, но пара не была похожа на родителей Мальтуса, хотя мужчина и женщина определенными чертами напоминали его отца.
– Это Варфоломей и моя бабушка, которая так и не стала королевой, но остров ее признал, – пояснил мужчина.
– Ясно.
Это объясняло многое. Статуи смотрели в разные стороны, были на расстояние друг от друга и едва соприкасались руками. Словно он протянул руку и пытался ее ухватить, а ее пальчики скользили по его ладони.
– А где твои родители?
Мальтус вздрогнул.
– Статуи из камня выходят не сразу, надо много времени. Они обычно появляются через поколение. Словно жизнь просматривается, а потом выделяются основные моменты, черты лица и запечатлеются в камне навечно. Когда-то и мы тут будем.
– И кто это все просматривает, вырезает статуи из камня? – не поняла волшебница.
– Сэнта, это сакральное место, здесь нет посторонних. Камень сам приобретает человеческие черты и выходит из свода. Пойдем, радость моя, – и он увлек ее на площадку перед водоемом и входами в пещеры.
***
Сон. Очень страшный и длинный сон. Словно на тебя совершили покушение и, как не бывает во сне, весьма удачное, но как полагается тебя спас возлюбленный. Потом темнота. А потом опять странный сон. Там был Мальтус, она и странная пещера, а он ей что-то говорил и говорил. Просыпаться не хотелось, но видеть кошмары не хотелось еще больше. Сэнта открыла глаза, резко закрыла. Дневной свет сильно слепил. Она открыла один глаз, потом другой. Осмотрелась. На кресле перед ней дремал король. Попыталась тихо встать, но тело подчинялось с трудом. Волшебник открыл уставшие глаза, шорох потревожил его чуткий сон.
– Радость моя, – тихо начал он, и по его тону она поняла, что ничего хорошего ей не скажет, – ты, когда в следующий раз решишь рисковать собой, меня предупреди, чтобы я тебя подстраховал. Сэнта, неужели ты не понимаешь, что если ты умрешь, то с тобой умру и я? Неужели ты не понимаешь, что стоя на краю могилы, будут хоронить не только тебя, но и мою жизнь, нашу жизнь, наших не рожденных детей, наши мечты и планы, наш мир. Ты подумала о девочках? Полина только привыкла к нам, мы ей дали надежду на счастье, на семью. Радость моя, я не представляю без тебя жизни.
– Так это был не сон, – догадалась волшебница. – Сколько я была в отключке?
– Трое суток, – любезно пояснил волшебник, помогая ей встать. – Кстати, ты на меня натравила Совет. Что ж я тебе плохого-то сделал? За что ты так со мной?
– Совет? Постой, ты хочешь сказать, что в твои внутренние дела вешался мой отдел? – он кивнул. – Так получается, меня не просто выживший из ума старикашка сцапал, а все же «зомбик».
– Этот, как ты выразилась «выживший из ума старикашка», один из высшего ранга вельможа. Его род идет в ногу с моим, всегда был верен короне, истокам Цветкольф. Финдрип был первым советником моего деда. Он был из тех немногих посвященных, кто знал, что у короля роман на стороне, обучал моего отца и поддержал во время смены правителя. Впоследствии он был советником отца. Но время шло, а его взгляды на устройство мира не менялись, так что моим советником не стал, но по-прежнему занимал очень значимое место при кроне.
– И что сейчас с ним?
– Ничего хорошего, – печально пожал плечами король. – Он покушался на королеву, а это амнистии не подлежит. Я все думал, откуда у него тот яд. Знаешь Сэнта, волшебника не так просто упокоить, а тем более повелителя стихии, но возможно. Над этим вопросом, как быстрее прибить очень сильно врага, долгие годы работали лаборатории Цветкольф и они изобрели яд. Действенный яд, но не доработанный и не изученный до конца. Война закончилась, и данное направление было заброшено. Где искать волшебников для смертельных экспериментов? Яд или УВ-24 остался в закрытом хранилище тайной лаборатории. И я все думал, откуда у Финдрипа был доступ? Он не король и не научный сотрудник. Тем более к такому оружию в мирное время имеет доступ только правящий монарх.
– И к каким вводам ты пришел? – поторопила его Сэнта.
– Я бы и дальше ломал голову, но допрос помог. УВ-24 лично отдал ему мой дед для моего дяди, брата отца и сына от законного брака. Это был крайней вариант, если возникнут проблемы с коронацией отца, чтобы все устранить тихо и без раскола в королевстве. Нет второго претендента на трон, нет проблем, но все обошлось. Скандал был, но все поддержали повелителя стихии воды, а не бездарного волшебника. Дядя капитулировал, пытался настроить другие государства против отца, свергнуть власть, но никто во внутренние дела Цветкольф вмешаться не рискнул. Были сторонники и противники государственного переворота, если бы началась интервенция, то войны было бы не избежать. Недовольный некоронованный принц ничто по сравнению с порядком всего мира. С тех пор нога дяди на Цветкольф больше не ступала, остров Цветоч его не признал. Еще одна загвоздка, как он мог стать королем, если остров его в «его» владения не пускал.
– Ну, и страсти, – сделала вывод она.
– Радость моя, это не страсти, а последствия ошибки деда. А вот во что ты ввязалась это интересно. Расскажи, пожалуйста, куда ты меня в очередной раз втянула? А то твои подчиненные носятся по моему королевству, отлавливают «активных», изолируют их, а я целой картины не вижу. Все очень скомкано, все быстрей да быстрей. Мои мозгоправы офигевают похоже от своей некомпетентности, с подобным они не сталкивались. И самое ужасное никто не может конкретно по-человечески объяснить, в чем сыр бор?!
– Ты им позволил вмешаться? – удивилась Сэнта.
– Представь себе, да.
– Ты знаешь, что мой отдел работает с возможной угрозой войны. Наша задача вычислить и исключить вероятную ситуацию, которая может привести к необратимым последствиям, – мужчина терпеливо кивнула, где она работала и чем она занималась, он прекрасно был осведомлен и без ее разъяснений. – За последние три года в Литии, Венпере, Авии, Рашибе и в ряде других странах произошла смена власти. Казалась бы ничего удивительного, от государственных переворотов никто не застрахован. Заговор, дворцовые интриги, несчастный случай, преждевременная старость, даже самоубийство. По сути ничего удивительного. Только во всех этих случаях, да и за прошлые лет десять, когда менялись правители, итог был один: к власти приходит сторонник культа Спасителя. Строятся храмы, народу «добровольно» навязывается вера. Это с учетом того, что до этого бывшие правители не поддерживали данный культ и порой были ярыми их противниками, считая все бредом и продвигая идею узурпации власти данной организацией.
– А как к этому относится Первый Секретарь? Он один из основателей и первопроходцев Спасителя.
– Мой отдел не его юрисдикция. Так вот пошел вопрос: как они это делают? Поскольку прямых, да и косвенных улик, связывающий культ с переворотами нет. Идет только цепь случайных событий. Порой единомышленники Спасителя можно сказать «чудом» оказывались у власти. Мы и раньше подозревали, что данный орден не чист в помыслах и все не то чем, кажется на первый взгляд. Увы, все наши шпионы, отправленные к ним, через неделю пели песни во славу Спасителя. И дураку понятно, что промывка мозгов, но я лично проверяла и не находила магического воздействия, и следов не было, а они всегда остаются. Были подключены, как ты их любишь называть, мозгоправы. После долгой непростой проделанной работы мы нашли схему. Не поверишь, но это просто гениально! Такой вербовки я раньше не встречала, хотя про что-то подобное мне рассказывал Юрий.
– Юрий – это кто? – сразу ревниво уточнил Мальтус.
– Давний знакомый, одно время он был в нашей тусовке, потом правда быстро слился и больше не появлялся, – не вдаваясь в подробности, сказала она, не говорить же своему жениху, что это бывший ее ухажер?! Дело давнее, забытое, да и повстречались они всего ничего. Мутным он был, всегда в своих мыслях. То появлялся неоткуда, то исчезал неизвестно куда. В памяти остались только пару случайных поцелуев толи в щеку толи в руку, ближе было чревато ожогами, да и знания по запретному искусству, своего рода подобие ухаживания вместо цветов. – Так вот зомбирование у них по высшему пилотажу. Все коллеги были в шоке. Классическое зомбирование: человек полностью управляемая кукла, своих мыслей нет, а мозг только так и сияет, и искриться при осмотре специалиста. Довольно грубый метод. Есть и современные способы намного деликатней и незаметней глазом простого человека, но компетентный маг или волшебник, а таких в наше время мало, догадается, а специальный анализ мозговой активности выявит участки вмешательства, как бы их не маскировали. Я не знаю, что у них за методика кодирования, но выявить вмешательство можно только во время активности программы. Зомбированные люди неосознанно делают действия, которые приводят к заведомому результату. Словно это большой муравейник, а ими руководит высший разум. Получается, что в заговоре несознательно участвует масса совершенно незнакомых людей, куча несогласованных действий, которые в итоге приводят к нужному результату. Получается искусственная цепь случайных событий. Нами было выяснено, что «куклы» меняются, поскольку продолжительное влияние на мозг разрушает личность, не более трех лет, можно сказать, срок годности данной «игрушки». И еще один интересный момент сами зомбики могут запустить цепь случайных событий для достижения своей цели, для этого нужны очень сильные эмоции и длительное пребывание в системе. Далеко не всех кукол вовремя сменяют. Это довольно не просто подобрать нужную кандидатуру, ее выловить, промыть мозги.
– Ясно. Значит, поэтому ты злила моих министров.
– Да, ненависть один из сильнейших рычагов преждевременной активации. И они реально перебанковали свои обязанности! И утечка денежных средств тоже была. Ладно, надо поздороваться с подчиненными, посмотреть на результаты, кому-нибудь вставить мозги, – Сэнта направилась к шкафу с одеждой.
– Радость моя, ты на больничном. Твой резерв восстановится не раньше чем через неделю, а сила не будет отзываться пару дней, – «обрадовал» король, ложась в кровать и с наслаждением прикрывая глаза.
– Печально, мозги править не буду, а проконтролировать надо, – не оборачиваясь, сказала она, одеваясь.
– Ага, сейчас, я так и разогнался. Твой отдел прекрасно справляется и без тебя. Хорошо ты ребят вымуштровала. Так что задерни шторы и иди ко мне, – приказал он.
– Мальтус, хватит паясничать. Я затеяла, как ты любишь говорить, аферу, я и должна довести ее до конца, – возразила женщина, решая важную дилемму: надеть балетки это удобно, но не так эффектно или туфли, но она вряд ли на шпильке сейчас устоит.
Данную проблему решил мужчина, бесцеремонно подхватив ее на руки и унеся в ложе.
– Радость моя, ты болеешь, и в таком состояние я тебя никуда не отпущу. Кстати, тебе прописан постельный режим, – заверил лекарь со стажем. – Ах, да я забыл тебя накормить.
– Есть я не хочу, – возразила она.
– Угу, – скептически хмыкнул он, кормя ее из ложечки питательной кашей.
Как хорошо, когда ты волшебник, а у больного нет возможности сопротивляться лечению. Сэнте пришлось поесть, и она запомнила это вопиющее пренебрежение ее желанию и подавление воли. Конечно, если ты повелитель воды, то тебе все можно, например, как впихнуть через силу противную сладкую кашу и наслать сон на товарища. Честное слово, как с маленьким ребенком обращался! Волшебница пообещала себе, что обязательно отомстит, только вернется сила, он у нее будет питаться исключительно подгорелой со скорлупкой яичницей. Ишь, с дворца еду таскает, пусть привыкает к семейной жизни. Женщина она не злая, но память хорошая, а своих обидчиков всегда надо наказывать.
Глава 8
Мальтус не стал устраивать скандал. Она жива – это главное. Да и смысл? Она все равно не признает свою ошибку, а будет втирать о своей великой цели по спасению его и его же королевства. Поругаться с ней перед свадьбой? Себе дороже. Чтобы его снова кинули. Нет. Пусть сначала она станет его законной во всех смыслах женой, а потом можно и предъявлять свои претензии по поводу ее образа жизни и навязать свои идеалы. Для начала наследником надо обзавестись, потом ее завалить государственными делами и в Совет она не вернется ни через год, ни через сто. Смысл сейчас требовать, чтобы она в Совете перестала работать? Пусть работает, если хочет. Он не против, конечно, ему это не нравится, но ничего он потерпит. Не так долго осталось ждать их бракосочетания. Да и за ее безопасность он спокоен. Это было не просто, но он установил за ней круглосуточную слежку. Еще и обеспечил пропуск Теням, когда она в Совете или на других островах, обставив все, как охрана невесты монарха. А самое главное в этой ситуации, что она даже не догадывалась, что полностью под колпаком, что каждый ее шаг контролируется. Красота.
Ах да, король стал реже бывать на неплановых совещаниях, а больше времени проводить дома. Еще к ним на жительство переехали Эдик и Ники. Нина Прокопьевна попросила приютить внучек, она решила вернуться на большую сцену и отправилась в гастроли по городам Листерии, а король не смог отказать лучшей подруги матери. И теперь весь детский сад был свален на попечительство Сэнты, так что у волшебницы не было времени скучать и влипать во всякие неприятности.
Все было прекрасно и жизнь наладилась, но один вопрос не давал Мальтусу покоя, и он ничего не нашел лучше, чем спросить напрямую.
– Радость моя, – обратился он, отложив бумаги в сторону.
– А? – Сэнта отвлеклась от планшета.
Ее чудо техники было найдено у одного из Тени, который тоже оказался «зомбиком». Увы, информация была самоуничтожена, но к счастью были резервные копии, до которых не добрались заговорщики. Волшебница не решилась оставлять старый планшет, а приобрела новый и загрузила в него инфу со своих серверов.
– У тебя есть дети? – прямо спросил он.
– С чего ты решил? – остолбенела от вопроса она.
– Понимаешь, яд, которым тебя отравили, – женщина поморщилась, воспоминания о собственном провале зацепили профессиональную гордость, – имеет определенный механизм действий, а при исцелении от него прослеживается определенный алгоритм. Сначала должно восстановиться тело, потом дух, то есть разум, а в конце вернуться силы и резерв. Мы вернули твое тело, и я думал, что этого достаточно, полагая, что эффект от отравы снизило кольцо. В дальнейшем тебе полагался покой и возможно мелкие чудачества в ближайшие сутки, но каково было мое удивление, когда ты дала обратный отсчет. Ты на глазах стала все забывать и можно сказать «молодеть». Когда я пришел, ты нянчила Полину, потом я по твоему поведению узнал в тебе ту шестнадцатилетнею девчонку, а после ты меня испугалась и стала спрашивать: «Кто я». К чему я веду? Твой мозг кидал тебя по памяти назад, так вот, что я увидел: это ты поешь колыбельные и пеленаешь ребенка. Вывод: откуда это проскользнуло, у тебя есть дите? Сэнта, ты не переживай, я злиться не буду. Скажи только правду.
– Какой ребенок, Мальтус? Нет у меня детей. Знания, как пеленать и петь колыбельные, откуда взялись? Так я помогала мачехе с младшими: пеленала, кормила с бутылочки, укачивала.
– Радость моя, ты не поняла. Это было очень давно и, если бы всплыло, то после того, как ты меня испугалась. А это, получается, было после того, как ты раньше жила на Цветкольф и училась волшебству.
Сэнта задумалась, логику короля она поняла, вот только то, чтобы она возилась с детьми с тех пор, как проснулась ее сила, она не припоминала… ах, да!
– Мальтус, а помнишь, мы были у Нины Прокопьевны в гостях после урагана? – просила она, смутно припоминая то время. Он кивнул. – Она нам показывала внучек. Они были совсем малютки. Вы тогда отлучились поговорить, а я осталась с детьми. Вот по ходу я и вспомнила свои навыки материнства.
Мужчина облегченно вздохнул, все складывалось. Если она тогда нянчила Эдик или Ники, то мозг вполне мог вспомнить это, а Полину принять за ребенка, нуждающегося в уходе.
– А Нора не твоя дочь? – вдруг вспомнил об особых отношениях своей возлюбленной и неизвестного байкера.
– Нет. Откуда такой бред мог появиться в твоей голове?
– Ты с ним излишне любезна, – не стал скрывать ревность он.
– И? Он мой давний знакомый. Если я с ним раз в баре посидела, совсем не означает, что я мать его дочери. Понимаешь, встретить его это чудо. Мы с ним не виделись с тех времен, как я училась в институте благородных девиц. Я и в жизни не могла представить, что встречу кого-нибудь из той тусовки тем более на Цветкольф да еще на родительском собрании. Конечно, мне с ним было интересно пообщаться.
– В баре и с пивом, – припомнил ревнивец.
– А где еще? Ностальгия. Раньше мы так и собирались.
– С ним?
– С компанией. Первоначальное место встречи перед очередным походом у нас был бар. Будешь ревновать меня к прошлому? Или мне вспомнить с кем ты спал? – он мотнул головой. – Вот и славно. Закрыли тему.
– А Нора?
– Что Нора? Милый, неужели ты думаешь, что я бросила бы своего ребенка, будь он у меня?
Мальтус на нее внимательно посмотрел.
– Думаю, нет, – и задумчиво добавил: – Но в жизни бывают разные ситуации.
– И..? Свое дитё я бы не оставила, да и ситуаций у меня таких не было, – Сэнта от него отвернулась. Ревность конечно ревностью, но границы надо знать, придумал детей ей. Кишка тонка, напрямую спросить, был у нее кто до него или нет.
Так они, молча, сидели: она, надувшись и уткнувшись в планшет, он возле нее, обнимая и пытаясь замолить прощение, но только по рукам получал, женщина была непреклонна.
– Алло. Да. Хорошо, – Сэнта положила трубку, открыла портал, и из него вышла Катрин.
Король никогда не видел, главный кошмар Финогенова, стерву по природе своей, в подавленном состоянии. На гостье не было лица. Черные дорожки от туши засохли на щеках, красный нос, растрепанная прическа, обломанные сгрызенные ногти на руках.
Сэнта локтем толкнула Мальтуса в бок.
– Принеси коньяк, – шепотом попросила она, мужчина неодобрительно фыркнул и ушел.
Оставшись наедине, Катя не выдержала и разревелась. Сэнта не утешала, она знала, что подруге надо выплакаться и взять себя в руки. Жалость по отношению к себе Катрин не принимала, считая подобное проявление чувств непозволительной роскошью. Успокоившись, гостья вытерла слезы, с горла отпила янтарную жидкость. «Официант» был отправлен за добавкой и закуской.
– Спасибо, спасибо за все, – сорванным голосом произнесла Катрин. – Что приютила, что поддерживаешь, за твой совет. Финогенов дал развод.
– Мои поздравления, – порадовался за мужика Мальтус, открывая вторую бутылку и разливая по двум стаканам для себя и невесты, гостья, как он понял, неплохо и без лишней посуды справлялась.
Катя кивнула, продолжая:
– Не могу сейчас с Владом находиться.
– Утешает, – понимающе догадалась подруга.
– Хуже. Жалеет. Бесит. Все образуется, все будет хорошо, дай ей время, – передразнила любовника она. – Блеф сивой кобылы!
– В чем собственно проблема, Финогенов больше не препятствие вашему с Владиславом счастью? – не понял король, не желавший уходить (не прогоняли, вот и грел уши и желудок), про себя подумав: «Да и раньше не мешал, мужика такими рогами наградила, что любой олень умрет от зависти!»
– Меня собственная дочь послала и заявила, что я ей не нужна! Знать она меня не знала, и знать не желает. Что с папочкой они раньше без меня жили и сейчас неплохо проживут.
– Какая дочь? – не въехал Мальтус.
– Нора. Катрин биологическая мать Норы. Нора их с Владом родная дочь, – как особо одаренному разъяснила Сэнта.
– Аааа, – вот теперь до ревнивца дошло, что к чему.
– И слушать ничего не хочет! Угнала байк отца и умчалась в ночь в неизвестном направление!
– Наверно к жениху своему поехала, – предположила Сэнта.
– Она у нас, – уверенно сказал король. – Они у Полины закрылись в комнате.
– Поговори с ней, – предложила повелительница огня.
– А она поймет? Выслушает?
– Смотря, как будешь говорить. Ребенку нужна ласка и тепло, а не сухие факты и трезвый расчет. Обоснованная логика и сложные комбинации ей не понять.
Катрин допила бутылку, обхватила голову руками.
– Сэнта, я не умею общаться с детьми. Какая ласка, какая любовь? Я в своем детстве ничего подобного не видела. Я не знаю что это?! Выживает сильнейший, хитрейший, умнейший.
– А как же мама, папа? Ты же дочь шаха, принцесса. С тебя должны были сдувать пылинки, или я чего-то не знаю? – вот здесь не поняла Сэнта.
– Радость моя, с особенностями традиций островов ты ознакомилась очень поверхностно, – сделал верный вывод волшебник, удивляясь, как она столько лет проработала в Совете не последним человеком. – Песчаники, острова, где правят шахи, падишахе, ханы и прочие, в их владениях и речи нет о равноправие мужчины и женщины, – решил просветить ее он.
– Там лучше не девочкой родиться, а овцой, проку и то больше, – подтвердила Катрин. – Женщина – это собственность мужчины, будь то отец или муж. Ее можно продать в гарем, скрепить сделку, просто подарить, убить. Это не человек, а вещь. В гареме у знатных вельмож (бедные много жен себе позволить не могут и используют их, как рабочую силу и инкубатор для воспроизведения потомства), женщины между собой борются за внимание мужа, тем самым улучшая свои условия существования: лучшие апартаменты, тряпки, украшения, да и еда. О контрацепции и не знают, поэтому детей много. Если рождается мальчик, то женщина что-то хорошее себе получает: повышает свой статус, уважение среди остальных куриц, «любовь» мужа; если девочка, то ничего хорошего: насмешки соперниц, порой презрение кормильца, испорченную фигуру. Детей сами не воспитывают, их отдают нянькам – это не рожающие больше жены. Перевалило за сто (волшебнице надо полностью воздержаться от использования силы, а они об этом методе и не знают, да и магичкам тяжело выносить после порогового возраста), различные гинекологические заболевания, приводящие к бесплодию, а с медициной у нас туго (просто лишний раз лечить бабу не считается нужным). Вот эти обозленные на жизнь люди и вынуждены возиться с ребятней. О какой материнской любви и ласки идет речь? Не свое никому не надо, а мамочкам не до своих детей, им надо приводить себя в порядок после родов, чтобы нравиться мужу. Никому не нужны толстые с висящим брюхом, с обвисшей грудью после кормления малыша бабы.
– Жесть, – ужаснулась Сэнта, оказывается, она многое не знала про свою лучшую подругу.
– Я только одного не могу понять, как в таких условиях могла вырасти такая свободолюбивая дочь? – поразился Мальтус. – Насколько мне известно, таких или убивают, или чистят мозги.
– Упустили, пропустили, – горько рассмеялась Катрин. – Так получилось, что в помете, это дети-одногодки или за два-три года, оказались в основном мальчишки, было там пару девчонок и я, но они не выжили. Так я и росла среди пацанов, самое прикольное, что они меня за мальчишку принимали долгое время и не только они. Няньки или толстые коровы, как мы их обзывали, тоже считали, что я мальчик. Так я росла лет до четырнадцати щупленьким драчливым хулиганом. У нас лет до двадцати на детей не обращают внимания: кормят, поят, работать заставляют. А потом делают отсев: кто маг, кто волшебник, кому править, кому служить. Девочки от мальчиков воспитываются отдельно, разделяют детей по половому признаку примерно в пять лет. Меня походу просто пропустили, подумали, что все девки сделали ласты. Может и дальше я сходила бы за пацана, но я влюбилась и выдала себя. Догадались не сразу, к тому времени я была беременна. По-хорошему по-тихому прибить и прикопать, чтобы не позорила, но мы сбежали. Пока ловили, поползли в гареме слухи, дошли и до родителя, а ему стало интересно. В итоге нас отловили, на фоне стресса и ужасных условий существования, я потеряла ребенка, что привело к преждевременной инициации дара, оказалось, что я волшебница. Может, потому что мой отец возглавлял страну и был не настолько верен традициям, меня оставили в живых, да и волшебники у нас редкость, так сказать племенная кобылица, да и так вовремя нашлась дочь для скрепления политического договора. Но незадача меня изначально воспитали, как сына, как воина, характер бойца, такое не переломишь.
– И мозги не исправишь, волшебницы с проснувшимся даром, пустая трата времени. Надо минимум лет десять на устаканивание силы, а то эффект не предсказуем, – знающе заплетающимся языком сказала Сэнта. – И тебя отправили в институт благородных дев.
– Да. По сравнению с остальными песчаниками Финогенов очень продвинутый. У него империя, да и женщина занимает место в обществе. Пусть много чего ей запрещено, но это не барашек, которого можно безнаказанно прирезать. Иметь в женах умную образованную и красивую женщину у них в почете. Муж своих жен должен обеспечить отдельным домам. Женщина не рожает на износ и воспитывает своих детей. Вне зависимости от пола ребенка все дети представляют ценность, конечно, мальчики большую, но девочке тоже рады. Ей занимаются, учат, пускают в театр, музей. Судьбой девушек по большей части занимаются родители, но если она сама встретила суженного, обычно не препятствуют их браку. Мне надо благодарить судьбу, что мне в мужья достался именно Финогенов, но тогда я ненавидела всех мужчин. Увы, письмо от моего возлюбленного, которое мне дал отец, гласило, что я ему не нужна, он меня не любит и все в подобном духе. Это я сейчас понимаю, что мальчишку заставили написать или кто-то написал за него, а самого его давно нет в живых. Но тогда я поверила. Жто был удар в сердце. В институте, от тебя, – она посмотрела на подругу, – я узнала, что есть другая жизнь. Жизнь, где мы равны, где совершенно другие законы и правила. На удивление, меня не бросили братья, с которыми я росла. Я полагаю, они намного раньше догадались, что я не мальчик, ведь как бы случайно я одна мылась, переодевалась, мелочи, но они не ставили меня в неловкое положение. Не сдали перед няньками. Хорошие они у меня.
– Те бравые ребята и были твоими братьями? – вспомнила Сэнта мутных парней, которые тайно встречались с ними и давали деньги, артефакты Катрин. «Я думала они бандиты», – поразилась она.
– Да. Нас осталось четверо: я, Ашон, Рамин и Ряшут. Нами не занимались, болезни, травмы, многие погибли, отцу дети не нужны били. Наследник был и не один. Мы одни из поздних. Выжили сильнейшие, – разоткровенничалась Катя, допивая вторую бутылку.
– Ты меня младше? – удивилась Сэнта. – Просто, я всегда думала, что старше. Мыслила ты тогда очень по-взрослому и мальчиками интересовалась.
– Я их использовала. Поразительно на что мужчины готовы ради секса! А наши женщины довольствуются крошками с царского стола.
Мальтус поперхнулся. Стерва, как была стервой, так ей и осталась. Такими только рождаются. Подпитые дамы обратили на него внимание.
– А ты что здесь забыл?! – искренне офигела Сэнта, у них тут с подругой разговор по душам, а он подслушивает. Не для мужских ушей данная информация!
– Катрин, как я понял ты волшебница, – кивок. – А какой у тебя дар? – быстро перевел стрелки он.
– Фиг его знает, – фыркнула та. – Меня им не научили пользоваться. Я могу использовать свое волшебство только на уровне мага.
