Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"
Автор книги: Лиана Путишкофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Не видя радости в ее глазах и не слыша воплей восторгов, мужчина не расстроился, как подумал он: «Она не осознала своего счастья». Горизонтальное положение было сейчас предпочтительней, и он пошел со своей невестой на руках в спальню. Тело радовалось перине, а Сэнта, лежащая на его груди, заменила одеяло. Она спрятала правую руку и ее тыльной стороной кисти терла о покрывало.
– А кольцо обязательно? – осторожно спросила волшебница.
– Обязательно, обязательно, – довольно проворковал король в ответ. – Радость моя, ты кого хочешь мальчика или девочку?
– Спать хочу, и только попробуй перевернуться на бок.
Не всегда желания совпадают с возможностями. Сколько Сэнта не старалась провалиться в мир сновидений, а заснуть не получалось.
– Мальтус, ты спишь?
– Угу.
– Мальтус, прости, я не должна была так с тобой поступать, просто на тот момент я не видела другого выхода.
– А со мной посоветоваться?
– А если бы я у тебя спросила, то ты бы не согласился и ничего бы не получилось. Замкнутый круг.
– Радость моя, ты слишком утрируешь сложившуюся ситуацию. Сразу бы они не получили наследника, я на деле столкнулся с бюрократией царящей в Совете и я бы протянул их по всем инстанциям. Незабудку прибыльным государством не назову, слишком много надо вложить, а отдача по сути нулевая. Система климат-контроль полетела, урожай хотя бы один собрать, а не как раньше по три в год. Рудники тоже имеют магическую подоплеку, и первому встречному открывать свои сокровища не спешат. Города надо восстановить, да жителей в них заманить. Кстати, это хорошая сказка про Духа Острова, нет никакого разумного духа – это просто слаженная работа мощнейших артефактов. Я знаю три: первый, самый мощный, способный закрыть остров и переместить наследника, был во дворце, а он разрушен, не факт, что артефакт уцелел; второй – Око Всезнава, способный запустить механизм закрытия, что он и сделал, но, на сколько он способен удержать остров без поддержки первого, не известно, у него другое предназначение; и третий – сердце Незабудки – это по внешнему виду напоминает соименный цветок, только из драгоценных камней, о его месте нахождения не известно, считают, что он странствует по острову, спонтанным телепортом, и о предназначение тоже ничего мне не известно. Так что к тому времени, как они получили бы наследника, остров бы открылся и им не нужен был бы несовершеннолетний ребенок. Итог прост: смысл воевать.
– А в Совете все подробности знают?
– Не думаю. Как обычно, творят произвол, не вникая в детали.
– Тебе откуда известно?
– О ближайших соседях надо знать как можно больше. Радость моя, не такой я и беспечный правитель. Ладно, пойдем по твоей схеме, деваться некуда. Ты мне на плечи повесила совершенно не нужное мне королевство. Буду надеяться, что предприимчивые советники еще долго будут надеяться на прибыль и вкладывать сюда свои ресурсы.
– Знаешь, тут не отгадаешь, по какому пути пойдет история, – признавать полное поражение она не собиралась, поскольку ее ход событий, казался ей более вероятным.
– Да, провидцем я никогда не был, но наше будущее я могу предсказать, – довольно улыбнулся он.
– Цветкольф, большой живот и три карапуза под ногами, – не радостно сказала женщина.
Мальтус перевернулся на бок, Сэнта плавно скатилась на кровать.
– Моя королева, мне нравится ход твоих мыслей, – он провел рукой по ее лицу, поцеловал в носик. – Может, начнем исполнять мечту?
– Рано милый, рано, – она перехватила его руку. – Так с чего такая щедрость и замуж берешь?
– Сэнта, я никогда не собирался предлагать тебе роль любовницы. Я вообще не планировал обзаводиться содержанками. Мои родители и без походов налево жили счастливо в браке. Кто тебе на такие мысли надоумил, Катрин?
– Катрин здесь не причем. Мне прямым текстом руководство института сказало, что твоей женой мне быть не светит, не достаточно родовита, а любовница лучше фиктивно замужняя, чтобы не на что не претендовала, даже будущего «мужа» нашли. Требовали, чтобы я бумаги подписала. Я им тогда пожарище устроила и женишка ожогами наградила.
– Активисты хреновы, – и король высказался далеко не светскими выражениями. – Вот тебе и индивидуальный подход к воспитанницам. А отец уверял, что это хорошее престижное учебное заведение. Моя мама там училась.
– И как?
– Она говорила нам, что это плохая идея, но мы не прониклись.
– Упрямство у тебя от отца, – фыркнула Сэнта.
– Не будь мой отец упрям, меня не было бы.
– Не будь проклятья.
– И этого тоже, – согласился он.
– Значит, твоя мама училась в институте и была помолвлена с твоим отцом?
– Не совсем так: да, она действительно училась в институте, но была обещана совершенно другому мужчине. Толи барон, толи граф, толи князь на много ее старше, гражданин не знаю какого государства, – Мальтус лег на спину, закинув руки за голову. – Мой отец, будучи юным королем, был приглашен на бал к правителю Лимберии. Мама там тоже была, это был ее первый выход в свет, после окончания института. На этом развлекательном мероприятии они познакомились. Поправ всеми нормами приличия, отец танцевал только с ней, в перерывах крутился по близости и никого к ней не подпускал. На следующий день заслал сватов и получил отказ. Мол, сосватана и бастард в зятьях не нужен. Папа лично пытался договориться с ее родителями, но они были непреклонны, а потом он похитил свою бедующую жену.
– У вас это в крови, – хмыкнул слушатель.
– Что есть, то есть, – улыбнулся он. – Были долгие разбирательства, поиски пропавшей невесты. В итоги они поженились, так появился я. А твои родители?
– Что мои родители? – несколько опешила она.
– Как они познакомились?
– Папа говорил, что по делам заехал в поместье к деду и там увидел маму, он сразу в нее влюбился, и они поженились. Потом появилась я, на этом история мамы закончилась.
Мальтус обнял ее.
– Как у тебя все грустно, прости. Радость моя, не хотел тебя расстраивать.
– Да ладно, я ее не знала, – она уткнулась носом в его плечо.
– Постой, ты мне рассказывала про братьев, сестер и маму? – удивился он, вспоминая.
– Про мачеху.
– Ааа, но ты ее называла «мамой»?
– Да, надо кого-то так называть. Эта женщина была добра ко мне, ни разу не била, в отличие от отца и его ремня. Она не старалась заменить мне мать, но она стала для меня подругой, поддержкой и просто очень близким человеком. Мальтус, у меня было веселое счастливое детство, не надо меня жалеть.
– Да, но что привело тебя в этот мир? Ты смогла принять свое прошлое или надо снова его спрятать?
Сэнта закусила губу. Она его поняла. Следит? Как он узнал? Глупо гадать, его чары: мог и сигнал установить на целостность кристалла.
– Приняла. Конечно, пережить это снова было неприятно, но, как в первый раз, не смертельно.
– В вихрь воспоминаний, кроме тебя, кто-нибудь попал?
– К сожалению «да», Эдик. Пришлось потом покопаться в ее голове и убрать тот эмоциональный фон, который передался с видениями.
– Сэнта, играть с разумом – это опасно! Она ребенок, вдруг ты ей что-то не то «подправила»?
– Не паникуй. Ничего страшного я не сделала, данным ремеслом я владею хорошо. В память не лезла, снизила эмоциональный ответ на конкретное воспоминание. Зачем ей мой груз? У нее вся жизнь впереди.
– Так ты умерла?
– Для своего мира, да. Меня сожгли на костре. Я тебе рассказывала про церковь, инквизицию и спасение души. Вот и мою душу решили «спасти» по наитию, как я предполагаю, моего возлюбленного. Уж больно он радостный был, когда поджигали костер со мной в качестве бекона, и разочарованный, когда огонь меня принял. Последнее, что я помну, перед тем, как сознание покинуло меня, его очень удивленный злой разочарованный взгляд. В ту минуту меня словно озарило. Эмоции людей читались, как открытая книга: страх, ненависть, слепое следование толпе, боль, отчаяние. Брр, жуть. А потом полный вакуум, тишина, шум прибоя и белобрысый красавчик.
– Ты мне тогда задала такой странный вопрос.
– Ты ангел? – улыбнулась она, засыпая на его плече.
***
Кто сказал, что утро бывает добром?! Особенно когда тебя будят. И пусть пробуждение было приятным: россыпь нежных поцелуев, крепкие руки, но спать хотелось не меньше.
– Жаворонок вредный, не мешай, – проворчала Сэнта, переворачиваясь набок.
– Радость мая, сколько можно дрыхнуть? День на дворе, – возмутился мужчина, не дав совершить свой маневр, запуская одну руку в ее волосы, а другую под блузку.
Волшебница приоткрыла один глаза, затем другой, сфокусировалась.
– Когда успел переодеться? – спросила она, рассматривая вполне себе приличную рубашку без рюшек и прочих изысков.
Вдруг, раздался жуткий визг и грохот. Ругающиеся голоса целенаправленно продвигались в сторону спальни.
– Нет, Сэнта, так жить нельзя. Это проходной двор! – возмутился Мальтус, явно не собираясь прятаться за шторой.
– Поль, да постой. Так нельзя! – орала Эдик.
– Нельзя на проходе пуфики разбрасывать! – вслед возмутилась Полина, влетая в опочивальню.
Картина, представшая ее глазам, девочку озадачила. Одетый мужчина в кровати у наставницы удивления не вызвал, Мальтус и Мальтус, а вот сонная растрепанная Сэнта в до неприличия короткой юбке с виднеющимся верхом чулок и на середине застегнутой блузке на несколько пуговиц и то перепутанных, поразил. Внешний вид определенно поразил небрежностью. Что тут сказать?
– Что случилось? – недовольно спросил король.
– Да собственно ничего, – покраснела Эдик, вбежавшая за сестрой.
– Ага, ничего! Я себя хорошо чувствую, а это мелкая мне строгий постельный режим прописала. Даже горшок под кровать поставила, – наябедничала старшая принцесса.
– Ничего не переусердствовала, ты болеешь, – встала в позу руки в бока сестра. – Она на улицу собралась на лошадях кататься.
– Тише, не орите. От ваших воплей стекла вылетят, – урезонила их Сэнта, закутавшись в покрывало и пиная целителя в бок. – Иди, разберись.
Покидать кровать в ближайшее время у Мальтуса в планы не входило. Он похлопал рукой возле себя, подзывая Полину.
– Садись, сейчас посмотрим, – его руку окутала синяя дымка.
Девочка осторожно присела на краешек, с опаской посматривая на него. На ее счастье просто погладили по спине.
– В целом хорошо, но на ближайшие три дня воздержись от прогулок на улицу, погода нынче мерзкая, – поставил свой вердикт волшебник.
– Спасибо, – Полина направилась к выходу и думала о новом развлечение на сегодня, как ее внимание привлек сверкнувший камень на пальчике у волшебницы. Девочка вмиг оказалась на перине только с другой стороны. – С чем мне вас поздравить: с помолвкой или со свадьбой? – деловито осведомилась она.
– Какой еще свадьбой? – высунула нос из укрытия Сэнта, убирая руку с золотым ободком на пальчике с плеча Мальтуса.
– Как я понимаю колечко не простое, а артефакт рода. Такие вещи кому попало не дарят. Как правило, подобные украшения надевают на свадьбе. А особенности бракосочетания на Цветкольф с данной безделушкой уникальны, – вдохновилась Полина, столкнувшаяся в реальности с действием древнего обычая.
– Тебя там Эдик заждалась, – перебил Мальтус.
Младшая принцесса почти сразу вышла из комнаты, стоило ему огласить диагноз.
– И что за особенности? – поинтересовалась Сэнта, прекрасно понимая, что король делиться подобной информацией не захочет (может из вредности, может из каких-то собственных соображений), а знать, на что она себя подписала, позволив надеть на себя древний артефакт, не мешало бы, а то выясниться, что они женаты.
– Классика: предложение делается с обычным кольцом, на свадьбе артефакт. Можно сразу сделать предложение артефактом и тут все веселье: если оно общественное и есть много свидетелей, то король после согласия избранницы имеет право сказать: «Я беру тебя в законные супруги», – все женаты, но может и не сказать, то помолвка; если один на один, то помолвка, но она тоже не простая. Нельзя ее расторгнуть и дети, рожденные до официального бракосочетания, считаются законными наследниками. Вот здесь конфликт интересов: теоретически перстень можно подарить одной, а жениться на другой. Общество примет законную жену, где была и свадьба, и коронация; а остров у кого артефакт, перстень примет только ту, кого он выбрал, да закрепил союз у камня Судеб. Общественный брак имеет развод, этот союз нет, здесь связь на магическом уровне, а не только на бумажке. Это не просто артефакт защиты, он связывает судьбы. И умерли в один день – применимо к нему.
У Сэнты отвисла челюсть, привыкшая к переменчивости жизни и не собирающая себя ставить в жесткие рамки, она была в шоке. По Земным мерка венчание, только с реальными последствиями.
– Мальтус, мало того что ты меня своим проклятьем наградил, так еще и это!
– Но это так романтично, – ахнула Поля, непонимающая негодования волшебницы. – Встретить свою любовь раз и на всю жизнь. Как прекрасно принц на морской волне.
Принцесса мечтатель засмотрелась в потолок. Ее мозг рисовал картины одна лучше другой: любовь с первого взгляда, огромные букеты цветов, трогательное признание в любви, оригинальное предложение руки и сердца, белоснежное платье,… а да.
– Когда свадьба?
– Зимой, – опередил невесту Мальтус, – этой.
– Поздравляю, – заулыбалась девочка и решила, что ей пора сваливать, добавила: – Ладненько пойду, хорошо с вами, но меня Эдик заждалась.
«Давно пора, а еще бы рот на замке держала, цены бы не было», – недовольно подумал волшебник, выслушивать очередную истерику ему не хотелось.
Только закрылась за принцессой дверь, как Сэнта поднялась на локтях и нависла над ним.
– Итак, ты опять все за нас решил, не посоветовавшись со мной, – грозно произнесла она.
«Ну, понеслось!» – подумал он, а день так хорошо начинался.
***
Эдик ее совершенно не ждала, но Полина и не расстроилась. Она отправилась подкрепиться, а там и сестра нашлась, как говориться все дороги ведут на кухню. Здесь, как и всегда, царила атмосфера сплетен. Заскочившие на огонек горничные стайками сменялись с весельчаками лакеями. Все спешили по своим делам, но выпить чашечку чаю и перекусить пирожок, да и погреться душой и телом, не смотря на свою занятость, время находили. В замке кипела жизнь, хотя принцессы пока шли до заветного места не с кем не встретились. Эдуарда с самозабвением кушала огромный бутерброд и слушала очередную байку. Баба Маня местами комментировала шутника и заводилу Петьку. С приходом старшей принцессы парень стушевался и сбежал, его друзья ушли следом, бросая шуточки в его адрес.
– Ох, будут они его долго подтрунивать, – поделилась своими наблюдениями Маня.
– Чего это они? – не поняла странное поведение молодых людей обычно догадливая Полина.
– Вот девка, как о других, так все видит и все знает, а когда дело касается ее, ничего не замечает, – рассмеялась женщина, но, заметив искреннее недоумение на лице девочки, пояснила: – Так нравишься ты ему.
– Кому? – не поняла Поля, до нее никак не могло дойти, кому она могла приглянуться из толпы красных молодцев.
– Петьке, – пояснила Эдик, оторвавшись от чревоугодия, ей определенно нравилась «вредная» пища куда больше изысканных блюд.
– Вот скажите мне, хоть стой хоть падай. Бред. Если Петьке девочка нравится, он сразу к ней подкатывает, сама видела, – пожала плечами первая красавица.
– Эк, девки обычные, а ты другая. Он и не знает, как к тебе подойти, – но поняв, что Полина отказывается замечать очевидное, баба Маня махнула на нее рукой. – Оно и правильно, не надо на него и время тратить. Эх, сколько девки по нему слез пролили, пусть и он пострадает. Пару недель побесится и успокоится, будет знать, что такое безответная любовь.
Что Петка был бабником, знали все. И о том, что он подружек менял, как перчатки, легенды ходили.
– Что вы ко мне со своим Петькой прицепились?! С мысли сбили. Короче, Мальтус сделала предложение Сэнте и она согласилась, – выпалила сплетница, отвлеченная наездом на свою персону и не сделавшая никакой долгой предыстории.
– Счастье-то какое! – всплеснула руками баба Маня. – Они хорошо вместе смотрятся.
Эдик скептически хмыкнула: «Если мы их и застукали в одной постели – это ничего не значит».
Словно почувствовав ее недоверие, Полина развеяла все сомнения:
– У нее на безымянном пальце правой руки кольцо рода водного дракона, своими глазами видела.
– Ты уверена, что именно кольцо рода, а не просто побрякушка? – усомнилась сестра.
– На все сто. Я это колечко, ни с каким другим не спутаю. Когда я была участницей конкурса красоты «Мисс Цветкольф», то там большинство девушек только им и грезило. Ну как, король молод и красив, да еще и свободен, не женат и не помолвлен, председатель журю. Чем не мечта кому за тридцать? Чуть ли не голышом они на подиум выходили, а особо рьяные наедине пытались остаться, какие они только уловки не придумывали, – Полина рассмеялась, вспомнив одну из них. – Так вот про то колечко каждая вторая твердила и удивлялись, что мне оно фиолетово. И каждая себя видела с короной на голове не только конкурса, но и королевства.
Баба Маня воздержалась от дальнейших комментариев, помня неожиданное появление господ в самый неподходящий момент, а так можно и нарваться за длинный язык. Вот и Петровича закодировали с его собутыльником Алмазовым за компанию. Теперь все светильники работали, сантехника не протекала, паркет не скрипел, стулья не шатались (это волшебники могут одним взмахом руки все починить, а простым магам сложнее живется), а у «мастера на все руки» великая депрессия, только и нюхали они с профессором настойки подорожника, а в рот не брали. Мужик выбрал работу, но она ему досталась высокой ценой. Сухой закон начальство никому не устраивало, но и терпеть беспробудные запои не собиралось.
Заметив незаинтересованность собеседников, Полина покинула неблагодарных слушателей. Ее нагнала Эдик, которая все допытывалась, а точно она все это видела, а не придумала, на что Полина ей ответила:
– Сама увидишь, такие вещи без позволения хозяина не снимаются.
– Не дуйся ты, – и Эдик рассказала сестре про странное пророчество.
Полину новая загадка заинтересовала, и девочки решили вместе ее разгадать. После долгого рысканья в сети, бесплодного кочевания из комнаты в комнату, им пришлось признать, что информации нет как о пророчестве, так и о Спасителе и его служителях.
– Фильтры, – подвила итог Эдик, – Сэнта не обманула, когда упоминала про них.
– Так взломай.
– Их тут много, целая сеть. Какой именно взломать непонятно, у них всех похожий код и непонятно для чего: ловля маячков, улиток, червей, шпионов, блок информации, – их масса. Взломаешь один, активируется другой. У них система перехлеста. Хотя если снести все одним махом, на это конечно надо время и система безопасности тоже полетит, без нее нет смысла ломать, она на мощный сбой перекроет любой поток информации извне.
– Ааа, так вот почему были перерывы со связью, – догадалась Полина, когда она не могла дозвониться до друзей. – Постой, у Сэнты есть доступ к любым файлам по любому. Может, позаимствуем ее гаджет?
– Даже если мы его и умыкнем на время, то нам нужен пароль. Не думаю, что человек, работающий в Совете, скупился на защите данных, а любая попытка взлома не приведет к самоуничтожению.
– Давай, ее просто попросим планшет или чтобы она нам рассказала о пророчестве.
– Смеешься? Взрослые тогда ясно дали понять, что они ничего лишнего не скажут.
Глава 4
Сэнта, мягко говоря, бесилась: шутник мелькал на радарах, но в сеть не попадал, словно его кто-то предупреждал, а слуги все больше верили в призрак и потустороннею силу, еще б алтарь Спасителю установили бы! А баба Маня, сама того не ведая, наводила самую настоящую панику. Чего только стоило описание таинственного неуспокоенного духа! Высокий, жилистый, в костюме, с пенсне и длинными усами, просвечивающийся импозантный мужчина средних лет никак не давал прохода кухарке! Вот сдалась она «призраку»! И многие другие слуги поддались массовому волнению, каждый второй уверял, что чувствовал чужое присутствие рядом с собой и даже видел призрака. Сэнта склонялась к мнению, что отсутствие личной жизни у заслуженной поварихи довели ее до галлюцинаций и надо ту показать психиатру, но наличие необъяснимых магических всплесков возле нее останавливали волшебницу от радикальных мер.
Принцессы ныли о своей несчастной судьбинушке. То, что сестры наконец-то подружились, Сэнту радовало, а вот их сплочённость настораживала. Девочки постоянно крутились возле наставницы и бросали взгляды на ее гаджет, явно задумали что-то.
Мальтус свалил на нее оформление опеки (бюрократия Сэнту раздражала, а количество нужных подписей и печатей ужасало, в каждый кабинет на прием надо было записаться заранее, но она нагло пользовалась своим служебным положением и то не все бумажки были сделаны), а сам занялся важным делом – их свадьбой.
После очередного похода по милости, сбора подписей и печатей, Сэнта переместилась в свою комнату, было одно желание упасть на диван и протянуть ноги, провести вечер у телевизора за просмотром любимой мелодрамы и попкорном. К великому ее разочарованию в грезившем ей мягком друге вальяжно сидел Мальтус. Не поздоровавшись, она отвернулась от него и подошла к зеркалу, папку с бумажками бросив на ближайшую тумбочку. Оперившись о стену, женщина сняла туфли и посмотрела на себя в зеркало, она не сразу заметила за собой подошедшего мужчину. Мальтус приобнял ее за талию, прижал спиной к своей груди, убрал волосы на одно плечо и поцеловал ее в шею. Сэнта повернула голову в его сторону.
– Давай…
Но договорить ей не дали, и его жадные губы впились в ее губы. Он подхватил ее на руки и понес в спальню. Далеко не с первой попытке Сэнта смогла объяснить ему о своих планах на вечер, которые не включали в программу энергетически затратные мероприятия.
***
Король Цветкольф в пижаме медведя сидел на диване с кислой моськой, право выбора фильма ему не дали, а попкорн и сладости к просмотру он приготовил. Сэнта, пришедшая из душа с мокрыми волосами, села рядом и включила свое любимое кино. Мальтус угрюмо на нее посмотрел, ведь с собой на водные процедуры она его не взяла, а он так хотел! Идея пойти спать ему нравилась больше, чем просмотр слезливой мелодрамы, но свое слово, пусть и данное в порыве страсти совсем необдуманно, надо держать. Женщина села с ногами на диван, двумя ладошками обхватила чашку горячего шоколада, сделала глоток. Он кинул взгляд на ее пижаму лису и скептически хмыкнул: «Пеньюар лучше на ней смотрится, и кино мы точно сейчас не смотрели бы, а продолжали бы заниматься куда более полезными делами. Медведя дурацкого где она выкопала? Чем ей мои боксеры не нравятся?»
К ним на огонек заглянули принцессы, девочки не удосужились придумать причину своего незапланированного визита, а просто пришли и потеснили взрослых. Полина заявила, что это ее любимый фильм. Как выяснилось, Поля его пересматривала не один раз, как и Сэнта. План: возлюбленная тихо смотрит, а он спит, не сработал, поскольку любители розовых соплей, активно обсуждали данный «шедевр», и надо было ему оказаться между ними – все уши прожужжали! Одна ела попкорн другая печенье, а крошили на него. Его предложение поменяться местами проигнорировали. Мальтус с завистью смотрел на Эдик, которая играла в гаджете. К счастью мужчины, его мучения закончились к середине мелодрамы, когда на его плече заснула Сэнта. Волшебник не стал церемониться и намекнул принцессам, что детское время закончилось:
– Мелкие, брысь спать, – и телевизор выключился.
Девочки встали и бодрым шагом пошли не в свои покои, а в спальню Сэнты, Мальтус несколько удивился от такого расклада. Когда он пришел с волшебницей на руках, то сестры оккупировали кровать.
– Девочки двигайтесь, – попросил волшебник.
Полина недовольно приблизилась к краю, Эдик придвинулась к ней. Мальтус уложил Сэнту и сам лег рядом.
– Вообще-то у вас есть свои комнаты, – выразил недовольство он.
– Кто бы говорил, – не осталась в долгу Поля, стесненная обстоятельствами. – Не вы ли читали лекцию об отрицательных сторонах сожительства?
– Точно не я.
– Так хватить, молчать, – прервала их перепалку Сэнта. – Сейчас оба свалите.
Волшебница легла на бочок спиной к мужчине, обняла Эдик. Обиженный в самых искренних чувствах Мальтус повернулся к ней спиной, Полина тоже, продемонстрировав данным жестом молчаливый протест.
«Будут у нас дети, спать они будут исключительно в своей кровати», – подумал король, недовольно сопя.
Мальтус проснулся ни свет, ни зоря, во сне он перевернулся, обнял возлюбленную и мелкую, а головой уперся в спину невесты. Не далеко от его носа нависла чья-то пятка, он приподнялся, нога скатилась вниз. Поперек кровати, распластавшись звездочкой на животе, посапывала Полина, демонстрируя трусики-шортики с веселыми лягушками. Мальтус накинул на нее одеяло: «Нечего полуголой попой лежать, а то Сэнта разглядит данное белье, ей оно точно понравится и не видать мне так любимое кружево, особенно стринги». Одеяло скинули, а его пнули в бок. Волшебник не растерялся, схватил ногу и стал щекотать пятку, получил другой ногой. Открытая борьба разбудила остальных.
– Что ж вам не спится?! – возмутилась Сэнта. – Мальтус, честное слово как маленький!
– Что сразу я? Она первая начала, – не отпускал заложника он.
– Кто? – искренне удивилась старшая принцесса. – Я, между прочим, спала.
– Достали! – прорычала Эдик. – Сэнта, открой портал в мою спальню.
Эдуарда вылезла из кровати и подошла к красной мерцающей воронке, и она почти ушла, как Мальтус вдогонку ей сказал:
– Не забудь сегодня уроки.
И тут Эдик развернулась и высказала все, что она думала о данной системе образования. От таких выражений уши завяли у всех. Пока взрослые приходили в себя, девочка шмыгнула в портал.
– Дааа, надо провести разъяснительную беседу с рабочими, чтобы они не использовали нецензурную брань. Нахваталась, – сделала свои выводы «ответственная за все».
А Мальтус вдруг неожиданно рассмеялся:
– Не надо работяг чихвостить, это лексикон ее бабушки, Нины Прокопьевны. О да, оперная дива может заткнуть любого чернорабочего, что говорить о муже, всегда по струнке ходил.
За сестрой устремилась Полина, на ходу собираясь стянуть и кофту от пижамы, но портал закрылся прямо перед ее носом.
– Поль, тебе жарко? – спросила волшебница, внимательно на нее смотря.
– Очень, – созналась девочка.
– Подойди-ка ко мне.
И теперь пронизывающе на нее смотрели две пары глаз, взрослые переглянулись, Мальтус кивнул. Сэнта встала, обняла ребенка и через секунду Поля обмякла в ее руках. Когда Полина открыла глаза, то над ней навис Мальтус, подсовывая под нос флакон с вонючей жидкостью, как она поняла ее Сэнта придерживала на руках, а сама сидела на диване. И девочке было очень холодно, только сказать об этом не было сил, а тело пробирала мелкая дрожь.
– Перестаралась, – печально сказала волшебница.
– Ты не могла рассчитать, ее сила слишком нестабильна.
– Так должно быть?
– Бывает по-разному, но пока рано. Сила не должна просыпаться в шестнадцать лет это не нормально.
Мальтус сел на пол, перед ним появились баночки и скляночки, и он стал химичить.
– Как мы раньше не заметили, – ворчал он. – Перепады настроения, ест много сладкого на ночь, ночью и ни на один грамм не поправилась, носится в холод в легкой одежде. Все признаки на лицо.
– Были заняты собой, – фыркнула Сэнта. – Ее взбалмошный характер воспринимали, как должное. Лично я не слежу кто, что и сколько кушает. Не сказала б, что в замке холодно, прохладно конечно, но шубу в помещение можно не надевать. Кстати, у нее огненный дар. Может повелитель будет?
– Ты уверена?
– Насчет того, что огонь в даре присутствует да, а вот в какой форме нет.
– Давно в роду огненных драконов не было повелителей, очень давно, отголоски огненного дара были, а вот единство со стихией нет.
– А почему? В твоем роду каждый ребенок стихийник.
– У нас соблюдаются все условия: истинная любовь, страсть, вторая половина или сильный маг или волшебник.
– Я думала волшебники, как правило, не сходятся друг с другом.
– Сильные да, а вот посредственный и сильный вполне.
– А наши дети будут повелители стихии воды?
– Не обязательно, могут и огня. Твой дар не слабее моего.
Взрослые разговаривали между собой так, словно Полина ничего не слышала, как они заблуждались, а девочка навострила ушки, ей больше ничего не оставалось.
Мальтус встал, в чашку накапал синеватую дымящуюся жидкость из пробирки и они с Сэнтой влили в рот принцессе содержимое сосуда. На вкус данное варево было обжигающе холодным, Поля мысленно помянула родню короля до седьмого колена, план мести был прост: раздобыть пробирку и остатки содержимого влить в него, не разбавляя.
– Вот так-то лучше, на полгода процесс мы точно остановили, – довольный проделанной работой, сказал волшебник.
– Если сила не должна просыпаться так рано, то почему инициация началась? – поинтересовалась бывшая ученица, запутавшись в нюансах волшебства.
– Стресс, хроническая усталость, гормональный всплеск, – просто пояснил он. – Пожалуй, стоит отменить занятия, – но вспомнив, как Эдик «лестно» высказалась о составителе учебного плана, мстительно добавил: – Но контрольную работу в конце устроим, посмотрим, чему мы их научили.
Сэнта уложила ребенка, укутав ту одеялами, подложив под нее грелки. Согревшись, Полина заснула, и снился ей принц Викториан в розовом костюме на лиловом слоне с алой розой в зубах. Вчера она с ним поссорилась, и свое плохое настроение она заела печеньем, а сегодня в ее сне он был таким смешным и раскаявшимся.
***
Полина быстро пришла в норму. Занятия, как и сказал Мальтус Сигизмундович, отменили, и принцессы были предоставлены сами себе. Сестры не растерялись и творили беспредел: носились по замку; за обедом устраивали боевые действия, используя еду вместо снарядов; в бальном зале устроили каток, раздобыв старинные щетки для чистки пола на ноги, предварительно обливая пол жидким мылом.
Гаджет Сэнты им удалось раздобыть, волшебница его сама им как-то дала, но включить его они не смогли. Загадка таинственного пророчества оставалась не раскрытой.
На огонек к сестрам залетела Нифи. Летучая мышь была веселая и болтливей, чем обычно, сходу рассказывала свои воспоминания о прожитых годах, пела смешные частушки и жадно пила воду.
– Что девчули пригорюнились, ик? – отлетев в сторону, поинтересовалось жизнерадостное создание.
– Да нет, все хорошо, – неопределенно ответила Поля, страдающая отсутствием живого общения со своим кавалером, видите ли, после их неудачной попытки взлома фильтров и системы безопасности, контроль периметра усилился в разы.
– Злые взрослые обломали полный доступ в интернет, а мы хотели посмотреть пророчество. И сами не говорят и нам читать не дают, – пожаловалась Эдик, откинув планшет, запутавшаяся в новой системе защиты и контроля. – Паутину легче разобрать и собрать, чем данный кодовый шедевр.
