Текст книги "Тайна острова Незабудка. Мир без обмана (СИ)"
Автор книги: Лиана Путишкофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
– Потом были долгие годы обучения у доброго волшебника философа и мечтателя, желавшего перестроить мир, сделать его свободным от монархии, установить повсеместно демократию. Мальтус мнил себя либералом. Мы жили в его хижине, иногда ходили в город. Он относился ко мне как к ребенку, шкодливому непоседливому ребенку, а он был мудрым ученым. Есть у него жилка к преподаванию. Научил писать, читать. При переносе я обрела только способность к распознанию речи, всему остальному пришлось научиться заново. Научил пользоваться силой, строить телепорты, переноситься так. Что-то рассказал о Листерии, о некоторых законах и порядках. Кстати, срамная здесь мода, одежда так для красоты, ничего не прикрывает, это ж после моего мира морали и нравственности, но потом мне понравилось. Разобралась что к чему. Мальтус говорил, чтобы я не распространялась о своем происхождение, мол, о других мирах знает только элита, а для остальной массы людей это, что в моем мире магия. Хорошее было время, веселое, беззаботное. А потом я узнала, что он принц и меня отправили в Институт Благородных Девиц. Вот тогда я и узнала жизнь, – Сэнта замолчала, рассматривая потолок, видимо воспоминания были не из лучших.
– Все так ужасно?
– Да нет. И снова мне повезло. Там я познакомилась с Катрин. Мы с ней чудили. Устраивали мелкие и большие пакости сокурсницам и преподавателям, сбегали в самоволку, не соблюдали дрейф-код учебного заведения. А однажды я ушла и больше туда не вернулась. Катрин меня познакомила со своей компанией: отчаянные парни и девчонки. Экстрим их девиз по жизни. Мы ходили в горы, спускались под воду, катались на лаве и много чего интересного. Был в тот период некий Юра, вроде как он оказывал мне знаки внимания, научил магии игры с разумом, а потом выпал из нашей тусовки. Одним из увлечений была группа «Летучая мышь», кучка анонимных музыкантов. На удивление мы стали жутко популярными. Ребята захотели славы и сняли маски, пытались на нас наехать, но мы ушли. С тех пор личность солистки так и осталась тайной и по сей день. Девушку, которая сейчас поет, никто в лицо не знает. Данное хобби сколотило хорошее состояние. А потом я захотела большего и поступила в институт Стихс на факультет «Дипломатия, международная экономика и право». Дальше работала секретаршей в Совете, потом постепенно продвигалась по должностям. Вот и все. Спать.
– А роман с королем Цветкольф? – не унималась Полина.
– Все тебе расскажи, – устало проворчала волшебница.
– Ну, Сэнта.
– Хорошо, – сдалась наставница, под действием настоя прибывая в благодушном расположении духа. – После урагана, прошедшего по всей Листерии, во многих странах была жуткая неразбериха: много пострадавших, погибшие и не только простые граждане, но и правящая элита. Соседнее с Цветкольф королевство Незабудка перестало существовать. Мальтус потерял многих из своего ближайшего окружения, пропали без вести его родители, друг отца генерал и супруг Нины Прокопьевны, родители Эдик. Тогда я решила по старой дружбе его поддержать. И задержалась. Забросила Совет и взвалила себе на плечи часть его работы, в основном экономические вопросы. Мальтус сильно изменился, стал более серьезным собранным закрытым. Я просто была с ним рядом, поддержкой, другом. И на приеме у короля Велегтона, старый товарищ Мальтуса (он его советником хотел сделать), не кронпринц был вынужден после мировой трагедии взять власть в свои руки, меня не с того ни сего объявили, как невесту нашего короля Цветкольф. Вот с того самого запоминающегося события у нас и начались отношения. Они развивались с переменным успехом. Кульминацией нашего романа был День Мира.
– Почему исчезли? – совсем потеряла страх принцесса, подгоняемая любопытством.
– Честно, не знаю. Что-то нашло, по ощущениям неконтролируемый звериный страх, паника, желание бежать неизвестно куда. А потом я не видела смысла объясняться, оправдываться. Что толку тушит сгоревший дотла дом?
– А сейчас?
– Знаешь, порой людям просто не суждено быть вместе. Вот подходят они к важному шагу в отношениях, и что-то случается, разводя их в разные стороны. Судьба, так сказать. Все спать, тебе сегодня на занятия.
– А Эдик?
– Мне ко второй половине, а Эдик после настоя встанет не раньше обеда. Там на донышке осталось, – зевая, намекнула наставница.
Полина не мелочилась и допила содержимое шкалика залпом. На удивление спать не захотелось, а ее состояние больше напоминало алкогольное опьянение: так же улетал мир, настроение было близкое к эйфории и очень хотелось откровенных разговоров.
– Сэнта, ты спишь? – заплетающимся языком, искала себе собеседника Поля.
– Нет, – ответила она, завидуя Эдик, что та без задних лапок дрыхла, а ей сна ни в одном глазу.
– А что с нами будет дальше? Вот мы принцессы, и что мы свою оставшуюся жизнь так и будем чахнуть в этом замке?
– С чего ты решила? Вот сейчас Мальтус утрясет все формальные вопросы, и вы вернетесь на Цветкольф к своей привычной жизни. Будите, как и прежде, ходит в школу, жить дома. Этот дурдом закончится.
– Да? – сильно удивилась девочка. – А нас оповестить собирались?
– Разве вам никто не говорил? – теперь удивилась волшебница.
– Да как бы нет. А вы?
– А что я? Я вернусь в Совет к исполнению своих прямых обязанностей.
– Я буду скучать.
– Я тоже, – печально улыбнулась наставница. – Жаль не могу вас забрать с собой.
– Очень жаль, – подтвердила Поля. – Почему не ты моя мама?
– Родителей не выбирают, – тяжело вздохнула она. – Рассказать сказку о драконах повелителях стихии воздуха?
– О любвеобильных воздушных ящерицах и их многочисленных потомках?
– Угу.
– Рассказывай.
Волшебница набрала побольше воздуха в легкие и начала повествование. Старшая принцесса мирно посапывала на ее плече, изредка угукая, мол она еще не спит, а слушает.
– … И пусть только у единиц был дар воздуха, но всех их объединяла любовь к облакам. И поднимали они острова в небо, строя там свои замки, – Сэнта посмотрела на Полину: «Спит. Странное успокоительное зелье или я опять перепутала. Блин, вот нельзя Мальтусу было приготовить простых настоев без всех этих мудреных тонкостей».
***
Мальтус был сильно удивлен, когда к нему на занятие не пришла Эдик, а на второе и Полина. Учитывая, что его никто не предупредил о возможных форс-мажорах, волшебник решил лично выяснить, в чем дело. Не обнаружив принцесс в их покоях, он отправился к «ответственной за все». Как выяснилось, не ошибся. Троица нашлась, сладко посапывающая, в опочивальне. В комнате витал аромат редкого травяного зелья, и, как догадался Мальтус, его приготовления. Увы, как показала практика, у Сэнты не было склонности к целительству и зельеварению. Все попытки юной воспитанницы приготовить любой настой заканчивались взрывам, а заживить рану дополнительным ожогом.
Причина столь неуважительного отношения к образовательному процессу нашлась в гостиной. У окна была горстка пепла и россыпь мелких бриллиантов. Мальтус недовольно нахмурился: он планировал присутствовать или быть рядом, быть поддержкой, если потребуется, при таком важном событии в ее жизни. Волшебник не знал тайну ее прошлого, но искренне надеялся, что принцессы не попали в вихрь воспоминаний, а потом просто удачно зашли на огонек, поддержали свою наставницу в трудную минуту.
Мальтус еще раз окинул свою избранницу задумчивым взглядом. Она набралась храбрости посмотреть своему прошлому в глаза, а хватит ли у нее сил жить с этим дальше?
Под мирное посапывание трех «сурков», он взял ее планшет и отменил оставшиеся занятия на сегодня.
Глава 3
Поздним дождливым очень холодным осенним вечером окольными путями Полина возвращалась в замок. Промокнув до нитки, шмыгая красным носом, перелезая через декоративный забор, загулявшийся подросток, не удержав равновесие, упал в самую большую грязную лужу. Шмяк, и брызги разлетелись в разные стороны. Девочка, тихо постанывая и ругаясь всеми известными ей бранными словами, встала на ноги и продолжила свой путь.
Этим же вечером…
Этим прекрасным хмурым дождливым вечером Валентина Валентиновна отдыхала с чашечкой кофе на веранде, закутавшись в плед. Она с наслаждением курила очередную сигару, каждую затяжку запивая маленьким глотком горького напитка. Не старая, но и не молодая женщина вздохнула полной грудью. На своем веку она видела многое и в разных ситуациях была, но заслуженный педагог со стажем никак не могла даже в самом кошмарном сне вообразить, что будет на побегушках у нерадивой ученицы. Данное положение дел сильно задевало самолюбие, но и противиться было глупо. Сэнта предложила честную сделку, и нарушить ее условия было чревато последствиями. Супруг великой «Вэ» хоть и был подкаблучником, но о многих фактах о своей жене не знал.
Например, что она дымила как паровоз, что любила крепкий кофе без сахара, что танцевала стриптиз в ночном клубе. И как полагала она – лучше ему и не знать. Из благодушных мыслей вывел страшный грохот. Валентина не сразу поняла, что шумела старшая принцесса, сбив горшок с цветами.
Бросив друг на друга пугливые взгляды, словно их застукали за преступлением века, они сделали вид, что друг друга не заметили. Валентина Валентиновна величественно отвернулась в сторону улицы, любоваться на дождь дальше, а Полина юркнула в дверь и была такова. «Вэ в квадрате» размышляла о бардаке, который творился в замке под носом у Ансэнтаны, костыляла ту за все грехи человечества, сожалела об отсутствии возможности донести на «ответственного» работника. Доложить в вышестоящие инстанции на Сэнту она не могла, а что-то донести ей не собиралась.
А Полина дошла до своих покоев, по пути больше никого не встретив, и завалилась без сил спать, а утром она не смогла встать, потому что очень плохо себя чувствовала.
***
Как говорила ее сестра это дополнительный выходной день, поскольку занятий Мальтуса Сигизмундовича и Ансэнтаны Святославовны не было, а остальные педагоги не вызывали должного трепета у Полины. Вот и сегодня старшая принцесса не соизволила явиться на занятия, а Эдик отпахала этот день одна. В придачу выслушала нотации от учителей о своей нерадивой сестре, о том, что плохо прогуливать и о том, что пошла невоспитанная нынче молодежь. Будучи не в лучшем расположение духа, Эдик отправилась на разборке к сестре: сама не ходит, так пусть ее не подставляет. Могла же предложить вместе прогулять?!
Полина нашлась в своей кровати.
– И как это понимать? Поль, ты где всю ночь тусила? – сразу пошла в наступление Эдик, тормоша сестру.
– А какой сейчас час? – осиплым голосом поинтересовалась она, кашляя.
– Ты заболела? – сразу растеряла свой воинственный настрой Эдуарда.
– Нет, нет, – запротестовала Поля. – Немножко простыла, вот отлежусь и буду, как новенькая.
– Когда ты успела? Где? Ты что вчера гулять ходила? – налетала на нее с расспросами сестра.
– Мы вчера с ребятами возле костра в саду сидели. Потом небо заволокло тучами, похолодало и я пошла в замок, но дойти не успела, как попала под дождь. Сначала была слабая морось, а потом резко пошел ливень, – поведала о своем неудачном походе она и снова закашляла.
– Поль, я пойду Сэнту позову.
И прежде чем та успела возразить, Эдик исчезла за дверью. А когда Полина открыла глаза, то увидела склонившуюся над собой обеспокоенную наставницу.
Сэнтана волшебным огнем переодела девочку и так же сменила постельное (все было сухое, а главное теплое). Недуг, одолевший старшую принцессу, был очевиден, и Сэнта слышала, когда была маленькая, что от воспаления легких умирают.
Сказать, что Ансэнтана была обеспокоена – это ничего не сказать. Она предполагала, что дети могут болеть, на этот случай был лекарь, но реально столкнувшись с данной проблемой, запаниковала. Сама была не компетентна в плане врачевания, хороших врачей она не знала, а звать Подорожника, не имело смысла. Профессор Алмазов, бывшая светила медицины, в зимнем саду выкопал розы и посадил подорожники, за что был жестоко наказан садовником. И по сей день тонкое душевное равновесие профессор восстанавливал задушевными разговорами с мастером на все руки Петровичем, распивая многочисленные спиртовые настои подорожника – лечебное средство от всех недугов: пять капель от насморка, десять капель от запора, пятнадцать капель от поноса, а рюмашка для снятия хандры. Оставался один единственный вариант – Мальтус. Сэнта с тяжким сердцем набрала номер бывшего любовника. Гудки шли, а трубку не брали. Пришлось наступить на горло своей гордости и отправить телепатический вызов. Король Цветкольф явился по первому зову.
– Что случилось? – спросил Мальтус, взглядом быстро оценивая обстановку вокруг: бледная Сэнта, Эдик за ее спиной и на кровати укутанная в одеяла Полина.
– Здравствуй…те, – отмерла волшебница, в руках нагревая чашку с пахучим травяным содержимым.
Мальтус сел на кровать, скинул с больной одеяло, на что Поля возразила неясным мычанием, придал ей полу сидячие положение, подложив подушки под спину.
– Что-нибудь давала? – поинтересовался он, волшебница мотнула головой. – Давай чашку.
Мальтус взял варево, остудил до нужной температуры и под слабое сопротивление влил в больную. Потом он снял помпезный камзол, закатал рукава с шикарными накрахмаленными белоснежными манжетами, и его руки охватило голубоватое сияние.
– Подержи ее, процедура не из приятных, – попросил волшебник.
Сэнта села рядом с Полиной, взяла ту за плечи. Сначала девочку окутала синяя дымка, Мальтус поморщился. И Эдик с ужасом наблюдала, как его руки вошли в грудную клетку сестры. Вот тут Полина завизжала, забарахталась и попыталась освободиться. Процедура была на счастье девочки не долгой, волшебник вытащил руки и сияние погасло.
– Полевая медицина, есть и другие методы лечения, но это самый быстрый вариант выздоровления, – пояснил он, свои варварские действия. – Сэнта теперь твоя очередь, поработай телогрейкой.
– Хорошо, какая температура?
– Примерно двадцать пять градусов и выше, но лучше по требованию.
Она кивнула, придавая лежачее положение пострадавшей и устраиваясь рядом с ней. Король заботливо укрыл их одеялом. Сэнта сильно устала и была вымотана, но костюм для ролевых игр его величества оценила. Она всю ночь просидела над отчетами, а, только прибыв из Совета, где ей поласкали мозги, к ней примчалась Эдик с дурной вестью, блаженно прикрыла глаза, настраиваясь на нужную теплоотдачу.
– Пошли, перекусим, – довольно потянулся он. – Я голоден, как волк. Вот откуда в моем королевстве пошла мода на вечеринки в древнем стиле? Целый день себя шутом чувствую.
Эдик хихикнула, осмотрев внешний вид короля: коричневые бриджи, белые чулки, дивные башмаки с бляшками и нашивками, белоснежная рубаха с кружевными манжетами, а бархатный коричневый камзол небрежно лежал на ближайшем кресле.
– К этому парик прилагается, но я же король, – подмигнул он.
Девочка засмеялась в голос.
– Это еще что! Ты бы видела женское платье с жестким корсетом – ни сесть, ни вздохнуть – пышной тяжеленые юбки и огромная прическа. Что там только в волосы не вплетают. Празднование с утра, долгие светские расшаркивания, а к столу пока не позвали только легкие закуски. Все по старому этикету. Что б я еще раз пошел на подобное день рождение, больничный возьму, – жаловался на свою несчастную жизнь король, явно не собираясь возвращаться на светское мероприятие, и направился в сторону выхода.
– А они? – догнала его девочка.
– Мы им что-нибудь принесем вкусненького. А сейчас им не до еды. Полина, как минимум часа три-четыре будет сладко спать, а Сэнта в состоянии полудремы, тоже неплохо, ей надо поспать, у нее круги под глазами, наверно опять бумажную работу оставила на последний день. Это для нее статическая работа, поддерживать в определенном пространстве стабильную температуру. Полина сейчас купается в чистейшей энергии, самая лучшая среда для восстановления организма.
За разговорами так они и добрались до кухни. Назад вернулись, переместившись с тяжеленым подносом, который волшебник поставил на прикроватную тумбочку.
– Поели, теперь надо поспать, – и повелитель воды кинул подушку на пол. – Ты как насчет сна?
– Нет, я лучше поучу.
И Эдик ушла, а когда вернулась с учебником, то Мальтус, накрывшись пледом, лежал на полу, что сильно удивило девочку. На ее немой вопрос, король, который еще не спал, ответил:
– С ними жарко, а полежать на мягком ковре всегда приятно.
Эдик села в кресло, включила возле себя магический светильник, открыла книгу.
– О, пока не забыл, юный гений у меня к тебе деловое предложение, – вспомнил Мальтус Сигизмундович.
– Какое? – не поняла девочка. Какое к ней может быть предложение?
– Тут у меня планируется тестирование новой системы безопасности, а зная твой талант к взломам, ты могла бы ее проверить.
– А как? – заинтересовалась Эдик, предложение было заманчивым. Ломать – не строить, как говорится.
– Очень просто. В центральном музее будет представлен новый экспонат, твоя задача его украсть, обойдя охрану.
– А если поймают? – деловито осведомилась она.
– Я тебя прикрою. Не бойся, никто тебя не поймает и в тюрьму не посадит, в случае провала. Ты думаешь, неуловимые воры берутся из воздуха? У всех их есть покровители и работают они на корону.
– Я подумаю.
– Хорошо. Вот будет развлекуха, – мечтательно закатил глаза король. – Создадим твой профиль в теневой соц-сети, выберешь себе ник. При удачном раскладе «артефакт» кому-нибудь загоним. Проверим боеготовность и боеспособность охраны, стойкость стен здания.
Повелитель воды закрыл глаза, представляя предстоящее развлечение: как это будоражило кровь – работа на два фронта. Вопль сирены, неудачная поимка воришки, разнос выпускникам спец-подразделения за неаккуратную работу, петиции от археологов за разгром музея. А что? Живут волшебники долго, развлекаться надо.
Эдуарда несколько учила, а представляла предстоящее дело. Для приличия сказала, что подумает. На деле она хоть сейчас взломала бы новенькую систему безопасности, дайте ей ее планшет и время. За мыслями о предстоящей проверки своих способностей, юный гений и не заметил, как заснул, а снились ей: сложнейшие схемы системы безопасности и как она находила множественной лазейки в ней и виртуозно создавала отмычки доступа.
Сэнта открыла глаза, ее тормошили за плечо.
– Достаточно, – произнес нарушитель покоя.
Она встала и, пошатываясь, пошла в ванную комнату. Мужчина следовал за ней, по возможности стараясь подстраховать от падения, но перед его носом она закрыла дверь. Вернувшись в спальню, Сэнта села в кресло. Голова кружилась, виски давили и подташнивало. Да, Полина оказалась еще тем энергетическим вампиром.
Больная ожила и с удовольствием поглощала куриный бульончик, бросая многозначительные взгляды на десерт. Эдуарда, закутанная в плед, спала под боком у сестры. На пару минут она высунула носик из своей берлоги, сцапала пирожок и юркнула назад.
– Спать, – скомандовал лекарь поневоле.
– Нет, не хочу, – заявила старшая принцесса, возвращаясь из уборной.
– Сейчас ляжешь, заснешь, – заверил он.
Полина под строгим взглядом забралась в кровать и, состроив самую жалостливую мордашку, попросила:
– Можно сказку?
– Я не мастер рассказывать детям сказки, у Сэнты проси, – перевел стрелки на волшебницу он.
– Хорошо, – тихо сказала наставница. – Про земных драконов.
– Нет, не хочу, – капризничал ребенок. – Давай про водных драконов.
– Эта история рода повелителей стихии воды, вот пусть их прямой потомок и рассказывает, – отплатила той же монетой она.
Поняв, что ему деваться некуда и придется быть сказочником, Мальтус начал повествовать:
– В стародавние времена, когда в нашем мире жили великие драконы, на острове в огромном океане возле берега была деревня, и в той деревне жил очень красивый рыбак. Он разбил ни одно женское сердце и слыл красавчиком. Однажды к нему из воды вышла неописуемой красоты дева: фигура песочные часы, длинные стройные ноги, блондинка с волосами до пят. И юноша в нее сразу влюбился. Онипоженились и жили долго и счастливо. Стали королем и королевой острова Цветоч и было у них двое детей, мальчик и девочка. На этом заканчивается официальная версия.
– Странно вы как-то рассказываете без подробностей, очень сжато, ничего о великом даре водного дракона своим потомкам, – возмутилась принцесса.
– Как умею, так и рассказываю, – пожал плечами прямой потомок. – Так вот на этом история не заканчивается. Есть и продолжение, не освещенное в общественных массах.
– Да? – усомнилась девочка. – Рассказывайте.
– Так точно, принцесса. Так вот стали они править своим королевством. И король стал посматривать налево, ушел в загул. Такого оскорбления не потерпела королева, как-никак могущественный дракон, и прокляла мужа на вечные поиски и страдания, стал мужик сохнуть по своей истинной любви, и прогнала короля. Ее сын был копия отца и унаследовал не только внешность, но и неограниченную любовь к прекрасному полу. Шли годы, он не женился, а менял возлюбленных чаще, чем перчатки, безжалостно разбивая им сердца. Видя беспредел сына, она его тоже прокляла, только проклятье было направлено на весь род. И оно заключалось в том, что достигая совершеннолетия и надевая корону, наследник получал не только королевство, но и страсть к своей истиной паре, тем самым замыкался круг: никого другого кроме своего не надо, появление наследника, продолжение рода, охрана и забота вверенных ему владениях. Поскитался бывший рыбак по свету и вернулся, на коленях умолял свою возлюбленную простить его. Простила или нет, история умалчивает и, что потом стало с бывшим королем, неизвестно. И исчезла дракон с дочерью в неизвестном направление, оставив сына у власти и проклятье вместе с ним, передающееся из поколения в поколение.
– Так это не великий дар? – поразилась Поля. – И вас тоже оно постигло?
– Да, постигло, – Мальтус многозначительно посмотрел в сторону молча уходящей Сэнты, которая их не слушала, а витала в своих мыслях. – А дар это или проклятье, как посмотреть.
– Почему, если прокляла, значит плохо.
– Не все так просто. Великие драконы мудрые существа. Данным проклятьем она обеспечила своему народу защиту, лишила своих потомков от лишних метаний и способствовала стабильному продолжению своего рода. Это забота, и каждый проявляет ее как может. А насчет права выбора – это спорный вопрос. Может оно нам и не нужно. Порой мы сами не можем понять, что для нас лучше.
– Странно от вас такие слова слышать, – зевая, задумчиво сказала Полина.
– Вот будет тебе лет сто, и пофилософствуем на данную тему.
– Зачем так долго ждать? Я могу сейчас зачитать выдержки с вашей статьи, которые уверяют читателя в обратном, что выбор это наше первостепенное право, данное от рождения. И сказку в трагедию превратили, – обиделась девочка. – Эта легенда одна из самых моих любимых.
– Прости, я говорил, что плохо рассказываю сказки. Каждый сам выбирает для себя, что хочет услышать. В твоей версии пусть королева простила блудного мужа, и они: дракон, ее супруг и дочь, – отправились путешествовать по мирам, а сын принял великий дар матери и был мудрым и справедливым королем.
– Вот так-то лучше, – довольно сказала принцесса, засыпая.
***
Ансэнтана сидела на полу, засунув ноги в камин. Смотрела на голодный огонь, пожирающий дрова. Размышляла о своей жизни: «Ты ставишь цель, идешь к ней, тратишь годы, достигаешь желаемого, а в результате – это не то, что тебе надо. Жизнь прогорает, оставляя после себя горстку пепла», – и пила коньяк одна в гордом одиночестве. Теперь одиночество останется с ней на всю жизнь: девочки скоро вернуться на Цветкольф, давно были бы дома, если бы не бюрократия, царящая в Совете; Мальтуса она отвергла, нет, она не хотела снова сжигать мосты, но так получилось; Катрин пусть и близкая, но подруга, а не семья. В итоге она одна. Сэнта поднесла рюмку к губам и хотела еще раз отпить, как у нее ее забрали. Будучи в своих мыслях она не заметила, что у нее появилась компания.
– Женский алкоголизм неизлечим, – услышала она знакомый голос и шипение радостного огня, получившего топливо.
Обернуться и посмотреть? Нет. Вдруг, это иллюзия и его сейчас рядом нет. Мало ли что может померещиться утомленному организму? «Иллюзия» сзади обняла за плечи, прижала к себе.
– Тебе надо поесть, – сказала мужским голосом.
Сэнта грустно улыбнулась. Сегодня, как и всегда, Мальтус был предельно вежлив и общался исключительно по делу, никаких лишних взглядов в ее сторону, ни желания с ней поговорить на отвлеченные темы – ничего. Только связывающая их работа. Вот вернуться девочки домой и на этом их общение закончиться, как тогда девять лет назад стоило ей только уйти.
– Спасибо, я не хочу, – стараясь, как можно равнодушней, чтобы не разрыдаться, сказала она.
– Сэнта, не дури! Тебе необходимо восстановить силы, а еда это одно из быстрых способов, – мягко произнес он, поглаживая ее по голове.
– Не могу, тошнит, – созналась волшебница, положив голову его на плечо и прижимаясь к нему, вдыхая аромат родного тела: запах морского бриза, хорошо, его объятий ей давно не хватало.
По ней прошлась мягкая волна энергии.
– Спасибо.
– Я не могу тебя полностью восстановить, и тебе придется пересилить себя и что-то съесть.
– Угу, – расслаблено согласилась она. – Только завтра.
Они некоторое время посидели молча. «Может дружба между ними осталась?» – с надеждой подумала женщина.
– И как быть взрослой? – нарушил тишину он.
– Утомительно, – честно ответила Сэнта.
– Ты не представляешь, как я тебе желал оказаться на моем месте, после очередной твоей выходки. То что-то подпалишь, то взрыв устроишь, то коленки разобьешь, то с Велегтоном поругаешься. Что вы с ним поделить никак не могли?
– Как был он ехидной заразой, так и остался по сей день, корона только больше испортила его и так не сладкий характер. Ты его советником сделать хотел, судьба тебя миловала. Не знаю, что он творит у себя в королевстве, но не так давно мы прикрыли его развлечение. Он ко мне с петицией заявился «О предвзятом к себе отношение» и много чего «лестного» мне наговорил, – за долгие годы молчания, высказалась она и сразу пожалела о содеянном, а Мальтус тихо рассмеялся.
– Значит, не только мне не нравятся твои друзья, у нас это взаимно.
Его рука с ее талии плавно переместилась на ее бедро, поглаживая его. «Можно ли данный жест отнести к дружескому?» – но Сэнте было не до анализа его действий.
– Ты имеешь претензии к Катрин?
– Лично к ней нет. Мне глубоко безразлично на ее образ жизни, а ее влияние на тебя, меня настораживает.
– В смысле?
Но Мальтусу было не до этого. Он придал ей горизонтальное положение и покрывал ее тело нежными поцелуями, попутно расстегивая блузку и одним легким движения руки вверх превратив юбку-карандаш в мини-юбку.
«Не просто друзья. Любовники?» – мелькнуло в ее голове.
Сэнта не сопротивлялась, как и не отвечала на ласку. Ее мозг отказывался воспринимать информацию, и разобрать, где воображение, а где реальность она не могла. Поставленный жирный крест на их совестном будущем не давал покоя и, наплевав на все каноны сильной женщины, она заплакала: просто слезы сами влажной дорожкой полились по щекам. Уловив ее настроение, Мальтус усадил ее к себе на колени, прижал покрепче.
– Радость моя, все хорошо. Полина завтра будет полностью здорова, – не догадался о причине он.
А Сэнта просто рыдала, орошая слезами его белоснежную рубашку, вероятно в которой он ходил по бабам. Мысль о другой женщине, резко сменила ее настрой к Мальтусу. Плакать она не перестала, а его оттолкнуть и встать попыталась.
– Иди к другой, от которой пришел! – потерпев поражение, зло рыкнула она.
– Ревнуешь, значит, я тебе небезразличен, значит – любишь, – довольно сделал выводы мужчина, поцелуями убирая слезы на ее щеках, а то в последнее время за холодной маской он стал сомневаться в ее чувствах.
– Люблю, не люблю – какая разница?! Мальтус, ты, когда что кому прощал?
– Вообще-то мы помирились, и сколько можно дуться и строить из себя неприступную крепость?
– Когда мы помирились, что-то я не помню?
– В тот же день, когда и поссорились, точнее ночью, – великодушно напомнил он, но поймав ее непонимающий взгляд, уточнил: – Ты ничего не помнишь? И как вернулась в замок тоже? Сэнта, так нельзя напиваться!
– Постой, ты хочешь сказать, что воспользовался моим положением и мы…
– … помирились, – закончил за нее он. – И ничем я не воспользовался. Знаешь ли, нечего с другими зажиматься. Ты моя, – прозвучало резче, чем он хотел. – Радость моя, и не один мужчина тебя не коснется. Моя, только моя.
– Я была пьяная, – оправдалась она, проигнорировав его заявление о собственности, посчитав его неуместным.
– Типа, я был трезвым. Весь мозг мне вынесла.
– Бедненький, – фыркнула она, пытаясь выловить разгулявшиеся по ее телу руки. Но вот беда, стоило поймать одну, как другая вырывалась. – Кстати, когда мирятся, утром не убегают.
– Мелкая вредина меня выжила, и я был вынужден удалиться, не дождавшись тебя, но я оставил подарок.
– Розу? Спасибо, я все руку ей исцарапала. Что нормальных цветов не было?
– Она похожа на тебя: безумно красивая, но с шипами. Сэнта, хватит ерепениться! Ты мне, когда дашь ответ на вопрос: ты согласна стать моей женой?
– А предложение еще в силе? – опешила женщина, даже прекратила отлов шаловливых ручек.
– Естественно, – несколько обиделся мужчина. – Ты быть со мной хочешь?
– Да, – с губ сорвалось раньше, чем она успела осознать, смысл сказанного.
Вот тут король снял со своего мизинца перстень, и пока она не успела одуматься и снова сказать, что вроде и согласна, но давай потом все решим, надел своей избранницы его на безымянный палец. Естественно родовой артефакт оказался ей сильно велик, но он поднес к губам ее ручку и поцеловал, как сразу кольцо преобразилось: золотой ободок стал тоненьким и изящным, массивный камень перестал быть громоздким, золотая змейка вплотную обхватила пальчик своей новой владелицы. На дело губ своих Мальтус любовался с нескрываемым восторгом. Точно она его проклятье. Теперь не оставалось никаких сомнений, а то, что девять лет без нее выдержал, навевало на подозрения: она ли та самая? И пусть, что на других женщин не смотрел, а за ней вел круглосуточное наблюдение. Он считал, что от великого дара полностью сносит крышу и без своей половинки и дня прожить нельзя.
Первое желание Сэнты было стянуть украшение, второе расплавить, третье заехать камушком ему в глаз, но чуйка подсказывала, что от колечка так просто не избавиться, а подобную бижутерию она терпеть не могла. Серьги, цепочки, ожерелья, браслеты носила, а кольца и перстни раздражали. Попросить его сейчас снять, ведь обидится, вот как рад, словно ребенок леденцу.
